Текст книги "Игра в отрезанный палец"

Автор книги: Андрей Курков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Вернулся поближе к воротам и, высыпав рыбины из пакета на землю, по одной отправил их на закрытую территорию.

Понюхал руки – они пахли рыбой. Но помыть их тут было негде.

– Ну что, задание выполнено, товарищ Штирлиц? – усмехнулся Сахно.

Они шли к машине под дождем по мокрой асфальтовой дорожке. Шли не спеша.

– Слушай, они нам за эту рыбу деньги вернут? – спросил вдруг Сахно и вопрос его прозвучал вполне серьезно.

– Это все равно их деньги, – проговорил Ник.

– А жить, а пить на что? То же мне служба по доставке мороженой рыбы!

Проезжая по вечереющему Триру, заметили ярко освещенный «Макдональдс». Оба облизнулись и переглянулись.

– Может, перекусим? – спросил Сахно.

Ник вздохнул, мысленно подсчитал деньги в кармане. Кивнул.

Уселись с гамбургерами и хрустящей картошкой прямо перед витринным окном, по которому сползали капли ленивого дождя.

Ник сходил в туалет, где долго смывал с рук запах рыбы.

– И чего они тут пиво не продают? – задал Сахно риторический вопрос, когда Ник сел на свое место. – Скучные люди! – добавил Сахно и принялся энергично пережевывать откушенный кусок гамбургера.

Вскоре Трир остался позади и дорога, выскочив из города, поползла узкой асфальтовой змеей вверх, на холмы.

Первое время навстречу шел плотный поток машин, потом внезапно дорога опустела, встречный свет фар больше не появлялся. На мгновение задумавшись об этом, Ник глянул в зеркало заднего вида и понял, что они совсем одни на этом отрезке дороги.

Сахно прибавил скорости. На мокром асфальте похоронный лимузин заносило на каждом повороте, но дорога была пустой и Сергей пользовался этим.

– Потише! – попросил Ник.

– Хочу домой! – шутливо произнес Сахно.

– Куда, в Киев?

– Нет, не туда! Там злых много!

– Ну да, а ты у нас – добрый! – усмехнулся Ник. Улыбка исчезла с лица Сахно.

– Я-то добрый, очень добрый! – сказал он совершенно серьезно.

Он обернулся к Нику, желая, видимо подтвердить серьезность сказанного своим видом.

Машина вдруг подпрыгнула, ударившись обо что-то. Сахно нажал на тормоз, железной хваткой вцепился в руль, а машину уже закрутило на мокром асфальте, развернуло и понесло на обочину. Еще один удар, и лимузин встал как вкопанный, высунувшись капотом поперек дороги.

Сахно отпустил руль. Оглянулся назад.

– То березка, то рябина… – проговорил, качнув головой.

– Что? – переспросил приходивший в себя Ник.

– Задом в дерево въехали.

– Надо было спокойнее ехать. Домой ему захотелось!..

Сахно вдруг задумался, посмотрел на Ника как-то сосредоточенно. Вышел из машины. Пропал в темноте.

Ник устало проводил его взглядом. «Неужели опять в машине ночевать?» – подумал он.

Мимо проехал по дороге мопед, освещая асфальт слабой дрожащей фарой. Ник только заметил, что человек, ехавший на мопеде, был грузный, толстый. Может, он не заметил их, не заметил машину, опасно высунувшуюся капотом на дорогу? Ник вышел. Увидел, что фары все еще светили. Светили неярко, но не заметить их было невозможно.

– Эй, мы классно поохотились! – донесся из темноты голос Сахно.

Он подошел к свету фар, держа что-то в руке.

– Что ты там нашел? – спросил Ник.

– Отбивная лисичка! – Сахно протянул Нику вялую, помятую тушку лисы, которую он держал за хвост. – Хотела нас на – тот свет отправить, а не смогла!

Ей еще повезло, что мы – почти скорая помощь! Подержи!

Ник автоматически перехватил за хвост мертвую лису, да так и застыл, наблюдая, как Сахно садится в машину, заводит мотор.

Выехав снова на дорогу, Сергей остановился.

– Бросай ее на место для покойников, думаю за несколько часов не испортится!

Ник открыл заднюю дверцу, бросил лису на полированное дерево. Отер руку о джинсы. Потом поднес к лицу, понюхал. Рука все еще пахла рыбой.

– Садись! – крикнул Сахно.

Они снова ехали по пустынному шоссе. Ехали молча, только у Сахно с лица не сходила странная самодовольная улыбка. Время от времени он бросал взгляд на зеркало заднего вида. Сначала Ник думал, что он высматривает машины, но потом понял – Сахно проверял, на месте ли сбитая лиса.

* * *

Конференция по борьбе с отмыванием незаконных денег проходила в конференц-зале гостиницы «Хилтон», что была всего в двадцати минутах ходьбы от «Кенсингтон-Парк-отеля», в котором Виктор остановился.

Первая «сешн», то бишь заседание, была посвящена отслеживанию подозрительных сумм в межбанковских переводах. Заседание вела молодая женщина из Бэнк оф Инглэнд. Несмотря на подробный перевод – спасибо Вике – Виктор все равно ничего понять не мог. В экономике, а тем более в банковских тонкостях он не разбирался. С чувством зависти смотрел он на своих коллег из разных стран, внимательно слушавших выступление английской банкирши и даже задававших ей вопросы.

Потом было общее кофепитие, и полицейские всех стран объединились за кружкой жидковатого английского кофе.

На груди у Виктора висела бирка участника конференции с ФИО и названием страны на английском языке. Время от времени кто-то подходил и бесцеремонно читал его личный ярлык, но прочитав – тут же уходил. Видно, люди искали своих коллег, которых знали только по фамилии. И стоял Виктор в компании с блондинкой Викой. Кофе они пили вдвоем.

– Ну как? Интересно? – спросила Вика, а Виктор вдруг подумал, что она иронизирует над его экономической безграмотностью.

– Интересно, только непонятно, – признался в конце концов он, подавив гордость.

– Ну нас это пока мало касается, – улыбнулась Вика. – Вам было бы полезнее просто с участниками познакомиться. Здесь много интересных людей…

– Но я ведь никого не знаю, да и по-английски не говорю.

– А я вам помогу, – с готовностью и комсомольским задором сказала она. – Могу даже подсказать, с кем интереснее познакомиться! Пойдемте!

Удивленный Виктор пошел следом, нагоняя Вику, целенаправленно зашагавшую к широкому окну, у которого, допив кофе, курили двое коренастых мужчин.

Представив им по-английски Виктора, она сообщила ему, что лысоватый, тот, что стоял слева, был начальник отдела по борьбе с нелегальным оборотом наркоденег в Министерстве внутренних дел Швеции, Ингемар Бьерс. Второй оказался немцем, специалистом по экономическим преступлениям. Звали его Альфред Нойман.

Вика снова заговорила с ними, что-то долго рассказывала. Виктору даже стало это надоедать. Кто она здесь такая? Просто переводчица. Притащила его к этим двум и сама что-то рассказывает им, а ему даже полслова не переведет. Он уже хотел было потихоньку отойти, но Вика, видимо, почувствовав его желание, обернулась на минутку.

– Извините, я сказала, что я – ваша секретарша… Вы только не сердитесь, так для меня солиднее… И еще, я от вашего имени пригласила их сегодня на ужин в ресторан «Плаца», на семь тридцать.

У Виктора сперло дыхание. Перед глазами промелькнули и исчезли в каком-то тумане полученные командировочные – триста долларов.

«Ну дает!» – подумал он и глаза его удивленно округлились.

– Не беспокойтесь… Посольство заплатит…

– За ужин?

– Ну да, с нами еще торговый советник пойдет, – сказала Вика, напряженно улыбаясь.

Виктор ничего не понимал, но вздохнул с облегчением. По крайней мере на его кармане это странное приглашение в ресторан не отразится.

Обменявшись еще несколькими фразами с Ингемаром и Альфредом, Вика кивнула им и шепнула Виктору: «Пойдемте еще кофе возьмем!»

Виктор понял команду и, кивнув иностранным коллегам, пошел вместе с Викой к общему столику с термосами и фарфоровыми кружками. Обратил внимание, что на кружках был тот же логотип конференции, что и на его личном ярлыке.

– Только не обижайтесь, – снова проговорила Вика. – Так надо, нам нужны эти контакты, но с вашей помощью гораздо легче знакомиться.

– Кому это «нам»?

– Посольству, Украине. Вы же патриот?

На это Виктор ничего сказать не смог. Да, он был патриотом, он был обязан быть патриотом. Он и присягу давал. Налив кофе себе и Вике, Виктор оглянулся по сторонам.

– Вы знаете, вам не обязательно с нами в ресторане до конца сидеть… Вам будет скучно, ведь вы по-английски не говорите!

Вторая часть «сешн» оказалась не намного понятнее первой, хотя Вика старалась все переводить. Участники конференции слушали английскую даму очень внимательно. Только в какой-то момент шум в задних рядах заставил докладчицу сделать короткую паузу. Кто-то зашел и пробирался к свободным стульям. Из любопытства Виктор оглянулся и увидел Рефата в темном костюме с биркой участника конференции. Он танком шел к увиденному свободному стулу по другую сторону от центрального прохода.

Удивленный Виктор возвратил взгляд на докладчицу, но уже не слушал ни ее, ни перевод. Он словно не в Лондоне оказался, а в Москве. Вспомнилась дача в Подмосковье, подземный тир, фотографии, круглый стол на веранде. «Вот так встреча», – подумал Виктор. На губах промелькнула едва заметная улыбка. Когда рабочий день конференции подошел к концу и Виктор, поднявшись, оглянулся, Рефата в зале не было. Видимо, он вышел раньше.

– Я зайду за вами в семь вечера, – сказала Вика. – Вы сами дорогу до гостиницы найдете?

Виктор кивнул. Ему и самому хотелось остаться одному – опека переводчицы казалась уже навязчивой, особенно если взять во внимание ее ресторанную инициативу.

На улице было людно и шумно. Черные кэбы, красные автобусы, многоликая толпа – Виктор по дороге чувствовал себя актером в каком-то иностранном фильме.

Вот-вот должно было начаться действие – какая-нибудь перестрелка или автомобильная погоня. Все казалось чужим и интересным, пока знакомая красная буква "М" не высунулась профильно над тротуаром.

«Макдональдс»! – обрадовался Виктор. —Хоть что-то домашнее, родное".

Рука опустилась к боковому карману пиджака, ударила по нему, вызвав тяжелый звон английских монет.

Это было, пожалуй, единственное место, где он знал что и как делать. К тому же проголодался. Зашел, смело взял «Биг Мак» и чашку кофе. Присел за маленький столик лицом к витринному окну. Теперь можно было смотреть на лондонскую улицу со стороны – это тоже было интересно.

Прошла мимо «Макдональдса» группа азиатов с раскосыми глазами и тут же вспомнился Виктору Рефат, хоть и не был он похож на азиата. Только глаза, конечно, чуть раскосые, татарские.

«Значит, и он участник конференции! – думал Виктор. – Хорошо бы его найти, пива вместе выпить… Хотя он, кажется, не пьет. Ну тогда чаю или кофе…»

Снова всплыла перед глазами Москва и ближнее Подмосковье. Виктору и теперь было трудно понять: что в Рефате вызвало у него уважение и искренний интерес?

То, что он не пил? Вряд ли. Скорее его серьезность, то, что он не юлил, говорил правду. И прежде всего то, что он сам себя уважал.

Виктор вдруг подумал о себе, задал сам себе вопрос о самоуважении. Уважал ли он себя? И да, и нет. Даже если и уважал, то самоуверенности это ему не добавляло. Почему? Да потому" что все время выходило, что кто-то им играет, кто-то превращает его в марионетку. Даже родное посольство делает из него какую-то ширму для установления своих контактов.

Доев «Биг Мак», Виктор снова уставился через толстое чистое стекло на улицу. Мимо медленно проехал негр в розовом комбинезоне верхом на дорожном пылесосе. На его лице было столько гордости и самоуверенности, что можно было подумать, он скачет на собственном арабском скакуне.

В гостиничной «рецепции» вместе с ключом от своего номера Виктор получил конверт. Удивленный, сразу раскрыл его и прочитал вложенную записку.

"Рад встрече, я-в 602-м номере на шестом этаже. Зайди! Есть новости.

Рефат".

Поднявшись в лифте на шестой этаж, Виктор сразу отправился в 602-й.

– Открыто! – крикнул Рефат в ответ на осторожный стук в дверь.

Виктор вошел.

Рефат стоял в коридоре. На нем отлично сидел темно-синий приталенный костюм, делавший его похожим то ли на какого-то киноартиста, то ли просто на мужчину с обложки журнала.

– Заходи, заходи! – сказал он, протягивая руку;

Обменявшись рукопожатием, они прошли в комнату – такую же, как у Виктора.

– Ну что, не ожидал? – спросил Рефат.

– Не ожидал, – кивнул Виктор.

– А я ожидал… Рад встрече. Соку выпьешь? Виктор согласился, и Рефат достал из холодильничка пакет апельсинового сока. Взял со стола два стакана.

– Ты давно отмыванием денег занимаешься? – спросил с улыбочкой Рефат.

– Второй день.

– Еще пару дней позанимаешься – не повредит. Это все-таки общее образование! По-польски говоришь?

– Нет…

– Жаль, но не страшно. Подожди секундочку!

Рефат подошел к тумбочке, на которой стоял телефон. Набрал номер.

– Войчек, зайди пожалуйста! – сказал он в трубку. Потом, вернувшись к столу, хитро улыбнулся, отчего глаза его стали более раскосыми. – Я тебя сейчас с хорошим поляком познакомлю… Кстати, с ним ты и выпить можешь. Не то, что со мной – скука!

– Почему скука? – не согласился Виктор. – Я тебе просто завидую.

– Ну-ну, нашел, чему завидовать. У каждого человека свои проблемы с печенью!

В дверь постучали.

– Открыто! – громко сказал Рефат.

Зашел невысокий худенький мужчина лет сорока в джинсах и легком голубом пиджаке поверх черной футболки. Прическа под бокс, острый носик и голубые глаза.

– Войчек Струх, – протянул он руку Виктору. Виктор тоже представился.

– Фотографии принес? – спросил Войчека Рефат. Поляк полез во внутренний карман пиджака, вытащил оттуда конверт.

– Давай, давай его сюда, мы сейчас Витю озадачим!

Рефат достал из конверта фотографии и протянул Виктору. Виктор всмотрелся в снимки, но ни одного знакомого лица не увидел. Правда, на фото, сделанном в кафе, за столом сидели трое мужчин, но лицо одного было словно изъято из фотографии. Большое темное пятно вместо лица.

Виктор поднял вопросительный взгляд на Рефата.

– Это наш человек в Польше. На него вышли от имени СБУ и попросили оказать несколько услуг для двух гостей с Украины, в том числе и новые паспорта. Но самое интересное, что за этими двумя следом шли еще двое украинцев – провожали до немецкой границы, время от времени позванивая в Киев.

– Мы думали, что их где-то у немецкой границы угрохают, – вступил в разговор Войчек, – поэтому тоже за ними своих пустили. У «провожатых» было оружие. Но в последний момент они развернулись и поехали назад… У нас за прошлый год было пять трупов из СНГ с поддельными паспортами. Только одного опознали, а остальных так и похоронили. Надоело быть кладбищем!

– Вы так хорошо по-русски говорите! – удивился Виктор.

– С волками жить – по-волчьи выть! – усмехнулся поляк.

– Ну ты потише! – шутливо поднял палец Рефат. – А то я за весь русский народ обижусь!

Войчек рассмеялся.

– Ладно. Посмеялись и хватит пока, – Рефат возвратил разговор в серьезное русло. – Как у нас говорят: есть основания полагать, что эти двое имели отношение к последнему полету генерала Броницкого… Наши люди в Германии пытаются их найти, но Германия теперь велика, даже слишком великая… Если они просто прячутся, то мы их можем и не найти. А вот если они уехали не только прятаться, но и искать кого-то или что-то, то рано или поздно сами на свет выйдут…

– А что они могут искать? – поинтересовался Виктор.

– Это знает тот, кто их послал. И эти двое, наверно, – Рефат показал на другую парочку – плотный блондин лет пятидесяти с короткой стрижкой и коренастый мужчина лет сорока пяти с усами-щеточкой а-ля Руцкой.

Виктор задумался, глядя то на парочку беглецов, то на «провожатых».

– Бери, это тебе. Еще насмотришься! – сказал Рефат. Спрятав фотографии в карман пиджака, Виктор снова вопросительно глянул на Рефата.

– Может, выйдем посидим где-нибудь? – предложил Виктор.

– Это вы с Войчеком можете сделать, а со мной вместе светиться не надо.

Мало ли кто увидит!

На том и порешили. Договорившись снова встретиться у Рефата в номере завтра в пять, Войчек и Виктор вышли с твердым намерением выпить где-нибудь настоящего ирландского пива.

* * *

Ник проснулся около трех часов дня. И тут же услышал похрапывание Сергея, доносившееся с его половины.

За окном светило солнце, и такая резкая перемена погоды поставила на мгновение заторможенного, все еще сонного Ника в тупик. Он вспомнил вчерашний день, вечер и ночь на пустом шоссе. Вспомнил, как проваливался от усталости в сон на пассажирском сиденье похоронного лимузина. Вспомнил, как Сахно, некрепко держась за руль, норовил уронить на него и голову. I «Как мы доехали? Когда? В котором часу?» – на эти возникшие в мыслях вопросы ответов у Ника не было. Он не помнил, как они зашли, как легли.

Подошел к окну, постоял перед ним, глядя на залитую солнцем улицу.

Случайно бросились в глаза пожелтевшие листья на аккуратных невысоких деревцах, высаженных вдоль дороги.

Обернулся, чтобы посмотреть на спящего Сергея, но взгляд «споткнулся» о какой-то коричневый чемодан, стоявший в шаге от входной двери.

Был ли он там вчера? Озадаченный Ник подошел к чемодану, склонился над ним. Если б он вчера стоял там же, кто-то из них наверняка бы наткнулся на него и свалился, влетел бы носом в холодильник. Проведя взглядом линию от дверей до холодильника, Ник вдруг резко ощутил голод. Захотелось есть. Подошел к холодильнику, открыл и застыл в оцепенении – на нижней полке лежала грязная вчерашняя лиса, погибшая под их колесами. Видимо, Сахно, несмотря на то, что сам вел машину, оказался выносливее Ника. Мало того, что доехал до дома, так еще и лисицу забрать из машины не забыл!

Ник еще раз бросил взгляд на похрапывающего Сахно. Снова вспомнил о чемодане. Потом о голоде.

В голове шумело, словно после попойки.

Вытащил из холодильника йогурт, сорвал сверху фольгу, взял ложку и, не отходя от открытого холодильника, съел.

Поставил чайник на газ. Вернулся к чемодану. Откуда он здесь?

Руки потянулись к старомодным замкам по обе стороны от кожаной ручки чемодана. Но не дотянувшись, замерли. Что-то остановило Ника, может быть, само его заторможенное состояние. Медленно он отошел на половину Сахно, остановился , возле него, глядя на чемодан.

– Сергей, – негромко позвал он.

Сахно перевернулся на другой бок и снова захрапел.

– Эй! – Ник крикнул, глядя на напарника. – Вставай!

– Чего это? – прозвучал недовольный голос Сахно.

– Ты ночью чемодан у дверей видел?

– Какой чемодан? – Сергей вздохнул, не открывая глаза, словно собирался и дальше спать.

– Кожаный… Может, ты его сам принес? Сахно приподнялся на локте, уставил на Ника затуманенный взгляд.

– Что ты несешь? Какой чемодан?

– Вон тот! – Ник направил взгляд Сахно в сторону входной двери.

После минутной паузы Сергей лениво поднялся. Подошел босиком к чемодану, осмотрел его.

– Нет… – протянул он как-то странно и неуверенно. – Не было его здесь вчера… Я б себе морду разбил, если б он тут ночью стоял… Ты смотрел, что там?

– Нет…

– Может, это нам бомбу принесли? Чтоб больше рыбу в Трир не возили! – Сахно опустился на корточки. – А хрен с ним! Эй, Ник, отойди за угол!

Руки Сергея легли на замки. Поочередно раздались два щелчка. Язычки замков взлетели вверх. Сергей оглянулся и увидел Ника на том же месте.

– Видишь, пока все нормально! – сказал Сахно, медленно и аккуратно опуская чемодан в лежачее положение. – Давненько я мины не трогал, даже скучно. Даже руки не дрожат!

Ник смотрел, как Сергей осторожно поднимает крышку чемодана, потом заглядывает в него.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Ник, ощущая, что уже полностью проснулся.

Сахно обернулся к напарнику. На его лице играла глуповатая улыбка.

– Командировочные прислали!..

Ник подошел, когда Сергей уже вытаскивал из чемодана разобранную винтовку.

Сначала ствол и приклад, потом громоздкий оптический прицел и глушитель.

– А деньги где? – удивленно вопросил Сахно, шаря руками в уже пустом чемодане. – Они охамели!.. О! что-то еще! Он взял в руки картонную коробочку, открыл.

– Патроны… Да-а…

Сахно посмотрел на Ника и пожал плечами.

– Ты, наверно, знаешь, что с этим надо делать? – спросил он.

Ник задумчиво кивнул.

– Позвонят, – с уверенностью сказал он.

– Ну и хрен с ним! – Сахно скривил губы. – Пускай звонят! – Он небрежно сложил все обратно в чемодан, закрыл его и поставил под стенку слева от входной двери. – А я есть хочу!

Он открыл холодильник, на мгновение уставился на грязную мертвую лису.

Быстро вытащил ее и бросил в раковину умывальника. Открутил кран холодной воды.

Струя ударила в мертвого зверя и грязь с водой потекла вниз, а рыжая шерсть потемнела.

Сахно открыл бутылку пива, одним глотком ополовинил ее и снова заглянул в холодильник.

– Хреново ты меня кормишь! – покосился Сергей на Ника. – Я тебе дичь добыл, а ты… Закурить, что ли?.. А где моя черепашка?

Сергей осмотрелся по сторонам.

– А, вон ты где! – увидев ее под плоским радиатором на половине Ника, он погрозил ей пальцем-Ты чего там сидишь? Или не я тебя от голода спас?!

Ник заметил над чайником струю пара. Выключил газ. Заварил крепкого чаю.

– Если хочешь, могу в магазин сходить? – предложил он мягко Сергею, который то ли всерьез был недоволен, то ли чудил, как он умел.

– Сходи-сходи! – покивал Сахно. – Надо и тебе работать, а то как всю ночь за рулем сидеть – так я!

Ник молча оделся в джинсовый костюм и вышел.

Когда через полчаса вернулся, в квартире воняло жженой шерстью и все окна были открыты.

Сахно кромсал кухонным ножом тушку лисицы.

– Чем это воняет? – спросил Ник.

– Та это я лису пообжег, чтобы шкуру не снимать! Через часик от души пожрем! Ты пива купил?

Ник поставил на стол объемный бумажный пакет. Вытащил оттуда пять бутылок пива, колбасу, хлеб, йогурты.

– Ну вот, расщедрилась душа военного переводчика! – улыбнулся Сахно. – Давай, сковородку ставь на газ!

Через час они уселись за столом с пивом и жареной лисятиной, которую Сахно умудрился пересолить.

– Жестковатая тварь, – пожаловался на лисицу Сахно, разжевывая кусок мяса.

– Пивом ее надо!

Пиво пилось быстрее, чем елась лисятина.

– Ну ее на фиг! – Сахно в сердцах отодвинул от себя тарелку. Потом успокоился, снова поставил на огонь сковородку, сбросил туда мясо, подлил воды из чайника и закрыл крышкой. – Пусть еще потушится!

Зазвонил телефон.

– Тебя, наверно, – кивнул в сторону телефона Сахно. Ник подошел.

– Николае Ценн? – спросил знакомый голос.

– Да.

– Посылочку получили?

– Да.

– Ну так слушайте. Поедете сегодня туда же. Как стемнеет, пусть ваш приятель с дерева по собачкам за забором постреляет. На обратном пути остановитесь в Трире и позвоните по телефону 546-33. Там всегда автоответчик.

Скажете по-русски: «есть несколько вопросов» и опустите трубку. Понятно? Номер 546-33.

– У нас деньги кончаются, – произнес в трубку Ник.

– Они у всех кончаются. Не беспокойтесь. Вернетесь, заберете из почтового ящика. Ник опустил трубку.

– Ну что, деньги будут? – спросил Сахно. – Надо было ему сказать, что черепаху кормить нечем! Они животных больше чем людей любят. – Кто они? – озадаченно переспросил Ник, все еще думавший о только что состоявшемся разговоре.

– Все они… – неопределенно махнул рукой Сергей. – Так будут деньги?

– Да. К нашему возвращению, с доставкой на дом.

– Заботливые… – протянул Сахно.

Через час, заправившись на выезде из Ойскирхена, они уже ехали по знакомой дороге в сторону Трира. В плоском багажнике, устроенном под подставкой для гроба, лежал черный чемоданчик с разобранной винтовкой.

При приближении к очередному перекрестку перед выездом на автобан увидели и услышали «скорую помощь», мчавшуюся к этому же перекрестку слева.

Сахно притормозил, пропуская «скорую», но ее водитель тоже остановился и настойчиво помахал рукой, предлагая похоронному лимузину проехать первым. При этом сирену он не выключал.

Сахно матернулся и проскочил перекресток, после чего и «скорая» рванула с места.

– Суеверные они, что ли? – спросил Сергей, мотнув головой.

Опускавшееся за деревья солнце краснело. Его постепенный уход приглашал в небо сумерки и хотя до темноты оставалось еще не меньше часа, но фонари над дорогой уже вовсю горели.

В Трир похоронный лимузин въехал уже полноценным вечером. После извилистого шоссе, бежавшего последние пятьдесят-шестьдесят километров между холмов, въехав в город, Сахно расслабился. Прямые улицы, залитые светом фонарей и витрин, сняли напряжение.

– Слушай, у тебя на «Макдональдс» хватит? – спросил он Ника.

Ник глянул на часы – десять вечера.

Мысль о том, что можно немного обождать, ему понравилась. Для стрельбы, даже и с глушителем, было еще вроде рановато.

– Да, хватит, – кивнул он. – Ты помнишь, где тут «Макдональдс»?

Сахно свернул на соседнюю улицу и оба увидели большущую, горящую красным букву "М".

Оставив машину на маленькой стоянке «для клиентов», они зашли в аквариум «международной столовки». Взяли по «Биг Маку» с картошкой и по стаканчику кофе.

Ник по дороге к столику подцепил в подвешенной к стенке газетнице толстую газетку – захотелось взглянуть, что там в мире происходит, пока он застрял в Германии.

Уселись за тот же столик, что и в прошлый раз. Перед витринным окном.

Откусив «Биг Мак», Ник развернул газету. Пробежал взглядом по заголовкам статеек и заметок. Ничего интересного. Перевернул страницу и вдруг – «Русский след в Моншау». Прочитал небольшую заметку и стало немного не по себе.

«В деле об убийстве владельца русского ресторана „Маша“ господина Погодинского появились новые детали. За несколько дней до его смерти в Моншау два раза приезжал „ягуар“ малинового цвета, хозяин которого – лысоватый мужчина лет пятидесяти – долго о чем-то разговаривал с господином Погодинским по-русски, мешая ему обслуживать клиентов. После того как мужчина ушел, Погодинскому стало плохо, и пожилой паре, которая в это время ужинала в ресторане, пришлось вызывать „скорую“. После обнаружения трупа стало известно, что из дома Погодинского исчез маленький сейф, размером 30 на 40 сантиметров, находившийся в стенной нише за зеркалом. Напомним, что сначала полиция считала происшедшее самоубийством, но медицинская экспертиза показала, что Погодинский умер от тяжких телесных повреждений в области печени и почек. Полиция также считает, что уже после гибели Погодинского в его доме побывали воры, укравшие банковские карточки и чековые книжки Погодинского. Однако попыток использования карточек и чеков зафиксировано не было».

– Ты что там нашел? – отвлек Ника голос Сергея.

– Да так, ничего особенного… – протянул Ник, опуская газету.

– Тогда давай доедай!

Ник дожевал «Биг Мак». Хорошо хоть, что ведерный кофе был прикрыт пластиковой крышечкой, а потому оказался еще теплым.

Уходя, Ник прихватил с собою газету и только в машине вспомнил, что взял ее в газетнице «Макдональдса». Но относить обратно не стал.

Пока выезжали на Люксембургское шоссе, Ник раздумывал о прочитанной заметке. Конечно, то, что искали не их, а мужчину на малиновом «ягуаре», немного успокаивало. Но и о них все-таки что-то знали, правда, назвали их просто «ворами»…

Малиновый «ягуар» вдруг сам собой возник в памяти, словно перед глазами Ника. Да, только вчера они видели малиновый «ягуар», въезжавший в усадьбу, за забор которой он. Ник, бросил четыре кило мороженой рыбы.

Совершенно ясно стало Нику, что все то – «кадры» из одного фильма: и они вдвоем с Сахно, и лысый в малиновом «ягуаре», и человек, направлявший их по телефону то в Моншау, то сюда, под Трир. Он или они, видимо, и занимаются этими поисками. Поисками денег… А они с Сахно словно проверяют версии или, попросту говоря, делают черную работу. Рассказать ли про заметку Сергею? Наверное, надо будет, но потом, думал Ник. Потом, когда они вернутся в Ойскихен. Может, и про таблетки ему рассказать? Нет, это опасно.

Ник тяжело вздохнул.

– Ты чего? – не отвлекаясь от дороги, спросил Сахно.

– Да так, живот болит, – соврал Ник и тут же почувствовал, как в животе действительно закололо.

Вспомнил, как в детстве бабушка говорила: «Не придумывай себе болезни, а то так заболеешь, что и врач не поможет!» А к чему это она говорила? А-а, да, вспомнил. Это он не хотел картошку на огороде окучивать и сказал, что голова болит. Кажется, тогда она действительно заболела.

Сахно свернул налево, проехал первое село и дальше поехал медленнее.

Остановился на знакомой развилке. Потом проехал еще метров пять вперед, в лес, и остановился среди молоденьких сосен.

Вышли из машины. Сахно достал чемодан, и они молча пошли по узкой асфальтовой дорожке.

– Пойдем вдоль забора, – предложил Ник, когда они вышли к воротам. – Надо дерево поудобнее поискать.

Сахно на мгновение остановился и прислушался. Вокруг усадьбы было тихо.

– А ты уверен, что там есть собаки? – спросил Сергей.

– Должны быть.

Прошли они метров двести и остановились, увидев крепкий старый дуб, росший метрах в пяти от кирпичного забора. Нижние мощные ветки дерева показались Нику удобной лестницей. Сахно опустил чемодан на землю. Прислушался еще разок. Потом достал винтовку и умело, за какую-то минуту собрал ее. Даже в темноте, к которой, правда, уже привыкли их глаза, винтовка с мощным оптическим прицелом и длинным глушителем показалась Нику зловещим оружием. Но Сахно держал ее в руках легко, словно примеряя к себе, к своему плечу. Он направил ее на дуб и нажал что-то на оптике. На коре дуба зажегся красный прицельный светлячок.

– Хорошая штучка, – прошептал Сахно. – На, подержи. Ник не ожидал, что винтовка окажется такой тяжелой. Сергей поднялся на три ветки вверх и протянул руку. Получив винтовку, покарабкался дальше.

Нику и самому хотелось забраться на дерево. Может быть, из-за не полностью осознанного страха. Может, из любопытства. Конечно, ему хотелось заглянуть за забор. Но оба эти чувства были детского происхождения: и страх, и любопытство, а потому бороться с ними было легко. Приказал себе и сам же себе подчинился.

Ник посмотрел наверх, разглядел там Сергея, примостившегося на толстой ветке метрах в пяти от земли.

– Ну что? – шепотом спросил Ник.

– Пока ничего.

Началось ожидание. Тишина, в которой стали вдруг проклевываться ночные лесные звуки, какой-то шорох, далекий крик ночной птицы.

– Что-то есть! – донесся сверху шепот Сергея. Ник наблюдал, как Сахно приложился к винтовке, вжал ее в себя, сросся с нею, не отрывая глаза от оптического прицела. Донесся щелчок выстрела.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Ник.

– Мимо…

Прошло еще полчаса и снова Сахно шевельнулся, ожил, видимо что-то увидев.

Ник уже не спрашивал его. Он просто ждал. Снова прозвучал тихий, приглушенный выстрел.

– Готово! – шепнул сверху Сахно.

– Собака?

– Ну да! Если б надо было по людям – уже троих можно было бы уложить…О, еще одна!

– Четыре хватит? – спросил минут через пятнадцать Сахно.

– Хватит.

– Тогда я слажу!

Спустившись вниз, Сергей быстро разобрал винтовку и заспешили они с Ником назад.

Из-за забора усадьбы донеслись какие-то звуки. Было слышно, как хлопнула дверь и кто-то что-то крикнул.

Эти невнятные выкрики заставили Ника и Сергея ускорить шаг. Увидев машину, они уже не шли, а бежали к ней. Рванули с места и помчались по узкому шоссе, словно за ними гнались.