Текст книги "Связь (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 23
Капитан, медленно, чтобы не напугать девочку, убрал пистолет обратно в кобуру. Сделал шаг вперед и присел рядом с ребенком.
– Как тебя зовут? – тихо спросил Мейт.
– Аю, – ответила девочка.
«Ну да», подумал Капитан, на планете давать девочкам традиционные имена и фамилии было просто недопустимо, по учениям Пра-Отцов, имя больше походило на кличку домашнего питомца.
– Аю сколько тебе лет?
Аю, непонимающе посмотрела на этого странного большого человека.
– Аю сколько зим ты помнишь? – с другого конца зашел Мейт.
– Две.
Девочка говорила не внятно, и он с трудом разобрал слово. «Две» повторил Мейт про себя, «значит уже скоро».
– Аю, когда у тебя день рождение? Твоя мама не говорила тебе?
– Мама умерла.
Мейт, тяжело вздохнул.
– А хозяин? Хозяин не говорил, когда ты улетишь отсюда?
– Говорил – к празднику Весны.
«Четыре месяца» понял Мейт, «осталось всего четыре месяца».
– Аю, а когда умерла мама?
– Давно, я совсем маленькая была.
– Кто же смотрит за тобой Аю? Кто одевает и кормит тебя?
– Я уже большая, сама…А раньше дедушка Сол.
Сол, был рабом. Он жил в доме и находился в собственности у Тейтона уже более двадцати лет. Вспомнив Сола, Мейт про себя удивился, как этот мужчина, с его добротой и складом характера, умудряется выживать в этом доме и даже немного заботиться об Аю.
– Аю, а где твоя комната в доме?
– Комната? Моя? У меня нет комнаты, я живу внизу.
«С рабами» понял Мейт. Внизу, это подвал дома, где отец обычно держал рабов. Значит, ничего не изменилось, и уже не молодое сердце отца не дрогнуло при виде этой девочки, так сильно перенявшей внешность Аль-Конов.
– Не говори никому, что я была тут, – попросила Аю.
Мейт не ругался на нее, когда обнаружил в своей комнате, и не бил, и детская наивная душа почувствовала доверие к этому большому человеку в черной форме.
– Я никому не скажу. Но я сейчас на минуту уйду, а ты обещаешь не выходить отсюда и сидеть тихо-тихо. Договорились?
– Хорошо, – просто ответила Аю.
Мейт выглянул коридор. Как и на его старом корабле, в доме постоянно экономили электричество. Отец скупился на лишние, по его мнению траты, и кроме освещения, обогрев дома тоже оставлял желать лучшего. Потомки эйков, не были восприимчивы к такой температуре, а вот многие рабы заболевали от постоянного переохлаждения и умирали.
Коридор был пуст. Капитан тихо прикрыл дверь за собой и прошел несколько шагов вперед по коридору, к двери, ведущей в комнату брата. Дверь была не заперта, в этом доме, ничего кроме дверей в комнату отца или его кабинет не запиралось. Хозяин и глава семьи должен был иметь возможность беспрепятственно пройти в любую комнату и помещение своего дома. Бейт, еще не спал, но уже лежал на кровати. На нем было только темно-серого цвета термобелье. На стуле у окна, была аккуратно развешена форма. Увидев Мейта, Бейт удивленно приподнял брови.
– Идем, в мою комнату, – позвал Мейт, – можешь не одеваться.
Бейт, легко соскочил с кровати и направился в след за Мейтом.
В своей комнате Мейт поднял Аю с пола и усадил на кровать, оба брата сидели напротив девочки на стульях. Бейт некоторое время молчал, затем аккуратными и легкими движениями, прощупал ее тельце, посмотрел глаза, рот и язык, проверил рефлексы.
– Здорова, но есть признаки недоедания, возможно в волосах живут паразиты. Ничего серьезного я пока не вижу, но на корабле можно будет использовать медкапсулу.
– Это …
– Я понял, это … это сестра. Где ее мать? Если вывозить, то нужно вывозить обеих.
– Умерла.
На некоторое время братья замолчали, продолжая рассматривать девочку.
– Как ее зовут? – спросил Бейт.
– Аю, ответил за ребенка Капитан.
Бейт скривился, и, видимо, чтобы не пугать ребенка злой гримасой невольно проступившей на лице, отвернулся на некоторое время к окну.
– Ее нельзя оставлять, возраст подходит, – через время сказал Бейт.
– А никто и не говорит про это, вывезти нужно однозначно, но вопрос как это сделать? Инрала ясно дала понять, никто не должен заподозрить, что мы теперь совсем не пираты. Если девочка пропадет после нашего отлета, возникнут вопросы. Пит Кромп взрослый мужчина, и это его естественное желание сбежать и не стать жертвой на алтаре, но ребенок, она еще слишком мала чтобы, что-то понимать. И отец… он никогда не поверит, что она тоже сбежала.
– Знаешь, – предложил Бейт. – Может быть, оставим это на волю случая, вывезем ее однозначно, но как это сделаем, придумаем завтра по ходу? Нам еще с тобой следует ждать гнева Пра-Отцов, за то, что мы собрались устроить на празднике Переселения. – Усмехнулся Бейт. – Умыкнуть с алтаря жертву.
– Хорошо, – Согласился Мейт. – Завтра станет понятно как и что. Знаешь я тут подумал…
– Хорошо, что отец стар? И больше нам не следует, опасаться появления новых сестер или не дай звезды братьев?
– Да. Да, именно так.
Бейт аккуратно погладил Аю по голове, и сказал:
– Я спать, отправишь девочку вниз или оставишь тут?
Мейт беззлобно толкнул брата по направлению к двери:
– Иди спать, я сам разберусь.
После ухода Бейта, Капитан не стал предлагать девочке мыться или искать ей сменную одежду. Лишний шум мог привлечь ненужное внимание. Поэтому Мейт, велел Аю лечь спать на кровати, а сам, сняв форму и развесив ее на спинке стула, как брат, растянулся на жестком, холодном деревянном полу.
Немного расслабившись Мейт мгновенно заснул. А когда, как ему показалось через мгновенье, открыл глаза, за окном, выходящем во двор дома, за которым был сплошной лес, уже светало, и звезда, скудно обогревающая эту планету, зловеще светилась красным цветом в рассветной дымке.
Глава 24
Уходя из дома на праздник Мейт велел Аю не покидать его комнату и ждать его или Бейта. Девочка послушно осталась сидеть на стуле у окна, заворожено глядя на этого странного дядю, что разрешил ей спать на кровати! А сам! Сам! Спал на холодном полу. Поэтому, Аю решила, беспрекословно выполнить просьбу Мейта и когда он уходил, тихо прикрывая за собой дверь, ему вслед смотрела пара восторженных детских глаз.
Два брата, разительно выделялись на фоне общей разношерстной толпы у храма, Стоя по обе руки от отца, они контрастировали другими сыновьями, сопровождающими своих глав семей на праздник. Мейт, невольно отмечал угрюмые взгляды исподлобья, а в некоторых случаях, откровенно туповатые и агрессивные. Одежда на мужчинах была с чужого плеча, в некоторых случаях, явно снятая с трупов, о чем свидетельствовали кое-как зашитые дыры на ткани в характерных местах. Мейтон и Бейт в своей строгой форме черного были как пришельцы с другого мира. Капитан так и ловил на себе завистливые взгляды сыновей и отцов собравшихся у храма. Тейтон Аль-Кон с гордо поднятой головой прошествовал к самому алтарю, на котором уже лежал худой белокожий мужчина. Мейт узнал в жертве Пита Кромпа. Вокруг алтаря, в длинных грязно-серых одеяниях полукругом стояло пять жрецов храма. Старший держал в руке длинный изогнутый клинок. Мейт знал, что клинок был выкован из обломков одного из кораблей с первыми переселенцами прибывшими на планету.
– Не хорошо, что вы без оружия, – недовольно сказал отец братьям.
Мейт сжал зубы, оружием отец считал только короткие традиционные мечи, которыми было принято орудовать при захвате кораблей и убивая заложников. Но оба брата склонили головы и сказали:
– Да отец, прости, отец.
Тейтон Аль-Кон недовольно пожал губы. Его сухой профиль резко выдавал возраст, который, по-хорошему, для представителей расы эейков был не столь и велик. Но организм, не получающей полноценного питания и медицинской помощи, не смотря на особенности расы, изнашивался в десятки раз быстрее. Тяжелые болезни, перенесенные на ногах, подтачивали эти сильные тела, и сводили мужчин в могилу очень рано. А может и не чистота крови сказывалась на сроке жизни.
В этот момент справа от отца встал глава Эн-Катов. Мейт напряг помять, вспоминая, как зовут отца Кэйтона, и через мгновенье вспомнил – Райтон. Справа от Райтона Эн-Ката стоял Кэйтон. Высокий, широкоплечий и мускулистый он был серьезным противником. Плечи Мейта или Бейта не были уже, чем у их врага, но они были более сухие, поджарые как волки, что обитали на планетах – колониях древней Земли. Кэйтон был более неповоротлив, но Мейт знал, попади под его прямой удар, можно не устоять на ногах. Поэтому на стороне Мейта было мастерство и скорость.
Райтон Эн-Кат неприязненно оглядел сыновей Тейтона с головы до ног и презрительно скривил губы:
– Неужели славные пираты стали облачаться в форму как Служба?
– Во всяком случае, мои сыновья не снимают одежду с падали, – парировал Тейтон в ответ.
Мейт, невольно восхитился отцом, да, отец дремучий и жестокий фанатик, но ума и сообразительности ему не занимать. «Его бы ум да в нужное русло» подумал сын об отце.
– Ты назвал моего сына падальщиком?! – Повысив голос, чтобы его слышали все вокруг, спросил Райтон.
«Проклятье» подумал Мейт. Они с братом явно выделялись на фоне остальных собравшихся, отец, дав столь злой и саркастичный ответ своему заклятому врагу, немного не подрассчитал, из этой толпы озлобленных фанатиков можно и не унести ноги живыми. Злобно сплюнув себе под ноги, Мейт с разворота впечатал кулак в лицо Кэйтона. Тот, не устояв на ногах, рухнул на землю, на несколько секунд закатив глаза. Бейт, злобно оскалившись, также с одного удара уложил мужчину стоящего рядом с ним.
Образовалась свалка, Мейт и Бейт работали кулаками и ногами в разных направлениях, но и ловили удары со всех сторон. В один из моментов Бейт вдруг подумал «Забьют», но руки продолжали работать как манипуляторы робота-погрузчика, и казалось, два брата не знают усталости. Краем глаза Мейт засек момент, когда Крайт и Джайт, одетые в более неприметную одежду чем их форма, стянули с алтаря Пита, и обогнув храм, побежали прямо в лес. Пит хромал, но не отставал от них. В этот момент, отец, находящийся в самой гуще свалки, и на равных с молодыми мужчинами раздающий удары, сделал старшему сыну знак – бежать. Гордость гордостью, но терять единственных сыновей в обыкновенной драке ему не хотелось. Мейт кивнув отцу, поднырнул под замахнувшегося на него Кэйтона, совсем не по-геройски припустил по улице в сторону дома. Бейт тенью следовал за братом. Влетев в холл на первом этаже, Мейт крикнул:
– Аю! Аю!
В ответ была только тишина. С замирающим сердцем Мейт перепрыгивая ступени, вбежал по лестнице на второй этаж, и сходу распахнул дверь в свою комнату. Аю сидела на стуле, так как он ее оставил. Ее глаза пронзительно смотрели на него, по щекам текли слезы.
– Ну что ты, что ты, – утешал старший брат сестру, – я же обещал вернуться за тобой.
Схватив девочку на руки, он спустился вниз и уже собирался выскочить через боковую дверь во двор, где наготове, в каре ждал Бейтон. В холле стоял Сол. Он выглядел так же, как Мейт его запомнил. Мейт в нерешительности замер у двери, а Сол молча подошел к Мейту и одним движением оторвал ткань подола платья девочки, и снял с левой ноги дырявый ботиночек.
– Оставлю в лесу, – пояснил свои действия Сол. – хозяин решит, что она погибла, никто не будет искать.
– Сол… – в нерешительности сказал Мейт. – Сол… прости меня. Но я не могу забрать и тебя тоже.
– Не нужно, мальчик, этого не нужно, главное забери ее.
Мейт коротко кивнул старому рабу и выбежал в двор, где наготове стоял кар. Мейт сел на переднее пассажирское сиденье, и прижал к девочку к себе. Бейт сорвал кар с места.
До порта их никто так и не остановил. Все собрались в городе у храма. Останется ли целым отец, или не выйдет из той свалки, что они затеяли, чтобы вызволить совершенно чужого им человека было не известно. И Мейт не мог понять, жаль ему отца или нет.
Шатл пилотируемый Крайтом мягко опустился на потрескавшиеся плиты порта, одновременно спустив трап, братья с сестрой, не медля, поднялись на борт.
На корабле Бейт, как и обещал, поместил Аю в медкапуслу, запустив полную диагностику, а затем на полный цикл профилактического лечения. Через пять часов девочку было не узнать. Оказалось что юнга – Сейт, дружит с нитками и иголкой, поэтому к моменту, как девочка покинула медкапслулу, ее ждала вполне сносная кофта и штанишки. Проблему с обувью решили плотными теплыми носками. Аю отказалась жить в отдельной каюте, и поселилась со своим старшим братом.
Пит Кромп оказался вполне сносным парнем, и, отойдя немного от произошедшего, даже начал шутить на тему пиратского нападения и красочно, описывал свое пребывание в храме Пра-Отцов. Иногда он задавал вопросы, касающиеся социального устройства и обычаев планеты. И нередко, получив ответы в недоумении молчал.
Через двадцать стандартных суток, Маллумо, вынырнул из прокола в точке расчета в пределах пространства планеты Райкаль. Встал вопрос о будущем Аю. Расставаться с девочкой Мейту категорически не хотелось, за двадцать дней полета он очень привык к ней. И, судя по задумчивым взглядам, бросаемым Бейтом на сестру, тот тоже был покорен хорошенькой девочкой. Братьям было стыдно признаться, но им было очень приятно, что сестра с восторгом принимает их заботу о себе и отвечает им обоим детской, безусловной любовью. Однако оставлять девочку на корабле было нельзя. Помимо ежедневной опасности в полетах, на первое место выходил вопрос об ее образовании. Аю должна была получить возможность в будущем найти свое место в жизни. В этом оба брата сходились во мнении. Однако кому в Разумных мирах можно поручить заботу о сестре не знали.
Глава 25
Глаза слипались, открыть их было практически невозможно. Глаза просто склеились между собой, но это был вовсе не обычный сон, это был сон смертельный, а глаза не открывались потому, что до этого она пыталась согреть дыханием свои руки, и пар образовал конденсат, осевший на ресницах и бровях. А после того как собственное тепло иссякло, влага стала замерзать и ресницы склеивались между собой, не давая открыть глаза. Открывать глаза не хотелось. Она устала, слишком устала. Вообще вся эта авантюрная затея теперь казалась большой ошибкой. Отправиться на планету на легком шатле, который на подлете к поверхности размотало ураганным ветром невиданной силы на тысячи обломков. И кого не порезало как в мясорубке в погибающем шатле, теперь пытались выжить в стылых ангарах переселенцев.
Аль медленно повернулась на спину и вытянула ноги. Смысла принимать позу эмбриона в попытках согреться уже не было. Холод пробрал насквозь. Когда тяжелый шатл сможет спуститься на планету, чтобы вывезти их и переселенцев, вывозить будут трупы. Не хотелось своим скрюченным телом портить всю картину. В условиях столь низкой температуры, тело даже не успеет естественным образом закоченеть, потому что просто замерзнет как в морозилке.
Из команды, попытавшейся на легком шатле спуститься на планету, осталось только двое. Аль и сержант Тет. Остальные погибли при неудачной посадке. У Тета была травма ноги, и Аль еле дотащила его на себе, до ангара, в котором спасения ждали последние оставшиеся на планете двадцать пять человек переселенцев.
Такое бывает, где то в расчетах по изменению планеты, закралась ошибка. Аналитики что-то не учли и произошло ЭТО. Вместе пригодного для людей климата, на планете по факту началась ядерная зима, сопровождающаяся ураганными ветрами, обильными снегопадами, и как ни странно грозами. Меченосец прибыл в сектор Т-13 к планете номер 2.5.5 трое суток назад. Сейчас Аль понимала, что немедленно, по прибытию, необходимо было отправить тяжелый шатл, который успел бы вывезти переселенцев. Но Эррик и команда выжидали, ждали улучшения погодных условий, которого не происходило. И тогда было принято решение отправлять шатл, немедленно, но почему-то легкий. Помощник капитана, почему-то посчитал, что управлять легким в условиях бури будет проще. И двигатели у шатла были не столь подвержены оледенению при низких температурах. Но почти у поверхности, почти коснувшись опорами покрытых снегом и ледяной коркой плит маленького космопорта, их закрутило в водоворот, а потом било и било по плитам, словно огромная чудовищная рука схватила их беззащитный корабль, как игрушку. Из команды отстегнуться от ремней безопасности не успели только Аль и сержант Тет. Поэтому когда шатл стал разваливаться на части, их выбросило вместе с креслами на плиты, при этом сержанту чуть не оторвало ногу, потому что его угораздило, по привычке, поджать ноги под собственное кресло во время посадки. Анализируя катастрофу, своим угасающим умом, Аль подумала, что остальные были скорее всего мертвы, когда шатл лопнул как пузырь, и безвольные тела порезало на части разошедшимися переборками и силовыми кабелями корабля как струнами.
Теперь уровень шторма на поверхности планеты был таким, что тяжелый шатл уже не сможет совершить посадку. По комму, от Эррика, она знала, что буря уляжется через полутора суток, но этого времени ни у нее ни у переселенцев или тем более сержанта Тета уже не было. Батареи их с Тетом костюмов, были опустошены в первые несколько часов, зарядить их от солнечного света было невозможно из-за погодных условий. Запасы самих переселенцев давно кончились, генератор давно вышел из строя из-за бури. Переселенцы жались к друг другу в попытке найти хоть немного тепла, но тепла уже не было. Люди медленно умирали. Первые часы Аль обходила людей, пыталась помочь, но последние два часа этого делать уже не могла, она и сама медленно угасала. Засыпая от холода она понимала, что кто-то из этих двадцати пяти человек уже мертв, замерз насмерть, а люди сидящие рядом просто не понимают этого. Возможно и сержант Тет тоже умер, заснул от кровопотери и холода вечным сном. Еще час назад он окрикивал Аль и звал ее по имени, но теперь молчал.
Смотреть сквозь поросшие льдинками ресницы в потолок было неудобно. Веки были тяжелыми и непроизвольно закрывались сами. Аль тяжело и глубоко вздохнув закрыла глаза.
Вдруг ее обдало ледяным порывом ветра, Аль невольно открыла глаза. «Черт» подумалось ей «дверь открылась, замерзнем еще быстрее». Но мозг был вялым, заставить себя встать она уже не могла.
Над ней кто-то склонился, закрытые глаза среагировали на изменение освещенности. Кто-то заслонил ей мутный свет, идущий с прозрачного купола ангара. С трудом Аль все же открыла глаза. Над ней склонился Мейт. Аль сначала усмехнулась, а затем еще и еще, пока усмешка не превратилась в смех на грани истерики, с глаз потекли слезы, которые сразу замерзали на щеках. «Черт, черт» повторяла она «я же умираю!». Однако, такая реальная предсмертная галлюцинация, вдруг обрела плотную форму, ее тряхнули за плечи, куда-то потянули, подняли. Она висела мешком, и ей казалось, что она все еще там, в гибнущем шатле, и она как назло успела отстегнуться, а теперь ее будет бить о пол и стены, пока буря играет кораблем. Сделав рывок, слабую попытку вырваться, вернуться к креслу и спасительным ремням Аль обвисла в держащих ее руках и потеряла сознание.
Как ни странно решение, что делать с Аю пришло благодаря Питу, парень действительно был умен, все схватывал на лету и кое-что понимал без слов. Когда до Райкаля оставалось не больше пяти дней пути, Пит Кромп завел с Капитаном разговор про будущее девочки. И, услышав, что решения у братьев нет, предложил свою помощь.
– Мои родители живут на Райкале, мы конечно не «эльфы», но не бедствуем. Родители живут в хорошем районе и большом доме, где очень много пустых комнат. Они хотели большую семью, но так сложилось… не смогли помочь даже разработки «эльфов», как оказалось время было упущено. Поэтому я единственный ребенок. Они с радостью примут Аю в семью, а вы, бывая на Райкале, сможете ее навещать. В районе хорошие школы, мама с папой могут позволить себе и дорогую частную школу, и даже оплатят университет. У нее будет нормальное детство и нормальная жизнь. Мейтон ты же понимаешь, что ребенку не место на корабле тайной службы Первых миров.
Мейтон некоторое время молчал, потом согласился.
– Мне нужно будет, как-то доложить про Аю принцессе.
– Начет этого не переживай, Инрала свой человек и будет на твоей стороне, тем более девочку вы умыкнули чисто.
Мейт скептически среагировал на слова о принцессе, но предпочел промолчать.
Однако слова Пита о Инрад Инралле полностью подтвердились. На очередной аудиенции в Сером зале теневого дворца, Инрад Инрала не только поддержала решение Капитана вывезти сестру с родной планеты, но и изъявила желание познакомиться с девочкой, что произошло тут же, так как Аю ждала своих братьев в приемных покоях расположенных перед залом.
Внимательно осмотрев девочку с головы до ног, Инрад Инрала сказала:
– Ей нужно имя, нормально имя, а не эту кличка, что дал ей ваш отец. Я дам ей имя – Интала-Аю Инто, в честь моей подруги, и дарую ей гражданство Райкаля.
Братья были поражены решением принцессы, но продолжали стоять на коленях, склонив головы. Инрад Инрала погладила Аю по щеке, пальцами подняла лицо девочки и всмотрелась в ее глаза:
– Дитя, теперь тебя зовут Интала-Аю Инто, тебе нравиться твое новое имя?
– Даа… – робко ответила Аю, пряча глаза и опуская голову.
– Я поддерживаю предложение Пита Кромпа, семья Кромпа богата и уважаема на Райкале, девочка будет окружена заботой и теплом, получит хорошее образование, а в будущем сможет принести пользу нашему обществу, как и каждый гражданин Райкаля.
Инрад Инрала вернулась на трон, и немного отвернув голову в сторону, в задумчивости махнула правой рукой, аудиенция была закончена. Аль-Коны покинули серый зал.
Затем, были хлопоты по устройству Аю, родители Пита – Марта и Рэм, действительно очень тепло приняли девочку в свою семью. С ходу, они стали называть Аю именем данным принцессой, для того чтобы девочка быстрее привыкла. Мейт, вместе с Мартой, занимались оформлением всех необходимых документов. Уже по достижении трехлетнего возраста Интала-Аю должна была пойти в частную школу. Мейт с тоской наблюдал, как Аю быстро привязалась к Марте и тянулась к женщине, словно родной матери, испытывая муки ревности. Но постепенно, и сам Капитан и его брат привыкли и осознали, что их маленькая сестра будет жить в новой семье на планете Райкаль. Через неделю Капитан и его команда получили новое задание от принцессы, на этот раз необходимо было вывезти партию рабов с подпольного рынка на космической станции, не имеющей названия и расположенной в секторе Т-8. Эта операция прошла успешно, освобожденных было тридцать восемь человек, и на рынок рабов они попали после пиратского нападения на гражданский корабль. Кто именно, из этих тридцати восьми так интересовал Инрад Инралу, что на освобождение был направлен Маллумо, Мейт не знал, но не стал задавать вопросов. Однако на станции, до операции по освобождению рабов, он навел справки о работорговце, которому, как он помнил, была продана их мать. Намечалась вполне осязаемая нить, потянув за которую, можно было надеяться на успех.
За последующие восемь месяцев Маллумо еще девять раз покидал Райкаль с заданиями, полученными от принцессы. Это было и усмирение взбунтовавшихся заключенных в космической тюрьме около Сик-4, где Мейт получил ранение импульсным пистолетом прямо в правую руку, которая как рукав старого кителя, с прогнившими нитками, стала буквально отслаиваться по линии шрама. На восстановление было потрачено семь дней и после, Капитан опять получил задание от принцессы. Они побывали на планете Гангало, которая была покрыта сплошным тропическим лесом, кишащем такими созданиями местной природы, что казалось эволюция, сошла с ума в процессе выведения этих видов. На Гангало потерпел бедствие шатл ученых, которых пришлось буквально выдирать из пасти огромных плотоядных цветов. Там же их техник Тейт напоролся на ядовитый шип, который проколол кожу чуть выше левой скулы, и пока они на шатле возвращались на Маллумо, лицо отекло полностью, превратившись в бесформенный шар, а левый глаз буквально лопнул и вытек Тейту прямо в подставленные ладони. На Маллумо, в медкапсуле, Бейт только смог остановить начавшееся сильнейшее воспаление и нагноение, но глаз спасти не удалось. По возвращению на Райкаль Тейт, десять дней провалялся в королевском госпитале, пока ему приращивали новый, выращенный в боксе левый глаз.
Потом были еще задания и еще, череда полетов, спасательных, а пару раз и карательных. И так сложилось, что они оказались в секторе Т-13.
