Текст книги "Гаран вечный: Кристалл с грифоном. Год единорога. Гаран вечный"

Автор книги: Андрэ Нортон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Джойсан:

Я находилась на восточной башне, когда прибыл мой жених. Так как в крепости не было колокола тревоги, мы повесили на стене металлический лист, который нашли в одной из комнат замка, и били в него в случае тревоги. После отъезда лорда Янтаря на башне постоянно дежурил часовой – он охранял мост, чтобы ни один человек не мог незаметно пробраться в крепость. Поэтому, когда я заметила всадника, точнее всадников, я сразу же забила тревогу, и лишь потом обнаружила, что едут они спокойно, а рядом с ними шагает Тимон. Он дружески разговаривал с одним из всадников, видимо предводителем. Сперва я решила, что это спасся кто-нибудь из наших и нашел нас по следам, но затем я разглядела, что эмблемы на их камзолах не красные, а зеленые.

Может, это были разведчики из армии какого-нибудь лорда, которые могли бы сопроводить нас в Норсдейл, хотя этого мне совсем не хотелось. Я хотела добраться до Норсдейла со своими людьми. Но там леди Ислайга могла получить лечение, а остальные мои люди обрести новые дома. Хотя лорд Янтарь устроил нас в таком прекрасном месте, какое, казалось, было невозможно найти в этой дикой стране, мы не могли оставаться здесь навечно.

Я не понимала, почему мне было здесь так хорошо и спокойно, впервые с того дальнего времени, когда лорд Пиарт уехал на юг и у нас наступили трудные времена.

Звук гонга ещё не затих, когда я бросилась вниз по лестнице, чтобы выяснить, кто же это прибыл к нам. Выскочив во двор, я заставила себя идти ровным величественным шагом – ведь я была тут правительницей и должна была сохранять достоинство.

Увидев эмблемы, вышитые на камзолах прибывших, я изумилась. Я отлично знала эту эмблему, эмблему моего жениха. А может…

– Моя дорогая леди! – он спрыгнул с седла и протянул ко мне руки, тепло приветствуя.

Хотя теперь на мне не было нарядного платья, я вежливо поклонилась. Но я почему-то обрадовалась, что теплота приветствия выражалась лишь в голосе.

– Лорд Керован? – спросила я, хотя можно было и не спрашивать.

– Я перед тобой, – он продолжал улыбаться.

Так это и был мой жених? Да, он не был так красив, как Торосс, но не был и безобразен. Для жителя долин вел осы его были слишком темными, а лицо – овальной формы, сужавшееся внизу. И я увидела, что все слухи о нем оказались ложными. Если лорд Янтарь явно принадлежал к какому-то народу, непохожему на обычных людей, то мой жених был самым обыкновенным человеком.

Это была наша первая встреча. Она не была сердечной под столькими взглядами, да и не могла она быть иной. Было не то время, и к тому же мы были совершенно чужими друг другу, хотя и были связаны между собой. У меня почему-то сложилось впечатление, что мне не хотелось его видеть, и не хотелось бы, чтобы он приезжал сюда. Он говорил со мной мягким вкрадчивым голосом, рассказывая о том, что тоже остался без дома, когда Ульмсдейл пал под ударами пришельцев. Он и его люди бежали оттуда, хотели добраться до Икринта, но набрели на наши следы. Поняв, что произошло, они постарались отыскать нас.

– Мне сообщили, что ты воюешь на юге, мой лорд, – сказала я, не для того, чтобы поддержать беседу, а требуя объяснений.

– Да, так оно и было. Но когда заболел отец, он послал за мной. Увы, я прибыл слишком поздно… Лорд Ульрук был уже мертв, враги стояли у самых ворот, так что мне сразу пришлось вступить в бой. Тут нам немного повезло. Разразилась ужасная буря, уничтожившая в Ульмсдейле всех ализонцев, но и крепость здорово пострадала.

– Но ты сказал, что крепость пала.

– Да, но не от ударов врага. Море и ветер уничтожили стены и башни, залив водой всю долину. И все теперь лежит под водой. Тот парень, что провожал нас, сказал, что вы пробираетесь в Норсдейл.

Я рассказала ему о наших приключениях, о том, как я оказалась связанной с леди Ислайгой кровным долгом и теперь вынуждена заботиться о старушке. Он помрачнел, следя за моими словами, и слушал меня очень внимательно. Лорд изредка кивал головой, выражая согласие со всем, что я говорила.

– Вы отклонились далеко к югу от нужного направления, – заметил он, наконец. – Вам очень повезло, что вы отыскали такое замечательное убежище.

– Это не мы. Нас привел сюда лорд Янтарь.

– Лорд Янтарь? Кто это носит такое странное имя?

Я вспыхнула.

– Это я придумала ему это имя, так как он не назвал своего. Он… он один из Прежних… и хорошо к нам отнесся.

Я заметила его странную реакцию на мои слова: он словно застыл. Лицо его превратилось в неподвижную маску, под которой бушевали мысли. Он стал похож на лису, которая замерла, прислушиваясь к звукам охоты. Но вскоре вся его настороженность исчезла, или он умело скрыл ее.

– Один из Прежних, леди? Но они давно ушли. Может, это лжец? Почему ты так в нем уверена? Он сам сказал тебе об этом?

– Ему не нужно ничего говорить. Ты сам все поймешь, когда его увидишь. Он не похож ни на одного из людей, – я была раздражена его словами, а особенно тоном. Вероятно, он принимал меня за глупую девчонку, которую легко обмануть. А я с тех пор как стала предводительницей своего отряда, намного поумнела, стала более уверенной в себе и сама могла принимать решения. Мне не хотелось вновь возвращаться в прежнее положение бесправной девушки из долины. До того, как прибыл мой жених, я была сама собой, кем и хотела оставаться.

– Значит, он вернется? Где же он сейчас?

– Да, он вернётся, – коротко проронила я. – Он отправился на разведку несколько дней назад.

– Отлично, – кивнул мой лорд. – Но среди Прежних есть разные, как давно уже знают люди. Некоторые относятся к нам дружелюбно, другие не обращают на нас внимания, пока мы не лезем в их тайны, а третьи несут нам только зло.

– Знаю. Но Янтарь может заставить светиться твой подарок, как он светился, когда спасал меня от врагов.

– Мой подарок?

Не ослышалась ли я? Действительно ли в его тоне прозвучало удивление? Но нет, я отогнала от себя подозрения. Нельзя же так реагировать на каждое его слово, как будто мы враги. Мы станем близкими на всю оставшуюся жизнь. Теперь нам всегда нужно идти в ногу.

Он уже улыбался.

– Да, конечно, мой подарок. Значит, он помогает тебе, моя дорогая?

– Еще как! – моя рука легла на грудь, где покоился грифон. – Мой лорд, это действительно сокровище Прежних?

Он наклонился через стол, разделявший нас. В его глазах светилась какая-то алчность, хотя на лице эмоции не отражались.

– Конечно! И раз он тебе так хорошо служит, я вдвойне рад, что он у тебя. Дай мне еще раз взглянуть на него.

Я потянула за цепочку и вытащила шар с грифоном. Но что-то мешало мне выпустить цепь из рук и опустить шар на его ладонь, лежащую на столе в ожидании.

– Я не расстаюсь с ним ни днем, ни ночью, – произнесла я. – Ты вернешь мне его, лорд? – я старалась говорить беззаботно, почти шутливо, хотя мной овладело сильное беспокойство.

– Конечно, – пообещал он.

Но коснулся ли он своей груди быстрым незаметным движением? Он не сделал попытки показать мне портрет, который я послала ему, хотя он должен был сделать это, чтобы доказать, что тоже хранит мой подарок.

– Почему ты не выполнил мою просьбу, которую я передала тебе вместе с подарком? – поинтересовалась я.

Мое беспокойство росло, хотя я не понимала, почему. Пока я не обнаружила в нем ничего подозрительного. Но какая-то зловещая тень, нависшая между нами, рвала мою душу и тревожила меня. Я почему-то быстро спрятала грифона, как будто испугалась, что его отнимут у меня силой. Что же стояло между нами, что так тревожило меня?

– Сейчас такое время, что нельзя доверять посланцам, – сказал он. Однако, я была уверена, что он рассматривал мой талисман с большим интересом, чем мое лицо.

– Я прощаю тебя, лорд, – я пыталась разговаривать с ним легкомысленным тоном, каким говорили глупые девушки со своими поклонниками. – А сейчас… я должна вернуться к своим обязанностям. Ты и твои люди можете лечь отдохнуть, хотя у нас нет мягких перин.

– Спать в безопасности – это самое большее, что можно сейчас требовать, – он поднялся вместе со мной. – Где ты нас разместишь?

– В западной башне, – облегченно вздохнула я. Он не потребовал, чтобы я по обычаю разделила с ним ложе. Но что со мной? Ведь он был со мной вежлив и почтителен, и остался таким во все последующие дни.

Он хвалил нашу предусмотрительность в заготовке пищевых припасов и приказал своим людям взять на себя обязанности часовых, чтобы мы все могли работать в поле. Но он не настаивал, чтобы я все время проводила в его обществе, и я была благодарна ему за это. Я не могла отделаться от ощущения беспокойства, хотя и не понимала, чем оно вызвано. Он был ласков и почтителен со мной, но чем дольше он оставался, тем тревожнее становилось у меня на душе. Я была напугана тем, что когда-нибудь настанет день, когда я буду вынуждена разделить с ним постель.

Иногда он ездил в горы на разведку, тогда я не виделась с ним целыми днями. Но иногда я замечала, что он беседует с Инглидой, причем обращался он с ней с такой же почтительностью, как со мной или с леди Ислайгой, которая, впрочем, вряд ли заметила его появление в крепости.

Я не верила, что это он ищет встреч с Инглидой, скорее это была ее инициатива. Она с жадностью смотрела на него, и мне казалось, что я понимала ее намерения. Ее муж мертв, и у неё не было иной перспективы, чем унылая жизнь в Монастыре. И я понимала, кого она страстно ненавидела, я понимала, что ее неприязнь ко мне соединилась с завистью и превратилась в нечто более глубокое и черное. Ведь Керован приехал, чтобы служить мне, а она могла разрушить наши отношения. Однако мне не верилось, что это жалкое создание могло вторгнуться в мою жизнь подобным образом. Впрочем, я не пыталась прекратить эти беседы: они не беспокоили меня.

На пятый день после прибытия Керован вернулся из разведки раньше обычного. Я находилась в поле, так как каждая пара рук была на счету. И тут один из мальчиков занозил ногу. Я привела его в крепость, чтобы промыть рану. Слезы мальчика высохли, боль утихла и он убежал к матери, оставив меня собирать в сумку разложенные лекарства. В это время в комнату вошел мой лорд.

– Моя дорогая, дай мне подарок, который я прислал тебе. Возможно, сейчас мне потребуется его служба. Я немного занимался изучением старых знаний, и теперь он мне нужен. Эта вещь обладает Могуществом и, если уметь ею пользоваться, она может служить самым лучшим оружием. Если у меня все получится, то наш путь в Норсдейл превратится в легкую прогулку.

Моя рука легла на грудь. Мне очень не хотелось исполнять его просьбу, но, ничего не придумав для отговорки, я неохотно вытащила шар и долго не выпускала его из руки. Он мило улыбнулся мне, как бы желая приободрить упрямого ребенка.

Наконец, я со вздохом отдала ему талисман. Он подошел к окну, где было светлее, и поднес шар к глазам, как бы разговаривая с грифоном без слов.

И в этот момент я услышала знакомый голос:

– Счастье этому дому!

Я не видела говорившего, но сразу кинулась на улицу.

– Лорд Янтарь! – я не понимала чувств, пробудившихся во мне, но при звуках этого голоса все мои беспокойства и тревоги, не отпускавшие меня столько времени, исчезли. Сама безопасность стояла передо мною на своих ногах с копытами и смотрела на меня золотыми глазами.

– Ты пришел! – я протянула ему руки, как бы желая дотронуться до него, но он не был человеком и я не осмелилась завершить свой жест.

– Кто пришел? – голос Керована нарушил чудесное ощущение свободы. Теперь мне нужно было подыскивать Другие слова.

– Лорд Янтарь, ты слышишь? Мой жених пришел… Он услышал о наших бедах и пришел…

Я отступила, мною овладело отчаяние, как будто я лишилась чего-то бесконечно дорогого. Прежний последовал за мной. Я не смотрела на своего жениха, я видела только эти золотые глаза.

– Лорд, это мой жених, лорд Керован – наследник Ульмсдейла.

Лицо с золотыми глазами было замкнуто, непроницаемо.

– Лорд… Керован? – повторил он мои слова, как бы переспрашивая, а затем добавил, произнося слова так, словно всаживал в кого-то нож: – Я думаю, нет!

Рука Керована поднялась. Шар, зажатый в ней, вспыхнул, и в глаза лорда Янтаря ударил луч света. Он поднял руку в защите и, шатаясь, сделал шаг назад. На его запястье я увидела ответную вспышку и голубой туман занавесом окутал его. Я вскрикнула и кинулась на Керована, пытаясь вырвать кристалл из его руки. Но он грубо отшвырнул меня, и в его лице я увидела нечто, отчего мое беспокойство переросло в страх.

Керован крепко схватил меня и поволок к двери. Лорд Янтарь стоял на коленях, прикрыв рукой глаза, и старался определить по звуку, где мы находимся. Он ослеп!

Я билась в руках Керована, пытаясь вырваться.

– Нет, нет! Отпусти меня!

Лорд Янтарь бросился к нам. Я видела, как Керован поднял тяжелый кованный сапог и с силой наступил на руку Прежнего. Лорд Янтарь схватил здоровой рукой Керована повыше колена, навалился на него и свалил на пол.

– Джойсан, беги! – крикнул он.

Я была свободна, но бежать не могла. Керован наносил удары лорду Янтарю.

– Нет! – мой нож, то есть нож Торосса, находился в моих руках. Я бросилась к боровшимся мужчинам, схватила Керована за волосы и, запрокинув его голову, прижала лезвие ножа к горлу. – Лежи спокойно, лорд! – приказала я. Керован понял, что я готова на все, и повиновался. Не сводя с него глаз, я сказала: – Лорд Янтарь, я держу нож у его горла. Ты можешь отпустить его.

Он поверил мне и откатился в сторону.

– Ты сказал, – продолжала я, – что это не лорд Керован. Почему, лорд?

Он поднялся на ноги, закрывая глаза рукой.

– Керован мертв, леди, – голос его был тих. – Он угодил в западню, устроенную вот им, Роджером, близ крепости Керована, точнее, его отца – Ульрука. Этот Роджер обладает некоторым Могуществом Прежних, тех, что шли по Темным путям.

С моих губ сорвался вздох. О, теперь мне все стало ясно!

– Мертв? И этот тип осмелился присвоить имя моего жениха, чтобы обмануть меня?

Тогда заговорил Роджер.

– Скажи нам свое имя.

И лорд Янтарь ответил ему:

– Ты сам знаешь, что мы не называем своих имен людям.

– Людям? И кто…

– Лорд Керован… – я была так удивлена раздавшимся голосом, что отпрянула от Роджера. – Что тут…

В комнате появился один из воинов «Керована».

Я быстро заговорила:

– Лорду Керовану ничего не нужно. А что касается этого типа, можете забрать его и уехать. Вон!

Вошел второй воин. В его руках был лук, нацеленный на лорда Янтаря. Кровожадное выражение на его лице выдавало в нем человека, привыкшего убивать.

– Взять и ее, лорд? – спросил первый воин.

Лорд Янтарь двинулся на него с голыми руками.

Роджер отошел от меня еще на несколько шагов.

– Пусть она остается. Теперь она не нужна!

– А что делать с этим, лорд?

– Ничего! Предоставим его судьбе.

Я думала, что он прикажет прикончить лорда Янтаря, если, конечно, Прежнего можно убить.

– Да, мы уедем, – добавил он. – Потому что я получил то, что хотел.

Он спрятал шар в карман камзола.

Это побудило меня к действию.

– Нет! Нет! Отдай мне грифона! – бросилась я к нему.

Он ударил меня по голове, и я не успела отклониться. Сильная боль пронзила меня, и я погрузилась в темноту. Очнулась я в постели, в погруженной в полумрак комнате. Но я разглядела лорда Янтаря, сидевшего рядом. Моя рука лежала в его руке, а его глаза закрывала повязка.

Он сразу повернул ко мне голову.

– Джойсан!

– Он взял… он взял подарок моего жениха… он взял грифона, – страшное воспоминание нахлынуло на меня из черноты памяти.

Лорд Янтарь нежно привлек меня к себе, и я заплакала, как не плакала с тех пор, как на нашу землю обрушились горе и несчастья. Я заговорила, всхлипывая:

– Ты сказал правду, это был не Керован?

– Чистую правду. Керован погиб, попав в ловушку возле Ульмсдейла. Роджер был женихом сестры Керована и подстроил ему ловушку.

– И я никогда не увижу своего жениха? Но его подарок… теперь его у меня нет! Но клянусь Девятью Словами Мина, Роджер не будет его владельцем! Это чудесная вещь, и его руки оскверняют ее. Ведь он использовал шар как оружие. Он сжег им твои глаза, лорд! Но твое Могущество ответило – из этого обруча на твоей руке. Если бы ты успел им защититься! Лорд, говорят, что твой народ весьма искусен в медицине. Если у тебя самого нет такого таланта, то может отнести тебя к ним? Ведь это ужасное увечье ты получил из-за меня. У меня перед тобой кровный долг…

– Нет, между нами нет долга, – отверг он мои последние слова. – С Роджером у меня давняя вражда. Где бы мы не встречались, он всегда пытался убить меня.

– Я немного умею лечить, и Нальда тоже, – сказала я. – Может быть, к тебе вернется зрение. О, мой лорд, я не знаю, зачем он сюда приезжал. У меня нет ни богатства, ни земли, ничего, кроме того, что он отнял у меня. Что ты знаешь об этом грифоне? Его прислал мне в подарок мой жених. Неужели это такое огромное сокровище, что Роджер пошел на такой риск, чтобы получить его?

– Нет, это не сокровище Ульмсдейла, Керован сам нашел его. Но эта вещь обладает Могуществом, а у Роджера достаточно знаний, чтобы использовать его. Оставить грифона в руках Роджера – значит…

Я поняла, что он имеет в виду, еще до того, как он облек мысли в слова. Оставить такие могучее оружие в руках Темных Сил! Нет, мы не могли позволить себе такого! Но Роджер… он ведь уехал с двумя воинами, готовыми убивать, и он уже доказал, что может использовать Могущество грифона…

– Лорд, что мы можем сделать, чтобы вернуть талисман? – вырвалось у меня. Все свое доверие я отдала этому человеку, если его можно было назвать человеком.

– Пока, – произнес он почти шепотом, – пока очень мало. – Возможно, Рубо и Анграл могут проследить их путь отсюда, но мы не можем пускаться в погоню… пока…

И снова я поняла его мысли. Он, должно быть, надеялся, что зрение вернется к нему, а может, он хотел использовать свое Могущество для излечения. В нашем путешествии лорд Янтарь будет командовать, а я подчиняться. Я понимала, что это не только моя битва, но и его, хотя грифон попал в руки Роджера только по моей глупости. Поэтому я должна принять активное участие в попытке его возвращения.

У меня ужасно болела голова, и Нальда, принеся мне настой трав, заставила выпить его. Я подозревала, что это заставит меня уснуть, и хотела отказаться, но лорд Янтарь присоединился к уговорам Нальды, а ему я противиться не могла. Затем Нальда обратилась к лорду Янтарю и сообщила ему, что сделала новую мазь для глаз. Лорд Янтарь позволил ей сделать новую повязку, хотя я видела, что он не верит в действенность мази. Нальда увела его с собой.

Я уже засыпала, когда ко мне явилась Инглида. Она склонилась над моей постелью и посмотрела на меня так, как будто за последние несколько часов у меня неузнаваемо изменилось лицо.

– Значит, твой жених мертв, Джойсан, – с удовлетворением отметила она.

– Да, он мертв, – теперь я ничего не ощущала. В течение восьми лет Керован был для меня лишь именем, да и теперь ничего не переменилось в этом смысле. Как можно скорбеть по звуку? Но зато я чувствовала жгучую ненависть к обманщику. Роджер не был моим женихом, поэтому мне не в чем было винить себя, когда я не ощущала к нему ничего, кроме неприязни. Мой жених умер… Он так никогда и не жил для меня.

– Ты не плачешь, – Инглида смотрела на меня с той же злобой, что и раньше.

– Как я могу плакать по тому, кого никогда не знала и не видела?

Инглида пожала плечами и презрительно заявила:

– Каждый порядочный человек должен горевать.

Мы не были связаны родственными узами с тех пор, как кровавая волна войны обрушилась на наш мир. Если бы мы были в Икринте, я бы, конечно, совершила все формальности, все положенные траурные церемонии. Мне было жаль, что из-за предательства погиб хороший человек, но больше я ничего не могла для него сделать.

Инглида достала из кармана какой-то мешочек. Я уловила аромат трав и поняла, что это мешочек с травами, который кладут под подушку тем, у кого болит голова.

– Это мешочек моей матери. Сегодня он ей не нужен, – грубо сказала Инглида, будучи уверенной в моем отказе.

Я была удивлена, но не очень, так как понимала, что теперь мы в одинаковом положении. Инглида больше не считала меня счастливее себя. Я поблагодарила ее и позволила положить мешочек под подушку. Запах трав сделал свое дело. Вскоре я уже не могла держать глаза открытыми. Я еще видела, как Инглида направилась к двери, и затем… я провалилась в сон.

Керован:

– Это вы, Нальда? – спросил я и повернул голову, хотя ничего не мог видеть.

– Да, лорд, – ответила она.

Я молчаливо поблагодарил ее за заботы кивком головы. Она была деликатной и не относилась ко мне, как к беспомощному калеке. Напротив, всеми силами старалась вселить в меня уверенность, что ее лечение поможет мне.

– А леди Джойсан?

– Она спит, лорд. У нее нет тяжелых повреждений. Удар был сильным, но кости целы, так что ничего страшного.

– Люди ещё не вернулись?

– Нет. Ты их увидишь, когда они появятся. Надо немного поесть, лорд. Человек должен быть сыт, чтобы сохранить свои силы. Открой рот…

Нальда кормила меня с ложечки, как малого ребенка. Но не мог же я отказать ей! Однако во мне зрел гнев на то, что я нахожусь в таком нелепом беспомощном состоянии, и на то, что ничего не могу сделать самостоятельно и мне нужна нянька. Нальда подвела меня к постели. Я лег, но сон не шел. Я лежал и как будто ждал, что меня призовут к оружию, хотя понимал, что, по всей вероятности, мне уже никогда не взять в руки оружие.

Я думал о Джойсан, о ее стремлении получить обратно грифона. Я понимал, что она права. Шар необходимо отобрать у Роджера во что бы то ни стало. Он не погиб во время бури, так может, спаслись и остальные? Хлимер, леди Тефана, Лизана… Я поднял руку и пощупал повязку. Она была еще влажная, и я был уверен в ее бесполезности.

Роджер… если он пришел за грифоном, то значит, он узнал о нем от Ривала или от Яго. Узнал, что я послал его в качестве подарка Джойсан. Но зачем ему понадобился грифон? Я так мало знал о Прежних, а теперь эти знания были необходимы.

Моя рука все еще лежала на лбу, тыльной стороной ладони к повязке. Сколько времени так прошло, я не знал, но неожиданно почувствовал, что что-то неуловимо изменилось.

Браслет! Джойсан сказала, что он отразил луч от грифона. А значит… Я вскочил и сорвал повязку. В том месте, где браслет касался лба, распространялось тепло. Может инстинкт, а может неизвестные слои памяти руководили мной, когда я держал браслет сначала у левого глаза, а потом – у правого, прижимая его к сомкнутым ресницам. Я еще не пытался открыть глаза, но чувствовал, как ко мне возвращалась уверенность и жажда жизни.

Я опустил руку и открыл глаза.

Темнота! Мрак! Я чуть не вскрикнул от отчаяния. А затем… свет! Совсем слабый, но свет! И тут я понял, что находился в темной комнате и видел свет, едва пробивавшийся сквозь щель в двери. Я быстро направился к двери.

Ночь… Да, обыкновенная ночь… И нисколько не темнее, чем всегда. Я поднял голову и увидел звезды! Звезды, которые сверкали так ярко, так ободряюще… Я видел!

Джойсан! Мне захотелось поделиться с ней своей радостью, и это тоже был инстинкт. Я почти бегом направился в ее комнату. Дверь была закрыта и это заставило меня остановиться. Нальда сказала, что дала Джойсан снотворное и теперь девушка будет спать до утра. Но даже если я и не мог сообщить ей о чуде, то должен был хотя бы взглянуть на дорогое мне лицо. Из-за двери пробивался слабый свет. Возможно, там оставили зажженной свечу.

Я вошел, стараясь не только не стучать копытами, но даже не дышать. Но на постели никого не оказалось. Легкий плащ, которым она укрывалась, был откинут в сторону, и на тюфяке, набитом сухими листьями, никого не было! Лишь в углублении, где находилась ее голова, что-то темнело. Я наклонился и поднял это. В моих руках оказался мешочек, набитый травами, от которого исходил сильный запах. В мешочке оказалось что-то твердое.

Я ахнул, и мешочек упал на пол. Вокруг моего браслета появилось голубое свечение, словно его окутал туман. Мне не нужно было объяснять, что там находится. Черное Зло!

Я подцепил мешочек кончиком ножа и бросил его на каменный пол поближе к свету. Распоров ножом, я выпотрошил мешочек, и обнаружил в нем предмет размером с монету Салкаров. Он был черный, пронизанный красноватыми прожилками – нет, не прожилками. Красные линии образовывали руны, почти как на моем браслете.

Эта вещь обладала Могуществом, но Темным Могуществом. Любой, прикоснувшийся к этому предмету…

Джойсан! Как попала эта вещь ей в постель? Мне стало страшно, и я громко позвал Нальду, которая, вероятно, находилась где-то поблизости. Мой голос прокатился по двору громовым эхом. Я снова крикнул, и услышал голоса.

– Лорд, – в дверях появилась Нальда. – Что…

Я указал пальцем на постель.

– Где леди?

Она вскрикнула и кинулась к постели. На ее лице появилось выражение растерянности и изумления.

– Но… где она может быть, лорд? Она спала, когда я дала ей снотворное. Могу поклясться Тремя Клятвами Гуппоры, что она не должна была проснуться до утра…

– Ты оставила «это» в постели? – я пытался не выказывать ей свой страх, по крайней мере, внешне. Кончиком ножа я указал ей на распоротый мешочек и его содержимое.

Она наклонилась и принюхалась.

– Лорд, такой мешочек мы сделали для леди Ислайги, когда она была плоха и ее необходимо было удержать в постели. Это хорошие травы, клянусь вам!

– Ты добавила сюда и это? – кончик ножа уперся в дьявольские символы.

Нальда вновь наклонилась. Когда ее голова поднялась и ее глаза встретились с моими, я увидел, что она перепугана.

– Лорд, я не знаю, что это такое, но в этой вещи таится Зло! Лорд! – неожиданно вскрикнула она. – Твои глаза… ты прозрел?

Я отодвинул ее в сторону. Только что меня переполняла неописуемая радость, весь мир радовал меня, но сейчас мною овладела страшная тревога за Джойсан. Мне было даже жутко подумать, что она стала пленницей Темных Сил.

– Да, – буркнул я. – Леди спала рядом с этим, и теперь она исчезла. Я не знаю, что с ней случилось, но мы обязаны найти ее и найти как можно скорее!

Поднятые мной люди обыскали всю крепость сверху донизу. Так как мост был поднят на ночь, то добраться до берега она не могла, но и спрятаться в крепости было негде: мы обыскали все.

В конце концов мне пришлось признать, что Джойсан в крепости нет. Оставалось озеро! Я стоял на мосту, глядя в воду. В ней отражался свет факела. Это мог сделать только Роджер, но его не было, когда ее укладывали в постель. Кто-то помогал ему. И этого человека необходимо было найти и узнать от него всю правду.

Я собрал всех мужчин, женщин и детей во дворе и положил перед ними камень, дьявольский символ, нацеленный на мою леди. Огонь необузданного гнева уже угас во мне, теперь я был хладнокровен и полностью овладел собой. Мой мозг работал в бешеном ритме, он был занят одним – кровавой местью тем, кто похитил Джойсан, страшной местью, какой еще не видела наша долина.

– Ваша леди была похищена из-за чьего-то предательства, предатель находится среди вас, – я говорил медленно, так, чтобы каждый из них мог понять меня, даже самый глупый и маленький. – Пока она лежала в постели, кто-то подложил ей это под подушку. После этого она была похищена и, возможно, уже мертва. – Теперь я приступал к тому, в чем совершенно не был уверен, но чему я научился от Ривала. – Тот, кто касался этой вещи, наложил на себя пятно, которое ничем нельзя смыть. Поэтому каждый из вас сейчас вытянет руки и…

Среди женщин послышался шум. Нальда схватила ту, что стояла рядом с ней. Девушка визжала и пыталась вырваться. Через мгновение я очутился возле них.

Леди Инглида… Я должен был ожидать этого.

– Веди ее, – обратился я к Нальде. – Тебе нужна помощь?

– Конечно, нет! – возмутилась эта сильная женщина и легко поволокла Инглиду.

Я обратился к остальным со словами:

– Я сам займусь этим. И заклинаю вас – не прикасайтесь этой дьявольской вещи.

Они остались во дворе, и никто не пошел за нами, когда мы удалились в комнату Джойсан. Я воткнул факел в отверстие в стене, чтобы было светло. Нальда заломила руки Инглиды за спину и крепко держала ее. Думаю, что редкий мужчина смог бы вырваться из рук этой мужественной женщины. Затем она подвела пленницу ко мне.

Схватив ее за подбородок, я принудил Инглиду смотреть мне прямо в глаза.

– Это сделала ты! – утвердительно проговорил я.

Она завыла, как безумная, но от меня так просто не отвертишься.

– Кто подучил тебя? Роджер?

Она снова завыла, но Нальда обошлась с ней весьма невежливо.

– Говори! – прошипела она в ухо Инглиды. Девушка сглотнула.

– Ее жених… он сказал, что она должна прийти к нему… это приведет ее к нему…

И я поверил. Не в то, что Инглида действовала из добрых побуждений к Джойсан, а в то, что эту злую ловушку устроил именно Роджер.

– Ты послала ее на смерть, – мягко сказал я. – Ты стоишь здесь, и руки твои в ее крови. С тем же успехом ты могла бы зарезать ее ножом.

– Нет! – закричала Инглида. – Она не мертва, не мертва! Она ушла, ушла…

– …в озеро, – угрюмо закончил я за нее.

– Да, но она поплыла. Я видела, я говорю правду!

И вновь я поверил ей, лед в моей душе стал таять. Если Джойсан добралась до берега, если она находилась под действием заклинания… Ещё был шанс спасти ее!

– Но плыть нужно очень далеко.

– Она выбралась на берег. Я видела! – она в ужасе кричала, как будто то, что она видела на моем лице, лишало её разума.

Я повернулся к двери.

– Янофер, Анграл! – я позвал этих двоих, потому что они отлично разбирались в следах. – Идите на берег и ищите следы, выходящие из воды.

Они сразу ушли. Я вернулся к Нальде и пленнице.

– Больше я ничего не могу сделать для тебя и твоих друзей, – сказал я Нальде. – Если Джойсан околдована…

– Она околдована! – оборвала меня Нальда. – Лорд, спаси ее!

– Сделаю, что смогу, – произнес я так, словно произносил клятву перед своим Родом, – сделаю. Я последую за ней, а вы оставайтесь здесь. В крепости вы будете в безопасности, по крайней мере, в ближайшее время.

– Лорд, не думай о нас, думай только о нашей леди. С нами ничего не случится. А что делать с этой стервой!? – она указала на Инглиду, которая шумно всхлипывала.

Я пожал плечами. Теперь, когда я получил от нее все, что мне было нужно, она ничего не значила для меня.

– Делай, что хочешь, но я поручаю тебе присматривать за ней. Она связалась с Темными Силами и служит им. Через нее снова может прийти Зло.

– Мы будем присматривать за ней, – голос Нальды прозвучал так, что Инглида вздрогнула.

Я вышел во двор, подцепил дьявольскую монету кончиком ножа, подошел к сломанному мосту и выкинул ее в воду. Я не мог закопать ее в землю. Неизвестно, что она еще могла натворить.