Текст книги "По горящим следам. Хроника Русской весны и СВО"
Автор книги: Андрей Авраменков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Марочко: «События на фронте будут развиваться в положительном ключе для России»
Военный эксперт, подполковник Народной милиции ЛНР в отставке Андрей Марочко заявил, что ситуация сейчас стабильно напряженная, идет активная фаза боевых действий. По его словам, в зоне ответственности Луганской Народной Республики находятся Донецкое, Купянское и Краснолиманское направления. Более активная фаза боевых действий сейчас происходит как раз на Купянском направлении, там российские подразделения планомерно продвигаются в направлении населенного пункта Купянск.
– Есть ряд успехов, причем они идут на регулярной основе, ежедневно. И здесь уже наблюдаются некоторые панические настроения со стороны врага, поскольку они исчерпали некоторые свои ресурсы и сейчас пытаются всеми возможными доступными способами замедлить продвижение войск ВС РФ. Также они пытаются затыкать щели на других участках на Краснолиманском направлении, но пока у противника, к сожалению, еще достаточно сил и средств для серьезного сопротивления. Поэтому продвижение наших войск весьма сложное ввиду оперативно-тактической обстановки, которая складывается на линии боевого соприкосновения. Принимаются решения командования. Мы сейчас не бежим сломя голову вперед, а подтягиваем фланги, используем те наработанные методы, которые привели к положительной динамике на других участках фронта, – рассказал Андрей Марочко.
Также он сделал прогноз по поводу дальнейшего развития ситуации. Эксперт подчеркнул, что в любом случае все русские населенные пункты будут освобождены. Этим планомерно занимается российская армия.
– Развиваться события будут только в положительном ключе для России. Любых других сценариев быть просто не может. Если уж мы испытываем где-то какие-то трудности, то они в ближайшее время будут подкорректированы, и положительная динамика будет и на других участках фронта, – отметил Марочко.
Подполковник в отставке напомнил, что сейчас о том, что ситуация для боевиков киевского режима плохая, говорят уже не только российские, но и западные эксперты, которые начали признавать успехи военных России.
– А это уже тревожный звонок для Владимира Зеленского и его военно-политического руководства, поскольку все прекрасно понимают, что так называемое контрнаступление провалилось. Сейчас задача номер один для Украины – это удержать фронт, то есть сделать так хотя бы, чтобы линия боевого соприкосновения, которая сейчас существует, существенно не продвинулась вглубь страны. Также противник уже начинает заниматься подготовкой общества к тому, чтобы озвучить провальный сценарий контрнаступления. Они уже придумывают для этого новые лозунги и готовятся уже к так называемому весеннему наступлению, но до весны Украине еще нужно дожить, – подвел итог Андрей Марочко.
22 августа 2023 года
Участник СВО Андрей Скарга: «В трудных ситуациях надо переставать себя жалеть»
В Луганской и Донецкой Народных Республиках с началом специальной военной операции 24 февраля 2022 года была объявлена всеобщая мобилизация мужского населения от 18 до 55 лет. Таким образом, в зону боевых действий попали совсем молодые люди. Луганчанин Андрей Скарга рассказал о том, как проходила его служба в зоне СВО, о событиях 2014 года и о том, как ситуация повлияла на него лично.
– Расскажи о себе: откуда ты родом, на кого учился?
– Я родился и вырос в пригороде Луганска – в Александровске. Поступил в Луганский национальный университет имени Тараса Шевченко. Сейчас он называется Луганский государственный педагогический университет. На специальность «Издательское дело». Сейчас продолжаю учиться.
– Помнишь ли ты события 2014 года? Как они воспринимались тогда? Как ты к ним относился? Какие мысли и чувства были по этому поводу?
– Честно говоря, события 2014 года я помню смутновато, потому что тогда я был еще подростком. Мне тогда было 13 лет. Я помню, как по новостям освещались события на площади Независимости. Я тогда толком даже и не понимал, из-за чего все это происходит. До меня это начало доходить только тогда, когда появилось четкое понимание того, что началась гражданская война, и одна сторона была за Украину, за вступление в Европу, а другая сторона, наша, она была против вступления в ЕС, а потом, после этого, вообще за присоединение к России, как произошло с Крымом.
– Расскажи о том, как жил в этот период, 2014–2022 годы.
– С того момента, когда начались обстрелы Луганска, Донецка и прочих территорий, после того как украинские власти решили организовать так называемую «антитеррористическую операцию», я уже помню свист снарядов, как над нами летали и как бомбили. Просто не знаю, как описать…
Начиная с июля или августа, уже точно не помню, мы до декабря, кажется, вообще без света сидели. Ну как-то приспособились к такой жизни. Если, допустим, что-то нужно было зарядить, ходили в церковь, там генератор стоял, заряжались. Тяжело было, конечно, но вполне переносимо.
Если говорить о событиях 2013–2014 годов, то более обширно это все я начал понимать, когда залез в Интернет и просто прочитал историю того, что было, сопоставил с тем, что помню. Поэтому то, что произошло, начал больше понимать уже в более взрослом возрасте.
Если говорить о том, как жили с 14-го по 22-й год, до начала СВО, ну, в принципе, нормально. Просто в конце 2014 года все события пошли на спад, то есть более-менее утихомирилось, разве что по окраинам республики прилетало. У нас в Александровске к тому моменту было тихо и спокойно, в принципе. Я учился в школе, потом поступил в университет, начал работать. Была обычная жизнь.
В экономическом плане и многих других республика значительно отставала в развитии; в какой-то степени за то время, пока мы были непризнанными, может, даже деградировала. Просто все зависло: как остановилось в 2014 году, так все и оставалось. Но когда изо дня в день восемь лет живешь в такой ситуации, то привыкаешь и особо сильно не замечаешь. Все это начинает бросаться в глаза, когда выезжаешь в Россию: там все развито, жизнь бьет ключом. И только потом, когда приезжали обратно, было видно, что мы значительно отстаем.
– Как для тебя началась СВО? Как призвали в армию? Как проходила служба? Где был?
– В армию я пошел служить еще до начала специальной военной операции. Мне пришла повестка на срочную службу в Луганской Народной Республике, и я тогда ничего отвергать не стал, просто пошел служить. Надо так надо. Была самая обычная срочка до СВО. Ничего такого, вполне себе.
А потом, когда началась спецоперация, мы, срочники, в основном выполняли тыловые работы, охраняли важные стратегические точки, по многу часов грузили снаряды, руки отваливались. Да, тяжеловато, конечно же, было с этим всем, но тем не менее справлялись. Потом, когда у нас срок срочной службы начал подходить к концу, нас перевели по боевому распоряжению, мы уже были не срочниками, а скорее мобилизованными. Дальше у нас была служба по мобилизации. Нас раскидали по республике. Я поддерживал порядок на освобожденных территориях, стоял на блокпостах, охранял. На самом передке я не был. Не знаю, может, Бог как-то уберег.
– Расскажи о военном быте, как проходили твои дни, о настроениях военнослужащих.
– Поначалу, как попал в армию, было непривычно. Другая жизнь. Ну, потом уже втянулся, соответственно. Если говорить об СВО, то, понятное дело, тяжело было, нервы были, все вот это. Но я за себя переживал в последнюю очередь, а больше за родных и близких, что с ними будет.
– Как тебя демобилизовали?
– Демобилизовали меня уже после того, как мы вступили в Российскую Федерацию. Вышел приказ президента Владимира Путина о том, чтобы демобилизовать студентов очной формы обучения из ДНР и ЛНР. Меня по этому приказу и отправили домой. Конечно же, когда пришла новость о том, что я уезжаю домой, мне начальник караула позвонил и сказал, чтобы я собирал вещи. Говорит: «Поедешь в Луганск». Я подозревал, о чем он говорит, но даже боялся предположить, что все, я отправляюсь домой. Я у него специально спросил: «А зачем мне ехать в Луганск?» Он подтвердил мою догадку, что все, дембель. Я тогда очень сильно обрадовался, что в скором времени смогу с родными и близкими увидеться. Продолжить прежнюю жизнь. Верней, даже не прежнюю, а еще лучше.
– Поменялось ли мироощущение после всего пройденного?
– Поменялось оно значительно. Тогда, во время службы, я понял, что, чтобы в трудных ситуациях было в какой-то степени легче, хотя бы морально, нужно переставать себя жалеть. Вот это одно из основных правил. Просто перестаешь себя жалеть и все воспринимаешь так, как есть. И от этого, может не физически, но морально будет легче.
Я и до этого верил в судьбу, но после СВО начал верить еще больше, потому что, если посмотреть, в каких местах и в какое время я оказывался за все время службы, у меня реально такое ощущение, что что-то свыше уберегло меня от чего-то плохого. Ну, короче, считай, повезло просто.
Я не считаю себя героем после службы, это все равно не сравнится с тем, что ребята делали на передовой, но тем не менее я понимаю, что в такие трудные моменты очень важно действовать как один организм просто, как единая система, как одно целое. И все-таки надеюсь, что свой определенный вклад во все это я внес. Не хочу говорить лозунгами, но даже маршал Георгий Жуков говорил, что тыл – это половина победы, даже больше. Поэтому все мы вносили свой вклад. Я горжусь ребятами, которые были со мной, и той работой, которую мы проделали.
После службы я сейчас начинаю понимать, что многие проблемы на самом деле пустяковые, они решаемы. Просто самое главное – никогда не падать духом и своевременно включать голову. Если не можешь решить проблему, то хотя бы измени к ней свое отношение. Я вот это понял.
– Чем сейчас занимаешься? Какие планы?
– Сейчас я веду обычную жизнь. На электронной платформе «Литрес» издал книгу «Все дороги приводят туда». Сейчас пишу вторую часть. Она в процессе редактирования. Продолжаю учебу. Из планов на будущее – выпустить вторую книгу, закончить учиться и устроиться работать по специальности.
6 ноября 2023 года
Поэт и учитель Виктор Плескун на СВО: «Каждую минуту затишья использовал для того, чтобы записать стихи, это спасало от морального срыва»
Житель Луганской Народной Республики Виктор Плескун много лет посвятил сфере образования и воспитанию подрастающего поколения, а также занимался творчеством – писал стихи. С началом специальной военной операции он оказался на фронте и участвовал в боевых действиях, получил ранение, но сумел возвратиться к мирной жизни.
– Чем вы занимались до 2014 года?
– До 2014 года работал в Пархоменковском УВК № 30 учителем и директором школы. Это Краснодонский район Луганской Народной Республики. Увлекался вышивкой, писал понемногу стихи. В семье двое детей, трое внуков.
– Как вы и ваше окружение отнеслись к Майдану? Как встретили Русскую весну? Какие мысли и чувства были по этому поводу?
– Для меня лично это трагедия, ведь родня по отцовской линии с Западной Украины. А то, что мы с Россией, так это изначально должно быть, особенно в наших краях. У нас все взаимосвязано с Россией, а не с Европой. До этого не возникало никаких сомнений, что мы вместе с Россией будем.
– Помните ли вы начало войны в 2014 году?
– События 2014 года болью отозвались в сердцах родных и близких, особенно тогда, когда решался вопрос, уезжать ли детям и внукам из дома. А самым страшным было, когда родственники пришли из Новосветловки пешком в Пархоменко. Шли пешком двое суток по минным полям. А потом, когда по работе пришлось ехать в Краснодон, при въезде в Новосветловку не сдержали слез с коллегами. Ведь поселок был разрушен, людей нет почти.
То, что воды, газа, света не было, не страшно, а вот без связи было страшно. Не знали, кто и где находится. В июле 2015 года родилась внучка, как раз в Луганске во время всех известных событий, это тоже было страшно. Но вместе все это пережили.
– Как для вас началась специальная военная операция? Как призвали в армию?
– 21 февраля 2022 года с утра я еще был директором Пархоменковского УВК № 30, когда позвонил секретарь Пархоменковского сельского совета, сообщил, что меня и моих сотрудников-мужчин вызывают в военкомат города Краснодона. Сотрудники были возрастом до 50 лет, мне на тот момент исполнилось уже 58 лет. Я задал вопрос о том, что по возрасту я не подлежу призыву. Секретарь сельского совета сослался на указ главы ЛНР Леонида Пасечника об увеличении возрастной границы призыва. Я отправился в военкомат вместе с ребятами. По приезде получил справку о пригодности к военной службе.
– Куда вы попали? Как проходила боевая работа?
– По распределению попал в 6-й казачий полк города Стаханова. Рассказывать подробности не хочу. Единственное, о чем вспоминаю с уважением и благодарностью, это о моральной поддержке ребят из Краснодона и Краснодонского района, Свердловска, Луганска и области – в основном шахтеров и механизаторов. Именно они поддержали меня морально в это время, когда были моменты депрессии и морального истощения. Самым тяжелым было время, когда родные почти две недели не знали, где я и что со мной.
Вместе с ребятами делили все трудности военного быта, когда спать получалось урывками, когда пайка делилась на всех, а чай, приготовленный в солдатском котелке, был самым вкусным. Самым тяжелым было во время боевых действий терять ребят, с которыми еще мгновение назад делил краюху хлеба. В штурмах я не участвовал, был больше во второй линии, но перестрелки были в районе Попасной.
– Вы писали стихи прямо на передовой? Помогало это? Откуда брали вдохновение?
– Каждую минуту затишья использовал для того, чтобы записывать в блокнот, который был в кармане со мной постоянно, стихи о событиях и своем внутреннем состоянии. Это спасало от морального срыва. В этот период родился цикл стихотворений, которые вошли в альманах «Территория слова» и краеведческую хрестоматию, выпущенные в Краснодоне благодаря Александру Сигиде и Людмиле Гонтаревой. Стихи в основном посвящены семье, моральному состоянию и солдатскому братству. Первым было стихотворение «Бетонное солнце», написанное под впечатлением от увиденного в Кировске мертвого здания школы. Сам, будучи учителем и директором, видел холодную и протекающую после обстрелов школу. Здание, которое должно быть наполнено детским смехом и нести знания детям.
– Вы получили ранение и были демобилизованы. Расскажите об этом.
– 19 апреля 2022 года во время обстрела ВСУ села Новоалександровка, что под Попасной, был ранен вместе с сослуживцами. Ранения осколочные в ногу и реберную часть. Попал сразу в больницу города Первомайск, потом Стаханова, а оттуда был переведен в больницу ЧС Луганска. В октябре прошлого года был уволен по возрасту. После выписки посещал сослуживцев, которые получили более тяжелые ранения. Сейчас стараюсь поддерживать связь с ребятами, некоторые приезжали ко мне в гости в Пархоменко, посещали меня в больнице, когда лежал. Несмотря на разницу в возрасте, ребята обращаются на «ты» и по-дружески – Братан, Иваныч.
– Какие ваши, как участника событий, прогнозы?
– Когда закончится и прогнозировать боюсь. Изначально отцы-командиры говорили, что к осени 2022 года все закончится.
– Чем сейчас занимаетесь?
– После всех событий возвращаться в школу не стал, морально оказался не готов. На данный момент работаю заведующим в историко-мемориальном музее А. Я. Пархоменко – заведую отделом ГУК «Луганский краеведческий музей». Специфика работы новая, но осваиваю, многое спрашивать приходится у супруги Ларисы Васильевны, которая в музее проработала более тридцати лет экскурсоводом. Она поддерживает и объясняет особенности работы. До этого времени заведующей отделом была дочь Мария. С июня 2023 года ее перевели в Луганск заведующей научно-методическим отделом краеведческого музея.
За этот год благодаря поддержке коллег по творческому цеху побывал в городах России. Вместе с Сигидой, Гонтаревой, Инной Соповой был в апреле с презентацией сборника «И „Молодая гвардия“ в строю…» в Союзе писателей России в Москве, в мае с председателем Луганского отделения СПР Марком Некрасовским был в Астрахани на презентации сборника «Май, надежда, журавли!» астраханских и луганских поэтов. В конце июля – начале августа состоялась поездка в Таганрог и Ростов на фестиваль художественных переводов «Берега дружбы» благодаря руководителю ЛИТО «Верлибр» Светлане Дорошко и председателю Луганского отделения Межрегионального союза писателей Ларисе Бекрешевой, где принял участие как наставник. В сентябре был в Москве в Академии Рудомино на вручении диплома за первое место в Международном конкурсе художественных переводов «Я жизнь люблю», посвященном 100-летию со дня рождения Расула Гамзатова. Планирую продолжить вышивку из цикла, посвященного Дню Победы, а именно силуэтную вышивку плаката «Родина-мать зовет!».
7 ноября 2023 года
Писатель Андрей Лисьев о книге про СВО: «Кто-то из прототипов уже погиб, а кто-то погибнет еще»
Писатель Андрей Лисьев, недавно вернувшийся с передовой в зоне СВО, рассказал о том, как сейчас обстоят дела на фронте, о творчестве и новом романе о боях в Серебрянском лесничестве.
– Расскажите, почему с началом СВО вы решили поехать в зону боевых действий?
– Ранее я писал фантастику и небольшие миниатюры в жанре современной прозы. Когда началась СВО, почувствовал, что задыхаюсь в Москве. Писатель обязан делиться с аудиторией эмоциями, а когда эмоции читателей и внимание всех сосредоточено на войне, кому интересны сказки про выдуманные миры? Сейчас не время для эскапистских жанров. Реальность – вот она, громыхает неподалеку. Значит, надо ехать за материалом в полевую командировку. Мы собрали гуманитарку, я договорился с командованием полка и поехал.
– Вы написали повесть «Не прощаемся». Это одна из немногих еще прозаических книг об СВО. Как шла работа над ней?
– Обычно на книгу у меня уходит от трех до восьми лет. К примеру, предыдущий научно-фантастический роман «Сломанное небо Салактионы» я два года писал, и год ушел на шлифовку текста. Первый чистовик «Не прощаемся» был готов к концу ноября, то есть книга написала сама себя за три месяца. Для меня это удивительно. Обычно бьешься над каждой главой, каждой сценой, каждым персонажем. А тут каждая сцена встала на свое место, как в строй, герои получились яркие и глубокие, в каждой сцене есть внятная идея, у каждого персонажа есть позиция. Очень приятно было работать.
– Почему, по вашему мнению, еще очень мало прозы о войне в Донбассе, в Запорожье и на Херсонщине?
– Для такой прозы важно понимать, чем кончится история. Важно, чтобы автор хоть немного отстранился от происходящего. Возможно, я поторопился, а другие, более талантливые авторы, медлят, выжидают. В моей книге герои живые и веселые, а в реальности кто-то из прототипов уже погиб, а кто-то погибнет еще. Тяжело.
– Вы были в новых регионах до войны? Уже с началом боевых действий не раз ездили в зону СВО. Как отличаются люди, живущие там?
– До начала СВО я был только в Крыму. На новых территориях после 24 февраля был несколько раз. Выделяются жители Донецкой и Луганской Народных Республик. Они нас ждали, мы пришли, мы их защищаем, они нас поддерживают. Ни у них, ни у нас нет никаких сомнений. В Херсонской области летом прошлого года было сложнее, но отношение к русской армии менялось на глазах в лучшую сторону. Люди не дураки и быстро понимают, кто их приносит в жертву геополитике. В Запорожской области деревня на деревню не приходится. Доля ждунов ВСУ значительно выше.
– Вы недавно снова побывали на фронте. Пишете новый роман? Это будет продолжение? Или отдельное произведение?
– Я хотел написать книгу о ком-то другом помимо десантников. Но у меня не получилось достучаться ни до казаков, ни до летчиков. Нужно, чтобы командир части поверил в мою миссию и мою способность как писателя написать о его подчиненных книгу. Срослось только с ВДВ. Поэтому я сейчас оканчиваю книгу о боях в Серебрянском лесничестве, и это будет продолжение в той же стилистике и с теми же героями, созданное так, чтобы можно было обе книги – «Не прощаемся» и новую – поставить под одну обложку.
– На фото вы с оружием, но говорили, что участия в боях не принимали.
– Все перемещения от третьей линии и ближе к передку – только с оружием и в полной экипировке. Строго следили и всегда выдавали. У нас дефицита автоматов и броников нет. Помню, как летом 2022 года мне выдали бронежилет, он был мал, натер на животе мозоль. Но без него нельзя. Это сразу после удара HIMARS, все напуганы были.
– Расскажите о положении дел на линии соприкосновения. Какие настроения у наших бойцов? Западные СМИ пишут, что Путин чувствует приближение победы на Украине. Чувствуется ли это на фронте?
– На линии соприкосновения тяжело, близость победы не чувствуется. Где-то мы их превосходим, где-то они нас. Например, дронов у нас больше, но на отдельных участках ВСУ способны обеспечить превосходство в дронах. Тоже самое с РЭБ. На фронте всем очевидно, что для решительного наступления нужно больше людей, но чем их вооружить? Военная экономика постепенно разгоняется, но до перелома еще далеко.
– Как, по вашему мнению, изменилась ситуация с начала СВО? Мы учимся на своих ошибках, устраняются ли недостатки?
– Со снабжением стало значительно легче, хотя местами случается дефицит в номенклатуре некоторых боеприпасов. И технологических новинок, сколько бы их ни было, всегда мало. Учимся, конечно, но не так быстро, как хочется. Важно, чтобы рос профессионализм не только штурмовых групп, но и командиров среднего звена. Им сейчас по-настоящему сложно. Организовать взаимодействие подразделений на фронте, растянутом и прозрачном для всех видов разведки противника, очень тяжело. Но учатся.
– Как будет развиваться ситуация в дальнейшем?
– Сейчас идет война на истощение, противостояние почти равных по силе армий. Надеемся, что время работает на Россию. Ускорение военной промышленности должно однажды обеспечить нам технологическое преимущество, за которым последует перелом. Нам следует опасаться ввода войск некоторых стран НАТО на территорию Украины и военного столкновения с ними.
17 января 2024 года
