Текст книги "100 знаменитых символов советской эпохи"

Автор книги: Андрей Хорошевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

«Бриллиантовая рука»

Леониду Гайдаю не везло в кино. Фронтовик, прошедший пекло войны и привёзший с фронта не только награды, но и тяжёлое ранение в ногу и туберкулёз лёгких, он поступил в театральную студию при Иркутском областном театре. После окончания учёбы в 1947 году Леонид несколько лет играл на сцене местного театра. А в 1949 году он поступил на режиссёрский факультет ВГИКа и попал в мастерскую мэтра советского кинематографа Григория Александрова. В 1955 году Гайдай окончил ВГИК и начал снимать фильмы. Но у первых его картин была трудная судьба, хотя молодого режиссёра и поддерживали такие значительные фигуры советского кинематографа, как Иван Пырьев и Михаил Ромм. Фильм «Жених с того света» с Ростиславом Пляттом в главной роли был изрезан цензурой вдоль и поперёк и в результате пошёл в прокат в очень сокращённом варианте. В 1960 году Гайдай снял ещё один фильм – «Трижды воскресшие» – правдивую историю о героизме моряков Черноморского флота во время войны. Но бывший тогда министром культуры Михайлов наложил на фильм резолюцию: «К кинопрокату не рекомендую». В те годы такая формулировка означала запрет. Окончательный и бесповоротный.

Гайдай был на грани нервного срыва – годы работы из-за одного росчерка пера шли насмарку. У него обострилась болезнь. Жена, Нина Гребешкова (они познакомились ещё во время учёбы во ВГИКе), решила, что смена обстановки и климата пойдёт ему на пользу. В Иркутск, откуда Гайдай был родом, они добирались на поезде, поскольку на самолёт денег не было. На одной из станций Леонид Иович купил в киоске газету «Правда». Сел в купе, начал рассеянно перелистывать страницы. И вдруг взволнованно сказал жене: «Смотри, да это же отличный сценарий для короткометражки!». В газете был напечатан фельетон украинского писателя Степана Олейника о псе Барбосе. Во время отдыха Гайдай написал сценарий короткометражного фильма. Вернувшись в Москву, показал его своему учителю и директору «Мосфильма» Ивану Пырьеву.

Пырьев сразу же охладил пыл Гайдая. «По-моему, это какая-то абракадабра…» – сказал он. «А мне кажется, Иван Александрович, можно сделать смешную картину», – возразил Гайдай. «Ну что же тут смешного – бежит один, бежит второй, бежит собака…». Всё, если уж Пырьев против, значит, ничего не получится. Но Иван Александрович, к счастью, всё-таки сжалился над молодым коллегой. «Ну ладно, иди в съёмочную группу, – сказал он. – Даю тебе из её сметы 30 тысяч рублей, попробуй. Не получится – так и быть, спишем…».

«Официально рождение троицы произошло 27 декабря 1960 года в 17 часов 30 минут по московскому времени, – рассказывал Леонид Гайдай. – В это самое мгновение худсовет нашей студии „Мосфильм“ утвердил состав исполнителей одночастёвки по моему сценарию…». Тогда, правда, никакой торжественности не наблюдалось. Обычный рабочий процесс – утверждение исполнителей главных ролей в фильме не слишком известного режиссёра, к тому же короткометражном. Тогда никто не догадывался о том, что именно в этот момент на свет появилась самая знаменитая троица советского кино: Вицин – Моргунов – Никулин, они же Трус, Бывалый и Балбес. И никто не мог предполагать, что короткометражка под названием «Пёс Барбос и необычный кросс» с незатейливым сюжетом и лёгкой эксцентричной игрой актёров, как и другие фильмы Леонида Гайдая, обретёт колоссальную популярность у зрителя и станет чемпионом советского кинопроката.

В 1962 году на экраны вышла следующая работа Леонида Гайдая – «Самогонщики». Гайдай нащупал свою «золотую жилу» – та же незаменимая троица, та же эксцентрика и лёгкие весёлые шутки. А в 1965 году к Трусу, Бывалому и Балбесу присоединился ещё один «культовый» персонаж советского кинематографа – скромный, добрый, интеллигентный студент-очкарик Шурик, которого сыграл актёр Александр Демьяненко. «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» – первый фильм из знаменитой гайдаевской комедийной трилогии 60-х годов. Сказать, что «Операция „Ы“…» имела успех у зрителя, значит не сказать ничего. Этот фильм смотрели все от мала до велика, от Ленинграда до Владивостока. Причём смотрели по десятку раз, заучивая фразы наизусть и «растаскивая» фильм на цитаты. Только в одном 1965 году в кинотеатрах «Операцию „Ы“…» посмотрели 70 миллионов человек. Вся страна хохотала над тем, как студент Шурик наказывает хулигана Верзилу в «Напарнике» (напомним, что фильм состоит из трёх отдельных киноновелл), готовится к экзамену в «Наваждении» и расправляется со злодеями Трусом, Бывалым и Балбесом в «Операции „Ы“». Пожалуй, единственный грустный момент – то, что для великолепного артиста Александра Демьяненко роль Шурика оказалась губительной в актёрском плане. «Мне уже за 60, а я по-прежнему – Шурик…» – с грустью сказал актёр в одном из последних своих интервью. Он так и остался до самой смерти Шуриком, как для зрителей, так, что самое печальное, и для режиссёров, которые после съёмок у Гайдая перестали предлагать ему серьёзные роли.

Но не будем о грустном. В 1967 году Леонид Гайдай снял «Кавказскую пленницу», своеобразное продолжение «Операции „Ы“…». Шурик опять сражается с Трусом, Балбесом и Бывалым, теперь уже в колоритной кавказской обстановке. Излишне говорить, что «Кавказская пленница» сразу же завоевала любовь у зрителей и стала самым кассовым фильмом года. Но мало кто знает, что фильма могло и не быть. Юрий Никулин, прочитав сценарий, забастовал: «Я в этой ерунде сниматься не буду!». Понятно, что найти равноценную замену Никулину было просто нереально. Однако Гайдай сумел выйти из трудного положения, пообещав актёру, что сценарий будет основой, а в процессе съёмок актёры смогут сами придумывать шутки и трюки, и он с удовольствием будет вставлять их в фильм. Говорят даже, что за каждую удачную шутку Гайдай поощрял артистов… бутылкой шампанского. Так это или нет, но Вицин, Моргунов, Никулин и другие артисты, снимавшиеся в «Кавказской пленнице», придумали немалого смешного, например знаменитую сцену, когда герои становятся стеной перед едущей прямо на них машиной; огромный шприц, которым колют Бывалого, и многое другое.

Казалось, что после «Кавказской пленницы» трудно снять что-то лучше и смешнее. Но в 1968 году на экраны выходит «Бриллиантовая рука», фильм, ставший вершиной в творчестве Леонида Гайдая. В 1995 году телеканал РТР провёл опрос среди зрителей, и «Бриллиантовая рука» была признана «лучшей комедией в истории советского кино». Надо сказать, что Гайдай пошёл на определённый риск, отказавшись от персонажей и актёров, приносивших неизменный успех его картинам. Но риск этот оказался оправданным.

Как и идею короткометражки «Пёс Барбос и необычный кросс», сценарий «Бриллиантовой руки» был взят «из жизни». В еженедельнике «За рубежом» появилась заметка о том, как итальянский контрабандист пытался провезти через границу ювелирные изделия в загипсованной руке. Из этой небольшой заметки сценаристы Яков Костюковский, Морис Слободской и Леонид Гайдай и сделали комедию, вот уже тридцать с лишним лет остающуюся эталоном комедийного жанра. Интересно, что уже после того как фильм вышел на экраны, в печати появилась другая заметка – некие контрабандисты, посмотрев «Бриллиантовую руку», решили использовать гипс для провоза бриллиантов.

3 января 1968 года Главное управление кинематографии утвердило сценарий и разрешило начать съёмки фильма. Через месяц начались пробы актёров, и, как это часто бывает, режиссёр планировал одно, а получилось совсем другое. Проблем не было только с главной ролью – сценарий изначально писался под Юрия Никулина, и вопросов, кому играть Семён Семёныча Горбункова, не возникало. А вот на остальные роли претендентов было немало. Трудно себе представить «Бриллиантовую руку» без Андрея Миронова. А между тем, его кандидатура на роль Геши Козодоева была отнюдь не приоритетной. «Миронов кривляется, а не играет», – таково было мнение многих членов худсовета киностудии «Мосфильм» после просмотра кинопроб. А кроме того, его «конкурентами» были Михаил Пуговкин и Георгий Вицин, актёры известные и популярные. «Спас» Миронова Морис Слободской. «Миронову в кино не везёт, – сказал он на худсовете. – Убеждён, что только Гайдай сделает из него комедийного героя».

Михаил Пуговкин (кстати, снявшийся позже у Гайдая в фильмах «Иван Васильевич меняет профессию» и «Спортлото-82») претендовал и на роль контрабандиста Лёлика. Но эту роль отдали Анатолию Папанову. Очень много вопросов вызывала игра Нонны Мордюковой, создавшей образ гражданки Плющ, один из самых колоритных в фильме. «Мордюкова не получилась, – сказал на худосовете Эльдар Рязанов. – Её слишком много, и играет она не смешно». «Плющ – безумная, одержимая пошлость», – говорили другие члены худсовета. С большим трудом, но роль Нонны Мордюковой Гайдаю всё-таки удалось отстоять. О другой женской роли, соблазнительницы Семён Семёныча Горбункова, которую сыграла Светлана Светличная, говорили, что «слишком сексуальна и соблазнительна». Что, в общем-то, неудивительно – Гайдай, наверное, первым в советском кино решился снять актрису без верхней части купальника. Вид был хоть и сзади, но для тех времён и это было очень смелым шагом.

Вообще, Гайдай в своих фильмах позволял себе гораздо больше, чем другие режиссёры, и касалось это не только интимных сцен. Взять хотя бы сцену прощания Геши Козодоева и Лёлика в порту. Все эти страстные поцелуи очень напоминали лобызания членов Политбюро. Или «заграница», на самом деле, правда, ненастоящая – в фильме роль Стамбула «исполняла» столица Азербайджана Баку. Однако атмосфера пребывания советского человека за рубежом была передана очень точно. Это сейчас нашим согражданам достаточно купить путёвку – и вперёд, можно познавать мир и его красоты. Главное условие – соблюдение местных законов, в остальном же турист может ехать куда хочет и делать то, что хочет. Совсем иначе было во времена СССР. Перед заграничной поездкой турист обязательно проходил несколько комиссий, на которых бдительные товарищи проверяли его «идеологическую подкованность». Не менее бдительные экскурсоводы сопровождали советского человека и за границей, а кроме того, в состав каждой тургруппы под видом туриста входил товарищ из «компетентных» органов. Всё это было, в определённых рамках, передано в «Бриллиантовой руке». «Когда снимали мою сцену с экскурсоводом, – рассказывала в интервью еженедельнику „Аргументы и факты“ жена Юрия Никулина Татьяна, сыгравшая в фильме экскурсовода, – я вспомнила руководителей наших экскурсий на Западе, это вечное: „По одному не ходить!.. Лучше по трое!.. Ни с кем не разговаривать!.. Опасайтесь провокаций!..“. И я старалась изобразить именно такую даму: „железную“, распорядительную, следящую».

Конечно, в окончательном варианте «вырезано» из ленты было немало. Самый известный эпизод, когда гражданка Плющ говорит жене Горбункова: «Я не удивлюсь, если выяснится, что ваш муж тайно посещает любовницу». В сценарии эта фраза заканчивалась словами «тайно посещает синагогу». Ответственному работнику из Госкино эта фраза не понравилась: «Пусть уж лучше она говорит: „Посещает тайный дом свиданий“». На это Гайдай ответил: «Я знаю, что в Москве есть синагога. А вот о доме свиданий до сих пор не слышал. Может, вы расскажете?». Что на это ответил чиновник неизвестно, но в фильме появилась «любовница». Кроме того, было «недопустимое опошление пионеров в ресторане», как говорилось в протоколе заседания худсовета, а также рекомендация (которая, естественно, носила обязательный характер) исключить реплики, носящие двусмысленный характер: «Главное в нашем деле – социалистический реализм», «Партию и правительство оставили на второй год».

Естественно, что при съёмках ленты произошло немало курьёзных и забавных случаев. Актёрам, например, пришлось пострадать от действий ассистентов и технических работников. Зато многие случайно снятые эпизоды и непредусмотренные сценарием реплики вошли в фильм. При съёмках сцены рыбалки, когда Анатолий Папанов под водой нанизывает рыбу на крючок удочки Никулина, что-то не ладилось с аппаратурой. Раз за разом приходилось переснимать эпизод, а вода-то была холодная, и Анатолий Владимирович изрядно замёрз. В конце концов Папанов не выдержал, и, вынырнув в очередной раз из воды, рявкнул на ассистента: «Идиот!». Это прозвучало так классно, что Гайдай оставил эту реплику в фильме, только адресовалась она Геше Козодоеву. Андрею Миронову досталось, когда проходили съёмки в кафе. Мальчик, стрелявший в него из пистолета мороженым, целился мимо актёра. Так было задумано. За кадром ассистент бросал в актёра смесь молока с творогом, и тоже промахивался… Это уже задумано не было. За десяток дублей Миронов наелся досыта творога с молоком, пока наконец ассистент не попал ему точно в лицо. Но больше всех натерпелся Юрий Никулин. Всем известна финальная сцена, когда на голову Горбункову падает крюк от крана. Так вот это произошло совершенно случайно, финал по сценарию был совершенно иным. Когда крюк упал на Никулина, съёмочная группа на несколько мгновений просто замерла от страха, и только оператор продолжал снимать. У Никулина была рассечена кожа на голове, он получил лёгкое сотрясение мозга, но продолжал играть, и в итоге именно этот эпизод остался в окончательном варианте фильма…

За свою творческую карьеру Леонид Гайдай снял 18 фильмов. Конечно, не все они были шедеврами, не все собирали аншлаги в кинотеатрах, не все получали награды и премии. Но «Пёс Барбос и необычный кросс», «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Иван Васильевич меняет профессию» по-прежнему остаются золотым фондом не только советского, но и мирового кинематографа. «К сожалению, юмор стареет и умирает. Я имею в виду юмор не как понятие вообще, а юмор, рождённый в определённую эпоху». Так сказал ещё один классик советского кино Эльдар Рязанов. Трудно не согласиться с этим мнением. Однако к шедеврам Леонида Гайдая это, похоже, не относится. На них не влияет смена эпох и поколений, и они, как хорошее вино или коньяк, с годами приобретают новый вкус и становятся только лучше.

«Семнадцать мгновений весны»

Как получился этот фильм? В том, чтобы написать сценарий, принести его хорошему режиссёру, собрать известных и любимых народом артистов, снять фильм, озвучить, смонтировать и показать его по Центральному телевидению в самое лучшее время (в «прайм-тайм», как говорят современные телевизионщики), ничего сверхудивительного, в общем-то, нет. Но как получились именно «Семнадцать мгновений весны», как удалось снять самый популярный в истории советского телевидения телесериал?

Наверное, какой-нибудь недоброжелатель (если, конечно, таковой найдётся) может сказать, мол, советское телевидение было настолько убогим, за редким исключением, что зритель был готов проглотить любой сериал, и тем более «на ура» пошла «мыльная опера про шпионов». И что интересно, в некотором смысле этот недоброжелатель будет прав. Действительно, хороших телефильмов было немного. Но как быть с теми, кто советского телевидения в глаза не видел или помнит его разве что по смутным воспоминаниям детства? Им-то сериалов и шпионских фильмов хватает, и даже больше, чем надо. И всё равно те, кому сейчас не больше двадцати, не отрываясь, смотрят «Семнадцать мгновений весны», что называется «от титров до титров», так же как когда-то делали их родители.

Нет, в том, что «Семнадцать мгновений весны» – фильм, как говорится, на все времена, – сомнений нет. Интересно другое. Кому-то это может показаться странным, но предпосылок к тому, что из задумки режиссёра Татьяны Лиозновой получится что-то стоящее, по большому счёту, практически не было. Вся история создания «Семнадцати мгновений» настолько незакономерна и нелогична, что возникает закономерный вопрос: «Как же это получилось?».

Обо всём по порядку. Среди киношников издавна бытует мнение, что женщина и профессия кинорежиссёра – понятия несовместимые. К счастью, на то и существуют правила, чтобы делать из них исключения. Москвичка Таня Лиознова с детства мечтала стать кинорежиссёром. А было это, надо сказать, в начале 40-х годов, и тогда такие мечты даже для юноши были весьма необычны, а уж тем более для девушки. Таниным родителям увлечение дочки доставляло немало волнений, особенно нервничала мама. «Что с дочкой делать будем?» – спросила она, когда отец Татьяны в 1941 году уходил на фронт. «Дай ей решать самой, но, по мне, пусть лучше она будет хорошим врачом, чем плохой актрисой». Врачом Таня Лиознова так и не стала, а сразу после школы поступила на режиссёрский факультет ВГИКа, попала в мастерскую знаменитых С. А. Герасимова и Т. Ф. Макаровой. Правда, взяли Татьяну Лиознову с испытательным сроком. «Не справишься на первом курсе – выгоним!» – сказали девушке при поступлении. Она не справлялась. В ректорате уже лежал приказ об отчислении Татьяны Лиозновой и ещё трёх таких же студентов. Другая на её месте, может быть, и сдалась бы, но Татьяна боролась за свою мечту до конца. Она написала рассказ, вместе с тремя другими отчисленными студентами сняла по нему небольшой фильм и показала его Сергею Герасимову. В итоге Герасимов всех восстановил. «Это был мой первый режиссёрский урок, – вспоминала Татьяна Михайловна, – после которого я поняла, какая это ответственная профессия».

Татьяна закончила ВГИК, некоторое время работала ассистентом режиссёра у своего учителя Сергея Герасимова. Её первой самостоятельной режиссёрской работой стал снятый в 1958 году фильм «Память сердца» – драматический и одновременно лирический рассказ о судьбе английского лётчика, во время Великой Отечественной войны сбитого над русской деревней и спасённого простой русской женщиной. Затем были фильмы «Евдокия» с Людмилой Хитяевой в главной роли, «Им покоряется небо» с Евгением Евстигнеевым и Николаем Рыбниковым. А в 1973 году на экраны вышел фильм «Три тополя на Плющихе» – история любви московского таксиста и жительницы Подмосковья, приехавшей на рынок продать мясо. Случайная встреча двух одиноких людей переросла в большое чувство, любовь, последнюю для обоих. Сюжет простой и незатейливый, однако фильм «Три тополя на Плющихе» стал одной из самых популярных киноработ 70-х годов, а исполнители главных ролей Татьяна Доронина и Олег Ефремов были признаны одной из самых лиричных и запоминающихся актёрских пар советского кинематографа. В общем, в том, что Татьяна Лиознова состоялась как режиссёр, – сомнений нет. Но откуда взялся Штирлиц, откуда в творчестве режиссёра появилась тема разведки и политики?

Как известно, любой фильм начинается с идеи, которая затем воплощается в сценарий. Татьяна Лиознова в отношении идеи и сценария – режиссёр очень «привередливый» и скрупулёзный. «Я по 2–3 года искала ту историю, которую я бы прочла и у меня заколотилось сердце, – рассказывала Татьяна Михайловна в интервью газете „Известия“. – Только из-за этого я сняла так мало картин. Я годами сидела без зарплаты, ходила в одной юбке и продолжала искать свой материал». В начале 70-х у Лиозновой был как раз такой период мучительного поиска. В библиотеке киностудии имени Горького она случайно наткнулась на журнал «Знамя», где была опубликована повесть Юлиана Семёнова «Семнадцать мгновений весны». Прочитала и поняла – это именно то, что нужно.

Юлиан Семёнов – безусловно, мастер остросюжетного политического детектива, но надо сказать, что некоторые критики считают «Семнадцать мгновений весны» не лучшим произведением писателя. Правда, Татьяна Лиознова была совершенно другого мнения. «Когда мне в руки попал журнальный вариант „Семнадцати мгновений…“, я поняла, что должна поставить фильм. Я читала и чувствовала, как мороз пробегает по коже – это было не просто захватывающее повествование. Это была история войны, в которой я потеряла всех мужчин нашего рода, включая отца и трёх маминых братьев. Это моя история».

Есть идея, есть хороший материал, который нравится режиссёру, – значит, можно начинать снимать? Не тут-то было, для режиссёра Лиозновой с этого момента началось самое «интересное». Татьяна Михайловна сказала о своём намерении Семёнову, а тот её и огорошил: «Тань, да ты что, я уже продал сценарий в Ленинград и даже деньги уже получил…». Но Лиознова настаивала на своём: «Этот фильм должна снимать я!». И здесь надо отдать должное Юлиану Семёнову. Будучи, по воспоминаниям знавших его людей, человеком достаточно расчётливым, он, тем не менее, в данном случае поступил благородно. Он послал телеграмму на «Ленфильм», сообщив, что передаёт его на киностудию имени Горького, а деньги, полученные за сценарий, отправляет переводом.

Татьяна Лиознова с нетерпением ждала начала съёмок, надо было только получить из Ленинграда сценарий Семёнова – и вперёд… Но когда сценарий попал в руки Татьяны Михайловны, её постигло глубочайшее разочарование. Это было совершенно не то, что она увидела в книге Семёнова. А сам автор в это время уехал в Болгарию охотиться на кабанов, так что пришлось режиссёру делать двойную работу, так сказать, «за себя и за того парня» – перерабатывать литературный сценарий и писать режиссёрский. «Катастрофа! – вспоминала Татьяна Лиознова. – Я работала по 12 часов в сутки, не помню, спала ли. Но не скажу, что не получала удовольствия, ведь у меня были развязаны руки, к тому же я не шла против книжного материала, а, наоборот, отстаивала его». И именно благодаря «вмешательству» Татьяны Лиозновой в фильме появились едва ли не самые знаменитые сцены, которых не было в первоначальном сценарии, – празднование Штирлицем 23 февраля и безмолвная встреча разведчика с женой в кафе «Элефант». Интересный факт, эпизод свидания Штирлица с супругой вышел настолько удачным и выразительным, что произошёл обратный процесс – из фильма сцена перешла в книгу. «Я теперь, когда буду переиздавать книгу, туда впишу встречу с женой», – сказал Юлиан Семёнов после просмотра фильма.

До начала съёмок претендентом № 1 на главную роль считался Арчил Гомиашвили. По стране с огромным успехом только что прошла гайдаевская экранизация «Двенадцати стульев», в которой грузинский актёр сыграл роль Остапа Бендера, к тому же на кандидатуре Гомиашвили настаивал Юлиан Семёнов. Однако Татьяна Лиознова пригласила на роль Штирлица Вячеслава Тихонова, хотя первое впечатление от проб будущего «штандартенфюрера всех времён и народов» у неё было, мягко говоря, неоднозначное. «Когда мне сказали, что Татьяна Лиознова хочет попробовать меня на роль Штирлица, я пришёл на студию, чтобы сделать фотопробу, – вспоминал Вячеслав Васильевич. – Я для себя решил так: Штирлиц там один среди врагов – значит, не должен отличаться от них. А у фашистов в моде были гитлеровские усики, которые узкой дорожкой торчали из-под носа. Ну и я себе соорудил такие же. Когда мою фотографию показали Лиозновой, она пришла в неописуемый ужас, увидев Тихонова с гитлеровскими усиками. „Уберите сейчас же! – говорит. – Это страшно!“. А потом мы с ней решили, что я буду сниматься, так сказать, со своим лицом. Пусть зрители в первых сериях узнают известного артиста – тем сложнее и интереснее задача: заставить их забыть, что я – Тихонов, и думать только о Штирлице».

Вообще актёров на роли в «Семнадцати мгновениях…» подбирали по принципу похожести на исторических прототипов. Единственное исключение – Леонид Броневой, совершенно не похожий на Генриха Мюллера. Зато Вальтер Шелленберг получился настолько «натуральным», что после показа сериала по восточногерманскому телевидению Олег Табаков, сыгравший шефа немецкой внешней разведки, получил письмо от племянницы Шелленберга. «Благодарю Вас за то, – говорилось в письме, – что Вы сыграли интеллигентного, обаятельного и проницательного человека, каким на самом деле и был дядя Вилли».

Актёрский состав подобрался звёздный – Тихонов, Табаков, Плятт, Евстигнеев, Куравлёв и многие другие. Актёры с удовольствием соглашались на съёмки у Лиозновой, хотя и знали, что характер у Татьяны Михайловны очень жёсткий и требовательный, за ней даже закрепилась слава «железной леди» советского кинематографа. Пожалуй, единственной актрисой, которую, несмотря на желание Лиозновой, заполучить не удалось, была Фаина Раневская. Во время съёмок режиссёру пришла идея ввести в фильм новый персонаж – фрау Заурих – старую служанку Штирлица (нечто вроде миссис Хадсон при Шерлоке Холмсе). Татьяна Лиознова вместе с Юлианом Семёновым, написавшим несколько сцен с участием старой немки, отправилась к Раневской. Фаина Георгиевна быстро просмотрела сценарий и со свойственной ей прямотой заявила: «Это что за идиотство? Разве это можно сыграть?». Так и не появилась Раневская в «Семнадцати мгновениях…».

Съёмки «Семнадцати мгновений весны» начались 11 апреля 1971 года в Берлине и продолжались два с лишним года. Сколько же за это время пришлось пережить Татьяне Лиозновой и её коллегам! Сложностей и курьёзных случаев была масса. Были тут и «шестеро детей радистки Кэт» (дети растут быстро, а вот сцены с ними снимали долго, так что «роль» детей Кэт исполняли шестеро младенцев), и наколка «Слава» на руке у Вячеслава Тихонова, из-за которой крупным планом приходилось снимать «чужие» руки, и сложности с костюмами для фильма и оформлением декораций.

Особый разговор – музыкальное сопровождение к фильму. Исполнять песни в «Семнадцати мгновениях…» должен был Муслим Магомаев. Работа над записью уже подходила к концу, когда певец неожиданно получил приглашение на стажировку в знаменитый миланский театр «Ла Скала». Неимоверными усилиями запись всё-таки удалось завершить, и Магомаев улетел в Италию. Однако при прослушивании выяснилось, что в одной из песен он перепутал слова… Как Татьяна Лиознова выдержала всё это… Заменой Магомаеву мог стать Иосиф Кобзон, однако и тут были свои сложности. У Иосифа Давыдовича и композитора Микаэла Таривердиева, написавшего музыку к «Семнадцати мгновениям…», не сложились отношения. Кто прав, кто виноват в конфликте – это, как говорится, не тема данной статьи, но Таривердиев категорически возражал против кандидатуры Кобзона. «Или я, или он», – сказал он Лиозновой. А режиссёру-то нужны были оба…

Есть в фильме такая сцена – Штирлиц проходит по зданию гестапо, а адъютанты сообщают заместителю Мюллера: «Штирлиц идёт по коридору… Штирлиц подходит к двери…». Примерно так же пришлось делать Татьяне Лиозновой. Запись песен в исполнении Кобзона делалась втайне от композитора, а по коридорам киностудии Лиознова расставила своих помощников. «Таривердиев идёт по коридору, – сообщали они. – Таривердиев поднимается по лестнице». А когда композитор приближался непосредственно к студии, Кобзона попросту прятали. Так до самой премьеры Микаэл Леонович и не узнал, кто пел песни на его музыку.

В довершение всех бед перед съёмкой последней 12-й серии бюджет картины был полностью исчерпан. Большое число актёров и костюмов, разнообразного реквизита, поездки по всей стране и миру сделали своё дело. Сериал вышел очень дорогим, одним из самых затратных в истории советского кино. И всё-таки всеми правдами и неправдами к лету 1973 года съёмки фильма были закончены.

«Когда Штирлиц идёт по улицам Берлина, улицы всех городов Советского Союза пустеют…». Успех «Семнадцати мгновений весны» был просто ошеломляющим. Первая серия фильма была показана в полвосьмого вечера 11 августа 1973 года. А уже через три месяца, как говорили в те времена, «по многочисленным просьбам трудящихся» сериал был показан ещё раз. С тех пор на разных каналах «Семнадцать мгновений весны» показывали сотни, если не тысячи раз.

Сказать, что фильм пользовался популярностью у телезрителей, – значит не сказать ровным счётом ничего. Сериал «Семнадцать мгновений весны» после первого же показа стал явлением культурной жизни страны, а его герои перешли в разряд народных фольклорных персонажей, Штирлиц встал в один ряд с Ильёй Муромцем и Чапаевым.

В чём же секрет фильма? Отвечая на этот вопрос, Вячеслав Тихонов однажды сказал: «В „Семнадцати мгновениях…“ есть баланс между вымыслом и фактом, между жёсткостью и жестокостью, есть лирика, но нет сантиментов, нет и упрощений. В нём нет шаблонной бесспорности правильных и неправильных поступков. Есть образы и историческая правда, „перебора“ художественных допущений нет». От себя добавим, что Татьяна Лиознова пошла на смелый эксперимент в изображении противника советского разведчика, и это понравилось зрителям. Да, фашисты в «Семнадцати мгновениях…» – жестокие и коварные враги. Но вместе с тем они в «Семнадцати мгновениях…» – живые и умные люди, а не придурковато-карикатурные персонажи, которых другие режиссёры иногда любили изображать в фильмах о войне. Не случайно Леонид Броневой наряду с другими актёрами был удостоен в 1976 году Государственной премии СССР, и это за исполнение роли шефа гестапо! Случай просто уникальный для советского кино. Как и сам фильм…

Со времени премьеры «Семнадцати мгновений весны» прошло уже более 30 лет. Ныне многочисленные конкуренты полковника Исаева сражаются с врагами на просторах телеэфира. Но штандартенфюрер Штирлиц по-прежнему уверенно идёт по коридору, а Мюллер всё так же просит его остаться. Кто-то может в это не верить. Может быть, и правильно. «Сейчас верить нельзя никому. Даже себе. Мне можно…».