Текст книги "Когда загораются звезды (СИ)"
Автор книги: Анастасия Волжская
Соавторы: Валерия Яблонцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Внезапный грохот заставил нас замереть. Задрав голову вверх, я увидела, как темное небо расцветилось желтыми огнями первого фейерверка. Он был простой, без особых изысков – скорее всего, кто-то из гуляющих решил не дожидаться полуночи – но все равно выглядело это просто невероятно.
Ансельм повернулся ко мне.
– Звездочка, – спросил он, – как же вышло, что ты никогда не оставалась в Хелльфасте на ночь Зимнего Солнцестояния? Это же потрясающе! И дело даже не в звездной битве или бесплатном горячем вине в первый день нового солнечного года. Как видишь, и без этого в праздничные дни в городе очень красиво и… удивительно.
Я только рассмеялась, прижимаясь щекой к его плечу.
– Честно? – признание далось неожиданно легко. С Ансельмом вообще было не страшно говорить искренне, особенно после пережитой совместной авантюры в ИГУ. – Я боюсь этого безудержного веселья, толп и всего такого. Праздники я обычно провожу дома с книжкой. А тут вокруг люди, они меня пугают.
Ансельм отнесся к моим словам крайне серьезно.
– Со мной ты можешь ничего не бояться, звездочка, – клятвенно пообещал лэр.
– Если тебя кто-то попробует обидеть, я дам ему в глаз. И в челюсть. А потом…
Он обнял меня крепче, коснулся носом щеки. От теплого дыхания по коже пробежали мурашки.
Ансельм фыркнул.
– Ты опять мерзнешь, моя снежная девочка. Может, еще вина?
Я не стала отказываться. Мигом сбегав до ближайшей палатки, Ансельм вернулся с двумя глиняными кружками с нарисованным белой глазурью хороводом снежинок.
От пряного вина шел ароматный пар. Я сделала глоток, чувствуя, как расходятся по телу волны тепла. Ансельм потянулся ко мне, поправил на моей шее свой отданный, кажется, навсегда шарф. Подушечка большого пальца словно невзначай скользнула по моей щеке, и я повернула голову вслед за его рукой, желая продлить приятное прикосновение.
Повернула – и столкнулась взглядом с замершей в двух шагах от нас Риики. Она смотрела на меня, сердито сощурившись – светлые брови сведены у переносицы, полные губы сжаты. Позади нее топтались пятеро молодых людей и две девушки, все с сине-белыми шарфами, на концах которых красовался геральдический лесной дух и раскрытая книга – официальный герб Хелльфастского полимагического, который за глаза называли «читающей белкой». У одного из студентов под мышкой торчал огромный шар из папье-маше – очевидно, готовая ракета фейерверка.
– Эстери? – не веря своим глазам, воскликнула Риики. Наверное, сейчас меня и вправду было сложно узнать – разрумянившаяся, улыбающаяся, непривычно счастливая – не такой подруга привыкла меня видеть. – Что ты здесь делаешь? Я решила, ты все-таки сбежала домой к своим книжкам. Обыскалась тебя, все ноги натерла! А главное, что ты делаешь с ним? – она невежливо ткнула пальцем в Ансельма. – Это же свейландская с… лэр Ноур из ИГУ. Это наш злейший враг!
Хорошее настроение немедленно испарилось. Оговорка подруги неприятно кольнула сердце. Надо же – свейландская с… – злейший враг. Можно подумать, мы собирались воевать, а не запускать фейерверки, раскрашивая в яркие цвета темное небо самой длинной в году ночи. Можно подумать, в праздник Зимнего Солнцестояния свейландцы и ньеландцы не могли быть заодно.
Конечно же, я знала, что между двумя университетами существовало негласное разделение по национальной принадлежности студентов. Как-то само собой выходило, что в Ньеландском государственном всегда было больше синеглазых носителей свейландской магии – в особенности, стихийников – а коренные ньеландцы, напротив, предпочитали Хелльфастский полимагический. Наверное, будь это закреплено официально, я тоже должна была оказаться в ИГУ среди свейландцев, но желанный факультет алхимии был сильнее в ХПУ, поэтому я после того, как родители поставили меня перед фактом учебы в Хелльфасте, даже не задумалась при выборе университета. И за два с половиной года никто и никогда не давал мне почувствовать себя чужой среди светлокожих светловолосых сокурсников.
До сегодняшнего момента.
Наверное, Риики даже не поняла, что брякнула лишнего, потому что попыталась взять меня под локоть и потянуть к себе.
– Эстери, – настойчиво проговорила она. – Я же не сержусь, что ты по какой-то совершенно необъяснимой причине перепутала меня с лэром Ноуром, хотя мы абсолютно не похожи, и оставила нашу команду без алхимика. Да, было тяжело, но мы неплохо справились сами. Так что можешь просто посмотреть фейерверк и финальное голосование. Давай с нами, а этот… пусть идет своей дорогой. Ну же, время не ждет! Вечно ты тормозишь, когда не надо.
Я шагнула назад, отдернув руку.
– Это ты опоздала, – обида зазвенела в моем голосе. – Я ждала тебя.
На талию легла рука Ансельма.
– А пришел я, – подхватил он недосказанную мысль, уводя меня от горьких мыслей о затрещавшей по швам дружбе с Риики. – Ваша потеря – моя находка.
Лэр поправил тубу с огненным драконом, и подруга впервые с момента встречи обратила внимание на изготовленный нами фейерверк. Глаза ее расширились, светлые брови взметнулись вверх.
– Вот оно как, Эстери? – прошептала она. – Выходит, ты теперь против нас? Против своих же?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но Риики уже не смотрела на меня. Взгляд подруги устремился поверх наших голов.
– Конечно, белочка, – раздался другой незнакомый голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я обернулась и увидела, что позади нас встала еще одна группа студентов, преимущественно синеглазых. Их шарфы, в свою очередь, украшало изображение мифологического трехглазого ворона, символа мудрости, которого за странную позу и расправленные крылья, бездарно укороченные, чтобы вписать птицу в геральдический круг, все те же глумливые студенты называли «жареным цыпленком». В руках предводителя группы был еще один фейерверк – связка тонких трубок, соединенных переплетенными фитилями. – А чего ты ожидала? Фейерверк у Ноура, а Ноур – часть нашей команды. И эта, – говоривший озадаченно посмотрел на меня, словно пытаясь вспомнить имя, но, так и не сумев, просто пожал плечами. – Раз она с Ноуром, значит, в нашей команде. Поздравляю, мелкая, ты зачислена.
– Это против правил, петух ты жареный! – взвизгнула Риики. – И не пучь на меня свои синие гляделки! Эстери учится в ХПУ, а значит, не может быть принята в вашу петушиную команду! И, – короткий взгляд на дракона и яростно-негодующий – на предводителя студентов НГУ, – и вообще, готова на что угодно спорить, фейерверк этому вашему безмозглому Ноуру сделала наша умница Эстери, а значит, и ракета принадлежит нам!
– Вот еще, – фыркнул темноволосый студент. – Ставлю десятку, что идея принадлежала Ноуру и деньги тратил он же, а значит, эта ракета построена на грант почтенного ректора НГУ, а ваша девочка просто рядом постояла.
– Вот и нет! Кто сделал, того и фейерверк!
– А вот и да! Кто купил, того и звездные камни!
– Самовлюбленный ощипанный петух!
– Белка-заучка! И страшная…
– Сам ты страшный… дурак!
– А ты…
Студент НГУ вцепился в остроносый купол ракеты, Риики – в мой локоть, а я – в Ансельма, от ужаса втянув голову в плечи и спрятав лицо на груди моего лэра.
Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Казалось, еще немного – и две группы студентов конкурирующих университетов вцепятся друг другу в волосы и воротники, устроив посреди людной площади форменную драку. И Ансельму, несколько минут назад пообещавшему вступиться за меня перед любыми обидчиками, чего доброго, действительно придется дать кому-нибудь и в нос, и в глаз, и кто знает, куда еще…
Последнее, чего я хотела – становиться невольной причиной раздора между студентами, и без того не особенно ладившими между собой.
Собрав в кулак все мужество, я подняла голову и обвела испуганным, но решительным взглядом возмущенно пыхтящую Риики, насупившегося Ансельма, хмурого синеглазого студента и еще почти два десятка парней и девушек, которые, казалось, готовы были уже наброситься друг на друга.
– Мы ни за кого. Мы сами по себе. Не надо…
Наверное, в воображении мой недрогнувший голос эхом разнесся по площади, заставляя всех замереть, но в реальности тихий дрожащий шепот услышал только Ансельм. Услышал – и понял, мгновенно подхватив поданную идею. Пальцы лэра нашли мою руку и сжали в молчаливой поддержке.
– Так, всем успокоиться, – громко приказал он, и на этот раз сверлящие друг друга взглядами студенты действительно послушались. – Насколько я вижу, у обеих команд уже есть готовые фейерверки.
– Я же говорила, мы сами справились, – запальчиво выкрикнула Риики, с гордостью демонстрируя шар. – Что, свейландское самомнение уши забило?
– А ты, Оле? – проигнорировав подначку, повернулся к своему соученику лэр.
Тот небрежно кивнул на связанные трубки.
– Мы быстро поняли, что ты снова влип в очередную передрягу, Ноур, – многозначительно ухмыльнулся Оле. – Так что не стали дожидаться и воспользовались наработками Агды, – из группы студентов НГУ шагнула вперед высокая девица, – которая, к слову, нашла дорогу и без провожатых, раз уж ты не удосужился явиться на положенную встречу к половине восьмого.
Я невольно уставилась на темноволосую Агду. Кажется, мы были ровесницами, и обе имели свейландские корни – у студентки были темно-каштановые волосы, аккуратный вздернутый носик, синие глаза, бледная кожа и едва ощутимый магический флер, выдающий в девушке стихийницу – разве что ростом она была немного выше, а владела, скорее всего, огненной магией. Наверное, если искать незнакомку в переполненном кафе по одному расплывчатому описанию, перепутать нас и вправду было несложно.
Ансельм проследил за направлением моего взгляда и, тихо фыркнув, прошептал мне в самое ухо – так, чтобы не было слышно другим.
– Я просто подсел к самой красивой девушке, звездочка, – я почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец. – Самой красивой, самой талантливой, самой незабываемой, – теплое дыхание пощекотало волосы у виска. – С первого момента, как я заметил тебя, я не видел больше никого другого.
Чуть отстранившись, Ансельм продолжил громче, вновь обращаясь к двум противоборствующим группам студентов.
– В таком случае, не вижу причин, зачем нам с Эстери примыкать к любой из команд, – с разных сторон послышались одиночные выкрики о «деньгах», «выдающемся алхимике» и «сильном стихийнике», но лэр успокоил всех взмахом руки. – Эстери и я станем третьей, независимой командой. Ни от НГУ, ни от ХПУ. Надеюсь, громкие, ненужные и неуместные возражения все оставят при себе?
Студенты растерянно переглянулись. Похоже, такой вариант не пришел в голову никому, кроме нас.
– Ноур, – Оле с сомнением покосился на нашу тубу с огненным драконом, – в том маловероятном случае, если ваш фейерверк вообще взлетит, кому причислять победу в звездной битве? Нашему университету или этим линялым белкам?
– Уж точно не вам, петух драный!
– Раз так, то и не вам тоже!
– Ах вы…
Нарочито громко хмыкнув, Ансельм пресек разгоравшуюся ссору.
– Дорогие мои друзья, когда наш звездный тандем оставит от ваших жалких хлопушек только пыль да тусклые искры, – ухмыльнулся он, начисто игнорируя возмущенные вопли обеих сторон, – будем считать, что победила дружба.
– Или не совсем дружба, – ехидно вставила Агда, покосившись на нас с Ансельмом. – А…
– Совсем не дружба, – в тон ей откликнулась Риики, и две студентки из противоборствующих университетов дружно захихикали словно девчонки, обсуждающие за кружкой горячего шоколада влюбленность сокурсницы.
Я вспыхнула от крывшейся за их словами насмешки – впрочем, совсем беззлобной – и попыталась отстраниться от Ансельма, но теплая рука на моей талии не позволила сделать это.
Сказать по правде, вырываться из его объятий мне совсем не хотелось. Просто… как-то… неприлично…
Виска коснулись горячие губы, заставив меня замереть и разом растерять все мысли.
– Все в порядке, Эстери, – прошептал он и добавил уже громче. – Ну, возражения есть?
– Возражений нет, – ухмыльнулся Оле. – Мне уже не терпится посмотреть, как ты плюхнешься в лужу со своим хваленым драконом.
– И нам тоже, – поддержал его мой сокурсник с шаром под мышкой. – Петухи, как всем известно, не летают, а только противно орут по утрам.
Хихикающие девушки из обеих команд закивали.
В конце концов, три фейерверка в праздничную ночь лучше двух. А если у нас ничего не выйдет, как предрекал Оле, ни одна из команд не пострадает, и звездная битва все равно пройдет, как и положено.
– Поторопимся, – Ансельм кивнул на возвышающуюся башню, стрелки часов которой неумолимо приближались к полуночи. – Времени осталось совсем немного.
О ежегодной звездной битве знала, похоже, не только продавщица из лавки с вином рогаликами. Когда все три команды добрались до пустой площадки, которая была задействована под соревнование, ее успела окружить, казалось, добрая половина Хелльфаста. Окна домов, выходящих на набережную, светились все до одного, и за запотевшими стеклами угадывались темные силуэты – мужские, женские, детские. Каждый хотел увидеть необычные фейерверки.
При виде нас зрители почтительно расступились, пропуская команды к площадке. Огромное скопление народа – сотни пар глаз, следящих за тем, как мы пробирались вперед – заставляло чувствовать себя до крайности неуютно. Я крепче прижалась к Ансельму, и лэр с готовностью обнял меня.
Взобравшись на высокий деревянный настил, команды по молчаливой договоренности заняли противоположные края площадки. Студенты ХПУ расположились в левом углу, а более многочисленная группа из ИГУ выстроилась справа. Никто не суетился, не путал направления. Складывалось впечатление, что стороны были закреплены за командами уже много лет подряд.
Вот только на этот раз вместе с привычными двумя группами были еще и мы.
Наверное, я бы так и застыла в нерешительности у края площадки, если бы не Ансельм. Он уверенно повел меня в самый центр, где мы и остановились вдвоем – лицом, казалось, к целому городу. В толпе, не сразу осознавшей, что выступать сегодня будут три студенческие группы, послышались взволнованные шепотки. Мой испуганный взгляд выхватывал то склонившиеся друг к другу лица, то указывающий прямо на нас палец, то странное хитрое похихикивание молодых горожанок, напомнивших мне перешептывающихся Агду и Риики.
Было мучительно стыдно и хотелось полностью спрятаться за широкую спину Ансельма, но лэр не дал мне этого сделать. Потянувшись, он отыскал мои похолодевшие от ужаса пальцы, сжал их в своих ладонях, согревая.
– Все хорошо, Эстери, – тихо шепнул он, склоняясь к моему уху. – Я рядом.
Странно, но от его слов мне действительно стало чуточку спокойнее.
В отличие от человеческого моря вокруг нас, на площадке, напротив, было тихо. Мне вдруг подумалось, что у любого мероприятия должен быть ведущий и, наверное, несколько последних лет им был открытый и общительный Ансельм, но сейчас ситуация изменилась, и никто не мог решиться выйти вместо него. Если бы лэр ушел от меня, взяв на себя роль ведущего, наша маленькая команда из двух человек смотрелась бы, верно, совсем нелепо.
Но Ансельм и сам, казалось, не рвался отпускать мою руку, за что я была ему безмерно благодарна.
Словно в подтверждение моих догадок, лэр обменялся короткими кивками с Оле, и тот, передав фейерверк товарищу по команде, шагнул вперед.
– Друзья, – усиленный магией голос разнесся от края до края огромной набережной. Похоже, Оле, как и Ансельм, управлял воздушной стихией. – Мы рады видеть вас всех на ежегодной звездной битве, посвященной наступлению нового солнечного года. Как вам прекрасно известно, соревнование проходит между двумя старейшими университетами Хелльфаста. Команды представляют на суд зрителей самые яркие свои творения, а выбирать победителя традиционно будете вы – путем открытого и беспристрастного голосования.
Горожане, обступившие площадку, одобрительно загудели.
– Итак, позвольте представить вам наших отважных мастеров звездного камня, повелителей ярких искр и укротителей огненных всполохов…
Вслед за жестом Оле я тоже обернулась и посмотрела на приосанившихся студентов, и только сейчас мне бросилось в глаза, что одинаковые шарфы с вышитыми гербами были не случайным совпадением, а вполне продуманной командной формой. Сине-белые щиты с желтой «белкой» и красные круги с черным «петухом» четко отделяли группы разных университетов друг от друга. А у нас с Ансельмом был всего один шарф на двоих, да и тот совершенно обыкновенный – в разноцветную красно-желто-зелено-синюю полоску.
В голову пришла безумная идея – и я, повинуясь внезапному внутреннему порыву, стащила с шеи теплый длинный шарф и обмотала его вокруг наших шей, соединяя Ансельма и себя в единое целое. Один конец перекинула через его плечо, второй – через свое, и замерла, довольная, гордая и до крайности смущенная своим порывистым поступком.
Но лэру, кажется, понравилось. Он аккуратно расправил шарф, защищая мою шею от ветра, и притянул меня еще ближе – так, что держаться за руки стало уже неудобно, а проще было поднырнуть под его плечо и обнять за талию, позволив Ансельму положить ладонь мне на предплечье.
– …и еще одна прекрасная новость для всех поклонников звездной битвы, – донесся до меня сквозь оглушительный стук собственного сердца в ушах голос Оле. – Сегодня вашему вниманию будут представлены не два, а целых три уникальных фейерверка. В качестве отдельной команды в эту ночь выступает хорошо всем знакомый фокусник – Ансельм Ноур из ИГУ, – толпа разразилась приветственными криками, – и его девуш… напарница… Эстери… – он повернулся ко мне, и я одними губами шепнула свою фамилию, – Эстери Линдстрем из ХПУ. Не судите новичков, впервые объединившихся ради общего дела, слишком строго, но, будьте уверены, они тоже приготовили для вас кое-что необычное. Да начнется звездная битва! И пусть самая долгая ночь в году станет чуточку светлее!
И громче.
Площадь взорвалась криками и аплодисментами, загрохотали хлопушки, посыпая головы горожан разноцветным конфетти. Над раскрытыми ладонями стихийников вспыхнули магические огоньки, взлетели вверх кулаки с зажатыми в них руническими шарами. Кто-то поджег несколько звездных камней, и ветер подхватил и закружил вместе с хлопьями снега разноцветные искры.
Полночь, время волшебства и чудес, почти наступила, но магия, казалось, и без того была разлита в воздухе.
*
Видимо, у звездной битвы были свои годами отработанные негласные правила, потому что споров из-за того, кто первым будет демонстрировать фейерверки, не последовало. Вперед выступили Риики с друзьями, а студенты ИГУ и мы с Ансельмом синхронно отошли вглубь площадки, чтобы не мешать запуску. Ракета была торжественно установлена на специальном постаменте. Чиркнула зажигалка, и по витому толстому шнуру вверх зазмеился огонек. Толпа затаила дыхание.
Бум!
А в следующий момент на небе под восхищенные ахи и вздохи горожан расцвел чудесный искрящийся сад.
На мгновение я будто перенеслась в жаркое солнечное лето. Невероятной красоты цветочный ковер расстилался от края до края набережной. Взмывали вверх острые побеги травы, тугие бутоны цветов взрывались, раскрываясь прямо на глазах тонкими лепестками ромашек и роз, шарами георгинов и хризантем, мелкими звездочками незабудок. Неугомонные бабочки порхали яркими искрами, оставляя за собой хвосты комет, а в свисте ракет, вырывавшихся из раскрывшегося шара фейерверка, слышалось чириканье птиц. Показалось даже, что вдруг стало теплее, и я потянулась к пуговицам пальто, но вовремя остановилась, когда Ансельм накрыл мою ладонь своей.
– Невероятно, – выдохнула я.
И это действительно было так.
Когда первое впечатление – чистейшее изумление – немного схлынуло, я посмотрела на фейерверк другими глазами – и восхитилась еще сильнее. Да, я не ошиблась, что выбрала ХПУ для развития алхимической карьеры, ибо сотворить нечто подобное могли лишь единицы. Звездные камни ювелирно сочетались между собой, а правильно распределенные заряды формировали последовательность взрывов – белая сердцевина, красные лепестки и тонким завершающим штрихом искорка мотылька, вспорхнувшего из центра бутона. И еще, еще, еще – я не успевала сосчитать, сколько интересных находок было использовано для каждого цветка с этого удивительного луга.
Оглянувшись на подругу, я показала Риики большой палец, и та ответила мне довольной улыбкой. Ансельм, связанный со мной одним шарфом, тоже обернулся и скопировал мой жест. При виде одобрительно кивающего ей лэра Ноура улыбка Риики поблекла – но только на мгновение. Потом гордость за созданный командой ХПУ фейерверк переборола неприязнь, и подруга ухмыльнулась уже совершенно искренне.
Погасли последние искры – и набережная утонула в громких хлопках, криках и свисте. «Белки» с достоинством поклонились, довольные произведенным эффектом.
А затем безо всякой дополнительной подготовки вперед вышли студенты ИГУ. Оле, отложивший на время обязанности ведущего, взял в руки ракету, но вместо того, чтобы положить ее на постамент, так и остался стоять, удерживая связанные трубки. Позади него выстроились в ряд пятеро синеглазых студентов, среди которых была уже знакомая мне Агда. На их сложенных щепотью пальцах вспыхнули крохотные огоньки, и свейландцы вытянули их вперед словно факелы.
– Все-таки решились на огненную магию, – вполголоса прокомментировал Ансельм.
– Готовы? – не поворачиваясь, спросил Оле.
В ответ раздалось стройное короткое «да». Агда, крайняя в ряду, сделала шаг вперед и передала капитану команды пляшущий огонек. Вернулась в строй, пальцами зажгла новый. Кивнула.
Оле поднес огонек к фитилю. Я заинтересованно вытянула шею. Ансельм, видимо, не слишком доверявший огненной магии, развернул над нами тонкий прозрачный щит. Подумал – и расширил его на все три команды.
Скрученный фитиль, прогоревший до половины, распался на полтора десятка огоньков поменьше. Яркие красные искорки бодро втянулись под корпус трубок из плотного картона. Раздались нестройные хлопки зарядов, и в воздух вырвались почти неразличимые темные заряды. Я попыталась проследить за ними взглядом, но довольно скоро потеряла из виду. И…
Ничего. На набережной воцарилась оглушительная тишина, настолько плотная и густая, что слышно было, как скрипит снег под ногами задравших головы недоумевающих зрителей. Небо, затянутое низкими снежными тучами, оставалось темным и безжизненным.
Я растерянно повернулась к Ансельму. Кольнула совесть – из-за меня, из-за моей нерешительности бывшая команда лэра Ноура осталась разом без лучшей идеи, без денег и без сильного мага. И, как итог, ракета ИГУ не взорвалась, лишив команду шансов на победу.
Но на его лице я не заметила ни следа разочарования – только спокойное ожидание, будто Ансельм знал что-то, неизвестное мне. Не волновался и Оле, и Агда, и другие стихийники, стоявшие позади своего предводителя. Да и остальную команду, казалось, не волновал пущенный впустую заряд.
– Пора.
Пять щелчков прозвучали над притихшей толпой настоящей канонадой. Крохотные огоньки сорвались с пальцев, устремляясь вверх, и моментально растворились в свинцовой черноте неба.
И мир вокруг нас взорвался буйством красок.
Первыми появились звезды. Они вспыхнули не одномоментно – расцвели над головами восхищенных горожан созвездие за созвездием, загораясь от пущенного вверх меткого огненного залпа. Расчертили небо кометы с радужными хвостами, а облака мелких частиц звездного камня заполыхали загадочными туманностями, и конская голова сменилась силуэтами плещущихся в звездной реке маар-рё, а те прямо на глазах превратились в расправившего крылья ворона ИГУ, который медленно потускнел и рассыпался безобидным пеплом. И постепенно из звездного хаоса, закручивавшегося в искрящуюся воронку – как ствол мирового древа, пронзающего девять миров – родился сияющий шар, верно, изображавший нашу планету. Он медленно вращался на необыкновенном небосводе, а вокруг хороводом кружились яркие звезды.
Огненные стихийники выщелкивали пальцами сложный рваный ритм, поджигая все новые и новые заряды, а Оле, словно небесный дирижер, направлял искры и закручивал частицы звездного камня, воссоздавая картину неизведанных звездных пространств девяти миров. И это завораживало настолько, что я забыла, как дышать.
Казалось бы, обычные звездные камни, облако мелких частиц, в нужном порядке запущенных в воздух. Ничего сложного, ничего необычного – и даже девятка по практической алхимии Агды, кажется, совершенно не пригодилась, особенно по сравнению с тем, что сотворили мои соученики. Но в умелых руках стихийных магов даже такая мелочь превратилась в целую историю, сравнимую с сотворением мира.
На этот раз аплодисментов не было. Несколько долгих секунд после того, как догорела вращающаяся планета, дольше всех продержавшаяся на небосводе, люди просто стояли, замерев и открыв рты от восторга. Несмелый хлопок нарушил тишину ночи – один, другой – и зрители, очнувшиеся от замешательства, закричали еще громче прежнего.
Фейерверк, сделанный командой НГУ, поразил меня настолько, что я не смогла не заразиться ликованием толпы. Я громко захлопала в ладоши и, кажется, даже что-то выкрикнула, но мой комплимент мастерам-стихийникам потонул в общем реве и гуле. Вместе со мной несмело захлопала Риики и ее друзья-студенты, и Оле, каким-то чудом различивший это среди других звуков, отвесил шутливый поклон совершенно в духе лэра Ноура.
– Ваша очередь, – одними губами проговорил он, мотнув головой в сторону помоста.
Ансельм повернулся ко мне.
– Готова, моя звездочка?
Я кивнула.
Мы шагнули вперед. Запоздало пришла мысль, что надо было бы размотать шарф, потому что вряд ли удобно ходить вот так, связанными, словно двухголовое, многорукое и многоногое существо, но этого не понадобилось. Мы с Ансельмом двигались абсолютно синхронно, будто и правда были единым целым. Не убирая руки с моего плеча, лэр извлек нашего дракона и закрепил на помосте – не вертикально, как принято было устанавливать фейерверки, а под углом. Угол был тщательно выверен – лэр детально описал набережную и конструкцию площадки, и мы рассчитали, как запустить дракона, никого и ничего не задев.
Зрители вновь притихли.
Из кармана Ансельма появилась магическая зажигалка. Склонившись над ракетой – я наклонилась тоже – он несколько раз чиркнул колесиком, высекая искру, но отчего-то вместо пламени из металлического нутра вырвались лишь тонкие тусклые язычки. Лэр недоуменно нахмурился, потряс зажигалку над ухом, наклонил.
Грязная капля лениво скользнула по ребристому колесику и упала на деревянный настил.
Вода.
Похоже, когда мы свалились в сугроб, в карман его пальто попало немного снега. А отсыревший рунический камень пусть и мог высечь искру, был не в состоянии обеспечить стабильное горение.
Я покосилась на фитиль и чуть не застонала от отчаяния. Он тоже промок, безнадежно промок от купания в сугробе, а из-за внезапного появления дьеса Сиккеле я не успела пропитать его защитным составом. Понадеялась, что сойдет и так, а после было уже не до того. И вот результат…
Они бросились к нам одновременно – Агда и Риики – опускаясь на колени перед драконом. Огненная стихийница обхватила руками фитиль, просушивая его от воды, а подруга протянула Ансельму зажигалку с гербом ХПУ.
Несколько секунд – и все пришло в норму. Девушки поспешно отпрянули, возвращаясь к своим командам.
Синие глаза моего лэра взглянули на меня с озорством и предвкушением чуда.
– Пора, – одними губами шепнул Ансельм.
– Пора, – откликнулась я.
Пламя зажигалки осветило наши лица. Затрещал, разгораясь, фитиль. Ансельм вскинул руки, готовый поймать в сети серебристой магической паутинки нашего дракона.
Бом. Бом.
Часы на центральной площади начали отбивать положенные двенадцать ударов. Полночь.
Вжух!
Я почувствовала, как внутри ракеты закручивается в огненную спираль магический порох. Дракон с ревом вырвался на свободу – огромный, сверкающий всеми оттенками красного и желтого. Уже в полете раскрылись над головами изумленных горожан огромные крылья, встопорщился жесткий красный гребень, распахнулась огромная пасть, загорелись двумя сапфирами глаза. Оставляя за собой хвост желто-красных искр, дракон попытался умчаться за горизонт, но на мощной шее уже сомкнулся прочный магический ошейник. Ансельм с силой дернул серебристые нити вправо, заставляя фейерверк, вопреки всем законам природы, сменить направление и устремиться обратно к зрителям.
– Как живой! – ахнул кто-то.
Но этого я уже не увидела.
Восхищенная одновременно силой и ловкостью Ансельма и тем, что у нас все получилось, я повернулась к лэру – и в этот же момент он тоже повернулся ко мне. Крепко связанные одним шарфом, мы столкнулись – лбами, носами. Наше дыхание смешалось. Ансельм посмотрел на меня, и я буквально утонула в его взгляде.
Сердце пропустило удар.
Наверное, надо было отстраниться. Надо было вернуться – к дракону, к звездной битве, к бою часов, к замершим от восторга зрителям, к таращившимся на удивительный фейерверк студентам – но мы не смогли, ни один из нас.
– Звездочка, – в самые мои губы выдохнул Ансельм. – Моя Эстери…
И поцеловал меня.
Другая, правильная домашняя девочка Эстери Линдстрем, воспитанная в строгих традициях свейландских семей, никогда не допустила бы подобного. Не позволила бы поцеловать себя едва знакомому лэру, встреченному лишь несколько часов назад, на глазах сотен и сотен людей, на глазах собственных однокурсников и лучшей подруги – да еще и так жарко, так страстно, будто бы рядом не было ни души. Оттолкнула бы возмущенно и влепила наглецу пощечину, а то и две, а после постаралась бы никогда-никогда-никогда не вспоминать о случившемся. Но эта долгая-долгая ночь, самая темная – и вместе с тем самая волшебная – ночь в заснеженном Хелльфасте изменила меня безвозвратно. И все, что происходило сейчас, казалось прекрасным и единственно правильным.
И я – новая Эстери Линдстрем в едва наступившем новом солнечном году – положила ладони на широкую грудь Ансельма, но не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы притянуть ближе за отвороты плаща и ощутить, как скользнут по талии жаркие руки моего лэра, прижимая меня к сильному телу. Почувствовать мягкость и настойчивость его губ, зарыться пальцами в пушистые черные волосы с крохотными капельками растаявшего снега. И пожелать – из самой глубины души – чтобы этот поцелуй никогда-никогда-никогда не заканчивался.
Я растворилась в Ансельме, забыв обо всем. Давно отгремел последний удар часов. В небе ревел, рассекая снег и ветер, огненный ящер, грохотали хлопки фейерверков и, вторя им, слышались радостные крики гуляющих горожан. Кажется, управление драконом перехватил Оле, и кажется, сказал что-то вроде «это не будет засчитано, как мое участие, Ноур», но ничего из этого не имело значения.
