Текст книги "Князь Целитель 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Только сейчас я заметил, что вокруг нас начали собираться люди, образовав довольно широкий плотный круг.

Все с интересом слушают и наблюдают за нашей напряжённой беседой. Одни с довольным ехидством, другие немного испуганы, а третьим было просто интересно, для них вечер перестал быть томным. Да и по-любому, многие ждали чего-то такого от этого мероприятия. Ну право, какой бал без драки?

– Идём же, – сказал я Серебрянскому, не отводя взгляда и указав рукой на выход.

Барон ещё раз ухмыльнулся, демонстративно повернулся ко мне спиной, слегка задев плечом, и в сопровождении своей свиты и сопереживающих уверенно пошёл к выходу.

Я направился следом, не отставая ни на шаг, слышал, что Евгения, Стас и Матвей тоже идут следом.

Выходя на улицу через огромную дверь, сразу повернули направо, затем свернули за угол, Серебрянский явно знал, куда надо идти. Все это говорило лишь о том, что провокация явно была спланирована. Вот только не могли они хотя бы продумать ее, чтобы все не выглядело так топорно?

Сейчас замок князя Салтыкова показался мне ещё больше, чем когда я видел его издалека, из окна машины. Вскоре подтвердилось, что я разглядел всё правильно, позади массивного сооружения располагались сады и клумбы. Место подходящее и его вполне достаточно для выяснения отношений. Только я не предполагал, что вслед за нами придёт так много желающих поглазеть.

Мы вышли на достаточно широкий стриженый газон и остановились друг напротив друга. Между нами и стеной замка собралась толпа зрителей, включая моих друзей и свиту барона, которая стояла в первых рядах. Однако праздных зевак было в десять раз больше, и они всё подходили и подходили.

Серебрянский окинул взглядом присутствующую толпу с довольной улыбкой и кивнул всем, словно вышедший на сцену артист, потом снова посмотрел на меня – властно и самоуверенно.

– Даю вам последний шанс, – хладнокровным тоном произнёс барон. – Предлагаю сделку: я сохраняю вам жизнь, а вы отдаёте мне девушку и перерабатывающий завод, что вы строите возле Каменска. Тогда можете спокойно ехать на свою историческую родину в Екатеринбург. Я вам обещаю, что никто вас по пути больше не тронет.

– Вы настолько в себе уверены, чтобы предлагать подобное мне? – усмехнулся я. – Если выпадет тот самый мой шанс, один из миллиона, как вы, видимо, предполагаете, то ваше баронство станет моей собственностью, а ваши маги-диверсанты, покушавшиеся на чужую собственность, перейдут в моё подчинение.

– Легко, – рассмеялся барон, уверенный в своём превосходстве. – Такое условие меня абсолютно не пугает, так как и столь малого шанса у вас попросту нет. Предлагаю помолиться напоследок, замолить грехи, вдруг в раю местечко найдётся.

Я ещё раз оглянулся в сторону, где стояла Евгения. Девушка была крайне взволнована, но ни словом, ни жестом не пыталась меня отговорить. И это правильно, я всё равно своего решения не изменю, и она поняла это по моему взгляду. Чтобы её хоть как-то успокоить, я улыбнулся и подмигнул ей.

– Снимаем пиджаки, Иван Владимирович, – со вздохом уставшего от суеты человека сказал Серебрянский. – Всем окружающим известны их защитные свойства.

– Не знаю, как ваша, а моя сила не в пиджаке, – совершенно спокойно ответил я и так же спокойно снял его, собираясь аккуратно положить на газон в стороне, но в этот момент Матвей отделился от толпы и забрал мой пиджак.

Встретившись со мной взглядом, он поднял кулак. Мол, крепись, брат, сделай так, чтобы они узнали, что такое боевой целитель.

Мы с бароном вернулись на исходную. Но перед этим я увидел в одном из окон замка силуэт князя и его супруги, которые тоже решили посмотреть на представление.

Ничего, будет вам шоу.

Барон без предупреждения и, не дожидаясь, когда я посмотрю на него, начал швырять в меня огненные шары один за другим. Такое впечатление, что он пока не пытается меня убить, а просто прощупывает мою оборону. Я без труда уклонился от нескольких таких шаров. Серебрянский, судя по слегка вытянувшемуся лицу, несколько удивился лёгкости выполнения уклонения и начал метать шары уже более серьёзно, с гораздо меньшим интервалом и более прицельно.

Вспомнились тренировки с наставником на тренировочной площадке замка, когда наставник кидал в меня картошку, а я должен был уворачиваться, чтобы она меня не коснулась. Я ещё два раза увернулся, один раз пришлось сделать кувырок. Когда я встал, пролетевший мимо моего лица огненный шар слегка обжёг щёку.

Серебрянский довольно улыбнулся и продолжил игру. Пора бы уже показать ему, где чьё место.

Энергия молнии в руке накоплена по максимуму, по пальцам побежали яркие золотистые искорки. Я направил не особо мощный разряд ему точно в живот, когда он этого не ждал, но молния не достигла цели, словно размазавшись по невидимой преграде. Сработал щит.

Насколько я знаю, у Серебрянского лишь один дар, и это стихия огня. Значит, щит поставил кто-то другой. Я ещё выпустил несколько разрядов, не давая тем самым какое-то время бросать оппоненту огненные шары. У дальнего края толпы зрителей я заметил сосредоточенного парня, скорее всего, это и есть маг-щитовик, который прикрывает мужчину. По дуэльному кодексу вмешательство посторонних в бой запрещено, барон поступает совершенно нечестно.

Мой взгляд перехватил Стас и удивительно всё быстро понял. Позади толпы зевак он подкрался к щитовику и, стараясь сделать это незаметно для окружающих, как следует врезал ему локтем под рёбра, сбивая напрочь концентрацию.

Следующий удар я нанёс более прицельно, поражая барона Серебрянского в плечи и кисти разрядами средней мощности. Теперь они беспрепятственно достигли цели. Мой противник коротко вскрикнул, упал на землю и начал биться в конвульсиях. Кто-то слишком сильно зазнался и совсем не ожидал, что его план раскроют так быстро.

Наблюдавшая за поединком толпа громко охнула, больше с разочарованием, ведь всё закончилось довольно быстро. Я в несколько шагов оказался рядом с бароном и приложил руку к сердцу, начиная вливать целительную энергию мощным потоком. Сбившийся частый ритм быстро восстановился, судороги прекратились, непутёвый барон начал приходить в себя.

– Не угадал, Павел Валерьевич, – сказал я, глядя в его расширенные от ужаса глаза. – Просто так ты от меня не уйдёшь.

В этот момент несколько человек подхватили меня сзади под руки и начали мягко отстранять от барона. Я обернулся и увидел гвардейцев князя. Они не собирались причинить мне вреда, а просто делали вид, что разнимают драку. Ну и пусть, за жизнь пообещавшего мне так легкомысленно своё имущество я уже спокоен, разве что только он сам решит теперь прервать свою жизнь, я бы на его месте призадумался. Все равно слишком много свидетелей было во время нашего спора, чтобы от этого можно было так легко отмахнуться.

Серебрянский, сильно пошатываясь, начал медленно подниматься на ноги. К нему тут же подскочили его телохранители и поддержали, чтобы тот снова не распластался на примятом газоне. Барон всё ещё пребывал в шоке, разглядывая свои обожжённые руки. Раны на них я залечить не успел, да и не сильно-то и хотелось.

– Твоё баронство теперь моё, – без лишних эмоций сказал я Серебрянскому, спокойно надевая пиджак, который мне отдал Матвей. – Я тебя спас только для того, чтобы ты подписал мне дарственную.

– Хрен ты чего получишь, недоносок, – крикнул вдруг барон.

Его лицо было искажено одновременно страхом и яростью. Но, окружённый своими людьми, он почти вернул себе былую уверенность и теперь осталась исключительно ненависть.

– А вот это мы посмотрим, – сказал я, снова одарив его хищным оскалом. – Здесь было слишком много свидетелей, при которых ты дал своё глупое обещание. Условия выполнены, так что дело только за тобой. Даю тебе неделю на оформление и переезд, и только попробуй что-нибудь сделать с уже теперь моей собственностью.

Заботливая свита Серебрянского, поддерживая его под руки, увела в сторону замка. Женя быстро двинулась мне навстречу, двигаясь наперерез барону. По пути, что есть силы, наступила шпилькой прямо на его лакированную туфлю. Сделав гадость, девушка невозмутимо пошла дальше, словно не заметив, что что-то произошло.

Серебрянский громко взвыл от боли, оглашая сады непотребными ругательствами, поджав повреждённую ногу. Женя обернулась к нему с невинным видом, словно не понимая, что с ним опять не так. Вот только развиться конфликту никто не дал – телохранители подхватили своего барона на руки и понесли дальше в сторону замка, где ему сможет оказать помощь личный целитель князя Салтыкова. Сам же несчастный барон по пути так и продолжал завывать.

Сторонники Серебрянского быстро рассосались. Ну а оставшиеся на поляне вдруг начали аплодировать.

«Чему вы хлопаете? – подумал я про себя. – Тому, что двое дворян не смогли договориться на словах и применили боевую магию?»

Увы, озвучить это я не мог и лишь вежливо стал принимать поздравления.

Вместе со всеми присутствующими, когда шквал эмоций наконец-то улегся и все всё обсудили, мы отправились обратно в зал, где совсем недавно проходило торжество, а теперь все замерли в ожидании. Люди со знакомыми лицами, имён которых я так и не запомнил из-за подсказок нейроинтерфейса, протянули нам фужеры с шампанским, предлагая выпить с ними за здоровье императора и сегодняшней именинницы.

Стас снова сработал на отлично, ловко заменив шампанское в наших бокалах на лимонад. Пока же никто не видел, Женя по привычке незаметно проверила напитки на наличие яда. Теперь можно спокойно чокнуться с незнакомыми людьми и осушить предоставленную слугами посуду до дна.

К моему большому удивлению, достаточно много людей почему-то радовались моей победе и стремились выпить за мой успех. Где-то за спиной я услышал тихий разговор.

– А кто-то говорил, что он целитель, – тихо прозвучал мужской голос.

– Ну да, целитель, – подтвердил другой. – Он же спас в итоге барона Серебрянского. Только оказалось, что он не только целитель, но ещё и боевой маг.

– Выходит, что у молодого Демидова два дара, – сказал первый голос.

«Какие вы проницательные», – подумал я, поставив пустой фужер на поднос проходившего мимо официанта.

Слева ко мне подошёл какой-то очень важный на вид мужчина средних лет. Судя по его осанке и одежде, если уж не князь, то как минимум граф или герцог. Мне даже не захотелось получать подсказки от нейроинтерфейса, чтобы не разрушилась интрига.

– Иван Владимирович, будьте добры, – начал мужчина с приветливой улыбкой на губах. – Скажите мне, пожалуйста, а что за завод вы строите под Каменском?

Я уже размышлял, что именно ему ответить, но передо мной вдруг возникла дочь князя, которая смотрела теперь на меня совершенно по-другому, скорее, восторженно, а не безразлично и с толикой опаски, как раньше.

– Простите, Георгий Филиппович, – сказала девушка моему собеседнику и тут же обратилась ко мне: – Иван Владимирович, а вы не могли бы подарить мне ещё один танец? – осторожно спросила девушка, не спуская с меня глаз.

Спрашивавший про завод мужчина слегка натянуто улыбнулся и отошёл, чтобы не мешать. Не мог же он отослать прочь дочь местного хозяина, пусть и наверняка припомнит ему такой маневр его родственницы.

Стоявшая справа от меня Евгения всё прекрасно слышала. Она сжала губы и покраснела, потом тоже отвернулась и отошла в сторону, делая вид, что разговаривает с другой дамой.

– Давайте потанцуем, – сказал я, улыбаясь, дочери князя Салтыкова.

Уже заиграла музыка, мы вышли в центр зала к танцующим, и закружились. Дочь Салтыкова теперь не рыскала взглядом по залу, а смотрела на меня, не отрываясь, восторженным, а возможно, даже капельку влюблённым взглядом, заставляя чувствовать себя неловко. Уж очень резкая смена настроения у девушки, которую я не мог просчитать и понять последствия таких изменений.

Во время очередного поворота я поймал гневный взгляд Жени, которая буквально метала молнии. Только я пока не понял, в кого. В меня или в мою партнёршу. Зато большинство гостей провожали взглядом именно нашу пару, словно остальных и не существует.

* * *

Евгения стояла вместе с телохранителями Ивана в сторонке, но ей отсюда было прекрасно видно, что юная княжна буквально не сводит глаз с Демидова. Девушка чувствовала от этого невероятный дискомфорт и очень хотелось швырнуть в танцующих фужер с лимонадом, когда те, кружась в танце, очередной раз проносились мимо.

Вместо того чтобы запустить бокал в голову этой бессовестной вертихвостке, девушка решила его опорожнить, так как во рту внезапно пересохло.

– Вот чёрт! – воскликнула Евгения, когда содержимое бокала уже нырнуло в желудок. – Это же шампанское!

Заметив удивлённые взгляды находившихся рядом гостей, девушка тут же замолчала и с невозмутимым видом стала осматриваться. Лучше уж делать вид, будто ничего и не было.

– Как это шампанское? – пробубнил за её спиной Стас. – Вот, ёжкин кот! Кажется, я перепутал. Сейчас я всё исправлю, Евгения Георгиевна.

– Уже поздно, – тихо ответила девушка и взгляд её снова приковала к себе танцующая в центре пустого круга пара. – И почему меня это так бесит?

– Что? – раздался позади удивлённый голос Матвея.

– Послушай, – девушка обернулась к нему, – будь любезен, найди что-нибудь съедобное.

Шампанское уже начало действовать, учитывая, что Евгения пока что так ничего и не поела, то это могло иметь неприятные последствия.

«Ведь я и сама не до конца понимаю, кто он для меня, – подумала девушка, не отрывая взгляда от Ивана Демидова. – Наши отношения не имеют определённого статуса, который позволял бы его ревновать, а я не нахожу себе места. Вроде чуть больше, чем друг, но ещё не… А эта скотинка-княжна так и льнёт к нему и смотрит в глаза с обожанием. Да кто она такая, в конце концов? Ну это понятно, что это княжна Анастасия Салтыкова, но это не даёт ей никакого права… Права на что? Господи, какая же глупость! Поскорее бы уже всё это закончилось, невероятно хочется покинуть эти стены навсегда».

Как назло, то тут, то там кто-нибудь отпускал комментарии по поводу танцующих, типа «какая прекрасная пара», «они так здорово смотрятся вместе», и от этого на душе скребли уже не кошки, а бенгальские тигры.

Матвей тем временем, наконец-то, принёс тарелку с миниатюрными брускеттами и канапе. Евгения практически вырвала её у парня из рук и направилась к выходу, чтобы глаза это всё не видели. Подкрепиться и попытаться угомонить ворвавшееся в кровь шампанское можно и на свежем воздухе, а танцевать и праздновать теперь совсем не тянет.

Снова начало моросить, Евгения протиснулась между вычурно подстриженными кустами и спряталась от окружающих, заедая своё горе деликатесами и радуясь каплям дождя, охлаждающим бушевавшее внутри пламя. И сама для себя она уже поняла, что всё это означает.

Швырнув пустую тарелку под куст, девушка решительно двинулась в сторону входа с твёрдым намерением бороться до последнего патрона, до последней зачарованной стрелы за то чувство, которое она открыла для себя впервые столь внезапно.

* * *

Музыка, наконец, отыграла, танец закончился. Среди гостей я Евгению в последнее время не видел, хотя Стас и Матвей оставались на прежнем месте. Обиделась, что ли, на меня? Но за что? Это не я ведь пригласил Анастасию на танец, а она настаивала, ну как я могу отказать имениннице? Отношения с Салтыковым и так пока не сахар, а тут появится ещё один повод для неприязни.

Девушка настойчиво хотела продолжить общение, но я сказал ей с дежурной улыбкой, что у меня появились срочные дела и пошёл к своим парням, наверняка они знают, куда делась герцогиня.

– А где Женя? – спросил я, подойдя к парням.

– Ты чего это такой взволнованный? – удивился Матвей. – Никуда не денется твоя Женя, не пешком же домой пойдёт через тайгу. Проголодалась она, отошла в сторонку, чтобы спокойно перекусить. Ей Стас случайно вместо лимонада бокал шампанского подсунул, вот аппетит и разыгрался.

– И куда она пошла с этой тарелкой? – спросил я, стараясь говорить максимально спокойно.

– Вроде на улицу, – пожал плечами Стас и виновато посмотрел на меня. – Прошу прощения за игристое, я случайно, перепутал.

Я направился в сторону выхода, парни подорвались следом. Распахнув дверь, я чуть не столкнулся лбами с Евгенией.

– А я тебя искать собрался, – сказал я, улыбаясь.

Лицо девушки было мокрым, но я так и не понял – от дождя или по другой причине, но глаза были расширенные и впились в меня, как жало осы. Не прошло и секунды, как огонь в глазах девушки превратился в лёд.

– Зачем меня искать? – довольно холодно спросила она, отведя взгляд в сторону. – Просто вышла проветриться. У Салтыковых столько охраны, что мне здесь ничто не угрожает.

– В этом я до конца не уверен, – возразил я. – Может, уедем отсюда? Больше не вижу смысла здесь находиться.

– Мне всё равно, – безразлично произнесла Евгения. – Как скажешь.

– Значит, едем, – твёрдо сказал я и направился в сторону парковки, где нас ждали внедорожники.

Дождь начал моросить сильнее, зонтов, как назло, с собой не было, я расстегнул пиджак и притянул девушку за руку к себе, чтобы прикрыть её от дождя, но та не резко, но настойчиво отстранилась и пошла быстрее.

Значит, всё-таки обижается. Лучше тогда пока не трогать, а я всего лишь хотел прикрыть её сейчас от дождя.

Мы расселись по машинам. Евгения села рядом со мной на заднее сиденье, но максимально отстранилась, буквально вжавшись в дверь. Когда женщина злится, лучше оставить её в покое, но мне так хотелось сейчас её обнять и прижать к себе… Видимо, придётся с этим подождать.

Вереница внедорожников с гербами рода Демидовых беспрепятственно покинула территорию замка. Уже проезжая ворота я увидел на крыльце фигуру князя Салтыкова, провожающего глазами наш кортеж. Неужели вышел проводить? Да ну, нет, скорее, это всего лишь совпадение.

За городской стеной к кортежу присоединились два больших тяжёлых броневика с пулемётными турелями, встав в голове и в хвосте цепочки. Машины начали набирать скорость, покидая владения Салтыковых и углубляясь в вечнозелёную тайгу, шурша колёсами по асфальту и рыча мощными двигателями.

Евгения сидела, прислонившись лицом к холодному стеклу, то же самое я сделал с другой стороны. А больше всего на свете мне хотелось просто её обнять.

Глава 12

Праздничный вечер в родовом замке Салтыковых наконец закончился. Стихла музыка, гости разъехались, слуги убирали посуду, стулья и столы. Князь стоял на балконе своего кабинета и любовался вечерним пейзажем. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, когда всё-таки решило взглянуть на землю, подарив низко нависшим облакам последние красные лучи.

В этот момент позади послышался лёгкий, но настойчивый стук, князь обернулся.

– Фёдор Николаевич, там барон Серебрянский желает аудиенции, – доложил слуга. – Очень настойчиво…

– Пусть заходит, – кивнул князь, сделал последний глоток свежего воздуха и покинул балкон, вернувшись в кабинет.

На барона сейчас было жалко смотреть. Вид побитой собаки, виноватый взгляд исподлобья, чуть ссутуленные плечи, опущенная голова. Впрочем, всё это было вполне заслужено, учитывая его провал.

– Простите меня, Фёдор Николаевич… – пробормотал барон еле слышно.

Салтыков, не меняя каменного выражения лица, медленно подошёл к виновному, остановился в нескольких шагах и смерил взглядом. Больше всего на свете хотелось его просто ликвидировать, стереть с лица земли, но барон был слишком ценным кадром, который безоговорочно брался абсолютно за любое дело – такими подручными не разбрасываются.

– И как так можно было, Павел Валерьевич? – негромко, но довольно ледяным тоном спросил князь. – Как так можно было довольно простое задание провалить с таким треском?

– Не знаю, так получилось, Ваше Сиятельство… – снова пробормотал барон.

– Так получилось⁈ – недовольно воскликнул Салтыков, но тут же одернул сам себя, показывать эмоции не к лицу, слишком много чести. – Ты должен был его убить практически сразу, а ты решил поиграть, как кошка с мышкой. Только ты забыл учесть, что мышка эта непростая. Только дурак не знал, что у князя два дара, он не просто рядовой целитель. Так мало того, что ты не выполнил то, что должен был, а ещё и имущество всё своё на кон поставил, дурень!

– Может, он его не будет забирать? – жалобно проблеял Серебрянский. – Всё-таки где его имение находится и где моё. Ему сюда просто так ездить не с руки.

– Ещё как будет! – чуть громче обычного сказал князь. – Несмотря на то, что род Демидовых один из самых богатых в Российской империи, разбрасываться баронствами они не станут. Раз он сказал, что придется ему передать, значит, придется. И ты совсем забыл, откуда ты это баронство получил, делая такие ставки⁈

– Не забыл, – еле слышно пробубнил барон. – Но зачем оно ему?

– Затем, что он будет за него торговаться, требуя что-то взамен, – холодно пояснил князь. – Это наиболее вероятно, так как у него в нашем регионе есть свои интересы, которые нам, к сожалению, стоят поперек горла. А у Демидова есть ещё и дополнительный рычаг воздействия. Очень сильно подвёл ты меня, Павел Валерьевич! – продолжил князь, когда у самого уже руки чесались отходить Серебрянского тростью по спине. – Во-первых, не знаю, что мне с тобой делать. Во-вторых, как поступить с твоим баронством? Буду думать.

Салтыков отвернулся от собеседника и неторопливо прошёлся по кабинету от одной стены до другой, потом обратно, о чём-то думая. Взгляд был отрешенным, лицо нарочито безучастным, но, человек, его знающий, сразу сказал бы, что князь о чём-то переживает или что-то сильно беспокоит его.

– Всё, уходи отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели, – сказал Салтыков, снова бросив взгляд на понурого барона.

Серебрянский откланялся, попятился к двери, затем торопливо вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Князь нервно смахнул со стола стопку бумаг, которая сентябрьским листопадом плавно начала оседать на пол, медленно кружась.

* * *

И снова наступило утро, но на этот раз настроение было гораздо пасмурнее, чем погода за окном. Дождь закончился, облака окончательно развеялись, ярко светило солнышко, но хорошего настроения от этого всё равно не появлялось.

Прошлый небольшой конфликт, основанный на взаимном недопонимании, оставил свой осадок, который просто так не отпускает. Впрочем, какое это взаимное недопонимание? Это Евгения меня не поняла, я-то во всём разобрался и всё ей объяснил. Ну, по крайней мере, попытался.

Почему она никак не может понять, что я не проявлял никаких даже мизерных чувств или симпатий в сторону юной княжны? На этом званом вечере мной в некоторой степени управляли обстоятельства, я оказывал знаки внимания лишь в меру необходимого, не более того. Старался просто быть учтивым и вежливым, чтобы не демонстрировать перед гостями своего настороженного отношения к князю Салтыкову.

Тут даже опыт двух жизней совсем не помогал. Девушки – существа непостижимые.

А может, немного странное поведение княжны по отношению ко мне в конце вечера тоже было частью плана князя? Однако я точно уверен, что основной конфликт этого вечера был спланирован и проработан, просто не совсем хорошо просчитан и не учитывал мой характер. Грязные высказывания барона были непосредственно направлены на то, чтобы состоялась дуэль, в которой, как они, видимо, надеялись, я должен был погибнуть.

Да, это всё было запланировано, и я уверен, что Серебрянский во всём этом спектакле участвовал не один. Он был лишь инструментом, орудием, которое должно было безнаказанно поразить конкурента, а в итоге сам оказался подставлен под удар. Расчёты теневых политиков оказались неверными.

Размышляя над этим, я сел за стол, поздоровался с ребятами и приступил к завтраку молча. Матвей то и дело косился на меня, но тоже первое время молчал. Потом всё же не выдержал.

– Ох уж эти женщины… – качая головой, произнёс мой приятель. – Всегда могут найти проблему там, где её нет, а ты потом сиди и гадай, что сделал не так. Вон как сидит, брови сдвинул, что даже кожа на переносице помялась.

– Я не над этим сейчас задумался, – покачал я головой.

– А о чём? – искренне удивился Матвей, даже немного отстранился от тарелки и положил вилку.

– Думаю о том, что я ей на самом небезразличен, – сказал я. – Иначе не было бы такой реакции.

– Ха, так это и так давно понятно даже слепому, – усмехнулся Матвей. – В чём же тут вопрос? Мы же видим со стороны, как она на тебя смотрит. Даже тогда, когда ты не смотришь на неё. Да она, по-моему, по уши…

Матвей внезапно осёкся и изобразил что поперхнулся, закашлявшись.

– Конечно, так и есть, – уверенно кивнул Стас. – Именно поэтому она так и реагировала, когда эта княжна на тебя веша… кхм. Так, о чём это я. Ну ты вот на себя посмотри и подумай, тебе же было неприятно слышать то, что о ней говорил этот ползучий гад Серебрянский, так ведь? – спросив последнее, парень улыбнулся и хитро подмигнул мне.

– Это было несколько другое, – сказал я. – Барон специально провоцировал меня и понимал, что я не смогу пропустить такое мимо ушей, даже если моя спутница мне не интересна, просто как хорошо и правильно воспитанный мужчина. Увы, положение обязывает.

– Это теперь уже неважно, – махнув рукой, сказал Матвей. – Принцип примерно тот же, но ты не прибедняйся, я видел, как ты побледнел тогда и губы сжались. Но я теперь о другом хотел сказать: что делать, когда девушка на тебя обиделась непонятно за что. Закажи самый большой и красивый букет и иди к ней, девушка быстро растает.

– Это не всегда работает, – ухмыльнулся я. – Хотя это самый распространённый и часто используемый в быту вариант. Но я хочу сделать немного по-другому. У меня есть план, и мне нужна ваша помощь.

Друзья положили вилки и склонились ко мне, словно собирались участвовать в каком-то великом заговоре. Я нашёл в столе несколько чистых листов и карандаш, начал рисовать, давая попутно пояснения. Парни с жадностью впитывали каждое слово, следили за движениями карандаша и довольно улыбались. Мы просидели ещё минут десять, совещаясь, пока кофе совсем не остыл, но официант тут же принёс новый, источающий ароматный дымок.

После завтрака и небольшого совещания моё настроение немного улучшилось, теперь я, по крайней мере, мог нормально думать, двигаться и принимать правильные деловые решения.

Мы вышли на улицу, где нас уже ожидали мои вездесущие помощники – Михаил Анатольевич и Валерий Павлович. Один из тех немногих моментов, когда я точно знаю, чего именно они от меня ждут. На сегодняшний день было намечено такое значимое для нас всех событие, как торжественный запуск перерабатывающего руду завода.

Именно сегодня под утро по утверждённому плану должны были привезти первую партию руды. На самом деле её привезли ещё вчера поздно вечером, о чём мне сразу не стали докладывать и сказали только утром перед завтраком, что всё идет по плану.

Вот и отлично, значит, всё состоится, как мы наметили. На торжественную церемонию я пригласил администрацию Каменска во главе с градоначальником. Также будут присутствовать ближайшие соседи по региону и бизнесмены города.

В числе приглашенных по понятным причинам был и князь Салтыков. Зачем я позвал его? Так тут уже вполне понятно. Во-первых, смысл существования и особенности работы завода теперь уже не будут представлять особого секрета. Секретными останутся только технологии, а их простым осмотром всё равно не выведать.

Но самой главной целью того, что я собрал сегодня так много людей, было продемонстрировать охранные контуры, патрули и укреплённые смотровые вышки с пулемётами. Надо чтобы все знали, что просто так сюда забраться просто невозможно. Да и не просто так тоже не стоит, так как шансы практически нулевые.

Однако, по понятным причинам, вслух я буду рассказывать не про всё. Пусть кое-что остаётся в тайном резерве. Зато будет сюрприз для наших врагов, если кто-то всё-таки решит сюда пробраться. На этот счет у нас было разработано сразу несколько дополнительных вариантов противодействия.

К девяти утра у главных ворот массивного здания завода уже собралась достаточно большая толпа, а вдоль ограды выстроились десятки лимузинов и броневиков. Также мы пригласили максимальное количество прессы, привлекли всех, кого только возможно, чтобы новость об открытии завода облетела как можно больше глаз и ушей. Скорее всего, об этом узнает вся Российская империя.

Вот и отлично. Пусть все будут в курсе, что Демидовы серьёзно работают в Аномалии и получают от неё пользу. Стоит только назвать эти два волшебных минерала, как все поймут, какие огромные деньги за этим кроются. Наш рудник на Урале приносит очень хорошую прибыль, но здесь всё будет многократно лучше.

Церемония началась, грянул оркестр, диктуя ритм моему сердцу, которое искренне радовалось событию, в отличие от наших недоброжелателей. С небольшого помоста мне хорошо было видно, как подъезжают поближе ожидавшие этого момента в стороне три грузовых платформы с первой партией драгоценной руды. Груды серого щебня заметно искрились на солнце.

Впечатляющее зрелище, но было и одно неприятное «но» – платформы за пределами Аномалии были очень медлительными и неповоротливыми. По-хорошему, надо бы приобрести несколько обычных самосвалов двадцатитонников и на них возить руду от Аномалии до завода. Организую это уже чуть позже, но не откладывая надолго.

Когда музыка отыграла, градоначальник, а затем и остальные гости произносили пламенные речи, дарили не только лицемерные, но иногда и вполне душевные улыбки и цветы. Наконец к микрофону подошел я. Жаль только, что рядом нет отца, деда и братьев. Хотя бы Алексея. Мама тоже порадовалась бы, но обязательно нашла бы повод о чём-нибудь переживать.

– Дорогие гости, уважаемые соседи, друзья, соратники, соперники и конкуренты, – громко, но степенно начал я, медленно обведя взглядом всех присутствующих. Кое-где послышались смешки. – Сегодня сказано много тёплых слов и пожеланий в адрес рода Демидовых и в адрес возвышающегося перед вашим взором перерабатывающего завода. Покорнейше всех благодарю. Теперь мне остается лишь объявить завод открытым и запустить цикл производства.

Снова грянул духовой оркестр, наращивая пафос происходящего до критического максимума. Мне вручили ножницы, я твёрдым шагом подошёл к распахнутым воротам и перерезал ленточку в двух местах, как положено, под радостные возгласы и аплодисменты.

Оркестр стал играть тише, толпа медленно расступилась в стороны, освобождая проезд, и в цех начала въезжать первая платформа с рудой. Под бурные аплодисменты кузов начал подниматься, выгружая руду в специальный бункер, откуда вся эта груда камней пойдёт в первичный измельчитель.