Текст книги "Тактик (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

Соавторы: Борис Орлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

«Отряд 70» был подразделением, куда набирали специалистов различных школ синоби по всей Японии. Таким образом, командование Квантунской армией хотело не только исключить действия диверсионных групп в своём тылу но и устроить адекватный ответ в тылу красной армии.

Харуки Миядзава тридцатилетний мастер уже второй час лежал у обочины, дожидаясь вместе со своими людьми одиночную машину для того, чтобы захватить пленного. Лучше было бы конечно офицера, но выбирать не приходилось. За последние пять дней отряд потерял почти половину состава, и никто даже не сумел подать сигнал о захвате. Поэтому была выбрана дорога в стороне от активных боевых действий, и самое жаркое время, когда человек теряет концентрацию и внимание.

Крепкая телега на рессорном ходу, с большой бочкой показалась из-за холма, и лейтенант Миядзава подал команду приготовиться. Двое военнослужащих сидевших на козлах телеги, были конечно не офицерами, но судя по форме принадлежали к НКВД, что само по себе было уже неплохо.

Солдаты, тяжелый и грузный словно медведь, и маленький и щуплый словно японец из горной деревни, мирно беседовали о чём-то своём, когда Дзиро Ито метнул в старшего грузик кусари-гама [81]81
  Небольшой серп на длинной цепочке, которая заканчивалась грузиком.


[Закрыть], целясь в висок большому мужчине.

Старшина Доморацкий почувствовал как на лицо сел слепень, и мгновенным ударом прикончил вредное насекомое. Последовавший за этим удар в руку заставил голову мотнуться словно у тряпичной куклы, и не особо раздумывая, Алексей подхватил черпак на длинной деревянной ручке, и одним движением спрыгнул с телеги.

Непонятная тень метнулась откуда-то сбоку, и пришедший в движение шест, словно лопасть вертолёта буквально снёс врага с дороги, отправив обратно на обочину. Второй выскочивший на отделенного уже замахивался каким-то серпом, когда железное ведёрко черпака опустилось ему на голову накрепко сев на манер средневекового шлема. Третий появившийся на дороге просто и без изысков схлопотал ногой в междуножие, и крутанувшись в воздухе словно игрушечный акробат рухнул в пыль. Коротко прострекотала автоматная очередь, и последний диверсант замер, глядя остекленевшими глазами в жёлтую монгольскую пыль.

– Малой, ты как? – Не оборачиваясь, спросил Алексей.

– Порядок, товарищ старшина.

Бывший беспризорник, а ныне рядовой НКВД Александр Комиссаров, уже лежал за бочкой, внимательно смотря поверх прицела ППСУ [82]82
  ППСУ – Пистолет-пулемёт Судаева укороченный. Сделанный 8 формате булл-лап автомат Судаева ППС, с секторным магазином и удлинённым стволом.


[Закрыть], и прикрывая напарника от возможных проблем.

– Верёвку.

Под ноги Доморацкого упала бухта тонкого, но очень прочного троса.

– Ну вот что ты будешь делать а? – Алексей вязал ниндзей очень качественно и после упаковки сложил с краю бочки, закрепив дополнительно словно багаж. – Всякой хренью мы тут с тобой занимаемся, а народ, между прочим, воюет. Ну вот куда нам сейчас, к особисту нашему, в разведотдел, или в полк ехать а там разберутся? Что скажешь товарищ гвардии рядовой?

– Я полагаю, товарищ гвардии старшина, что правильнее будет в разведотдел, – солидно словно взрослый сказал Александр. – Оттуда до нашего расположения всего пара километров. А если чего, то и новостями разживёмся.

– Верно говоришь. – Алексей вытер лицо рукавом гимнастёрки и ловко запрыгнул обратно в телегу, небрежно бросив изрядно помятый черпак рядом с бочкой. – Нноо, животное, шевели копытами!

Гнедая коняга, приписанная к хозвзводу, презрительно дёрнула хвостом, и стронула повозку с места.

Примерно в это же время, Новиков выходил из штабной палатки командующего Штерна, где проходило совещание по завершению операции на Халхин-Голе. Предполагалось ударить силами третьей мотомеханизированной дивизии с юга и четвёртой ММД с севера, отрезая всю группировку вторгшуюся на территорию Монгольской Народной Республики. Все пути отхода войск уже были пристреляны дальнобойной артиллерией, а места концентрации войск взяты под круглосуточное наблюдение. Командарм Штерн, уже знакомый Кириллу с удовольствием рассматривал аэрофотоснимки, и несколько раз повторил, что в таких условиях он даже на полигонах никогда не воевал. Каждое движение вражеских войск, каждое сообщение полевых радиостанций быстро доводилось до сведения штаба, позволяя гибко реагировать на изменение ситуации.

Начальник штаба бригады майор госбезопасности Старинов наладил работу таким образом, что даже в дальних тылах японцы передвигались с охраной и усиленными конвоями. ДРГ наводили ужас по ближним и дальним тылам выбрасываясь с тихоходных Р-5м [83]83
  Р-5– советский многоцелевой одномоторный самолёт 1930-х годов, созданный в ОКБ Поликарпова в 1928 году. Серийно выпускался с 1930 по 1941 год на Авиационном заводе № 31 в Таганроге.


[Закрыть] и эвакуируясь на них же, сажая эти неприхотливые самолёты прямо в поле а снайперы превратили ближние тылы в настоящий ад.

Стрелки отрабатывали передний край японцев с такой эффективностью, что передовые окопы считались местом гарантированной смерти, и передвигались там, даже ночью, исключительно согнувшись и не показывая голову из-за бруствера.

«Сталинская побудка» в этот раз началась не со взрывов мин, а для разнообразия со старта экспериментальных ракет РДД-1.

В шесть утра, восемь серебристых сигар стартовали с заранее подготовленных позиций, и с грохотом ушли в сторону японских окопов. Одна ракета сразу же начала вихлять по курсу, и была уничтожена радиосигналом с земли, а остальные дошли до цели.

Через пять секунд, сработали пиропатроны, и головная часть сбросила сто пятикилограммовых зарядов разлетевшихся по площади более сорока тысяч квадратных метров. Легкий хлопок, и над позициями на мгновение повисла тяжёлая туча из окиси этилена, которая тут же взорвалась, накрыв облаком взрыва огромную территорию.

Позиции двадцать восьмого, семьдесят второго, шестьдесят четвёртого и сводного правофлангового отряда перестали существовать. Разведка на скоростных бронеавтомобилях идущая впереди войсковых колонн видела перед собой или обгоревшие трупы, или бредущих в непонятном направлении контуженных и обожженных солдат японской армии.

В нескольких местах попадались кое-как организованные оборонительные узлы, но танки быстро вычищали такие очаги, и колонны шли дальше.

К восьмому июля, объединённая группировка армии Монгольской Народной республики и СССР, вышла к границе МНР и Манчжоу-Го, и закрепилась там, что фактически ознаменовало собой окончание военной стадии конфликта.

Маршал Чойбалсан [84]84
  Чойбалсан Хорлогийн – военно-политический деятель Монгольской Народной Республики


[Закрыть] рвался вперёд захватывать Манчжоу-Го но приказ Сталина был чётким и ясным: «За границу не переходить»

Но больше всего Кириллу запомнились огромные горы трофеев и толпы пленных бредущих по пыльным дорогам Монголии.

Назад Кирилл возвращался вместе с Надей и снайперами на Ант-401 бригады, а на аэродроме его уже ждала машина от Сталина, так что, быстро переодевшись из полевой формы в повседневную, он направился в Кремль.

Поскрёбышев, который после покушения на Сталина неизменно вставал при появлении Новикова и здесь не изменил себе, и подчёркнуто вежливо кивнул, открывая дверь в рабочий кабинет, и оттирая спиной охранника.

– Проходите, товарищ Новиков, вас ждут.

Сталина интересовало всё. Как вели себя старшие командиры, как сражались японцы, и даже как кормили на передовой.

– Вы товарищ Новиков говорят, питались вместе с бойцами? – Сталин который в последнее время стал заметно меньше курить, всё так же держал в руках трубку, и лишь посасывал мундштук.

– Ничто так не мобилизует интендантов, как командир, который ест вместе с солдатами, товарищ Сталин. А еда на войне это важно. Даже очень. Не менее важно, чем оружие и снаряжение.

– Да уж. Снаряжение ваших бойцов очень дорого обходится Советской Стране. – ворчливо добавил вождь. А уж эти ваши ракеты…

– Каждая из долетевших ракет уничтожила центр полковой обороны. Даже снарядами было бы дороже товарищ Сталин.

– Нас уже обвинили в варварских методах ведения войны, – Сталин рассмеялся. – Пришлось напомнить кое-кому о складах химического и бактериологического оружия. – Он помолчал и резко сменил тему разговора. – А что вы скажете о возможности принятия Монголии в состав СССР?

На что Новиков лишь пожал плечами.

– А что, Монголия? Вон, узбеки, таджики да туркмены тоже в составе СССР и ничего, хотя проку от них немного. Но если мы попробуем просто создать из них дружественное государство, то это возможно сработает на коротком отрезке, а на длинном, страна всё равно будет болтаться как лист на ветру. Сегодня одни люди у власти, завтра другие. Задурить голову людям довольно просто товарищ Сталин. Даже существуют специальные техники управления толпой и массами.

– Но ведь со временем эта система рассыпается?

– А и не нужно ста лет. Вот смотрите, берём любую из пограничных стран. Даже Монголию. Нашептыванием, деньгами, посулами, сбиваем их с толку, и провоцируем пограничный конфликт с нами. Конечно, монголы получат по самую шляпку, но вот восстанавливать после этого нормальные отношения будет очень сложно. Та-же история с Афганистаном, и Китаем. Сейчас страну разодрали на кусочки, но всё это временно. Мы помогаем китайским коммунистам и они, конечно же, возьмут власть в свои руки. А потом? Потом они начнут метаться, пытаясь построить свою индустриализацию, и сельское хозяйство. Мобилизовать народ, совершать всякие глупости типа отстрела воробьёв, и прочее. Мао конечно мудрый человек, но и он не застрахован от ошибок. Вы же читали про инцидент на Даманском? Это прямое следствие провокаций западных спецслужб и нашей успокоенности.

– И что вы предлагаете делать?

– В данном случае подтягивать все территории в зону прямого политического и что самое важное – экономического влияния, особенно обращая внимание на выращивание новой элиты государства. Только отобранные, проверенные и обученные люди, должны руководить такой сложной страной. Конечно, всякие социальные лифты тоже нужно выстраивать, но это – главное.

– И как вы себе это представляете? – Сталин удивлённо приподнял брови.

– Я делаю что могу. – Новиков пожал плечами. – Взяли под опёку десять детских домов от Днепра до Урала. Договариваемся с профессурой и талантливыми педагогами, обучаем детей всяким премудростям типа управлению коллективами и психологии. Вот уговорили товарища Макаренко поработать у нас. Теперь он готовит педагогов по специальной программе, а уже его ученики будут включены в систему подготовки специальных кадров.

– А расскажите поподробнее о ваших индексах.

– Индексы? – Новиков хмыкнул. – Ну, вот предположим, талантливый парень. Считает быстро, харизматичный, и пробивной, но своё благо, считает ну пусть и не превыше общественного, а хотя бы на том же уровне. Это значит, никаких должностей связанных с властью судебной или исполнительной. Только народное хозяйство и только под усиленным контролем. И другая сторона. Девочка, пусть и не такая умная. Серая мышка. Харизмы – ноль. Но умрёт, а сделает так, как нужно. Поэтому и индекс три «А» и допуск соответствующий, и если вдруг надумаете взять помощницу для товарища Поскрёбышева, можно уже сейчас ставить.

– Расставляете своих людей, товарищ Новиков? – Усмехнулся Сталин.

– Да не моя она, товарищ Сталин. – Кирилл вздохнул. – Она наша. Советская. Девочка не раздумывала ни секунды, когда вытаскивала детей из горящего дома. Сама обожглась, чуть не погибла, а детей спасла. У таких людей есть лишь одно слабое место. Им реально задурить голову и доказать что чёрное это белое, и сыграть в тёмную. Но вот чтобы этого не произошло, мы и работаем с ними. Повышаем психологическую устойчивость, объясняем принципы управления сознанием.

А вообще, это проблема. Серьёзная. Вы представьте себе, что вдруг появляется такой персонаж. Красивый, убедительный и весь из себя правильный. И рассказывает всем, что на самом деле, страной нужно управлять по-другому. Что мы все кровавые чекисты, а он весь такой красивый и он-то точно знает как надо. Находит какие-то факты, что-то подтасовывает, что-то умалчивает. И вот уже в нестойких умах сограждан создаётся информационный фантом. Это ещё не убеждения, и не программа действий, но влияние на разум и давление он обеспечивает. А уже через такое стёклышко всё воспринимается совсем по-другому.

Тащат воришку в отделение? Гражданин думает, что схватили честного человека несогласного с властью. Ну и так далее. Это сейчас доступ к информационным сетям сложный и громоздкий. А когда такой доступ будет лёгким и простым?

Уже сейчас на нашей границе работают вражеские радиостанции на русском языке, разбрасываются листовки, печатаются подпольные газеты. Это только первые порывы будущего информационного шторма, который уже в шестидесятые опрокинет нашу идеологию навзничь.

– И как, по-вашему, с этим нужно бороться? – Сталин внимательно посмотрел на пачку Герцеговина-флор и начал набивать табак в трубку.

– Только правдой. Если мы, государство рабочих и крестьян, страна, которая победила царизм и разруху, начнём лгать, то это будет началом конца.

Никаких закрытых процессов по политическим статьям. Статистика по тюрьмам и лагерям в открытом доступе. Разъяснительная работа по всем спорным местам во внутренней и внешней политике. Проиграли в Испании – объяснить почему. Выиграли в Монголии – поменьше победных реляций, побольше простого рассказа о быте солдат и командиров, а главное – почему мы удобряем советскими людьми чужую землю.

Кого поймали на лжи, сразу – оргвыводы. Чтобы ложь стала самым страшным грехом в жизни. Чтобы даже для уголовника, враньё было отягчающим обстоятельством. На коротких отрезках ложь иногда выгоднее. Но в исторической перспективе это только отсроченный провал. Советский Союз убила не экономика, не сто сортов колбасы в заграничном магазине. Убила ложь. Кто-то корячился за сто рублей от рассвета до заката, вечером смотрел телевизор, где показывали, как всё должно быть правильно, а вечером видел как дети работников центрального комитета и первых секретарей, рассекали на дорогих машинах, ни в копейку не ставя наши законы.

Сколько раз было так, что руководящие деятели лакировали свои провалы ложью? И часто они отвечали по всей строгости, когда ложь вскрывалась? Хрущёв чтобы обелить себя после переворота, нагородил такую чудовищную мешанину из вранья, что хлебать пришлось до двадцать первого века, и конца-края этому нет.

И когда начали разваливать Союз, можно сказать, что никто за него и не вступился. Да, обидно конечно, что столько трудов зазря, но терпеть этот бардак, когда говорили одно, думали другое, а делали третье, было уже невыносимо. И капитализм конечно совсем не сахар, но то, что происходит в России начала двадцать первого века, всяко честнее чем то что творилось в СССР с шестидесятых по девяностые годы двадцатого. А почему это вообще стало возможным? Да потому, что основа для вранья уже была заложена. Где-то умолчанием, где-то подтасовками. И ещё нужно потихоньку избавляться от вранья в истории. Не должно быть таких пятен, как например взятие Бастилии у французов. Позорище, а они его празднуют словно великую победу. А секреты должны быть только технологического, экономического и военного характера. И только там, где надо.

– А кто определит, где надо а где нэт? – В голосе Сталина неожиданно прорезался сильный грузинский акцент. – Сэйчас мы, а завтра?

– А вот для этого мы и работаем с ребятами из детских домов. – Твёрдо ответил Новиков. – Да чего я вам рассказываю, товарищ Сталин. Вы лучше сами посмотрите на любой из них. Список же у вас есть? Ну так заедьте да посмотрите чему, как и кого учат. – Новиков помолчал. – Товарищ Сталин, играя с шулером нельзя выиграть. Можно лишь перевести игру на другое поле. Если наши враги врут и изворачиваются, мы можем и должны им противопоставить правду. И это единственное наше оружие в информационной войне. Цифры, факты, документы, свидетели и фотографии. Гитлер в книге «Моя борьба» сказал: «Чем чудовищнее солжешь, тем скорее тебе поверят!». Ложь стала смыслом западной цивилизации и они в этом уже сейчас достигли таких высот, что тягаться на этом поле с ними бессмысленно. Наше оружие – правда.

Вот у нас закончилась война с японцами. А что о ней пишут? Победные реляции… фанфары… А где факты? Сколько танков сожжено, сколько пленных захвачено, сколько наших ребят погибло? Летчик Коля Лагутин сбил двоих японцев, потом в горящем И-шестнадцатом увёл машину за линию фронта и посадил. Конечно он не образцовый герой. Мама из дворян, папа сгинул в гражданскую, при этом воевал не за наших. И значит он не герой? Значит, говорить о нём нельзя?

– Хорошо, товарищ Новиков. – Сталин хмуро пыхнул трубкой, и внимательно посмотрел на Кирилла. – Правильный вопрос и поставлен вовремя. Я подумаю, и дам вам ответ в ближайшее время.

Когда Новиков покинул кабинет, Сталин долго смотрел в окно, но ничего не видел. Перед его мысленным взором всё крутился этот разговор.

Мальчишка конечно. Но в одном он прав. Не им тягаться во лжи с этими акулами пера. Хотя… только ли в одном? Будущие руководители и военачальники сами по себе не подрастут. Тут он тоже прав. В той истории пустили это дело на самотёк, и такое выросло, что просто в дрожь бросает.

Внезапно ожил интерком, и зазвучал голос Поскрёбышева.

– Товарищ Сталин, к вам товарищ Молотов.

– Приглашайте. Сталин немного подумал и вновь коснулся клавиши интеркома. – И вызовите товарищей Берию Орджоникидзе и Булганина.

«Ну, вот надо оно тебе было?» Новиков шел по Красной площади и ругал самого себя на чём свет стоит. Конечно, он сказал всё правильно, и даже сейчас повторил бы ещё раз, но отчитывать главу государства, всё же не стоило.

Он махнул водителю, и когда машина подъехала, сел в пахнущий кожей и металлом салон и опустил стекло разделявшее водителя и пассажиров.

– Ваня, давай в Монино.

Из машины тут же связался с штабом и назначил срочный сбор старшего комсостава через час.

За время пока Кир ехал в корпус, командиры успели выдать больше десятка разных версий, почему командиру понадобилось срочно собирать комсостав, но так и не пришли к одному мнению.

Вошедший в зал Кирилл начал совещание с раздачи поручений, которые набросал ещё в дороге. Снимут его или нет с корпуса, это вопрос, а вот учёбу и подготовку подразделений останавливать нельзя ни в коем случае.

– Товарищ комкор, а вы что, уходите от нас? – Подал голос Старинов.

– Всё возможно. – Кирилл хмуро осмотрел собравшихся. – Разговор у меня был. Такой… неоднозначный. Так что нужно быть готовыми ко всему. Помните, что скоро нам предстоит схватка со всей объединённой армией Европы, а это не фиников с пшеками гонять. Там будет всё по-взрослому. Так что слушать меня, и отставить сопли. Вы не мне служите, а стране, и поэтому подтянуть учёбу, и оргмероприятия. Через год, корпус должен быть боеготовым на сто процентов. Обратите внимание на формирование групп. Сработанность должна быть полная. И у диверсантов и у снайперских троек, и между группами поддержки.

Глава 8

Сапоги – лицо военнослужащего.

Старшина 2 роты 3 артдивизиона Бригады Особого назначения Капустин.

По результатам технических испытаний предоставленных образцов оптических приборов и отдельных фрагментов, можно уверенно заключить, что оптика производства СССР ничем не уступает лучшим образцам германской промышленности, а некоторые (обр. 4а, 7а и 9с) явно превосходят их по качеству обработки поверхности, точности и глубине просветляющего слоя. Кроме того, по некоторым признакам можно сделать выводы, что русскими изобретён и активно используется прибор ночного видения, позволяющий осуществлять прицельное бомбометание в ночное время, и уверенно поражать живую силу снайперским огнём. Так же наблюдатели фиксировали ночные артиллерийские обстрелы, что косвенно свидетельствует о существовании корректировщиков оснащённых такими приборами.

Из доклада третьей технической лаборатории 2 управления Абвера.

В кремлевском кабинете царил полумрак. Несмотря на холодную погоду, окно было открыто чуть только не настежь, потому, что накурили тут знатно. Так сильно, что даже открытое окно не смогло сразу развеять голубоватый табачный смог, волнами плававший по кабинету и медленно вытекавший наружу.

За столом сидели четверо. Сталин, Берия, Орджоникидзе и Булганин [85]85
  Булганин Николай Александрович (1895–1975) – советский государственный деятель. В 1938 г назначен Заместителем Председателя СНК СССР. Одновременно с этим возглавлял Госбанк СССР.


[Закрыть]. На зеленом сукне, покрывавшем столешницу, стоял здоровенный, словно чемодан, аппарат – новинка от ОсИнфБюро – магнитофон «Мелодия». В принципе уже подготовленный к серийному выпуску, если бы вот только не проблемы с магнитной лентой. Пока качественной она получалась лишь на заводе в Сумской области и не то, что через раз, а один раз из десяти. И хотя Новиков и утверждал, что порванная лента легко склеивается ацетоном почти без утраты своих свойств, Вождь запретил выпускать в продажу «сырой» агрегат.

Но магнитофон, стоявший на сталинском столе, от неприятностей с лентой был полностью застрахован. Знали в городке Шостка, для кого делают, вот и старались вовсю. И теперь эта шосткинская лента неспешно вращалась в кассете, а из динамиков слышался чуть искаженный, но хорошо узнаваемый всеми присутствующими голос комиссара государственной безопасности третьего ранга Кирилла Андреевича Новикова:

– … руководящие деятели лакировали свои провалы ложью? И часто они отвечали по всей строгости, когда ложь вскрывалась? Хрущёв чтобы обелить себя после переворота, нагородил такую чудовищную мешанину из вранья, что хлебать пришлось до двадцать первого века, и конца-края этому нет.

И когда начали разваливать Союз, можно сказать, что никто за него и не вступился. Да, обидно конечно, что столько трудов зазря, но терпеть этот бардак, когда говорили одно, думали другое, а делали третье, было уже невыносимо. И капитализм конечно совсем не сахар, но то что происходит в России начала двадцать первого века, всяко честнее чем то что творилось в СССР с шестидесятых по девяностые годы двадцатого. А почему это вообще стало возможным? Да потому, что основа для вранья уже была заложена. Где-то умолчанием, где-то подтасовками…

Папироса в пальцах Булганина догорела до мундштука и обожгла ему пальцы, но Николай Александрович не заметил этого. У Берии побелел кончик носа, что свидетельствовало о чрезвычайной, практически запредельной ярости его обладателя. Орджоникидзе взирал на всех отрешенными пустыми глазами, и пытался закурить, чиркая спички о коробок другим концом.

И только Сам сидел молча и спокойно, попыхивая своей старенькой, щербатой и обугленной трубкой, и с пристальным, напряженным вниманием следил за реакцией остальных. Было что-то страшное, мистическое в его спокойствии, хотя, по чести сказать, ему было легче: он уже это слышал. И не один раз: прежде чем собрать ближний совет, он прокрутил запись целых четыре раза, пытаясь найти ошибки или нестыковки в логических построениях Стального Кира – своего любимца.

Отзвучали последние слова, зашелестела чистая пленка, но молчание в кабинете так никто и не нарушил. Повисла тяжелая пауза, и было в ней что-то нехорошее, что-то грозное…

– Вот так, товарищи, – произнес Сталин, чуть пристукнув трубкой о край пепельницы. – Вот, что наш, так сказать потомок, или как говорил поэт Хлебников, будетлянин, считает своим долгом сообщить нам о нас. И как мы должны на это прореагировать?

Ответом ему было все тоже глухое, напряжённое молчание. Берия мял в руках ни в чем неповинную коробку «Сальвы», и было слышно, как поскрипывает картон, и как папиросы ломаются внутри с сухим треском. Орджоникидзе шумно вздохнул. Булганину, казалось, очень мешают руки, и он даже не представляет: куда ему их деть? Положить на колени? Сунуть в карманы френча? Утвердить на столе?

– Вот ты мне скажи, Серго, – помолчав, снова начал Сталин. – Может, клевещет на нас товарищ Новиков? Только очень тебя прошу, Орджаник, – голос Вождя вдруг приобрел сладкие нотки, став от этого каким-то очень неприятным, – ты за весь Союз не говори. Говори за свой Наркомат, хорошо?

Орджоникидзе стиснул свои большие сильные руки так, что побелели костяшки:

– Нет, – выдавил он из себя. – Нет, Коба, он не клевещет. Ты и сам знаешь…

Иосиф Виссарионович кивнул и повернулся к Берии:

– Скажи, Лаврентий, а вот по делу о нашем «Глухом»… Что у нас там в газетах писали? Кто его убил?

Берия понурился и что-то буркнул. Сталин усмехнулся. Усмешка вышла похожей на тигриный оскал.

– Ты погромче скажи, чтобы все слышали.

– Троцкисты убили, – не поднимая головы, глухо произнес Берия. И вдруг вскинулся, – Но ты же сам, Коба…

Сталин улыбнулся еще лучезарнее, еще лучше показывая всем белизну зубных протезов. Которые очень походили на клыки хищника…

– Хочешь сказать, что товарищ Сталин сам знает? Что товарищ Сталин не возражал против такого освещения событий? – Он вдруг резко придвинулся к Берии, так что Лаврентий Павлович невольно отшатнулся, и прошипел, точно рассерженная змея – А ты, значит, ни при чем? Ты, значит, сопротивлялся изо всех сил, а злой и плохой товарищ Сталин, враг такой, тебя заставил?! Душил тебя своими кровавыми руками товарищ Сталин, душил и приговаривал: «Скажи, что троцкисты! Скажи, что троцкисты!» Так, по-твоему, было?!

Берия силился что-то сказать, но голос пропал, словно Сталин и впрямь его душил, и он смог только отрицательно помотать головой.

– Видишь, Лаврентий, как получается, – удовлетворенно произнес Вождь. – Правду говорит твой подчиненный. А что нам скажет Заместитель Председателя Совнаркома?

Николай Александрович встал, одернул френч. Убрал руки за спину:

– Все, что говорит товарищ Новиков, верно, товарищ Сталин, – медленно, с расстановкой проговорил Булганин. – На примере Госбанка скажу: все так. И… не так.

Сталин с интересом взглянул на своего молодого протеже. Николай Александрович совсем недавно совершил головокружительный взлет от председателя Московского Исполкома, до Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР и почти сразу же – до Заместителя Председателя СНК СССР, то есть до заместителя самого Вождя! [86]86
  В данной АИ Сталин возложил на себя обязанности Председателя Совета Народных Комиссаров (Премьер-министра) СССР на полтора года раньше, чем в РИ.


[Закрыть] Сталин высоко ценил этого вдумчивого, грамотного, обладавшего чудовищной работоспособностью и уникальной въедливостью заместителя, прощая ему некоторую нерешительность. Пока прощая…

– Как интересно сказал товарищ Булганин, – Сталин встал и прошелся по кабинету, бесшумно ступая мягкими кавказскими сапогами по туркменскому ковру. – Оказывается, товарищ Новиков говорит так и не так. Так как же все-таки говорит товарищ Новиков, а? Расскажите нам, товарищ Булганин.

Николай Александрович нервно пошевелил руками, ощутимо напрягся:

– Товарищ комиссар государственной безопасности Новиков говорит правильные вещи. К сожалению… – Он кашлянул и снова нервно пошевелил руками, – Вот только говорит он их неправильно.

– И что же неправильного нашел товарищ Булганин в словах товарища Новикова? – небрежно спросил Сталин с отсутствующим видом, но в глазах его на мгновение вспыхнул огонек.

– Товарищ Новиков говорит об этом так, словно он обвиняет нас, – ответил Николай Александрович. – А обвинять проще простого. Вот предложить решение, подобное тем, которые он предлагает в ОсИнфБюро нашим конструкторам и ученым, Новиков не может. Не в состоянии…

– Он делает что может. – Сталин вздохнул. – И на что ему хватает его полномочий. Как будут говорить потомки играет в длинную. Но неужели мы ничего не можем сделать уже сейчас?

Николай Александрович заломил руки и от того сделался похож на трагика из старинного провинциального театра:

– Нет, товарищ Сталин! – И когда Вождь удивленно приподнял бровь, поправился, – Можем! Можем и должны.

– Вот именно! – Берия тоже несколько театрально взмахнул рукой и сокрушенно покачал головой. А через мгновение продолжил уже другим тоном, в котором явственно зазвучали злые нотки, – И потом откуда это барство, эта уверенность в собственной непогрешимости?! «Если вдруг надумаете взять помощницу для товарища Поскрёбышева, можно уже сейчас ставить», – в голосе Наркома Внудел явственно проступал сарказм, – или «никаких должностей связанных с властью судебной или исполнительной. Только народное хозяйство и только под усиленным контролем»! Откуда у товарища Новикова эта святость Папы Римского? Может, после своих заслуг на фронте, товарищ Новиков зазнался? Зазнался и зарвался?

Сталин внимательно посмотрел на горящего праведным гневом Лаврентия Павловича, вгляделся ему в глаза. То, что он там увидел, Вождя не удивило: щербатая серая цементная стена, отделение солдат и Стальной Кир, стоящий возле стены с завязанными глазами. Или горящий автомобиль «Ленинград-1», рядом обгорелые изломанные тела пассажиров и Надежда Никитина, сидящая в подвале с пустым лицом, старательно выписывающая на сером листе бумаги: «Считаю своим долгом сообщить о своей работе на Германскую разведку…» Все это нисколько не удивило, но и не понравилось. А потому Сталин тихо, но грозно произнес:

– Лаврентий! – Помолчал и добавил еще тише и еще грознее, – Не сметь!.. Забыл что он мне, и тебе жизнь спас. Мне практически, а тебе фактически? Думаешь, если на моём месте был бы ты, он не прикрыл тебя своим телом? Он мог податься куда угодно. С его знаниями он в Америке как сыр в масле катался бы! Но пришёл к нам. Поверил. И после всего этого… мы… Да чем тогда мы лучше тех кто по другую сторону границы, с их ложью и лицемерием?!!

Берия как-то сразу сник, успокоился и вдруг сказал совершенно иным тоном:

– То, что товарищ Новиков эту проблему поднял – правильно. Только вот его метод – недостаточен. Надо нам создать орган наподобие Рабкрина [87]87
  Рабоче-крестьянская инспекция (Рабкрин, РКИ) – система органов власти, занимавшаяся вопросами государственного контроля. Систему возглавлял Народный комиссариат Рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ). Первым наркомом РКИ (по мнению многих исследователей – и непосредственным инициатором создания РКИ) был И. Сталин


[Закрыть], чтобы всех начальников под пристальный контроль взять.

– У нас уже есть Комиссия Советского контроля, – мягко напомнил Сталин. – Эту комиссию создали вместо Наркомата Рабкрин.

– Значит, нужно воссоздать наркомат, – произнес Орджоникидзе. – И чем скорее – тем лучше.

– А что это даст? – спросил вдруг Булганин. – Кто будет защищать социализм от чиновников этого наркомата?

Повисла неловкая пауза. Затем раздался голос Сталина:

– Есть мнение, что вопрос об особом наркомате контроля поставлен правильно. Наркомат контроля просто необходим. Владимир Ильич Ленин говорил, что: «Учет и контроль – вот главное что требуется для „налаживания“, для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества» [88]88
  В. И. Ленин «Государство и Революция»


[Закрыть]. А Ленин, товарищи, говорил правильно и по существу. Но как при этом избежать той опасности, о которой так ясно и недвусмысленно высказался товарищ Новиков, когда говорил о перерождении ответственных работников, об их желании искажать факты и замазывать свои промахи ложью, в самом наркомате контроля? Вот какой вопрос, товарищи, становится основным. И правильно говорит товарищ Булганин: нужно не только заставить наркомат контроля защищать социализм и Советский народ от перерожденцев на начальственных постах, но и иметь инструмент, защищающий социализм и Советский народ от работников наркомата контроля.

Новая пауза была дольше предыдущих, но теперь в ней не было напряженности или неловкости. Все сидящие в кабинете перебирали в головах варианты решения задачи, обозначенной Вождем.