Текст книги "Князь Целитель 3 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Евгения повернула написанный мной рецепт к себе и начала изучать. Меня немного смутили её сдвинутые брови и чересчур серьёзный вид. Подумав пару минут, она медленно повернулась ко мне и посмотрела так пристально, словно хотела увидеть сквозь лицо мой мозг и то, как он работает.

– Я никак понять не могу, ты кто вообще? – спросила она на абсолютном серьёзе, никаких шуток.

В её глазах было искреннее любопытство и даже немного страха, вот последнее мне не понравилось больше всего.

– А что не так? – с совершенно невинным видом спросил я. – Почему ты задаёшь такой странный вопрос?

– Да потому, – начала девушка, не отводя от меня пристального взгляда, – потому что-то, что ты сейчас написал – это закрытая частная информация и этот рецепт никогда и нигде не публиковался, не печатался и не писался полностью, а ты его сейчас воспроизвёл просто по памяти, как зазубренный в школе стишок.

– Ну, я увлекался немного алхимией, – пожал я плечами, непонимающе глядя на девушку. – Видимо, учитель был хороший. Книги мне неплохие подобрали в библиотеке Екатеринбурга.

Сказав последнее, я сразу подумал, что этот вариант, скорее всего, не прокатит. Однако мне теперь придётся нести какую угодно околесицу, но разглашать наличие в моей голове самого передового нейроинтерфейса в империи – всё равно, что показать свой реальный паспорт. То есть в данной ситуации абсолютно недопустимо, тем более это закрытая разработка моего рода.

Да и вообще, она и сама тут практически скрывается от родственников, от дяди вон в шкафу пряталась, а сама туда же, разоблачать взялась.

– Хорошо, я тебе всё расскажу, – сказал я и горестно вздохнул. – Я бастард императора галактики, а так как у него других детей нет, то я являюсь единственным наследником, и мне в любой момент по телепатической связи могут быть предоставлены все тайны этого мира. В том числе о состоянии здоровья твоей тётушки.

– Откуда ты знаешь, что она неизлечимо больна? – пролепетала Евгения, резко побледнев и еле шевеля губами.

– Всевидящее око подсказало, – сказал я, а сам подумал, что, наверное, немного переборщил, надо закругляться.

А вообще, прикольно я с тётушкой угадал, минуту назад даже не подозревал, что она у неё есть. Хотя, логично, дядя же есть, значит, должна быть и тётя, но вот то, что она неизлечимо болеет в мире, где целители чуть ли не мёртвых поднимают, для меня оказалось сюрпризом.

С другой стороны, Аномалии всегда преподносят сюрпризы, так почему бы оттуда не появиться болезни, с которой даже целитель справиться не может?

– Жень, ты меня прости, я тут ерунды всякой наговорил, – виновато улыбнулся я. – Ну я, правда, ничего не знал про тётушку, просто так ляпнул, наугад.

– Честно? – спросила Евгения, судя по выражению лица, подозрительность её начала потихоньку отпускать – хорошо, а то алхимика-параноика мне тут только не хватало.

– Вот сейчас честно, – кивнул я.

– А до этого? – снова нахмурилась девушка.

– А давай не будем, а? – хмыкнул я в ответ.

Евгения ещё некоторое время смотрела на меня молча, активизировав мыслительные процессы по максимуму, потом немного расслабилась и утвердительно кивнула.

– Хорошо, ты прав, – сказала она и отвернулась. – У каждого свои секреты и я, как никто, прекрасно это понимаю.

– Тогда продолжаем работать и попробуем сделать новый эликсир? – спросил я и в знак примирения протянул ей руку.

– Попробуем, – немного неуверенно улыбнулась Евгения, но руку мне всё-таки пожала.

Я направился к стеллажам и начал подавать ей ингредиенты по списку. Переработку ядовитых желез Огненного червя мы решили отложить на потом, сначала надо произвести на свет новинку, а потом уже обыденность. Научное любопытство не давало покоя. А мне не давал покоя ещё один вопрос и, когда мы собирали стеклянную конструкцию, я решил попробовать его задать.

– Жень, а можно у тебя спросить? – начал я. – Если ты не ответишь, я ни капельки не обижусь и заранее прошу прощения, если что.

– Если я правильно поняла, что тебя интересует, то нет, – сказала она и покраснела.

– В смысле, нельзя задать вопрос? – я так и замер с ретортой в руках. – Или нет никакой неизлечимой болезни у тётушки?

– А, ты об этом… – пролепетала девушка и залилась краской по полной, как спелый томат. – Есть неизлечимая болезнь.

Последнюю фразу я еле расслышал. Теперь у меня в голове крутился вопросительный знак размером с эту лабораторию – на что же тогда она ответила «нет»? Есть у меня одна версия, но я лучше пока прикопаю её где-нибудь в дальнем углу двора.

– А что за болезнь, если не секрет? – решил я продолжить начатую тему, не развивая ответвлений. – Если это не совсем закрытая информация, конечно. Я понимаю и уважаю чужие тайны и если об этом говорить нельзя, то я больше никогда не затрону эту тему.

– Так ты и, правда, об этом не знал? – спросила она, взглянув мне в глаза, румянец начал потихоньку таять, обед на щеках уже не разогреешь.

– Просто ткнул пальцем в небо, – честно признался я.

– Знаешь, ты не такой, как все, – тихо сказала Евгения, продолжая смотреть мне в глаза.

– Да, в принципе, мы все разные, – пожал я плечами.

– Я не это имела в виду, – покачала она головой. – У меня такое ощущение, что я тебя знаю очень давно и в то же время ничего о тебе не знаю. Но я точно знаю, что тебе можно доверять.

– Если я отвечу на это утвердительно, то я точно буду как все, – улыбнулся я. – Но я скажу тебе, что ты должна решать сама, говорить мне или нет. Я не настаиваю.

– Все же твои идеи порой бывают такими простыми, но переворачивают все мои представления… А вдруг ты сможешь помочь? – спросила девушка, но не у меня, а наверное, у небес. – Я была ещё маленькой, Аномалия в этом месте тогда только начинала расползаться, как злокачественная опухоль, когда жену моего дяди, которого ты знаешь, сразил странный недуг. Она стала слабеть и слишком быстро стареть. Перепробовали и целительную магию, и всевозможные эликсиры, разве что только до сказочных молодильных яблок не добрались, но ничего не помогало.

– Прогерия? – спросил я.

– Нет, – покачала она головой. – Точно не она. Но в один прекрасный момент она вдруг начала оживать, взбодрилась и словно немного помолодела. Дядя очень обрадовался тогда, они стали выходить из дома, ходить в гости, но стоило тёте отойти подальше от дома, как она начинала чувствовать себя нехорошо. Вернулись в дом и всё нормально. Дядя с месяц не мог понять, что происходит, потом он решил поставить эксперимент. Когда они пошли в гости, он тайно взял с собой артефакт из Аномалии, в котором было много запечатанной негативной энергии, и это был первый визит вдали от дома, где его жена постоянно улыбалась и была буквально душой компании.

– То есть улучшение состояния связано с негативным излучением? – предположил я.

– Получается, что так, – кивнула Евгения. – А дядя, когда это понял, решил попробовать переехать с ней поближе к Аномалии, чтобы воздействие негативной энергии было более интенсивным. Даже водил её на прогулки в зону Аномалии, но прямо по самому краешку, недалеко от ворот. Так тётя вообще расцвела, как хризантема в саду, даже немного помолодела на вид.

– Ну так получается, что вопрос решён, – пожал я плечами. – Просто обеспечить ей постоянное воздействие негативной энергии, и всё будет в порядке.

– Казалось бы, – грустно улыбнулась Евгения и начала зажигать спиртовки под ретортами собранной установки, чтобы запустить процесс. – Только это не совсем так. Точнее, совсем не так.

– Не понял, – сказал я. – В чём оказалась проблема?

– Сильное действие негативной энергии сделало её молодой и здоровой. Внешне. Но потом выяснилось, что у неё появилось злокачественное новообразование.

– Так при современных магических технологиях это не проблема, – сказал я.

– Не проблема, – кивнула Женя. – Только опухоль вырастала снова и снова, начали появляться образования в других локализациях, это всё стремительно двигалось к генерализации процесса, начались мутации практически во всех тканях. Тогда дядя увёз её подальше отсюда, где негативной энергии нет от слова совсем. Купил новый дом и даже все вещи и одежда, всё было новое. Онкология успокоилась и начала потихоньку уходить, но начала уходить и жизненная сила тёти вместе с цветущим видом и хорошим настроением.

– Да-а-а, дела, – произнёс я, доливая расходники в установку в соответствии с фазой процесса. – И что теперь?

– Вот уже сколько лет всё это балансирует на грани фола, – грустно произнесла Евгения. – Дядя её то в зону Аномалии привезёт, то на другой конец света, чтобы попытаться с другими Аномалиями взаимодействовать. Но все же местная – одна из самых крупнейших в мире и доступ, сам понимаешь, к ней получить проще.

– А если попробовать выбрать что-то среднее? – спросил я.

– Он окружил её датчиками, артефактами, которые с точностью до десятой цифры после запятой регулируют облучение, но чаши весов всё равно качаются, – сказала Евгения, смахнула что-то с глаза и отвернулась к окну. – В один прекрасный день тётя послала к чёртовой матери все эти датчики и артефакты, мол, будь что будет. А дядя так до сих пор и ищет способ снова сделать её здоровой и счастливой. Так что у него очень сильный стимул, поэтому он и изучает её усиленно все эти годы, всю жизнь этому посвятил.

– Сложно всё, – произнёс я, безучастно наблюдая за работой установки. – Ну, уж если такой известный учёный до сих пор не может справиться с этой проблемой, то я уж точно ничем не помогу. Но можешь быть спокойна, я об этом никому не расскажу.

– Знаешь, наверное, это обещание уже и не обязательно, – тихо сказала Женя, убрав от лица носовой платок, но ресницы так и остались мокрые. – Скорее всего, об этом знают все, кому это, действительно, интересно. Это, скорее, больше иллюзия тайны.

– Очень даже может быть, – кивнул я. – Но дальше меня не уйдёт, это точно.

Потом мы какое-то время сидели молча, контролируя процесс производства. Первая порция нужного нам эликсира, похожего на выходе на кофе с молоком, уже была готова и перелита в колбу. Теперь дело за испытаниями, чего на себе делать не хотелось.

Из задумчивости в реальность меня вернул лёгкий скрип открывающейся двери лаборатории. На пороге стоял Костик с такой довольной физиономией, словно в лотерею выиграл.

– Иван Николаевич, у меня получилось! – сообщил парень театральным шёпотом.

– Не Иван Николаевич, а Ваня, мы же договорились, – усмехнулся я. – А что получилось-то? Полы в процедурке помыть?

– Не-е-ет! – замотал он головой. – Царапина заросла, словно и не бывало! Так что я теперь целитель!

– Целитель, – кивнул я, улыбаясь. – Начинающий, не забывай об этом.

– Так главное – начать, а дальше лучше будет! – всё так же полушёпотом сказал он. – Пойдёмте, покажу!

– Там новое поступление, что ли? – встрепенулся я, вскакивая со стула.

– Привезли там, ага, вас не стали беспокоить, – пожал Костик плечами.

Парень улетучился в коридор, оставив дверь открытой, я направился туда же, в сторону приёмного отделения. Женя схватила дежурный штатив с пробирками, дополнив комплект новым образцом, и пошла за мной, звонко стуча каблучками.

Народу в приёмном было меньше обычного, чуть больше дюжины, из них трое на носилках. Анатолий Фёдорович и оба целителя уже были на месте и занимались ранеными.

– Оля, маску неси! – скомандовал Герасимов медсестре, склонившись над одним из тяжелораненых.

– Анатолий Фёдорович, не надо маску! – торжественно заявила Евгения, вручая ему пробирку с новым эликсиром.

– Что это? – спросил заведующий, бросив на протянутую ему пробирку недоверчивый взгляд.

– Новый эликсир, который должен заменить наркоз, – пояснила Евгения.

– Так маску нести или нет? – спросила медсестра, застывшая на месте неподалёку.

– Неси, – уверенно сказал ей Герасимов. Потом уже добавил специально для нас: – Не думаю, что это ваше зелье ему поможет.

– Анатолий Фёдорович, попробуйте, – подключился я. – Это проверенный рецепт, мы вместе его нашли, только в разных источниках.

– Не хочу я это пробовать, вы хотите заведующего, что ли, лишиться? – ухмыльнулся Герасимов. – Я вообще не пью напитки, что сам не приготовил.

– Анатолий Фёдорович, ну я серьёзно! – сказал я, начиная уже раздражаться. Шеф любит пошутить, но сейчас уже перебор. – Ему легче будет и вы будете не под хлороформом.

– Ладно, уговорили, давайте, – сказал он, протянув руку.

– Один небольшой глоточек, – сказала Женя, бережно передавая пробирку.

– Слышал, боец? – обратился шеф к раненому, откупоривая пробирку. – Небольшой глоток и будет тебе счастье, держи!

Солдат со сломанными ногами, стонавший и шипевший сквозь стиснутые зубы до этого, без возражений сделал глоток из пробирки и на глазах успокоился. Герасимов вовремя успел забрать у него пробирку, иначе она полетела бы на пол. Лицо бойца стало спокойным, расслабленным, дыхание ровным, но он не заснул, а просто безучастно уставился в потолок.

– Во как! – удивлённо воскликнул Герасимов, глядя на бойца. – Угомонился. Какой чудесный эликсир. Ну-ка, а если так.

Шеф потыкал пальцем в место перелома, я невольно скривился, предчувствуя реакцию пациента, но её не последовало.

– Отлично! – воскликнул заведующий и начал спокойно сопоставлять отломки кости, чтобы затем их правильно срастить.

Пациент при этом не издал ни звука, просто спокойно лежал и разглядывал потолок, словно ему там кино показывали.

– Прекрасный эликсир, варите ещё! – сказал Герасимов, принимаясь за вторую ногу. – А вы чего встали пнями? Тут ещё пациенты есть!

Мы с Евгенией переглянулись, обменялись довольными улыбками и пошли лечить раненых. Костю попросил подождать, пока я восстановлю целостность грудной клетки попавшему под замес бойцу.

– А теперь твоя очередь, – сказал я пареньку, увидев у бойца относительно небольшую, но глубокую ссадину.

– Большая, – пробубнил Константин.

– Ну, так и ты должен расти, – возразил я. – Лечи, а что не доделаешь – я закончу.

Юный целитель с выражением радости и испуга на лице одновременно, осторожно поднёс ладонь к ссадине, закрыл глаза и сосредоточился. Я решил понаблюдать за парнем, чтобы он не перестарался.

Под его ладонью появилось бледное зелёное свечение – магия работает. Слабовато, но работает! Для совсем новичка ссадина и, правда, была великовата. Увидев, что он бледнеет, я его остановил и завершил сам.

– Ну почти, – улыбнулся я ему. – Для новичка очень даже неплохо. Ты восстанавливаться-то научился?

Костя выпучил на меня глаза и замотал головой.

– Я просто жду, когда само восстановится, – сказал он слегка испуганно, будто боялся, что его буду ругать за такой ответ.

– Ладно, потом научу, сначала здесь надо закончить, – сказал я и приступил к лечению укушенной рваной раны голени, одновременно второй рукой удаляя из ноги негативную энергию. Это уже начинает входить в привычку.

Пока занимался ранеными, в голове всё прокручивал разговор с Евгенией, которая занималась лечением ожога неподалёку, испытывая на практике распылитель. Спрошу у неё потом, как впечатления.

Мне всё не даёт покоя мысль, это что же за болезнь такая интересная у её тётки? Дядя ведь тоже герцог, как и её отец, довольно состоятельный человек. Значит, он уже обошёл всех известных целителей, алхимиков, до чукотских шаманов добрался наверняка, неужели никакого выхода не нашлось? Значит, нет.

Боюсь даже мысленно представить, каково это – находиться на его месте, когда с любимым человеком происходит гадость несусветная, так можно и с ума сойти. Однако когда ходили в экспедицию, по нему не скажешь, что он чем-то сильно озабочен. Железный характер.

– Где ж вы такой чудесный рецепт-то раздобыли? – обратился к нам с Женей заведующий, когда закончили с последним пациентом.

– Долго искали, – усмехнулся я.

– Только солдатик никак в себя не придёт, – сказал шеф, обернувшись на первоиспытателя. – А, нет, зашевелился вроде. Ну неплохо, минут двадцать человек отдыхал. В целом, вполне достаточно, чтобы самое сложное поправить.

Мы все вместе подошли к бойцу, который начал приходить в себя. Такое впечатление, что он только что проснулся и пытается понять, где находится.

– Молодой человек, ты меня слышишь? – спросил Герасимов, присев возле него на корточки.

– Где я? – спросил тот, с трудом сфокусировав взгляд на собеседнике.

– Здесь, – улыбнулся целитель, щупая пульс на запястье пациента.

– А поточнее можно? – несколько раздражённо спросил солдат.

– А что последнее ты помнишь? – поинтересовался Герасимов вместо ответа.

– Теперь, кажется, вспомнил, как на носилках сюда вносили, – после некоторой паузы сказал солдат, вздохнув с облегчением. – Потом вы дали выпить какой-то горькой гадости, и всё.

– Отлично, – сказал Герасимов, поднимаясь, – значит, амнезию не вызывает. Хорошее варево, варите вёдрами, и нам тогда новый наркозный аппарат будет не нужен.

– Принято, – кивнул я.

– А ты, – Герасимов повернулся к Константину, – иди за мной, буду тебе азы нашего дела в голову вбивать.

Парнишка бросил вопросительный взгляд на меня, я ведь обещал ему помочь. Я развёл руками и утвердительно кивнул. Заведующий вместе с новичком отправились в сторону библиотеки. Ну так даже лучше. Практикант с возу, как говорится, у Вани есть время на зельеварение.

До обеда оставалось ещё пара часов, пока в приёмном было спокойно. Установку для производства нашего нового состава ещё не разбирали, решили его и продолжить делать.

– Вань, ты же как раз с моим дядей в экспедицию ходил, так? – спросила вдруг Женя, пока разливала готовый эликсир по пробиркам.

– Ты же знаешь ответ на этот вопрос, – удивился я.

– Он нашёл там то, что искал? – спросила девушка, поставила колбу, и уставилась на меня в ожидании ответа.

– Как тебе сказать, – пожал я плечами. – Вроде нашли нечто странное, но докопаться так и не смогли – слишком глубоко.

– Слава богу, – сказала Женя, взяла со стола штатив с пробирками и понесла ставить в шкаф.

Неожиданный ответ заставил меня насторожиться. Похоже, она знает об этой находке больше меня.

Глава 14

Мои дальнейшие попытки выведать у Евгении тайну находки профессора Лейхтенбургского не дали результата. Да я и не спрашивал напрямую, ходил вокруг да около в надежде узнать что-то новое.

Тут два варианта: или она сама толком не знает, просто ей не нравятся новые находки дяди, или знает, но это реально тайна за пятнадцатью печатями.

Ладно, значит, будем ждать развития событий. А сейчас просто делаем эликсиры и говорим ни о чём. Ну то есть по работе.

Как же всё-таки хорошо, что тогда военные пошли мне навстречу, и удалось организовать вылазку в Аномалию за ресурсами, словами не передать! Мы заставляли полки в шкафу готовым изделием, варили ещё, а ресурсы всё не заканчивались. По моим скромным подсчётам, нашего запаса зелий хватит на несколько месяцев работы в приёмном отделении в том же темпе.

Но меня всё равно не оставляла в покое мысль о создании эликсира, восстанавливающего запас энергии. Те, что я выменял у военного целителя Владимира Алексеевича, я всегда носил с собой. Подозреваю, что последний из них я расходую очень нескоро, но пока есть под рукой опытный алхимик, хотелось бы сделать стратегический запас и лучше без всяких побочек. Осталось только попасть в Аномалию и найти этот редкий и очень ценный кустик, с которого можно взять необходимые компоненты для создания зелья.

После обеда нам не дали спокойно попить чай – новый привоз пострадавших всегда меняет планы. Что немного странно, канонада грохотала где-то очень далеко, со стороны северных ворот лишь изредка были слышны одиночные выстрелы и короткие пулемётные очереди. Значит, точка выхода монстров изменилась, возможно, теперь они устремились через брешь в границе, через которую мы с отрядом спецназа ходили в рейды. Или появилась новая тропа. Тут так и не угадаешь.

Мы дружно высыпали в холл приёмного отделения, и всё закрутилось в привычном вальсе: раны, укусы, переломы, ожоги. Хорошо хоть с ментальным поражением пока не привозили, до сих пор помню то веселье в приёмном, когда привезли почти три десятка буйнопомешанных. Тогда пришлось тяжело, а сейчас мы с этим справились бы на раз – ментального эликсира у нас приличный запас, хватит не на одну роту с поехавшей крышей.

Эликсир, который теперь успешно заменял собой наркоз, всем понравился и теперь каждый целитель в обязательном порядке имел при себе такую пробирку. Её содержимого достаточно для пяти или даже шести наркозов. Было бы неплохо разработать стандартизацию дозы применения, это позволило бы немного сэкономить препарат, что особенно актуально в полевых условиях, когда под рукой его ограниченное количество.

– Костя, сюда иди! – подозвал я нашего молодого сотрудника и указал на несколько ссадин на грудной клетке у бойца. – Остальное я всё сделал, а это за тобой.

– Будет сделано, Ив… Ваня! – сказал парень.

Молодец, успел вовремя исправиться, уже прогресс. Теперь посмотрим, как он справится с ссадинами. Я не стал ждать результатов его стараний и переключился на следующего.

Рядом со мной Евгения орошала из пульверизатора рваную рану плеча. Я проследил за ней, пока под моей ладонью срастался перелом. Результат порадовал. Из-за равномерного нанесения средства на всю площадь раны она зарастала быстрее, хотя и казалось куда уж, ан нет, и такое возможно.

– Внимание всем, господа целители! – провозгласил Анатолий Фёдорович, падая на диван, когда мы справились с наплывом и вернулись в ординаторскую допивать чай. И всем плевать было, что он уже давно остыл, главное, что работа была сделана. – Все вы знаете, что психоэмоциональное состояние раненого не всегда напрямую коррелирует с тяжестью травмы. Так вот, самым беспокойным я попробовал давать маленькую дозу этого нашего нового средства, они сразу перестали мне мешать их спасать. Стали тихие, спокойные, как удав в холодильнике.

– Но, Анатолий Фёдорович, – встрял Василий Анатольевич, который, видимо, считал себя неизменной оппозицией для всех и во всём. – Мы так наркозного эликсира не напасёмся. Ваня вон из лаборатории не вылазит, им обоим уже надо доплачивать за вредность работы на химическом производстве.

– Вот, кстати, о вредности, – сказал Герасимов и повернулся ко мне. – Я пробил наконец реконструкцию вытяжной системы в лаборатории, тогда вам не придётся то и дело все окна открывать.

– И когда же произойдёт это счастье? – поинтересовался я.

– Да кто ж его знает, – пожал он плечами. – Главный сказал, что в течение недели, уже составлена смета, назначен человек для закупки компонентов. Правда, лабораторию на денёк придётся закрыть, но они накануне предупредят.

– Ну наконец-то, – довольно улыбнулась Евгения. – А то у меня уже на этот респиратор аллергия.

– Можно подумать, что ты его надеваешь, – усмехнулся Герасимов.

– Так потому и не надеваю! – возмутилась девушка, сдвинув брови. – Я один день в нём посидела, потом чёрт знает на кого была похожа.

– На Краснощёкого… – начал Василий Анатольевич, но я не дал ему продолжить.

– А как долго обычно эта «волна» длится? – спросил я достаточно громко, чтобы Женя не услышала окончание фразы грубияна.

– Тебе это зачем? – поинтересовался Герасимов. – Ты куда-то опаздываешь?

– Абсолютно никуда, – улыбнулся я, проследив гневный взгляд Жени на Василия Анатольевича, значит, всё-таки услышала или догадалась. – Просто давно не ходил в рейд. За теми же расходниками, например. Хотелось бы пополнить то, чего у нас сейчас мало.

– Не переживай, ещё несколько дней и снова затишье, – сказал заведующий, глядя в просторы вселенной сквозь потолок ординаторской. – Ненаглядный дядюшка нашей Женечки снова позовёт тебя в экспедицию, а там ты точно не соскучишься.

Девушка после этих слов сжала губы и покрылась румянцем. Упоминание родственника для неё было, как красная тряпка для быка. Вот только почему, я так до сих пор и не выяснил. Наверное, в бегах от гиперопеки высокопоставленных родственников.

– Вы это уже точно знаете? – решил я уточнить, а скорее, просто поддержать разговор.

– Я с Фридрихом Стефановичем практически каждый день общаюсь в той или иной форме, – спокойно сообщил Анатолий Фёдорович. – Он сказал, что, скорее всего, дня через три или четыре все организует. Можешь потихоньку готовиться. И, кстати, учти, есть вероятность, что это будет не одним днём.

Последняя информация вызвала у меня табун мурашек, прошедших по спине парадным маршем. Да уж, не ищут некоторые легких путей.

– Ночевать в Аномалии? – спросил я, уже прикидывая, что мне может потребоваться в таком случае.

– А чего тебя так удивляет? – Герасимов повернул голову и с интересом посмотрел на меня. – Не в курсе, что это возможно?

– Я что-то не подумал сразу, можно ведь разбить лагерь поблизости этой странной зоны антипода Аномалии, – сказал я, а потом вспомнил свои неприятные ощущения от этого места.

– Не особо осведомлён, о чём ты говоришь, но можно переночевать и без этих странных зон, – сказал Герасимов, снова уставившись в потолок. – Просто для этого нужны особые специалисты. Фридрих Стефанович их найдёт, я уверен.

– С одной стороны, опасно всё это, – сказал я, натянуто улыбаясь. – С другой – интересно. Это будет мой первый опыт.

Евгения открыла рот, чтобы мне что-то сказать, но тут же передумала, бросив косой взгляд на Василия Анатольевича, которому только дай повод, чтобы пошутить. На её лице я увидел тревогу. Это за меня, что ли?

В кармане зазвонил телефон, это был Матвей, я сразу взял трубку.

– Сможешь подъехать прямо сейчас на Гвардейскую, дом три, квартира двадцать четыре? – взволнованно спросил мой напарник. Потом он продолжил гораздо тише, словно его могут подслушивать: – Ваня, квартира шикарная! Две спальни, просторный зал и два санузла! И, ты представляешь, всё это дешевле, чем простая двушка буквально месяц назад! А ещё в придачу идёт гараж с подвалом, линия гаражей прямо за домом!

– Сейчас не смогу, – ответил я. – Бери, раз тебе понравилось, я тебе доверяю.

– Только они предоплату требуют на три месяца вперёд, а это получается, что надо отдать почти все деньги, что ты принёс, – уже более грустно произнёс Матвей.

– Ну и отлично, значит, в ближайшие три месяца не платить за аренду, – успокоил я его. – Так что бери и переезжай, вечером покажешь.

– Тебя понял, отключаюсь, – бодро сказал Матвей и положил трубку.

Я невольно улыбнулся такой новости, местоположение я примерно представлял. На работу ходить даже будет немного ближе, и улица там нормально освещена. Теперь мы не будем ютиться в тмутаракани, как бедные студенты. Хотел сарай или погреб, а теперь будет целый гараж с подвалом. Как говорится, всё включено.

А что по поводу денег, так не страшно, кроме зарплаты с премией у меня ещё неплохой запас есть от продажи добычи. На оплату изготовления нового протазана и ножей ушло далеко не всё.

– Ты такой довольный, Ваня, словно к тебе бабушка приехала и пирожков напекла, – сказал вдруг Герасимов, с интересом наблюдая за моей реакцией. – Или тебе удвоили зарплату за особые заслуги перед империей?

– К сожалению, ни то, ни другое, – покачал я головой, мечтательно улыбаясь. – Просто мы с другом снимали пристройку к дому в частном секторе, а сейчас он нашёл квартиру по приемлемой цене. Так что даже хорошо, что целый поезд охотников за сокровищами Аномалии домой уехал.

– Ну да, – усмехнулся Герасимов. – Так регулярно бывает. Сейчас пройдёт какое-то время, разрешат рейды и опять понаедут любители посидеть после рейда в трактире или поваляться на полу нашего приёмного отделения, заливая его кровью. Ты же заметил, что в последнее время только военных привозят?

– Но встречались и обычные охотники, – возразил я.

– Это уже не то, – махнул рукой Анатолий Фёдорович. – Рейды по зачистке пригорода от просочившихся через военные кордоны мелких монстров – это далеко не то же самое, что и рейды в зону Аномалии. Так, детские игры. Тут разве что только подростки не справятся. Как те, на которых Игольчатые волки напали.

– Зато благодаря неудачной затее малолетних охотников у нас появился новый целитель, – добавил я.

– Ему пока ещё расти и расти, – задумчиво произнёс Анатолий Фёдорович, видимо, представив все тяготы воспитательного и обучающего процесса.

– Зато свойский, местный, убегать никуда не захочет, – сказал я.

– А ты уже захотел, что ли? – спросил Герасимов, резко обернувшись ко мне.

– Да с чего вы взяли? – возмущённо спросил я, сделав вид, что меня обижает подобная формулировка. – У меня даже мыслей подобных не было.

Но, с другой стороны, он ведь прав, навсегда я здесь не останусь. Пока сам не определился, когда здесь завершится моя миссия, но вещи в чемодан упаковывать в ближайшее время точно собирался, жильё даже подобрали покомфортнее.

– Все вы так говорите, – проворчал заведующий. – В прошлом году к нам тоже приехал молодой целитель, сказал, что надолго. А сам отработал несколько месяцев, прорыв на пятый круг сделал и ускакал восвояси.

– Я уже на два круга поднялся, – сказал я, стараясь придать словам максимальную искренность, – и никуда не собираюсь.

– Правильно, – нарочито растянуто сказал Герасимов. – А вот когда до пятого доберёшься, тогда и свинтишь.

– Всё это звучит несколько неприятно, – констатировал я, недовольно посмотрев на него.

– Ну а что делать, – заведующий невинно пожал плечами. – Против правды не попрёшь.

Я решил, что продолжать этот разговор бессмысленно, и предложил Евгении продолжить заниматься эликсирами. К тому же нейроинтерфейс показал мне послание от учёной группы моего рода по моему запросу о барьерщиках. Оказывается, есть опыт развития магии барьера у простолюдинов, которые являлись бастардами во втором или третьем поколении и имеющих зачатки дара.

Ну, если это так, значит, у Матвея должно появиться первое кольцо маны, хоть и слабое. По идее, я смогу это увидеть как раз с помощью целительских техник, надо будет проверить сегодня вечером.

Теперь я всерьёз задумался по поводу Константина, раз прошла инициация и у него появился первый круг, значит, у него тоже есть какие-то далёкие дворянские корни. Как выяснилось, из простого народа магов не выходит. Точнее, это настолько редко, что даже не стоит упоминания. Стоит ли с ним об этом поговорить? Мне кажется, он не сможет ответить, остаётся просто принять это, как данность.

– Чего такой задумчивый? – спросила Евгения, меняя пустую реторту с расходником на полную. – Ты и, правда, собираешься отсюда уехать? Думаешь, как лучше это сделать по-тихому?

– И ты туда же, – горестно вздохнул я, подавая ей очередную банку с ингредиентами. – Откуда у тебя такая информация?

– Герасимов никогда ничего просто так не говорит, – тихо произнесла она, как бы между прочим, но в глазах явно читалась грусть.