Текст книги "Путь чужака"

Автор книги: Андрей Прусаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– У тебя красивые глаза, – сказала она.

– У тебя красивей.

Он еще думал, что все это – сон, что это невозможно. Но Элор стащила рубашку и сжала его бедра ногами. Он почувствовал ее плоть. Элор застонала. Стас хотел отпрянуть, но девушка обхватила его руками и прижалась изо все сил.

– Тебе больно?

– Пусть…

Она глухо застонала, и Стас не выдержал. Его кулаки ударили по земле, оставив глубокие вмятины, тело выгнулось, едва не сбросив Элор на землю. Из груди вырвался хрип. Элор вскрикнула и распростерлась на его груди.

– Мне никогда не было так хорошо. Никогда. Знай это, ставр.

– Угу, – пробурчал Стас. Мир только что взорвался, осыпав осколками радости и цветами счастья. Он лежал, счастливый и шокированный тем, что случилось. Что это было и как это назвать?

– Ты умеешь любить. Не верю, что у тебя нет женщины.

– Теперь есть.

Она засмеялась.

– Все это похоже на чудо. Все, что с нами происходит.

– Это так.

«Знала бы ты, кто я и откуда», – подумал Стас, и ему стало горько. Ну, почему все так?! Местные боги смеются над ним, ржут в три горла! Это не просто «красавица и чудовище»! Это красавица, занимающаяся любовью с чудовищем…

И если она для него привлекательна и даже слишком, ведь внутри ставра Мечедара – Стас-человек, то он для нее… Что скажет любой человек, кого ни спроси? Что бы он сам сказал?

Да к черту все и всех! Если кто и посмеет… Размажу в кровавую лепешку! Стас сжал трехпалую ладонь в кулак. Кулак был больше, чем ее голова. Ему стало легко и спокойно. Теперь у него есть за что бороться, есть то, зачем жить! Как же он жил раньше, чем? Разве там были чувства? И была жизнь?

Теперь он не жалел ни о чем. Его мир, жена, друзья – все отдалилось, исчезло в безрадостной и безразличной дымке. К чему и вспоминать об этом? Прошлая жизнь – как детство, которого не вернешь.

Она приподнялась и заговорила:

– Знаешь, Мечедар, раньше я была влюблена в Мортерна. Когда он приезжал к нам, я любовалась его лицом, осанкой… Теперь он едет, чтобы разделить ложе с Айрин, но я не жалею. Пусть…

Он слушал, глядя на ее грудь.

– Нельзя любить того, кто ничего для тебя не сделал. Даже если он красив и знатен. Никто не заступился, когда сестра заточила меня в башню. Никто из тех, кто восхвалял меня и служил мне. Только ты, Мечедар.

Она вздрогнула, и Стас понял, что пора одеваться.

– Нам надо идти.

– Да.

Собирались молча. Когда оделись, солнце взошло в зенит. Элор облачилась в платье, более уместное в городе, чем в лесу, но вариантов не было. Одежда Стаса сохла прямо на нем.

– А ведь нам надо на ту сторону, – запоздало вспомнил он.

– Пойдем.

– Нет, стой. – Он подошел и поднял ее на руки. – Тебе не надо мокнуть.

Элор улыбнулась:

– Никто не носил меня на руках. До тебя.

– Для ставра это легкая ноша.

Он перешел ручей вброд. Штаны снова вымокли, но это были пустяки. Ориентируясь по деревьям и солнцу, Стас пошел на юг. Туда, куда указывал Яробор. Если там живут такие же безрогие, как он, его примут. Но как быть с Элор?

– Если мы убежим от Айрин и она не сможет тебя достать – что ты станешь делать?

– Я? – Элор, казалось, впервые задумалась над этим. Раньше она не мечтала ни о чем, кроме спасения, теперь предстояло думать о будущем.

– Я не знаю. А ты? Что ты будешь делать?

– Думаю пробираться к безрогим.

– Безрогим? Это ставры?

– Да. Аллери превратили их в рабов и отрубили рога. По законам ставров, безрогий – преступник. Аллери так делали, чтобы беглецы не возвращались в кланы и не мутили народ. Но не все они преступники. В основном это те, кто сумел бежать из рабства в лес или горы. Как мы.

– Как ты, – поправила Элор. – И что дальше?

– Я буду там среди равных. Не раб, не слуга.

– Это хорошо. А потом?

– Не знаю. Трудно сказать.

– Значит, наши пути расходятся, – грустно проговорила Элор.

– Почему? – воскликнул Стас.

– Ты безрогий, там ты будешь среди своих, а я? Думаю, они с радостью убьют меня, ведь я из рода их мучителей.

– Никто тебя не тронет! – Стас не был уверен в своих словах, и Элор это чувствовала.

– Тогда я не пойду к безрогим.

– А куда ты пойдешь?

– С тобой. Нет смысла вытаскивать тебя из тюрьмы – и бросить.

– Спасибо, Мечедар, – грустно сказала она, – но я не знаю, куда мне идти.

– Значит, надо сесть и подумать, – предложил он. Элор улыбнулась.

– Пожалуй. Я очень устала сегодня.

– Тогда здесь и заночуем.

Стас нашел укромную лощину, сломал несколько веток и сделал шалаш. Навыки походов и ночевок в лесу еще в пору студенчества не прошли даром. Можно развести костер, но пока тепло. Интересно, здесь вообще бывает зима?

– Значит, никто не поверит, что ты – это ты? – спросил Стас. – Но разве люди забыли, как ты выглядишь?

– Люди знают, что я мертва.

– Всякое бывает. Ты расскажешь, что сумела спастись, расскажешь все.

– Кому? Приближенные предали меня.

– Значит, расскажешь простым людям.

– Фермерам? – усмехнулась Элор. – Разве они могут что-то решать?

– Ты говоришь так, потому что вам наплевать на них! – не удержался Стас. – Когда вы наверху, в своих башнях, в роскоши и богатстве, – часто вы вспоминаете о фермерах?

– Каждому – свое! – немедленно парировала Элор. – Одни рождены править, другие…

– Копаться в дерьме? – прервал Стас. – Это неправильно! Все равны, все! Просто кто-то более силен и удачлив, чем другие. Более нагл и безжалостен. Но разве это дает право Айрин делать то, что она сделала?

– Ты… ты пугаешь меня, Мечедар. – Элор смотрела на него едва ли не с испугом. – Ты говоришь о вещах, которых быть не должно! Люди не могут быть равными! Бог создал нас разными, поэтому кто-то рожден править, а остальные – подчиняться.

– Где написано, что ты рождена править? У тебя на лбу?

– Мой отец правил, и его отец.

Стас не хотел ссориться с Элор, но перенимать ее взгляды на мир не собирался.

– Элор. Послушай. Правят всегда те, кто сильнее. Ни род, ни ум, ни что-нибудь другое не гарантируют обладание властью. В конечном счете всегда действует сила. Потому что власть и есть сила. И держится она на насилии.

Стас говорил спокойно и размеренно, словно учитель перед учеником.

– Не удивлюсь, если ты думала, что фермеры обожают своего короля. На самом деле им плевать, кто во дворце, они подчиняются силе ваших воинов. Не будь их – кто бы исполнял твою волю?

Элор опустила голову.

– Наверно, ты прав. Я никогда не думала об этом. Мне казалось, что наши подданные счастливы.

Стас только вздохнул.

– Ладно. Давай спать.

Они легли в шалаше, тесно прижавшись друг к другу. Им было тепло вдвоем. А утром двинулись дальше. Шли – и говорили:

– Как ты сказал: власть держится на силе? А мое войско – один-единственный ставр.

– Зато какой! – пошутил Стас, но Элор даже не улыбнулась.

– Ты прав, Мечедар. Я думала над твоими словами всю ночь. Ты прав. Даже если меня признают и вспомнят – что я без поддержки силы? Ничто. Сестра все просчитала.

– И наш побег?

– Случайность. Счастливая случайность.

– Слишком много случайностей, – заметил Стас. – Даже наша… дружба удивительна, ведь так?

– Ты веришь, что все – неслучайно? – Элор приподнялась на траве. – И то, что произошло, – предопределение? Судьба?

– Не верю в судьбу. И не хочу.

– Во что же ты веришь, Мечедар?

– В удачу. В правду. В любовь.

Ее глаза заблестели.

– И в то, что ты станешь королевой Ильдорна. Если захочешь. Мы на свободе, и мы можем действовать, можем попытаться!

Черт возьми, а зачем тогда все?! Стас ощутил сильнейший азарт, он понимал, что ставит на карту жизнь, но хотел играть!

– Подумай, вспомни. Быть может, есть кто-то, кто поможет тебе, какой-то человек…

Она вскочила на ноги.

– Ты прав, Мечедар! Нам надо найти Мортерна! Он поможет, ведь он клялся мне в любви. – Она осеклась.

Стас промолчал. Что ж, раз так, пойдем до конца. Раз обещал.

– Сестра сказала: он скоро приедет. Он часто приезжал, и в последний раз говорил с отцом о свадьбе… Мортерн поедет по Северному пути – это я знаю точно. Нам надо лишь встретить его. Едет он не один, с обозом, поэтому двигается медленно. Мы успеем.

Некоторое время шли молча.

– А кроме Мортерна, кто-нибудь сможет помочь тебе?

– Наверно, никто. Не знаю.

– А сам Мортерн надежен?

Элор остановилась.

– Что ты хочешь сказать? Я знаю его давно. Порта всегда хотела породниться с нами. Мы соседи. И никогда не воевали.

– Что за Порта?

– Ах, ты не знаешь! Порта – родина Мортерна. Она там, за горами. – Элор махнула рукой.

– Я вот думаю: Айрин может послать к нему гонца, и твой Мортерн…

– Ты что, Мечедар! Мортерн не предаст меня. Никогда!

– Почему ты так уверена? – Стас уже ненавидел неведомого Мортерна. За что? Ни за что. За то, что он есть!

– Я знаю. Он любит меня!

Стас набычился и замолчал.

– Что ты, Мечедар? – Элор пыталась заглянуть в глаза, но ставр воротил морду. – Ты… ревнуешь?

– Все. Идем искать Мортерна. – И больше Стас не проронил ни слова.

Поднявшись на один из холмов, Элор сумела определиться на местности и уверенно показала на север.

– Там дорога. Идем.

Еда закончилась еще утром, и Стасу пришлось ломать голову, как прокормить спутницу. Толстые стебли водяных растений и дикие кислые плоды Элор есть не могла, в отличие от нее, Стас ощущал, что в лесу не пропадет. Нос безошибочно находил съедобные листья или плоды, и ставр подкреплялся прямо на ходу. Ягоды утолить голод человека не могли, и Элор слабела на глазах, все чаще останавливаясь и отдыхая.

Стас устроил привал и отправился на охоту. Странная это была охота. Стас вновь поразился тому, что, в отличие от человека, лесные обитатели не принимали его за врага. Ни птицы, ни звери совершенно не боялись ставра, что превращало охоту в подлое убийство. Но делать нечего. Стас поймал животное, похожее на хорька, и, брезгливо отвернувшись, свернул ему шею.

– Вот и еда.

– Что это? – скривилась девушка.

– Мясо.

– Я не стану это есть.

– Надо. Сейчас я его освежую, вымою и пожарю – будет вкусно.

Стас непроизвольно сглотнул. Как же давно он не ел мяса!

– Я все равно не буду это есть.

– А-а-а, наверно, ты думаешь: мясо на деревьях растет? Или животные сами себя жарят и на тарелки ложатся? Как мило с их стороны!

– Я не стану есть эту тварь!

– Станешь! – Стас подошел и навис над сидящей принцессой. – Нам долго идти, а сил у тебя не осталось.

– Ты не смеешь мне приказывать!

Он нагнулся и в один миг прижал ее грудью к земле, но держал тяжелое тело на руках. Их глаза встретились. Она ждала. Да, она ждала!

– Я… смею!

Он поцеловал ее так нежно, как мог, едва коснувшись губами. А потом поднялся.

– Пойду, займусь мясом.

Сердце стучало как сумасшедшее. Стас ликовал. Она не отвернулась, она смотрела ему в глаза!

Свежевать тушку ножницами было неудобно и трудно, но ставра всегда выручала сила. Кое-как справившись, Стас отправился к ручью промыть мясо.

«Смог бы я так? Смог бы полюбить совершенно иное существо, другое: с рогами и копытами?» – думал он, склоняясь над водой, вмиг побуревшей от крови. В компьютерных играх таких существ рисуют весьма соблазнительно, но за изображениями не стоит душа. Мужчинам надо видеть, чтобы полюбить, для женщин это не главное… Стас улыбнулся, домыл тушку и пошел к стоянке.

Через полчаса мясо жарилось на самодельном вертеле, а Стас следил, чтобы не подгорело. Элор сидела рядом, глядя на его действия, как на таинственный ритуал.

– Ты все умеешь, Мечедар. Я никогда не была одна в лесу, но с тобой я ничего не боюсь.

Стас улыбнулся.

– Ты такой смешной, когда улыбаешься, – засмеялась Элор.

– Скоро будет готово, – не зная, что ответить, сказал Стас.

Вопреки опасениям Элор не стала ломаться, благосклонно приняв из рук Стаса лучший кусок.

– О-о, очень вкусно! – проговорила девушка, впиваясь зубами в мясо. – И необычно. Никогда… такого не ела.

Он смотрел, как ест Элор, и улыбался. Затем вид жаркого спровоцировал желудочный спазм. Как же есть хочется! Про себя-то он и забыл. Можно вернуться к ручью, нарвать съедобных кореньев, но стоит ли? Мясо выглядело так соблазнительно, что Стас не выдержал. В любом случае она все не съест.

– Мечедар?

– А? – Ноздри жадно ловили запах жареной плоти. Странный такой запах. В его мире аромат был вкуснее.

– Разве ставры едят мясо?

– М-м… Иногда.

Он жадно впился зубами в жаркое. Могучие челюсти вмиг раздробили хрустнувшие косточки, и мясо исчезло в желудке. Хорошо! Элор удивленно смотрела на это пиршество.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

Занятый очередным куском мяса Стас только махнул рукой.

– То ли еще будет…

Объевшись до слабости в коленках, они лежали на траве. От зверюшки и костей не осталось.

Рука Элор коснулась Стаса.

– Какая у тебя грива…

– Я Буйногривый, помнишь?

– Помню.

Трехпалая рука протянулась к ней и замерла. В который раз Стас погасил возникшее желание. Элор возбуждала его так, как никакая из женщин. Что? Какая магия была в ней? Он не знал. Но чувствовал, как блаженная дрожь охватывает все тело. Нет, он не может. Почему – ведь тогда смог? А сейчас не может. Между ними преграда.

– Ты хочешь меня, Мечедар?

Он вздрогнул.

– Нет.

– Ты лжешь. Почему? Я чувствую твое желание. Женщины умеют чувствовать это. Почему же не возьмешь… то, что хочешь?

– Не могу.

– Не можешь? – Она привстала. – Мне говорили, ставры не сдерживают себя, если хотят женщину.

– Тебе лгали.

– Или лжешь ты.

– Или я, – согласился Стас.

– Ты удивительный ставр!

– Я знаю.

– Нет, ты не ставр!

Теперь приподнялся Стас, но Элор с силой уложила его на лопатки.

– Ты – демон в обличье ставра!

Она сдернула рубашку, но в этот момент Стас ощутил, что…

– Ой, ой, – еле успел выговорить он, вскакивая и устремляясь к кустам. – Извини, мне надо…

Такого с ним не случалось давно. А если учесть предшествующие обстоятельства, то никогда в жизни.

Стас долго не вылезал из кустов. Элор фыркала, и он догадывался, что она еле сдерживается, чтобы не расхохотаться. Чтобы он еще раз попробовал мясо, хоть кусочек! Да ни в жизнь!

Подобное было с ним лишь однажды, когда на Новый год прапорщик Демьяненко приволок в каптерку семь литров самодельного местного вина. Тогда Стас был уже дембелем и потому пил с прапором на равных. В общем, они дружили. Но чертов уксус, который по чьей-то дьявольской фантазии назывался вином, оказался не по нутру даже железным дембельским внутренностям. И бой курантов Стас встречал в мусорной яме, добрый час изрыгая из себя выпитое.

Наконец он иссяк и, совершенно обессиленный, притащился на стоянку. Долго пил воду и наконец решил, что может идти. Элор старалась сохранять невозмутимость, но часто отворачивалась, и он видел, как ее плечи вздрагивают от беззвучного смеха. Какой ты мужчина, если не можешь рассмешить женщину, утешал себя Стас. Со стороны это действительно смешно. Но только со стороны.

Они двинулись в путь. Стас чувствовал себя препогано и молчал. Элор шла заметно бодрей. Свежее мясо и хороший смех – лучшее средство от усталости.

– А если мы его не встретим? – наконец прервал молчание Стас.

– Встретим!

– Что ж, хоть какой-то план. А ты в нем уверена?

– А у тебя есть другой?

– Я не о плане. Я о Мортерне.

Она взглянула на Стаса:

– Ты опять за свое, Мечедар? Мортерн – наша надежда. Я должна в него верить.

Глава 11

Убийца

К полудню вышли на дорогу.

– Прекрасно! – радовалась Элор. – Теперь мы встретим его! Мортерн поедет по этой дороге.

– Главное для нас – не встретить людей Айрин, – предостерег Стас. Он не разделял восторгов девушки и чувствовал себя не в своей тарелке. Появись стража – они не успеют скрыться в лесу.

– У тебя есть родные? – неожиданно спросила Элор. – Расскажи мне о них.

Стас запнулся.

– Они… умерли. У меня есть брат. Взрослый юноша.

– Как его имя?

– Скалобой.

– У вас забавные имена.

– Что есть, то есть, – улыбнулся Стас. Имена у ставров были говорящие и подчас смешные… для человека. Ставрам так не казалось. У детей были детские имена: Прутик или Цветочек, а став старше, ставр получал настоящее имя сообразно своему поведению, внешнему виду, выдающемуся поступку или наклонностям.

Стас вспомнил о Скалобое и загрустил. Где теперь его брат? Не успел обрести, как вновь потерял. А ведь хороший он парень, добрый, правильный.

Пройдя с полчаса, они увидели повозку. Груженная сеном, она медленно катилась впереди. Беглецы ускорили шаг и догнали ее. Сначала Стас увидел возницу, восседавшего на копне, – рыжего детину с плетью, затем и «двигатель» – запряженных в повозку двух безрогих ставров. Звеня цепями, прикованными к повозке, они угрюмо тащили ее вперед. Заметив путников, аллери свистнул. Ставры остановились. Плечи их понурились, грудь тяжело вздымалась. Стас сжал зубы.

– Ты кто? – спросил возница. Вопрос предназначался Элор, на Стаса он даже не смотрел. И напрасно.

– Я из Ильдорна. – Стас видел, что девушка импровизирует на ходу, и пожалел, что они не продумали, что сказать таким случайным попутчикам. – Я горожанка. Из Ильдорна. Мой единорог сломал ногу в лесу, и я пошла пешком, – лгала она не слишком убедительно, но правдоподобно. – Подвези меня.

– Вот как. А это слуга? – Он кивнул на стоящего с узлом за плечами Стаса.

– Да.

– Ладно, залезай. – Рыжий подал руку, и Элор взобралась к нему.

– Пошли, – щелкнул он плетью, и ставры с трудом сдвинули воз с места. – Живей, мешки с отбросами! А ты беги рядом!

Стас промолчал, шагая рядом с деревянным колесом.

– Что-то мы медленно тащимся! – Аллери взмахнул хлыстом, щелкнув по обнаженной спине одного из ставров. Тот застонал. Стас видел: они и так выбиваются из сил.

– Быстрее, ну же, скоты!

Стас кинулся назад и уперся в повозку плечом. Почуяв облегчение, ставры изумленно переглянулись. Стас толкал и толкал, утоптанная копытами и ногами дорога тянулась без конца. Со лба сочился пот, но силы еще оставались.

– Эй, что ты себе позволяешь!

Стас прислушался. Наверху, на сене, творилось что-то неладное.

– Тебе отрубят руки, мужлан!

– Да что ломаешься, девка! От тебя же не убудет!

– Пошел вон! Мечедар!!

Ее крик ожег, словно удар плети. Стас бросил телегу и полез наверх. Рыжий повернулся и рыкнул:

– Прочь отсюда, раб! – Плеть взметнулась в воздух, но Стас перехватил ее и вырвал, отшвырнув в лес. Перепуганная, помятая Элор лежала, с ужасом глядя на схватку.

– А, бунтовать! – В руке аллери вдруг появилась окованная железом дубина. «Откуда она только взялась?» – успел подумать Стас, и голова взорвалась болью. Удар свалил его наземь.

– Я проучу тебя, раб! – Рыжий спрыгнул на землю и занес оружие.

Удар, сбросивший Стаса с телеги, пришелся по обломку рога и лишь разозлил его.

– Не смей его бить! – воскликнула Элор. Рыжий на секунду повернул голову, и Стас вскочил так быстро, как мог. Дубина прошлась по его плечам, Стас закричал от боли, но вытерпел и ударил изо всех сил. Аллери отлетел так, как отлетали враги от героев дешевых китайских боевиков. Только тех дергали за веревочки, а этот сам…

Элор ахнула. Ставры замерли. Стас подошел к лежащему ничком телу. Не лицо, а сплошной кровоподтек. Кровавая котлета. Стас замер над телом. Убил? Возможно. Он никогда не убивал. Там, в прежней жизни. Он еще многого там не делал. Дурацкие мысли лезли в голову.

– Убери его в лес, – приказала Элор.

– Да. – Он взял труп за руку и поволок. Ставры провожали его глазами.

Стас вышел из леса, держа в руках ключ, найденный в кармане убитого. Он подошел к рабам и отомкнул цепи.

– Вы свободны.

Ставры переглянулись, растирая натертые до кровавых мозолей руки.

– Что нам делать теперь? – наконец спросил один из них.

– Вы свободны! – закричал Стас. – Вы что, не понимаете? Свободны! Бегите в лес! Живите, как хотите!

Они не понимали. Стас перехватил их взгляды. Они смотрели на девушку.

– Вы не рабы больше, – сказал он. – Идите.

Они не уходили.

– Ты убил аллери, – сказал другой ставр. – Они убьют тебя за это.

– Кто узнает?

– Она. – Палец раба указал на Элор. – Выдаст нас. Надо убить и ее.

Стас оцепенел. Затем понял. Элор тоже была аллери, а значит – хозяйка. И свидетель. Стас поднял валявшуюся на земле дубинку. Оружие вселило уверенность.

– Никто ее не тронет. И она никого не выдаст!

– Я ничего не скажу, – проговорила Элор. – Можете мне верить.

Рабы посмотрели на Стаса.

– Бежим с нами, – сказал один. – Я слышал, на той горе собираются безрогие! Мы пойдем к ним.

– Я не могу.

– Она выдаст тебя! – сказал ставр. – Она аллери.

– Не все аллери злы. Идите, я остаюсь.

– Как знаешь. – Ставры переглянулись и исчезли в зарослях.

Не стоило оставаться тут, и беглецы отправились дальше.

– Ты мог уйти с ними, – сказала Элор.

– Я не брошу тебя посреди дороги. Все, что угодно, может случиться. Теперь я убийца.

– Ты спас меня, спас королеву. Будь я у власти, его ждала бы смерть!

– Будь ты у власти, он не посмел бы даже приблизиться, – возразил Стас. – Сейчас власть у Айрин, но и она не может защитить своих подданных. Ни одна власть не может. Вот и вопрос: зачем она нужна?

– Без власти наступит хаос, не станет законов и…

– И все люди перебьют друг друга? – Стас усмехнулся. – Бред. Простые люди всегда договорятся. Они живут землей и лесом – им нечего отбирать друг у друга.

– Не будет власти здесь – придет другая власть, придет Порта. У земли должен быть хозяин!

Стас помолчал.

– Не буду спорить с тобой, Элор. Мы… очень разные и не понимаем друг друга. Вот скажи: если подвластный тебе человек плохо выполняет твои приказы, что ты с ним сделаешь?

– На его место придет другой. Я так велю.

– А кто велит тебе?

Элор не отвечала.

Дорога тянулась и петляла. Лес сменила лесостепь, деревья поредели и держались группками, то здесь, то там из земли торчали покрытые мхом скалы, маленькие и большие, как трехэтажный дом.

– Дикие края, – заметил Стас. – Здесь хоть кто-нибудь живет?

– Кажется, нет. Я здесь никогда не была, а люди не селятся так далеко от города.

Зато погода была превосходной, небо ясным, и шагалось легко, без проблем. По крайней мере, Стасу. Менее привычная к пешим прогулкам Элор шла медленно, и Стас был вынужден подстраиваться под ее шаг. Видно было далеко, и Стас первым заметил на горизонте движение.

– Там кто-то едет. Смотри!

Элор вгляделась, и лицо ее просветлело:

– Это он, Мечедар, он! Мортерн! Бежим! Эй! Эй! – Элор бросилась к выползавшему из-за скал отряду. Стас отбросил дубинку и осторожно последовал за ней. Бежать не стоило: еще подумают: безрогий преследует девушку. Сначала подстрелят, а потом станут разбираться. Да и станут ли? Ставром больше, ставром меньше…

Их заметили. Несколько всадников на единорогах отделились от отряда, направившись к ним. Элор радостно бежала навстречу им:

– Мортерн! Позовите Мортерна!

Воины переглянулись. Откуда неизвестной оборванке знать, кто едет? Один поскакал обратно, остальные окружили беглецов. Стас затылком ощущал тяжелые взгляды, чувствуя: неловкое движение – и его изрубят мечами.

От повозок скакал всадник. Один только взгляд – и стало ясно, что это командир. Мортерн. Стас внимательно рассмотрел человека, о котором так много говорила Элор. Да, пожалуй, красив. Густые черные волосы спускались до плеч, гордо поднятый подбородок указывал на породу. Лицо Мортерна было столь невозмутимым и бесстрастным, что почти не изменилось, когда он увидел Элор.

– Мортерн!

– Элор?! Ты как тут оказалась? В каком ты виде? Где свита?

В ответ Элор только ахала.

– Мортерн, я все тебе расскажу! Ты должен выслушать меня!

– Разумеется! Эй, разбить лагерь! Остановимся здесь! – Мортерн спрыгнул с единорога и подошел к девушке. – О боги, как ты исхудала! Я прикажу приготовить ужин!

– Это было бы неплохо, – благодарно улыбнулась Элор. – Благодарю, Мортерн!

– За что? Идем. – Он подал ей руку в кожаной перчатке и словно впервые заметил ставра.

– А это кто? – Палец Мортерна указал на Стаса.

– Это Мечедар, он помог мне бежать!

– Бежать?

– Я все тебе расскажу.

– Раб пусть остается в лагере, – милостиво разрешил Мортерн. Стас сжал зубы. Укололо не то, что назвали рабом, а то, что Элор ничего не сказала в ответ. А могла бы. Теперь за ним никто не следил, и Стас присел на траву. Отдохнуть не мешало бы. Аллери суетились, видимо, Мортерн привык, что его приказы исполняются быстро и точно. И вот взметнулся полосатый шатер, повозки выстроились в полукруг, а все всадники спешились.

Мортерн увел Элор в шатер, и Стас не мог знать, о чем они говорят, но надеялся, что посланник Порты не откажет в помощи.

О нем, похоже, забыли, но Стас был этому рад. Он послонялся по лагерю и сделал вывод, что посольство изрядное. Человек двадцать охраны, не считая слуг, и пять закрытых тентом повозок позволяли сделать вывод, что ехал Мортерн не с пустыми руками. А значит, с самыми серьезными намерениями. Элор спасена. Почему же ему так плохо?

– Эй, ставр! А ну, пошел прочь!

Грозный оклик охраны отогнал Стаса от шатра. Ему стало грустно. Все же он привязался к Элор, и, наверно, не просто привязался… И дело не в том, что между ними было. Не только в этом.

Что они делают там сейчас? О чем говорят? Плотная ткань шатра непроницаема для взгляда.

«Ты влюбился?» – спрашивал себя Стас и не находил ответа. Что это за любовь и можно ли так любить? Совершенно расстроенный, он прилег на траву под одной из телег и заснул.

– Эй, раб! – Кто-то пребольно пнул под ребра, и Стас вскочил, чтобы проучить негодяя… Светало. Перед ним стояли трое.

– Будешь таскать воду, – объявил один из аллери. – Ручей там.

Стас хотел их послать, но понял, что парни не станут повторять дважды. Их руки недвусмысленно лежали на рукоятях мечей, на губах змеились презрительные усмешки. Они тоже считали ставров за скотину.

Стас взял ведра и пошел.

– Быстрее! – раздалось вслед. – Бегом, скотина!

Звать Элор? Как-то глупо. И стыдно. Проклятье! Почему стыдно ему, а не им? Он побежал к ручью, а вернувшись, замер с ведрами в руках. Два воина выводили Элор из шатра.

– Негодяй! – донеслось до Стаса. – Подлый предатель!

Он все понял.

– Успокойся, Элор. Крики не помогут, – сказал, выходя за девушкой, Мортерн. Элор замахнулась, и он отшатнулся.

– Ты не благороден, в тебе нет ни капли благородства! – Она пыталась добраться до лица Мортерна, но слуги держали ее за руки. – Ублюдок! Лжец!

– Заткните-ка ей рот! – велел посланник Порты. Челядь мигом исполнила приказание. – И собирайтесь в путь. Айрин ждет нас.

Ведра упали, выплеснув воду. Ведь чувствовал! Стас попятился, уходя за повозки. Не хватало, чтобы и о нем вспомнили. Он огляделся. Бежать, бежать, пока не поздно! Но как бросить Элор? Один я все равно ничего не сделаю. Но кто поможет?

Он отбежал метров на двести, как вдруг за спиной раздалось:

– Стой, раб! Стой!

Но Стас лишь прибавил ходу. Впереди маячил перелесок, и Стас рассчитывал скрыться там. Но аллери не собирались отпускать раба. Он услышал стук копыт, обернулся: за ним скакали трое. Убьют. Точно убьют! Он бежал так быстро, как только мог, вбежал в перелесок, но в казавшихся издалека густых зарослях было не спрятаться.

Всадники настигали, верховые животные утробно хрюкали. Ветки деревьев хлестали по лицу Стаса, но он не останавливался. Пока он на свободе, есть шанс и у Элор. Мысли о девушке прибавили сил, и он сделал последний рывок, не зная, что ожидает впереди.

Чахлый лесок кончился, и Стас выскочил на берег реки. Каменистый отрог был слишком крут, чтобы спускаться по нему на ногах. Покатишься – сломаешь шею.

Внизу бурлила река.

– Вот он!

Стас оглянулся. Ближайший всадник раскручивал над головой аркан.

– А-а-а! – Он оттолкнулся и полетел вниз.

Ему повезло. Упади Стас на валун – и его изломанное тело поглотила бы река. Но он вошел в воду легко – глубина оказалась достаточной, чтобы не удариться о дно и не свернуть шею. Он вынырнул, глотая холодную воду. Река тащила быстро, и он со злобной радостью проводил взглядом застывших на обрыве воинов: что, взяли?

Через несколько минут Стас выбрался на берег и осмотрелся. Он находился у подножия горы, черной и высокой. Река огибала ее, уходя на восток, к городу.

Стас не заметил, как три тени медленно отрезали его от ручья.

– Ты кто такой?

Он вздрогнул. Повернулся: ставры. Все, как и он, безрогие. Беглецы! В голове стал складываться план.

– Чего молчишь? Откуда сбежал?

– Оттуда…

– Идем с нами к вождю!

Почему б не пойти? Идем! Стас карабкался в гору за проводником. Места здесь были обжитые, судя по тропкам и кучкам навоза. Здесь они и живут. Безрогие. Сколько у него времени? День? Сутки? За это время отряд Мортерна достигнет Ильдорна. Или встретит людей Айрин, что, в общем, одно и то же. И Элор умрет. На этот раз сестра не совершит ошибки.

Но что он сможет? Сейчас его приведут в лагерь ставров, таких же беглых рабов. Он может попросить их о помощи. Нет, не годится. Биться с аллери ради аллери они не станут. Что же делать?

Вот и лагерь. С десяток драных шатров из шкур, камней и валежника. Сколько тут ставров! Одни сидели у костров, другие слонялись вокруг, но при явлении новичка живо окружили Стаса.

– Откуда, брат?

– Из какого клана?

– Буйногривые, – отвечал Стас. Ставры разошлись, разочарованно переговариваясь. Стас догадался: они скучают по родным кланам и ждут хоть каких-то новостей. Видимо, из его клана здесь не было никого.

– Ага, это ты! – К Стасу подбежал ставр, и он узнал раба, освобожденного им в лесу. – Ты все же пришел!

– Ты его знаешь? – спросил проводник. Бывший раб кивнул:

– Да. Он освободил меня и Голошкура!

– Вот как? – Проводник уже смотрел по-иному. Уважительно.

– Да. Он убил аллери, нашего хозяина! – явился, не запылился, Голошкур. – Привет, брат!

– Привет! – радостно произнес Стас. Хорошо, когда добро возвращается. Сейчас ему нужна поддержка!

– Что, убил хозяйку? – спросил Голошкур.

Стас замер.

– Нет, – медленно ответил он, чувствуя, что, если он хочет чего-то добиться, придется следить за словами. – Я просто сбежал. И я хочу говорить с вождем. Кто здесь вождь?

Ставры расступились.

– Я вождь.

Стас встретился с ним глазами. Ставр был немолод, седая грива заплетена в десятки косичек. Рогов нет, на морде – косой извилистый шрам.

– Мое имя Двупал. Как твое?

– Мечедар.

– Ты на вольной земле, Мечедар, – торжественно объявил Двупал. Стас глянул на его руку: на изувеченной кисти вождя было всего два пальца. – На горе живут те, кто не хочет подчиняться аллери, почти все мы – бывшие рабы. Многие из нас не могут вернуться домой, и потому у нас свой клан. Клан Безрогих!

Ставры рявкнули так, что Стас поежился. Они любили свой клан, но любили от безысходности, потому что им некуда было идти. «Изгои, – подумал Стас, – бывшие рабы».

– Ты такой же, как все: безрогий и бывший раб, поэтому мы принимаем тебя, Мечедар!

Снова восторженный рев.

– Ты – один из нас. Живи и будь свободен!

Стас огляделся. Потрепанная одежда, худые изможденные морды – свобода давалась им непросто.

– Свободен? – произнес он так, чтобы услышал не только вождь. – В чем же ваша свобода?