Текст книги "Осел в графской шкуре или Ремонт пополам (СИ)"

Автор книги: Анери Рим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

ГЛАВА 13. Мои руки не для скуки!

Я проснулась от крика. Громкого, требовательного, прямо под окном.

– Хозяйка! Открой калитку! – орал кто-то снизу. – Доставка! Ремонтные материалы! Хозяйка!

К голосу быстро присоединился протяжный вой осла. Живой будильник, что б их…

Я подскочила, чуть не запутавшись в простыне. Крысы разбежались, решив, что я, наверное, наконец-то решила сойти с ума и забрать их с собой.

Я подбежала к окну, высунулась и увидела телегу, доверху заваленную досками, мешками и какими-то железными штуками. И мужиков, который стоял внизу, сжимая в руках бумажку и вопросительно глядя на меня. Рядом с ним переминался с ноги на ногу молодой парень. Подмастерье, наверное.

– Да! Сейчас! – крикнула я, застревая в сорочке и пытаясь натянуть платье.

Через пару минут я уже стояла у ворот, открывала калитку и смотрела на гору стройматериалов, которую я заказала вчера. Я даже не думала, что они приедут так быстро. Или что их будет так много. Я рассчитывала на пару мешков, а тут была целая телега.

– Куда разгружать? – спросил мужик.

– Все во двор, – сказала я. – Только аккуратно. Там у меня крысы, они могут испугаться. Не заденьте их.

Мужик посмотрел на меня с сомнением. Пожал плечами и начал разгружать. Паренек же побелел. Буквально. Прямо за секунду.

– Да не переживайте. Они у меня ручные и прикормленные. Не попросишь – не навредят.

После того как телега уехала, я подошла к горе досок и задумалась. С чего начинать? Крыша у нас дырявая. Полы гнилые. Стены кривые. Если подходить по-человечески – не подойдешь. Надо было решать. И решать срочно.

Я стояла, смотрела на доски, шпаклевку, гвозди и чувствовала себя настоящим прорабом. Правда, без опыта, без навыков и с сомнительными помощниками. Но полчище крыс, осел и муж, притворяющийся слепым – отчаянная, но рабочая команда. А тех, кто будет вредничать – перестану кормить.

Да. Так и сделаю.

Я улыбнулась и решила: день начинается с правильного настроения. А правильное настроение – это когда ты сыт, умыт и немного отчаян.

Я быстро поставила кашу в горшочке и разбила несколько яиц, рядом с которыми на сковороде разместила пару кусков толстого бекона. Рядом в ковшике разместился напиток, который бы добавил мне бодрости.

– Малыши и малышки, проследите чтобы яйца не подгорели, а кофе не убежало! Я буквально на две минутки! Не забывайте каждые пять минут помешивать геркулес! – я быстро умчалась наверх, оставив Бантик за старшую.

Кажется, мы уже достаточно близки, чтобы я вот так доверяла этим грызунам. А что, к хорошему быстро привыкаешь!

Приведя себя в порядок буквально за десять минут, я обнаружила, что крысы справились со своей задачей на десять из пяти!

Все было готово, разложено и даже приправлено!

– Вы ж мои золотые! Да я ж вас вкусняшками закормлю, как закончу ремонтные работы! Да я ж вас заглажу и зацелую! – и в порыве схватила Бантик и чмокнула ту в макушку.

Крыса испуганно пискнула, вырвалась из захвата и затерялась в толпе себе подобных.

– Ладно. Поняла. К таким нежностям вы еще не готовы.

Позавтракав и оставив порцию Родриго остывать на столе, я снова оказалась на улице.

Я попыталась взять доску. Она была тяжелой. Попыталась взять мешок – он оказался еще тяжелее. Зато шпаклевка была легкой. С чего начнем? Вот с нее и начнем.

– Так, Красавчик, – сказала я, глядя в глаза осла, который стоял в загоне и жевал сено с абсолютно философским видом, разбавляя сухую смесь водой. – Ты будешь моим главным консультантом. А если нет – будешь просто стоять и мысленно поддерживать мои попытки. Мне важно, чтобы рядом был кто-то, кто меня не перебивает.

Осел вздохнул, точно понял, что именно ему предстоит выдержать. Я решила, что это согласие.

Я взяла ведро со шпаклевкой, кисть, засунула в карман молоток и гвозди и полезла. Лестница, которая попалась мне случайно, так как была придвинута к стене поместья и поросла вьюном, скрипела подо мной.

А еще она явно была старая, гнулась под моим весом. Но я не сдавалась. Я должна была заделать хотя бы одну дыру. Одну! Потом можно будет выдохнуть и сказать: "Мои руки не для скуки!".

Я залезла на уровень второго этажа. Одной ногой я стояла на перекладине, а второй – на подоконнике, для опоры. Там же разместила ведро со шпаклевкой. Свободной рукой я держалась за лестницу, а другой замазывала трещины.

Лестница была для подстраховки, но зря я, наверное, была в ней так уверена. Просто на середине трещины я начала падать.

Лестница отъехала, я взмахнула руками, успела только подумать: "Почему люди не летают, как комары?".

Но кто-то не дал мне покалечиться и меня спас. Две руки схватили под ноги и спину, не давая шлепнуться о землю. Я открыла глаза, которые непроизвольно зажмурила, и увидела прямо перед собой мрачное лицо Родриго.

– Ты... это ты меня поймал? – спросила я, пытаясь отдышаться.

– А кто же? – ответил он равнодушно.

– Ты же слепой!

– Я слышал, как ты падаешь. Ты вообще исключительно громкая. А я просто выставил руки.

– И попал?

– Удача.

– Какая успешная удача! – я уставилась на него с подозрением. – Ты ловкий, как человек-муравей. Обычный слепой не может так точно ловить падающих женщин.

– Ты что, предлагаешь мне тебя не ловить? – спросил он, чуть заметно улыбнувшись.

Я задумалась.

– Нет, – сказала я. – Ловить надо. Но я тебя раскусила, Родриго. Ты что-то скрываешь от меня.

Он молчал. Аккуратно опустил меня на землю, отряхнул руки и взял трость, упавшую рядом с его тапочками. Потом развернулся и ушел.

– Ничего, – сказала я ему вслед. – Я все равно уже знаю правду. И тебя, врун, я заставлю признаться и помогать мне!

Осел фыркнул. Я подобрала кисть и полезла по деревянной предательнице снова.

ГЛАВА 14. Голову береги!

Ремонт продвигался медленно. Очень медленно. За два дня я замазала всего три трещины, умудрилась испачкать шпаклевкой волосы, которые, видимо, придется просто срезать, и даже не заметила, как наступила в ведро с водой. Но результат был налицо – стена выглядела почти прилично. Почти.

Я стояла на стуле, красила стену белой краской и чувствовала себя художником. Правда, художником, который рисует не шедевры, а просто закрашивает следы разрухи. Но это тоже искусство. Искусство выживания. И какой-никакой фитнес.

Родриго же находился неподалеку. Просто стоял. С тростью. С повязкой. И с таким видом, будто он здесь главный наблюдатель, а не предполагаемый участник процесса. Хотя, в теории, он все еще был незрячим. Мерзкий обманщик!

– Ты так и будешь стоять? – спросила я, не оборачиваясь.

– А что мне делать? – ответил он равнодушно.

– Помогать! – я повернулась и уставилась на него. – Ты же здесь тоже живешь! Я готовлю, я убираю, я ремонтирую! А ты что? Штаны просиживаешь? Трутень!

Он поморщился.

– Я не могу видеть, что делать.

– У человека пять видов чувств, если одно страдает – обостряются остальные, – отрезала я. – Подержать что-то, не надо видеть. Притворись памятником и не шурши. Даже осел справится! Ой, прости. Ты же не осел. Ты – баран! Упертый, невыносимый.

Родриго вздохнул. Я видела, как напряглись его плечи. Он явно хотел отказаться, но я уперла руки в бока и посмотрела на него с таким вызовом, что он, наконец, сдался.

– Хорошо, – сказал он. – Что делать?

– Бери ведро с краской слева от тебя, – сказала я. – И держи его под моей кистью, чтобы я могла макать. Я сверху, ты снизу. Привыкай. И не размахивай ведром, а то накапаем на землю.

Он подошел, взял ведро с белой краской и подставил его под мою кисть. Я макнула, провела по стене. Он переместил ведро, и я макнула снова. И так несколько раз. Я даже засмотрелась, насколько ловко он это делает. Будто точно знает, куда подносить.

Крысы, конечно, были тут как тут. Бантик сидела на перилах и наблюдала. Остальные собрались у дверей – принесли гвозди, какие-то железки и даже пару дощечек.

– Спасибо, малыши, – сказала я крысам. – Хоть вы пользу приносите.

Родриго опять подставил ведро. Я снова макнула кисть и вдруг поняла, что он подставил его слишком точно. Прямо под кисть, не глядя. Без единой ошибки.

Я замерла.

– Ты все же видишь, – заявила я прямо.

– Нет, – ответил он спокойно. – Я слышу, как ты двигаешься. И чувствую направление.

– Угу, – сказала я и продолжила красить.

Мы работали еще некоторое время. Крысы наблюдали. Осел жевал. Родриго стоял подо мной с ведром, и я чувствовала себя настоящим прорабом. Правда, у них обычно профессиональная бригада и заоплата, а у меня был просто муж с ведром.

И тут мне в голову пришла идея. Простая, гениальная и немного безумная. Я спустилась с лестницы, сделала вид, что смотрю на стену, а сама нагнулась и подняла с земли кусок недоеденной Красавчиком морковки.

– Ничего не понимаю, – сказала я, словно разглядывая стену. – Вроде бы ровно, но что-то не так.

Родриго подставил ведро и ждал, когда я снова начну красить. Но я не стала. Я развернулась – и с силой кинула морковку.

По законам жанра она попала прямехонько в лоб моему недомужу.

Он охнул, выронил ведро, и белая краска разлилась по его обуви и полам брюк.

– Что за...! – рявкнул он.

А я стояла и смотрела на него с широко открытыми глазами. Я не могла поверить в свое счастье. Я никогда в жизни не попадала в цель. Никогда! Даже когда стояла в метре от нее. А тут – с пяти шагов, в движущуюся мишень. И попала. Да меня можно смело в снайперы!

– В яблочко! – выдохнула я.

Родриго, тем временем, пришел в себя. Он стоял, трогал место удара и выглядел так, будто готов был меня прибить тростью.

– Ты! – заорал он. – Бесноватая женщина! Мало мне было твоих скандалов, твоей бездарной готовки, так ты теперь еще и ослиными объедками швыряешься?! Ты что, решила меня прикончить? Или просто с ума сошла?!

Я быстро взяла себя в руки. Нельзя показывать, что я довольна. Надо огрызаться.

– Ой, – сказала я небрежно. – Подумаешь, морковка. Тебе же не больно. Ты даже не заметил бы, если бы не был таким нервным.

– Нервным?! – взорвался он. – Я нервный из-за тебя! Если ты еще раз...

И тут он, в припадке ярости, прицелился по банке с краской, которая валялась недалеко, и с силой пнул ее в мою сторону. Банка прокатилась мимо, стукнулась и откатилась в кусты. А белая краска разлетелась во все стороны. Она попала на, итак, уже белую стену, на траву, на крыс, на осла и, конечно, на меня. А точнее, на платье.

Блин блинский! Хотя…фиг с ним. У прошлой хозяйки того тела, такого добра, как у дурака фантиков.

– Вот так! – рявкнул он. – Ходи теперь в белых пятнах, точно тебя птицы обгадили!

Я медленно подняла голову, наклонила голову и посмотрела на него в упор.

– Родриго, – сказала я спокойно. – А откуда ты знаешь, что краска белая?

Он застыл. Я видела, как он замер, как он понял свою ошибку. Его лицо, которое до этого было красным от гнева, стало белым. Он открыл рот, но не сказал ни слова. Потом просто развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

По пути он задел лбом ветку дерева – нечаянно, потому что, видимо, совсем перестал следить за дорогой.

– Голову береги! – крикнула я ему вдогонку. – Вдруг там мозги!

Он не обернулся. Просто ушел, оставив меня стоять в белых пятнах, с улыбкой на лице и с чувством победы.

– Ну что, Красавчик, – сказала я ослу. – Кажется, я его раскусила.

Осел фыркнул и отвернулся. А я подобрала кисть и продолжила красить.

ГЛАВА 15. И-и-а-а-а!

Прошло еще несколько дней. Я шпаклевала и красила стены, ругалась на кривизну углов и на то, что в этом мире нет хостинга с видеоуроками. Крысы слушали мои жалобы, сидели на подоконнике и синхронно кивали, а я им рассказывала, как бы я все сделала, если бы у меня был доступ к интернету.

– Вот там бы я посмотрела, как правильно шпаклевать углы, – говорила я, нанося очередной слой. – А так приходится методом тыка. Или методом научного перебора. И, если все отвалится, я не виновата!

Бантик сидела на перилах и внимательно слушала. Я даже не сомневалась, что она понимает каждое слово.

Родриго все еще притворялся слепым, но исправно помогал. То что-то принесет, то посуду соберет. А однажды даже взялся за молоток и гвозди. Сказал, что «понимает, куда бить».

– Ты уверен? – спросила я, глядя, как он заносит молоток.

– Абсолютно, – ответил он с уверенностью, которая меня насторожила.

На третьем ударе он промахнулся и врезал себе по пальцу.

– Чтоб тебя! – заорал он, отбрасывая молоток. – Ааааа…Чертов ремонт! Чертов молоток!

– Родриго! – одернула я, подходя ближе. – Дай-ка посмотрю.

Он протянул руку. Палец был красным, но, к счастью, не сломанным. Мы переместились в его спальню, и я, как могла, оказала ему первую помощь. Кривенько, но так и я не медсестра.

– Ты чего, как ребенок? – сказала я, прикладывая к пальцу влажную ткань. – Взялся за гвозди, а сам даже не знаешь, с какой стороны их держать.

– Я знаю, – буркнул он.

– Ладно, хорошо. Знаешь, – потянула за край произвольного бинта и мужчина зашипел через зубы, – У кошечки боли, у собачки боли, а у графа не боли, – сказала, чуть облегчив натяжение.

– Просто лестница шаткая. И инструмент кривой.

– Лестница здесь ни при чем. Плохому танцору всегда что-то мешает.

– Ты еще скажи, что я безрукий.

– А ты нет? – усмехнулась я, заматывая палец сухой тканью. – Руки у тебя две. Вон какие длинные. Красивые, мужественные, – я непроизвольно провела пальцами по венам, но быстро одернула руку.

А еще я заметила, как он слегка наклонил голову, будто разглядывал, что я делаю. Но спросить не решилась. Лежачего не бьют, больного не тревожат?

– Не благодари, – сказала я, завязывая бантик. – Ты мне живой нужен. Кто тогда будет притворяться, что помогает?

Он хмыкнул и ничего не ответил.

Мы работали еще пару дней. И вот, когда стены были почти готовы, в дверь постучали. Громко, требовательно, официально.

Я открыла и увидела мужчину в строгом костюме. Высокий, жилистый, с бумагами в руках и важным лицом. Он выглядел так, будто собрался сообщить мне о моей казни, но решил начать с приятного.

– Графиня Маринелла? – спросил он, сверившись с бумагой.

– Она самая, – ответила я, вытирая руки о платье. – Слушаю.

– Я посланник из столицы, – сказал он. – У меня для вас указ от короля Седрика о расторжении брака между вами и графом Родриго. Прошу вас ознакомиться и подписать.

Я взяла бумагу, пробежала глазами и чуть не присвистнула. По указу значилось, что Маринелла получала приличные отступные. Дом, земли и небольшое содержание.

– Хм, – сказала я тихо, но так, чтобы слышал Родриго, который стоял в другом углу холла. – А может, не иметь мужа не так и страшно? Отступные хорошие, дом есть. Можно и одной жить. Даже лучше. Никто не командует, не орет. Да и готовить меньше.

– Что ты там бормочешь? – раздался голос Родриго.

– Да так, – ответила я невинно. – Размышляю о преимуществах одиночества.

Он подошел ближе, схватил указ и разорвал его пополам.

– Никуда ты не денешься, – сказал он, глядя на меня. – Пока я снова не обрету зрение, поняла?

Бумаги с грохотом упали на стол.

В столовой повисла тишина. Я смотрела на дверь, которая закрылась за ним, и не верила своим глазам.

– Это что сейчас было? – спросила я у больше у себя. Так что вопрос получился риторическим.

В холле повисла тишина. Я смотрела на дверь, которая закрылась за ним, и не верила своим глазам. Инспектор стоял у входа, сжимая в руках остатки указа, и выглядел растерянным.

– Ну и тип, – сказала я, переведя взгляд на инспектора. – Прошу прощения. Вы не хотите отобедать?

Инспектор слабо кивнул.

– Буду рад, – сказал он.

Я накрыла на стол, принесла суп, свежий хлеб, второе и запеченное яблоко. Инспектор ел и нахваливал мою стряпню, а я с удовольствием наблюдала за поглощением моих творений.

– Это невероятно вкусно, – сказал он, отправляя в рот ложку супа. – Удивительно, что граф так с вами обращается. Я бы такую жену никогда не отпустил.

– Вы мне льстите, – улыбнулась я.

– Ни на грамм! Вы красивая, активная, да еще и готовите! Не жена – золото!

Я захихикала и в этот момент дверь открылась. В столовую ввалился Родриго. Он выглядел взволнованным, открыл рот, чтобы что-то сказать...

Но вместо слов раздалось громкое ослиное блеяние.

– И-и-а-а-а! – разнеслось по всему дому.

Я застыла. Инспектор выронил ложку. Крысы, сидевшие на комоде, синхронно наклонили головы. Родриго замер, его лицо стало пунцовым.

– И-и-а-а-а! – повторилось еще раз.

Инспектор переводил взгляд с меня на Родриго.

– Это... это что? – спросил он, отодвигаясь в кресле.

– Вот это поворот, – сказала я, возвращая внимание инспектору. – Не обращайте внимания, мой муж просто редкие иностранные языки учит.

Родриго стремительно удалился, оставив за собой новую порцию вопросов. Пора начинать записывать! А то я так забуду, что хотела у него узнать.

– Прошу прощения, – мужчина за столом вытер салфеткой рот и встал. – У вас тут семейные разборки. Спасибо за гостеприимство!

Инспектор ушел, а я осталась сидеть, переваривая новые грани своего мужа.

ГЛАВА 16. Мультивселенная безумия

Я решила, что хватит вражды. Хватит скандалов, криков и недопонимания. Если мы собираемся жить под одной крышей (а, судя по разорванному указу, собираемся), то пора выяснить, что нас ждет дальше. И лучший способ выяснить отношения – это накормить человека вкусной едой, задать парочку неудобных вопросов в лоб и посмотреть, как он себя поведет.

Я постаралась устроить романтический ужин.

Не для того, чтобы он влюбился в меня (хотя это было бы приятно), а для того, чтобы понять – есть ли у нас будущее или я зря трачу время и продукты.

Я достала самое красивое платье, которое нашла в шкафу бывшей Маринеллы. Оно было изумрудного цвета, с глубоким вырезом и длинным шлейфом, который я тут же оторвала, потому что он мешался. Распустила волосы, накрасила губы и даже попыталась нанести румяна – получилось как-то слишком ярко, но я решила, что сойдет. Смотрелась я просто превосходно. И это с учетом того, что я понятия не имела, как пользоваться этой косметикой.

– Ну, Марина, – сказала я себе, глядя в зеркало, – удачи тебе. Если он сегодня не растает, значит, ты зря старалась.

На столе уже стояли свечи. Я зажгла их, поставила тарелки, разложила приборы и даже достала бутылку вина, которую нашла в подвале. Все выглядело просто шикарно. Даже я сама удивилась.

– Так, – сказала я, поправляя платье. – Теперь нужно позвать главное действующее лицо.

Я выглянула в коридор, но его там не было. Тогда я позвала Бантик.

– Бантик, – сказала я, глядя на крысу, которая сидела на столе и с любопытством нюхала свечи. – Сгоняй к Родриго. Приведи его сюда. Только быстро.

Бантик пискнула и умчалась вверх по лестнице.

Я ждала. Минуту. Две. Пять. Но вместо того, чтобы вернуться с Родриго, из коридора донесся истеричный писк. Очень громкий. Практически панический.

Я выскочила из столовой, путаясь в остатках шлейфа, и помчалась вверх по лестнице. Сердце колотилось. Я уже представляла, что там случилось что-то ужасное: на Родриго упала крыша, или он провалился в очередную дыру, или крысы решили его все же съесть.

Я ворвалась в комнату и замерла.

Посреди комнаты, застряв в оконной раме, стоял осел.

Прямо вот так! Половина – снаружи, половина – внутри. Морда была на прогулке, а задняя часть осталась в комнате. Одно копыто здесь, другое – там. Он даже не пытался выбраться, а просто истошно вопил.

– Ой-ой-ой, – выдохнула я. – Да как же ты так, Красавчик?

Я подбежала к нему, обхватила его поперек тела и начала тянуть на себя. Он не двигался. Я потянула сильнее. Ну прямо Винни Пух! Только без Пятачка…хотя…

– Бантик, помогай! – крикнула я.

Крысы появились мгновенно. Бантик вцепилась в подол моего платья, остальные ухватились за шлейф и друг за друга. Получилась целая крысиная цепочка, как в той народной сказке. Только вместо дедки была я, вместо бабки – Бантик, а вместо внучки-жучки-кошки – остальные.

– Раз-два, взяли! – скомандовала я.

Мы потянули одновременно. Осел содрогнулся, заскрипел оконной рамой и с громким хлюпаньем вылетел в комнату. Мы с крысами отлетели к стене, а осел грохнулся на пол.

– Вытянули репку, – я выдохнула.

Крысы разбежались по углам, запыхавшиеся, но явно гордые собой. Бантик сидела на моем плече и довольно поправляла бантик.

– Молодцы, – сказала я. – Командная работа.

Осел лежал на ковре, тяжело дышал и хлопал глазами. Я подошла к нему, погладила по морде и по спине, успокаивая.

– Тише-тише, – говорила я. – Все хорошо. Ты теперь внутри. И целый. Я сейчас сварганю тебе что-то вкусное. И яблоко. А еще я принесу сена. Ты только не паникуй.

Я взяла осла за загривок и потащила вниз. Он упирался, топал копытами и косил на меня безумным глазом, но я была настойчивее.

Мы вошли в сарай, и я замерла.

Там, в углу, стоял еще один осел. Такой же. Он спокойно жевал сено и смотрел на нас с философским спокойствием.

– Воу… – выдохнула я. – П*****ц.

Я перевела взгляд с одного осла на другого. Они были абсолютно одинаковыми. Разве что у одного на спине были два небольших пятна. Но я не была уверена, что это не просто грязь.

– Это что, мультивселенная безумия? – сказала я. – Это как так? Кто из вас настоящий?!

Осел, который был в сарае изначально, фыркнул и отвернулся. Типа «я в вашем идиотизме не участвую». А вот второй, которого я привела, вдруг вырвался, отскочил на пару шагов и замер. Я хотела его схватить, но он увернулся.

А потом он упал.

И на его месте с громким хлопком оказался Родриго.

Он лежал на земляном полу, не двигаясь. Глаза закрыты. Повязка сбилась набок.

– Родриго?! – вскрикнула я.

Он не шевелился. Я подошла к нему, потрясла за плечо. Без реакции.

– Родриго! Очнись! – я похлопала его по щеке.

Он застонал. Я выдохнула.

– Ты… ты был ослом?! – спросила я, когда он открыл глаза.

– Не говори так громко, – прохрипел он. – У меня голова раскалывается.

– Как ты стал ослом?!

– Это долгая история, – сказал он, садясь. – Но сейчас я хочу… я хочу есть. Нет! Жрать. И чтобы никто не задавал вопросов.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Это был мой муж. Он только что был ослом. Ослом в графской шкуре. Он застрял в оконной раме. А теперь он сидит на соломе и просит ужин.

Я взяла его за руку и помогла встать.

– Ладно, – сказала я. – Но потом ты мне все объяснишь.

Он кивнул, и мы вместе направились к дому.