![](/files/books/160/oblozhka-knigi-knyazhich-si-347218.jpg)
Текст книги "Княжич (СИ)"
Автор книги: Андрей Минин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 12
– Семён подал заявку на сдачу экзамена на первую ступень, – нарушил неловкое молчание княжич Иван, вставая и отряхиваясь. Вот надо было запнуться о новый ковёр в кабинете отца! – Да ещё и эмансипироваться удумал, – отряхнул он пыль с колен. – Спасибо добрым людям в канцелярии, шепнули.
– Неожиданно… – Заметил отец, никак не прокомментировав падение. – Очень неожиданно, – втянул он воздух из трубки, пустив кольцо дыма.
– Что делать будем? – Плюхнулся Иван в кресло у стола. – За уши и домой?
– Хе-хе-хе, – то ли прокашлялся, то ли рассмеялся князь, отрицательно покачав головой. – Пора нам сговариваться с родом Таракановых. Обручим парня, раз такой взрослый, отдав его в их род и получив взамен те земельные наделы на юге, на которые ты облизывался.
– Как то это подловато… Парень считай только жить начал, а тут мы его словно обухом по голове.
Мужчинами рода не торгуют. Женщинами да. Это их удел – уходить в другие рода, налаживая связи, но никак не мужчинами. Не по традициям это. Не так завещали предки.
Отец посмотрел на сына скептичным взглядом и сказал:
– Себе то хоть не ври! Думаешь, я поверю, что ты помог парню из доброты душевной? Нанял ему за свои кровные отряд для охраны? Звонишь ему, беспокоишься на показ? Сюсюкаешься? – Сделал долгую затяжку из трубки старик. – Ты знал, что рано или поздно мальчишка ступень возьмёт, расчетливый ты наш, потому и помог ему. Так что сними уже эту маску добряка! – В раздражении бросил князь. – Хватит лицемерить.
– А он не взбрыкнёт? – Перестал притворяться добрым дядюшкой княжич, показав своё истинное лицо. Лицо расчётливого дельца и циничного человека. Лицо правильно воспитанного наследника рода.
– Кто ж ему позволит? – Выдохнул дым старик.
Иван встал с кресла, подошел к бару, взял даже на вид дорогую бутылку из тёмного стекла и разлил по стаканам золотистый напиток, так и играющий на свету. Лучшая медовуха, которую только можно купить на белом свете, подал он стакан отцу и сделал глоток, катая на языке терпкий, согревающий изнутри напиток.
– Есть ещё какие нерешенные дела? – Отложил трубку из красного дерева отец, отсалютовав медовухой портрету на стене и залпом всё выпив.
– Из школы звонили. Отпрыски Людмилы опять учудили, столкнув с лестницы одноклассника. Тот в больнице с переломами рук и ног, – ровным тоном, не показывая своего отношения к детям брата, сказал Иван. – Дирекция школы грозится их исключить.
– Заплати, – отмахнулся от сына князь.
– Может, хоть накажем их? Плетей всыплем?
– Дурную кровь не исправить, – отрицательно качнул головой глава рода. – Забудь о них и просто откупись.
* * *
– Хорошо хоть тебе хватило ума ничего не предпринимать, – заметил боярин Гончаров, одобрительно кивнув.
– Да я хотел придушить этого мелкого поганца на месте! И если бы рядом с ним не стоял боярин Московитый, там бы и прибил гадёныша! – Заламывал руки и ходил по кабинету отца великовозрастный сын, не в силах усидеть на месте, чем сильно напоминал наркомана. – Будь проклят мой дар эмпата! Чувствовать, как тебя обливают грязью, презирают и при этом улыбаются в лицо! Твари, твари, твари! – Начал он пинать ни в чём не повинный шкаф. – Мальчишка из оскудевшего рода смеет нас презирать! Нас?! Потомков Чингисхана?
– Успокойся, – мерзко усмехнулся боярин. – Я этого так не оставлю. Удавим его по-тихому, да так что и комар носа не подточит.
– Спасибо отец, спасибо, – полез обниматься сын, и был послан вон.
– Чёртов наркоша! – Сплюнул боярин, проверив, не пропала ли из карманов мелочь. – Послали боги наследничка, – не досчитался он пяти тысяч рублей. – И не прибьешь гада, – простонал он сквозь зубы.
Боги не одарили чету Гончаровых другими детьми.
* * *
Поздним вечером после приёма, когда я уже ложился спать и пытался отбить часть кровати у разлёгшегося на ней Шарика – в дверь постучали.
– Тук-тук-тук.
Василь и Жук, жившие со мной в одном доме откроют, прислушался я к их шагам, заползая под одеяло.
Щёлкнул замок, и я услышал их разговор:
– Не поздновато ли для визитов барышня? – Озадачено спросил голос Василя.
– Нет! – Категорично прозвучал звонкий голосок девушки.
Маша пожаловала… Эх! Надо встретить.
Не успел я встать с кровати, как наглый пёс специально вытянул свои лапы по сторонам, чтобы занять больше места.
– Где мальчик? У меня к нему разговор, – спросила Маша у мужиков.
– Спит уже. Приходи завтра, – пытались они её выпроводить.
– Вот ещё! Идите и разбудите, – прозвучали в её голосе стервозные нотки. Снова позабыла, что она холопка теперь.
Наёмники как воды в рот набрали, не зная, что сказать. Такой наглости они не ожидали это точно.
– Что за шум? – Вышел я в гостиную в одних трусах, разрисованных летающими пчёлками с полными вёдрами мёда и медведями, гоняющимися за ними.
Спасибо за это надо сказать личной служанке, покупавшей мне одежду в нашем родовом поместье.
– Ооо… – Открыла рот Маша, вылупившись на такое чудо.
– Кхм-кхм-кхм, – пытались скрыть смех мужики.
Взяв себя в руки, девушка сняла шубку, повесив её на вешалку, и подошла ко мне, сказав:
– Надо поговорить, – старалась она не смотреть на меня и на мои труселя.
Неожиданно Жук стал мне подмигивать. Василь от него не отставал.
– На вас что, тик напал? Подлечить? – Сдал я их с потрохами.
Маша успела обернуться и всё заметила.
– Вы, вы! – Сжимала она кулачки и гневно раздувала ноздри, поняв, чего это они.
– Мы это… на кухне будем, – убежали они от её гнева.
– Пф! – Фыркнула она точь в точь как Света.
Подружки, что тут скажешь? Даже повадки одинаковые.
– Ну, пойдём? – Пригласил я её в свою комнату, подмигнув, и еле увернулся от пощёчины, которую она хотела мне залепить. – Повезло тебе, что я такой простой. Другой бы за такое приказал выпороть холопку, – серьёзно заметил я.
– Меньше подмигивать надо, «доктор», – прошипела она на взводе и прошла вперёд, дав мне возможность себя хорошенько рассмотреть.
Мужики подмигивали не зря. Под шубой скрывалось простенькое белое платьице, только сильнее украшающее белокурую девушку и её точёную фигуру. Красивая чертовка.
– Итак? – Уселись мы на краешке кровати, подталкиваемые Шариком, недовольным соседством.
Посмотрев на меня, потом на пса, а затем на мои трусы, она недовольно скривилась и заговорила:
– Хотела рассказать тебе кое-что. Поговорить, – поджала она губы, собираясь с мыслями. – Так. Ты ведь знаешь, кто я? Только не ври, – не дала она мне и рта раскрыть. – Моя служанка охмурила каторжника, в чьём доме мы живём и тот рассказал как нас подслушал, а на утро побежал докладывать тебе, – обвинительно указала она на меня пальцем.
– Ну, да. Давно знаю, – пожал я плечами.
– И?
– Что и? – Не понял я. – Если боишься, что я сдам тебя боярину Гончарову, то не надо. Я не собираюсь этого делать. Как и как-то тебя обижать или использовать.
– Тогда может, отпустишь меня? – Затаила она дыхание. – Дашь вольную прямо сейчас?
Вот девка дурная! Не понимает что ли в какой ситуации находится?
– И куда ты пойдёшь? Твоя родня мертва. Ваш бизнес, имущество – растащено врагами. Ты – наследница, лакомый кусочек для многих. Гончаровы неплохо заплатят за твою голову, – резал я по живому. – Можешь, конечно, попытаться найти мужа из сильного рода, который возьмёт тебя в жёны. Его род отберёт принадлежащее тебе по праву рождения у Гончаровых, но ты ничего из этого не получишь. И не надейся. Скорее всего, вообще потом скоропостижно скончаешься!
Её глаза намокли, держалась она, пока не плача, но уже готовая разрыдаться.
– У меня есть подруга из боярского рода. Её семья мне поможет, – не очень уверенно сказала Маша, шмыгнув носом и задрожав.
– А её родители как отнесутся к тебе? Думаешь, они хотят из-за тебя начинать войну с Гончаровыми? Или ты будешь прятаться ото всех в своей комнате в их поместье и носа не казать на улице?
– Я… я… я… – Не выдержала таки она и заплакала, неловко обнял я её, прижав к себе, не зная что сказать. – Ничего, ничего. Здесь тебя не найдут, – утешал я её, поглаживая по спине. – Успокойся. Всё будет хорошо, – шептал я.
– Не правда, – сквозь слёзы выдавила она, содрогаясь всем телом.
Пока она плакала, в голову лезли всякие глупости вроде, какая она тёплая, хрупкая и красивая.
* * *
– Ты как? Чего смурная такая Машунь? – Спросила меня моя бывшая главная няня. – Поговорила с Семёном Андреевичем вчера?
– Поговорила, – кровожадно щёлкнула я ножницами, отрезав подгнивший побег огурца в теплице. – Разрыдалась как маленькая девочка, да ещё и сидя на нём.
– ЧЕГО? – Ошарашено уставилась на меня няня. Схватила за руку и утащила в дальний угол, допрашивать. – Ты и он?! – Не верила она своим ушам. – Так вы что… – Не договорила она, замявшись.
Поняв, что няня имеет в виду, я покраснела как маков цвет.
– Нет! Не поэтому плакала! Как ты вообще могла так подумать? – Была я зла на него, няню и себя. Рассказала, как было дело, и немного успокоилась.
Перейдя от огурцов к помидорам, мы продолжили разговор.
– И как он тебе вообще?
– Да какая разница? Мальчишка, как мальчишка, – прикрыла я глаза, вспоминая, как он осторожно поглаживал меня по спине, шепча успокаивающие слова на ушко.
– Лучше бы ты и правда помиловалась с ним вчера, – откровенно высказалась няня.
На этот раз уже я сильно удивилась.
– ЧЕГО?
– А что? – пожала она плечами, беря лейку в руки. – Молодой человек он самостоятельный, из княжеского рода, при деньгах. Глядишь, и взял бы тебя не только постель греть, но и в жёны.
– Больно надо, – отвела я в смущении взгляд.
– То, что ты не целованная ещё – очень хорошо, – продолжала она вгонять меня в краску. – Сильнее привяжешь его к себе.
– Не собираюсь я…
– А приданым будет, – не слушала меня няня, – рассказ о том, почему Гончаровы ополчились на Слуцких. Расскажешь Семёну о догадках твоего отца о них.
– Хм! – Недовольно смотрела я на няню.
* * *
– А он точно злодей, Света? – Помогали сестре устанавливать ловушки в доме младшие братья, семи и десяти лет от роду.
– Точно! – Маниакально сверкнули глаза молодой девушки, подвешивающей над дверью ведро полное краски, готовое перевернуться от любого чиха. – Он как те «мокрые» бандиты из фильма «один дома»! Даже хуже! – Потрясла она кулачком.
– «Липкие», – поправил её пухленький Миша, от усердия высунувший кончик языка изо рта и подрезающий ножом ножку у табуретки, на которую они предложат сесть гостю.
– Я сейчас! – Убежал старший из братьев – Арсений, в направлении кладовки.
Вернувшись запыхавшимся, он раскидал по полу кнопки и гвозди.
– Я не дам ему обидеть тебя или маму, – насупился он, рассыпая железяки. – Он у меня получит!
Глава 13
– Сызвеку я так не парился Иван. Порадовал, скажу тебе. Порадовал, – блаженно закрыл глаза князь Тимофей Митрофанович Смирнов, сидя на лавке в парной, принадлежащей роду Таракановых.
– Давно тебе надо было кости погреть, Митрофаныч, – ответил ему такой же старый и седой дед, поддав водички на камни, зашипели они, словно змеи. – А то уж, поди, зачах в своём особняке, носу на улицу не кажешь? – Наполнили парную горячие клубы пара, обжигая уши и сворачивая носы, прикрыли их руками старики. – Эй! Вы где там, клуши? Заходите, разомните нас, – позвал внутрь молодок Иван Никитич Тараканов.
Дверь отворилась и в парную забежала стайка холопок, прикрытых только белыми сорочками, принялись они за дело, растирая руки и ноги мужчинам, закрыли те глаза, наслаждаясь умелыми действиями молодых барышень.
– Хорошо то как, а?! – Прильнул к берестовой кружке полной квасу Тараканов. – Ммм! – Довольно вытер он усы тыльной стороной ладошки.
– Это да… Как в молодости, – не отводил взгляд от холопки перед ним Тимофей Митрофанович, с интересом рассматривая её стати, не скрывала ничего намокшая сорочка, прилипнув к телу и обрисовав все изгибы.
– Пользуйся, будь как дома, – подмигнул ему местный хозяин, вогнав молодуху в краску.
– Стар я уже для таких игр, да и по делу к тебе прибыл, – покачал головой князь. – Помнишь наш давний сговор в отношении Сёмёна, сына моего младшенького?
– Помню, как не помнить, – кивнул другой князь, носящий говорящую фамилию насекомого. – Земли мои Крымские хочешь? – Сразу понял он к чему всё идёт. – Парень то хоть не против? Всё-таки Алиса уже с дитём, погиб её муженёк то, – сплюнул он, выражая всё, что думал о том муже.
– А куда он денется? Из века в век старший в роду выбирал невест членам рода. Так было. Так будет, – удивился вопросу князь Смирнов.
На показ удивился, так как приврал и не мало. Девкам, да, мужей подбирали. А вот мужчины рода сами ковали своё счастье и приводили на порог будущих жён.
– Хорошо, Тимофей, – искоса глянул на старого друга Тараканов, – но ситуация немного изменилась и парень мне в роду не нужен. Пусть и дальше остаётся Смирновым, с женой из Таракановых. Идёт?
– Кхе, кхе, – прокашлялся довольный князь. – По рукам.
Вот и получили Смирновы наделы на юге, отдав в руки Таракановых будущих детей Семёна и его жены, не обсуждалось это напрямую, но такова плата за землю.
* * *
– Ай! Да что за? – С подозрением посмотрел я на дверной звонок, ударивший меня током. Потом перевёл взгляд на ручку двери и заметил, что она имеет неестественно-красный оттенок, будучи накалена до предела.
– Сейчас он получит, – услышал я мальчишеские шепотки за дверью.
Обернувшись, я посмотрел на свою охрану, что осталась ждать меня в нанятой машине, была она припаркована у обочины городской усадьбы рода Московитых.
Подумал, но звать их не стал, просто постучав.
– Открой ему…
– А потом?
– Спрячемся.
Щелкнул замок, и дверь приоткрылась, услышал я топот детских ножек, убегающих прочь.
Что задумала Света, я уже понял, подговорила она своих младших братишек встретить меня, словно врага, толкнул я дверь и еле успел отскочить, порвала та натянутую леску и сверху, с грохотом, упала целая бочка краски, расплескав ядовито-зеленое содержимое, испортившее паркет.
– Попадёт кому-то, – осторожно перепрыгнул я лужу, и заорал, проткнул мне гвоздь подошву ботинок. – Вот зараза! – Прыгал я на одной ноге, пытаясь его высунуть. – Чёрт, чёрт, чёрт!
Точно Света постаралась, откинул я ржавый гвоздь в сторону, заживляя ранку. Скрыла-таки его от моего взора, оторва. Сочтёмся ещё.
– Что здесь происходит? – Услышали мою ругань боярин и его жена, спускаясь по лестнице. – Семён? – Удивились они моему взъерошенному виду и творящемуся непотребству, развёл я руки в стороны, показывая, что виноват не я.
– Пап! Мам! Мы поймали «мокрого» бандита, – выбежали из-за угла двое мальчишек, радостные, что им удалось.
– «Липкого», – поправил своего брата пухленький мальчик, что помладше.
– Поймали?
– Бандита? – Тупо переспросили их родители, выслушав сбивчатую речь своих младших детей, перескакивающих с одного на другое.
– А потом – БУМ, и его должно было измазать в краске…
Тут как по заказу появились слуги, приняли у меня шубу, и начали прибираться, словно так и надо и ничего страшного не произошло. Плевать на паркет семнадцатого века и потёкшую серебром ручку двери.
– Света! – Гневно выкрикнула мать семейства, дослушав глупышей сыновей.
– Пойдём Семён, покажу тебе дом, – увёл меня за собой боярин, оставив появившуюся дочь наедине с матерью.
Чую, ждёт её нагоняй и не слабый.
– Ты извини за это, – смущённо пожал он плечами, ведя за нами своих казаков-разбойников, что держались за его руки и с любопытством на меня поглядывали.
– А ты, правда, бандит? – Не удержался от вопроса вихрастый пухляш – Миша. – Сестра сказала, что ты хочешь украсть наши игрушки и кошку Мусю.
– А ещё обидеть маму, – с подозрением посмотрел на меня десятилетний Арсений, сжав кулачки.
– Ваша сестра пошутила, – вступился за меня Евгений Максимович. – И она будет наказана! – Уже более сурово заметил он, открывая предо мной очередную дверь. – Это оранжерея. Здесь у нас игровая, а по соседству синяя гостиная, – водили меня по дому, показывая комнаты, статуи известных предков и картины, запечатлевшие самые важные вехи в истории рода Московитых.
– А здесь что изображено? – Уставился я на холст, на котором девушка с ярко рыжими волосами горела на костре и смеялась.
– Бунт черни против нашей прапрапрабабки, известной ведьмы в те времена, пытались они сжечь её на костре, но не получилось, – усмехнулся боярин.
– Она была крутая, – заметил Арсений, надувшись. – Мама говорит, что я похож на неё.
Тут по дому разнёсся звук колокольчика.
– О! Уже и обед готов. Пойдём, Семён. Откушаем, – спустились мы на первый этаж, пройдя двустворчатые двери, что открыли нам вышколенные слуги.
– Света! – Рванули к сестре ребята, только увидев её. – Он не бандит, – шептались они, но все, всё слышали. – Ты ошиблась.
– Ага. Папа говорит он хороший.
– Замолкните, дурачьё, – закрыла она им рты, морщась и потирая попу. – Это всё из-за тебя, – прочёл я по губам, подойдя ближе.
– Сударыня, – поклонился я и отодвинул стул, помогая ей сесть.
– Я и сама могу, – прошипела она, но под взглядом матери сдулась и позволила мне за собой поухаживать, только потом я понял какую ошибку, совершил, сев рядом, начала она пинаться под столом, пока родители не видят.
– Кому из нас тут семнадцать лет интересно? – Ущипнул я её за ляжку в отместку.
– Ай! – Взвизгнула она, подскочив на стуле и привлекая к себе взгляды родителей. – Это всё розги, – смутилась Света, приседая на место и очень выразительно посмотрев мне в глаза.
Слуги начали накрывать стол, поставили предо мной супницу с борщом.
– Спасибо, – поблагодарил я слугу, взяв ложку. – Передай сметану, пожалуйста, – попросил я Свету.
– Пф! – Фыркнула она, но сметану передала.
Дальнейший обед прошел в молчании, переглядывались мы со Светой, её весёлыми братьями и кушали, иногда строя друг другу рожи, пока не принесли чай и десерт.
– Семён, – начал разговор глава семьи. – Мы попросили тебя навестить нас, чтобы обсудить одно дело… – Пытался он подобрать правильные слова.
Я же решил облегчить ему задачу.
– Этот разговор касается Марии? Маши?
– Рррр! – Натурально зарычала Света.
– Эээ, да, – с улыбкой на устах рассматривали меня родители девушки. – Видишь, как Света волнуется? Рычит даже, – ещё шире заулыбались они, наблюдая за молодёжью.
– И что вы хотите от меня? Отпустить её? – Поднял я брови.
– Нет, нет, – замотал головой боярин. – Просто быть с ней, ммм… поделикатней что ли. Помягче.
– Почему мы не можем забрать её сюда! – Всплеснула руками Света, не выдержав. – Этот, этот, – указала она на меня пальцем, задыхаясь от негодования, – этот охальник купил её для постельных утех!
– Хмф, – Уже я не выдержал и фыркнул. – Извините, – попросил я прощения, посмеиваясь.
– Так, Света! – Твёрдо посмотрела на неё мать. – Это уже в никакие границы… Иди ка к себе.
– Но, мам… – Протянула она.
– К себе я сказала! – Вложила мать силу в слова, и Светлана всхлипнув, убежала, перестал я смеяться.
– Они такие хорошие подруги?
– С пелёнок дружат, – подтвердили её родители.
– Ясно, – задумался я на несколько секунд. – Даже не знаю что сказать, – почесал я затылок, слабо улыбнувшись. – Мне и правда нужны холопы для фермы и ни для чего другого, – стал я зачем то оправдываться.
– Мы понимаем, Семён, – кивнул мне боярин. – Просто наша девочка выросла на историях про принцесс, драконов и злобных тёмных властелинах, вот и воспринимает реальность только в чёрно-белых тонах.
– А, как? – Не договорил я, но поняли меня правильно.
– Единственна наша дочь. Разбаловали, – ответили они, переглянувшись.
– Ну, она хорошая девушка. Вон как подругу защищает.
– Это да. Сердце у неё доброе, – недовольно покачала головой Светлана Валерьевна, взяв сыновей за шиворот, и оставила нас с боярином наедине.
– Мам! Не наааадо… – Перемазались они в варении как свинушки, увела их мама мыть лица.
– Я хотел бы попросить тебя кое о чём, – обратился ко мне Евгений Максимович, стоило им скрыться в дверях.
– Слушаю, – кивнул я, став серьёзным.
– Позволь Свете навещать Машу.
– И всё? – Удивился я. – Это ж мелочь, – дёрнул я плечом. – Пусть конечно прилетает, только вот причину для этого выберет другую. А то ещё заинтересуется кто, к кому она в нашу глушь ездит и начнёт задавать неудобные вопросы.
– Спасибо, – тепло поблагодарил меня боярин.
Тепло, распрощавшись с хозяевами, вручили мне несколько корзинок полных еды боярин с боярыней, я с чистой совестью передал их Жуку, уже встречал он меня у джипа, распахивая заднюю дверь.
– Куда дальше? Домой?
– Нет. Съёздим сначала в одно место, – назвал я адрес.
Боярин при прощании рассказал об анклаве китайцев в городе, являющимися хорошими работниками и незаконно перебежавших границу, надеялся я нанять их для переработки мха. Те издревле разбирались во врачевании, и я надеялся, что смогу наладить с их помощью заводик по производству лекарств, а не продавать сырьё, что не так выгодно.
Ну и грех было не воспользоваться случаем и не посетить несколько других мест в Сибирске, раз уж я уже здесь, проезжали мы улицу за улицей и на глаза мне стали попадаться не красивые дома и вычурно одетые барышни, а беспризорники, чуть не на каждом шагу стояли люди с протянутой рукой.
* * *
– Дед! Ты не посмеешь! – Била посуду старшая дочь его первого сына и наследника – не желая ехать в далёкую Сибирь. – За какого-то мальчишку? – Прожигала фурия глазами старика.
– Всё уже решено, Алиса. Твой траур закончился и пора бы тебе родить роду ещё детей, а не останавливаться на одной девочке.
– Я не племенная кобылка!
– А кто ты?
* * *
– Мам, ты расстроена? Что-то случилось? – Собрались трое детей в комнате Людмилы Ильиничны Смирновой, в девичестве Чернозубовой, что злобно смяла бумаги на столе и сбросила их на пол.
– Ваш дед нашел Семёну, этому приживале от любовницы – невесту из Таракановых! – Изрыгнула она порцию яда, рассматривая Витю, Петю и Машу, стоящих на цыпочках. – Совсем в маразм впал, старый, – не аристократично сплюнула она в вазу.
– И что мы будем делать? – Спросила дочка, самая умненькая из троицы.
– Думать, Маша. Думать.