Текст книги "Путь мага: Выбор, Долг, Любовь (СИ)"

Автор книги: Анатолий Медведев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Я, немного ошарашенный тем, что все прошло столь гладко, вышел первым, и тут же был схвачен за шиворот Харгом и прижат к стене.

– Слышал, что он сказал? Это не просто угроза, поверь мне.

– Охотно верю.

– А теперь следуй за мной на бак, у меня к тебе есть разговор.

– А это не является провинностью? Мне, кажется, работать надо?

– Гол. Я главный канонир этого корабля. И я тебе приказываю – иди со мной, мне нужно обсудить с тобой одно важное дело, касающееся и тебя в том числе.

Мы поднялись на бак, и прошли к самому носу корабля, и взобрались чуть ли не на самый бушприт.

– Ты бы знал, Гол, где у меня сидит этот капитан, его квартермейстер, штурман и вообще вся эта шайка. Я знаю, что ты солгал ему, и он клюнул, потому что я ему сказал, что ты честный малый. Он всех людей через меня проверяет, потому что я ложь чувствую. Так что ты у меня в долгу, и я хочу, чтобы ты мне его поскорее вернул. Здесь на корабле не больше ста пятидесяти человек команды, и рабов где-то столько же. Скажу больше, ваша шхуна сейчас управляется десятью матросами и одним полнейшим остолопом в роли капитана, и там сидит еще полсотни пленников. Так что жадность практически погубила одного из самых грозных пиратов – Ширианского Шрама.

– Это был сам Шрам? – нам в королевской школе говорили, что его уже много лет никто не может изловить, и я не смог скрыть своего удивления.

– Смотри еще, в рифму тут не заговори от страха. Он уже не тот, каким был лет пять назад, он стал старым. Но, тем не менее, ты видишь его силу. Поэтому давай так – ты мне помогаешь, а я помогаю тебе, идет?

– А что мне остается? Не помогу тебе – ты убьешь меня, а провинюсь – твой капитан. Не подумай, что я ищу теплое местечко, но здесь нужен хороший план, иначе…

– Мы будем болтаться на рее к безумной радости чаек. Так ты со мной?

– Да. Но только я не понимаю, зачем я тебе нужен. Ты все мог бы провернуть один.

– Без уверенного прикрытия собственной спины? Нет, друг мой, с пиратами в такие игры не играют. Ты единственный, из всех рабов, кто не вызвал бы подозрений, тем более, что ты человек боевой, решительный. Подумай сам – никто из тех рабов, что сидят в трюме, не рискнет сам выйти на палубу, не говоря уже о том, чтобы вести с капитаном торг за свою жизнь. Артанийцы чудовищно мстительные ребята, им волю дай, туго придется. А единственный лассонесец с захваченной посудины, это твоя баба, думаю, что наш капитан ее раскусит на раз, также, как и я.

– Моя баба?

– Да прекрати! Сказпл же, ложь чувствую!

– Я не про это. С чего ты взял, что она моя!?

– Исходя из того, что вы двое единственные не артанийцы с «Возмездия», а также то, что у вас похожие костюмы, это было не сложно. И если ты не перестанешь быть столь наивным, у нас могут возникнуть большие проблемы.

***

Ночью, едва большинство пиратов легло спать, мы с Харгом принялись за работу. Наше воинство лежало в трюме, и ждало только приказа выйти оттуда, хотя могли они ходить или нет, я не знаю.

Но сначала нужно было убрать тех, кто не спал. Я полез в воронье гнездо. Впередсмотрящий не заметил, как я подобрался к нему, и был убит бесшумно. Когда я привык убивать людей? Когда я спустился, Харг уже уложил пятерых и сбросил их тела за борт.

Самое сложное, и рискованное, то на чем можно оступиться в первую очередь, было позади – пора освобождать дееспособных рабов. Их оказалось не так много, как я рассчитывал, и мне начало казаться, что мы зря все это затеяли. Но Харг был уверен в себе. Он сразу же определил, кому в какую часть корабля идти, и как можно быстрее вооружал свою новую команду. Основные указания – ходить тихо, резать глотки, и никакой пальбы. Невольники, которые, казалось, едва-едва стояли на ногах словно ожили – в их глазах загорелась надежда, и они, не промедлив и минуты, отправились отправлять к Основателю тех, кто считал их товаром. Мы с Харгом возглавили эту процессию.

Я никогда не забуду этого, потому что такое нельзя забыть. Пираты спали в своих гамаках, до шеи было дотянуться не просто, и освобожденная армия принялась рубить на право и на лево, не обращая внимания, что делает, и сколько шуму поднимает. Но проснулись немногие, и их пробуждение лишь усложнило их смерть. По всей нижней палубе там и тут валялись отрубленные руки и ноги, крови было по щиколотку. Да и руки у нас с Харгом по локоть.

Капитан был разбужен, ему дали одеться, взять в руки оружие. Он вышел на палубу, в окружении новоиспеченных матросов, но Харг приказал не трогать его, и они повиновались. Подобная дисциплина сильно удивила меня.

– Шрам! Говорят, ты один из лучших фехтовальщиков в этих водах. Это так? – Харг чувствовал, что он здесь главный, и теперь может делать все, что душе угодно.

– Надеюсь, что так, – старый пират оставался спокойным и уверенным, словно ничего и не произошло, как будто обстоятельства, в которых он оказался, были для него каждодневным развлечением.

– Не откажешь мне в удовольствии разделаться с тобой?

– Что мешает нам снова стать друзьями – тебе командовать, а мне подчиняться?

– Заманчиво. Но мне неприятно иметь с тобой дело.

– Послушай, Харг, зачем вообще весь этот балаган? Не могу понять, чего ты хочешь добиться? Капитанского звания, как я смотрю, ты уже достиг. Чего же ты хочешь?

– Твоей смерти. Потому что ты торговец людьми. И я ненавижу тебя.

– Я не буду драться. Можешь просто меня убить, – с этими словами он бросил свое оружие на палубу, видимо уповая на благородство бывшего подчиненного.

Харг быстро вытащил пистолет, и с двух шагов всадил пулю в сердце Ширианского разбойника, и тот молча упал в море. Команда в полной тишине ожидала всплеска волн, а когда дождалась, на палубе поднялся невероятный крик и шум, кто-то палил в воздух, кто-то бряцал оружием.

– Эй, Харг. Нам еще нужно захватить «Возмездие». Похоже, там еще не поняли, что здесь произошло, поэтому можно просто спустить шлюпки, и вновь воспользоваться неожиданностью.

– Дерзай, – улыбнулся мой собеседник.

– Ты не пойдешь со мной?

– Нет, Гол, не пойду, сам понимаешь, я теперь капитан, и все такое, не могу покинуть корабль, сразу после того, как завладел им.

– Отдай приказ пятидесяти людям плыть со мной на шлюпках к «Возмездию».

– У меня нет стольких людей. Двадцать – пожалуйста.

– Пусть будет двадцать.

– С тобой приятно иметь дело. Куда держишь путь?

– Мне нужно в Хайринт.

– Далеко. Ты, конечно, кораблем управлять не умеешь? Я дам тебе карты, компас, пистолет, деньжат немного, – пират подозрительно засуетился, – А зачем тебе туда?

– Там случилась беда, мы плыли помочь. Может, сделаем это вместе, твой корабль там точно лишим не будет, заодно наберешь команду.

– Я бы с удовольствием, – отвел глаза Харг, – но мне нужно торопиться. Надеюсь, что сориентируешься и без меня.

Волны были приличные, и в шлюпке было страшновато. До «Возмездия» было недалеко, но этот путь остался в моём сознании на всю жизнь. До тех самых пор пока я не почувствовал под ногами палубу корабля, я пребывал в смятённом чувстве – с одной стороны я чувствовал силу, с другой – страх.

Когда мы поднялись на борт, то встретили там лишь нескольких пьяных матросов, которые развлекались уже который день после удачного захвата корабля. Капитан видимо спал. Они ничего не поняли, для них происходящее было мгновением, выдирающим их из небытия. Их было меньше, и они не оказали существенного сопротивления.

Больше всего на свете я боялся не найти Арну в трюме «Возмездия», я так торопился открыть трюм, в котором прятали команду, что сорвал непрочный замок рукой. Но мои опасения, слава Свенне, оказались напрасными – она была цела.

Капитан, а также весь офицерские состав, не считая Нэара, погиб. Кого картечь застала еще во время захвата судна, кто потерял много крови, и не смог выжить в жестоких условиях. Здесь было много печали – каждый на этом корабле потерял немало друзей. Но в пролитых слезах было и не мало радости, ведь каждый из них уже представлял себя проданным на невольничьем рынке.

Когда разобрались что к чему, и Нэар поклялся довести корабль в Хайринт, я подошел к борту, чтобы взглянуть напоследок на пиратский корабль, который доставил нам столько хлопот. Но «Дряная принцесса» скрылась в ночном тумане.

Глава 7. Хайринт

После всего произошедшего меня настигла неведомая болезнь. Я лежал в каюте, и не мог подняться. У меня в голове крутились все эти события, кровь, темнота, страх, дрянная еда, пиратский капитан… Постоянная головная боль преследовала меня, и я засыпал очень поздно, а просыпался рано, мучимый бессонницей. Арна старалась не отходить от меня, но она ничем не могла мне помочь, кроме того, что практически насильно впихивала в меня еду и вливала похлебками целебные отвары, из тех, что остались на судне. Она что-то ещё приговаривала пр ото что у нас всё получилась и что я вообще молодец. Моя тяга к приключениям куда-то улетучилась, и кровь на руках мерещилась постоянно.

Тетушка моей возлюбленной мне почему-то представлялась похожей на Арну, она являлась ко мне в моих непродолжительных снах, и отвергала нашу помощь. Каждый раз я просыпался от жара, и чувствовал облегчение, когда Арна прикладывала к моему лбу мокрые тряпки. Я чувствовал, как магия потихоньку покидает меня, что какое-то зло поселилось во мне, и я не в состоянии с ним справиться. Некоторые матросы навещали меня, благодарили за спасение. Все это проносилось передо мной и быстро и медленно, я абсолютно не запоминал порядок происходящих событий, и даже не заметил, что корабль останавливался на острове Барзнет, дабы пополнить запасы питьевой воды и продовольствия.

На четвертый день я поднялся и вышел на палубу, но почти сразу мне вновь стало плохо, и я едва не свалился за борт. Мне пришло в голову, что если я буду что-нибудь делать, бороться, то неведомая болезнь оставит меня. Я стал изучать документы, что хранились на корабле.

По карте выходило, что из Хайринта можно было попасть в Крикобор, поскольку именно там находились одни из пяти ворот, ведущие в проклятый лес Нитога. Другого выхода из этого перешейка не было, только если как-то вскарабкаться по отвесным скалам, и направиться в Керские равнины, но и там покоя было не найти, кочевые племена те еще весельчаки.

Я с трудом читал эти и другие похожие пометки на этой, весьма подробной карте. Весь остальной день отдыхал. «Возмездие» уверенно легло на курс, и уже спустя две трети месяца мы должны были оказаться на месте, тем более что опасность пиратства нам больше не грозила, мы вышли из вод Шириана, где хозяйничали эти банды, сразу как покинули прибрежные воды Барзнета. Ведь им не было смысла плыть дальше, там уже было нечего грабить. А поскольку шторма так же оставили нас в покое, команда пребывала, в отличие от меня, в прекрасном расположении духа.

Так прошла одна треть месяца, затем и вторая. Вскоре мы вышли к берегам Драгории, и причалили в большом порту Рунелгарн, чтобы в последний раз пополнить запасы, и отпустить часть команды на берег. В тот же день вечером, мы покинули этот порт, и отправились дальше, чтобы достичь Хайринта. Для этого требовалось еще три дня, которые пролетели так же незаметно. Арна, несмотря на то, что я почти поправился, продолжала волноваться за мое здоровье, и еще не один раз за путешествие я чувствовал сквозь сон, как она прислоняет руку к моему лбу.

Быть может если бы не обстоятельства и не моя слабость, я бы признался ей в любви. С одной стороны, это было и так ясно, с другой я понятия не имел как начать этот разговор.

Не помню точно, в какой момент наступил перелом, и я пошел на поправку, но в тот момент, когда мы подошли вплотную к заветным берегам, я поправился окончательно, так не поняв, откуда взялось мое недомогание, и куда исчезло.

Прибрежные пейзажи напоминали уродливых чудовищ, то из белого, то из практически черного камня скалы причудливо переплетались между собой, и создавали страшные глаза, торчащие из воды клыки, вздыбленные корявые хвосты. Но эта феерия длилась недолго, уже на следующий день Берег Хасткел сменился песчаными пляжами. Здесь было тепло, ветер дул с юга, росли непонятные деревья, скорее напоминающие гигантскую траву, и были совершенно не похожи на привычные для меня хвойные леса острова Ласса. Правда, я знал, из обозначений на обратной стороне карты, что так тепло бывает только на востоке Драгории, дальше, в глубь континента Кестерн, было значительно холоднее.

Сразу за песчаными пляжами находился остров Харедан, именно отсюда на материке начинался Хребет дракона. Мы вошли в пролив Неспокойный, и уже днем были на месте.

Хайринт, что на языке Ихару означает скрытый берег, место волшебное, не только на запах, но и на вид. Говорят, что драконы смертельно боятся залетать сюда, и только основатель знает, почему. Я был очарован этим местом, как только взглянул на него.

Огромный нерукотворный свод, нависающий над водой, словно ладонь, прикрывшая глаза от яркого света, погружал все пространство под собой в холодные вечерние сумерки в любое время суток. Здесь можно было спрятать целый флот, если бы только он не был сожжен в этой проклятой войне с драконами, наше «Возмездие» казалось крошечным в огромном природном зале из воды и камня. Штурмовать скрытый берег не возьмется ни один полководец, не имея в своем распоряжении хотя бы двух десятков военных кораблей.

Повсюду на берегу стояли укрепления, пушки, несуразные белые шатры, и множество человек, заворожено глядевшие на то, как был сброшен якорь и первые шлюпки пристали к берегу.

Заглядевшись на прибытие нашего корабля, люди, живущие в этом месте надеждой покинуть его, не заметили, как ворота крикобора, находящиеся на северном окончании Хайринта, открылись, и оттуда повалили монстры самого разного толка. Одни были похожи на гигантских насекомых, способных отсечь человеку голову одним движением острой клешни, другие словно состояли из грязи, третьи, похожие на ходячие деревья, махали направо и налево исполинскими руками-ветками, сметая все на своем пути. От них разило странным, глухим колдовством, словно к магии они не имели отношения, но почему-то приобрели этот характерный запах.

Пожалуй, в этот момент я почувствовал себя здоровым. Я обнажил Эсториоф и с боевым кличем бросился на монстров! Ахха, их можно рубить сколько влезет! Но моя помощь не потребовалась, Драгорийцы быстро загнали нерпошенных гостей обратно, и затворили ворота.

– Госпожа Арна? – послышался голос одного из драгорийцев.

– Что у вас тут происходит? – Арна была явно недовольна тем, что увидела, – кто-нибудь вообще следит за воротами? – В её голосе звучала сталь, которую я прежде в нём не слышал. Она была готова командовать этии людьми. Но это не сильно беспокоило меня, в конце-концов моя спутница хранила много секретов.

Что-то другое, таинственное, магическое, насторожило меня, словно волна темной силы холодным ветром пронеслась по лагерю. Что-то было не так.

Хайринт был мало приспособлен для жилья – длинная каменистая полоса, на которой расположилось всего два ряда шатров, словно одна длинная городская улица. Мы шли, и всюду встречали восторженные, благодарные взгляды, нас здесь давно ждали. Тропинка привела нас к двухэтажному деревянному дому, единственному постоянному жилищу Хайринте. На стене одиноко висел потрепанный красный флаг повстанцев.

Дверь отворилась со скрипом, и офицер пропустил нас вперед, а затем зашел и сам. Я внимательно наблюдал за его лицом, не знаю, почему. И там я прочел удивление.

Во всем доме была одна комната, приставная лестница вела на второй этаж. В центре стоял стол, на котором аккуратными стопками были сложены документы. Шесть человек сидели, словно не дыша, спрятав лица в ладони – знак траура.

– В чем дело господа? – спросил наш проводник, – корабль прибыл…

Казалось, что сидевшие здесь люди, все как один офицеры высших чинов, не захотят реагировать.

– Хорошая новость уравновесит плохую, – произнес один из них, распрямившись, и его примеру последовали остальные, – И так, назовитесь. Калгрениэр сказала, что вы сможете назвать свое настоящее имя, которое она не писала в письмах к вам.

– Меня зовут Арна Кальгон. Я прибыла сюда по просьбе Калгрениэр. Так же со мной прибыл Гол Одан, как мой защитник и помощник. Мы сумели привести корабль «Возмездие», чтобы переправить остатки армии на острова Дремлющего архипелага.

В моей груди бешено заколотилось сердце, когда я услышал имя рода моей возлюбленной. Я сразу попробовал себя убедить, что она может быть очень дальней родственницей короля, а вовсе не его дочерью, но, в самом деле, мне было ясно, что она была той таинственной особой, на которую было совершено покушение у источника, и я не сомневался в том, что она была дочерью короля.

– Хорошо. Теперь мы знаем, что вам можно верить. Присаживайтесь, прошу вас, – он сделал характерный приглашающий жест, в добавление к словам.

Арна, вся сгорая от нетерпения, повиновалась, села, и принялась поправлять волосы, словно в задумчивости прикасаться к подбородку. А взгляд все время был прикован к говорящему.

– С прискорбием хочу вам сообщить, что сестра вашей матери, правительница Драгории, Калгрениэр Эстеррионар, за несколько мгновений до вашего прибытия открыла двери Крикобора.

– Но зачем? – на лице девушки отразилось неверие сказанному. Какое-то время легкая улыбка дрожала на ее лице, но затем, когда она поняла, что никто не собирается шутить и смеяться, на голубые глаза навернулись слезы, – Почему она не дождалась меня?

– Она не говорила ничего, не оставила никакого письма. Другими словами, я не знаю.

Арна бессильно уткнулась мне в плечо и тихо заплакала. От ее решимости и смелости не осталось следа, словно пал последний гарнизон, способный защитить, ее.

– Прошу вас, не нужно. Если вы желаете отплыть на первом же корабле обратно, мы обеспечим…

Арна поднялась, ее лицо было красно от слез.

– Нет! Я хочу остаться… еще на некоторое время. Полагаю, мой спутник, не захочет более иметь со мной дел. Пусть он уходит.

– Господин Одан?

– Вы тут с ума посходили, посмотрите на неё! – я был зол и разочарован не меньше Арны, – Она не в состоянии принимать решения! И здесь ей делать нечего! Арна! Мы поедем обратно, ясно?

– Я сказала, что останусь, Гол. Я напишу отцу, чтобы он заплатил тебе.

– Смеёшься?

– Господин Одан, не могли бы вы быть чуть поучтивее, – с угрозой в голосе спросил один из командиров. Эти люди были сломлены и искали опору, и если такой опорой для них могла стать сломленная девочка, они были не против. Я был в меньшинстве, а значит действовать надо было иначе.

***

Было не трудно догадаться, что задумала Арна. Она хотела ути в Крикобор, чтобы отыскать в проклятом лесу свою тётушку. Что же, я видел монстров этого леса своими глазами, и в одиночку с ними не справиться. Да и вдвоём, будем честны, тоже. А значит мне нужно было не позволить ей туда пойти.

Для начала нужно было понять, где караулить. Сидеть около ворот не хотелось – мало ли я усну, а они как-то откроются. Не хотелось бы умереть так глупо. Поэтому я постелил себе постель на крыльце, и не смыкал глаз.

Ног Арна не была бы собой, если бы этого не предусмотрела. Она встала глубокой ночью, и вылезла через окно. Я заметил её только благодаря случайности – драгорийская сабля на её поясе предательски звякнула. Я вскочил. Мгновение мы смотрели друг на друга в непонимании, после чего она бросилась напролом к воротам. Я за ней, но нельзя сказать, что я был намного быстрее!

– Арна берегись!

Она обернулась, потеряла драгоценные мгновения, а я в два прыжка настиг её, схватил за талию и повалил на землю.

– Проклятье! Отпусти меня!

– И не подумаю!

– Я приказываю тебе!

– А я не подчинюсь!

Она со всей силы ударила меня локтем, и я невольно ослабил хватку. Арна моментально выкрутилась, и выхватила меч.

– Да брось, – я упер руки в боки.

– Доставай оружие. Проиграешь, и я пойду туда одна! Слышишь?

Я бы с удовольствием отказался от этого вызова, но кто меня спрашивал? Один удар за другим я отражал ее выпады, отмечая, что она дерется куда изобретательнее, чем я. Тут чувствовалась школа, и, несмотря на габариты, я ничего не мог с ней поделать. Но этот бой был забавой – мы не старались ранить друг друга, лишь обезоружить.

Бдзен! Эсториоф предательски скользнул из моей руки на землю.

– Проклятье! – выругался я, – я конечно не планировал умирать, но чтобы пройти в Крикобор тебе придётся убить меня.

– Это нечестно! Ты проиграл!

– Я не умею проигрывать! – с этими словами я сделал кувырок, сократил дистанцию и схватил её за запястье. Преимущество в силде было на моей стороне, но она сжав зубы пыталась вырваться до тех самых пор, пока пальцы сами не разжались и драгорийская сабля не упала на землю.

– Ты… – Арна просто оторопела от моего поступка.

– Прости. Лучше у тебя будет синяк на руке, чем я позволю уйти тебе в Крикобор! Ты же знаешь легенды! Я не сказал главного…

– Тогда говори, и оставим это.

– Я люблю тебя, – я тяжело дышал и пытался в ночном сумраке нащупать её цепкий взгляд.

Повисла пауза. Все вокруг стало вязким, густым, как самая настоящая магия, но только я чувствовал ее сердцем. Дышать стало тяжело, и я нарочно вобрал в свою грудь побольше воздуха.

– И я тебя… – она посмотрела в сторону, прикрыв глаза, а затем в упор уставилась на меня своим самым обыкновенным взглядом, – Ты наглец. Только что узнал, что я принцесса, и признаешься мне в любви! Это неслыханно!

– Ты дочь сразу двух королевских родов? Эстеррионар и Кальгон?

– На этот вопрос я отвечать не буду по двум причинам. Во-первых, ты опять переходишь черты приличия, а во-вторых, и так ясно! Мог бы и раньше догадаться, если бы хотел.

– И ты подставила своего отца, выехав за пределы страны?

– Но он не хотел помогать! Между прочим, совместный флот Острова Ласса и Аритрианского моря, где дедушка Агетера отвоевал немало инголдийских земель, сейчас самый крупный в мире! Почему он не мог выделить всего на всего один линейный корабль, и этого бы хватило, чтобы без приключений добраться сюда, и разом вывезти всех людей, а не маленькими частями! Он не оставил мне выбора! Знаешь, когда я заручилась твоей поддержкой, думала, что все пройдет как по маслу, но… Гол, только благодаря тебе я здесь живая и невредимая… я даже не предполагала, что всё будет так сложно.

– Арна, да брось, было весело, – отмахнулся я, – правда если бы не Харг…

– Кто такой Харг?

– А… ну ты же не думала, что я сам сбежал с пиратского фрегата? Ды уж, столько дней в одной каюте и даже н поговорили. Давай просто выспимся и завтра на "Возмездии" отправимся домой?

– Но мой дом здесь, Гол.

– Да, как и для всех людей, что покидают это место сегодня, – ответил я.

Она вдруг села на землю и заплакала горькими слезами.

***

Пережитые события навеяли приятные и спокойные сны, мне казалось, что мои мытарства закончены. Я люблю Арну, она меня, и все складывается именно так, как должно быть в хороших сказках.

Я проснулся, по обыкновению, довольно рано. Встав с постели, я почувствовал тревогу. Почти ту же самую, что и по прибытии в Хайринт. Я заглянул в комнату Арны, и, как и следовало ожидать, ее там не оказалось. Спустившись, я сначала выскочил за дверь, но, увидев лагерь, растормошенный словно улей, понял, что никого в таком беспорядке найти невозможно.

Вернувшись в дом, я сел за стол, и обратил внимание, что от прежней аккуратности не осталось и следа – письма были сметены на пол, лишь одно из них, скомканное, лежало там же, где и прежде. Я трепетно развернул смятую бумагу, и, затаив дыхание, прочел.

Письмо Калгрениэр Эстеррионар, голубиной почтой, от вашего верноподданного изыскателя.

Приветствую вас в этом письме, и хочу сказать, что оно последнее, поскольку я направляюсь к вам в Хайринт сразу, как расправлюсь со своими преследователями.

Вы хотели знать, что сталось после поражения с Калентренором, и я, исследовав досконально, могу вам сообщить. Камень Шотера, преданный забвению Храмом неба, вновь стал опасен, и, похоже, соблазнил вашего бывшего друга еще в то время, когда вы только планировали это восстание, а может, еще раньше.

Чтобы возвысить культ Шотера, с помощью которого Калентренор возобладал над потусторонней силой, он предал вас, как бы это не было печально. Именно он предупредил верховного дракона Харцегерна, о том, что произойдет, именно поэтому там ждала западня. Боюсь, что с Культом Шотера теперь будут большие неприятности, если только Храм Неба не займется ими.

Не пытайтесь мстить Калентренору, это уже не наше дело. Из Хайринта выходить ныне опасно, всюду стоят полки неприятеля, а чтобы расправиться с ним, потребуются немалые силы. Если меня не будет на пятый день от пришествия письма, ждать меня бесполезно.

Удачи во всем,

искренне ваш, Г.Д., изыскатель ее величества.

«Да что ж такое-то!» – подумал я. Что теперь? Месть? А может она всё-таки ушла в лес? Нет, если бы она отправилась туда, то об этом узнал бы весь лагерь, монстров под подушкой не спрячешь.

Я ни мгновения не сомневался, когда принял решение идти за ней, мое сердце никогда меня не обманывало. Кто-то скажет, что принцесса принесла мне только несчастья, ловко используя мою влюбленность, только из-за нее я ввязался в эти приключения, но моя любовь была сильнее здравого смысла. Это сложно понять, но я хотел такой жизни, в которой каждое мгновение оставляет отпечаток в памяти, а рядом всегда пропасть, куда можно сорваться. Наверное, потакая моим желаниям, Всемогущий Основатель, свел наши судьбы.

Рассмотрев карты, мне удалось подсчитать, что до Гарна не более пяти дней пешком, а если чудесным образом найду лошадь, так можно и быстрее.

Я побежал по тропинкам лагеря, мимо потушенных костров, разобранных шатров, мимо потерянных в собственной стране людей. Все они были бы, безусловно, повешены, если бы рискнули покинуть Хайринт иначе. А светит ли это мне? Я миновал лагерь и пошел дальше, уже по узкой полоске песка, отделяющей отвесные скалы от моря. Провести здесь армию – невозможно, здесь не пройдет и два ряда, не задевая воды, а стоит им вступить на территорию лагеря, так их будут поджидать часовые. Пробиться здесь невозможно, даже превосходя противника числом.

Вскоре после того, как я вышел из-под огромного каменного навеса, песок сменился все такой же узкой тропинкой из камня, идущей вдоль Неспокойного пролива. Тот, в свою очередь, отделял от материка необитаемый остров Харедан, скалистой полосой сопровождая берег на протяжении пяти миль. Дальше идти было нельзя – я заметил часовых неприятеля, не слишком бдительно смотрящих за проходом. Правда, этого и не требовалось – пройти мимо было все равно невозможно – с одной стороны море, с другой отвесные скалы, даже если захочешь не уйдешь.

Но я прекрасно понимал, что Арна ушла, а значит, она знала выход. Задумавшись, я склонил голову, и обнаружил ступеньку. Это была выемка в стене, приспособленная для того, чтобы было удобно поставить в нее ногу, и такими отверстиями полнилась вся скала.

Мне, как человеку, прошедшему подготовку тела в гвардейской школе короля, и, ко всему прочему, работавшему на судне обыкновенным матросом, было не трудно подняться на большую высоту по столь удобной лестнице. Конечно, по вантам забираться куда удобнее, зато здесь не было качки, только ветер.

Я сильно удивился, когда забрался на самый верх – никаких гор и камней там не было – лишь поле, усыпанное желтыми и синими цветами. Ветер ударил мне в лицо, предлагая вдохнуть неповторимый, простой запах степи. Примятая трава говорила о том, что до меня сегодня этим путём кто-то уже ходил.

Взглянув на юг, я различил стяги, с изображением драконов, а присмотревшись, и полки неприятеля. Конечно, наши враги не могли не видеть прибытие корабля в Хайринт, но что они могли с этим сделать? Чтобы потопить его, нужно было транспортировать на этот берег пушки, строить укрепление, хотя бы такое, какое было в Хайринте, а что бы самим атаковать скрытый берег с моря, нужно было иметь хорошую эскадру, а весь драгорийский флот был потоплен в этой же гражданской войне. Драконы же смертельно боялись этого места, и облетали его далеко стороной, и вообще, похоже, они были не против того, чтобы «Возмездие» увезло преданных Калгрениэр людей подальше от Драгории. Так что бояться за отплывших вчера людей было нечего.

Выйдя на дорогу, я поправил заплечный мешок, в который сгреб всё что сумел найти в доме. Арна могла пойти как угодно, но я был уверен – она шла по дороге. Насколько я успел её узнать она не была специалистом по обходным путям.

За весь день я не позволил себе сделать ни одной остановки, и заночевал на сухой земле, прямо среди высокой травы, в стороне от дороги. В этих местах не было ни души, да и никаких диких животных я в округе не заметил. У меня долго не получалось уснуть – я смотрел на звезды, и, казалось, что они так близко, будто вот-вот дотянешься и возьмешь. Какая из них моя? – вертелось у меня в голове.

На утро я вновь отправился в дорогу. Пейзаж не менялся, все те же поля цветущей травы, что и прежде.

– Юноша, у вас не будет еды? – Послышался скрипучий голос.

Я несколько смутился. Я шел вперед, гордо подняв голову, и абсолютно не заметил, как меня догнал старик весьма странного вида. Именно такими я представлял колдунов из детских сказок, которые рассказывала мне мама. Он был невысокого роста, в странном коричневом балахоне. На кончике крючковатого носа, некрасиво нависшего над губами, присуседилась огромная бородавка, в руках он сжимал деревянную палку.

– Обычной еды, юноша? Я бедный старик. Меня зовут Ошу, а тебя?

– Меня зовут Гол. У меня есть печенье и сухари, да немного воды Вы будете?

– Что ты здесь делаешь?

– Я… гуляю. Сегодня отличная погода, вы не находите?

– Нет, друг мой. Ты здесь за кем-то идешь? Кого-то преследуешь? Твои жизненные потоки идут так странно, словно не знают, куда им деться. В тебе столько силы, что ты не можешь с ней управиться. Будь осторожен, и не уходи далеко от моря, а то будет плохо.

– О чем это вы?

– Я вижу, в тебе есть большие силы. Направляясь вглубь континента, удаляясь от своей стихии, ты можешь проиграть.

– Проиграть что?

– Свою жизнь. – он помолчал, а потом тяжело добавил – И смерть заодно.

– Что за бред вы несете!

– Они сейчас очень сильны. Ты идешь в бессмысленность, в бесконечность и делаешь огромную глупость, что тратишь себя на столь мелочные цели.

– Вы не знаете моих целей! Кто это «они»? – я начинал приходить в бешенство от его загадок. Старик темнил, и я не понимал, о чем он говорит.

– Все правильно. Ты влюблен, правда?

– Мне нужно идти, – попытался отвязаться я.