Текст книги "Разведывательно-диверсионная группа. «Брат»"

Автор книги: Андрей Негривода

– Понятно… И ты думаешь, что там, в Афганистане, ты будешь полезнее, чем здесь?

– Так думаю, да!!!

– А вот я так не думаю! – Подполковник медленно и как-то даже вдумчиво, стал рвать на клочки листок бумаги. – Не прав ты, абрек!

– Пачему так сыделал, э!!! – Брат запустил руку за спину, и через секунду в ней блеснул сталью кинжал. – Пачему так сказал, э!!! Ти сказал, что ия плахой воин, да?!! Скажи так ищё, да!!! Скажи, да!!!

Нэт!!! Лючше нэ гавары!!! Или я тибя познакомлю сы маим фамилным кинджялом, э!!!

Видимо в Кахе действительно клокотал настоящий вулкан обиды, потому что в эту секунду он напрочь забыл и об армии, и о субординации, и о всех Уставах вместе взятых, вместе со всей дисциплиной, и теперь был готов элементарно вцепиться в горло своему «обидчику», который так неосторожно «задел» его честь воина! И его, видимо, «притормаживал» даже не возраст «обидчика», а то, что этот мужчина был его «первым учителем»…

«Притормаживал», но не останавливал!..

Ещё немного, и его от обиды могло попросту «сорвать со стопоров»!..

А взбешённый, и вооружённый, Каха был очень опасен! И подполковник это знал, как никто другой, потому что сам его и воспитал!.. Как воина, и как настоящего бойца-профессионала, но… Воспитать в этом горячем горце «холодную машину» не сумел бы, наверное, никто и никогда! Да и никто не сумел бы! Невозможно это!

Джигит – есть джигит!

Помните, как говорил «великий комбинатор» Остап Бендер: «Дети гор!.. Дикий народ – дикие нравы!»…

Каха, конечно же, небыл «диким», но!.. От самых пелёнок, и до четырнадцати лет его воспитывал «дедушка Вахтанг», а это хоть что-то, да значило!..

…Подполковник шарахнул ладонь по столу так, что звякнули стёкла в окне, и грозно рявкнул на своего бывшего ученика:

– А ну-ка сидеть!!! Абрек, бля!!! – Он в опор посмотрел на Каху. – И оружие своё верни на место, младший сержант!

Словно ушат холодной воды вылили на голову Брата…

Весь его пыл сразу же куда-то подевался, и он с поникшими плечами опустился на стул…

А подполковник проговорил, но теперь уже гораздо спокойнее:

– Почему я так сделал, спрашиваешь?! Думаешь, что там, за Речкой, ты будешь гораздо полезнее, и твоё место там?

– Да, батоно… Я так думаю… Мои пацаны едут на войну, а я почему остаюсь? Я умею намного больше чем они!

– Вот именно поэтому ты и остаёшься, биджё!!!

– Не понял? Как это?

– А так!!!

Подполковник опять мощно долбанул по столешнице, но теперь уже кулаком, и где-то снизу, под столом, раздался треск… Но только бывший «Дельфин» не обратил на это никакого внимания:

– Думаешь, младший сержант, что ты один такой, кто написал рапорт лететь в Афган вместе с этой командой?!! – Подполковник встал из-за стола, и нервно заходил по кабинету. – Мой рапорт точно так же разорвали на моих же глазах, и он, кстати говоря, был уже не первым рапортом! И даже объяснили почему! Хотя в армии это не принято! В армии принято выполнять приказы без обсуждения!!!

Он остановился около Брата, и заговорил немного спокойнее:

– И я тебе тоже объясню, Кахабер Сосоевич!.. Ты очень хороший учитель, Каха, и своих друзей научил очень многому!.. Я лично принимал экзамен у каждого, и теперь уверен, что они сумеют выжить!.. И пусть они не умеют того, что умеешь ты или я, но ты посеял очень хорошие зёрна, и теперь «урожай», который из них взойдёт, зависит только от них самих – опыт дело наживное! Но они, твои друзья, теперь сумеют там выжить, в этом я уверен!.. – Александр Павлович положил свою тяжёлую ладонь на плечо Брата. – Но вот скажи мне, абрек… Кто будет учить выживать тех, других, которых призовут в армию этой осенью, если и ты и я поедем в Афган?!! А тех, кто призовётся через полгода, весной?!! Мы-то с тобой выживем, а как быть тем, кто сейчас только-только закончил школу? Ведь они тоже хотят жить! Кто их будет здесь учит?!! Ты об этом подумал, Брат?!!

Каха опустил голову и молчал… Он понимал, что его мудрый учитель прав…

Прав, как никогда!..

– Палыч…

– Что, Каха? Что скажешь, буйная голова?

– А как же моё слово? Я же дал обет!.. Как это принято было в нашем роду!.. Теперь мой кинжал должен «попить» крови!.. Иначе я не смогу смотреть в глаза своего деда!..

Мако только улыбнулся:

– Ну-у-у!.. Твоя совесть чиста, абрек ты мой горячий!.. Твои кинжалы каждый день «пьют», когда ты ими колешь жопы нерадивых учеников!.. Так что тут все твои родовые традиции полностью соблюдены…

– Но это не кровь настоящего врага!

– Всё, Каха!..

Видимо этот разговор утомил подполковника… Морально утомил… Потому, что он тоже рвался туда, в Афган, и тоже был вынужден выслушивать от начальства такою же отповедь… А теперь ему же приходилось убеждать в том же самом своего любимого ученика… И это было очень тяжело – убеждать другого в том, с чем сам категорически не согласен!

– …Закончили разговор! И я больше не хочу слышать от тебя эти твои сказки о родовом кинжале, который «мучает жажда» – твоё место здесь, в Центре, и ты обязан учить «молодняк» тому, что умеешь сам!.. Да и потом…

Кто может знать, как дальше жизнь обернётся, Каха?.. Сегодня ты нужен здесь, а завтра… Как знать?.. – Подполковник с грустью и пониманием посмотрел своему ученику прямо в глаза. – Иди, джигит! Учти пацанов… И больше не зли меня своими рапортами – посажу на гауптвахту!.. Мне от всего этого самому тошно, Каха…

* * *

…1989 год, конец лета. Расположение РДГ Филина…

… – В общем… Не отпустили меня тогда, Андрей, вместе со всеми… – Проговорил Брат.

– Думаешь, что неправильно поступили?

– Почему? Правильно! Очень даже правильно!.. Только…

– Сердце на обманешь… Так? – Сказал Филин с пониманием.

– Так, командир… Так… Только я не успокоился!

Андрей посмотрел на Брата, и улыбнулся:

– Продолжал рапорта писать?

– Каждую неделю!

– А подполковник что?

– Ругался… Матерился, как сапожник! Орал на весь Учебный Центр!.. – Каха как-то очень тепло и по-доброму улыбнулся. – Пару раз даже по морде мне съездил!.. А один раз, как и обещал, посадил на губу на трое суток!..

– И ты их отсидел?

– Нет, командир… Палыч меня на следующее утро лично забрал – пацанов нужно было учить, и рассиживаться на «губе» было некогда…

– Ну и чем же всё это закончилось?

Брат закурил сигарету, и тихо проговорил:

– В январе 85-го… Сразу после Нового года… В Кандагаре, в отряде, при проведении какой-то операции был тяжело ранен один прапорщик… Фамилии я его не помню, да и не знал я его лично, Шипин, кажется, или Шипун… Точно помню только его позывной – «Шип»… Так вот этот прапорщик был в «Кандагарском» отряде инструктором «ПРБ и Ножевого боя»…

– Понятно! – Улыбнулся Филин. – Лично для тебя появилась персональная «вакансия на войне»…

– Именно… А тут я, как раз, написал очередной рапорт… Мы тогда почти целую ночь с Палычем в его кабинете проговорили… В общем… Отпустил он меня, скрепя сердце… Дал ход рапорту по инстанции… Через неделю всё и решилось… Загрузили меня вместе с каким-то грузом в Ан-12, а через пару часов я уже был в Кандагаре… – Каха странно улыбнулся, словно вспомнил что-то самое приятное в своей жизни. – Хорошо, что я до этого успел с моей Лалой повстречаться – как знал, что на войну уеду…

– В Лагодехи приезжала?

– Зачем? – Искренне удивился Брат. – Меня, «за высокие показатели в обучении личного состава» перед самым Новым годом, кажется 25 декабря, приподняли в звании до «сержанта» и поощрили десятидневным отпуском домой… Съездил, провёл с любимой женой этих 10 дней, вернулся в Лагодехи, а 15 января уже был в Кандагаре… Такие дела, командир…

Часть третья
Древний город Кандагар…

 
…Пятнадцать человек. Нас много или мало?
Узнаем погодя, когда начнется бой.
Шагай, солдат, шагай, пока заря не встала,
Пока качает ночь звезду над головой.
 
 
Коротким был приказ – куда ещё короче!
Нам топать предстоит почти, что в Пакистан.
И, выйдя на рубеж в течение этой ночи,
К восходу захватить с оружием караван.
 
 
И вот четвертый час утюжим эти скалы.
Полночи позади и главное – успеть!
А где-то там, вдали, за синим перевалом,
Полсотни басмачей торопятся на смерть.
 
 
Пятнадцать человек. Нас много или мало?
Узнаем погодя, когда начнется бой.
Шагай, солдат, шагай, пока заря не встала
И радуйся, что ты пока еще живой!..
 

* * *

Январь 1985 г. Афганистан. Кандагар.

С «корабля» на бал!..

…В Афганистане начинался новый этап боевых действий, совершенно не похожий на то, что происходило здесь все предыдущие годы…

С 85-го года основной задачей спецназа стала «караванная война»…

Караваны всегда вызывали у командования ОКСВА не просто «озабоченность», они порой доводили генералов до натурального бешенства!

Чтобы решить эту проблему прибегали к самым разным способам: минировали границу, наносили бомбово-штурмовые удары по предполагаемым местам стоянок караванов, совершали облеты больших участков приграничных территорий на вертолетах…

А в ответ исламские «партизаны», чтобы избежать потерь караванов, стали прибегать к новому тактическому приему…

Сразу же, почти после перехода афганской границы, караван разгружался в каком-нибудь из «укромных горных уголков», и груз, который он вёз, в течение суток «передавался» представителям различных отрядов уже афганских «моджахедов». После этого груз перегружался на несколько маленьких караванов и вот такими, маленькими партиями, растекался по Афганистану…

Весной 84-го командование ОКСВА «родило» план «Завеса», основная, главная роль в котором отводилась именно спецназовцам ГРУ…

По нему отряды спецназа, с помощью десантно-штурмовых бригад, должны были перекрыть больше 200 караванных троп, и не допустить прохождение караванов на север…

Спецназовцы охотились на эти караваны, и уничтожали их…

Но так воевать было довольно сложно и не особенно эффективно – всё равно, что стрелять из пушки по воробьям, хотя и эта планомерность приносила свои очень немалые плоды. Основной же задачей было всё же обнаружение и уничтожение именно больших перевалочных баз «духов», каждая из которых со временем была превращена, ни много ни мало, в настоящий УР, или укрепрайон, со всеми фортификационными ухищрениями: ДОТами, завалами на дорогах и ущельях к ним ведущих, минными полями, и дальними сторожевыми постами…

На долю «Кандагарского» отряда вывалилось, по меньшей мере, три таких, особенно укреплённых УРа – «Горы Хадигар», «Васатичигнай» и «Чинарту»…

Причём сам «Чинарту» – бал базовым районом муллы Маланга, лидера Исламской партии Афганистана в южных провинциях. Особенно сильны были его позиции именно в Кандагаре.

Маланг пользовался огромной популярностью среди местного населения, и его группировка была самой мощной на юге Афгана, а сам Кандагар был его «родовой вотчиной», его «поместьем»…

…20 января…

…Сержант Сабиашвили в отряде как-то сразу «пришёлся ко двору»…

Нет, конечно же, не обошлось без небольших трений поначалу – офицеры отряда, особенно командиры групп, молодые лейтенанты и старлеи никак не могли взять в толк, на кой хрен в Кандагар, на должность прапорщика прилетел сержант-«срочник», который, к тому же, прослужил в армии всего-то 7 месяцев…

– Они там, в Союзе, совсем уже охренели, что ли?!! – Говаривали они между собой первое время. – Вместо Шипина, который прослужил половину своей жизни, прислали какую-то соплю зелёную! Уж на что Шип был опытный, и то его срубили! А этот… Да ещё и инструктор, бля!.. Они там, когда его на замену посылали, вместо головы жопой что ли думали?!! На хрен он нам здесь такой нужен?!! Инструктор, бля!..

Но стоило Брату провести всего-то несколько тренировок, и его резко зауважали! Даже самые отъявленные скептики!..

Каха, если честно, не делал ничего особенного, для того, чтобы завоевать авторитет и доверие – за него это делали другие… Реклама – двигатель прогресса!.. Ведь с того времени, как он сделал «первый выпуск» своих учеников в Лагодехи, прошло всего-то 3 месяца! И здесь теперь служило около трёх десятков его учеников, добрая половина из которых, как и он сам носили сержантские погоны… Они-то и рассказали о новом инструкторе своим недоверчивым командирам, и о том, что он умеет…

Ну, а сам сержант просто завершил начатое, когда провёл в отряде самую первую тренировку, на которую пришёл посмотреть и командир отряда, капитан Духно – он тоже был в числе скептиков…

…Каха тогда не стал менять своих привычек, выработавшихся ещё в Союзе, и на тренировке совместил теорию с практикой:

– Значит так, товарищи солдаты, сержанты, прапорщики и офицеры… – Начал он свою тренировку-«лекцию». – Здесь есть несколько человек, для которых мои тренировки уже дело привычное, и поэтому они уже всё это слышали… Но остальные видят меня впервые… Я не знаю, что и как преподавал о «холодном оружии» мой предшественник, поэтому, для того, чтобы небыло пробелов в «образовании», начну с самого начала… Я расскажу всем вам несколько мифов, которые бытуют среди тех, кто только слышал о настоящем ножевом бое, но ничего толком о нём не знает! Но считает себя при этом очень опытным и знающим тренером… – Каха обвёл внимательным взглядом слушавший его солдат, и, заведя обе руки за спину, явил на свет два кинжала. – Итак!.. Миф первый: противодействие агрессору в любой ситуации. Некоторые, влюблённые в самих себя, якобы «знатоки»-инструкторы говорят своим ученикам: «Когда я обучу тебя этой технике, ты сможешь победить любого человека, вооруженного ножом. Более того! Нож в его руке является его же уязвимым местом!»…

Каха посмотрел на присутствующих, словно выбирал противника, и остановил взгляд на одном лейтенанте… Молодой, высокий и довольно крепкий, он язвительно усмехался, мол, ну-ну, что ты там ещё скажешь, «салабон», и чистил ногти кончиком лезвия НРСа…

– Товарищ лейтенант! – Каха посмотрел на него как-то очень уж благодушно. – Выйдете, пожалуйста, сюда, на ковёр!

А когда «сомневающийся» уже встал перед ним, то отбросил в сторону один из кинжалов и сказал:

– Вот мы с вами теперь вооружены одинаково… Кто я такой, вы не знаете!

Вы всего лишь видите перед собой вооружённого человека, который едва ли не в половину меньше и легче вас… И вы, я вижу, уверены в том, что техники и умения, на то, чтобы меня разоружить у вас хватит! Так?

– И чё ты хочешь сказать, «инструктор»? – Ухмыльнулся лейтенант. – Что это не так?

– Вот мы и проверим! – Каха белозубо улыбнулся в ответ. – Задача – разоружить меня и взять в плен! Начали?

– Давай, сержант… Посмотрим кто ты есть!

Каха молча, встал в какую-то нелепую стойку и вытянул вперёд вооружённую руку…

Лейтенант посмотрел на него с ещё большим скептицизмом, и пошёл приставными шагами по кругу… А потом, «улучив момент», бросился на Брата, намереваясь захватить в свою пятерню вооружённую руку Кахи, а дальше «дело техники»…

Да только вот именно этой техники и не хватило – ровно через секунду, совершенно непостижимым образом он уже стоял на коленях, а Брат стоял за его спиной. Жёстко фиксируюя вооружённую руку лейтенанта, он слегка покалывал его в открытое горло своим кинжалом…

И как ни в чём не бывало, словно вообще ничего не произошло экстраординарного, продолжил «лекцию»:

– В результате неблагоприятного стечения обстоятельств, товарищи солдаты, вы можете оказаться перед острием направленного на вас ножа… Если методика обучения ножевому бою вселила в вас чувство неуязвимости, то тело привычно примет боевую стойку и, возможно, вы даже испытаете ложное чувство полного контроля над ситуацией!.. Но знайте – если вы уверены в своей победе на все 100 процентов, то вы уже заранее проиграли – в ножевом бое нельзя быть уверенным, ни в чём, и никогда! Нужно опасаться своего противника, и рассматривать свои шансы на победу как 50 на 50, потому что противник тоже может оказаться знатоком этого оружия!.. Взвесьте ещё раз все обстоятельства, и если есть возможность, то лучше удирайте от него подальше, а потом воспользуйтесь автоматом!.. Потому, что даже вооруженный ножом шимпанзе может уложить вас за пару секунд, каким бы мастером вы ни были! Не говоря уж об афганце-моджахеде, который учится владеть ножом с самых пелёнок! – Каха отпустил своего «противника» и сказал. – Товарища лейтенанта подвели самоуверенность, и недооценка противника!..

А лейтенант был по-настоящему уязвлён тем, что его так просто и так быстро «сделал» какой-то сержантишко:

– Ну, бля! – Он схватил свой НРС, валявшийся на ковре и встал в стойку, широко расставив полусогнутые ноги, для устойчивости. – Ща я тя на куски покромсаю, «инструктор»!

Брат только улыбнулся, и продолжил «лекцию»:

– А вот вам, товарищи солдаты, и второй миф: вера в существование идеальной боевой стойки. И опять же… Не очень опытные «мастера» внушают своим ученикам, говоря глупости: «Встань вот так, ноги вот так и забудь о других стойках!»… Огромная глупость, которая может стоить вам жизни!..

Каха сделал резкий выпад в сторону прапорщика, затем так же резко прыгнул в сторону… Потом как-то странно крутнулся всем телом, присел, вскочил, прыгнул… И через секунду уже оказался за его спиной… И опять всё повторилось – лейтенант на коленях, а Брат за его спиной, и опять покалывает кинжалом его шею…

– Боевая стойка, товарищи солдаты – это оптимальный способ движения в боевых условиях! Это ваша мобильность! Всё, что сковывает, каким бы то ни было образом, вашу возможность мгновенно перемещаться – перекрещенные или широко расставленные ноги, глубокие приседы и тому подобная ерунда – это смертельно опасная ошибка!.. Чем шире расставлены ноги, чем глубже присед или наклон, тем ниже ваша мобильность! Представьте себе, как мог бы передвигаться с ножом в руках Мухаммед Али, например… Помните его «рецепт победы»? «Летать, как бабочка, и жалить, как пчела»!.. Идеальной боевой стойки не существует! Только та, оптимальная, в данный момент боя, и всё!.. Баланс в движении и мобильность – это жизнь! – Каха посмотрел на затылок своего «врага», а потом на всех остальных. – А вот мой «противник» из-за того, что стоял на месте, только что был мной «убит» во второй раз…

И опять лейтенант был отпущен из крепких рук Брата…

Но теперь он был уже похож на бегемота с красными бешенными глазами, которого разозлили не на шутку:

– Ну, падла! Подожди! Ты уже допрыгался, «инструктор», бля! Теперь я тебя зарежу по-настоящему!

Он ринулся на Брата, как бык на ворота, намереваясь его попросту смять весом, и… Получил сапогом прямо в лицо!.. Удивительно, но каким-то совершенно непостижимым образом, Брат за несколько секунд умудрился сделать несколько вещей: увернуться от нападавшего, сдёрнуть с ноги одного из солдат, сидевшего на скамеечке, его сапог, и запустить его прямо в нос лейтенанта… И нос офицера тут же превратился в большую, кровоточащую сливу…

– Некоторые «мастера» внушают своим ученикам, что «Ножевой спарринг, по своей сути, ничем не отличается от реальной поножовщины»… Поэтому и не уделяет должного внимания настоящей технике ножевого боя. Это категорически не правильно, и это и есть тот третий миф в мастерстве владения «холодным оружием» – миф об обучении ножевому бою как искусству фехтования…

Брат подождал, пока разъярённый лейтенант утёр кровавые сопли, и попутно пояснял то, что только что произошло:

– Конечно, бой с диким афганцем, который даже слова «фехтование» никогда не слышал, будет похож на обыкновенную уличную драку – тут вам не до эстетики. А в современных уличных драках с ножом, излюбленным приемом является запустить в своего противника чем-нибудь, первым попавшимся под руку, чтобы ошарашить и сбить боевой пыл…

Но в этот момент лейтенант «неожиданно» бросился на «ничего не ожидающего» Каху, и…

Мелькнув в воздухе ногами, перелетев через спину Брата, и жёстко приземлился на спину:

– Ду-дух!

– «Дуэльная» часть боя заканчивается, как правило, после проведенного удара и захвата, блокировки конечностей противника и падения…

Каха уже взял вооружённую руку лейтенанта «на болевой» приём, каким пользуются и в дзюдо и в самбо, зажал «замок» ногами и уже в третий раз, за последние несколько минут, «щекотал» его горло кончиком своего кинжала:

– Вообще-то извлечение ножа на большой дистанции от противника, как правило, в зародыше пресекает боевое рукопашное столкновение, но возможность ножевой дуэли, даже как кратковременного момента в ходе борьбы, исключать напрочь категорически нельзя! Довольно часто обычная рукопашная схватка перерастает в ножевую!.. Ножи идут в дело при борьбе, в том числе и на земле… Реальный ножевой бой может идти и в условиях борьбы, и даже в партере! Поэтому!.. Дальновидный, а главное умный и опытный, боец всегда изучает способы ведения ножевого боя на любой дистанции и в любом положении…

Он встал, протянул руку лежавшему навзничь лейтенанту, и очень добродушно улыбнулся:

– Ты убит уже в третий раз, брат! Это плохо! Надо тренироваться!..

Лейтенант больше не пытался нападать, а только смотрел во все глаза на нового инструктора:

– Я понял, сержант! Я к тебе сам, первый приду тренироваться! И своих пацанят приведу, обязательно!

– Это правильно, брат! Учиться надо! Это никогда не поздно, и не стыдно!

– Товарищ сержант! – Подал голос командир отряда. – А ты хоть знаешь, кого только что так лихо «убил» три раза подряд?

– Никак нет, товарищ капитан!..

– Ну, что ж… Тогда знакомьтесь… Лейтенант Кравченко… Командир разведгруппы специального назначения, самый опытный в отряде «караванщик», а по совместительству и один из лучших «рукопашников» отряда… И надо признаться, что до этого момента он это «звание» оправдывал…

Лейтенант улыбнулся, и протянул Брату свою лопатообразную, жёсткую ладонь:

– Николай!

– Каха! – Ответил на рукопожатие сержант.

– Молодец, малой! – Лейтенант хлопнул его по плечу. – Теперь вижу, что тебя вместо Шипа не зря прислали!..

– Ну, что, Ворон? – Проговорил капитан. – Возьмёшь нашего нового инструктора к себе в группу? Свободным сержантом?

– Обязательно возьму, если разрешите, товарищ капитан!

– А ты как, сержант? Пойдёшь в «караванщики»?

– С удовольствием, товарищ капитан!..

* * *

…1989 год, конец лета. Расположение РДГ Филина…

…Каха улыбался, вспоминая те события, а Андрей просто откровенно посмеивался:

– Значит, признали тебя в отряде быстро?

– Быстро, командир! Как три раза подряд за пять минут Ворона «зарезал», так и признали…

– Ну, и?

– Ну, и стал я «караванщиком»…

– А первый свой настоящий, большой бой помнишь? Когда своего самого первого «духа» «удвухсотил»…

– Конечно, Андрюха!.. Разве такое забудешь!.. – Брат как-то странно потёр свой орлиный нос и тихо проговорил. – Только это и не бой был вовсе, а скорее избиение младенцев…

– Это «духи», что ли младенцы?

– Ну, или наркоманов-придурков, которые подумали, что они очень крутые вояки… Я же ведь тогда даже и не выстрелил ни разу!.. И никто не выстрелил…

– Не понял? А как же тогда?

– А я их по своему сработал, кинжалами… Устроил цирковой номер, с одним зрителем…

– Их?

– Ну да, их, командир… Их!..

* * *

2 марта 1985 г. Кандагарская «зелёнка».

«…Здесь, рядом с пустыней, вода – это жизнь!..»

…Поначалу Брату повезло – почти полтора месяца «духи» активничали очень вяло. Протаскивали из Пакистана какие-то крохотные, всего-то по паре-тройке верблюдов, караваны, и ими «занимались» специальные «досмотровые» группы…

Правда, было несколько выходов в горы, с целью захватить «языка», но прошли они как-то очень уж спокойно и даже как-то мирно, да и пленённые афганцы оказались очень «покладистыми», так что…

Брат занимался именно тем, для чего и был отправлен из Лагодехи, сюда, в Кандагар – сержант обучал спецназовцев искусству рукопашного и ножевого боя… И как-то очень незаметно превратился в «своего парня», который запросто, на «ты», общался не только сержантами и прапорщиками отряда, но и с офицерами…

Время шло своим чередом… «Духи» в окрестностях Кандагара постреливали по колоннам из «зелёнки», но как-то очень уж «не настойчиво»…

А спецназовцы нервничали…

…28 февраля…

… – Бля! Говно какое-то назревает! – Матерился лейтенант Кравченко. – Большое, грандиозное говно!

– С чего взял, брат! Ведь спокойно же всё!

– Не верю я в это спокойствие, Брат! – Отвечал Ворон. – Неспроста это затишье! Затевают что-то «бородатые»! Жопой чую! Какую-то очень большую пакость затевают! Может караван большой пойдёт, а может, готовят какой-то большой налёт, на что-то!.. Не знаю! Но только не зря они на целый месяц затихарились!

Каха понимал, что Николай прав – здесь ничего не происходило «просто так»… Ничего и никогда!..

– А командир что говорит? – Спросил он.

– Да он тоже места себе не находит! – Ворон сплюнул. – Пойдём в «поиск»…

– Когда?

– Пока не знаю, Каха… Но ждать больше нельзя! И командир тоже самое говорит!.. Нельзя ждать пока, «духи» бед натворят, а информации нет никакой! Так что…

– Ясно…

…Как в воду глядел лейтенант!

Этот разговор состоялся утром, а уже после обеда пятнадцать спецназовцев, «группа Ворона», собирались в «свободный поиск»… Или на «карнавал», как называл такие выходы сам Ворон…

Дело в том, что его группа, которая только и занималась тем, что выходила в «поиски» в глубокий «вражеский тыл» или «досматривала» караваны, в целях маскировки всегда была одета в национальные афганские одежды. Более того!.. Все разведчики Ворона носили окладистые бороды!..

Ни дать ни взять – отряд «духов»!..

Дело в том, что мужчина-мусульманин, ведущий джихад, и тем более газават, не имеет право брить лицо! И эти кудрявые, черные, а иногда и седые бороды, и были первым и, наверное, одним из основных для разведчиков признаком, чтобы не ошибиться, и не «прихватить» вместо толкового «языка» обыкновенного местного дехканина… Да и для «духов» это тоже было опознавательным знаком «Я свой!»…

Разведчики Ворона маскировались, как могли и умели, а сам лейтенант называл всё это «карнавалом»…

Когда разведгруппа находится на враждебной территории, то любой, кто её заметил, ЛЮБОЙ(!!!), может рассказать об увиденном тем, кто тебя потом будет убивать… И тут уж не до детских игр, потому что убивать тебя будут по-настоящему, от всего своего, ненавидящего тебя сердца!!! Тут, уж, либо тебя, либо ты… И никакие этические нормы морали здесь ни причём!

Жить каждый хочет! Даже «Терминатор»!.. И поэтому… Поэтому любой, кто «оказался в ненужное время, в ненужном месте», должен быть «зачищен наглухо»… И можно привести массу примеров, когда в наших военных, воспитанных в рамках цивилизованных устоев, вскипало чувство вины, жалости и сострадания, и они оставляли «глазастых» связанными у себя за спиной, а потом… Потом вместо одного гибли десятки людей, и их посмертно награждали званиями Героя…

А все просто, как «дважды два»! Когда в твоей стране идёт война, а ты не солдат, то, не фуй шастать там, где не надо, а лучше сидеть дома, как мышь под веником! Тогда, глядишь, и выживешь…

А разведчики-спецназовцы, чтобы не брать на душу лишний грех и лишнюю убиенную душу, пускались вот в такие, «карнавальные» хитрости – переодевались в местные одежды, отращивали бороды… Угляди такой вот отряд какой-нибудь дехканин издалека из кустов «зелёнки» или с гребня бархана, и пойдёт себе дальше, в свой кишлак аул спокойный и совершенно уверенный в том, что это «собратья по вере», и уж ни в коем случае не русские «шурави»!..

…Выходили они из города в темноте, когда на землю опустилась ночь…

Вернее вылетали на досмотровой «вертушке», под видом обычной «досмотровой группы», и уже ближе к утру… Это, конечно было опасно, но иначе было нельзя – Кандагар город довольно большой, и жило в нём довольно много местных, и не только, афганцев. А уж кандагарский базар был одним из самых больших во всём Афганистане! И сколько здесь было «глаз и ушей» муллы Маланга было неизвестно, но то, что они здесь были, знали все…

Вылетала группа ночью по двум причинам…

Во-первых – ночь это время разведчика! Это известно всем!

А во-вторых – правоверный мусульманин, соблюдающий постулаты Корана ночью должен спать! Это днём он имеет право делать всё, что ему заблагорассудится, а ночью, после вечернего намаза он ДОЛЖЕН отложить в сторону все дела и… Спать! Ну, или самозабвенно «любить» свою жену… Если он, конечно же, не моджахед, объявивший войну «неверным»… Но такие «животные» в самом Кандагаре не водились, и предпочитали городу горы и укрепрайоны, а вот шпионами муллы были обычные, простые афганцы, которые соблюдали постулаты своей веры и помогали единоверцам, как того и требовал от них Коран…

Ну, и была ещё одна причина… С наступлением темноты, в связи с существовавшим запретом правительства ДРА на передвижение любых групп населения ночью, вне разрешенных маршрутов, уничтожались без сожаления и предупреждения, любые караваны, следовавшие и обнаруженные на «нетрадиционных» путях перемещения населения…

…1 марта, 4.30 АМ…

…Группу Ворона высадили километров за сорок, северо-восточнее Кандагара, в «зелёнке», близ гор Хадигар…

Было ещё довольно темно, когда их Ми-8мт подсел на более или менее плоской площадке, и спецназовцы в несколько секунд оказались на земле, и тут же «растворились» в кустах…

Небо мало-помалу начинало светлеть, и уже «зелёнка» не стояла перед глазами разведчиков сплошной стеной, а начинали угадываться очертания отдельных кустов и низкорослых деревьев…

– Внимание, группа! – Проговорил Ворон громким шёпотом. – Головной дозор – удаление 100 метров. Боковые дозоры и замыкающие – 50… остальная группа цепочкой… Начинаем движение! Направление на отроги Хадигар!..

Сначала в темноте растворились дозоры, а потом, подождав минуту-две, двинулась в путь и основная группа…

Шли гуськом, с интервалом метра в три-четыре, так чтобы видеть маячившую впереди спину товарища – семь человек растягивались в колонну длинной метров в 25–30, и теперь положить их одной пулемётной очередью, буде спецназовцам не повезло, и они влетели бы в засаду, было бы очень и очень сложно…

В сам укрепрайон разведчики, конечно же, соваться на стали – ну не маньяки же они, в самом деле, страдающие суицидным синдромом! А именно такими и надо было бы быть «отморозками», чтобы пятнадцать, пусть и прекрасно подготовленных бойцов, сунулись повоевать с четырьмя сотнями «духов»!..

Но!.. На «дальних подходах» от УРа располагались несколько горных кишлаков, которые боевики Маланга использовали как наблюдательные пункты и укреплённые блок-посты, на пути к «горам Хадигар»… Как правило, использовали…

Перед разведчиками стояла задача найти такой кишлак, и выхватить одного, а ещё лучше, двух, для разнообразия и сравнения показаний, «языков».

Причём сделать это нужно было без лихого «кавалерийского наскока» или разведкой боем, а так, чтобы никто ни о чём не догадался!..

И найти очень быстро, в течение всего-то одних суток, потому что командование очень обеспокоилось, как бы и это не было бы уже поздно!