Текст книги "Ниндзямэн (СИ)"

Автор книги: Андрей Ватагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

– Ты же, леди Шива, до конца пройдёшь реабилитацию и освоишься со своими новыми... возможностями. Поспешность и необдуманность твоих действий в Готэме могла дорого нам обойтись. А теперь, расскажи мне о нанятом вами наёмнике поподробнее.

– О Тени? – Шива непроизвольно поморщилась. – Очередной неудачник, не способный...

– Личные выводы предоставишь позже, – холодно перебил её Рас, – сейчас меня интересуют только факты.

– Да, Повелитель.

Снова неизвестно где, но уж точно не там, где в прошлый раз

Опять непонятно когда

В операционной суетились люди, пытаясь не дать оборваться жизни, что неожиданно оказалась ценна настолько, что чтобы вытянуть её с того света пришлось стягивать в одну операционную лучших специалистов, работающих на организацию. Индикаторы различных приборов, подключённых к пациенту, тревожно пищали и перемигивались. После короткого совещания, один из врачей покинул операционную и прошёл в смежную с ней комнату, отделённую стеной с односторонней прозрачностью.

– Мэм? – Обратился он к наблюдающей за ходом операции женщине.

Тяжёлый взгляд неторопливо перешёл от продолжавших работать врачей к их коллеге.

– Она умирает мэм, мы можем лишь отсрочить её конец. Повреждения слишком обширны, с ними не справиться... обычными методами.

– Делайте свою работу доктор, остальное предоставьте мне, – кивнула женщина и, дождавшись, когда хирург удалится, достала телефон. – Доставить объект двести один в третью операционную, – распорядилась она и, отключившись, поморщилась.

Теперь ей, как в случае успеха, так и неудачи, придётся заполнять целую кучу формуляров, писать десятки рапортов, объяснительных и отчётов.

– Надеюсь, ты того стоишь, девочка, – тихо произнесла полная чернокожая женщина в деловом костюме и удалилась. Ей одной лишь ведомые, но, несомненно, важные, дела не ждали.

***

До встречи с Тимом я пребывал в весьма приподнятом настроении. После окончания эпопеи с Лигой Теней, и окончательного, пусть и немного поспешного решения вопроса с Блю, я взял себе небольшой отпуск от своих наёмничьих делишек, полностью сконцентрировавшись на насущном. Первым делом, конечно же, взял в плотное кольцо осады бухгалтершу Лизу, насел по всем фронтам, так сказать. Крепость её благоразумия держалась стойко, но не долго – вот что значит, сконцентрироваться на чём-то одном и планомерно исполнять задуманное. Конечно, увольняться со старого места работы Лиза пока не спешила, но уже взяла на себя часть работы и с её помощью горы бумаг, требующих заполнения для организации небольшого частного дела, значительно уменьшились. Вот что значит иметь под рукой специалиста, поднаторевшего в бюрократической стороне вопроса! Стоит добавить, что помимо Лизы и меня, естественно, регистрацией будущей фирмы занимался некий Винсент Мун, адвокат средней руки с которым мне довелось свести знакомство в ходе одного из заказов. Мужик разбирающийся и вполне чистоплотный. К тому же, берущий за свои услуги сравнительно недорого. Его помощь и консультации уже принесли моему пока ещё не родившемуся делу немалую пользу. В общем, поезд тронулся и пока только набирал скорость, чему я был только рад.

Как ни странно, подпортить мне настроение во время нашей последней встречи умудрился Тим. Весь вечер он был мрачен и, казалось, чем-то сильно озабочен. Даже несколько кружек пива под бильярд не помогли ему развеяться. Я, конечно, не особо какой любитель совать нос не в свои дела – вдруг его эта... Стефани, кажется, отшила, или Уэйн придирками затиранил? – но всё равно не мог не выразить свою обеспокоенность.

– Чего смурной то? Прям сам не свой сегодня, – заметил я, когда Дрейк не смог загнать в лузу казалось бы верный шар.

Он в раздражении дёрнул плечом и хмуро покосился на меня.

– Кен, ты что, новости не смотришь и газет не читаешь?

– Ну, – протянул я, пожав плечами, – как-то не до того было, весь в делах в последнее время.

Тим в шоке уставился на меня, даже рот приоткрыл. Если бы он дал мне время, я бы его точно на телефон сфоткал, так уморительно он смотрелся, но Дрейк быстро взял себя в руки и недовольно проворчал:

– Провинция!

– Но-но-но, я попрошу!

– Просить потом врачей будешь, чтобы убрали с твоего лица улыбку от уха до уха.

– В смысле?

– Я же говорил тебе про готэмские опасности, – Дрейк тяжело вздохнул. – Надо было добавить, что держать нос по ветру – тоже залог успешного выживания.

Он подошёл к бармену, лениво потрясывающему шейкером и попросил переключить висящий над барной стойкой телевизор на любой новостной канал.

– Смотри, – кивнул он в сторону разворачивающегося на экране действа.

А посмотреть действительно было на что. Сначала кадры с вертолёта, показывающие горящее здание и разбегающиеся от него фигурки в каких-то белых пижамах, потом пролом в стене, мешки для трупов, явно не пустые, интервью с каким-то полицейским чином и сопровождающая весь репортаж крупная надпись внизу экрана: 'Побег из Аркхэма: Джокер снова на свободе!'

– Один из опаснейших преступников Готэма вернулся на городские улицы, – заключительное слово взяла миловидная блондинка до этого бравшая интервью, – никому неизвестно, когда и где он нанесёт следующий удар. Полиция рекомендует избегать скоплений народа. Меры безопасности по всему городу будут ужесточены. Никто не берётся предполагать, что так называемый Клоун-Принц преступного мира замыслил, особенно в свете случившегося несколько месяцев назад происшествия, известного как День Неповиновения, но одно мы знаем точно – это будет непредсказуемо, жестоко и устрашающе, как и предыдущие акции Джокера, направленные против Готэма и его жителей. Сохраняйте бдительность, и да поможет нам Бог. С вами была Вики Вэйл.

Мда, подано всё таким образом будто и не преступник сбежал, а об идущем на город урагане объявили. Этим наблюдением я и поспешил поделиться с Тимом.

– Вот потому и говорю – провинция, – устало выдохнул он. – Но аналогия верная, разве что сила и время прибытия урагана обычно известны. А тут – как повезёт. В плане жертв может и побольше выйти... если его вовремя не остановить. – Дрейк было ушёл в себя, но практически моментально встрепенулся и быстро проговорил: – В любом случае, нас ждут 'весёлые' деньки...

В какой-то момент, мне показалось, что я уловил страх в его взгляде и голосе. Вновь посмотрел в телевизор, где сейчас показывали фотографию жуткой бледной рожи с широченной кривой ухмылкой, наполненной крупными и кривыми жёлтыми зубищами. По спине пробежал холодок, а в голове пронеслись воспоминания о нескольких встречах с очень неприятными личностями, которые я и рад бы забыть, но вряд ли когда-нибудь смогу. Теперь понятно, почему Тиму не по себе – он уже имел дело с этой мордой и, возможно, ему предстоит увидеть её вживую снова, что его ни разу не воодушевляет. Да и меня, честно говоря, тоже, ибо этот тип умудрялся даже в мультиках из первомира творить реально стрёмную херню. О его художествах в этой реальности мне тоже известно, а потому к предсказанным Тимом 'весёлым' денькам не стоит относиться пренебрежительно.

Я одним глотком выпил оставшееся в моём бокале пиво и, придав лицу максимально собранное выражение, развернулся к другу:

– Похоже, придётся таки запастись противогазом и бронежилетом.

Тим лишь слабо усмехнулся и залпом опустошил свой бокал.

Часть 2

Пролог

Сигаретный дым уходил через приоткрытое окно, а пепел стряхивался в заранее поставленную на подоконник пепельницу в виде уродливой черепахи. Я смотрел на простирающийся за окном Город и мысли мои были далеки от радужных.

Город прогнил. Прогнил от фундаментов зданий и канализационной системы, до самых высоких шпилей, венчающих самые роскошные небоскребы. Проститутки, сутенёры, торговцы дурью, воры, грабители, убийцы, уличные банды – всё это было внизу. Наверху же... то же самое, разве что масштабом побольше да поширше. Гниль – она гниль и есть, как её ни назови. Она распространилась повсюду, и честные люди в этом Городе быстро забывают про свои принципы, либо это чудовище пожирает их, не оставляя и костей.

А как же я сам? Да, я долго противился всей этой скверне, стараясь остаться собой, но, чувствую, скоро она поглотит и меня. В какое же чудовище превратит этот город меня, того, кто всегда старался жить согласно собственным законам и принципам? О, я знаю это... Убийца, тот, кем я на самом деле являюсь, если отбросить всю эту идеализированную шелуху про Право Силы и Ответственность. Да, эти цепи сковывали меня, сдерживали мою жаждущую крови сущность. Учителя верно рассчитали, обильно сдабривая умы будущих убийц подобной идеологией и рамками морали. Но проблема в том, что эти цепи основательно проржавели. С каждым новым делом, с каждым столкновением с этой грязной действительностью они всё слабее и слабее. Не за горами тот день, когда я просто поведу плечами, и они осыплются прахом. И тогда, да тогда ничто больше не сможет сдержать меня от того, чтобы насладится кровью себе подобных – кошмарных тварей, порождённых этим мрачным местом.

Будь я чуть более религиозен, то действительно назвал бы этот Город Адом на земле. Но это бы противоречило истине, ибо в Аду грешники должны страдать, а не наслаждаться жизнью, потакая своим низменным инстинктам.

– Мистер Уортекс? – Без стука вошла в кабинет Лиза, держащая перед собой листок бумаги.

Ничего, ей можно, всё же – она моя секретарша. Пусть она стучит на меня парочке заинтересованных лиц и, возможно, копам, до определённой степени я ей доверяю. И я более чем уверен, что она станет первой из моих жертв, стоит хоть одному из звеньев моих цепей дать слабину.

– Что там? – Не оборачиваясь и закурив следующую сигарету, спрашиваю я.

Я не обольщаюсь насчёт долгой и счастливой жизни. Не сомневаюсь, что успею пролить реки крови до того, как меня прикончат, но то, что прикончат – это неизбежно. В этом провонявшем застоявшемся прудике водятся на редкость зубастые акулы.

– Послание от мистера Шарка, он хочет видеть вас в девять вечера, – докладывает Лиза.

Шарк... да, помяни чёрта... И чего этому старому импотенту от меня надо? Наверняка вновь заставит следить за своей шалавой-жёнушкой. Нет, с какой-то стороны я даже могу понять эту женщину, всё же одутловатая синяя рожа Шарка с жабрами на щеках и треугольными зубами к интиму не располагает. И это не говоря о том, что назвав его импотентом, я ничуть не покривил против истины. Но ведь не обязательно ложиться под любого! Впрочем, пусть Шарк сам вправляет ей мозги, моё дело щёлкать фотоаппаратом, фиксируя факт – вернее, многочисленные факты – супружеской измены. Хотя, будь я на месте старика, давно бы скормил эту шлюху своим племянникам, что, сверкая акульими улыбками, плавают в огромном аквариуме в его пентхаусе.

– Это всё? – Лениво спрашиваю я, вспоминая, осталась ли у меня ещё плёнка.

– Да, мистер Уортекс, – отвечает Лиза и спешно ретируется.

Вернее, пытается это сделать, ибо на самом выходе из кабинета её догоняет мой приказ:

– Кофе принеси!

Вновь оставшись один, я, наконец, отлипаю от окна, перед этим тщательно затушив недокуренную сигарету. Кресло встречает мою пятую точку противным скрипом. Беру бумажку и подношу её к единственному источнику света в комнате – не считая взошедшей за окном бледной луны – настольной лампе с зелёным абажуром. Хошигаки Шарк, известный так же, как дядюшка Хош. Как он там говорил: хош в зубы дам, хош в глаз – дядюшке Хошу для такого хорошего человека ничего не жалко! И это на вопрос о премиальных, которые я тогда более чем заслужил, таскаясь по дождливому Городу за его шлюхой по самым ублюдским притонам. И хоть бы кто эту дуру грохнул, так ведь нет – все знают, чья это жена. Зато мне, неприметному частному детективу, тройное внимание. По Городу я вообще стараюсь без оружия не ходить. Складной нож, кастет, свинцовая дубинка и небольшой револьвер – джентельменский набор для того, кто не хочет расстаться не только с кошельком, но и с жизнью. В особо скверных случаях могут покуситься и на анальную девственность, но в районы, где подобное не редкость, я без настоящей армейской гранаты предпочитаю не соваться. Брал бы автомат... если бы он у меня был... и если бы его можно было носить скрытно.

Я с грустью посмотрел через плечо в окно, где свинцовые тучи успели заслонить зеленоватую луну и первые капли дождя упали на стекло. Если к этому добавить пронизывающий ветер, гуляющий по улицам Города, ночка меня ожидает весёлая. И всё ради чего? Жалкой кучки баксов, которая, впрочем, вполне способна продлить мою агонию? Но итог всё равно известен. Нет, так дальше продолжаться не может!

– Ваш кофе, мистер Уортекс, – передо мной небрежно поставили надтреснутую чёрную кружку.

Вот сучка, опять подсунула растворимый, хотя я не так давно притащил банку нормального... или всё же это было давно? Мысли путаются, скрип цепей друг об друга стоит в ушах. Может это случится сегодня? В таком случае, не завидую старому рогатому акулу и его племянникам. Да и жене, чего уж там!

Косой дождь будто барабанит в окно, но это привычно. Что не привычно, так это разноцветные всполохи пробегающие среди туч. Слишком разноцветные для этого тусклого, погрязшего во мраке мира. Выбегаю на улицу и с удивлением обнаруживаю, что не одинок в своём любопытстве – люди выходят из домов, занимая проезжую часть. Их всё больше и больше, и все как один обратили свои взгляды на необычное природное явление. И я среди них. Да и Лиза тоже. Мы стоим на улице, под порывами ледяного ветра и струями дождя и просто смотрим на невероятное в своей красоте зрелище. Возможно, я ошибался, и люди этого Города ещё не окончательно зачерствели и оскотинились? Возможно, даже для меня ещё не всё потеряно? Хоровод красок в небе набирает обороты, и я откуда-то знаю, что произойдёт дальше – вспышка! И она не заставляет себя ждать.

Медленно прихожу в себя. Мысли ворочаются нехотя, мешая понять, что происходит. Еле продрав такие тяжёлые веки, без особого интереса пялюсь на стандартный больничный потолок.

Долго поваляться в расслабленном состоянии мне не дают, в палату входит знакомый чернокожий доктор, разве что весь какой-то осунувшийся и с усталым взглядом.

– Здравствуйте, доктор Симмонс, – еле ворочая языком, произношу я.

– Эм, мы знакомы... – он снимает мои данные с подставки, – мистер Уортекс?

Чёт я туплю, сам же навещал доктора с целью избавить его от ненужных – и чрезвычайно вредных для здоровья! – воспоминаний.

– У вас же на бейджике написано, – говорю я, стараясь звучать как можно более естественно, что, впрочем, оказалось на удивление затруднительно. – Что со мной? Чувствую себя так, будто транквилизаторами обколот.

– Ну, в общем, так оно и есть, – вздохнув, кивнул доктор. – Люди, подвергшиеся газовой атаке Джокера, ведут себя буйно. Ну, в большинстве своём. Некоторых даже к кроватям привязать пришлось. Вы же, наверное, получили не такую большую дозу, а потому мы ограничились транквилизаторами. На всякий случай.

Понятненько... Стоп! Яд Джокера?! Я устало прикрыл глаза и расслабился.

– Ненавижу клоунов, – невнятно пробормотал я, перед тем как снова вырубиться.

Глава 1

В ушах стояла натуральная какофония, состоящая из самых раздражающих звуков, которые мне доводилось слышать в трёх мирах. Завыванию шотландской волынки вторил надсадный кашель курильщика, неумелой игре на барабане аккомпанировал хруст ломающихся костей, а визг шин по асфальту за компанию со свистом техник футона заставлял покрепче стиснуть зубы. В общем, довольно неприятные мне довелось испытать ощущения. И это не считая слабости и ломоты в теле, рези в глазах и головокружения настолько сильного, что даже приподняв голову, появлялось ощущение, будто я улетаю в космос.

Да, настолько паршиво мне ещё себя ощущать не приходилось. В самой первой жизни я не особо часто бывал госпитализирован, что не скажешь о второй. Что поделать, профессия там у меня была травмоопасная. Не со всех заданий я возвращался на своих ногах, а порой даже не совсем в целом виде. Так что, если бы не ирьенины, на моей драгоценной шкуре целого места бы не нашлось – всё бы покрывал причудливый узор из шрамов. К счастью, наши калекари издревле обучались и стажировались у клана-союзника Сенджу, более чем известного на данном поприще, так что их квалификация сомнению не подлежала. Во времена бурной юности я даже всерьёз раздумывал над тем, чтобы подучиться врачеванию, но моё хотенье разбилось о суровую реальность – всё, чему можно было научиться без ущерба для остального развития – это элементарное оказание первой помощи. Как мне тогда объяснили, Узумаки не особо хорошо приспособлены для подобного дела, а потому, чтобы добиться в нём каких-то высот, необходимо вкалывать с полной самоотдачей. Так что тут либо ирьенинские техники, либо всё остальное, такие дела.

Так вот, даже после самых лютых заруб, когда меня доставляли на ирьенинский стол в свитке для транспортировки раненых, мне не доводилось испытывать такой букет незабываемых впечатлений, что не даёт мне заскучать сейчас. Вот и выгулял девушку в ресторан, называется... Хотя, стоит уточнить, что до этого, к счастью, не дошло, а то к моему и без того плачевному состоянию непременно добавилось бы беспокойство о моей новоиспечённой сотруднице. Да, я наконец уломал таки Лизу официально перейти работать ко мне. И мы, наконец, уладили все бюрократические дела, и фирма была открыта! Чрезвычайно мутная маленькая конторка с арендуемым офисом в недорогом бизнес-центре, невнятным названием 'Уортекс Проджектс', и непонятным никому кроме меня предназначением. Ну, это всё пока, ибо планов на собственный бизнес у меня хватает. Это сейчас 'Проекты' нужны лишь для отмывания моих заработанных капиталов, но придёт время, и компания расправит крылья, пустившись в самостоятельный полёт, благо идей, которые вполне можно реализовать в этом мире, не считаясь ни с чьими авторскими правами, у меня хватит.

Но это всё лирика, ибо суровая реальность слишком сурова. И она напомнила мне об этом как раз тогда, когда я решил пригласить свою ближайшую сподвижницу в ресторан, отметить такое событие. Ресторан выбрал хороший, проверенный. Да, тот самый, в котором мы уже бывали в компании с Тимом и его блондинистой зазнобой. Тогда я ещё опасался, что вечер будет испорчен каким-нибудь фриком, либо просто отмороженным криминальным элементом. Тогда не сложилось, зато спустя несколько месяцев – получите, распишитесь.

Я сидел за заранее заказанным столиком и ожидал прихода Лизы, которая, как всякая уважающая себя женщина, немного запаздывала. Хорошо, подобное отношение на работе она не практикует. Впрочем, именно это её и спасло. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что сижу, растянув лыбу от уха до уха. С разных сторон начали раздаваться сначала сдавленные смешки, потом по нарастающей – робкое хихиканье, громкий хохот и, наконец, истеричный ржач. К моменту, когда все присутствующие в зале буквально валялись под столами, заходясь диким смехом, я уже пробирался к выходу, рукой зажимая нос и рот. Это последнее осмысленное воспоминание, что осталось у меня в голове, но есть подозрение, что далеко я уйти не успел, свалившись без сознания.

И ведь, что характерно, я не почувствовал ничего, пока не стало слишком поздно. Что бы ни намешал чокнутый клоун в своём газе, определить его ни 'на глаз', ни 'на нос' не представлялось возможным. Конечно, будь у меня моя маска, способная различать и фильтровать всяческие нехорошие примеси в воздухе, и хрен бы кто уложил меня в больничку на неопределённый срок, но... да, вот именно, что 'но'! Даже если бы у меня с собой имелся противогаз, которым я так люблю поддевать Тима, он бы мало мне помог, потому как я понял бы, что его пора надевать, только когда уже было бы слишком поздно.

Вот такой вот чувствительный пинок по моему самолюбию. Неважно, насколько ты крутой джонин, неважно, сколько техник ты знаешь, каким оружием владеешь, и насколько невероятную по своему функционалу печать ты можешь скрафтить буквально на коленке... всегда найдётся чокнутый клоун, любящий наподдать газку, либо подстроить любую другую каверзу, к которой ты рискуешь оказаться не готов и закономерно склеишь ласты.

Джокер подобрал себе воистину подходящее имечко. Тёмная лошадка, непредсказуемая в своём безумии и беспощадная в своих 'играх'. Человек, который определённо не должен был дожить до своих лет, но, на удивление всем – и, возможно, даже самому себе – продолжающий отравлять и без того смрадный готэмский воздух своим существованием. Настоящая насмешка судьбы, аномалия этого мира. А может, совсем наоборот – фактор, приводящий систему в равновесие, если вспомнить мои рассуждения после первичного ознакомления с комиксовым миром. Хотя, лучше не вспоминать, потому как они и без того бредовые, а уж после тех красочных галюнов, что достались мне в подарок от щедрого на сюрпризы дядюшки Джокера, они смотрятся как-то совсем уж зловеще. Будто не в комиксовый мир попал, а в антиутопию для девочек. Где там мой лук со стрелами, да опухшие от голода щёки?

Когда я проснулся в следующий раз, сумбура в мыслях практически не было, да и голова воспринимала окружающую действительность куда более адекватно. Во всяком случае, мысли о джокеро-масонских заговорах и всём прочем в этом духе в неё больше не лезли. Во рту ожидаемо воцарилась Сахара, но кувшинчик с водой был предусмотрительно оставлен на столике на колёсиках, придвинутом вплотную к койке. После утоления жажды, обнаружил на том же столике простую стеклянную вазу с жиденьким букетом каких-то сиреневых цветков. 'Это от Лизы', – почему-то подумалось мне, и только потом я вспомнил, что моя бухгалтерша действительно заходила, даже сидела рядом какое-то время, пока я валялся в бреду. Пакетик с фруктами на нижней полке столика был от Тима. Нет, его визита я не запомнил, должно быть дрых, либо находился слишком глубоко в своих кошмарах. Просто он оставил записку: 'Быстрее выздоравливай! Тим'. Ну вот как не послушаться, когда тебя так слёзно и прочувствованно о чём-то просят? И где тут кнопка вызова врача?