Текст книги "Наследник $$$ уровня VI (СИ)"

Автор книги: Андрей Еслер

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Мы сделаем всё, что можем, – кивнул я. – Что-то ещё?

Армандо немного подумал и покачал головой.

– Пока всё.

Я осмотрелся. Рядом никто не стоял достаточно близко, чтобы слышать нас, и потому решил воспользоваться моментом.

– У меня появилась одна идея. Она для тех, у кого есть свободные деньги.

Армандо сразу помрачнел.

– Прошлый цикл ещё не закончился.

Намёк был предельно понятным. На истории с дэ Мачадо он уже вложился, а прибыль пока существовала только в расчётах. Ещё один риск прямо сейчас явно не вызывал у него восторга.

– В квартале, где сейчас располагается Вида, обстановка не самая приятная, – продолжил я. – Но скоро это изменится. Район начнут приводить в порядок, благоустраивать, подтягивать инфраструктуру. Старый город всё-таки, просто десятилетиями им никто нормально не занимался.

Армандо замер с бокалом в руке. По лицу почти ничего не было видно, но я буквально чувствовал, как внутри уже начали вращаться шестерёнки.

– Недвижимость, – наконец произнёс он. – Цены поднимутся.

– Именно.

– И что ты предлагаешь?

Он смотрел уже очень внимательно.

– Ничего. Просто даю союзникам возможность заработать.

Армандо повторил это слово тише, почти себе под нос.

– Союзникам.

Потом коротко кивнул.

– Я тебя услышал.

Переход на «ты» произошёл настолько естественно, что я заметил его только спустя секунду. Я приподнял бокал в коротком салюте и мягко потянул Карлу дальше по залу.

Она молчала почти минуту, а потом всё-таки заговорила.

– Если квартал действительно приведут в порядок, недвижимость там сильно подорожает. Особенно если Вида продолжит расти. Это хорошие деньги.

– Возможно.

Карла покосилась на меня.

– Почему ты не предложил то же самое моему отцу? Это не совсем его сфера, но свободного капитала у нас достаточно. Если информация подтвердится, такая покупка явно выгоднее, чем просто держать деньги в банке или у брокеров.

Я посмотрел на неё и усмехнулся.

– А что, по-твоему, я сейчас сделал?

Карла нахмурилась. Я легонько коснулся пальцем кончика её носа и продолжил идти, пока она переваривала услышанное.

Я вполне мог поговорить с Армандо отдельно, передать информацию через кого-нибудь или просто назначить встречу. Но сказал всё именно сейчас и именно при Карле. Теперь она сама расскажет отцу, потому что сочтёт эту возможность выгодной. Мне даже не придётся ничего просить или продавать.

Карла покачала головой, но на губах уже появилась улыбка.

– Всё-то у тебя не просто, Вик.

– Простые вещи слишком легко повторить.

– Иногда мне кажется, что ты даже кофе пьёшь с расчётом.

– Конечно. Чтобы не уснуть раньше конкурентов.

Она тихо рассмеялась и снова взяла меня под руку. Я ещё раз посмотрел в сторону Родригеза и окружающих его корпоратов. Мазнув по компании взглядом, уловил приближающуюся к нам фигуру.

Генри… Вот же нелёгкая принесла. Вечер начинался так хорошо.

Глава 16

На бал Генри приехал позже большинства гостей.

Привычку он унаследовал от отца. Старик любил повторять, что пунктуальность украшает наемных работников, а людям их круга позволительно распоряжаться чужим временем. Спорить Генри не собирался, тем более сегодня опоздание играло ему на руку. Пресса у дорожки уже отсняла главные появления вечера и заметно скучала, поэтому приезд обошелся без лишнего внимания.

По лестнице с ним поднималась сестра.

Дома, в Америке, она вела переговоры с крупнейшими рекламодателями и умела осадить половину совета директоров одним спокойным взглядом. В свои сорок выглядела она лет на тридцать, и то при плохом освещении. Природа расщедрилась на всю их породу, но сестра к её подаркам добавила спорт, режим и дисциплину, которой хватило бы на небольшую армию. Тёмно-синее платье без единого украшения, только часы. Среди местных дам, увешанных фамильными коллекциями, подобная простота выделяла её лучше любых бриллиантов.

Внутри зала Генри снял с подноса бокал, скорее чтобы занять руки. Запотевшее стекло приятно холодило пальцы. Он повел сестру вдоль колонн, не ускоряя шага, здороваясь с нужными людьми и отвечая на дежурные вопросы про офис и планы компании. Разговоры шли на автомате, а взгляд между делом прочёсывал зал.

Нашёл он их в стороне от основной толпы.

Карла смеялась и не выпускала локтя своего спутника, что-то негромко ему говорила, и даже с такого расстояния читалось, насколько ей легко. Генри знал её с детства и умел отличать дежурные улыбки от настоящих. Это была настоящей, но легче ему от этого не становилось.

Мальчишку рядом с ней он всерьёз не воспринимал. Громкая фамилия, растущая компания, война со взрослыми людьми. Таким вечно не хватает времени на женщин, а женщины не прощают, когда их откладывают на потом. Достаточно оказаться рядом в правильный момент.

– Видишь мужчину возле Карлы? – Генри не повернул головы.

Сестра без всякой спешки посмотрела в ту же сторону.

– Дэ Фуэго, если верить газетам. Симпатичный.

– Отвлеки его.

Она развернулась к брату всем корпусом, и брови её медленно поползли вверх.

– О боже. – В голосе смешались смех и жалость. – Что за детские шалости, Генри? На что ты вообще надеешься?

– Буду должен.

– Ты и так мне должен. За офис, за переезд и за то, что я согласилась лететь через океан.

– Значит, буду должен дважды. – Генри наконец оторвался от Карлы и посмотрел на сестру. – Или ты сомневаешься в своей красоте?

Приём дешёвый, но на сестре он работает безотказно.

Она смерила брата долгим взглядом, в который уместилось всё, что она думает о взрослых мужчинах с юношескими порывами. Затем вернула свой бокал на проплывавший мимо поднос, сняла с него два полных и улыбнулась.

– Смотри и учись, братец.

И неторопливо двинулась через зал туда, где стоял Виктор.

* * *

Проблема шла к нам через зал и вела с собой подкрепление.

Генри я узнал сразу, а вот женщину в синем платье видел впервые. Высокая, ухоженная, из украшений только тонкие часы. Держалась она свободно и осматривала гостей с вежливым интересом человека, которому здесь ничего не нужно. Благородное спокойствие, которое нарабатывается годами.

– Виктор! – Генри просиял до неприличия дружелюбно. – Рад, что успел вас застать.

Скажите пожалуйста, какие перемены. На премьере он смотрел сквозь меня, а сегодня я внезапно дорос до полноценного диалога. Прогресс налицо, ничего не скажешь.

– Взаимно, – соврал я ровно настолько, насколько требовал этикет.

– Карла. – Он склонился к её руке. – Ты сегодня затмила всех, и говорю я это с полной ответственностью, мы успели обойти половину зала.

– Только половину? – Карла с улыбкой забрала ладонь.

– Вторая узнает в ближайший час. – Генри повернулся к спутнице. – Позвольте представить, моя сестра Вивиан. Прилетела помочь мне с офисом и заодно посмотреть страну.

– Наслышана о вас, сеньор дэ Фуэго. – Вивиан протянула руку первой.

Рукопожатие у неё оказалось коротким и деловым, вполне американским. Повеяло прохладным парфюмом, ненавязчивым и наверняка дорогим.

– Надеюсь, слышали хорошее.

– Смотря для кого. – Она улыбнулась уголками губ. – Наши аналитики от вашей Виды хватаются за голову. Ещё недавно о вас никто не слышал, а теперь любой отчёт по региону начинается с вашей кривой роста.

Комплимент был профессиональный, с небольшими деталями. Она явно хотел показать, что разбирается в вопросе. Выходит, к нам подошли не случайно.

Дальше разговор раскололся, и произошло это так гладко, что я едва смог это заметить.

Генри перебирал общие с Карлой имена, поместья, где они гостили детьми, чьи-то свадьбы и скандалы. Карла охотно подхватывала, уточняла, ахала над новостями, и с каждой фразой поворачивалась к нему чуть больше.

Вивиан тем временем взялась за меня.

– Вифон мне показали в первые же дни продаж. – Она чуть наклонила голову. – Честно, не ожидала. Подобную эргономику и у нас поискать, а ведь год назад в стране не было ни одного смартфона. Где вы собрали такую команду?

Вопросы у неё оказались правильные. Не ради приличия, а из тех, на которые отвечать приятно, и чего уж, льстили мне, непроизвольно заставляя хвастаться. Про интерфейс, про рекламный кабинет, про то, почему лента затягивает лучше американских аналогов. Я отвечал, она переспрашивала и восхищалась в нужных местах, а между делом понемногу смещалась в сторону. Я, как воспитанный человек, смещался следом.

У колонны до меня дошло, что от Карлы нас отделяет уже метров пять.

Классика переговорных разводок. Раздели пару, работай с каждым по отдельности. В прошлой жизни этим приёмом растаскивали партнёров накануне сделки, чтобы к утру у каждого появилось собственное мнение. Здесь тем же движением растаскивали нас, разве что вместо кабинетов в ход шла светская беседа.

Я оглянулся через плечо.

Генри как раз подводил Карлу к небольшой компании у рояля.

– Карла, позволь познакомить тебя с моими знакомыми, – донеслось до меня. – Они умирают от любопытства с самого твоего появления.

Никакой настороженности в ней и близко не было. Для Карлы он оставался все тем же другом детства, и по её улыбке это легко читалось. Она кивала новым лицам, пожимала протянутые ладони и чувствовала себя в этом кругу как дома. Собственно, так оно и было.

Голоса долетали обрывками, но следующий вопрос я расслышал полностью.

– А помнишь, как мы угнали у твоего отца машину и рванули к водопадам?

– Ещё бы! – Карла рассмеялась в голос. – Я тогда проткнула пятку гвоздём и полдня хромала.

– А я потом месяц был невыездным.

Генри подхватил воспоминание и повёл дальше, от водопадов к каким-то новым историям, и смех Карлы теперь долетал до меня всё чаще.

– … поэтому магазин приложений мы ждём едва ли не сильнее ваших пользователей, – журчала рядом Вивиан. – Расскажете про отбор разработчиков?

Работали брат с сестрой слаженно, в четыре руки, этого у них не отнять. И скорее всего, это бы сработало на большинстве, но не на мне. Наивный Генри думал, что отвлечь молодого парня очаровательной сестрой будет проще простого. Жаль, но эту школу я прошел много лет назад.

На совещаниях прошлой жизни половина полезной информации добывалась именно так: киваешь докладчику, а сам ловишь, о чём шепчутся в дальнем углу переговорки.

С Вивиан навык пригодился в полной мере.

Я хвалил американский рынок, рассуждал про отбор разработчиков в пределах, дозволенных здравым смыслом, вставлял уместные шутки. Собеседницей она была приятной, глупостей не спрашивала, и при иных обстоятельствах разговор доставил бы мне удовольствие.

Сейчас меня куда сильнее занимало происходящее у рояля.

А там шло веселье. Долетали обрывки: чьё-то прозвище, название чьей-то яхты, дружный смех. Генри разошёлся вовсю, жестикулировал, изображал кого-то в лицах, и кружок возле Карлы прирастал публикой. О чём именно он вещал, разобрать не выходило, и это начало раздражать.

Вивиан довольно быстро вычислила, куда утекает моё внимание, и сменила тактику.

Пальцы её невзначай легли мне на предплечье, тёплые даже сквозь ткань пиджака. Голос опустился на полтона, комплименты из профессиональных сделались личными.

– Знаете, вы совсем не похожи на человека про которого я читала в газетах. – Она заглянула мне в глаза снизу вверх, хотя роста ей для этого почти хватало. – Там вы немного взбалмошный юноша, любящий проводить время в фонтанах. А вживую с вами хочется говорить до утра.

– Я польщён.

– Знаете, в вас что-то есть. – Улыбка её обещала примерно всё сразу. – Мужчины, которые умеют слушать, в наше время большая редкость.

Работала она чисто, ни одной фальшивой ноты, и лет тридцать назад, в другом мире, этот номер со мной вполне мог пройти. Беда лишь в том, что внутреннему цинику за пятьдесят подобные чары напоминают презентацию: красиво, дорого, а под слайдами всё равно бюджет и план продаж.

На фразе о мужчинах, умеющих молчать о главном, мне окончательно наскучило.

– Вивиан, вы чудесная собеседница. – Я мягко высвободил предплечье. – Но вынужден просить прощения.

Она моргнула, впервые сбившись со сценария, а я уже шагал к роялю.

Кружок как раз взорвался очередной порцией смеха. Я прошёл сквозь него, буднично поймал руку Карлы и переплел её пальцы со своими.

– Дорогая, у нас ещё планы на вечер.

Карла на секунду приподняла брови, глянула на наши сцепленные ладони, и в серых глазах заплясало что-то очень довольное.

– Совершенно верно, чуть не забыла. – Она одарила общество извиняющейся улыбкой. – Господа, Генри, вечер был чудесный.

Генри держал лицо образцово, разве что история, которую он не успел дорассказать, так и повисла в воздухе вместе с занесённой для жеста рукой.

Мы неспешно двинулись в другую часть зала. Карла чуть сильнее сжала мою ладонь.

Никаких планов на вечер у нас, разумеется, не было. Но Генри об этом знать не полагалось.

Наперерез нам уже двинулся Генуа Родригез, в полном одиночестве. Ни помощников, ни фотографов, хотя весь вечер за ним таскался целый караван из тех и других. Крупный мужчина, чей безукоризненный костюм всё равно выглядел тесноватым. Надежда прогрессивной Валентии, лидер гонки по всем опросам, которые оплачивала его же кампания.

– О! Виктор дэ Фуэго собственной персоной! – Голос у него был поставлен для площадей и в зале звучал раза в полтора громче необходимого. – Генеральный директор знаменитой Виды! Рад видеть, приятно познакомиться.

Он стиснул мою ладонь обеими руками, по-политически, и потряс с чувством. Ладони у него оказались широкие и чуть влажные.

– Взаимно, сеньор Родригез. Приятно встретить лидирующего кандидата лично.

– Лидирующего, верно подмечено! – Он расцвёл и без перехода двинулся к делу. – Тогда не буду ходить кругами. Как вы смотрите на то, чтобы поддержать фаворита гонки? Нам не помешало бы продвижение среди молодёжи, а ваша площадка как раз то, что нужно. Свяжитесь с моим офисом, обсудим детали сотрудничества.

Кино получалось занятное, ведь ответ от Тайрона пятёрка получила ещё на прошлой неделе, чёткий и однозначный. Раз Родригез всё равно подкатил напрямую, выходит, спонсоры его сюда не посылали. Чистой воды личная инициатива, недаром и свой караван он бросил на другом конце зала. Видимо, прикинул, что молодой дэ Фуэго растает от внимания будущего президента и подпишется прямо посреди бала.

Прикинул он в целом логично, вот только ошибся.

– Зачем же связываться с офисом. – Я вернул ему такую же лучезарную и наигранную улыбку. – Каждый пользователь Виды знает, как себя представить. Дерзайте, у нас отличный рекламный кабинет. Заходите, размещайтесь, развивайтесь на общих основаниях.

Родригез прищурился, и радушие на его лице пошло трещинами.

– Я рассчитывал на эксклюзивное сотрудничество.

– Так это не сотрудничество. – Я развёл руками. – Это услуга. При сотрудничестве вы тоже обязаны что-то мне дать. А есть ли у вас что-то соразмерное?

Вопрос я оставил ему на подумать вместе с лёгким поклоном, подхватил Карлу, и мы продолжили путь.

Судя по молчанию за спиной, ответ лидирующий кандидат подбирал долго.

Спешить нам, разумеется, было некуда, и мы двинулись по залу неторопливым шагом.

Карла взяла на себя роль экскурсовода. Кандидатов на этих выборах хватало, и почти все они сегодня стянулись сюда, к кормушке светского внимания. Она вполголоса называла имена, а я честно пытался их запомнить и бросил на середине списка. Отставной министр сельского хозяйства с лицом усталой черепахи. Владелец консервной империи, что шёл в политику явно от скуки. Пламенный защитник рабочих в костюме дороже годовой зарплаты любого из них. Публика подобралась настолько серая, что рядом с ними даже Родригез начинал казаться личностью.

– А вон там Мерседес Салинас, – Карла повела подбородком в сторону дальних столов.

Я посмотрел в указанную сторону. Женщина за сорок, статная, в тёмном платье строгого кроя. Возраст она не прятала и, похоже, ничуть его не стеснялась, отчего выглядела лучше половины молодящихся дам этого зала.

– Погоди. А что, кандидаты-женщины у вас тоже бывают?

– Одна, – Карла пригубила шампанское. – У неё крепкая партия, свой избиратель. Голоса они собирают отлично, только этого не хватает. Все же, во второй тур голосования проходят только двое, у кого больше голосов.

– И она, выходит, вечно третья?

Карла кивнула без всякого сожаления.

– Президентом ей стать никто не позволит, и она это прекрасно понимает. Поэтому под конец гонки, если она скажет своим избирателям, кого поддерживать, это играет решающую роль. Тому, кто и так впереди, или тому, кто больше заплатит. Обычно это один и тот же человек.

Пока Карла объясняла местную арифметику, Салинас повернула голову, и наши взгляды встретились. Смотрела она спокойно, без вызова. Это продлилось дольше, чем мимолетная встреча. Было понятно, что мы говорит о ней.

А через пару минут мы потеряли её из виду. Я повертел головой в поисках тёмного платья, не нашёл и мысленно пожал плечами, забыв е ней.

– Добрый вечер. Не обо мне ли беседуете?

Вопрос прозвучал сбоку, совсем рядом. Низкий тембр, лёгкая хрипотца. Салинас стояла в шаге от нас и держала бокал с чем-то покрепче шампанского.

– Нет, что вы! – Карла среагировала мгновенно и опустила глаза.

– О вас, – среагировал я ещё быстрее.

– Вот и чудесно. – Салинас отсалютовала мне бокалом. – Тогда спрашивайте напрямую всё, что интересно. Нельзя судить книгу по обложке. А то чужими устами обо мне рассказывают массу нелестного. Что я продажная баба, к примеру. Или что приторговываю голосами.

Карла порозовела. Учитывая, что ровно это она мне только что и рассказывала, держалась она ещё неплохо.

Салинас глянула на неё понимающе, и глаза её при этом откровенно смеялись. Потом снова повернулась ко мне.

– Хотя теперь уже не я самый желанный трофей на этом параде тщеславия.

– С чего вы так решили?

– С того, что раньше я считалась ключевым лицом гонки. – Она качнула янтарную жидкость по стенкам. – У меня около пятнадцати процентов. Достаточно сказать моим избирателям, кого мы поддерживаем во втором туре, и чаша весов качнется. А теперь в зале стоите вы. Вида, молодая аудитория, самые труднодоступные голоса в стране. За вами сегодня следят куда пристальнее, чем за мной.

Соображала она быстро, и мне это понравилось. Глаза у неё были умные, цепкие, полная противоположность отрепетированному взгляду Родригеза.

– Вы ведь уже определились, я угадала? – Салинас чуть сбавила тон. – Рукопожатие с дэ Гарро видел весь зал. Много он вам заплатил, если не секрет?

– Не всегда решают деньги.

Она помолчала, изучая моё лицо, и медленно наклонила голову, то ли соглашаясь, то ли запоминая.

– Удачи вам, сеньор дэ Фуэго.

И ушла к другим гостям. Третья она в этой гонке или не третья, а походка у Мерседес Салинас была совсем не проигравшей. Я смотрел ей в спину и в голове проскальзывала какая-то мысль, идея, за которую я пока не мог до конца уцепиться.

К полуночи приём начал выдыхаться, и я позволил себе оглядеть его напоследок уже без натянутой улыбки.

Если отбросить музыку, наряды и шампанское, картина получилась предельно ясная. Толстосумы, чиновники, генералы при полном блеске мундиров. Кто-то в этом зале сегодня заключил союз, кто-то договорился о цене, кто-то пока лишь присматривался к будущему партнёру, кружа возле него третий час. Сделки здесь не подписывают, для бумаг существуют кабинеты. Здесь они только зарождаются, между тостом и десертом, из полунамёков и обмена любезностями. Ярмарка, только вместо скота и зерна торгуют влиянием.

Дэ Гарро я отыскал у дальней стены. Кандидата плотно обступили какие-то промышленники, он внимательно слушал, кивал, изредка вставлял слово, и на меня за весь остаток вечера ни разу не взглянул. Про Виктора дэ Фуэго сеньор реформатор забыл ровно в ту секунду, когда погасли вспышки.

И правильно сделал, между прочим.

Своё я отработал ещё в начале приёма. Рукопожатие перед прессой состоялось, снимки уйдут в утренние выпуски, и завтра вся страна примется гадать, что означает союз молодого дэ Фуэго с главным возмутителем спокойствия. Ради этих секунд меня сюда и звали. Остальные часы шли бесплатным приложением.

На мгновение внутри шевельнулось знакомое чувство. Меня использовали по назначению и отставили, как отработавший своё инструмент.

Я покатал эту мысль и сам же над ней усмехнулся. А чего я, собственно, ждал? Использовать друг друга и есть основа политики, её несущая конструкция. Дэ Гарро попользовался моим именем, я пользовался его трибуной. Обижаться на подобное всё равно что дуться на гравитацию. Вопрос лишь в том, кто извлекает из обмена больше, и по этому пункту я себя обделенным не считал.

– О чём задумался? – Карла тронула меня за рукав.

– Прикидываю, во сколько нам обошёлся сегодняшний вечер.

– И во сколько?

– Пока не решил. Узнаем после выборов.

Мы забрали у распорядителя её накидку и вышли на главную лестницу. После духоты зала ночь встретила блаженной прохладой, пахло остывшим камнем и близким дождем. Внизу уже урчал поданный автомобиль.

Я открыл перед Карлой дверцу, обошёл машину и сел рядом. Она немедленно перебралась ближе и устроила голову у меня на плече.

Дверца захлопнулась, отрезав от нас музыку вместе со всем парадом тщеславия, и машина покатила прочь.

– Будут какие-то пожелания? – поинтересовался Хавьер с переднего сиденья.

Меня посетила идея из разряда тех, что посещают приличных людей исключительно после полуночи.

– Слушай, а давай выпьем. По-человечески, без канапе и тостов за процветание державы.

– Прямо сейчас? – Карла оторвалась от моего плеча.

– Прямо сейчас. Первое попавшееся заведение, какое подвернется.

Я посмотрел на Хавьера, он на водителя. Тот без вопросов кивнул и машина тронулась.

Подвернулось нам нечто с мигающей вывеской, где горела в лучшем случае половина букв. Из приоткрытых дверей на улицу доносилась музыка пополам с гоготом, а в воздухе висел запах жареного лука и чьей-то бурной молодости.

Карла оценила фасад и с сомнением обернулась ко мне.

– Виктор, ты уверен? Давай хотя бы поищем место поприличнее.

– После бала кандидатов самое то, поверь. Лечить подобное нужно противоположным.

Дверь распахнулась шире, и внутри мы увидели, как по залу, вращаясь, пролетел стул.

Я приобнял Карлу за плечи.

– Отличное заведение.

Позади хлопнула дверца машины. Хавьер коротко велел водителю припарковаться, в несколько шагов догнал нас и встал рядом.

– Я пойду с вами.

Я удивлённо оглядел его и не сдержал улыбки.

– Вот уж не знал, что ты тоже хочешь расслабиться.

Судя по каменному выражению, расслабляться Хавьер намеревался сугубо профессионально.

* * *

Утро началось с открытия: у меня болело лицо.

Голова тоже болела, что было ожидаемо и заслуженно, а именно лицо. Скула отзывалась на каждое движение, нижняя губа распухла и саднила. Во рту стояла пустыня Сахара в засушливый сезон.

Я разлепил веки, опознал потолок собственной спальни и на ощупь выудил с тумбочки Вифон.

Первым было сообщение от Карлы: «Хавьер довёз меня до дома, передай ему огромное спасибо. Голова раскалывается. Кажется, я перепила».

Дальше воспоминания обрывались примерно на четвёртом тосте, и восстанавливать вечер пришлось по фотографиям.

Я открыл галерею и мысленно присвистнул.

На первом снимке Карла в ковбойской шляпе отплясывала на барной стойке в компании двух барменш. Снято было снизу, а сбоку в кадр влезла рука Хавьера, то ли страхующая, то ли аплодирующая.

На следующем мы с Карлой позировали в обнимку, вооружённые какими-то кружками, глаза у обоих смотрели в разные стороны. На заднем плане обнаружился Хавьер в мексиканском сомбреро и с суровой физиономией.

Листнул галерею дальше. Петь я, оказывается, тоже успел. Стоял у микрофона с закрытыми глазами, весь в порыве, а ко мне из толпы тянулась чья-то волосатая рука.

Финалом шло селфи Карлы. Сама она дурачилась на переднем плане, показывая язык в камеру, а за её спиной Хавьер размеренно впечатывал кулак в чью-то челюсть. Я приблизил снимок и в нижнем углу разглядел на полу пару ботинок вместе с ногами. Ботинки, вне всяких сомнений, были мои.

Что ж, хотя бы стало понятно, почему болит лицо.