355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Гребенщиков » Метро 2033. Сказки Апокалипсиса (антология) » Текст книги (страница 3)
Метро 2033. Сказки Апокалипсиса (антология)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 16:16

Текст книги "Метро 2033. Сказки Апокалипсиса (антология)"


Автор книги: Андрей Гребенщиков


Соавторы: Ольга Швецова,Анна Калинкина,Константин Бенев,Василий Скородумов,Татьяна Живова,Денис Дубровин,Павел Старовойтов,Виктор Лебедев,Александра Тверских,Виктор Тарапата
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Эх, Ирка, Ирка… Не будь ты тогда такой упрямой, глядишь – и уцелели бы вы с Леночкой… И он сам не плутал бы сейчас, задыхающийся и еле живой, по разросшемуся за эти двадцать лет лесу…

Олег решил: раз уж его загнали в чащу, то он попытается добраться до того земляного посёлка, когда-то построенного реконструкторами. Как знать, может, они всё ещё сидят там, и у них даже всё благополучно! У них есть люди, есть не требующее сложных технологий и дефицитнейших в это время боеприпасов оружие и главное – умение с ним обращаться! Наверно, они сумеют остановить Залётного. Должны суметь! Потому что нельзя допустить, чтобы банда душегубов и убийц добралась до ЗАТО и разжилась приличным (если оно, конечно, там ещё осталось) оружием!

Ну а если всё окажется хуже, чем предполагал Олег, если остановить бандитскую орду некому… Тогда он хотя бы предупредит всех, кого встретит по пути, чтобы уходили в леса и там пережидали опасное время. Страшная участь, постигшая Заборьевск и его жителей, наглядно и жестоко показывала, какая судьба ждет поселения, управляемые бездарной администрацией и не умеющие толком себя защитить.

…Немного отдохнув и переведя дух, Олег двинулся дальше. Бандиты загнали его в лес ночью и, спасаясь от них в темноте и без дороги, он заблудился. Еле-еле дождался рассвета и сразу же продолжил путь. К сожалению, он плохо умел ориентироваться в лесу, а полученные ещё давным-давно в школе скудные знания про мох на северной стороне деревьев и форму муравейников оказались бесполезными: мох покрывал здешние стволы со всех сторон, а муравейники ему почему-то не попадались. Положение же солнца за пышными древесными кронами просматривалось плохо.

Несколько раз Олегу встречались тропинки, но уводили они куда-то в сторону, да и были – судя по встречающимся следам и помёту – протоптаны, скорее всего, местным зверьём. Встреча с каким-нибудь кабаном-переростком или волком в его планы не входила, поэтому Олег избегал тропинок и старался двигаться, как ему казалось, напрямик, к югу, ориентируясь на мелькавшее среди ветвей солнце. Несколько раз ему приходилось перелезать через буреломы или форсировать ручьи. А однажды он чуть не провалился в самую настоящую волчью яму с кольями на дне! На симпатичном мшистом пятачке среди молодых ёлочек нога, ожидавшая привычной земной твёрдости, вдруг соскользнула в пустоту и поехала по крутому склону, потянув за собой всё тело. Олег едва успел схватиться за одну из ёлок. Он сумел вытащить себя из разверзшейся под ногами ямы и долго лежал на её краю, тяжело, со всхлипами, дыша и матерясь сквозь зубы: он увидел, ЧТО это была за яма, и что скрывалось на её дне, хитроумно прикрытое настилом из веток и мха. Ещё немного – и окончилась бы его жизнь на остро заточенных кольях, хищно скалившихся со дна западни!

Однако, осмотрев с безопасного расстояния ловушку, Олег чуть воспрял духом: она была довольно свежая! А это значит, что её поставили совсем недавно, и поставили, скорее всего, люди, местные охотники! И значит, скоро его мытарства подойдут к концу, он доберётся до людей и всё им расскажет!

Наученный горьким опытом, он подобрал крепкий сук и теперь шарил и тыкал им перед собой, прежде чем сделать шаг. Ещё не хватало снова угодить в подобную же яму!

Когда он обходил огромный выворотень, нога вдруг зацепилась как будто за низко растущий прутик. Что-то хищно свистнуло… и Олег с удивлением и недоумением уставился на короткую тонкую стрелу, вонзившуюся в голень чуть повыше края потрёпанного резинового сапога.

А потом пришла боль.

Олег взвыл, схватившись за раненое место, и рухнул на землю, скрипя зубами и матеря затейников, понаставивших в лесу ловушек. Краем сознания он, конечно, понимал, что местные жители – кем бы они ни были – наверняка с их помощью просто охотились, стремясь прокормить себя и свои семьи… Но мысль эта облегчения не доставляла.

Олег осмотрел рану. Стрела прошла сквозь мякоть ноги и высунула свой острый хищный носик с противоположной стороны. По уму, надо было – как он видел в старых исторических фильмах – его обломить, выдернуть древко и перевязать рану. Но он почему-то медлил, охваченный слабостью и запоздалой дурнотой. «Вот и кончилось твоё путешествие, Олежек… – мельком подумалось ему. – Далеко ты уйдёшь с эдаким «довеском»? Вряд ли…»

Он тряхнул головой, отгоняя дурные, недостойные мужчины мысли, и взялся за скользкий от крови наконечник. К счастью, он был без обратных зазубрин, ровный и маленький. Скорее всего, Олегу «посчастливилось» наткнуться на капкан, настороженный, судя по высоте полёта стрелы, на некрупного зверя – лису или барсука.

Попытка обломить стрелу окончилась неудачей. Окровавленное древко выскользнуло из пальцев, ногу словно обдало жаром – настолько сильна была боль от неумелого и неловкого движения. Олег закричал и потерял сознание.

Сколько он так пролежал – ему было неизвестно. Только очнулся Олег оттого, что ему как будто послышались… детские голоса.

«Бред… Ты сейчас ранен, в горячке, тоскуешь по погибшей дочери – вот тебе и кажется…» – подумал он и снова прикрыл глаза. Надо немного отдохнуть и ещё раз попытаться избавиться от стрелы в ноге. Интересно, сможет ли он добраться до поселения тех охотников ползком? И… в какой стороне это самое поселение?..

Детские голоса снова прозвенели где-то недалеко… и тут Олег понял: ему совсем не чудится! Он приподнялся и всмотрелся в ту сторону, откуда доносились голоса и беззаботный смех. Что-то мелькнуло шагах в двадцати в просвете среди кустов и деревьев.

И тогда Олег закричал. Закричал так громко, как мог в этот момент:

– Лю-юди! Помогите!

* * *

Лесная дорога между Осиновкой и Буяновым.

За разговорами как-то незаметно свернули с большака на колею в Персюки. По договорённости с людьми лесные пути и окраины надёжно охранялись эльфийскими и лешачьими дозорами, так что матери не боялись отпускать детей одних через лес. Запрет был только один: не соваться в чащу. Во-первых, местные не любили, когда люди уж чересчур совали носы в их владения, а во-вторых, путешествие в чащобу могло окончиться мучительной гибелью в одной из охотничьих ловушек, коих в лесу было натыкано в количестве. Охотники всех четырёх поселений по особым приметам и знакам умели замечать и различать ловушки друг друга, а вот кого-нибудь из непосвящённых (или незваных) в чаще, как правило, ждал крайне неприятный сюрприз! Да не один!

– …а ещё будто бы от песен эльфов папоротники зацветают. Потому что дивнее эльфийских песен, говорят, нет на всём белом свете!

– Про папоротники – это брехня!

– А вот и не брехня, а вот и не брехня! Мне Огнива рассказывала…

– Много она знает, твоя Огнива! Та ещё врунья и болтушка! А папоротники не цветут – так дядя Алишер говорит! Он-то получше прочих об этом ведает! Что, съела?

Ингвар показал сестре язык, и та надулась, но спорить не стала. Мнение знахаря, как человека, разбирающегося в данном вопросе, и правда было куда весомее мнения подружки!

– А вот ещё что скажу… – начал было, чтобы разрядить обстановку, Васятка. Но тут откуда-то слева, из самой чащи, куда всем людям, кроме охотников, лесорубов и бортников, соваться было заповедано, послышался слабый крик:

– Лю-юди! Помогите!

Дети испуганно примолкли.

– Вы слышали? – опасливо прошептала Йоля. – Кричал кто-то… На помощь звал…

– Я слышал…

– И я…

– Как думаете, кто там?

– Может… может это леший кричал? Или эльф?

– Тогда бы кричал: «Лешие, помогите!», или же «эльфы», а не «люди»… Может, охотник какой в беду попал?

– А пойдёмте посмотрим?

– Ты дурочка? Забыла, что взрослые наказывали? Хочешь в ловушку попасть?

– А вдруг кому и правда помощь надобна?.. Эй, ты где там? – сложив у рта руки, крикнул Васятка. – Отзовись!

– Здесь… – пришёл ответ. – Не бойтесь, ребята! Помогите мне, пожалуйста, я ранен! Нога прострелена, идти не могу! Мне в Буяново надо или в ближайшую деревню, очень срочно! Не бойтесь меня!

Шевельнулись ветки недалеко от могучего выворотня шагах в двадцати от дороги.

– Кажись и правда человек… – проговорил Ингвар. Они с Васяткой стояли, стиснув рукояти своих деревянных мечей и вглядываясь в заросли. – Что делать-то будем? Нам же туда нельзя!

Йоля подала ему толстый сук, схваченный ею у дороги на случай самообороны.

– Надо щупать землю перед собой. И в оба глядеть.

Мальчики безмолвно переглянулись и кивнули друг другу. Не пристало будущим воинам робеть, подобно девчонкам! Да и то – вон, Йоля не боится же!

– Ёлка, ты оставайся на месте – велел Ингвар. – С дороги – ни ногой! Если что – побежишь в Персюки за подмогой. Поняла?

– Поняла.

Мальчики, осторожно ощупывая перед собой землю и зорко поглядывая по сторонам, двинулись на голос раненого. И вскоре увидели его.

На земле, беспомощно обхватив пробитую стрелой ногу, полулежал измученный, небритый и перепачканный землёй мужчина лет сорока в одежде наподобие той, что носили буяновские цивилы. Куртка его была в нескольких местах порвана, в волосах запутались мелкие веточки и хвоя. На ногах чужака сидели поношенные и заляпанные грязью, но даже на вид прочные сапоги из кожи какой-то неведомой Васятке твари, видом и гладкостью напомнившей о водных обитателях. Васятка живо припомнил, как в запрошлом годе, когда их Дарья выходила за Данилу, бегали они с ребятами в Общинный Дом смотреть на свадьбу. И там один мужик, не в меру перепив хмельной браги, попёрся к реке, где на спор, голыми руками изловил у мельничной запруды зазевавшегося крокожаба в полтора локтя длиной. Зверя, правда, потом пришлось отпустить подобру-поздорову, потому как осиновские жрецы и волхвы уж очень сильно ругались – мол, нечистая это тварь, ни есть её нельзя, ни шкурой пользоваться, а уж в руки-то брать – и вовсе погано! Так и отпустили крокожаба. Тот ещё долго шипел и ругался из камышей на непочтительных людишек, а потом сгинул куда-то с концами. Не иначе как уплыл вниз по течению искать более спокойные места, где нет пьяных, дошлых на разновсяческие затеи осиновских мужиков.

Так вот, сапоги на ногах незнакомца были пошиты словно из крокожабовой кожи. С той разницей, что крокожабы (или тритоны – как учёно выражался знахарь), водившиеся в Пестрянке, были все как на подбор серые, с бурыми змеистыми узорами на гребнистых хребтах. А неведома зверюшка, пошедшая на сапоги чужака, при жизни была зелёной с неровными чёрно-коричневыми пятнами, и расцветкой больше напоминала кое-какие вещи, виденные Васяткой у леших на ярмарке.

– Дядя, ты леший? – спросил он у незнакомца.

– Нет… Я не леший… – незнакомец попытался улыбнуться. – Меня зовут Олег… Я из Заборьевска… Посёлок такой на севере… А вы откуда, ребята? – чужак оглядел одежду мальчишек, задержался взглядом на их мечах. – Вы, наверно, из реконструкторов?

– Не, мы из Осиновки.

– Осиновка обитаема?

– Да давно уж! Дядь, может, тебе лекаря надо? Так мы сбегаем, тут недалеко дядя Алишер живёт, знахарь.

– Потерплю пока без лекаря, – отмахнулся Олег. Он был несказанно рад этой встрече. Ребятишки, судя по их виду, точно были из тех людей, что жили тут в землянках двадцать лет назад. А значит, предпринятый им поход увенчался успехом. – Вы лучше бегите-ка в деревню и предупредите взрослых, что большая беда идёт с севера. Лихие люди собрали шайку и теперь идут сюда с огнём и мечом, – всплыло вдруг выражение из когда-то прочитанного. – Они сожгли мой посёлок, Заборьевск, а жителей перебили. Я один спасся и пошёл сюда, на юг, чтобы предупредить… Скорее, ребята, не мешкайте!

Мальчики ошеломлённо переглянулись. Вот чего они совсем не ожидали – так это вражеского нападения!

Но, несмотря на юный возраст, мальчишки в Осиновке умели самостоятельно и довольно быстро принимать решение.

– Ёлка! – крикнул Ингвар сестре.

– Чего?

– Дуй со всех ног до дяди Алишера, пусть берёт свои травы и скорее бежит сюда! Скажи ему, здесь раненый гонец с северных поселений! Оттуда на нас враги идут! – слышно было, как девочка охнула. – И что надо всех наших предупредить! Беги, Ёлка, беги!

С дороги тут же послышался удаляющийся топот босых пяток. Осиновские девочки тоже были приучены, когда это требовалось, действовать, не переспрашивая и не рассусоливая.

– Надо кому-то бежать в деревню – проговорил Ингвар. – А кому-то оставаться с раненым.

– Метнём жребий? – предложил Васятка

Ему выпало оставаться, Ингвару – возвращаться и поднимать тревогу. Маленький урманин просиял от такой чести. В Осиновке все мальчишки грезили о подвигах.

– Они, скорее всего, пойдут из Заборьевска по дороге, – торопливо говорил меж тем Олег. – Им нужен военный городок Озерки на юго-востоке. А дорога туда проходит через Осиновку и Буяново. Если это село тоже обитаемо – надо предупредить и его жителей.

Ингвар кивнул:

– Их предупредят. Старейшины пошлют кого-нибудь по реке, так быстрее.

– Ну, беги, боец, удачи тебе!

Ингвар, осторожно ступая по своим следам, выбрался на дорогу, и вскоре его уже и след простыл.

Йоля вихрем неслась по дороге, не обращая внимания на попадавшиеся под ноги сучки и шишки. Человек с севера принёс страшные вести, и теперь от быстроты её ног зависело многое. Как хорошо, что Персюки уже недалеко!

Она выскочила на поляну, посреди которой стояла приземистая, с земляной крышей, изба и несколько хозяйственных построек. От колодца к дому шла с полными вёдрами босая женщина в просторной, подпоясанной на бёдрах рубахе поверх стянутых у щиколотки шаровар. Ветерок трепал концы её головного платка и нежно звякал монистами на лбу и шее.

– Тётя Шехна-а-аз!!! – отчаянно завопила девочка, со всех ног бросаясь к ней. – Дядя Алишер! Скорее! Беда!

Васятка не знал, сколько времени они с раненым вот так просидели возле выворотня. Олега же, наконец, отпустило то напряжение, в котором он пребывал с момента бегства из Заборьевска и всё время блуждания по лесу, и теперь он находился то ли в дрёме, то ли в лёгком забытьи. Но он немедленно встрепенулся, когда из леса вдруг прилетел низкий и протяжный трубный звук, сложившийся в короткую мелодию из четырёх нот. Сигнал повторился три раза.

– Что это? – спросил Олег мальчика.

Васятка прислушался и засиял, словно начищенная пряжка:

– Это рог дяди Алишера! Он сообщает эльфам и лешим, что людям нужна их помощь. Тревогу трубит, короче… Молодец, Ёлка, быстро добежала!

– Эльфы? – Олег непонимающе посмотрел на него. – Лешие?

– Это наши союзники, они здесь, в лесу живут, – как само собой разумеющееся сказал Васятка. – Странно, что ты ни на кого из них не наткнулся! Они обычно свои владения очень хорошо стерегут!

«Вот только эльфов мне ещё не хватало!.. – устало подумал Олег, осторожно, чтобы не потревожить раненую ногу, меняя положение тела. – Или леших… Бред какой-то… Что тут у них вообще творится, у этих реконструкторов? Совсем, что ли, заигрались в своё средневековье?..»

С дороги вдруг послышался нарастающий дробный конский галоп и перестукивание ладно пригнанных ходовых частей телеги.

– Вася-я-ятка-а-а! – долетел сквозь топот вопль Йоли. – И-ингва-а-ар! Вылазьте, дядя Алишер приехал!

– Мы тут! – мальчик вскочил и замахал над головой руками.

– Тпрррру! – раздался звучный мужской голос, и топот затих. – Йоля, передай мне сумку и подержи, пожалуйста, Реанимацию!

– Дядь Алишер, иди по нашим с Ингваром следам! – предупредил Васятка.

Вскоре перед Олегом предстал местный знахарь. Вопреки ожиданиям, одет он был весьма просто и скромно, безо всяких там висюлек, оберегов и прочих «шаманских цацок». Это оказался высокий худощавый мужчина лет пятидесяти, высоколобый, с длинными, забранными в хвост волосами. На лице его красовались аккуратные усы и короткая бородка. Сквозь надтреснутые очки смотрели властно и в то же время доброжелательно цепкие голубые глаза.

– Здравствуйте… доктор… – вырвалось у Олега.

Алишер посмотрел на него, и в его глазах зажглась смешинка.

– Добрый день, больной, – спокойно кивнул он. – Показывайте свою ногу. Будем лечить. Попутно всё и расскажете… Василий, – обратился он к мальчику. – Будь добр, ступай к Йоле и помоги ей держать лошадь. Повезём нашего раненого в Осиновку.

Польщённый тем, что знахарь обратился к нему, как к большому, Васятка с готовностью отправился к телеге.

– Я всё сделала, как велено было! – встретила его радостно подпрыгивающая девочка. – Сказала всё-всё, что надо, а дядя Алишер тут же велел Даниле запрягать Ренку и после бежать в Буяново, а сам взял рог, да ка-ак затрубит! Я аж чуть не оглохла! Васятка, как думаешь, лешие с эльфами откликнутся на зов?

– А почему бы им и не откликнуться? – вдруг раздался спокойный и слегка насмешливый голос. На глазах у ребят большая мшистая кочка невдалеке зашевелилась, выросла и… превратилась в высокую фигуру в лохматой, под цвет растительности, одежде.

– Мама! – взвизгнула девочка, но проявила выдержку и наутёк не кинулась.

– Какой храбрый детёныш… – голос лешего был незлым и даже весёлым. – Ну, так что у вас тут стряслось?

– Там гонец! – сглотнув ком испуга в горле, указал Васятка. – С севера! Говорит, что сюда враги идут! Его дом сожгли, а он пошёл предупредить нас, но попал в ловушку, и сейчас его дядя Алишер лечит. А Ингвар в Осиновку побежал, чтобы упредить всех…

Леший кивнул и, ни слова не говоря, двинулся в указанном направлении. Дети перевели дух и посмотрели друг на друга круглыми глазами. Будет что рассказать дружкам и подружкам!

Раздался болезненный вскрик раненого – видимо, знахарь выдернул стрелу. Ребята услышали, что все трое мужчин переговариваются, но слов разобрать не смогли. Через некоторое время Алишер и леший вдвоём вынесли Олега на дорогу и осторожно погрузили в устланную мягким телегу. Нога гонца была тщательно перебинтована.

– Так, народ, – обратился знахарь к детям. – Садитесь в телегу и следите, чтобы его не растрясло. И сами держитесь. Ибо поскачем быстро, с ветерком.

Дважды ребятам повторять было не надо.

– Я предупрежу длинноухих. Ждите нас на заставе у моста, – вместо прощания сказал леший и… буквально растворился в подлеске.

Алишер кивнул и стегнул кобылу вожжами по гладкому крупу. Рена или Реанимация, также известная в этих краях под прозвищем «Скорая помощь», коротко ржанула и почти с места взяла в галоп.

* * *

Мост через речку Каменку недалеко от Осиновки.

…Когда высланные Залётным перед основным отрядом разведчики вернулись, то у них были какие-то странные выражения лиц. Глаза круглые от удивления, физиономии растерянные. Как будто за поворотом дороги, огибающей «язык» лесной чащи, они увидели как минимум Большой театр с фонтаном и балеринами.

– Ну, чего там? – спросил Залётный ошарашенных дозорных. – Чего пялитесь, как барыги на налоговую декларацию?

– Пахан… там эта… – нервно облизнулся один из разведчиков и ткнул большим пальцем назад. – Рыцари…

– Какие ещё рыцари?

– Да ёпт… Натуральные! В кольчугах! С мечами!

У Залётного мелькнула мысль, что у дозорных то ли крыша от жары съехала, то ли «белочка прискакала» после ночной гулянки.

– Какие, нахер, рыцари – в нашей полосе, да в такое время? Совсем, что ли допились, придурки?

Бандит стиснул рукоять пистолета. Разведчики и ближайшее его окружение шарахнулись в стороны.

– Да вот те крест, пахан! – размашисто перекрестившись, завопил разведчик. – Рыцари! Там мост, а они его жердиной перегородили и стоят! Не веришь – сам глянь!

Залётный посмотрел на него, потом пожал плечами и махнул остальным:

– Вперёд! Посмотрим, что там за рыцари-быцари такие!

За поворотом и впрямь открылась довольно необычная картина. На мосту через неширокую речонку с крутыми берегами стояли, перегородив дорогу самым настоящим шлагбаумом, трое дюжих мужиков, словно сошедших с картины «Три богатыря». Железные, сверкающие в лучах солнца кольчуги и шлемы, обтянутые кожей щиты, мечи на поясе, а у двоих, стоящих по сторонам шлагбаума – копья… Только коней не хватало.

Увидев появившуюся из-за поворота подозрительную толпу, вооружённую кто во что горазд и шедшего во главе неё мрачного типа с пистолетом в руке, «богатыри» прервали какой-то свой разговор, и к шлагбауму вышел, как всем сразу стало понятно, начальник заставы.

– Господа проезжающие, – спокойно и даже с некоторой ленцой охраняющего игрушечный магазин и смертельно скучающего сотрудника ЧОП сказал он. – Вы находитесь на Кащеевой земле. Платите пеню.

Залётный был тёртым калачом, и мало кому удавалось застать его врасплох. Но тут даже он растерялся.

– Че-го-о? – протянул он. – Какая ещё Кащеева земля? Какая, нахер, пеня? – лицо его начало наливаться кровью. – Вы тут чё – ох***и, что ли? Или радиацией накрыло так, что мозги вытекли?

– Пахан, а может, они тут эта… кино снимают? – невпопад вякнул позади кто-то чересчур умный.

– Ага. Кино, – с прежним спокойствием подтвердил «богатырь». – Историческое. Про Куликовскую битву!

И он вдруг, в один миг сбросив лень и расслабленность, оглушительно свистнул.

Послышался топот, лязг, и на противоположный берег речушки из леса выбежал и перекрыл переправу отряд столь же колоритных, закованных в старинные доспехи воинов с длинными миндалевидными щитами и копьями. Позади тоже загремело, залязгало, и, отрезая путь назад, из чащи выкатилось почти такое же войско, но у этих щиты были круглые, разрисованные какими-то чудными зверями и переплетающимися линиями. За щитниками столь же быстро рассредоточились мужики и парни в обычной современной одежде. Вооружение их напоминало вооружение банды Залётного – с той разницей, что охотничьих ружей и арбалетов было всё же побольше.

– Ах вы пи… – звук одиночного выстрела из «Сайги» не дал Залётному докончить фразу. Бандит покачнулся, взмахнул руками и осел на землю с аккуратной дыркой в виске.

Банда пришла в волнение. Одни растерялись, оставшись без вожака, других охватил боевой раж. В воздух взметнулись дубины, кто-то щёлкнул курками двустволок…

– А ну стоять, падлы! – прогремел зычный голос.

И бандиты не поверили своим глазам! Только что поле справа от дороги, на которой они стояли, казалось пустым. Ну, торчат какие-то кусты, кочки, стожки сена… Виднеется берег более широкой речки, в которую впадает вот эта мелкая и узкая…

На глазах у ошеломлённой банды все эти кусты, стожки и кочки вдруг зашевелились и стремительно поменяли облик. Вскоре между дорогой и второй рекой выстроились в грамотном боевом порядке и взяли бандитское воинство на прицел… одетые в разномастный, но хорошо сливающийся с местностью довоенный камуфляж бойцы с самым разнообразным огнестрельным оружием. Тут были и знакомые всем «калаши», и американские «эмки», и какие-то неизвестные, но столь же серьёзные «стволы»… В довершении всего на позиции выдвинулись два огромных пулемёта.

– Ну что, добры молодцы, – с тем же убийственным спокойствием осведомился начальник «богатырской» заставы. – Живота али смерти попросите?

Окружённые с трёх сторон столь внушительными силами, бандиты запаниковали. Они шли в эти места, рассчитывая на лёгкую поживу в пустых или малонаселённых и оттого беззащитных деревеньках, а нарвались на целую армию! И видно было, что армию – несмотря на киношный видок большей её части – вполне профессиональную.

– А-а-а! – вдруг не выдержал кто-то из шайки. – Бей их, мужики!..

В толпе мародёров возникло движение, и какой-то тощий тип в рваной майке бросился на строй щитников, размахивая над головой топором.

В воздухе свистнуло, и зачинщик свалился, пронзённый коротким копьём-сулицей.

– Огонь! – рявкнул кто-то из одетых в камуфляж «спецназовцев».

Грохнул слаженный залп винтовок, дружно затарахтели автоматы и пулемёты, полетели сулицы. Бандитское войско, мигом растеряв гонор, превратилось в воющее неуправляемое стадо. Скользя и падая, теряя убитых, они бросились в ту сторону, куда ещё был открыт путь – в лес. Им казалось, что там они окажутся в безопасности… останутся живы…

И только отбежав шагов двадцать-тридцать от опушки, мародёры поняли, как же сильно они просчитались! Высоко над их головами, в ветвях, послышались воинственные крики, и на незадачливых захватчиков тучей посыпались стрелы.

Оставшиеся в живых заметались, но незримые и безжалостные стрелки продолжали гнать их в глубь леса. По пути некоторые провалились в ловчие ямы и теперь корчились на острых кольях, оглашая лес душераздирающими криками.

Вскоре бандитское войско Залётного перестало существовать.

Заборьевск был отомщён, а другие поселения на пути к ЗАТО «Озерки» избегли его трагической участи.

* * *

Осиновка, торжище.

– Их сгубило не только отсутствие слаженности, нормального оружия и боевой подготовки, – сказал осиновский воевода Злат Соколич, отставляя опустошённый кувшин и вытирая пышные усы. – Они не ожидали серьёзного сопротивления. Вот и шли, как к тёще на блины. Даже арбалеты свои, про которые гонец нам говорил, зарядить не успели.

– Хорошо, что не успели, – кивнул Сергей Иванович, начальник отряда буяновской милиции. – А то пришлось бы и на них патроны тратить, а они в огороде не растут!.. Но как вы ловко придумали с этими звуковыми эффектами! – повернулся он к мохнатой зелёной фигуре, легко державшей на плече массивный пулемёт ПК с громоздким прямоугольным магазином. – Не знай я всей тонкости замысла – тоже бы решил, что по этой шайке из настоящего огнестрела садят! Всего четыре автомата и одна «Сайга» на весь отряд – но какой психологический эффект! Они уж точно решили, что все ваши стволы – настоящие! Вон, как драпали!

Леший сдвинул назад капюшон своего балахона, и все увидели его лицо – обычное, человеческое, только покрытое маскировочным чёрно-зелёным гримом.

– Страйкбол – дело тонкое! – улыбнулся он. – Но настоящие «калаши» всё равно рулят.

– Да, братцы, не сходи мы тогда, несколько лет назад, в ЗАТО – глядишь, и с нашей стороны жертвы были бы! А теперь – поди, сунься к нам! – хохотнул Гуннар Петерссон, любовно поглаживая свою здоровенную боевую секиру. – И как бы мы тут ни игрались между собой в средневековье и народные сказки, но защита дома – это защита дома. А реальный бой – это реальный бой. Секира, конечно, штука серьёзная… особенно если её наточить… но автомат-то – надежней!

– С другой стороны, – подмигнул страйкболисту-«лешему» Злат Соколич, – хорошо, что ваши приводы до сей поры дожили, а запасы шаров не растерялись! Вот теперь и они пригодились для хитрости военной!

С момента разгрома мародёров прошло часа три-четыре. Выступавшие загонщиками ролевики, они же – эльфийские лучники, вернулись к заставе и доложили, что ни один враг не ушёл от заслуженной кары. Убитых на лугу и окраине леса бандитов зарыли в общей яме, воспользовавшись одним из лесных оврагов. Среди своих потерь не было.

Вернулись в покинутые дома укрывшиеся в лесу на другом берегу Пестрянки женщины и дети, сняли доспехи и успели искупаться и отдохнуть воины. В Осиновке готовилось большое общее празднество по случаю победы над врагом.

– Кстати, – спохватился вдруг буяновец. – Всё никак не соберусь спросить: почему у вашего драккара такое странное название – «Ярл Мурка»? Откуда оно взялось?

– У-у-у! – выкинг скорчил довольную физиономию. – Это, брат, история, покрытая пылью веков… Давным-давно, – начал он интригующим тоном, – когда реки текли бензином, а бабки – за кордон, была в Длинном Доме добрая пирушка по случаю постройки нового драккара… вот этого самого, ага. И случилось быть на той пирушке заезжему шотландскому барду. Так вот. Упился тот бард хмельной браги по самое не могу и решил сказать новорождённому «лебедю волн» вису… хвалебный стих, то есть. Пошёл он, было, на нос корабля, да вдруг споткнулся, да и вывалился за борт! Как-то успел уцепиться за носового дракона, так и повис на его шее. Но вместо того, чтобы выругаться покрепче, он, как истинно отмеченный всякими доблестями муж, облобызал драконью морду, словно любимую жену, да и сказал… – Гуннар сделал значительную паузу, – он сказал: «Я свою Мур-р-рку никому не отдам! Потому что она на нашего ярла похожа!» Так с тех пор и пристало прозвище драккару. Несколько раз хотели переименовать как-то более серьёзно и достойно – но ведь как приклеилось! «Ярл Мурка» – и всё тут! Видать, богам так было угодно. Так и оставили.

– Как же, как же, помню я ту историю! – раздался над его ухом голос неслышно подошедшей к компании мужчин Алхены, предводительницы «эльфов». – Между прочим, Гуннар, радость моя, ты ещё с той игры должен мне проспоренную бутылку коньяка… – она вскинула ладонь, останавливая открывшего было рот для возражений урманина. – Но так и быть, я тебе её прощаю – в честь сегодняшней победы. Тем более что коньяка ты сейчас всё равно нигде днём с огнём не сыщешь.

– Это я-то не сыщу? – рявкнул выкинг и даже побагровел от возмущения. – Вот погоди, длинноухая, будет у нас дальний поход – добуду тебе и коньяк твой, и всё, что только ни пожелаешь!..

– А привези-ка ты мне, батюшка, цветочек аленькой… – с преувеличенно индифферентным видом проговорила в пространство подошедшая к воеводам пяти союзных дружин острая на язык Шехназ. – Ну, или сразу уж чудовище страшное для утех любовных…

Все примолкли, а потом грянул дружный хохот.

– Между прочим, там женщины уже столы накрыли, – невозмутимо сообщила персидка, звякнув многочисленными, ради праздника надетыми монистами. – Только вас и ждём!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю