Текст книги "Пасынки страны (СИ)"

Автор книги: Анатолий Махавкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Серёга сидел с противоположной стороны деревянной ванной и с некоторой ревностью поглядывал на меня. Нужна мне больно твоя русалка, тут со своими бы как‑то разобраться! Марго надулась и сидит в кресле, ни с кем не общаясь, а я просто не знаю, как подойти к Еве и попросить у неё прощения. Мало того, что никого не предупредив, отправились разбираться с ведьмой, так ещё и это…О–хо–хо.

– Потри спинку, – приказала Вера, изгибаясь в воде и подмигнула мне, – иди, герой–любовник, замаливай грехи.

– Что за хрень с вами творится? – Сергей, довольный, как слон, тёр губкой русалку и облизывался.

– Мне откуда знать! – я встал, не зная, как поступать дальше.

– Максим, – на пороге комнаты, отданной на откуп водоплавающим, появился Рекс и смущённо потупился, – необходимо поговорить.

Русалка, заметив смущение вампира, тут же перевернулась на спину, демонстрируя большой красивый бюст. Серёга тяжело вздохнул. Ха!

– Конечно нужно, – дьявол, я бы за такие вещи точно в морду дал, – Рекс, я это…

– Не здесь.

На прощание водяной ткнул в меня пальцем, изобразив хук с правой. Я только плечами пожал. Заслужил.

Мы спустились в подвал и свернули в одну из комнат, гд происходила наша инициация. Маленький вампир сел в кресло и потупился. Я же ощущал себя последним засранцем, не зная, как оправдаться. Да лучше бы он действительно меня избил. Я бы и сопротивляться не стал.

– Рекс, прости, я…

– Максим, – он поднял руку, – пожалуйста, ответь на один вопрос. Только ответь честно, поверь, это очень важно.

– Хорошо, – да я хоть горы готов ворочать, лишь бы простили.

– Вы с Марго, – он зажмурился и щёлкнул пальцами, – будучи вампирами, вы…Ну, в общем, вы с ней…

Я понял. Ну ни хрена себе вопросик! Может лучше гору свернуть?

– Да, – он вскинулся и на бледном лице отразился испуг, – в ту ночь, когда она встретила тебя, – Рекс схватился за голову, – это плохо?

– Это кошмар! – почти простонал собеседник, – ну почему с вами всё так сложно? Первый секс соединяет вампиров узами почти такими же, как Связь И никогда прежде не было такого, как у вас.

– Что это значит? – сердце словно ухнуло куда‑то в бездну.

– Это – как любовь и страсть у людей. Ты любишь Еву, но в то же время тебя тянет к Марго, а её – к тебе.

– И как это разорвать?

– Никак! – он яростно замотал головой, – это – навсегда. Какой ужас!

– Шведская семья, блин, – я тяжело вздохнул. Это же надо так вляпаться. Представляю, что испытывает Ева. И Рекс. Знать, что твой избранник страстно желает другого…Вот дерьмо.

Ева не стала устраивать патетики, подобной той, которую демонстрировал Рекс. Маленькая вампирша просто лежала на вершине холма, где мы провели остаток предыдущей ночи и разглядывала луну. Когда я опустился рядом, девушка, не говоря ни слова легла на мою грудь и обняла, прижимаясь щекой. Кажется она плакала перед моим приходом. Хотелось разогнаться и разбить голову о невидимую стену.

Когда я попытался произнести какие‑то слова, Ева плотно прижала тонкий пальчик к моим губам. Потом перевернулась на живо и внимательно изучила моё лицо.

– Прости, – всё же сказал я и она вновь вынудила меня замолчать. Теперь мы лежали в полном молчании и как ни странно, я вдруг ощутил удивительное умиротворение. Словно ничего и не было и никакая тень не пыталась встать между нами. Потом Ева погладила меня по щеке и поцеловала.

– Максим, – тихо сказала она, – не нужно никаких оправданий и извинений. Я всё отлично понимаю и ты ни в чём не виноват. Я не держу зла ни на тебя, ни на Маргариту. Просто так получилось и нам всем придётся как‑то с этим жить.

Я не сумел сдержать нервный смешок и вампирша тоже несмело улыбнулась, а потом ещё раз поцеловала. Последние льдинки, ещё скользившие внутри, тут же растаяли и я прижал девушку к себе, целуя её носик, щёки и лоб.

– Ты ведь даже не догадываешься, а всё могло быть гораздо хуже, – сказала, посмеиваясь Ева, – о наших отношениях с Рексом я упоминала, ну вроде он мне близок, как брат, а я для него, как сестра. Всё так, но один раз мы с ним едва не сорвались. Были на празднике Первого Снегопада, вместе с деревенскими катали снеговиков, строили снежную крепость, играли в снежки и немного покушали. Знаешь, как то странно получилось в ту ночь: мне попался парень, очень похожий на Рекса, а ему досталась девушка – один к одному я. Пришли домой возбуждённые и принялись целоваться. Ещё бы чуть–чуть и…Представляешь, какой ужас мог бы получиться?

– Ужас–ужас, – вздохнул я, гладя вампиршу по волосам, – нет, не представляю.

– Я тоже, – Ева положила голову на мою грудь и закрыла глаза, – теперь придётся уходить даже быстрее, чем мы собирались. Ведьмы быстро узнают про смерть одной из своих и сгоревший домик их не сможет обмануть.

– Ну хоть за это то извиниться можно? – мне позарез нужно было хоть как‑то попросить прощения и видимо Ева понимала это не хуже меня. Чёрный глаза приоткрылся, с хитринкой взирая на меня, – ну пожалуйста, прости меня. Я так больше не буду.

– Не знаю, что ты конкретно имеешь в виду, – глаз захлопнулся, – но думаю: будешь, в любом случае. Не спорь и не давай невыполнимых обещаний. А насчёт Леонтии…Тут и вовсе не за что извиняться: тварь она была наиредчайшая, даже по меркам стервозных ведьм. Не понимаю, почему она поселилась так близко к нам, как следила, честное слово! Куда не пойдёшь, а там эта наглая физиономия: «А, упыри недоделанные. А, вурдалаки недобитые». Самые худшие и унизительные ругательства. Рекс однажды не выдержал и попросил оставить нас в покое. Так эта сволочь сбила его с ног и начала катать в пыли, а меня парализовала. И всё время смеялась, дескать поставила нас на место. Ненавижу эту мразь! И своё бессилие тоже! Почему я не такая, как Марго?

Я покрепче обнял Еву, постаравшись поцелуями сбить начинающуюся меланхолию.

– Потому что Марго – это Марго, а тебя я люблю именно такой. Красивой, нежной, которую хочется защитить от всех ведьм Страны. Ну подумай сама, зачем нам две одинаковые вампирши?

– Ставить распоясавшихся вампиров–кобелей на место, – она ущипнула меня за бок, – представляешь, как бы мы за тебя взялись, а? Ага, вот оно в чём дело, поэтому я тебе и нравлюсь именно такой? Боишься?

– Ой, ты меня раскусила, – я испуганно зажмурился, – ничего от тебя не скроешь.

Разговор Рекса с Марго тоже прошёл успешно. Очень. Они уединились в соседней комнате, где очень активно принялись расставлять точки над и. Посмеиваясь, мы на цыпочках прокрались мимо полуоткрытой двери, откуда доносился громкий скрип кровати и шумные вздохи вампиров. И вновь странное ощущение: моя страсть к Марго вовсе не вынуждала ревновать её к Рексу и я просто порадовался за их примирение. Нет, всё же, останься я человеком и от таких перфомансов у меня давно бы сорвало крышу. Однако, всё равно, общение с Маргаритой нужно свести к необходимому минимуму. По крайней мере, в ближайшее время. Может Рекс ошибается и чувства, хотя бы немного, подостынут.

Остаток ночи мы посвятили сборам в дорогу. Ева с Ритой бережно перебирали обширный гардероб, тренировались друг на дружке в наложении макияжа и спорили о необходимости брать какие‑то крохотные коробочки, непонятного мне назначения. Рекс поделился со мной парой дорожных плащей, искренне посетовав на то, что его габариты не позволяют выделить больше. В общем, в дорогу мы собрали три огромных мешка и ещё пару сумок, которые «так и быть» согласились нести вампирши.

Водоплавающие удрали в соседнее озеро, пообещав вернуться к закату следующего дня. Серёга казался необычайно возбуждённым, словно молодожён перед началом медового месяца, а Вера изо всех сил делала вид, будто ничего особенного не происходит.

Примчалась Дуня и протирая заспанные глаза, принесла известие от Ивана. Тот всю ночь работал у Головенского кузнеца и стал свидетелем, как взбешённые ведьмы рыскали по селению, пуская искры и пламя из глаз и рук. Судя по некоторым репликам, новые вампиры (тут девушка бросила игривый взгляд в мою сторону и поправила пышную грудь) натворили что‑то ужасное.

Хм, а быстро они отреагировали. Придётся нам уносить ноги очень быстро. Тем не менее, единственное, о чём я жалел, так это о дополнительных неприятностях, которые доставил Еве и Рексу. И то подумать: жили себе спокойненько, не тужили, а тут припёрлась парочка, да ещё с такими тараканами!

Сделав все необходимые приготовления, мы позволили себе расслабиться. Цветочный холм сегодня достался Рите и её возлюбленному, а мы удовлетворились каминной комнатой. Ева почитала мне немного вампирской лирики о ночных цветах в свете зарождающейся луны, но сколько я не пытал, так и не призналась, её это стихи или нет. Потом мы занялись любовью и с наступлением рассвета уснули в объятиях друг друга, глядя на медленно колышущиеся языки пламени.

Я глядел во тьму и ощущал, как мрак смотрит на меня. Ощущение постороннего взгляда, тяжёлого давящего, было таким реальным: казалось – протяни руку и она коснётся монстра, затаившегося в темноте. Ноя не боялся. Напротив, хотелось броситься вперёд, сшибиться с неведомым врагом, повалить его и вцепиться клыками в горло. Однако, стоило мне пошевелиться и всё тело тотчас словно опутала невидимая, но очень прочная верёвка. Ощущая, как бешенство захлёстывает меня с головой, лишая остатков разума, я рванулся вперёд и путы, не выдержав, лопнули.

Мрак шевельнулся, издав тихий смешок.

– Как интересно, – прошелестел приятный женский голос, – такая забавная парочка…

И я проснулся.

Ева сидела в изголовье, лаская мои волосы и улыбалась, разглядывая меня. Увидев, что я проснулся, вампирша легла рядом и поцеловала мою грудь. Честное слово, когда я смотрел на неё, возникало ощущение, будто мы знакомы уже долгие тысячи лет.

– Привет, – сказал я, поцеловав крохотный носик.

– Доброй ночи, – блаженно улыбаясь она потёрлась о мою щёку, – как спалось?

– Снилось, будто разговариваю с темнотой.

– Ты видел сон? – она удивилась, – странно. Вообще‑то мы не видим сновидений.

– Вот такой я весь уникальный, – прикасаться к гладкой холодной коже оказалось так приятно, что я никак не мог остановиться, – разве такой чудесной девушке мог достаться какой‑то обычный вампир? Нет, только самый редкостный экземпляр!

– Страдающий от чрезмерного переизбытка скромности, – она укусила меня за мочку уха, – и ещё спящий дольше всех остальных вампиров, вместе взятых. Вставай, соня, все остальные уже готовы выходить. Даже наши водяные успели вернуться. Причём у твоего Сергея вырвали клок волос и исцарапали физиономию.

– Значит, день прошёл не напрасно.

Мы посмеялись, потом некоторое время просто целовались и лишь проделав все эти, крайне необходимые для пробуждения вещи, я решился подняться на ноги. Вещи оказались чистыми и выглаженными. Ева, несколько смущаясь, пояснила: дескать, пока мы спали, как тут заведено, заглянула Дуня и занялась стиркой. Лично я никакого смущения не испытывал. Кого стесняться то? Человека? Покатав эту мысль и таки сяк, я понял: сам себя я уже полностью и окончательно воспринимал, как вампира.

Как и сказала Ева, все остальные обитатели маленького домика вовсю бодрствовали, находясь в разной степени предотъездной лихорадки. И если Рита с Рексом достаточно спокойно поприветствовали меня, То Вера буквально исходила искрами, бросая возмущённые взгляды на исцарапанно–виноватую физиономию Серёги. Марго не преминула ехидно пояснить мне в ухо: дескать наш водоплавающий настолько увлёкся знакомством с местными ундинами, что и не заметил, как его застукали на месте преступления.

– Им, значит, можно, – недовольно бормотал Сергей, косясь в мою сторону, в то время, как Вера, злорадно хихикая, вешала на него всё новые дорожные мешки, – и всё прощают, а тут, всего–навсего, обменялись дружескими поцелуйчиками. Лёгкими! Даже почти без языка…

– Ну конечно! – шипела русалка, – и за сиську почти не держался и жопу почти не поглаживал. Той стерве я уже всё объяснила, а ты у меня ещё в процессе.

Мы всё же решили пожалеть несчастного водяного и отняли у него часть поклажи. Дуня с Иваном пообещали тщательно приглядывать за домом в отсутствие хозяев и пожелали всем скорейшего возвращения. Похоже, никто не удосужился упомянуть, что путешествие для кое–кого окажется дорогой в одну сторону. Я изо всех сил пытался не думать о грядущем расставании6 Честно говоря в голове просто не укладывалось, как я смогу жить дальше без маленькой очаровательной вампирши.

Мы остановились у ворот и оглянулись. Странное дело, прошло всего ничего, с того момента, как я увидел эту небольшую уютную постройку, но сейчас она показалась мне такой родной, словно это я прожил здесь долгие сотни лет. Рита улыбаясь показала пальцем на две чумазые детские мордашки торчащие из кустов с бледно розовыми ягодами.

– Дети семьи, которая ухаживает за садом, – пояснила Ева и помахала рукой, – Маша и Фёдор, очень хорошие детишки, только стеснительные.

– У меня неприятное ощущение, – вдруг сказал Рекс и потёр лоб ладонью, – словно я последний раз вижу наш домик. Внутри всё сжимается.

Марго погладила его по плечу и поцеловала в щёку. Потом бросила осторожный взгляд в мою сторону. Вот чёрт! Проклятые чувства и не думали ослабевать. Нужно держать себя в руках. Я люблю Еву и только Еву.

Ну и Маргариту тоже, добавил ехидный голос внутри, кого ты хочешь обмануть?

Ева взяла меня под руку и пристально посмотрела в глаза.

– Тяжело? – тихо спросила она.

– Да, – немного подумав, признался я и через силу улыбнулся, – но когда ты рядом – намного легче.

Ворота с лёгким скрипом закрылись за нашими спинами и мы, никуда не торопясь, двинулись вперёд по узкой тропе. Листья деревьев тихо шелестели над головой и яркие звёзды, перемигивающиеся в ветвях, внимательно прислушивались к пронзительному скрипу какого‑то жука–полуночника.

Водоплавающие шагали чуть впереди и я хорошо различал каждое слово извинения, вылетающее из уст провинившегося водяного. Рекс с Марго замыкали нашу группу и тихий рассказ вампира о местных обычаях совершенно терялся за напористым речитативом Сергея. Мы с Евой молчали, но это было очень хорошее и информативное молчание, полное неких беззвучных фраз наполненных теплом и нежностью.

К сожалению, как и всякая идиллия, эта продолжалась весьма недолго. Ровно до того момента, когда мы вырвались из объятий душистого кустарника и вышли на тракт. Правда, ещё до этого, Ева вдруг крепко сжала мои пальцы и зажмурилась, точно ощутила приближающуюся опасность.

Ведьмы. Как говорится: на манеже всё те же. Плюс ещё парочка постарше и пострашнее. Ну, в смысле, рыжая так и оставалась вне конкуренции, хоть и продолжала сохранять некоторые следы подарка Маргариты. Молодые ведьмочки предпочитали держаться за спинами старших но кулачки у каждой подозрительно светились красным. У четвёрки же, преградившей нам путь, как и рассказывала Дуня, искры натурально сыпались во все стороны.

Вера тихо взвизгнула и спряталась за спину Серёги. Водяной расправил плечи, но когда он обернулся, особой уверенности в его взгляде я не разглядел. Ева задрожала, прижимаясь ко мне и легко поцеловав девушку в ушко я прошептал:

– Оставайся здесь, пока мы не оценим ситуацию. Побудь с Рексом. Если что, вы – не при делах. Марго.

– Я здесь, – в прищуренных глазах ни единого признака страха или неуверенности, – и полностью готова. Рексик, зайчик, побудь с Евой.

Я похлопал Сергея по плечу и кивнул, давай, мол, назад. Однако товарищ только помотал головой и в его лице появилось выражение странной отчаянной решимости. Как, кстати и у русалки, опасливо глядящей из‑за широкого плеча. Ах да, это их чёртово подчинение…Нужно будет как‑нибудь разорвать проклятое служение. Глупо, когда твой товарищ находится у тебя в подчинении. Да и прочих чокнутых связей в нашей группе и так предостаточно.

Ладно, всё потом. Мы с Марго вышли вперёд, остановившись перед ведьмами, которые продолжали угрожающе светить оранжевыми глазами и сжимать искрящие кулаки перед грудью.

– Как страшно, – громко сказала Рита и лениво зевнула, небрежно прикрыв рот ладошкой, – какие батарейки в зад вставили? Или вы на аккумуляторах?

За спиной послышался нервный смешок. Вера.

– Вам, похоже, никто так и не удосужился, как следует разъяснить, что подобает делать тем, кто проиграл, – с укоризной пробормотала рыжая и я почувствовал нотки нервозности в её голосе, – и на кой дьявол вы прикончили Леонтию?

– И долго ты собираешься вести с этими беломордыми дружеские разговоры? – прошипела белобрысая, так замечательно засыпающая под колыбельную кулака, – давай уже выбьем из них дурь! Новичков прикончим, а этой парочке напомним, зачем их вообще оставляли в живых.

Новенькие (Ну, те которые старенькие) помалкивали, из чего я сделал вывод: они тут, в качестве ударной силы, пушечного мяса, точно так же как и группа черлидерш, мнущихся позади. И вновь основной вектор злобы исходил исключительно от помятой блондинки. Может ей понравился прошлый раз и она настаивает на повторе? Да легко!

Я сделал шаг вперёд и тотчас столб синего пламени вонзился в утоптанную дорогу перед моими ногами, подняв столб серой пыли. Взвизгнула Вера, а Ева, не удержавшись, выдохнула моё имя. Кончики пальцев закололо, а волосы сделали попытку встать дыбом. Всем успокоиться! И причёске тоже. Непроизвольно сжав кулаки, я сделал ещё один шаг вперёд и ведьмы вдруг попятились назад. На сморщенных физиономиях старушенций появилась откровенная растерянность, а молодёжь так и вовсе выглядела испуганной. Даже не поворачивая головы, я чувствовал присутствие Марго по левую руку.

– Послушайте, – сдерживать бешенство оказалось крайне непросто, но я старался, – не представляю, какие причины могли вызвать войну между нашими народами, но она закончилась три сотни лет назад. Никто из нас не пытался возобновлять военные действия, мы просто отвечаем ударом на удар: вы калечите наших друзей – получаете по физиономии; пытаетесь нас убить – умираете, всё очень просто. Желаете продолжения?

– Вас двое, – презрительно фыркнула блондинка, – а нас – четверо.

– Нас тоже четверо, – Рекс взял Риту под руку, а Ева прижалась ко мне.

– Обижаете…Почему же – четверо? – Серёга, покряхтывая, приглаживал растрёпанные водоросли волос, а Вера угрюмо разминала пальцы, словно намеревалась вцепиться кому‑нибудь в глотку, – ну а если прикончите меня, предупреждаю: к местным водоёмам вам лучше не соваться. Поверьте: для наших это будет самой последней каплей.

Теперь испуганными выглядели все ведьмы. Девочки так и вовсе погасили свои огоньки сжались в перепуганную стайку, а старые клюшки вопросительно поглядывали на рыжую. Одна она продолжала улыбаться, разглядывая меня, как нечто, смутно знакомое.

– Ладно, – сказала главная и её глаза утратили нездоровый цвет, – Леонтия была такой сукой, какой свет не видывал, вот и получила по заслугам

– Анжела! – вскинулась блондинка, – ты опять за своё? Забыла, за что тебя сослали в эту глушь? Напомнить? Я лично доложу…

Рыжая покачала головой и ткнула ей пальцем в лоб. Болтливая ведьма умолкла на полуслове и рухнула в пыль.

– Забирайте этот мусор и уматывайте, – скомандовала рыжая, – не бойтесь, всю ответственность я беру на себя, поэтому можете немедля начинать строчить донос. Поля…

Знакомая нам девчушка испуганно приблизилась.

– Послушай, милая, – рыжая потрепала её по волосам, – забирай остальных наших девочек и немедля уезжайте в какой‑нибудь крупный город, где вас трудно будет отыскать. Усть–Марал вполне подойдёт. А сюда скоро прибудет трибунал и станет очень жарко.

– Хозяйка…

– Давай, давай. Ты – хорошая девочка и я научила тебя всему, в том числе и тому, как отличать добро от зла. Запомни: здесь едва не свершилось зло и мы были его источником. Никогда так больше не делай.

Полина глухо всхлипнула и порывисто обнявшись с рыжей, убежала по дороге, следом за остальными, транспортировавшими злобную блондинку. Осталась одна ведьма.

– И в чём суть сего представления? – осведомился я, – а, тебе понравился мой поцелуй!

– И он тоже, – криво усмехнулась Анжелика и провела пальцем по моей щеке, – отпусти своих друзей, пусть идут, а у меня есть пара слов лично для тебя.

– Максим? – Ева вопросительно взглянула на меня.

– Идите, – я поцеловал вампиршу, – всё хорошо. Догоню чуть позже.

– И всё же, ты мне так напоминаешь одного вампира, – Анжела потёрла пальцем висок, точно пыталась вспомнить, – у меня из‑за вас будут крупные неприятности. Однажды я уже пошла против воли своего ковена и трибунал приговорил меня к ссылке в эту распроклятую глушь, приставив тупую дуру для надзора. Боюсь в этот раз дело ссылкой не ограничится.

– Так пошли с нами, – предложил я.

– Максим, – она искренне расхохоталась, – в вашей группе есть две вампирши, безумно желающие тебя, а ты желаешь заполучить ещё и ведьму, весьма неравнодушную к симпатичным кровососам? Не усугубляй, – Анжела посерьёзнела, – кроме того, присутствие опальной ведьмы, ещё больше усложнит ваше путешествие. Теперь к делу: думаю за вами пошлют охотников, вероятнее всего – оборотней, поэтому поглядывай за спину; второе – вампиры, жившие здесь, пострадали от наших рук – им основательно промыли мозги, изуродовав личность и стерев большую часть воспоминаний. Если они совершат нечто плохое – не сердись, это не их вина. Так что в критический момент рассчитывай только на себя и эту твою Марго. Ух и боевая вампирша. Хотела бы я с ней дружить. Так, теперь последнее. Вы идёте в резервацию?

– Ну да, – я только пожал плечами, несколько ошарашенный услышанным, – к остальным.

– Понятно. Это, действительно, очень верное решение. Нет, не потому, что я – ведьма, а вы – вампиры, просто не во всех городах вам встретятся мои доброжелательные товарки, готовые говорить, а не швыряться огнём. Вот только, – она замялась, – одна вещь: всех новоприбывших на последнем этапе путешествия сопровождает лично наша королева. Одна. Связи с резервацией нет никакой, только время от времени отправляют людей, чтобы ваши не умерли от голода и назад не возвращается никто и никогда. Не знаю, о чём это всё говорит, но ты просто имей в виду.

Анжелика внезапно крепко обняла меня, прижимаясь всем телом и жадно поцеловала. Потом оттолкнула и отступив на пару шагов, швырнула горсть зерна в рытвины тракта.

– На дорожку, – почти пропела она и побежала прочь.

Вот чертовка! Я не мог двинуться с места, пока не пересчитал все зёрнышки, до единого. Сто восемьдесят четыре. Тьфу!

Пока я догонял наших, внутри возникло и начало прорастать многочисленными отростками зерно ненависти. Я не имел понятия, с чего началась война и кто был повинен в развязывании боевых действий, но вторгаться в разум, коверкая психику…В моём прежнем мире такой дрянью занимались лишь самые бесчеловечные изуверы, которых после судили, как военных преступников. С другой стороны: кто именно мог совершить подобное злодеяние? Встреченные нами ведьмы казались стервами, наполненными спесью и злобой, но ведь такого добра хватает и среди обычных людей, у которых маньяки встречаются крайне редко. Про себя я поклялся обязательно отыскать неведомого злодея и долго мучительно убивать проклятую сволочь.

– От тебя несёт ведьмой, – Марго демонстративно помахала рукой перед носом, – опять лизался со своей рыжей?

– Зачем она задержала тебя? – в глазах Евы светился вопрос, на который я не мог дать правдивый ответ, – ты действительно её целовал?

– Скорее она меня, – я смутился, – простите, что не стал лупить её за это по мордасам. Анжела предупредила…

– Нет, ну посмотри на него! – Маргарита обняла Еву за плечи, – она уже для него – Анжела. Телефончик не оставил?

– У неё, между прочим, будут серьёзные неприятности из‑за того, что она нас отпустила, – вампирши переглянулись и понимающе закивали. Рекс тяжело вздохнул, – ладно, к делу. Анжела предупредила: за нами могут послать оборотня. Это что ещё за хрень?

– Оборотень, он оборотень и есть, – Рекс пожал плечами, – обычно это люди, которые в полнолуние обращаются каким‑нибудь зверем, чаще всего – волком. Однако оборотень на службе ведьм может обращаться в любой момент, когда пожелает. Очень выгодно: если не сумеет разнюхать след, всегда расспросит жителей, не видели ли беглеца.

– Но ты не выглядишь слишком обеспокоенным, – констатировала Марго, – есть причины для оптимизма?

– Полным–полно, – он развёл руками, – в наших местах оборотней– охотников отродясь не было, значит их нужно собрать и привезти сюда, после чего дать вещь, принадлежащую нам. Если ничего не изменилось за последнюю сотню лет, ближайшая псарня располагается в Корнигонках, это пятьсот лиг отсюда.

– Понятно, – кивнул я, – а учитывая скорость перемещения местных экспрессов, мы успеем добраться до противоположной стороны вашего мира и вернуться обратно.

– У Страны нет конца, – поправил меня маленький вампир, – по крайней мере никто так и не смог подтвердить слухи о крае мира или его шарообразности.

– Может пойдём? – вклинилась Вера, – а то нам и не потребуется добираться до края мира, ожидая охотников. Они и сами нас здесь найду. В беседе поучаствуют.

Ева рассмеялась и потащила меня вперёд.

Остаток ночи прошёл без приключений: мы просто шагали вперёд и Рекс с Евой рассказывали о местности, остающейся по обе стороны тракта. Если бы не конфронтация с ведьмами, у нас была бы возможность прогуляться в небольшой лесок, где водились взаправдашние жар–птицы, способные поджигать всё вокруг, во время брачных танцев. К счастью кошмар пожарника обитал в заболоченной части леса и никакой угрозы для растений не представлял.

С левой стороны, где вдоль дороги лениво скользила глубокая река, используемая местными для примитивного судоходства, бобры построили три исполинские плотины, перекрыв чахлые отростки Сонной – так называлась река. Рекс не мог долго находиться возле бегущей воды, не помогали даже амулеты, но клялся, будто видел у здоровенного бобра, управлявшего остальными, корону на волосатой башке. Марго нарекла бобростройку Бобруйском, а Ева назвала товарища врунишкой и поделилась воспоминаниями о приключениях в солевых пещерах под грядой холмов, застилавших горизонт справа.

Тамошние гномы не слишком жаловали пришельцев, поэтому всякий раз сталкиваясь с вампиршей недовольно бормотали: «Повезло, дескать, что ты, тощая, не человек».

Вера, дёрнув Еву за руку, начала вполголоса задавать вопросы об интимной гигиене русалок, которые очевидно постеснялась озвучить среди своих. Воспользовавшись подходящим моментом, подошёл Сергей и начал тихо рассказывать о вчерашних похождениях. Похоже товарищу ещё повезло, что он так легко отделался. Если бы Вера знала всё…

Рекс, который шёл с Марго немного впереди, остановился на верхушке холма, задумчиво рассматривая речку в густой поросли ивняка, почти скрывшего медленно бегущую зеленоватую воду. Эта картина почему‑то показалась мне до такой степени знакомой, что я остановил откровения водяного, озадаченно уставившись на вампира, замершего на фоне тёмно–фиолетового полотнища, усыпанного звёздами.

Марго подошла было к своему парню и тут её словно закоротило: девушка крутила головой, то глядя на меня, то вновь возвращаясь взглядом к Рексу. Пока продолжалась эта непонятная пантомима, нас догнали Вера с Евой.

– Что‑то случилось? – встревоженно поинтересовалась Ева. Кажется Рекс задал Рите тот же вопрос.

– Не понимаю, – пробормотал я, – как дежавю…

– Два часа до рассвета, – нет, эту фразу должна было говорить вовсе не Ева, а кто‑то другой! Какого дьявола происходит? – тут, около мостика, есть небольшая пещера Мы всегда в ней останавливаемся.

Голова шла кругом. Какая‑то упругая преграда в мозгу прогибалась под напором вопросов, точно готовилась выпустить наружу воспоминание…О чём? Появилось ощущение нереальности, точно всё происходило во сне.

Сон! Я вспомнил!

– Здесь, в зарослях, должен быть дом, – я схватил Еву за руку иона испуганно отшатнулась, – знаешь о нём?

Подошли Рекс и Маргарита. Рита теребила вампира за одежду, а он морщил лоб, словно пытался вспомнить нечто, давно позабытое.

– Максим, – глаза Марго сияли возбуждением, – я вспомнила: мне снился странный сон про домик в лесу. Там…

– Тебе тоже? – изумился я.

– Психованные какие‑то, – пробормотала Вера и потащила Серёгу прочь, – вы тут, это, разбирайтесь, а мы пойдём в речке подремлем. Подальше от чокнутых кровососов. Пошли, Серёженька, один ты у меня нормальный. Кобель, просто.

Рекс и Ева непонимающе переглянулись, но у обоих точно тень на лицо легла. Если они и не помнили дом Подорожника, то были, как никогда близки к озарению.

– Пошли, – я взял Еву и Риту за руки и потащил вверх по течению, туда, где колючие заросли чахлых деревьев казались особенно густыми, – Рекс, догоняй…

Мы спустились с холма и тут же угодили в объятия шипастых ветвей, напоминающих облегчённую версию колючей проволоки, которой неизвестный садист обмотал низкорослые деревья. Потревоженные комары недовольно вились над головами, но кусать не торопились – солидарность. Земля под ногами шелестела опавшими листьями и странно проваливалась при каждом шаге, точно мы шагали по поверхности заросшего болота.

– Так этот сон снился вам обоим? – испуганно спросила Ева, – и что в нём было?

– Домик Подорожника, – мы преодолели таки колючую ограду и вырвались на крохотную опушку, – вот этот.

Свет луны серебрил жалкие остатки постройки, но даже он оказался не в силах облагородить развалины строения: чёрные провалы окон, сгнившая солома на крыше, какие‑то прутья, торчащие из стен и дверь, повисшая на единственной петле. Рекс внезапно схватился за голову и покачнулся. Я придержал его под локоть.

– Я вспомнил, – глухо сказал вампир и поднял на меня глаза, полные скрытой боли, – вспомнил это место, дом и того, кто в нём жил. Мы с Евой были здесь той ночью, когда…

– Когда его убили, – едва слышно прошептала Ева и зажмурилась, – ведьмы, много ведьм. Они ничего не могли поделать: жилище Подорожника несокрушимо, пока жив его хозяин. Тогда они привели нас…

У меня дрожь пошла по коже от её голоса.

– Привели и привязали к деревьям, – Рекса начало трясти, – Леонтия и ещё одна, не помню её лица. Потом начали выкрикивать Подорожника. Сказали: оставят нас до утра, чтобы он смог полюбоваться на два факела.

– Было очень страшно, – Ева начала плакать и Рита успокаивающе обняла девушку, – они не просто угрожали, они предупредили, дескать будут приводить жертв каждую ночь, пока хозяин не выйдет наружу.

– Твари! – Марго скрипнула зубами, – какие твари!

– И он вышел, – я не спрашивал, всё было ясно и так.

– Да, – Рекс помотал головой, – попросил лишь об одном: отвязать нас, чтобы мы не видели, как его будут убивать. И его сожгли заживо…