Текст книги "Не Dolce Vita"

Автор книги: Ангелина Маслякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Не могу поверить, что вы все это съели. Как же вам удается оставаться такой стройной? Если б я столько ел, то рос бы как на дрожжах.

От смущения я даже покраснела.

Заметив это, он попытался реабилитироваться:

– Хотя хороший аппетит – это признак хорошего здоровья.

– Угу, – только и смогла ответить я.

– Чем сегодня будете заниматься? – решил сменить неудачную тему для разговора Дмитрий.

– Пойду на пляж, – неуклюже ответила я.

– На пляж – это хорошо. Вот я здесь уже неделю, а в море купался только раз.

– Чем же вы так заняты, если не секрет? – немного оправившись от смущения, поинтересовалась я.

– Работой, – без энтузиазма признался Дмитрий.

– И что у вас за работа? – спросила я без задней мысли, но, спохватившись, добавила: – Извините, это не мое дело. Я просто не подумала…

– Все в порядке, – перебил меня Дима. – Это совсем не государственная тайна. Я занимаюсь краткосрочными инвестициями.

– Значит, делаете деньги из воздуха, – в очередной раз не подумав, ляпнула я и тут же прикусила язык.

Дима задорно рассмеялся:

– В общем, в ваших словах есть доля правды. Но для того, чтобы делать деньги из воздуха, как вы выразились, надо обладать талантом.

– А вы скромностью не отличаетесь.

– К чему скромность, если у меня действительно это получается.

– Хотела бы я иметь такой талант, – вздохнув, призналась я.

– Такой красивой девушке ни к чему заниматься этим темным бизнесом.

Для моего израненного сердца этот комплимент был словно бальзам на душу. Как мало надо женщине: доброе ласковое слово. Я моментально воспряла духом и вновь почувствовала себя красивой и желанной.

– И какими же темными делами вы сегодня будете заниматься?

– Если согласитесь со мной сегодня поужинать, то непременно расскажу, – неожиданно для меня сказал Дима.

Ужин с новым знакомым в мои планы не входил. Я только что сбежала от одних проблем и получить новые вовсе не жаждала. Но Дмитрий мне понравился, и не хотелось его обижать. А просто сказать, что не пойду с ним ужинать, означало его обидеть. С другой стороны, объяснять истинную причину отказа я тоже не собиралась. Поэтому во время изрядно затянувшейся паузы я лихорадочно соображала, что именно сказать.

– Дима, я бы с удовольствием поужинала с вами, но сегодня договорилась пойти в ресторан с подругой и ее мужем.

– Надеюсь, это не последний ваш вечер здесь? – немного приуныв, спросил он.

– Нет.

– Значит, я вас еще найду. А сейчас мне пора, – вставая из-за стола, произнес он. – Оставьте для меня хотя бы один свободный вечер.

Я только глупо кивнула в ответ и поняла, что рано или поздно придется ему все-таки объяснить настоящую причину моего нежелания с ним ужинать.

Как только Дмитрий скрылся из поля зрения, передо мной возникла Нонка.

– Подруга, а ты, я посмотрю, зря время не теряешь!

– Ты все неправильно поняла… – начала оправдываться я.

– Я своим глазам не поверила! Плачешься о том, что Антон такой-сякой, а сама не успела из дома выпорхнуть, как уже виляешь хвостом, – продолжала атаковать Нонна.

Подруга, как всегда, была чересчур прямолинейна, отчего в душе начал назревать протест против несправедливых обвинений:

– Сядь и успокойся, – командным тоном велела я ей.

Почувствовав мою уверенность, Нонка медленно присела напротив меня.

– Я не собираюсь перед тобой оправдываться, потому что не за что, – начала я. – А ты как взрослая женщина могла бы не нести всякую чушь!

– А что я должна была подумать? – перешла в оборону Нонна.

– Уж точно не то, что ты подумала. Я не душевно больная, чтобы шарахаться от каждого встречного. Если человек захотел пообщаться, то в этом нет ничего дурного, – уверенно завершила я.

– Может, и так. Но по глазам твоего знакомого я видела, что он хочет не просто пообщаться.

– А это уже его проблемы, – отрезала я, не желая больше обсуждать эту тему, потому что как ни крути, а Нонка была права. – Ты уже позавтракала?

– Нет. Вы мне весь аппетит отбили.

– Опять? – с угрозой в голосе произнесла я, давая понять, что вопрос закрыт.

– Бог с тобой, – махнула рукой Нонка. – Делай, что хочешь.

– Нонн, давай не будем дуться друг на друга, – предложила я. – Пойдем лучше позагораем.

Удобно устроившись в шезлонге, я почувствовала блаженство, когда пока еще не жаркое солнце начало прогревать мое тело. Рядом, под зонтиком, в огромной широкой шляпе, Нонна активно натиралась кремами, полностью блокирующими ультрафиолетовое излучение. Она искоса поглядывала на меня как на ненормальную, уже в миллионный раз заявив о том, что в старости в лучшем случае меня ждет сморщенное лицо, а в худшем – рак кожи. Нонка была настолько сильна в своем желании не выставлять на солнце ни миллиметра своей белоснежной кожи, укутавшись с ног до головы во всевозможные шали и накидки, что категорически игнорировала любопытные взгляды, которые бросала на нее половина пляжа.

Я закрыла глаза и стала вслушиваться в шум накатывающих на берег волн. Если бы всегда жизнь могла быть такой прекрасной, безмятежной и сладкой!

На пару дней я действительно смогла расслабиться и не думать о проблемах, которые неимоверным усилием воли удалось задвинуть в дальний уголок моего сознания, но которые все равно тяжелым грузом лежали на душе. Однако чем больше времени проходило, тем больше я начинала волноваться.

Больше всего расстраивало то, что Антон никак не пытался связаться со мной, узнать, как у меня дела. Честно говоря, уезжая из дома, я была полностью уверена, что он ринется за мной и попытается тотчас же вернуть. Будет стоять на коленях и молить о прощении.

Время шло, а от него – ни звонка, ни весточки. Я была разочарована и подавлена этим фактом. В голову лезли мысли, что он, Антон, меня разлюбил и не хочет больше видеть, поэтому и не предпринимает никаких попыток отыскать меня. Эта мысль начала портить мое безмятежное времяпрепровождение. Я потеряла покой и стала нервной. Мне уже не хотелось ни пляжа, ни магазинов, нужно было одно – понять, что же теперь делать? Как дальше жить? Ведь рано или поздно надо будет отсюда уезжать. Но только вот куда? Ждут ли меня там?

В один пасмурный день, что случается в Дубае крайне редко, мы с Нонной отправились в торговый центр «Бурджуман», так как там находится самый большой бутик Шанель в городе, а моей подруге нужен был только самый большой. Поскольку у меня не было никакого настроения участвовать в безудержной трате денег, которых, собственно, тоже не наблюдалось, я присела на белый кожаный диван и стала ждать, когда же моя ненасытная подруга сможет удовлетворить все свои запросы.

Я настолько ушла в себя, что не замечала ничего вокруг. Поэтому когда кто-то резко дотронулся до моего плеча, вздрогнула от неожиданности. Передо мной стояла Фаина, разодетая в пух и прах. Высота платформы ее босоножек поразила даже меня. Как она могла передвигаться в своем возрасте на таких каблучищах, оставалось для меня загадкой.

– Вот хорошо, что я тебя встретила! – воскликнула она так громко, что моя подруга обернулась и с любопытством уставилась на нас.

– Здравствуй, – поприветствовала я Фаину.

– Пойдем где-нибудь посидим и поговорим, – словно не слыша моего приветствия, почти приказала она.

– Но я здесь не одна, – неуверенно возразила я, начиная бояться ее.

– С кем же? – осматривая окружающих зорким взглядом, спросила Фаина.

– С подругой, – словно оправдываясь, прошептала я.

– Очень хорошо. Бери подругу. Мне надо с тобой поговорить, – безапелляционно заявила она и обратилась к продавщице: – Деточка, беру все, упаковывай, и доставьте все в отель. – Ну что, идем? – нетерпеливо переспросила она меня.

– Сейчас спрошу у Нонны.

– Это она твоя подруга? – показывая пальцем на Нонну, спросила Фаина. – Нонна, вас так зовут? Дело в том, что мне срочно нужно поговорить с Варварой, а времени в обрез. Так что или я ее заберу, или можете присоединиться к нам.

Как же, отпустила бы Нонка меня одну! Любопытство было неотъемлемой ее чертой. Она бросила так и не купленные вещи и побежала за нами.

Не понимая, чего хочет от меня Фаина, но видя ее воинственный настрой и чувствуя исходящую от нее уверенность, я немного струхнула.

– Вон там, в конце галереи, хороший ресторан, – показала пальцем Фаина и добавила: – За мной, девочки.

И мы, словно два маленьких послушных гусенка, потянулись за матерью-гусыней. Фаина действительно напоминала гусыню: она шла вперевалку впереди нас. Все-таки ходить на таких каблуках – это целое искусство, доступное не всем. Нонка толкнула меня локтем и, кивнув в сторону Фаины, замотала головой, как бы спрашивая, что все это значит. Я в ответ пожала плечами, потому что пока сама не понимала, чего от меня хочет эта упрямая женщина.

Не успели мы усесться за стол, как Фаина сразу же обрушилась на меня:

– Я считала тебя умной девушкой, а ты что творишь?

– Не понимаю… – вжав голову в плечи, пробормотала я.

– Что ты здесь делаешь, скажи, пожалуйста?

– По магазинам хожу.

– Не прикидывайся дурочкой, – напирала Фаина. – Зачем ты бросила Антона?

«Вот уж не думала, что малознакомая женщина будет лезть в мою жизнь», – подумала я, а вслух сказала:

– Я никого не бросала.

– А как это называется? Оставила мужика одного, он там с ума сходит от неизвестности, а она по магазинам шляется!

Нападки Фаины в мой адрес меня разозлили, но я решила держаться с достоинством и не вступать в перепалку:

– Для того чтобы не сходить с ума от неизвестности, изобрели телефон.

– Умничать будешь? Ты бы его видела. Пьет уже почти неделю, из дома не выходит. Если так дело дальше пойдет, то он лишится не только работы, но и здоровья. Я звонила вам несколько дней, никто не берет трубку. Решила заехать, а там меня ждал сюрприз: злой, грязный, небритый, опухший, полупьяный мужик. Пришлось отпаивать его кофе и блины печь. Он же всю прислугу выгнал. А я, к твоему сведению, у плиты лет двадцать не стояла.

Все, что сейчас говорила Фаина, не укладывалось в моей голове. Неужели наша размолвка так подкосила Антона? Он же всегда был как кремень, стойкий и непобедимый. Когда я уезжала, он даже не посмотрел в мою сторону. Я думала, что ему это совершенно безразлично и он даже рад, что я наконец-то оставлю его в покое.

– Он несколько дней не ел, поэтому голодный был до ужаса. Но это еще не самое страшное. Когда я спросила его о тебе, он заплакал горькими пьяными слезами. Этого вынести не могла даже моя закаленная душа.

Нонка смотрела на Фаину с открытым ртом. По выражению лица подруги казалось, что ничего интереснее она в своей жизни не видела и не слышала. Мало того что ее впечатлил внешний вид моей знакомой, так слушать горячие сплетни было одним из ее любимых занятий. И она это получила сполна, из первых рук. Для моей подруги день явно удался!

– Как можно такого мужика бросить, скажи мне, пожалуйста? – спросила в лоб Фаина.

– Это наше с ним личное дело, – не желая обсуждать свою жизнь с чужими людьми, ответила я.

– Не будь дурой! Шикарный мужик, а она его бросила. Думаешь, он долго будет горевать? Найдется какая-нибудь вертихвостка, поумнее тебя, и займет твое место.

– Милости просим. Если он этого хочет, то я возражать не стану.

– Не надо обижаться на мои слова, – смягчилась Фаина. – Дело даже не в этом. Разве можно отталкивать человека, который так тебя любит?

Я в недоумении посмотрела на нее.

– Да, да. И не смотри на меня как баран на новые ворота. Я давно не встречала мужчин, которые бы так сильно любили женщину. Он же души в тебе не чает! Ты для него – вселенная, он за тебя без промедления отдаст жизнь. И это не мои слова, между прочим, – многозначительно произнесла Фаина.

– А что же он сам не сделает первый шаг к примирению? Уже давно мог бы приехать за своей вселенной, – вступила в разговор Нонна.

Я зло на нее посмотрела. Еще не хватало, чтобы Нонка присоединилась к перетиранию моих костей, но она сделала вид, что не замечает моего сурового взгляда.

– Я давно не встречала столь упрямых людей. Варя упрямая, а Антон еще упрямее. Так и будут доводить друг друга до исступления, вместо того чтобы тихо-мирно все решить. Вот и думаю, кто же из них окажется мудрее и пойдет на мировую первым? – словно обращаясь сама к себе, спросила Фаина.

К столику подошел официант и поставил заказанные нами напитки.

– Девочки, а может, по шампанскому? – неожиданно спросила Фаина.

Мы с Нонкой переглянулись и одновременно кивнули головами в знак согласия. Не согласиться с этой женщиной было нельзя.

– Бутылку лучшего шампанского, – сказала Фаина, обращаясь к официанту. – Праздновать особо нечего, но уж очень хочется приподнять себе настроение, а то с вашими проблемами впадешь в депрессию, – доверительно сообщила она нам.

Затем внимательно посмотрела на Нонну и спросила ее:

– А что за серьги у тебя?

Не ожидая такой резкой смены разговора, Нонка неуверенно ответила:

– Картье.

– Фигня. Я тебе за те деньги, что ты потратила на это свое Картье, могу предложить кое– что получше, – уверенным тоном произнесла Фаина и словно фокусник извлекла из сумки черную бархатную косметичку.

Когда перед нами засверкали всеми цветами радуги всевозможные украшения, мы с Нонной одновременно ахнули. Словно на подбор все изделия были с огромными до неприличия камнями. Серьги кольцами, серьги в виде гирлянд, серьги в виде цветов, неописуемой красоты разнообразные кольца, браслеты и колье. Было все на любой вкус.

– Продается все, включая то, что на мне, – доверительно сообщила Фаина и подмигнула.

Мы с Нонкой ничего не слышали и не видели, кроме украшений, разложенных перед нами. Подруга лихорадочно начала примерять кольца, которые были ее слабостью.

– Ну, скажи, шикарно, – обращаясь ко мне, спросила Фаина, когда Нонка нацепила очередное кольцо. – Бери сразу два. Дам скидку.

– А камни настоящие? – пораженная размером сапфира, уточнила Нонна.

– У меня все настоящее. Покупают даже крутые. С руками отрывают. Был случай, когда мать с дочерью повздорили из-за колье. Дочь матери заявила, что для старой шеи это колье не подходит. Но мамаша тоже не промах: сказала, что лучше сделает пластическую операцию, чем отдаст это украшение своей дочурке. А у меня сейчас новая коллекция, еще ничего не разобрали, большой выбор. Так что не тяните.

Нонка надела на руки два кольца и уверенно произнесла:

– Беру! У меня с собой денег нет, когда можно будет их купить?

– Они твои. Носи на здоровье. А деньги завези вечером ко мне в гостиницу.

Нонна довольная и счастливая выпорхнула из-за стола и направилась в дамскую комнату.

– Я, пожалуй, тоже возьму вот эти сережки, – поддавшись искушению, решила я, вспоминая сколько денег осталось на карточке.

– А тебе я ничего не продам, – ответила Фаина, повергнув меня в шок. – Не будь глупой, – махнула она на меня рукой. – Не трать деньги попусту, лучше купи фирменное украшение. Мое барахло тебе не нужно.

– Но… Ты же только что говорила, что все высочайшего качества, – не понимала я.

– Качество здесь ни при чем. Слушай, что тебе говорят. Ты мне нравишься, поэтому я тебе плохого не пожелаю, – тоном, не терпящим возражений, заявила Фаина.

Всю обратную дорогу, пока мы ехали с Нонной в отель, она не могла налюбоваться на свои новые украшения. Я же так и не решилась передать ей слова Фаины, потому что они были сказаны лично мне. Я искоса поглядывала на Нонну и думала: «Вот и кто я после этого? Уж точно не лучшая подруга».

Сказать легко, сложнее сделать. Фаина зародила во мне сомнения относительно Антона, а вот что дальше предпринять, я понятия не имела. Просто вернуться домой означало бы признать свое поражение. Но я была уверена на миллион процентов, что абсолютно права. В результате пока идеального выхода из этой ситуации не было. Поэтому я решила подождать пару дней: может, все само как-нибудь образуется или Антон все-таки протрезвеет и сделает первым шаг к примирению.

Пока я безуспешно ждала хоть какой-нибудь весточки от Антона, на горизонте вновь появился Дмитрий, который уж точно не заставлял себя ждать. Каждое утро мы случайно встречались на завтраке, что в один из дней заставило меня усомниться относительно случайности этих встреч. Однако Дмитрий всегда был мил, приветлив, тактичен и улыбчив. Не более того. Никаких намеков, случайных прикосновений не было. Поэтому в итоге я решила, что он видит во мне исключительно приятного собеседника и расслабилась по поводу того, что нехорошо столько времени проводить в компании с малознакомым мужчиной.

Нонна с Сергеем уехали в пустыню на сафари, и я уже приготовилась провести вечер в одиночестве, в кровати, читая книгу из серии про замученных женщин, что соответствовало моему душевному состоянию, как в номере раздался звонок.

– Алло? – как всегда в надежде услышать голос Антона, спросила я.

– Варвара, здравствуйте, это Дмитрий.

– Да, здравствуйте, – разочарованно ответила я.

– Вы ждали кого-то другого? – почувствовав мое настроение, переспросил Дима.

– Нет-нет, – солгала я.

– Звоню пригласить на ужин. Как смотрите на это?

Как на это смотреть, я не знала, поэтому ужинать отказалась, а вот спуститься вниз выпить по бокальчику вина была не против, в чем честно призналась.

– Бокальчик вина, значит, бокальчик вина, – тут же согласился Дима.

– Хорошо, буду через тридцать минут, – ответила я, вылезая из постели.

Я подошла к зеркалу и обреченно потянулась к косметичке.

«Только умылась, маску сделала, а теперь опять краситься», – вздохнув, подумала я. До чего тяжела жизнь женщины! Без накрашенного лица чувствуешь себя обнаженной. Каждое утро, словно художники, мы мастерски разрисовываем себе лица так, что иной раз без косметики нас и не узнать. И ведь этому великому искусству нас никто не учил! Желание сделать себя красивее, чем мы есть на самом деле, у нас в крови.

И вот, вместо того чтобы спуститься вниз в своем натуральном обличье, я начала наводить марафет. Тщательно накрасив глаза, так как всегда любила smolcy^es на загорелой коже, собрав волосы в высокий конский хвост и нацепив длинные серьги в восточном стиле, надев любимый розовый сарафан без бретелек и босоножки на высоченном каблуке от Кристиана Лабутена, я задумалась: а зачем, собственно говоря, так вырядилась. Если бы я сейчас шла посидеть за бокальчиком вина с Нонкой, то ограничилась бы пижамными штанами и белой майкой. Еще раз внимательно посмотрев на себя в зеркало, я решила, что мой расфуфыренный вид явно говорит о тщательных сборах, то есть может натолкнуть Диму на мысли о том, будто я так нарядилась ради него, а это было совершенно неприемлемо. Сунув ноги в балетки и сняв серьги, я успокоилась: выглядела я отлично, но без лишнего антуража.

Уже спускаясь в лифте вниз, я поняла, что, как ни крути, а наводила я красоту ради своего нового знакомого. От этой мысли я даже немного погрустнела: как-то неприятно было чувствовать себя безмозглой вертихвосткой, пытающейся привлечь мужчину. Я уже хотела вернуться в номер, чтобы надеть на себя что-нибудь поскромнее, но лифт остановился, не доехав до первого этажа, и как только его двери открылись, я столкнулась нос к носу с Димой.

– Я как чувствовал, что вы уже спускаетесь, – обратился он ко мне.

– Чего же чувствовать? Прошло ровно тридцать минут, – взглянув на часы, ответила я. – Как и договаривались.

– Обычно полчаса для девушки означает не меньше часа, – отметил Дмитрий, – хотя я уже понял, что вы не обычная девушка.

Двери лифта открылись, и Дима, пропустив меня вперед, вышел вслед за мной. Вечером в холле отеля было очень людно. Кто-то выезжал из гостиницы, кто-то только регистрировался и, разинув рот, рассматривал вокруг себя арабские красоты. Роскошно одетые пары, взявшись за руки, медленно прогуливались, направляясь в сторону одного из многочисленных ресторанов. Подумав о еде, я даже пожалела, что отказалась от ужина, поскольку почувствовала легкий голод.

– Где сядем – внутри или на улице? – обратился ко мне Дмитрий.

– Лучше на улице.

На отдыхе вечерами я всегда любила посидеть на открытых верандах, наблюдая за тем, как алое солнце медленно погружается в морские пучины.

– Вино белое или красное?

– Я бы на самом деле выпила «маргариту». И… пусть принесут орешков.

Дмитрий заказал для меня коктейль, для себя виски, к чему я отнеслась благосклонно, так как не любила, когда в моем присутствии пьют коньяк, его запах вызывает у меня тошноту. И, что меня несказанно порадовало, добавил к заказу сырную и фруктовую тарелки.

– Много сегодня денег заработали?

– Разве их из воздуха много сделаешь? – улыбнулся он. – Это же невозможно.

– Тогда как же вам удается этот трюк?

– Никогда не ассоциировал себя с фокусником. Теперь буду знать, кто я на самом деле.

– А много вы здесь времени проводите? – продолжала я удовлетворять свое любопытство.

– Месяца четыре в году, наверное, наберется, – прикинул Дима.

– А почему вы тогда живете в гостинице? Обычно, когда люди долго живут в каком-либо месте, они покупают жилье.

– Мне удобнее жить в гостинице. Я один, поэтому квартира будет для меня лишь обузой, – не спуская с меня глаз, ответил Дмитрий.

Под его пронизывающим взглядом настолько не по себе, что я заерзала на стуле. За долгие месяцы нахождения рядом с Антоном я отвыкла от обращенных на меня в упор мужских взглядов.

Официант, принесший наш заказ, заполнил неловкую паузу, и я была рада, что несколько минут ничего не надо говорить. В какой-то момент я почувствовала себя рядом с Дмитрием не в своей тарелке. Пропало то непринужденное спокойствие, которое обычно присутствовало во время наших предыдущих встреч. Сейчас я всем своим нутром почувствовала, что он видит во мне не приятного собеседника, как это было до сегодняшнего дня, а женщину, которая ему нравится. Естественно, я не хотела никаких романтических знакомств. Несмотря на нашу размолвку с Антоном, я чувствовала себя крепко связанной с ним и не могла так быстро и глупо его предать. Глубоко сожалея, что согласилась встретиться с Дмитрием, я не хотела его обижать, поэтому решила еще немного подождать, а уже потом, сославшись на усталость, вернуться в номер.

– Варвара, мы уже так давно знакомы, может, перейдем на «ты»? – предложил Дима.

– Согласна, а то каждый раз, когда ты обращаешься ко мне, я чувствую себя древней старухой, – искренне призналась я.

– Если бы я это знал! – взмахнул Дима руками.

– А как же твоя интуиция? Неужели не почувствовал? Мне всегда казалось, что в вопросах финансов интуиция стоит на одном из первых мест? – вновь попыталась я поддеть его.

– Варвара, прошу тебя, хватит меня задирать, а то я подумаю, что тебе неприятен, – взмолился он.

«До неприятия еще, конечно, далеко, – решила я, – но мне действительно хочется тебя подзадорить».

Это было очень странное и непривычное для меня чувство. С одной стороны, я хотела нравиться Дмитрию и даже немного кокетничала с ним, а с другой – он меня раздражал так, что хотелось его задеть, сделать больно. Причем это двоякое ощущение усиливалось с каждой минутой нашего разговора. Так, что к концу встречи я вела себя очень неприлично: строила Диме глазки и говорила неприятные колкости одновременно. Дима, словно приняв мой вызов, ощетинился и стойко парировал мои выпады. В его глазах заблестел хищный огонь, будто он увидел перед собой достойного противника. Наша словесная битва продолжалась около часа, пока я не почувствовала, что пьяна. Меня настолько увлек разговор, в котором надо было держать высокую планку, что я незаметно для себя выпила четыре «маргариты», а затем, присоединившись к Дмитрию, заказала себе виски.

Поняв, что теряю ход мыслей, я решила ретироваться. Однако сделать это тоже было непросто. Как со мной обычно бывает в таких случаях, я все прекрасно понимала мозгами, но мое тело отказывалось меня слушаться.

«Как же добраться до номера, не ударив при этом в грязь лицом? А то вся моя бравада полетит коту под хвост», – испуганно подумала я.

– Дима, мне, пожалуй, пора, – пробубнила себе под нос я, боясь выдать своим голосом, что перебрала со спиртным.

– Ок. Я тебя провожу.

– Нет, нет, нет, – громко запротестовала я, так что на нас посмотрели люди с соседнего столика.

Меня рассмешили их вытянутые лица, я не удержалась и помахала им рукой. На что они быстро отвернулись, сделав вид, будто не заметили моего жеста.

С трудом поднявшись из-за стола, я сама себя похвалила, что отвергла туфли на каблуках. «Вот бы я сейчас в них показала всем танцы на льду», – усмехнулась я про себя.

Дмитрий, несмотря на мой протест, следовал за мной по пятам. Мне же стало безразлично – поймет он, что я перебрала, или нет. Шла себе по центральному фойе и напевала:

– Огней так много золотых на улицах Саратова…

Арабы в своих белых одеяниях смотрели на меня как на сумасшедшую и отворачивались, когда я проходила мимо них.

– Парней так много холостых, – присоединился к моему пению Дима, – а любишь ты женатого.

Мы, смеясь, вошли в лифт.

– По-моему, мы всех напугали, – с наигранным испугом сказала я. – Боюсь, завтра меня выселят из отеля.

– Если выселят, то нас двоих, – подыграл мне Дима. – Но вдвоем искать ночлег будет легче.

Сказав про ночлег, Дмитрий перестал смеяться и пристально посмотрел на меня. Резкая смена его настроения рассмешила меня еще больше:

– Дима, ну не надо такого приторно-сладкого лица.

Мы вышли на моем этаже и двинулись в сторону номера. Остановившись у двери, я хотела попрощаться с Дмитрием, но, опередив меня, он предложил:

– Можно я войду, мы закажем по чашечке чая. Совсем спать не хочется. Еще бы с удовольствием поболтал.

Я уже порядком устала. А количество выпитого сегодня алкоголя основательно клонило меня ко сну. Но я – безотказная душа, согласилась, уповая на то, что надолго наше чаепитие не затянется.

– Проходи, – распахнула я дверь.

Дима молча прошел мимо меня и подошел к телефону:

– Тебе какой чай, черный или зеленый? – обратился он ко мне.

– Черный.

– Два черных чая… – начал говорить он в трубку.

– Хотя нет, зеленый, – передумала я.

– Один черный, один зеленый, – поправился он.

– Ой, лучше зеленый с мятой! – поспешно добавила я.

– Зеленый, пожалуйста, с мятой.

Дима положил трубку и сел напротив меня в кресло:

– Варвара, расскажи о себе.

– Родилась в Москве, школу окончила с отличием, институт окончила уже без отличия и так с каждым годом опускала планку, поднятую в детстве до невероятной высоты.

– А личная жизнь?

Мой затуманенный мозжечок развязал язык, и я разоткровенничалась.

– А что личная жизнь? Непростая она какая-то. Когда была девчонкой, то думала, все будет как у всех: встречу его, единственного, выйду замуж, рожу детей, и умрем мы в один день. Однако по мере взросления мечты начинают разрушаться у тебя на глазах, и становится страшно. Страшно от того, что все идет не так, как ты планировала, что жизнь набирает обороты, шаги времени становятся суетливее и поспешнее, и каждый следующий год проносится быстрее, чем предыдущий. Если раньше время меня угнетало, я его торопила, чтобы начать действительно жить, то теперь всеми силами пытаюсь его затормозить, естественно, безуспешно, – сказала все это, и у самой мурашки по коже побежали, – и вот ты уже не девчонка, а тридцатилетняя женщина, а ничего из задуманного так и не произошло.

– Очень пессимистично. Но подумай, только повзрослев, мы можем позволить себе то, о чем даже не могли помыслить в юности. Плохой, негативный опыт – это тоже опыт, мы становимся мудрее и начинаем понимать, что нам действительно нужно от жизни. Ведь очень часто в молодости мы создаем себе ложные идеалы, попадая под какие-то стереотипы или чужое мнение. А нам это в реальности не нужно. Может, тебе для счастья нужно совсем другое?

– Только я не знаю, что это другое… – мрачно произнесла я.

– И не будешь знать, пока продолжаешь лихорадочно цепляться за свои несбывшиеся мечты. Они тянут тебя назад в прошлое, угнетают твой разум, не дают свободы для мысли. Ты должна освободиться от груза, который тянет тебя ко дну. Перестань жить вчерашним днем, живи будущим и тогда к тебе придет понимание того, чего ты хочешь от своей жизни. Это не так уж сложно: ты должна ощутить себя свободной от сложившихся в твоей голове стереотипов и предрассудков.

– А что делать, если в этом прошлом остались нерешенные проблемы?

– Очень просто: не надо считать что-то проблемой. Посмотри на это с другой стороны. Возможно, ты искусственно загнала себя в угол, а в реальности все намного проще? Подойди к своей так называемой проблеме как к обычной жизненной ситуации, которая не требует никакого внешнего вмешательства. Пусть все идет своим чередом, отнесись к этому как к данности. Это один из этапов твоей жизни, часть тебя, поэтому не надо давать себе установку, что у тебя есть проблемы. Это не проблемы – это твоя жизнь.

– А как насчет того… – начала я, но меня прервал стук в дверь.

Я встала, чтобы открыть дверь. Официант зашел в номер, расставил на столе чашки с чаем и, улыбнувшись, удалился. Я хотела продолжить наш разговор, но Дима неожиданно поднялся и, взяв меня за руку, произнес:

– Варвара, уже слишком поздно. Я пойду.

– А чай?

– В следующий раз.

В ту минуту Дима смотрел на меня совершенно другими глазами. В них не было мужского любования и бунтарской искры. Он смотрел на меня как на маленького заблудившегося ребенка, которому нужна помощь. Он все понял и решил не доставлять мне новых забот. А может, он, увидев, что я погрязла в ворохе проблем, решил бежать от меня?

– Ну ладно, – выдохнула я. – Завтра увидимся?

– Обязательно.

Больше я его никогда не видела. Он неожиданно появился в моей судьбе и так же неожиданно пропал. Много раз я вспоминала о Дмитрии, пытаясь понять, кем он был: дьяволом-искусителем или ангелом-хранителем? Иногда я видела неподдельный интерес в его глазах ко мне как к женщине, и, поддавшись искушению, была готова упасть в его объятья, но в следующий момент он менялся и становился моим наставником.

В тот вечер, лежа без сна в постели, я впервые задумалась о том, что многие годы жила не как хотела, а как было принято. Уже засыпая, я дала себе обещание стать счастливой…

На следующее утро, еще не зная, что никогда его больше не встречу, я долго искала Дмитрия глазами, но единственное, на что наткнулся мой блуждающий взгляд – было перекошенное негодованием лицо моей подруги.

Она с вызовом подошла и презрительно посмотрела на меня так, что я даже поежилась от такого отношения.

– Нонна, мне кажется, я не могла ничем тебя обидеть за эту ночь. Мы вроде даже не виделись. Чем вызвано такое недовольство? – недоумевающе спросила я.

– Ты лицемерка!

– А ты, по-моему, обалдела! Ни с того ни с сего оскорблять меня! – обиделась я.

– Очень даже с того, – уверенно заявила Нонна.