Текст книги "Драконова магия [Операция «Поиск во времени». Драконова магия]"

Автор книги: Андрэ Нортон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 14

Опасность? Рей поднял голову, внимательно прислушался. Из коридора не доносилось ни звука. Рей встал, неслышно подошел к окну и выглянул в узкий проход. Никого. Но где-то внутри него возникло такое ощущение, будто его внимательно разглядывают. Стоит только повернуть голову, и увидишь человека в углу комнаты.

И одновременно пришло лихорадочное стремление оказаться под открытым небом. Он не мог ему сопротивляться. Стены вокруг словно сомкнулись, отрезали воздух. Над всем нависла угроза, какую ощущаешь в ночном кошмаре. Не забывая об осторожности, Рей понимал, что не может больше оставаться в этом временном убежище, что его вытряхивают отсюда, какой сам вытряхнул бы испуганного зверька из корзины.

Но это было не то принуждение, которое заставило его остаться в порту. Теперь он был уверен, что это действует враг. И всё же не мог сопротивляться.

Ну, ладно, он уйдёт отсюда. Иначе – Рей облизал губы – если давление будет возрастать, он просто закричит, выдаст себя, и враги его тут же схватят.

А если подчиниться принуждению – так он может сохранить хотя бы частично собственную волю. И пока у него есть силы, он будет сражаться, уклоняться, бежать! Если бы он только знал, зачем его оставили здесь; имея цель, имеешь причину держаться.

Капитан Таут упомянул парусного мастера. Можно ли пойти к нему? У Рея не было причин верить в добрую волю капитана пирата. Но это всё, что у него осталось, – тень надежды.

Американец резко повернулся и прижал руку к боку. Поморщился от боли в ране. Едва оказавшись наедине в комнате, он осмотрел рану. Та уже подсыхала. Порез был чистый и начал заживать.

Рей снова подошёл к окну и осмотрел проход внизу. Высунувшись, но так, чтобы не потерять равновесия, он увидел, что слева, к фасаду таверны, выхода на улицу нет, там высокий забор и тупик. В другую сторону – да, вероятно, выход там имелся. Быстро сорвав покрывало с постели – он обнаружил, что оно единственное, – Рей привязал его к ножке. Получилась не очень длинная верёвка, но этого хватило, чтобы благополучно спуститься. И вот он выбрался в окно и повис над отбросами. Выпустил верёвку и упал, как его учили, свернувшись, чтобы не пораниться. Но на занятиях ему никогда не приходилось прыгать на свалку.

Пробив верхний слой мусора, американец с силой ударился обо что-то твёрдое. Несколько мгновений лежал, ощущая боль в боку и опасаясь обнаружить сломанные кости.

Наконец, всё сильнее ощущая, что за ним охотятся, Рей выбрался из груды мусора. Одной рукой держась за стену, чтобы не поскользнуться, он начал продвигаться к задней стороне таверны. Если шум от его падения и встревожил кого-то из обитателей, очевидно, они решили не интересоваться его причиной.

Узкий проход достиг конца здания, но стену продолжил забор из высоких прогнивших досок. Слева по-прежнему тянулась стена другого здания без окон. Доски забора были сухие и непрочные, и Рей подумал, что легко смог бы проломить их, но пока необходимости в таких решительных мерах не видел.

Он пробрался через вонючую лужу и, наконец, упёрся в тупик. Потребность выбраться на свободу, иметь пространство для маневра настолько усилилась, что Рей забыл об осторожности, набросился на забор, бил ногами, рвал гнилые доски, пока не вывалился в переулок, очень похожий на тот, в котором встретился с вором.

Отряхнув грязь, прилипшую в проходе, Рей посмотрел направо, налево в поисках укрытия. Если в этом лабиринте портовых трущоб вообще возможно где-либо укрыться.

Если он не утратил чувство направления, парусная мастерская должна находиться слева. Впереди кто-то рылся в мусоре, ворошил его длинной палкой и время от времени что-то укладывал в мешок, который тащил за собой. Рей видел только худые, как палки, руки, торчащие из тряпок, таких старых и грязных, что они утратили всякий цвет. Чем ближе подходил Рей к мусорщику, тем меньше тот походил на человека. Но когда юноша оказался на расстоянии длины палки, он повернулся с невероятной для такого ходячего скелета скоростью и резко взмахнул своей дубинкой, чтобы сбить Рея с ног, одновременно высунув голову из лохмотьев и мерзко захихикав.

Тренированные рефлексы Рея снова спасли его. Он увернулся от палки. А мусорщик, потерявший равновесие, когда палка не коснулась Рея, отступил на шаг-два.

– Яааахххх! – первая неудача не помешала мусорщику напасть вторично. Рей не мог заставить себя приблизиться к этому существу. Это не человек, как тот вор, он настолько ниже человека, что внушал только отвращение.

Рей пнул мешок, в который существо собирало добычу, и опять уклонился. Размахивая палкой, мусорщик пошатнулся, зацепился за мешок и упал с пронзительным криком. Рей убежал.

Он тяжело дышал, добежав до конца переулка. Переулок был узкий, едва ли шире его расставленных рук, и выходил на оживлённую улицу. Здесь двигались тяжёлые повозки, в порт они шли нагруженные, обратно – пустые. Ими правили люди в форме, на некоторых повозках сидела и дополнительная стража. Рей прислонился к стене, Выбрав, как он надеялся, незаметное место в тени, и смотрел вначале без интереса, но потом, постепенно приходя в себя, с вниманием.

По-видимому, на корабли флота грузят военные припасы. Подготовка к нападению на Майакс или Му. Наверное, вначале попытаются справиться с Майаксом, прежде чем примутся за Му. Но как надеется Кронос вовлечь в войну весь мир? Может, существует способ добраться до Му не с запада, а с востока. Полную карту этого мира Рей не видел. А как же Африка? Если этот материк существует здесь, кто им владеет? Как мало полезного он ещё знает!

Но американец тут же забыл о возможных географических изменениях. Он ушёл из таверны, избежал нападения мусорщика, но его продолжают искать, и это заставило юношу двигаться.

Необычное поведение сразу привлечёт внимание стражников на повозках. Рей побрёл, держась у стен зданий. Он направился в сторону гавани. Если… если воля, держащая его здесь, пожелает его возвращения в город, быть может, ему помогут эти телеги. Юноша незаметно присматривался, искал возможности спрятаться на одной из возвращающихся.

Как будто такой возможности нет – во всяком случае, не днём. Рей дошёл до перекрёстка и оказался на широкой улице. Она словно хребет, а доки служат рёбрами. Здесь повозки останавливались и ждали, Рей миновал их, стараясь идти спокойно, борясь со стремлением пригнуться, каждое мгновение ожидая крика и удара сталью.

Переулок, по которому он прошёл, тянулся вдоль гавани. И сейчас Рей был близок к сё западному концу. Он принялся отыскивать парусную мастерскую или винную лавку.

«Стой!» – прошло несколько мгновений, прежде чем Рей понял, что приказ не был произнесён вслух, а прозвенел у него в голове. И одновременно он ощутил давление, заставляющее подчиниться.

«Иди!» – ведь он остановился, да. Остановился от удивления, так неожиданно, что какой-то прохожий налетел на него и отскочил с бранью. Рей не понял его слов.

«Иди!» – снова это принуждение, которому он должен подчиниться.

Рей отвернулся от бранящегося атланта. Он ничего не мог поделать; должен был ответить на этот властный призыв. И это вовсе не призыв воли, которая удержала его здесь. Теперь он подчинился новому призыву, а та, другая воля, съёжилась, сжалась. Словно два эти принуждения не уживались в нём.

«Иди!»

Куда идти? Сознание не знало этого, но тот, кто контролировал его тело, был очень уверен в себе. Рей пошёл на восток, не торопясь, спокойно, как шёл раньше. Но не мог разорвать принуждение, заставлявшее его делать шаг за шагом.

Доки были полны народа, и Рей пробирался между людьми, повозками, вьючными животными. Миновав таверну, из которой сбежал совсем недавно, продолжал идти дальше…

Впереди мелькали яркие краски – одежды, попоны. Но вот Рей увидел красное пятно, которое, казалось, светилось каким-то внутренним пламенем. И оно ждало – ждало его. Он оказался в плену, заключённый в собственном теле, которое теперь подчинялось не ему, а этому одушевлённому красному столбу… Нет, это не столб, это мантия цвета крови, и одет в неё не простой человек.

Страх живёт в каждом человеке с рождения до смерти. Существуют мелкие страхи, но есть и ужасы, от которых человек готов закопаться в пыль или с криком бежать. Страх может побудить к действию, но он же бывает врагом в битве или покрывалом, затмевающим здравый смысл. Рей считал, что много раз в прошлом встречался со страхом. Но с таким, как на этой дороге в пристани Атлантиды, – никогда!

«Иди!»

И он шёл. У него не было выбора, ему неоткуда ждать помощи. Загипнотизированный ужасным облаком страха, влекомый вперёд…

Они были уже в нескольких шагах друг от друга, американец и этот, в красной мантии, с замкнутым лицом, на котором не прочесть ни торжества, ни радости битвы. Вся воля жреца работала на одно: удерживать и привлекать. И он это делал.

Рей смотрел на худое лицо с крючковатым носом, с заостренным подбородком и вдруг понял, что оно ему знакомо. Жрец поднял руку, и взгляд Рея упал на сверкающую блестящую полоску. Браслет от часов, сообщил какой-то участок мозга. Браслет от часов… часы?., здесь?.. Его часы! Его часы, те, что отобрали атланты в самом начале этого дикого приключения. Это… это же жрец с корабля!

Рука, державшая часы, сделала жест. В голове Рея взорвалась боль, он упал под ударом воина, который шёл за ним.

…Рей лежал в темноте на чём-то ужасно жёстком и таком холодном, что ныли все кости. Он попытался коснуться головы, в которой пульсировала боль, и услышал скрежет. Что-то дёрнуло его за запястье и помешало завершить движение.

– Проснулся наконец, друг? – слова пришли из темноты. Потребовалось немало времени, чтобы понять их смысл.

– Я думал, что тут валяется только пустая оболочка, а тебе удалось уйти от них…

– Кто… кто ты? – Рей взглянул в направлении голоса, но было слишком темно, и он ничего не увидел.

– Как и ты, пленник, который должен доставить удовольствие Кроносу. Да сгниют кости под его плотью и да будет его бездомный дух вечно носиться по ветру!

– Ты муриец? – Рей попытался приподняться, но снова опустился, потому что боль в голове усилилась.

Послышался звук, похожий на смех, но только в таком месте не может быть смеха.

– Нет, я прирождённый атлант, хотя и не друг Кроноса и его приспешников. А ты?

Рей колебался. Кто он? Можно сказать: шпион.

– Я пришёл из Му, – это большее, что он может сказать, не раскрывая ничего сверх того, что они и так знают.

– И что это значит? – энергично спросил тот. – Была высадка? Война?

– Ещё нет.

– Но, может быть, скоро? Это лучшее известие для ушей того, кто провёл здесь пять лет…

– Здесь? – Рей не мог поверить. Эта дыра… Как можно отмечать здесь время и сохранить рассудок?

– Нет. В этой камере я недолго. В темноте, где дни не отличаются от ночей, трудно определять время. Но мне уже восемь раз приносили еду. Однако до того, как меня притащили сюда, я сидел в камере наверху, где утром наступает день и иногда даже видно солнце. Но что происходит за стенами камеры, я не знаю.

– Атлантида выступила против Му.

– Долго же они не могли на это решиться. Уже добрую сотню лет жрецы Ба-Ала своим колдовством готовятся к этому. Пять лет назад, когда я попытался уплыть отсюда, они приближались к завершению. Ходили слухи…

– Но как тебе удалось выжить?

Снова звук, похожий на смех.

– Кронос считает себя храбрым, но против древнего пророчества идти не решается. Не смеет пролить кровь, пока не станет хозяином всего мира… А до этого ещё очень далеко. Он боится убить подлинного владельца трезубца, так как давно предсказано, что это навлечёт на землю гнев моря.

– О чём это ты?

– Полагают, что род истинных Посейдонов оборвался сто лет назад, но на самом деле это не так, потому что дочь последнего Посейдона не согласилась выйти замуж за подобранного ей жрецами жениха, а сбежала в горы, заставив всех считать себя погибшей. Там она обменялась браслетами с капитаном своей стражи, рождённым Солнцем, который остался ей верен. А я прямой потомок этого брака, и Кронос об этом знает. Он убил всех рождённых Солнцем, которые попали ему в руки, разрушил храм Пламени, но не смеет убить меня… ибо написано в звёздах, и даже жрецы Тени могут прочесть это, что Атлантида будет стоять, пока жива истинная кровь. Кронос держит меня под рукой, но не убивает.

– Но ты верен Му?

– А как может быть иначе? – просто ответил тот. – Я из дома Солнца Атлантиды; сын не может выступить против матери. Кронос не из рождённых Солнцем; именно поэтому его ненависть к ним такая чёрная и горькая. Но скажу тебе, друг: пусть Солнце поторопит корабли Му. Не могу поверить, что они ждут, пока сыновья Тени нападут первыми…

– Надеюсь, они придут, – ответил Рей. Но что он-то делает в этой ссоре, до которой ему нет дела? Он лишь надеялся, что какое-нибудь чудо спасёт его от судьбы, уготованной ему атлантами, но понимал, что слишком рассчитывать на это не следует.

– А ты, друг? Тебя привели сюда недавно. Говоришь, ты из Му, но при свете их факелов я заметил, что ты не похож на жителя матери-земли…

– Меня зовут Рей, и я из Бесплодных Земель…

– Из Бесплодных Земель? Разве там основали колонию?

– Я не из народа Му, но Ре Му даровал мне звание рождённого Солнцем, – медленно ответил Рей. Даровал? Нет, усыпил его подозрения, чтобы сделать своим орудием… Чтобы им управляла эта воля. Воля… Рей неожиданно понял, что принуждение прошло. Либо изгнано жрецом в красной мантии, который завлёк его сюда, либо ушло само, потому что он больше не нужен наакалам.

– Бесплодные Земли, – повторил заключённый. – Подожди… Идут!

Резкий щелчок, и стену прорезала полоска света. Рей попытался защитить глаза. Вошли два солдата с светящимися стержнями.

– Добро пожаловать, собаки Кроноса! – воскликнул его товарищ по камере. – Как дела? Уже бьётесь с людьми Му или по-прежнему готовите грязное волшебство Тени, надеясь отгородиться новыми стенами от мурийской стали?

Рей повернул голову. К стене рядом с ним был прикован молодой человек, худой, и его весёлый тон контрастировал с глубокими морщинами у рта. В длинных чёрных волосах блеснула седина.

Один из солдат хмыкнул, поставив на пол кувшин с водой и бросив несколько кусков хлеба. Его товарищ сунул световой стержень в железное кольцо на стене, и они вместе вышли.

– Интересно, что бы это значило? – пленник указал на свет. – Они задумали какую-то хитрость. В тюрьме перестаёшь доверять даже камням стен. Кронос ничего не делает без причины. Он научился этому у Магоса.

Он взял кусок хлеба и протянул его Рею.

– Поешь, пока можно, друг. Кронос любит эксперименты и может захотеть проверить, долго ли мы протянем без еды. Ты уже назвался, позволь и мне назвать себя. Меня зовут Уранос.

– Съешь половину, – посоветовал он Рею. – Лучше иметь сегодня меньше, чем ничего не иметь завтра. В своём неправильном черепе Кронос вынашивает план, который ничего хорошего нам не сулит. Меня он боится, но боится не того, что я могу сделать, а просто потому, что я – это я. А ты, должно быть, тоже чем-то для него опасен, иначе он не стал бы держать нас вместе. Обещание звёзд не спасёт меня…

– Я встретил человека, капитана-пирата. Он поклялся, что имея подходящих людей, сумел бы взять город. Несмотря на все эти стены и каналы, – медленно проговорил Рей, сам не понимая, почему вспомнил об этом.

Уранос нахмурился.

– Очень даже может быть. В стенах Кроноса сокрыты секреты, которые созданы в такой тайне, что неизвестны и ему.

– Как это?

– Помещения и проходы под землёй, в которых сотни лет не бывал человек. Я о них слышал, и, может, твой капитан тоже. Или знает не только по слухам. Если он обнаружил такой ход, город открыт перед ним. Но капитан верен Тени, так?

– Больше нет. Я на это надеюсь. Он уплыл со сбежавшими пленниками-мурийцами на борту…

– Тогда в будущем Кронос может встретить незваных посетителей, – Уранос улыбнулся. – Хотел бы я взглянуть на него, когда это случится. И ещё я думаю, сегодня он не будет спать спокойно…

– Почему?

– Я думаю, нас подслушивают, и отчёт о нашем разговоре тут же принесут Кроносу!

– Подслушивают? – Рей взглянул на стены.

– Годы такого гостеприимства выработали у меня острый слух. Такое случается не впервые. Теперь начнётся суматоха, будут искать подземные пути. Только шепни предупреждение трусу, и он сразу почувствует нож у своего горла. Но проходов сотни, они давно запечатаны, и все он никогда не обнаружит. Так что будет потеть от страха…

– Но вдруг найдёт ход и устроит в нём засаду? – Рею казалось, что его товарищ по камере слишком оптимистично настроен.

– Как решит судьба. Но я думаю, этого не произойдёт.

Неужели эти люди действительно способны видеть будущее или хотя бы часть его? Как там сказала леди Эйна? Они видят будущее, но могут принять решение, которое его изменит.

– Откуда ты знаешь?

Уранос пристально взглянул на него.

– Если ты прошёл Первые Посвящения – а судя по твоему возрасту, ты их прошёл, – как ты можешь спрашивать? Что ты за человек? Говоришь, из Бесплодных Земель, Ре Му даровал тебе звание, но ты не колонист. Кто же ты?

– Я не из этого времени…

– Как это?

– Я родился в мире далёкого будущего. И прошёл сюда сквозь время. Как и почему, не знаю сам.

Уранос долго молчал. Рей подумал, а поверил бы он сам, если бы ему рассказали такую историю.

– Вот как… Наакалы тоже послали призыв? И ты ответил на него?

– Нет, я оказался здесь случайно, – и американец в нескольких словах рассказал свою историю.

– А что если ты не сможешь вернуться?

– Не знаю. Не знаю вообще, есть ли у меня будущее – после этого часа или дня. Судя по нашему нынешнему положению, вероятно, нет.

Уранос покачал головой.

– Надо быть готовым к худшему, но не отказывайся легко от будущего, мой друг. Забудем об этом ненадолго и дадим возможность послушать тем, кто нас слышит. Расскажи мне о своём мире. Нет, сначала я о своём…

И он рассказал о своей юности в горных долинах, о том, как ловил лошадей на равнинах.

– Друг, нет ничего в мире прекраснее бегущей лошади, когда её грива развевается на ветру, копыта стучат, как боевые барабаны. Моряки говорят о кораблях, охотники – о загнанных лосях, но моё сердце заняли кони. Пять раз скакал я на Дышащем Пламенем к победе! – страстное желание прозвучало в его голосе.

– Скажи мне… – начал он после паузы и тут же резко указал на дверь. – Снова идут, – прошептал он.

И Рею показалось, что первой вошла злая тень, и нависла над ними, приглушив свет.

Глава 15

На этот раз в сопровождении стражников вошёл жрец в красной мантии.

– Привет, брат Тени, – обратился к нему Уранос. Стражники высвобождали цепи из колец на стене. – Зачем слуга Ба-Ала тревожит нас?

Жрец перевёл взгляд с Ураноса на Рея, потом снова взглянул на рождённого Солнцем. Американец подумал, что никогда не встречал такого холодного пронзительного взгляда.

– Выводите их.

Стоять было трудно. Их держали на коротких цепях, и мышцы спины и бёдер затекли. Но стражники подтолкнули их и вывели в узкий коридор.

– Нас считают могучими героями, – заметил Уранос.

– Смотри, брат, за нами прислали восемь воинов и жреца.

Но если он и пытался подтолкнуть атлантов на что-нибудь, никто не отозвался на его насмешки. Солдаты сомкнулись вокруг них и быстро повели вслед за жрецом. Они долго поднимались и спускались по тёмным переходам, и в какой-то момент Рею показалось, что он попал в гигантскую паутину, а в середине её, как раздувшийся паук, сидит Кронос. Но вот они оказались в более широком и лучше освещённом коридоре и остановились перед дверным занавесом, металлическим, а не из ткани.

Стражники беспокойно переминались, смотря на занавес. Рей подумал, что им здесь не по себе. Жрец положил правую руку на занавес, и тот от лёгкого прикосновения открылся. Со вздохом облегчения ближайший к Рею солдат толкнул его вслед за жрецом. Ураноса тоже подтолкнули внутрь.

Внутри их ждали два жреца в красных мантиях, они привычно подхватили цепи. Рей не успел опомниться, как ему прочно связали сзади руки.

– Вперед! – приказал приведший их жрец.

Миновав пустую комнату, они вошли в помещение со стенами цвета засохшей крови. Тут стояло большое кресло из цельного куска чёрного камня, не очень удобное на первый взгляд. Но человек сидел на нём так же привычно, как Кронос на своих подушках. Магос о чём-то думал. У него был довольный вид, как у стервятника, сидящего на стене бойни.

Он улыбался, если эту гримасу тонких губ можно назвать улыбкой, и чуть наклонялся вперёд, слушая, что шепчет ему на ухо другой жрец. Но вот взгляд его остановился на пленниках, а улыбка стала шире и злей.

– Итак, мой лорд, рождённый Солнцем Посейдон, который никогда им не станет, ты наконец пришёл ко мне, – обратился он к Ураносу. – Помнишь нашу прежнюю встречу, когда я говорил с тобой о воле нашего Тёмного хозяина, а ты отказался слушать? В тот день ты отказался от будущего, Уранос. Теперь ты сожалеешь об этом?

Уранос высоко поднял голову.

– Магос, ты называешь себя сыном Ба-Ала на земле. Интересно, согласна ли с этим Тень. Но я верю, что ты старательно играешь свою роль. Иначе зло не могло бы проникнуть в здравый мозг. И если собираешься снова уговаривать меня…

– Уговаривать тебя – тебя! верховный жрец рассмеялся холодным высоким смехом, который мог бы доноситься из костлявых челюстей черепа. – Магос не спрашивает вторично. Да ты мне и не нужен больше. Теперь ты послужишь другой цели.

– Как решит Солнце. Будущее в храме…

– В святилище Ба-Ала.

– Не думаю. В городе еще стоит другой храм.

Улыбка Магоса исчезла. Глаза его горели. Рей не думал, что у человека может быть такой взгляд.

– Пламя давно погашено. Ты заплатишь долг…

– Как я говорил тебе, Магос, в конечном счёте платить будешь ты. И такой платы мир ещё не видел.

В голосе Ураноса прозвучала такая уверенность, словно он ясно видел будущее и не угрожал, а пророчествовал.

– Как ты смеешь верить в это? Ты, насекомое, на которое слуга Ба-Ала наступит сандалией и даже не заметит, что раздавил тебя. Ты смеешь так говорить со мной, со мной, правителем мира под Тенью!

– А слышал ли твои слова Кронос, Магос? Он себя считает правителем мира.

Улыбка вернулась на хищное лицо жреца.

– Кронос? Кто такой Кронос? Когда человеку нужно что-то сделать, он пользуется инструментом. Но когда дело сделано, инструмент выбрасывают. Может, ломают. Когда понадобится, Кронос исчезнет. И не думай обратиться к Кроносу…

Настала очередь Ураноса рассмеяться.

– И опять скажу, Магос, Кронос может не согласиться с твоими словами. Я думаю, о них ему донесут, и даже в твоей келье ночью может появиться некто, умеющий неслышно пользоваться сталью…

Но Магос продолжал улыбаться.

– Это неважно. И не твое дело.

– Тогда зачем ты послал за нами, сын ямы?

– Подобно другим людям, Уранос, иногда мне нужно развлечься. И меня интересует игра случая. Мой друг Гонт, – он указал на жреца, который шептал ему на ухо, – поставил на кон интересное кольцо из Уйгура. Говорят, оно даёт своему хозяину большие возможности. Я получу кольцо, если человек проживёт семь дней в моих лабораториях, испытывая некоторые изменения. Я горжусь мастерством своих работников и хочу получить это крайне привлекательное кольцо. И потому подумал, каких же пленников из этих стен можно потратить, и тогда призвал тебя…

Уранос, возможно, не сломался, но был потрясён. Он воскликнул:

– Дьявол!

– Меня так называли и другие, проходя в ту дверь, – верховный жрец указал на проход в дальней стене комнаты. – А потом благословляли меня, когда я посылал им смерть – много, много позже. Ты силён, Уранос; этот второй тоже кажется сильным. Я думаю, что выиграю пари.

Он встал, жрец сзади ледяными когтями толкнул американца в спину, заставил идти вперёд. Магос сделал два шага к занавесу, но потом повернулся и вновь подошёл к креслу.

– Я истинный сын Тени. Мне пришло в голову, что в деле должен участвовать и Ба-Ал. Поэтому вы сделаете выбор между чёрным и белым камнями. Тот, кому мой повелитель пошлет чёрный камень, выиграет мне пари, а тот, кто получит белый, немного подождет. Да, так гораздо лучше.

Остальные жрецы подхватили его смех. Рей видел, как Гонт принёс чашку и нарочито картинно бросил туда два камня, один белый, другой чёрный. Магос снова поднял руку.

– Положи ещё один белый. Если оба вытянут белые, я буду знать, что Ба-Ал желает их получить для себя. Воля Тени – наше высшее желание. Гонт будет тянуть от лица Ураноса, а Па-Тан – за чужестранца. Тяни, Гонт…

Магос взял чашку и поднял её выше уровня глаз младшего жреца. Гонт протянул руку и показал на ладони белый камень.

Вперёд вышел Па-Тан и в свою очередь запустил пальцы. Потом бросил камень на пол, тот покатился и остановился у ноги Рея. Тоже белый.

– Наш господин сказал, – нарушил молчание Магос. – Так и будет по его воле.

Остальные жрецы подхватили его слова. Но Рей подумал, не трюк ли это. Зачем Магосу угрожать, а потом откладывать исполнение приговора? Или действительно камни выпали случайно и Магос настолько суеверен, чтобы остановиться, считая, что сам Ба-Ал руководил ищущими пальцами жрецов?

– Уранос, – верховный жрец сделал шаг вперёд. – Что ты предпочитаешь: алтарь и нож или… – он помолчал, – …или объятия Любящего?

– Неважно, как умирает рождённый Солнцем воин, если умирает он с Пламенем. Умирает тело, но не то, что делает человека человеком. И в смерти я побеждаю тех, кто выбрал тропу Тени. Алтарь этого дьявола, о котором ты говоришь… Любящего…

– Дьявол, о котором я говорю? – повторил Магос. – Не следует так легкомысленно отзываться о вещах, которых не знаешь, Уранос. Пусть будет Любящий, и ты призовёшь в тот час своё Пламя, и оно тебе не ответит. И тогда ты будешь молить о смерти, но она придёт лишь в своё время и по своему желанию. И для тебя тоже! – впервые с того времени, как они оказались в этой комнате, верховный жрец посмотрел на Рея. – Отведите их в храм, чтобы они были под рукой, когда наступит час…

Снова прошли они тёмными коридорами, в которых словно царит вечная ночь. Рей видел маслянистые капли на стенах и слизистые следы, оставленные безымянными обитателями этих подземных путей.

Потом начали подниматься по лестнице, всё выше и выше, миновали по крайней мере два этажа и оказались в коридоре с красными стенами, со светящимися стержнями, расставленными через равные интервалы, потом прошли через зал с росписями, который Рей видел в своём давнем сне.

– Мы в храме Ба-Ала, – Уранос заговорил впервые после того, как они ушли от Магоса. – Видишь, брат, как владыка Тени забавляется на глазах у своих поклонников?

Рей бросил на непристойные сцены взгляд и отвёл глаза.

– Молчи! – жрец злобно ударил Ураноса по губам. – Позже наступит время речей, да, и воплей, и призывов к давно угасшему Пламени. Говорят, рожденные Солнцем не знают, как просить милости. Ты будешь кричать, как и тот муриец, что последним попал в объятия Того, Кто Ползает!

Их поместили в маленькую каморку, снова приковали к стене, и жрецы вышли.

– Какова цель Магоса? – спросил Рей, когда они остались одни. – Он разыграл представление с камнями или действительно верит, что выбор сделал Ба-Ал?

– Кто знает? – ответил Уранос. – Но если это игра, то нацеленная не на нас, я думаю. Этот Любящий… хотел бы я знать больше.

Рей решил, что не согласен: ему бы этого не хотелось. Он прислонился головой к стене, и старая проблема вернулась с прежней силой. Почему воля удержала его в сердце вражеской страны? Какое дело он ещё не завершил? С тех пор как его призвал жрец на набережной, место, которое занимала в нём чуждая воля, опустело. Может, бежала, или её изгнала сила жреца?

Зачем он здесь?

Камень за спиной резко похолодел; Рей вновь потерялся. На этот раз не в лесу из гигантских деревьев, но в месте, которое не мог описать, где находилось не его тело, но какая-то другая его часть плыла бесцельно и неуправляемо. Затерялся, да. А он считал, что это невозможно…

Потом… то, чем он стал… этот плывущий почти несуществующий клочок… его зацепило… его потянуло в другом направлении… притягивает воля!

Рей снова очнулся в своём теле, кожу покалывало, стало тепло, как когда-то от сверкающей воды в мурийской крепости. И снова в нём твёрдо укрепилась воля… она ждёт… хотя он не знал, чего она ждёт.

– Брат!

Рей повернул голову и взглянул на товарища. Уранос натянул цепь до предела и пытался коснуться Рея вытянутой рукой. Но лице его отражались забота и беспокойство.

– Что с тобой? – спросил он Рея, встретив его взгляд.

– Теперь – ничего, – ответил американец и понял, что сказал правду. С волей к нему вернулась уверенность. Но не надейся на неё, предупреждала осторожность.

– Ты… ты как будто ушёл из своего тела… – прошептал Уранос.

– Но я вернулся, – ответил Рей. – И еще… – он заколебался.

– Да? – спросил Уранос.

– Мне кажется… слушай! – он прижался головой к стене, и ему показалось, что сквозь камень проходит звук, далёкий и слабый.

Атлант тоже повернул голову, прижался к стене правым ухом и прислушался.

– Похоже на морской прибой, – спустя некоторое время сказал он.

– Что это?

Но долго рассуждать им не пришлось. Вернулись жрецы и сняли цепи со стены. А когда их вывели в главный коридор храма, звуки приблизились, стали резче, словно какое-то акустическое свойство здания усиливало их. Теперь до них доносился настоящий рёв. Уранос покрутил головой.

– Это… это битва! – неожиданно воскликнул он.

– Му!

Но как? Рей задач вопрос самому себе. У матери-земли не было времени собрать армию и нанести удар в самое сердце вражеской территории. Но может ли он быть уверен и в этом?

– Всё возможно, – Уранос взглянул на жреца, который держал его цепи. – Смотри внимательно на крылья своей Тени, брат из ямы. Когда Пламя пляшет, тьма уходит. И когда мать-земля очистит эту страну, негде будет укрыться твоему Тёмному богу…

Жрец ударил его.

– Ба-Ал не улетит, как перо на ветру. Любящий заставит тебя забыть обо всём… и скоро!

Уранос выплюнул кровь из разбитой губы.

– Позаботься о себе. Собираются духи убитых! Думаешь, они не смогут Провести мстителей, не кричат на улицах о конце правления Ба-Ала? Говорю тебе: Пятистенный город сгинет с лица земли, и само название его забудется в памяти человечества. Ба-Ал снова исчезнет в яме, из которой выполз, а те, кто ему служат, останутся перед лицом света, которого боятся больше меча. Тот же, кого вы призвали, будет хозяином, а не слугой, прежде чем и его отправят назад!

Он говорил не угрожая, а уверенно, словно пророк, который убеждён в том, что видит будущее.

Жрец снова замахнулся, но не ударил. Рёв слегка стих, послышался топот, словно кто-то бежит по коридорам. Жрец в латах поверх мантии и с бронзовым шлемом в руке выбежал из-за колонн.