Текст книги "Связь (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– Госпожа, это не этот коридор, по этому коридору расположены грузовые отсеки корабля. – Он вдруг осекся.
Но Аль, злая на себя еще за произошедшее около медотсека, не заметила его слов и молча, пошла вслед за капитаном, который своей спиной, и затылком ощущал ее полный брезгливости и ненависти взгляд.
В своей каюте Мейт собрал необходимые вещи. Из отсеков в стене достал подушку и полотенце, сменную одежду. В ванной он захватил зубную щетку, а со стола в комнате персональный ноутбук, устаревшей модели. Аль которая, уже обратила внимание, что корабль и его основная техническая начинка устарели на поколение, если не два, спросила Капитана:
– Что вы за пираты? Корабль устарел, разваливается на части, Капитан и его команда одеваются в какие-то обноски? Как вам удалось захватить корабль Службы?
– Этот корабль остался мне от отца, а ему от его отца. Корабль действительно устарел и только благодаря некоторым усовершенствованиям мы еще можем вести свой пиратский промысел. В этом «бизнесе» я только пять лет, и первые два года я и моя команда спускали все награбленное в развлекательных мирах. Но сейчас в доках планеты Сик-4 в секторе Т-1, для меня и моей команды строят новый корабль, и на это уходят все мои средства.
– Да, но теперь, этот новый корабль, не дождется своего Капитана.
– Не дождется, – подтвердил Мейт кивнув.
Глава 8
И потянулись однообразные дни на корабле. Капитан почему-то не выводил корабль на торговые пути, и команда сидела без дела. За первые недели вне медицинского отсека Аль «познакомилась» с членами команды. К ней отнеслись настороженно, а некоторые с откровенным страхом. С Аль никто не разговаривал, а если вопрос задавала она, то отвечали крайне неохотно, и не называли своих имен. Капитан не стал представлять своих людей, и потом наедине с ней на мостике объяснил:
– Они приняли ту ситуацию, что сложилась сейчас, и уже знают, что меня ждет. Но не следует просить у них большего.
Встреча с членами команды ежедневно происходила в пищеблоке корабля. Следует отметить, что кормили на корабле ниже среднего, раздаточный автомат, синтезировал непонятную серую субстанцию, которая однако, судя по удовлетворительному состоянию команды и самого Капитана, содержала необходимые белки, клетчатку, минералы и витамины, но была крайне неприятна на вид и по вкусу напоминала желе выдаваемое тяжелобольным в госпиталях. Аль посчитала, что с этим можно смириться, а примерно через шесть месяцев ее ждет возвращение в привычный ей мир. Когда она приходила в пищеблок, члены команды умолкали, и после этого ели в полной тишине. В пищеблоке стоял только один стол, стулья были правда отдельные, но Аль всегда садилась на пустой конец стола, подальше от экипажа и Капитана. Первые дни, она жутко боялась этих походов в пищеблок, потому что там, с членами команды она видела прежнего Капитана. Нет, он не грубил ей и высказывал всяческое уважение, что вынуждало остальных вести в ее присутствии прилично. Но он как то незримо менялся, словно становился опасным и жестоким монстром из грузового отсека. Через несколько дней, Аль привыкла, и убедила себя, что он Капитан, а его авторитет среди членов команды и так значительно пошатнулся, с того момента как она вторглась в его жизнь. И только немного привыкнув, как выдержка Аль подверглась серьезному испытанию, когда во время обеда, Бэйт, воспользовавшись установившейся в очередной раз тишиной по причине прихода Аль, громко спроси Капитана:
– А что будет с нами? Что будет с кораблем?
Капитан в раздражении оттолкнул от себя тарелку, и Аль поняла, что между братьями шла молчаливая война все это время, и не раз этот вопрос поднимался, когда они были наедине.
Некоторое время Капитан молчал, и никто не смел нарушить его молчание. Власть Капитана, пусть и сдавшего свои позиции, была авторитарной, и Аль обратила внимание на то, что отношения между членами экипажа, сложно было назвать дружескими или даже товарищескими. За время работы на корабле Службы, она привыкла к сплоченному коллективу, где капитан, пусть и строгий, но заслуживший признание и уважение всей команды, был их товарищем, а не боссом. Тут все было иначе. Члены команды любили жестоко пошутить друг над другом. Она была свидетелем того, как механик корабля, проводя ремонт в двигательном отсеке, уронил тяжелую деталь себе на ноги и раздробил обе ступни. После медкапсулы, Бэйт отправил того в каюту, и запретил в течение двух-трех дней нагружать ноги, и ходить. Но механик выдержал только два дня в своей каюте, а на третий день, с опаской ступая на ноги, кости которых были сращены только два дня назад медкапуслой, бурчя под нос ругательства, вошел в пищеблок и, получив свою порцию, жадно набросился на отвратительное желе. И до Аль дошло, что никто за два дня не подумал о том, что механик может быть голоден или нуждается в помощи. И все два дня механик провел в своей каюте один. В тот день команда изменила себе, и они разговаривали, и грубо шутили между собой при Аль. Механик обозвал всех ослами, сказав, что прошла бы неделя, прежде чем остальные заметили бы его отсутствие, помри он у себя в каюте. Но пилот, и по совместительству второй помощник, со смехом ответил, что на этом корыте, что они называют кораблем, запах разлагающегося тела, они бы почуяли на следующий день. Поразмыслив, Аль поняла, причину таких взаимоотношений в команде. Практически у каждого из них был брат или другой близкий родственник, который с удовольствием занял бы место того же механика, или просто надоевшего соседа по и так маленькой каюте. И Капитан в этом замкнутом мире практически Бог.
Поэтому сейчас вся команда, напряженно ждала, что ответит им, их Капитан. Аль было тоже интересно услышать его слова. У нее не было сочувствия к этим отвратительным представителям разумного населения Вселенной, она не жалела ни их ни тех меленьких мальчиков с отсталой, суровой планеты, запуганных учением Пра-Отцов и с вечно голодными глазами, которыми они были в детстве. Она знала, что те мужчины, что сидели сейчас рядом с ней за столом не виноваты в выборе их предков, но цельная, честная и любознательная натура самой Аль, не давала ей возможность сделать из них «жертв» своего мира. Эти «жертвы» несколько лет летали по вселенной, захватывали и грабили грузовые и пассажирские суда, и убивали людей. Они получили доступ к развитым Мирам, но не воспользовались этим шансом.
– Ничего не изменится. – Ответил на вопрос брата Капитан. – Остаешься ты. – И Мейт со значением посмотрел на Бэйта. – И вы все. Тот корабль, что достраивают на Сик-4, получит мой брат, и вы все будете приняты на борт нового корабля в качестве команды. То чем вы будете заниматься, когда меня не станет, не моя забота. Есть только одно условие, после моей смерти вы доставите Госпожу Елену на тот мир, который она укажет. И все.
В этот момент Мейт посмотрел в глаза Аль, но она не смогла ничего прочитать в его глазах. В этот момент запищал коммуникатор установленный в пищеблоке, а затем включилась громкая связь с мостиком, где находился пилот, и все присутствующие услышали голос второго помощника, который не особо задумываясь, что помимо команды в пищеблоке находится сам Капитан и его брат, но так же Аль, сказал:
– Эй вы, обжоры! Прямо по курсу грузовой корабль!
И команда, засидевшаяся и уставшая от безделья ринулась на мостик. Аль стало интересно, тем более, что не доев очередную порцию той серой массы что выдавал раздаточный механизм, она многого не потеряла бы, пошла вслед за всеми. Когда она достигла мостика то команда и капитан увлеченно что-то обсуждали, и ее вдруг передернуло, когда она поняла что именно обсуждают эти мужчины – захват гражданского судна. Но прислушавшись к их разговору, Аль поняла, что корабль, встреченный ими, либо потерпел аварию, либо уже побывал в руках других пиратов, потому что на связь с ними никто не выходил. Аль подумала было, что это могла бы быть ловушка, но мужчины на мостике если и делали такие предположения то старались не обращать на них внимание и не придавать значение, ибо жажда наживы была намного сильнее страха и инстинкта самосохранения. Аль с раздражением подумала, что такими темпами может перекочевать с одного пиратского корабля на другой, и что ожидает ее на новом месте неизвестно. Но как либо повлиять на происходящие она не могла и предпочитала молчать. Капитан в это время давал указания команде, они готовились состыковаться с таинственным кораблем и проникнуть в него, а там уже на месте разобраться, что к чему.
Капитан решил возглавить разведывательный отряд, из четырех членов экипажа, и Аль, понимая, что второй помощник вряд ли будет доволен тем, что она остается с ним на мостике, пошла следом за Бэйтом, который собирался ожидать возвращение своего брата и отряда около стыковочного отсека. Там она и Бэйт провели около тридцати-сорока минут. За это время Бэйт нахально разглядывал ее, всем видом показывая свою ненависть к ней. В итоге Аль не выдержала и спросила с вызовом:
– Что?!
– Я уговорю его, и мы вернемся к героту. Мне дорог мой брат. И я не позволю, чтобы он умер, из-за какой то…
Но высказывать в ее адрес оскорбления Бэйт не стал и замолчал. А Аль, вдруг осмелевшая от злости на этих мужчин, вкрадчиво сказала:
– У твоего брата Связь со мной, не боишься ли ты Связи? Если он способен на такое, то и ты тоже. Желаю тебе, чтобы у тебя произошла Связь, с очередной шлюхой из дома развлечений, что вы стабильно посещаете всей командой, бывая в развлекательных мирах. И я жалею, что не увижу этого.
Бэйт вздрогнул и Аль поняла, что здорово испугала его, потому что после ее слов Бэйт молчал и уже не смотрел на нее столь вызывающе как прежде. Она поняла, что Бэйт по какой-то причине считал, что с ним не может произойти то же самое что и с братом. Поэтому усмехнувшись, Аль сказала:
– Ну что, поздравляю, теперь у тебя будет период долгого воздержания.
Бэйт не успел ответить ей, так как в стыковочный отсек ввалился их Капитан, который держал за шкирку, низенького круглого мужчину, в длинных одеждах торговцев с планеты Хитон из сектора Т-2. Мейт был разозлен, на его лице была гримаса гнева и отвращения, следом за ним шли трое членов его отряда, которые тащили четвертого за руки и ноги. Тот был ранен, и Бэйт махнув рукой в сторону коридора ведущего к медотсеку пошел следом. Раненый оставлял за собой заметный след крови. Мейт в этот момент отшвырнул в сторону мужчину, и вскинул в руке пистолет. Аль услышала характерный звук подготовки оружия к выстрелу. Мужчина заломил руки и умоляюще сказал Капитану:
– Пощадите, я защищался!!!
Но Капитан не обращая внимания на слова купца, хотел нажать на спусковой крючок, когда Аль встала между ним и мужчиной. От неожиданности Мейт чуть не выронил пистолет. А Аль сказала:
– Я прошу Вас… я прошу тебя…
Мейт опустил оружие и сказал мужчине, не отводя взгляда от Аль:
– Пошёл… иди, найди кают-компанию, я сейчас приду. – Затем подойдя вплотную к Аль, он наклонился к ее левому уху и тихо сказал, чтобы его слова не услышал уходящий купец: – Не нужно меня так пугать, можно было просто сказать, и не вставать между мной и этим идиотом. Я мог застрелить Вас.
Мейт сделал шаг в сторону, а затем направился к выходу из стыковочного отсека, повернувшись, он усмехнулся и сказал, вдруг перейдя с Аль на «Ты»:
– Ты еще не поняла?
Аль недоуменно смотрела на Капитана, а тот продолжил, все так же улыбаясь:
– Я совсем ручной.
Глава 9
Несколько минут Аль оставалась в стыковочном отсеке, затем, стряхнув с себя оцепенение, пошла в кают-компанию, где Капитан уже разговаривал с купцом. Как она поняла, корабль купца действительно захватили пираты, но груз, на корабле несколько специфичен и тем пришлось убраться ни с чем. В результате захвата погибло три члена команды купца, но остальных, к счастью, пираты не перебили. Товар, а это были семена хозяйственных культур, так же не тронули. Однако двигатель корабля и узел связи, были неисправны, из-за чего, уже неделю торговцы висели в пространстве без движения и надежды на помощь. А когда к кораблю вновь пристыковался неизвестный корабль, отчаявшийся купец открыл огонь. Купец, осмелев в присутствии Аль, робко предложил Капитану:
– Могли бы Вы помочь нам? Вывезти меня и мою команду. А так же товар. Я готов заплатить вам 50 % от дохода.
После этого купец назвал сумму, услышав которую Капитан заинтересованно поднял брови. А Аль поняла, что можно не бояться, что Капитан причинит вред купцу, и направилась в медицинский отсек.
В медотсеке, злой и взмыленный Бэйт, пытался вытащить с того света неудачливого члена своей команды. Комбинезон и руки Бэйта были вымазаны в крови, но запустить медкапсулу у него не получалось. Наблюдая за действиями Бэйта, Аль поняла, что квалификация младшего брата Капитана оставляет желать лучшего, он мог справиться с простыми случаями, где требовалось оказать первую помощь и поместить пострадавшего в медкапсулу. Медкапсула была хороша на обычные раны или заболевания, но там где для нанесения увечья был использован редкий, импульсный пистолет нужно было работать руками. Аль, наблюдая как лицо мужчины лежащего в медкапсуле бледнеет и становиться почти синим, решилась и подошла к Бэйту в плотную:
– Помогай мне, я скажу, что нужно делать, тут нужно прихватить в ручную, а потом запустим медкапсулу.
После этого они стали работать вместе, а спустя пятнадцать минут, Бэйт откинулся на спинку своего кресла и внимательно посмотрел на Аль, которая спокойно, без признаков усталости, мыла руки в ионном очистителе. Не поворачиваясь к Бэйту, Аль спросила:
– Как вы выживаете в таких условиях? Корабль разваливается на части, команда и капитан сборище маниакальных психов, с развитием на уровне неандертальцев, вы же контактируете с жителями разных миров? Неужели после стольких лет проведенных в космосе, вы не задумываетесь о том, что ваши Пра-Отцы очень и очень заблуждались?
Бэйт, отрешенно наблюдая за тем, как лицо мужчины помещенного в медкапсулу, становиться постепенно нормального цвета и на щеках даже проступает румянец, от вводимых медкапусулой препаратов, ответил Аль:
– Госпожа, за то время что мы в космосе, у нас погибло четырнадцать членов команды, и двое из-за того что после расстыковки они не успели убраться из шлюза, их просто выбросило в открытый космос. Но желающих попасть к нам на корабль не становится меньше. У нас есть значительные, но единичные улучшения корабля, и только это позволяет нам держаться на плаву, в том числе в особенно удачные моменты захватывать корабль Службы, и «приглашать» в гости такого очаровательного врача как вы Госпожа.
Аль показалось, что Бэйт как-то мерзко ухмыльнулся, но не стала комментировать его слова, однако через минутное молчание все таки сказала:
– Если бы не ваша жестокость и безрассудство, и то оружие которым признаю вы в совершенстве владеете, вы были бы жалки. Жалкие озлобленные на весь мир гуманоиды.
Аль обтерла руки тонким нетканым полотенцем и вышла из медотсека. В коридоре она практически столкнулась с Капитаном, тот оглядел ее с головы до ног и хотел что-то спросить, но она, не дожидаясь вопроса, стремительно ушла по коридору в сторону своей каюты. Капитан обернулся и смотрел ей в след, пока она не скрылась за поворотом. Войдя в медотсек, Капитан обнаружил брата сидящим на кресле. Бэйт выглядел безучастным и очень уставшим.
– Что произошло?
– Произошло то, что я чувствую куском дерьма, который на консервной банке мотыляется в космосе.
– Прекращай ныть, есть работа! Мы можем очень и очень хорошо подзаработать на купце.
– Послушай ну зачем тебе это нужно? – Раздраженно спросил Бэйт. – Ты умираешь, нахрена тебе все эти бесполезные движения? Или ты надеешься, что она передумает?
– Нет, я не надеюсь… Хотя что я вру то сам себе. Конечно, я надеюсь на это. Но даже если этого не произойдет, и через четыре с половиной месяца я закончу свой путь, я хочу быть уверен, что с тобой, с моим братом, все будет хорошо. – Мейт приобнял брата за плечи и продолжил. – Тебе не кажется, что мы только и делали, что жили в свое удовольствие, а теперь мне хочется сделать, что ни будь для тебя и моей команды.
Бэйт с недоверием покосился на старшего брата:
– Это ОНА так на тебя влияет?
– Наверное … Идем мне нужна помощь каждого члена команды. На корабле купца тридцать пять тон зерновых культур, нам нужно по максимуму освободить грузовые отсеки и перетащить в ручную груз на свой корабль.
– А где ты поселишь купца и его команду? У нас нет кают.
– Я уже разъяснил это уважаемому купцу, они разместятся в грузовом отсеке. Больше мы ничего предложить им не можем.
– Ну что же. – Обреченно сказал Бэйт. – Приступим.
Через два часа Аль, заинтересованная тем, что происходит, с удивлением обнаружила всю команду, включая Капитана и судового врача в грузовых отсеках. Мужчины, за неимением роботов-погрузчиков, на себе перенесли контейнеры с зерном, а теперь закрепляли все это в грузовых отсеках. Наблюдая за работой команды, Аль вдруг поняла, что этот тот самый отсек. И рассматривая широкую спину Капитана, который еще не заметил ее присутствие и работал наравне со всеми, вдруг отметила, как блестит пот на его шее и лице, а на правой руке глубокая ссадина в районе локтя. Она вдруг вспомнила его, его тело, кожу и запах. Она помнила, какой он, какие у него сильные пальцы на руках, потому, что когда он сжимал ей запястья ей казалось, что еще немного и кости хрустнут. Стало до дрожи отвратительно и гадко. А Капитан в этот момент уронил тяжелый контейнер себе на ноги. Вздрогнув от боли, Мейт обернулся и увидел Аль. Как обычно она не смогла ничего прочитать в его глазах. А Мейт с усилием приподнял край контейнера и вытащил из под него левую ступню. Аль видела, что край контейнера, проткнул острой крепежной скобой ботинок и ступню Капитана насквозь, и под левым ботинком уже образовался грязный, бордовый след. В этот момент Аль вдруг отпустили воспоминания, и внутренне расслабившись, она вернулась в свою каюту. И в тот вечер о Капитане она больше не думала.
А Мейт, смолчав и ни сказав ничего брату или команде, продолжил работать, и отправился в медицинский отсек, только когда груз был закреплен, купец и его команда находились у них на борту, а второй помощник отстыковал их корабль и стал уводить его на стартовую точку курса проложенного до одной из планет сектора Т-10.
Бэйт, обработав и зашив рану на ноге старшего брата, помолчав некоторое время, спросил:
– Объясни мне, я не понимаю. Зачем все это?
– Что «это»? Купец и его груз? Это выгодное дело…
– Ты же понял о чем я. – Перебил брата Бэйт. – Я о ней. Ты как собака на коротком поводке. Ты же не такой. Где тот, кто является моим братом? Где тот, кто мой Капитан?
Некоторое время Мейт молчал, но его брат ждал и Мейт ответил:
– Я был готов бороться, но до того момента как она … у нее же почти получилось… не знаю, что то сломалось внутри меня. Больше нет сил на борьбу. Не с ней. Эту войну я проиграл.
– Но ты не мог из сильного, уверенного, жесткого мужчины превратиться в хлюпика, пускающего розовые сопли! Место женщины…
– Я знаю учение Пра-Отцов! – Жестко перебил брата Мейт. – Но теперь мне кажется, они ошибались. Ты смотришь визор? Новостные каналы? Видишь, как живут гуманоиды на других планетах? На тех планетах, где дети не умирают в младенчестве, от давно излечимых во всем мире болезней. Братья не убивают друг друга, для того чтобы занять место капитана на старом разваливающимся корабле. И отцы не продают своих дочерей в рабство. И матери, это матери, а не бесправные рабыни.
Мейт замолчал, а потом с ожесточением продолжил:
– Я помню, как ты плакал, когда отец продал мать работорговцам. Ты думал я не слышал и не видел этого, но это было не так. Я уже не плакал, потому что отец выбил из меня это, и из своего сына, если бы он у меня был я тоже выбил бы эту способность. Но мы же любили ее и ты и я. А ей исполнилось тридцать пять лет, и отец посчитал что неразумно содержать и кормить женщину, которая по его мнению, уже не принесет здоровых детей, а сыновья в ней уже не нуждаются.
Бэйт молчал, он помрачнел и опустил глаза. Он помнил.
– Ты был еще маленьким, тебе было только пять лет, а мне семь. Я хорошо ее помню. Она была хорошей, она любила нас, хотя видела, что отец растит из нас монстров. И она была не виновата. Сейчас, когда в мой жизни появилась Елена, я стал вспоминать и анализировать. И ты знаешь, я думаю, они были не правы. Пра-Отцы. У меня вообще такое впечатление, что они словно поставили над нами эксперимент. А мы пошли по пути наименьшего сопротивления. Куда проще быть садистом и ублюдком, и зарабатывать космическим пиратством, чем как она стать судовым врачом, будучи девчонкой с аграрной и захолустной планеты.
– Я не знаю брат, для меня это … мы же привыкли к другому, другому миру и другой жизни. И она не так плоха мне кажется. Наша жизнь.
– Кому не плохо? Для тебя? Кому?!
Мейт, разозлившись ушел из медотсека на капитанский мостик, где жил последнее время. Он уже привык к дурацкому анатомическому креслу 20-х годов прошлого века, и к тому, что для того чтобы сходить в туалет нужно тащиться в конец длинного полутемного из-за вечной экономии энергии коридора. Иногда он, лежа в кресле, мечтал о том, как было бы хорошо стать Капитаном своего нового строящегося корабля, где удобные и просторные каюты, хорошо оборудованный медотсек и пищеблок. И как было бы здорово если бы Она была рядом, просто рядом с ним в это время, как судовой врач его корабля и может быть даже как друг. Это слово он услышал по визору, он конечно знал, что оно означает и слышал и возможно использовал его раньше, но сейчас оно приобрело другой смысл. Мечтать о чем-то большем было страшно, и противно от самого себя. Он никогда не был дураком, хотя сейчас задумываясь о своей жизни, он удивлялся как его отец и учение Пра-Отцов не выбили из него все зачатки разума. Но того, что осталось, хватило на то, чтобы стать хорошим капитаном пиратского корабля. И его старый и изношенный долгими годами корабль был усовершенствован лично им. И чертежи нового корабля он делал почти все сам. Поэтому он отчетливо понимал, что никаких шансов нет, новый корабль будет готов через пять месяцев, но примерно через четыре – четыре с половиной его не станет. И команда корабля во главе с его младшим братом, вышвырнет его тело в открытый космос, где бы они не находились в это время. И еще ему казалось, что его смирение и спокойствие это некая генетическая память, что досталась ему от далеких предков с планеты Эйтон, он стал более трезво оценивать происходящее, и все чаще подвергать критике свои поступки и поступки своей команды. Сейчас ему было как-то стыдно из-за того что он вспылил и хотел убить этого неудачливого торговца, и только вмешательство Елены его остановило. Пол года назад он и не задумался бы, не стал разбирать причины и мотивы, и никогда бы не подумал о себе, что чуть не повел себя как идиот. Конечно, в настоящий момент чужая жизнь не была для него настолько ценна, но он уже знал, что будь у него время, все бы изменилось, и ему не казалось это ужасным и признаком слабости.
Он повернулся на бок на кресле, от чего лежать стало еще не удобнее, кресло было хоть и широким, но коротковатым для него, и ноги не помещались. Но от усталости он все таки заснул.
Проснулся он глубокой ночью, на корабле была тишина, только привычный гул машинного отсека наполнял пространство. Мейт размял руками затекшую шею и пододвинулся к пульту, на один из экранов которого привычно вывел видео с камеры своей прежней каюты. Он знал, что сейчас Елена спит, и в темноте каюты он не рассмотрит ее. Но он делал так почти каждую ночь и не мог уже обойтись без этого ночного ритуала. На экране он едва различал силуэты кровати и кресла. Елену он различить на кровати не смог, и камера наблюдения и сам экран оставляли желать лучшего, но почему то сегодня ему показалось что-то странным. А когда он почувствовал тяжелый взгляд в спину, то понял что именно его смутило. Аль стояла почти вплотную к креслу за его спиной и смотрела на экран черными непроницаемыми глазами. Он покорно встал с кресла, от чего ей пришлось сделать шаг назад, и голова его тяжело мотнулась в сторону от удара, в который Аль вложила всю свою ненависть. На самом деле удар был не столь силен, но Мейту показалось, что голова его взорвалась, и на несколько секунд его ослепило. Когда он смог посмотреть на нее, Аль обратила внимание, что белок его левого глаза затек кровью.
– Я запрещаю тебе так делать, это отвратительно и… и низко!
Но Мейт ослепленный на миг ее пусть и не очень нежным прикосновением, прижал Аль к стене отсека. Тяжело дыша от нахлынувшего на него возбуждения он прошептал ей в ухо:
– Не забывай, ты все еще на моем корабле, и все еще в моей власти.
Аль словно окатили ледяной водой, она сжалась от ужаса. Мейт тяжело переносил ее страх и ненависть, но упорно удерживал девушку, хотя это давалось ему с большим трудом. Переведя дух, от болезненных спазмов Мейт, почти касаясь губами уха Аль прошептал:
– Прости меня, но поверь, я не делал ничего дурного. Я не наблюдал за тобой, когда ты в душе или переодеваешься, только ночью, когда ты спишь, когда я тебя рассмотреть то не могу. И я не могу обещать, что перестану это делать, тебе придется уступить… Я же не могу без тебя.
– Подглядывая за мной, ты не продлишь себе жизнь, ты все равно скоро умрешь, и я буду РАДА когда это произойдет! – с нажимом сказала Аль.
– Я знаю это, и готов к смерти. Но и у меня есть предел прочности.
– Так поэтому ты оставил меня рядом с собой, а не отправил домой?
– Нет…. неужели ты не поняла?
Аль недоуменно посмотрела прямо в его голубые глаза.
– После того что я с тобой сделал, ты должна увидеть и точно знать что я мертв, чтобы иметь возможность вернуться к нормальной жизни.
Мейт отошел от нее на шаг, но Аль не смотря на свое хрупкое телосложение пришлось протискиваться мимо него чтобы иметь возможность покинуть мостик. Выходя из отсека Аль обернулась и спросила Мейта, что по-прежнему стоял на месте:
– Где тот, что приходил в грузовой отсек еще несколько месяцев назад?
Мейт, не зная что ответить, молчал, но видя что Аль все еще стоит и ждет, наконец сказал:
– Он, вероятно, уже умер.
