Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Андрей Лег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

Дом Лииса

Стефан не заметил того момента, когда произошла замена. В принципе, как и всегда, мальчик предпочитал сравнивать этот процесс с тем как человек засыпает или наоборот пробуждается. Но даже так молодой Лиис потратил несколько секунд пытаясь вспомнить свой переход в пограничное состояние. Однако как обычно бросил данную затею, ведь для его разума это походило на то, что он просто моргнул и вот мальчик уже не по ту сторону Изнанки, а за столом в своём доме.

При этом он застыл как истукан с ложкой в руке с полностью пустым взглядом. Этого не могла не заметить Ядвига, что как раз сидела по другую сторону и вела записи в своей тетрадке. Поняв, что монолог собеседника внезапно оборвался, она на мгновение замерев, расплылась в счастливой улыбке. Глаза её также вспыхнули каким-то тёплым внутренним светом, и мальчик покраснев опустил глаза, мысленно подумав, что девушка стала ещё красивее с их последней встречи. При этом он заметил, как девушка закрыла тетрадку и подвинула её поближе к себе.

– Что пишешь? – спросил он, потянувшись к тетрадке левой рукой. Но Ядвига, на эти попозлновения отреагировала быстро и почти что агрессивно, отодвинула тетрадку на самый край стола и положила поверх неё локоть.

И убедившись, что рука господина остановилась, похлопала глазами и спросила: – Это личное господин. Неужели вам так интересны мои секреты.

И не дождавшись ответа потупила взгляд, и сама чуть-чуть покраснела. И Стефан посмотрев на это и поразмышляв пару секунд, отступился убрав руку. Однако он попытался прочитать надпись на обложке, и ему даже это удалось прежде чем Ядвига окончательно убрала тетрадку.

– Яблочные пироги? – пытался поверить в прочитанное подросток, не помнящий, когда в последний раз ел просто пироги, не то что яблочные. А осмысливая этот момент он посмотрел на тарелку каши перед собой.

– А в какой момент Ядвига начала готовить? – спросил он себя и попытался вспомнить беря в рот новую ложку каши. Ведь смена сознания не означала исчезновение голода. Скорее наоборот спустя всего пару ложек, Стефан так набросился на еду, будто не ел минимум неделю.

Быстро покончив с порцией и волевым усилием заставив себя отказаться от добавки, подросток спросил: – А где Иван? Он вроде у нас за готовку отвечает?

– Господин. – немного помявшись ответила Ядвига: – После вашего спора он... ну в общем он сейчас у себя.

Интонация, с которой была сказано последнее предложение, Стефану не понравилась. В ней чувствовалась какая-то неправильность и поэтому в один вопрос подтвердив, что Иван находится в своей комнате, поднялся с места и вышел. Провожаемый равнодушным взглядом Ядвиги, и тарелкой так и оставшейся на столе.

*****

Второй этаж встретил его нерадостно. С тех пор как умерла его сестра и началась его эпопея с Филипом, он редко поднимался на второй этаж, кроме как поспать, предпочитая короткий отдых проводить в гостиной, а на второй этаж тащиться только когда истощение души, доходило до предела.

Пройдя мимо бывшей комнаты сестры и даже не посмотрев на жизнерадостную надпись, которую так никто и не стёр. Пройдя дальше, он остановился перед дверью слуги и не стучась, толчком открыл её.

Иван в этот момент сидел в своём кресле с потерянном видом и поэтому отреагировал на дверь медленно. Медленно по началу, но всё-таки отреагировал и попытался вскочить с кресла, в котором уже давно устроился. Попытка оказалась неудачной и ноги его от долгого сиденья, слушались хозяина плохо и запнувшись друг об друга опрокинули своего хозяина. Иван рухнул перед проходившим Лиисом на колени, но он бросил лишь короткий взгляд и сел на стоявшую тут же кровать.

Он ожидал, что Иван поднимется и перестанет позорить гордое звание слуги их семьи. Но прошла минута, вторая, а слуга перед Лиисом так и оставался в раболепной позе. Злость при виде столь непрофессионального поведения становилась всё сильнее и взорвалась, когда мимо приоткрытой двери прошла Ядвига.

– La-bas! (фр. ВОН!) – заорал он, на замершую на мгновение Ядвигу: – И закрой дверь!

Девушка не выскочила как ужаленная, просто аккуратно закрыла дверь, недовольно зыркнув и поджав губы напоследок.

А Стефан обернулся ко второму слуге: – Se lever!... Тьфу блин ... ВСТАТЬ! Я сказал SE LEVER, БЛЯТЬ!

Крик возымел действие, и подросток пронаблюдал как неуверенно поднимается Иван. При этом взгляда слуга так и не поднял на господина, чем ещё больше начал злить молодого Лииса.

Но напомнив в первую очередь себе, что он не азиатский деспот, Стефан справился с раздражением и сказал: – Посмотри на меня.

Мужчина с трудом смог заставить поднять глаза на подростка. И хоть увидел в глазах собеседника сильное раздражение, заставил разжаться внутренний узел, ведь не нашёл ненависти которой так боялся. Вместо него за пеленой злобы была видно ожидание и едва заметный огонёк надежды.

– Господин желает, чтобы я что-то сделал для него? – задал Иван вопрос.

– Желаю. – кивнул Стефан: – Но для начала приведи себя в порядок. – подросток скривился: – Сейчас ты выглядишь не как мой слуга, а какое-то ничтожество. Прямо как в тот день, когда наш отец привёл тебя к нам.

Встав выразив своё пожелание, мальчик вышел и вернулся к себе. Он помнил, что к нему должны были заглянуть полицейские, но надеялся успеть первым пойти на контакт. Ведь в кое-чём тот капитан был прав. Стефан может благодаря не только своим навыкам, но смог узнал несколько больше чем могла знать полиция. И собирался использовать это себе на благо.

Слуга постучался в комнату господина уже через двадцать минут. И теперь он вновь бы одет с иголочки, лицо прекратило походить на восковую маску. Но даже так он заставил молодого аристократа немного ждать и тот несколько нетерпеливо впихнул Ивану бумажку с адресом.

После чего напутствовал словами: – Сейчас идешь в полицейское управление и находишь сержанта Молодова. Если потребуется ждешь его до упора. Никому кроме него бумажку не отдаешь. После того как встретитесь, напомни ему об обещание и притащи на указанный адрес с необходимыми документами на взлом. Я буду ждать вас там.

– Понял господин. – поклонившись ответил Иван: – Мне идти немедленно?

– Несомненно, – подтвердил вывод слуги подросток: – Ещё не хватало, чтобы этот барон Лецменов сюда заявился.

– Боюсь он может последовать за господином Молодовым.

– Я даже не сомневаюсь в этом. – усмехнулся Лиис, пытаясь скопировать не то Экалрат, не то Филипа: – И поэтому стоит бросить ему кость чуть-чуть пораньше. Иди, я буду вас ждать.

*****

Южная улица. 1-й городское кладбище

Стоя у ограды неподалеку от начала изгиба улицы, Лиис читал купленную газету. И написанное непонятно почему, но пугало его. Казалось бы, как могут быть связаны он и неизвестный разбушевавшийся безумец, уже устроивший три показательных акций, против главной преступной группировки города. Но в голове у подростка зрела мысль, и с каждой прочитанной строкой, она становилась всё цельнее. Однако несмотря на все усилия ему никак не удавалось её до конца сформулировать. Будто что-то останавливало его.

От мыслей о накрывающей город, кровавой бане его отвлек звук чихающего мотора. Но он не стал как грязный мужлан прерывать свой досуг. Он спокойно дочитал статью журналиста, которого по его мнению за грязные инсинуации стоило бы вздернуть на суку или хотя бы хорошенько выпороть, после чего соизволил закрыть газету и протянув её Ивану, посмотрел на двоих сопровождающих своего слуги.

Молодов выглядел уставшим, глаза его были красными, а руки едва заметно подрагивали. И поддавшись внутреннему порыву, Стефан сказал: – Вам стоит поменьше налегать на кофе. Иначе умрете раньше времени от инфаркта.

И только закончив говорить, задумался, откуда он узнал такие подробности о напитке, который никогда не пил и никогда не интересовался побочными эффектами. Во время этих раздумий ему даже показалось, что он слышит странный металлический щелчок и шипение, но списал в итоге на звук уже почти затихшей машины.

– Вот и я о том же говорю. – поддержал его капитан Лецменов, который на фоне коллеги казалось буквально светился. Но что-то в его облике продолжало смущать подростка, и заставляло держаться на стороже. Хотя даже мысль что этот человек может на него напасть казалась абсурдной. И дело было далеко не в силе. Стефан отлично понимал разницу, но не ощущал угрозы от неё, и продолжал сосредотачиваться на словах нежеланного собеседника.

– … заканчивай хлестать такие напитки кружками! – тем временем закончил фразу капитан, картинно наставляя указательный палец правой руки на сержанта.

И тот похоже уже не в первый раз за сегодня слышавший эту фразу не сдержался: – А ОТЧЁТ ВЫ ЧТО ЛИ ЗА МЕНЯ ПИСАТЬ БУДЕТЕ?!

Крик души что издал молодой человек при взгляде на своего визави, однако совершенно не выбил столичного гостя из равновесия. Даже наоборот заставил его ещё сильнее, хотя Стефану казалось, что рот человека не может ТАК раскрываться, улыбнуться и выдержать драматичную паузу. Которая закончилась совершенно внезапным: – ДА! Ты только диктуй, что писать и поверь мы с тобой быстро тебя до офицерских звёзд дотащим!

Всей своей позой Молодов показывал, что сейчас ударит капитана. Даже сжал кулак, но начинающий скандал, решил прервать подросток изобразив кашель, и привлекая внимание полицейских.

– И так господа я собрал вас по важному делу…

– По делу Потрошителя или Алоглазки? – решил уточнить капитан, невежливо прерывая начинающийся монолог Стефана.

– Эммм… – подвис на пару секунд Лиис, пытаясь понять о чём его спрашивают.

К счастью ему на помощь пришёл Молодов, разъяснивший новые аббревиатуры дел, которые они вели.

– Благодарю за пояснения. – кивнул сержанту мальчик: – Нет об, как вы выразились капитан, Алоглазом убийце, мне ничего неизвестно. Я пригласил вас сюда по поводу новой жертвы Потрошителя.

– Неужели?! – воскликнул Молодов: – Но я ничего не слышал о новых похищениях этого психа.

– Наверное я выразился не совсем точно. – решил пояснить Стефан: – Эта жертва скорее всего будет новой в том смысле, что найдена будет сегодня. А как давно погиб неизвестный?... Скорее всего где-то месяц назад. И не думаю, что это был ребёнок.

– Вы говорите интересные вещи. – протянул фразу капитан: – Убийцы уже сформировавшие определенный подчерк, редко меняют свои предпочтения. Откуда же вывод, что убит не ребенок? Неужели вы знаете всех детей этого города. Это заставляет задуматься ваша милость.

– Капитан. – сделав несколько вдохов выдохов, выдавил из себя подросток: – Если вы продолжите меня провоцировать, то боюсь случиться ненужная нам дуэль, которую я постараюсь закончить со сталью моей шпаги в вашем сердце.

– Ну ну, господин Лиис. – снова как неразумному ребенку, обратился Лецменов к Лиису: – Гордыню нужно смирять, тогда, когда сила не на твоей стороны молодой человек. Поверьте, немало в мире ублюдков, которые убьют вас на дуэли просто ради удовольствия. И это я молчу о тех, кто сделает это исполняя заказ. Мой же вопрос вызван вовсе не от недоверия к вам, а лишь из желания помочь избежать проблем уже в ближайшем будущем.

Лиис посмотрел на капитана. На сержанта, который тоже как-то задумчиво смотрел на капитана. На слугу, который изображал без эмоциональный истукан. И мысленно утерев пот со лба, демонстративно повернулся к сержанту и вкратце изложил свою теорию.

– Действительно. – согласился с его выводами сержант, вспоминаю карту убийств, что повесили у них в оперативном штабе: – Ваша теория позволяет понять, как выбираются места убийств. Но есть проблема. – он повернулся в сторону домов на другой стороне улицы: – Боюсь ваша воображаемая линия не просто не точна, но и вряд ли ровно «лежит» в голове и у Потрошителя. Я конечно подготовил по вашей просьбе некоторые документы. – При этих словах сержант невольно скосился на капитана, но тот либо не заметил этих слов, либо просто проигнорировав полностью сосредоточившись на домах: – Но не можем же мы вламываться в каждый дом в поисках неизвестно чего!

– Конечно не можем сержант. – подтвердил его слова Лецменов: – Но кажется молодой человек уже догадался как срезать круг поисков. Огласите их ваша милость?

– Сержант. – будто не услышав слова капитана, Лиис снова обратился к Молодову: – Вы правы мы не можем ломиться в каждый дом. Но нам и не надо. Если я правильно понял, каждый убитый Потрошителем был преобразован в инсталляцию его больной фантазии? Тела их не растворялись, не закапывались?

– Никогда. – подтвердил Кирилл.

– Тогда без нужной температуры, они бы начали гнить и быстро бы выдали своё место положение?

– Конечно, но что… Ооо. – сержант полиции посмотрел на капитана, который продолжал рыскать глазами по окрестностям.

Заметив его интерес, Лецменов качнул головой и начал переходить улицу. Остальные последовали за ним. Поиски оказались не долгими. В какой-то момент капитан просто повернул к одному из домов и остановился в нескольких шагах перед дверью. Причина была понятна, аристократ точно почувствовал достаточно холодное место, но при этом дом напротив которого они остановились был… жилым.

– Единственное пятно в округе. – подтвердил мысли остальных столичный франт: – Но я чувствую в этом доме как минимум пятерых живых. Что ж сержант ваш выход. Не зря же вы столько времени убили составляя подложные ордера на обыск.

Вздрогнув из-за последних слов, Молодов, однако взял себя в руки и подошёл к двери. Две секунд он делал что-то похожее на разминку, после чего со всей силы бухнул по двери, да так что, наверное, и спящие бы услышали.

– ИМЕНЕМ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА НЕМЕДЛЕННО ОТКРОЙТЕ!!! – рявкнул он в ответ на тишину с той стороны.

– А вот за такие слова в столице и без головы можно остаться. – прокомментировал последнее заявления капитан. Но при этом было непохоже что он собирается немедленно арестовывать полицейского сержанта.

А за дверью. то ли устрашившись громких слов, то ли того что дверь вот-вот слетит с петель, послышались торопливые шаги и звук убираемой цепочки. Открывший дверь, мужчина был бледен как полотно и даже не попытался как-либо воспрепятствовать их компании, когда они ворвались внутрь.

И его сразу же аккуратно взял за горло капитан. Голой рукой взял, незаметно для всех успев снять свои любимые перчатки. Мужик задрожал от холода, и когда прозвучал закономерный вопрос: – Где холодная? – лишь ткнул в сторону лестнице, где была заметна небольшая дверка. На той же лестнице стояла такая же бледная женщина, которая видно не падала только потому что была вынуждена поддерживать старика, который стоял чуть ниже и с трудом удерживал равновесие опираясь на трость.

Иван остался снаружи, как и Молодов который достал пистолет из кобуры и похоже ожидал, что жильцы вот-вот бросятся на неожиданных гостей, хотя на взгляд самого Стефана такая возможность была исчезающая мала.

Обнаруженная лесенка за дверью ввела вниз и вела в небольшое помещение в конце которого была дверь, закрытая на амбарный замок, ключ от которого им послушно передал глава семьи этого дома.

Впереди шёл Лецменов ещё в начале отодвинув подростка себе за спину, и он же открыл дверь. Возможно если бы не последние дни проведённые на Изнанке и встречи с весьма специфичной фауной того измерения, Стефан бы показал бы больше эмоций. Но сейчас он лишь скривился и сглотнул ком в горле при виде очередной инсталяции Потрошителя. Или сейчас его стоило назвать Свежевателем?

Ведь на обнаруженном теле не было кожи. Точнее кожа была но был она натянута не поверх мяса и костей а за спиной у полулежащего трупа.

– Это что крылья так попытались изобразить? – спросил сам себя Стефан.

– Ага. Только вот не пойму чьи… – согласился с ним Лецменов: – Гарпия? Птица? Ладно не важно. – и выйдя чуть-чуть вперёд, присел перед телом: – Вы были правы барон Лиис. Поэтому буду вынужден попросить вас составить список тех мест, где как вы считает ещё могут быть погибшие. Картинка для закрытого суда потребуется полная.

*****

Гостиная. Примерно полчаса спустя

О том как семья дошла до укрывательства тела, Еремей Гладов поведал их компании в гостинице, после того как Молодов созвонился с начальством и вызвал подкрепление.

По словам мужчину, что судорожно обнимал жену, неизвестный постучался к ним поздно вечером и был вначале отправлен по известному всем адресу. Но только вот удалился он только для того чтобы дождаться, рассветного часа, когда уже все спали.

Проснулось всё семейство уже связанным и перед телом мертвого неизвестного.

– Он он… с..с..сказал… – попыталась дополнить рассказ мужа женщина, но так сильно заикалась, что в итоге замолчала полностью отдав бразды рассказа мужу.

– Он сказал, что не тронет нас. – подтвердил догадки Стефана мужчина: – Но при этом… он так смотрел на наших детей. Это не передать.

– С вожделением? – решился уточнить Лиис. После этого вопроса на него странно посмотрел и Молодов и Лецменов, но промолчали. Иван ни жестом ни словом не прокомментировал вопрос господина.

Еремей растерялся видно пытаясь вспомнить, но внезапно заговорил старик, так и не выпустивший клюку: – Нет. Он смотрел на них будто святой пастырь нашёл душу для спасения. Я уже видел такое на войне. Некоторые из аристократов после всех ужасов и смертей, знаете ли начинают испытывать иррациональное желание спасать сирот. Вот он также на них смотрел.

– Почему же дети ещё здесь? – спросил Молодов: – Почему вы ещё здесь?

– Да потому что они трусы. – ответил снова старик, подняв и показав тростью на женатую пару: – Что мой сын, что его дура невестка.

– Отец! – попытался возмутиться мужчина.

– Деда! – издала аналогичный возглас мужчина.

– Цыц. – произнёс старик и стукнул тростью по полу: – Тогда тряслись от страха. Детей бы хоть бы попытались защитить, собой закрывать должны были, а всё за себя тряслись.

При этих словах в душе подростка вспыхнула неприятное ощущение, но он смог заставить себя спросить не поддавшись эмоциям: – Вижу вы тот день запомнили лучше. Что вы расскажете о напавшем?

– О напавшем? Хммм… – старик почесал бороду: – Знаете, боюсь мой возраст сделал мою память не столь острой, да и спрятал он лицо. Но знаете в его походке было что-то странное… Помню кто-то из моих ходил также, только не могу вспомнить почему.

Старик пыхтел ещё несколько минут прежде чем сдался. Но хоть его разочарование было велико, Лецменов изо всех сил попытался успокоить старика. И даже протянул тому визитку с номером.

– Если сможете вспомнить, позвоните обязательно в любое время.

В этот момент подъехало подкрепление, и Стефан покинул дом. На душе было гадостно. И тогда он ещё не знал, что его дом навестили. Навестили и увидели карту на стене, ещё больше убеждая больной разум в правильности не менее больных выводов.

Узнает он об этом гораздо позже и не при самых приятных обстоятельствах. Держа в руках записку и локон.

Глава 18

Изнанка

Вернувшийся из привычной реальности, Филип выглядел настороженным. Наверное, поэтому в этот раз он появился на самом краю поляны, а не рядом со стволом дерева, в ветвях которого и отдыхал «очеловечившийся» цветок. В их перемирие он не верил ни на грош, имея основания полагать, что если Экалрат почувствует настоящую угрозу, то пойдёт даже на открытое нарушение контракта. Под влиянием мыслей, Филип снова почувствовал, как у него на плечах снова появляется знакомое пальто, а в районе подмышки его «холодит» металл.

К дереву он подходил с опаской и посматривая в основном вверх, ожидая захода в пике от сожительницы из потустороннего. Но голос, однако, раздался снизу прямо из-за ствола: – Боишься?

– Конечно. – ответил юноша, держась покрепче за револьвер за пазухой: – Ты в прошлый раз уже показала разницу в силе. Хотелось бы избежать новых неожиданностей.

– Думаешь твоё оружие тебе поможет? – с заметной смешинкой в голосе ответила ему Экалрат, а Филип поняв, что голос поднялся немного выше, вытащил оружие и взвёл курок.

– А давай я тебе пулю в лоб всажу и проверим, как здесь работает огнестрел.

– эхх... Триста лет назад, я так и развлекалась. – ответил на это предложение фея. При этом парень уставился на кончик копья, что показался из начала разветвления: – Брала самых смелых и удачливых, и мы играли в жмурки. Мой рекорд увернуться от тридцати семи выстрелов подряд, рекорд Пьера Лииса семнадцать раз.

– И как же он умер? – решил спросить юноша, смотря как описывает дугу оружие феи, прямо на глазах меняя длину и форму.

– Спустя три войны, десяток покушений и нескольких ножевых ранений? – выдала информацию фея и начала держать театральную паузу.

– Да не томи ты! – не выдержал спустя почти две минуты Филип, смотря на ствол алыми глазами: – Договаривай раз начала!

– От заворота кишок! – выдала Экалрат.

– Врешь!

– Если бы... – фея снова спустилась вниз: – Пьер любил покушать и хорошенько выпить после побед... сражений... просто по вечерам... и утром... и в принципе днём тоже не отказывался перекусить.

– Как же он тогда уворачиваться мог от пуль? – недоверчиво произнёс Филип: – Он при потакании своей слабости в таком объёме, должен был походить на шар из жира.

– Он и походил. Жирный Шар. Так называли его недоброжелатели. – подтвердила слова юноша фея, трансформируя меч в кинжал и начав подбрасывать его над головой: – Жирный шар, что руководил кланом двадцать лет и раскатавший в блин не одно войско целой коалиции семей и династических союзов. Лиисы капитулировали только с его смертью.

И сказав это замолчала, погрузившись в воспоминания. А Филип наконец расслабился и его вид стал обычным. Подойдя к дереву, он сел в корнях по другую сторону ствола. И вздрогнул, когда в ушах зашумел прибой.

– Какого?! – он отпрянул от Ивы.

– Значит ты смог услышать. – ещё более печально спросила Экалрат: – А вот Стефан пока глух к «течению». Но я исправлю это. Я всё исправлю, не позволю нам погибнуть и мир ещё истечёт кровью под ногой нашей семьи.

Слушавший эту мантру Филип, однако почувствовал, как по спине у него бегут мурашки. За этими словами, он на мгновение услышал хор криков. Криков что молили о пощаде.

*****

Симферополь

Расставание со стражами закона, или как их про себя называл Стефан «узаконенного беззаконья», оказалось правильным решением, ведь у дома их двоих ждал знакомый слуга Артемьева. И от него же они узнали, что Юлий пришёл в себя и может внятно говорить несмотря на шоковое состояние.

Поэтому, даже не заходя в дом, они погрузились в находящуюся тут же машину.

– Вижу вы уже собирались уходить, не дождавшись меня. – решил уточнить Стефан, открывая окно: – Не подскажете почему? Разве вам не стоило стучались?

– Господин, но я стучал! – ответил ему слуга с водительского места: – Но сколько бы я не ждал, дверь никто не открывал. Может вернёмся? Если там кто-то ждёт может ему плохо стало?

Первый порыв парня действительно был немедленно вернуться. Но он сдержал себя и покачал головой в ответ на это предложение: – Нет едем дальше. Уверен у неё все в порядке.

Личные покои молодого наследника семьи Артемьевых, походили на больничную палату, как по виду, так и по запаху. Сам Юлий весь в бинтах сидел на кровати и, к большому удивлению зашедшего Стефана, читал. Это было тем более удивительно, что за те несколько встреч, что раньше происходили между ними, молодой Лиис не заметил у парня любви к столь спокойному занятию.

– Что читаем? – спросил он больного.

Юлий с момента прихода так и не оторвавшийся от книги впервые поднял взгляд, и Стефан поразился как сильно изменился. И дело был не во множестве шрамов и в отсутствие руки. Шебутной молодой человек, что раньше хотел только пить и веселиться исчез, теперь немногочисленные движения, что совершал юноша, стали плавными и спокойными. Вначале Стефан подумал, что дело в лекарствах, которыми избавляли парня от боли, но эту мысль опроверг сам Юлий:

– Вот решил почитать немного об экономике и логистике. – он печально улыбнулся: – Боюсь теперь на меня посмотрит лишь те, кого заинтересует мой богатый внутренний мир. А он у меня забит только знаниями, как и где лучше провести вечер.

Было видно, что самокритика плохо сказывается на Юлие, но молодой Лиис не стал врать ему и говорить, что всё будет хорошо. Он не знал, насколько сильно пострадал парень и как это скажется на нём в будущем, но одно то, что накачанные сильнейшими наркотиками, он разговаривает как вполне адекватный человек не позволяло аристократу, оптимистично смотреть на будущее младшего Артемьева. Вместо этого он просто молчал, давай парню в полной мере излить своё негодование на несправедливость мира вокруг.

Только один раз он изменил лицо, когда в него полетела книга об экономике, которую юноша кинул в сторону двери, в которую заглянула одна из служанок, услышав крики господина. Неодобрение столь явно отразилось у него на лице, что больной даже остановился на секунду, прежде чем снова погрузился в самокопание.

Но всему приходит конец, и выплеснув своё разочарование Артемьев опустил руку на одеяло с ненавистью смотря на культю с другой стороны. Именно этот момент использовал Стефан, чтобы спросить: – Мне сказали, что ты запомнил напавшего. Расскажешь?

Вопрос поймал, Артемьева на вдохе и наполнившие его воспоминания, заставили его трястись как осиновый лист. В какой момент Лиис ждал, что его собеседник потеряет сознание, настолько бледным стал Артемьев, но то смог успокоиться и подняв горящие ненавистью глаза, заговорил: – Я помню тот день слишком хорошо. Лекари говорят, что воспоминания померкнут, но… я почти каждую ночь просыпаюсь от кошмара и этого чертового голоса, который говорит, что меня спасёт. Только вот не могу понять, как в его голове укладывались мои пытки и моё спасение.

– Не ищи логику в действиях убийцы. – предложил ему Лиис: – Они подчинены идиотской идее, которые нормальные люди никогда не поймут. Ну или не смогут принять. Так что постарайся отбросить эмоции и сосредоточься на том, как он выглядел. Будет совсем хорошо если ты сможешь припомнить какие-нибудь отличительные черты.

– Черты… – Юлий сосредоточился на воспоминаниях: – Он был худ. И не в смысле стройный, его тело непропорционально голове. Неоднороден был. При этом его кожа будто лоснилась. Однако я не назову его слабым… он легко меня тащил и подвесил на крюке даже не крякнув. И я совсем не уверен, что ему нужна была вторая рука для этого.

– Зная о его связях с Изнанкой я не удивлён. – согласился Стефан: – Все его убийства – это цепь жертвоприношений, и что он получает взамен знают только Боги. Что ещё?

– Глаза… они были полностью черными, а когда он разделся, я увидел татуировки. Они шли через руки, а нож в его руках оставлял черный след. И кровь. Кровь. Кровь. Кровь. Кровь. – Юлия снова затрясло от воспоминаний, и Стефан предположил, что пострадавший добрался до того момента, когда его начали пытать.

Поэтому он вытянул ладони и резко хлопнул, как можно ближе к носу впавшему в очередное помешательство Юлию. Звуковая волна остановило бессвязное бормотание и заставило больного снова поднят глаза. При этом его корпус также слишком сильно дернулся, и Стефан почувствовал, что в комнате запахло чем-то знакомым. Осмотревшись, он увидел, что по бинтам сидящего на кровати, расползаются красные пятна.

– Продолжай. Неужели это всё? – снова спросил Стефан: – Я понял, выглядит он специфически, но может его одежда была необычной? Как он к тебе вообще подошёл?

– Подошёл? – замер Артемьев: – Подошёл… Стоп… я… Вышел из кабака… Потом отлил… Мне было плохо и…, и кто-то заговорил со мной.

– Ты всегда идешь за теми, с кем заговоришь по пьяни?

– Нет. – не задумываясь ответил Артемьев: – Я не верю незнакомцам… Но тогда что-то в нём было… не так.

Голос юноши внезапно начал слабеть, и Лиис, бросив очередной взгляд на него, увидел, что многие бинты стали почти полностью красными, а с культи капает кровь. Приняв решение закончить разговор, Стефан встал с его стула и вышел под мутным взглядом Юлия. За дверью его уже ждали слуги, пара врачей, а также старший Артемьев.

– Вы закончили? – спросил он у аристократа.

– Да. Ваш сын смог рассказать несколько интересных фактов. Но похоже немного перенапрягся. Поэтому думаю им сейчас лучше заняться врачам.

После этих слов врачи и слуги резко побледнели и первые рванулись внутрь, откуда уже через несколько секунд раздались возмущенные крики и требования немедленно принести бинты и горячую воду. Старший Артемьев нехорошо посмотрел на аристо, лицо его исказилось и, казалось, он не сдержится и попытается ударить. Стефан даже переложил руку с ножен на рукоять меча, готовясь немедленно вытащить оружие. Но сколь не был глава небольшого семейства зол, он не позволил себе открыто показать свой гнев.

Лишь, заходя в комнату сына, сказал: – Надеюсь вы убьёте ублюдка.

– Даже не сомневайтесь месье Артемьев. Наказание ему не избежать. – ответил ему в спину Лиис, отворачиваясь и идя к выходу.

*****

Домой их снова везла машина и всю дорогу, Стефан обдумывал последние слова Юлия. Молодой человек не выглядел наивным идиотом, а многочисленные пьянки должны были сделать его ещё и осторожным в алкогольных загулах. В противном случае он пострадал гораздо раньше.

– Кому довериться человек в состояние алкогольного опьянения? – задал он себе вопрос в начале: – Другу. Родственнику. Слуге… Но неужели кто-то из знакомых…? Нет… это бы сразу заметили. Да и вряд ли бы Юлий не узнал кого-то из домочадцев, столько ведь лет общаются… И самое главное дети… почему они идут к нему? Почему они ему верят?

Его мысль прервало окончание их поездки, на которое он правда отреагировал только в момент, когда Иван открыл дверь машины. Поглядев пустым взглядом на Ивана, он спросил: – Кому верят дети?

Этот вопрос ввёл в ступор слугу Стефана, и он не смог сразу ответить. И собрался только после того, как он отпустил коллегу с машиной и подошёл к двери, перед которой замер сам Стефан.

– Господин, наверное, правильным будет ответ. Родители. – сказал Иван, открывая дверь.

– У сирот нет родителей.

– Но у них есть воспитатели. Может это и не самые близкие люди, но мы рабы своих привычек и если поведение совпадает, то ребенок может не воспротивиться требованию чужака.

– А нашего неизвестного, Юлий описал как очень доброжелательно. Даже несмотря на то что он сотворил с ним…. Ладно пока пусть будет эта версия. ЯДВИГА!

Дом отозвался тишиной. Странной тишиной.

– Кстати я так и не спросил у тебя… – обратился Стефан к слуге: – Ядвига собиралась куда уйти.

– Она мне не докладывает. Но я уверен, что все… КАКОГО?! – внезапно воскликнул Иван.

И неудивительно дом оказался разгромлен. Мебель была перевернута повсюду были видны следы ударов ножа, а в некоторых местах была видна даже кровь.