Текст книги "Связь (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10
Их путь до сектора Т-10 занял всего семь дней и был спокоен как никогда. Хотя трассы к отдаленным мирам, богатым на природные ресурсы, славились частыми нападениями пиратов. Тем не менее, на корабль Мейта никто не позарился, и к конечной точке своего пути они прибыли без происшествий. Купец честно расплатился с капитаном и командной, и Мейт незамедлительно перевел свою и самую большую долю в прибыли на счет верфи, где строился его новый корабль. А купец, невзирая на подозрительный вид Мейта и его команды, оставил свою визитку и взял визитку Капитана, пояснив, что деловые люди должны сотрудничать. И действительно, через три дня, когда команда и Капитан готовили к старту корабль, в ангар что они занимали практически вбежал толстый, но очень ловкий представитель расы Тэмов, с планеты Тэмон в секторе Т-1. Ка-сем-сем, был купцом и крайне хитрым человеком. Ка-сем-сем предложил Мейту выгодный контракт на перевозку груза, груз был небольшим по объему, но очень специфичным, он состоял всего из трех контейнеров, в каждом из которых находились специальные медицинские контейнеры с генетическим материалом Второго рода по старшинству планеты Тэмов. Мейт ранее не сталкивавшийся с перевозками до случая с купцом с планеты Хитон, не заподозрил неладное. Но Аль, разбиравшаяся в политике Разумных миров куда больше чем команда пиратов, задала Ка-сем-сему резонный вопрос:
– Не кажется ли Вам уважаемый, что наш корабль не то судно на котором следует перевозить столь ценный груз?
Мгновенно оценив обстановку Ка-сем-сем увеличил оплату доставки ровно в два раза, и когда Мейт уже открыл было рот чтобы согласиться, Аль не выдержала и отозвала Капитана в сторону, для того чтобы поговорить наедине. Капитан был вынужден склониться к Аль, чтобы услышать все, что она скажет, но ее слова доносились до него как через толщу воды. Он был опьянен ее близостью, и тем, что она заговорила с ним. Аль, сначала не заметила происходящего с Мейтом, но присмотревшись все поняла и замолчала. Она отстранилась от Капитана, и подавила в себе острое желание побольнее ударить Мейта. Последние дни, проведенные на корабле, она не могла понять саму себя. У нее не было нужды оставаться с командой пиратов, не было нужды оставаться с Капитаном, тут же в порту она могла воспользоваться любым терминалом и выйти на связь с Эрриком и службой безопасности. Но каждый раз она проходила мимо, даже не задерживаясь. В порту она была совершенно свободна, и два дня и две ночи провела в хорошей гостинице в городе, просто потому, что устала видеть и Капитана и команду, но через эти два дня и ночи она вернулась к кораблю. И от нее не укрылось, что Капитан словно бы выдохнул, когда увидел, что она идет по ангару, а судовой врач был и обрадован и разочарован ее возвращением. И сейчас она была раздосадована реакцией Мейта, но посмотрев ему в глаза вдруг испытала острое чувство вины. Решившись, Аль взяла Мейта за руку, и повернувшись к купцу со значением сказала:
– Наш Капитан решил, что это слишком серьезный вопрос и вынужден вынести ваше предложение на совет команды.
Эту короткую дурацкую речь она на ходу придумала для купца, который в силу своей расовой принадлежности, испытывал непреодолимую тягу и благоговейное уважение к церемониалу и бюрократии. Поэтому он с пониманием отнесся к решению Капитана и ответил:
– Я с надеждой буду ждать Ваше решение Капитан.
После этого купец с достоинством покинул ангар, а Аль потащила за собой Капитана, который от столь их длительного тактильного контакта находился почти в состоянии комы. Поднявшись на корабль, она направилась прямиком в кают-компанию. От встреченного по дороге Бейта не укрылось состояние Капитана, и то, что Аль держала Мейта за руку. Бросив на ходу, судовому врачу чтобы он собрал команду, Аль ускорила шаг, так как хотела успеть за то время пока команда соберется поговорить с Мейтом. В кают-компании ей пришлось почти силой усадить Капитана в кресло. После этого она разжала свою руку, Мейт дернулся за ней, но сумел остановиться.
– Приди в себя Капитан! Или ты оживаешь или опять перейдешь на голодный паек.
Мейта передернуло от слов Аль. Он сделал над собой усилие и ответил:
– Я в норме, все в порядке.
В этот момент в кают-компанию вошел Бейт, а следом за ним подтянулись и остальные члены команды, которые не понимали, что произошло, так как раньше Капитан не имел привычки советоваться с командой, с младшим братом да, но не более. Когда все расселись по потрепанным диванчикам и креслам, Аль неуверенно сказала:
– Наверное, будет логично, если я объясню в чем дело.
Команда уже относилась к этой маленькой и невзрачной по мнению многих женщине с уважением, одному из них она уже спасла жизнь на операционном столе. А ее хладнокровие и спокойствие делало ей честь.
– Господин Ка-сем-сем, предложил Капитану контракт, перевозка специфического груза – медицинские контейнеры с генетическим материалом Второго рода по старшинству планеты Тэмов. Оплата более чем достойная как я понимаю, ведь так Капитан?
Мейту коротко кивнул, но Аль продолжила:
– Я понимаю, что все тонкости политики Разумных миров вам пока не понять, но объясню вкратце: генетический материал, не что иное как живые зародыши, содержащиеся в искусственных матках. Первые три рода по старшинству на планете Тэмов, давно утратили способность к самостоятельному естественному размножению. И между ветвями идет жесткая конкуренция, последний междоусобный конфликт практически уничтожил представителей первого рода, и в средствах массовой информации муссировались слухи что первая ветвь потеряла свой генетический материал, для его восстановления нужны годы. Но армия и флот, что самое главное, по-прежнему во власти первой ветви. Поэтому, то, что транспортировкой всего генетического материла второй ветви занимается купец, или же тот кто выдает себя за купца внушает опасения.
Аль сделала значительную паузу, но не увидев ни у Капитана ни у команды искры понимания, продолжила:
– По договору между родами генетический материал ни одного из рода не может покидать их родную планету. Но мы сейчас находимся далеко не на планете Тэмон, а генетический материал тем не менее тут.
Капитан, собрав в кулак все своим мысли и волю, с трудом заставил себя соображать и обдумывать ситуацию. Цена, названная купцом была столь притягательна для него как для Капитана разваливающегося корабля, что перевешивала все остальные доводы. Аль склонившись к Мейту тихо, но с нажимом сказала:
– Первая ветвь поднимет весь флот, и от нас не останется ничего. Они даже не будут забирать генетический материал, ибо по договору нарушителей ожидает полное уничтожение рода. Они распылят нас на атомы по просторам вселенной.
Мейт, оглушенный ее словом «нас», все же нашел в себе силы обдумать слова Аль. И через минуту молчания выдал:
– От планеты Тэмон до этого сектора около месяца пути, не силой же мысли они перенесли сюда свои драгоценные контейнеры, но в течение этого месяца на трассах тишина, военных кораблей больше не стало. Возможно мы ничего не соображаем в политике, но хорошо отслеживаем обстановку на просторах обитаемой вселенной. Ничего не изменилось. Потому что первые кто попал бы под прессинг это такие корабли как мы.
Аль была поражена, она конечно предполагала и понимала в глубине души, что Капитан не животное, а гуманоид с развитым интеллектом. Но его прошлый образ жизни и ее ненависть к нему чаще всего затмевали доводы разума, что человек с развитием зубочистки не смог бы быть успешным капитаном пиратского корабля. Поэтому сейчас удивленная, она не могла не отметить, что ей почему-то приятно, что он умный. Капитан в это время, полностью сосредоточившись на деле, рассуждал дальше:
– Сумма контракта, что он нам предложил, это наш полугодовой доход, при условии, что каждый месяц мы отрабатывали по стоящему кораблю. Мы не можем пройти мимо заказа, и к риску нам не привыкать. Только вот вы Госпожа останетесь здесь, и если все пройдет удачно, через десять дней мы вернемся и заберем Вас, если конечно Вы не…
Мейт замолчал, не в силах продолжить, но впервые за долгое время Аль наконец почла что-то в его глазах.
Много лет назад, когда она была еще девочкой и родители были живы, у них на ферме жил старый пес, она хорошо помнила как его звали – Рамзес. Кто придумал такое имя она не знала, потому что пес был старше ее на пару лет. Как и все живое Рамзес не обладал даром бессмертия, а жизнь на ферме, на отдаленной планете была достаточна сурова. Поэтому когда Рамзес утром не смог выбраться из будки ее отец принял тяжелое, но столь необходимое решение. Отец велел матери и детям не выходить из дома. Но Аль, с замирающим от ужаса сердцем стояла у окна, и смотрела во все глаза на вышедшего во двор отца. Ее мать была занята ее братом, который, хоть и был старше нее, но не смог сдержать слез и плакал.
И она видела, как отец помог старому псу выбраться из будки, и видела, что Рамзес дряхл и немощен, задние ноги он приволакивал за собой, и шерсть на левом боку свалялась. Но Рамзес смотрел в глаза ее отцу, и она видела во взгляде собаки решимость и обреченность, и осознание происходящего. Не в силах смотреть на то, что произойдет дальше, она отвернулась, и только услышав резкий звук выстрела, расплакалась.
Сейчас смотря в глаза Капитану она видела в них обреченность, но какое-то странное спокойствие. Не желая спорить Аль коротко сказал:
– Хорошо, пусть будет так. Я подожду тут.
После этого Капитан, обратившись к команде спросил:
– Я что-то не понял, почему все еще тут?
Когда члены команды, включая судового врача быстро ретировались из кают-компании, Мейт, достал из кармана пластиковую карту и протянул ее Аль. Она молча приняла ее.
– На карте достаточно кредитов, хватит не только на десять дней, если мы не вернемся, или вдруг Вы решите не ждать нас, хватит на то чтобы оплатить дорогу на хорошем корабле отсюда до Первых миров и обратно.
– Но в этом есть хороший момент, ты сможешь вернуться в свою каюту Капитан.
– Да действительно. – Мейт усмехнулся, но как-то совсем не весело. – Через час мы вылетаем, поэтому …
– Я поняла, через час меня тут не будет.
Мейт отступил от Аль на шаг назад, замешкался на несколько секунд но, потом решительно вышел из кают-компании. Он направился в ангар, для того чтобы переговорить с купцом и сообщить свое решение, руку, за которую его держала Аль нестерпимо жгло, словно он окунул ее в кипяток, или наоборот в ледяную воду. Ощущения было не привычным и малоприятным, он не понимал в чем причина. Поэтому в ангаре переговорив с купцом он подошел к своему брату, стоящему у трапа.
– Я видел, – сказал Бэйт. – Я видел, она держала тебя за руку. Что случилось?
– Я не знаю брат. Я не знаю… но теперь я не знаю как я проживу без нее эти десять дней, и что со мной будет если она не дождется меня…
– Но она же вернулась, ее не было два дня и две ночи, но она вернулась. Может быть девочка решила развлечься. – при этом Бэйт с усмешкой посмотрел на старшего брата, но увидев лицо последнего запнулся и развивать тему какие именно развлечения могла бы предпочесть Аль не стал.
Некоторое время Капитан молчал, словно раздумывал над чем то, а потом все же сказал:
– Рука, не понимаю в чем дело, горит нестерпимо.
– Сколько ты без нее?
– Почти полтора стандартных месяца, 38 дней.
– Вероятно это реакция на столь долгое «воздержание». Скажи мне Мейт, ты хочешь ее? Ну знаешь … трахнуть, отодрать? – Бэйт внимательно следил за реакцией старшего брата.
– Ты идиот?! Мне физически больно, когда она просто расстроена или огорчена чем-либо, даже когда она находится в другом углу каюты. Ты считаешь, что я могу позволить себе мысли об этом?!
– Не можешь, не значит не хочешь.
– Может быть, но я не хочу, потому что просто не хочу причинять ей боль, больше никогда. И мысли были, но ничего кроме омерзения к самому себе они не вызвали. Знаешь в чем суть? В том, что ни ты ни я не умеем ничего кроме как причинять боль.
Некоторое время братья стояли молча, после чего Мейт спросил:
– Интересно, что помешало ей просто уйти сейчас, не говоря нам ничего, про эти дурацкие три рода? Просто уйти, и оставить нас наедине со своей алчностью и проблемами, которые у нас могут быть?
После этого, оба брата направились к грузовым отсекам, не заметив спрятавшуюся за трапом Аль, которая держала небольшую сумку в руках. Но вместо того чтобы спуститься и идти в порт, а затем в сектор гостиниц и мотелей, Аль поднялась по трапу обратно на корабль и вернулась в каюту. Ругая себя последними словами, она тем не менее распаковывала сумку обратно, доставая вещи, которые как думала могут пригодиться ей за эти десять дней. И она убеждала себя, что дело в том, что ее принадлежность к Службе безопасности полетов, может спасти генетический материал второго рода по старшинству, если их действительно обнаружит флот планеты Тэмон, а вовсе не в том, что когда она взяла Капитана за руку, то ощутила сбивающую с ног волну тепла от него.
Покидать каюту до старта она побоялась, да и после, не решилась этого сделать, почему-то она подумала, что Капитан вполне сможет позволить себе сделать приличный круг и вернуть ее в порт. Поэтому она сидела в каюте тихо как мышка, прекрасно зная, что после страта Мейт не сможет уйти с мостика часов пять – шесть, а после истечения этого времени, они преодолеют такое расстояние, что возвращать ее в порт никто не будет.
Поэтому когда, спустя почти шесть часов в каюту наконец пришел Капитан, Аль тихонько спала на кровати, сжавшись в комочек, и укутавшись в то жалкое подобие одеяла что было у Капитана. На корабле вообще поддерживалась не очень комфортная для нее температура 17–18 градусов по Цельсию, и она постоянно мерзла. Капитан, как и представители его расы, отличались нечувствительностью к такой температуре и чувствовали себя вполне комфортно и при десяти градусах тепла.
Капитан, уставший от предстартовой суеты, и общей нервозности из-за возможных грядущих проблем, сначала не заметил Аль, поэтому приглушил освещение в каюте и стал медленно раздеваться, сходив в душ, он натянул на себя свободные хлопковые брюки серого цвета, но футболку отбросил в сторону. Жар с руки за это время переместился на плечо и грудь, и ему хотелось немного остыть. Подойдя в полутьме каюты к своей кровати, он замер, его захлестнули эмоции, от гнева и даже ярости на Аль, за ее глупое своеволие, до безумного восторга, и какого-то еще чувства, которое сам для себя Мейт навал «счастье». Несколько секунд он сидел на краю кровати в замешательстве, но потом протянул руку и тронул Аль за плечо:
– Госпожа?
Аль, дернулась просыпаясь, а открыв глаза, отпрянула к стене подальше от Мейта. Капитан, внутренне горько усмехнувшись, вслух сказал:
– Ну да, что это я…Может быть Госпожа объяснит, что делает здесь, на корабле, а не в порту, как и было оговорено?
Аль, до этого заготовившая целую речь, с весомыми доводами, молчала.
– Ну что ж.
Она видела, что Капитан едва сдерживает себя, и была напугана происходящим, а потом обнаружив, что на нем только брюки, вообще почувствовала себя крайне неуютно.
– Через двое суток, будет стационарная космическая станция Грот, мы сделаем крюк, но высадим вас там, и я очень надеюсь, что за эти два дня и две ночи, нам не придется столкнуться с серьезной проблемой, в виде флота Тэмон.
– Нет, – твердо ответила Аль. – Этого не будет, я останусь на корабле.
Мейт был столь сильно поражен ее словами, что несколько секунд просто молчал, но придя в себя спросил:
– С чего это вдруг? Не кажется ли Вам Госпожа, что это мой корабль, мой экипаж, и на этой территории я решаю, кто останется на корабле, а кто нет?!
– А это мой Капитан.
Не осознав до конца, что именно сказала Аль, он оказался категорически не готов к тому, что она осмелится прикоснуться к нему. А она сделала это, протянула руку, и в темноте приложила ладонь к его груди. К сердцу. Не слева, где оно у людей. А чуть ближе к центру груди, где оно расположено у представителей расы с планеты Эйтон.
Сердце пропустило удар, потом второй, он задохнулся. Первым порывом было отнять, убрать от груди эту руку, что практически убила его, но он уже плыл на волнах эйфории, утопая в ней и теряя силы на сопротивление. Он стал оседать, сполз с кровати на пол. Аль пришлось спуститься с кровати на пол и сесть рядом с Мейтом. На полу было еще холоднее, но Аль терпела, хотя ее начало трясти. Она взяла Мейта за руку и сказала:
– Так надо, я останусь, у вас будет хороший врач, а мое присутствие возможно спасет генетический материал второго рода, и вас самих, если произойдет стычка с флотом Тэмона.
– Госпожа…
– Перестань Капитан, после того что было, и что я пережила на этом корабле, глупо называть меня Госпожой.
Мейта передернуло от ее слов, и он перехватив руку Аль, так что теперь ее рука покоилась в его ладонях сказал:
– Нет ничего важнее для меня, чем ты. И твоя безопасность для меня важнее всего, нужно быть разумными Госпожа, если ты спасешь нас и генетический материал, это не значит что я и команда останемся живы. Четыре года назад я и моя команда были приговорены верховным судом Первых миров к смертной казни, которую приведут в исполнение как только нас схватят и установят личности. И нет смысла подвергать себя такой опасности.
– Капитан, как бы это не било по твоему самолюбию, но я останусь, мне кажется то что я с одиннадцати лет решила для себя и в итоге стала судовым врачом, говорит о многом. Я была врачом на корабле Службы безопасности полетов, попала в плен к пиратам и провела несколько месяцев в кошмаре и кровавом аду, но я выжила, и теперь я здесь. И если честно, я не знаю, Капитан что будет дальше.
Мейт молчал, сил говорить больше не было, ее рука, кончики пальцев которой были холодны как лед, поработили его, и мысли с трудом, как тяжелые камни ворочались в голове. Прорвав пелену ступора, он рывком подхватил Аль на руки и встал вместе с ней. Мейт почувствовал как она сжалась, но видимо усилием воли заставила себя расслабиться. Он, медленно опуская ее на кровать, спросил:
– Противно?
– Сейчас нет. Но чаще да, особенно когда я вспоминаю. Бывает и злость, и ненависть и отвращение. Ты же понимаешь Капитан, что нам не перешагнуть через то, что ты со мной сделал. И наш этот ночной разговор скорее всего никогда не повторится. А в чем действительная причина этого разговора я не знаю, может быть «синдром выживания заложника»?
Мейт в это время встал рядом с кроватью на колени и аккуратно взял в свои ладони кисти рук Аль. Он не удерживал их и не сжимал, только лишь опустив голову смотрел на ее руки. Затем он медленно склонился и прижался губами к таким холодным пальцам. От неожиданности у Аль сбилось дыхание, внутренняя дрожь прошла по ее телу волной, но в след за этим мощная волна отупляющего тепла поднялась от рук, которые целовал этот страшный человек, а потом прошла до сердца и до пальцев ног. Она чувствовала его сухие теплые губы на своих пальцах и тепло исходящее от них ошеломило ее. Ей показалось что Капитан не понимает насколько велика чувственность момента, и призвала все свои силы на то чтобы прийти в себя. Но тепло нарастало, его не становилось меньше, а только больше, и тогда Аль закрыв глаза вспомнила грузовой отсек. Капитан вздрогнул, но губ не отнял, и то тепло что исходило от Капитана, необъяснимым образом вытесняло воспоминания о грузовом отсеке, о крови, боли и грязи что были там. И вместо ожидаемого ужаса и неизвестности перед будущим, Аль чувствовала спокойную, непонятно откуда взявшуюся уверенность, что Капитан будет рядом, и все будет хорошо.
На самом деле все длилось не больше минуты, для Аль и для Капитана прошли бесконечные часы, в этих водах тепла и тишины. Но вот Капитан с усилием оторвался от ее рук и сказал:
– Ты спасла меня.
Эти слова были сказаны им так тихо, что Аль с трудом поняла, что сказал Капитан. Не понимая его она вопросительно посмотрела ему в глаза.
Глава 11
– От чего спасла?
– Не от чего, а от кого, – ответил Мейт. – Ты спасла меня от меня самого.
Капитан разомкнул руки и отстранился, волшебство момента закончилось, практически никогда не ощущавший холода Мейт почувствовал, что его руки заледенели. – Госпожа…
– Капитан ты знаешь мое имя, а я знаю твое. – устало произнесла Аль. – Мне кажется с нашей стороны глупо упорно называть друг друга не по именам, словно это уничтожит Связь. Я осталась, осталась с тобой, и никуда не ухожу. Я не знаю почему. Наверное дурацкое чувство ответственности не дает мне бросить тебя и сойти с корабля в первом же порту. Но пока я на этом корабле.
Мейт же чувствовал, что лед с кончиков пальцев его рук пробирается все выше и выше, и как до этого тепло распространялось по его руке к сердцу, так и сейчас он ощущал щемящий холод. Он знал что это, никогда не сталкиваясь с этим в своей жизни он твердо знал что это – это ее разочарование. И злость. Она злилась на себя за минутную слабость, на то, что позволила прикоснуться к себе и прикоснулась к нему сама. Что затянула этот момент и позволила себе сказать лишнее, сказать намного больше, чем можно было допустить с ним. Больше чем он заслуживал.
– Завтра мы поговорим, поговорим о том, что будет, если нас настигнет флот планеты Тэмон, что будет, если мы попадемся патрулям безопасности.
Сказав это, Аль отвернулась к стене, и натянула на себя худенькое одеяло. Всем своим видом она показала, что больше говорить, не намерена.
Мейт молча отвернулся к панели скрывающей вещевые полки, достал свой старый но такой привычный свитер. И пусть он кое где с дырками и затяжками, и давно потерял свой вид. Но свою роль этот свитер исполнял верно – он был привычен, и после всего, что сейчас произошло это то самое, что было ему необходимо, чтобы не потерять опору под ногами и хоть немного устоять, не упасть. Потому что казалось падать больше некуда.
Утром, в пищевом блоке, команда, увидев Аль высказала сдержанное удивление, но никто не проронил и слова. Почему то обидевшись на отсутствие радости, Аль заявила:
– Раз уж я осталась может Капитан предложит мне должность на своем корабле?
– Место? – Удивленно приподняв бровь, ответил Мейт. – На пиратском судне для врача Службы?
– Да, это называется конкуренция, и я так думаю что дам сто очков вперед нынешнему судовому врачу.
Бейт подскочил с места и заикаясь от злости спросил:
– Это тут что происходит?
– Происходит то, что мне сделали предложение, которое я с радостью приму. – Ответил Мейт, и продолжил уже обращаясь к Аль. – Уважаемая Елена Апли я предлагаю Вам должность судового врача, у вас даже будет хороший помощник, можно сказать санитар!
Команда зашлась хохотом, Аль улыбнулась и посмотрела на Бейта, тот насуплено молчал.
– Ну что САНИТАР веди, рассмотрим твою вотчину еще раз и более пристально.
В медблоке Аль прошлась вдоль стеллажей, старым был не только корабль но и все оборудование установленное на нем, предыдущие Капитаны видимо мало заботились о здоровье своей команды, да и можно сказать что действовал закон «жив остался хорошо, нет значит берем нового». Ионный стерилизатор видимо давно не работал, Бейт приспособил для стерилизации металлический контейнер вырванный «с мясом» с кухни пищеблока. Контейнером видимо пользовались еще на заре этого корабля, но Аль показалось что на стенках она до сих пор видит пригоревшие остатки пищи. Единственным стоящим оборудованием медблока была медкапсула, тут что скрывать можно работать и восстанавливать людей с серьезными ранениями и повреждениями, вплоть до приращения оторванных частей тела. Не каждый корабль Службы мог похвастать такой капсулой.
– Как ты оказывал медицинскую помощь до того как вы приобрели капсулу?
– Мы и не оказывали помощь, я же говорил сколько членов команды у нас погибло за все время, это же не увеселительная прогулка, это пиратство. – задумчиво ответил Бейт. – Начинаешь по другому смотреть на смерть, жить конечно хочется и с комфортом, но как то чувства атрофируются и просто существуешь.
Аль еще раз оглядела стеллажи и боксы.
– А где ты хранишь медицинские книжки?
– Мединские что?
– Медицинские книжки на каждого члена команды, на вас с Мейтом?
– Не, у нас такое не прижилось, я поначалу, пробовал их заводить и даже исправно вел, но они мерли как джуды и я бросил эту затею.
Аль непонимающее переспросила:
– Джуды?
– Ну да, насекомые, маленькие и черненькие, с крыльями.
– А на вас с братом неужели у тебя не осталось медицинских книжек?
– На нас остались. Найти?
– Найди я посмотрю.
Бейт открыл панель бокса для хранения, расположенный прямо в стене медблока и достал прозрачный пластиковый короб в котором был какой то хлам, и с видом фокусника выудил на свет две потрепанные медицинские книжки. Книжки были стандартные, хотя Аль ждала чего то особенного, все таки пиратский корабль.
– Так санитар, я почитаю, а ты за уборку. – строго скомандовала Аль.
– Что???
Бейт был столь возмущен сколько и разозлен.
– Мне кажется ты что-то не понимаешь детка! Если ты крутишь Капитаном как хочешь это не значит что ты крутишь мной!
Аль скептически посмотрела на Бейта и сказала:
– Я очень долго училась на врача, мне было тяжело я мало спала и что скрывать мало ела. Родители не могли отправлять мне денег побольше. Но наравне со всеми я покупала учебные материалы, загружала на планшетник платные учебные программы. Один раз я сидела на бесплатных обедах в центре социальной помощи целый месяц, потому что все деньги, что мне отправили родители, я потратила на персональный лазерный скальпель. Мои сокурсники обедали в самых модных и известных ресторанах учебного центра, и ездили на учебу на собственных карах. Но! – тут Аль многозначительно подняла указательный палец правой руки вверх. – Когда нас отправили на практику в медицинский центр, мои богатые одногруппники как и я таскали судна из под больных, отмывали пострадавших от крови, мозга и что скрывать – говна. И меня Бейт не волнуют твои принципы, я сказала нужно убраться в медотсеке и это будет сделано. Закончу с вашими медкнижками и присоединюсь к тебе.
Через семнадцать часов, Мейт съедаемый любопытством и ревностью заглянул в медицинский отсек. Отсек не смотря на всю свою убогость сиял чистотой. Стеллажи были аккуратно расставлены, медицинские инструменты и оборудование отсортировано и разложено по своим местам. Боксы для хранения освобождены от копившегося годами хлама. Не так давно установленная медкапусула тоже была приведена в порядок, силовые и информационные кабели скручены в специальную обшивку, а на слабые места и стыковки наложены соединительные муфты. Аль и Бейт сидели за одним столом друг напротив друга и тихо переговаривались между собой. При этом Аль делала пометки и вела записи. Мейт прислушался.
– …а когда ему было 10, отец ему руку сломал, рука срослась и гипс сняли, а рука оказывается короче на три сантиметра здоровой руки, – Бейт зашелся в смехе.
Аль не смеялась она молчала. Бейт, посчитав, что Аль просто ждет продолжения, сказал:
– Срослась да криво, стали ломать по новой, отец пожалел денег и не купил обезболивающего, так когда хрустнуло он и завалился как кулек на пол.
– А у тебя травмы были?
– Были конечно, – буднично ответил Бейт. – Мне наверное лет 13 было когда я в озере на кургу напоролся, это рептилия такая, морда вытянутая, а зубы загнуты вовнутрь пасти, и их три ряда. Я даже шрамы сводить не стал, пусть останутся, считай второй раз родился.
Бейт расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и показал шрамы.
– Я отбивался, Мейт учил что нужно давить на глаза, я и давил, от боли и ужаса выдавил курге глаз как птичье яйцо, она отпустила, я быстрее к берегу. А уже около берега она меня за бок и хватанула. Я тогда испугался, думал все, каюк. Но мне уже Мейт помог. Отбил меня.
Бейтон некоторое время промолчал и деловито сказал:
– Я покажу.
Бейт стал расстегивать рубашку, а Мейтон стоящий в двери отсека медленно вскипал от злости. В этот момент Бейт поднял глаза и наконец увидел Мейта.
– А в общем знаешь, наверное в другой раз.
Аль крутанулась в кресле и увидела стоящего в проеме двери Мейта.
– Ну что Капитан проходи, ты первый.
