Текст книги "Вдвойне робкий"

Автор книги: Андрей Симагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Он выглядел теперь как-то очень по-человечески. На редкость по-человечески.

Впрочем, он же и был человеком.

Скалли, все еще задыхаясь, завозилась и тоже села. Ее била дрожь. Так они и сидели несколько мгновений, глядя друг на друга. Потом мистер Энканто, видимо, все же уловил во взгляде Скалли некий невысказанный вопрос и чуть улыбнулся.

– Надоело, – сказал он тихо и мягко. – Устал… – помолчал и добавил: – Это так стыдно.

Какое светлое у него сейчас лицо, успела подумать Скалли. Будто у святого. Потом раздался выстрел, и мистер Энканто, болезненно ахнув и дернувшись, схватился за плечо. Скалли в панике обернулась.

Стреляла Эллен Камински. Придя в себя и обнаружив на полу пистолет, так опрометчиво отброшенный Скалли впопыхах, она нашла в себе силы постоять наконец за себя. Ударил второй выстрел, и зеркало в ванной с оглушительным звоном лопнуло, кинув во все стороны фонтан острых осколков. Пистолет плясал в руке Эллен.

– Прекратите! – крикнула Скалли, пытаясь встать.

Третья пуля то ли случайно, то ли нет, прошила ей прическу, свирепо дернув за волосы и опалив кожу. В разодранном пополам халате, страшная, багровая, с проеденным кислотой лицом и разинутым в каком-то упоении ртом, со стекающими по шее белесыми потеками пищеварительной массы, без ресниц и бровей, Эллен наказывала своего мужчину за то, что он оказался не таким, каким она его себе вообразила. И уже никто не в силах был ей помешать.

Четвертая пуля завизжала в ванной и, отрикошетив вверх, увязла в навесном потолке. Пятая раздробила мистеру Энканто голень. Шестая утонула где-то в полотенцах и халатах. И когда магазин опустел, Эллен, широко расставив толстые, разбухшие сизые ноги, нависнув над истекающим кровью мистером Энканто и уставив в него ствол почти в упор, еще с минуту продолжала щелкать и щелкать курком.

Это был ее оргазм.

Тюрьма округа Кайахога.

Мистер Энканто не умер от ран, но уже через три дня он стал хуже мертвеца, и было ясно, что ему не дожить ни до суда, ни даже до окончания следствия. Он походил на прокаженного; волосы выпали, глаза спрятались в буграх новообразований, кожа и мясо мертвели и отваливались на глазах, кое-где обнажая кости, а серые губы свисали рыхлыми трясущимися фестонами и превратились в подобия каких-то неприятно причудливых вялых грибов – то ли сморчков, то ли строчков, Скалли не сильна была в практической микологии. Дышал он словно сквозь воду. Словно внутри у него при каждом вздохе клокотал и булькал кальян. Щелками ослепших глаз он смотрел в сторону Молдера, стоявшего поодаль с длинной распечаткой в руке, и слушал, как тот громко, внятно и монотонно читает свой страшный перечень, а Скалли сидела совсем близко от мистера, Энканто, с содроганием ощущала запах разложения и еще какой-то мерзкой химии, которым веяло от этого живого трупа, и не могла понять, что у нее на сердце.

– Дженнифер Флэккет, Кэтти Миллер, Хилари Тернер… – читал Молдер.

От запаха мертвечины мутило, но Скалли придвинулась еще ближе.

Это было ее искупление.

– По крайней мере, – сказал Молдер, – успокойте членов семей этих несчастных женщин. Скажите, кто из них ваши?

Складчатые напластования губ мистера Энканто, разросшиеся раковыми опухолями, дрогнули. Наверное, так мистер Энканто теперь улыбался.

– Откуда мне знать…. – прошипел он, как проколотая шина. – Их было много за четыре с лишним года… Много. Слишком много для одного мужчины… Считайте, все мои. Пусть члены семей знают, кого проклинать.

Молдер хотел еще что-то сказать, уже набрал было воздуху – и не сказал. Жалко поглядел на Скалли и тут же отвел взгляд. Постоял еще мгновение и вышел из камеры.

– Я слышу, вы дышите, – сказал мистер Энканто после паузы. – Значит, вы не ушли. Почему вы еще здесь?

– Не знаю, – сказала Скалли.

Он помолчал. Потом губы его снова дрогнули. И он что-то размеренно, напевно произнес на неизвестном Скалли языке. Кажется, это был итальянский.

– Что это? – спросила Скалли.

– Стихи, – прошелестел мистер Энканто. Запнулся, а потом повторил по-английски: – И смерти черные крыла не – заслонят мне очи. Какой она тогда была – я не забуду, отче… – он глубоко вздохнул. Звук был, словно где-то в глубине его разлагающегося тела буйно заклокотал кипящий автоклав. – Я вас не забуду, агент Скалли. Никогда.

– Я тоже никогда не забуду вас, мистер Энканто, – тихо ответила Скалли.