Текст книги "Очень рождественский матч-пойнт (ЛП)"

Автор книги: Анастасия Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Эпилог

Яна

Семь месяцев спустя

Трибуны грохочут – какофония восторгов и аплодисментов, но мой мир сузился до травы под ногами, ракетки в руке и неоново-зелёного мяча. Рука горит, пот щиплет глаза, но я отбрасываю эти ощущения. Очко за очком, гейм за геймом я остаюсь в концентрации.

С начала сезона, с Открытого чемпионата Австралии, я играю всё лучше и лучше. Моя статистика никогда не была такой высокой. Я боролась за каждое очко, стараясь доказать – в первую очередь себе, – что прошлогодний спад был разовым явлением. Что я могу играть на чемпионском уровне. После полуфинала в Мельбурне я победила в Мадриде и Риме, а затем дошла до четвертьфинала в Париже. Это прогресс, которым я невероятно горжусь. Я начинала сезон на восьмой строчке рейтинга WTA, а сейчас занимаю шестую.

Я трижды отбиваю мяч от земли – рука устойчивая, хотя пульс бешено стучит. Матч-поинт. Ещё одна подача, и я завершу игру. Глубокий вдох, высокий подброс, выдох – и я вкладываю в удар всё, что осталось.

Мюллер тянется, но мяч лишь задевает обод ракетки и улетает в аут. На мгновение я замираю на месте, когда рёв Центрального корта обрушивается на меня.

Я заработала себе место в полуфинале Уимблдона.

Боже мой. Я в полуфинале!

Я улыбаюсь, окидываю взглядом ревущую толпу, ищу своих мужчин. Когда нахожу, сердце замирает. Логан высоко стоит на трибунах и аплодирует так, будто от этого зависит его жизнь, его улыбка ярче солнца. Рядом Кэмден стоит, скрестив руки. Выражение лица у него строгое, но взгляд прикован ко мне, в нём пылает желание. На пол-секунды шум стихает, болельщики исчезают, и остаёмся только мы – я и эти два потрясающих мужчины. Мои потрясающие мужчины.

Кэмден беззвучно говорит: «Соберись», – выводя меня из забытья. Я покачиваю головой, перевожу внимание на трибуны и машу. Их поддержка была феноменальной, и я бесконечно благодарна за это одобрение.

Ещё раз помахав, я подхожу к сетке и быстро обнимаю Элке.

– Ты была великолепна, – говорю я ей.

Она улыбается, глаза влажные.

– Но не так, как ты.

– Может, в следующий раз.

– Очень на это надеюсь, – говорит она, и мы обе направляемся к судье на вышке, чтобы пожать руку.

Следующие тридцать минут пролетают как вихрь. Оказавшись перед прессой, я сталкиваюсь с чередой вопросов о матче, о турнире, о сопернице. Затем звучит вопрос, который мне приходилось слышать много раз с Австралии.

– Насколько этот успех – заслуга вашего бойфренда, Логана Рида? – спрашивает американский журналист.

Я сохраняю улыбку, но она становится напряжённой.

– Логан невероятно поддерживает меня и мою карьеру, как и я его, – спокойно отвечаю я. – Но когда я на корте, есть только я, моя ракетка и мяч. Никто другой не может выиграть очки за меня.

В зале раздаётся несколько сдержанных смешков, и в груди колет обида. Почему это всегда сводится к этому? У меня была успешная карьера до встречи с Логаном, но теперь мир решил, что я выигрываю только из-за него? Будто без мужчины в жизни я не заслуживаю таких достижений?

Ирония в том, что пресса никогда не спрашивает Логана, не считает ли он, что наши отношения – причина его лучшего сезона.

Другой репортёр, изучающе склонив голову, вступает в разговор:

– И всё же у вашего бойфренда был потрясающий сезон. «Громы» проиграли в финале, всего в шаге от Кубка. Не могу представить, чтобы его присутствие здесь вам не помогало. Вы думаете, играете лучше, когда он смотрит?

Я медленно выдыхаю, сжимаю кулаки и сохраняю ровный тон:

– Я думаю, я играю лучше, когда помню, кто я и на что способна. Когда доверяю себе. – Я делаю паузу, разжимаю ладони и кладу их на стол перед собой. – Я рада, когда у моего парня есть возможность увидеть мою игру лично. Здорово чувствовать его поддержку, но она никуда не исчезает, когда его нет рядом. Он смотрит мои матчи по телевизору, когда его команда в разъездах, и я делаю то же самое для него. Наши отношения – это партнёрство, основанное на любви и уважении. Логан знает, что я ценю его поддержку и то, как много она для меня значит. Мне не нужно интервью, чтобы доказать ему это.

Это утихомиривает их, по крайней мере, на сегодня.

К тому времени, как я иду по коридору отеля, у меня ноет челюсть от вынужденных улыбок. Мне нужно только они.

Только присутствие Логана и Кэмдена может мне помочь.

Когда я открываю дверь своего номера, доносятся звуки тихой музыки. Знакомой музыки. Улыбаясь, я иду в гостиную, где Логан и Кэмден развалились на диване. По телевизору идёт «Властелин колец», и оба увлечённо смотрят на экран.

Я на цыпочках подхожу ближе и обнимаю Логана за плечи. – Я скучала по тебе, – шепчу ему на ухо.

– Чёрт возьми! – вздрагивает Кэмден, резко выпрямляясь.

– Когда ты тут появилась?

Смеясь, Логан перетягивает меня через спинку дивана к себе на колени. Он прижимает меня к себе, тепло его обнажённой груди проникает под кожу.

– Как прошла пресс-конференция?

– Лучше не спрашивай, – бормочу я, прижимаясь к нему. – Большинство журналистов прекрасны, но всегда находятся несколько тех, кто считает, что я так хорошо играю только потому, что ты мой парень.

Кэмден фыркает:

– Что, они думают, он так хорошо тебя трахает, что это ведёт тебя к победе?

Многое изменилось с тех пор, как мы после застрявшей в снегу рождественской поездки решили быть вместе. Моя семья знает о наших отношениях. Семья Логана – тоже. Они не всегда понимают, но поддерживают, и они все любят Кэма. Потому что как можно его не любить? Особенно когда он опускает защиту и позволяет всем увидеть настоящего себя – доброго и заботливого парня, который желает дога своим близким. Мои лучшие подруги Карина и Хлоя тоже в курсе, и последняя постоянно говорит, что я живу её мечтой. Ребята из «Громов» знают, и при их близости – никакого осуждения. Что касается всех остальных? Нам всё равно. Мы счастливы и влюблены, и это единственное, что имеет значение.

И хотя Логан – мой официальный бойфренд, Кэмден владеет мной в той же степени, и Логан с этим согласен. Хотя Кэмден продолжает настаивать, что если мы решим завести ребёнка, первый должен быть от него. Но… этого пока нет в наших планах. По крайней мере, какое-то время.

– Наверное. Или, может, победа заразна. И я подхватила её от него.

Кэмден расплывается в хитрой ухмылке:

– Мало им известно, что тебя так старательно трахают два хоккеиста, что иногда ты с трудом ходишь.

Я пинаю его, но он ловит мою ногу и удерживает у себя на коленях. Когда он начинает массировать пятку, я стону и таю в объятиях Логана.

– Если серьёзно, не обращай внимания на этих придурков, – мягко говорит Логан. – Они идиоты, если не могут осознать, что женщина способна добиваться успеха без помощи мужчины. Ты была феноменальна сегодня на корте и заслужила эту победу больше, чем кто-либо.

– Тот последний матч-поинт лишил меня дара речи, – Кэмден усиливает нажим, продолжая творить магию с моей ногой. – А ты знаешь, что со мной такое случается нечасто.

– Спасибо вам огромное. Обоим. – Я улыбаюсь Кэмдену, а затем оглядываюсь на Логана. – Вы мои спасители.

Я устраиваюсь, чтобы досмотреть вторую половину фильма, растянувшись в объятиях Логана и держа Кэмдена за руку. Время от времени Логан касается губами макушки, шепча, как он мной гордится. И так же часто Кэмден ловит мой взгляд и улыбается, а его глаза смягчаются – так, как они смягчаются только для меня.

Позже, лёжа в постели между ними, я не могу не думать о том ужине, где мы познакомились. О том домике в лесу, где мы оказались взаперти.

Та снежная ловушка была как матч-поинт. Мы взяли его навылет, использовав время с пользой. И выиграли величайший приз из всех возможных.

Нас самих.

Если бы у меня был шанс прожить всё сначала, я бы не изменила ни единой детали.

Бонусная глава 1

Логан

Три года спустя

Прислонившись плечом к косяку, я стою и наблюдаю за танцующими гостями. Мы не хотели слишком много людей, но в итоге собралось почти восемьдесят человек. Моя семья, семья Яны, наши друзья, мои товарищи по команде с жёнами и детьми. Должно быть тесно и слишком шумно, но, по-моему, всё в самый раз. Все пришли сюда, чтобы отпраздновать нашу свадьбу, все здесь, чтобы поддержать нас на этом новом пути.

Если бы мне кто-то сказал, что я сойдусь с любовью всей своей жизни, проведя всего четыре дня взаперти в хижине во время бури, я бы не поверил. Потому что до Яны я думал, что для крепких отношений нужно досконально узнать человека, с которым ты сходишься. Нужно увидеть его и в хорошем, и в плохом, узнать о его прошлом и планах на будущее. Конечно, мы говорили кое о чём, но не так глубоко. И всё же, после всего четырёх дней, проведённых с ней и Кэмденом, – я знал, что это она.

И с каждым днём я влюблялся в неё всё больше и больше.

Я нахожу её на танцполе и не могу насмотреться. Волосы собраны в аккуратный пучок, ни одной выбившейся пряди. Минимальный макияж, на который, я знаю, ушло время, подчёркивает её прекрасные глаза самым изысканным образом. А платье? У меня нет слов. Оно движется вместе с ней, словно соткано из света. Спереди оно простое – чёткие линии, гладкая ткань ниспадает длинным, элегантным шлейфом сзади. Короткие рукавчики мерцают каждый раз, когда она поворачивается, крошечные бусины ловят мягкий свет, словно подмигивая мне.

Но спина просто сводит с ума.

Когда она кружится, открытая спина мелькает перед глазами. Этот глубокий, захватывающий дух вырез в форме буквы V, окаймлённый изящным кружевом, которое выглядит так, будто его вышили прямо на её коже. Детализация нереальная, все эти мягкие цветочные узоры, очерчивающие линию её позвоночника, исчезающие в изгибе талии. И ряд маленьких белых пуговиц внизу… чёрт. Она выглядит неземной. Как будто сошла с какой-то мечты, которую я видел всю жизнь, сам того не зная.

Яркая улыбка озаряет её лицо, когда она кружится с моей сестрой, заставляя ту смеяться. Люси одиннадцать, и она абсолютно обожает мою жену. Не шучу: когда бы мы ни навещали моих родителей, Яна – та, с кем Люси хочет проводить время, а не я. Хотя я не жалуюсь. Я счастлив и благодарен, что моя семья приняла любимую мной женщину как свою и что они приняли и наши нетрадиционные отношения. С этим, наверное, было труднее всего, но после трёх лет вместе, думаю, все, кто сомневался, теперь знают – у нас всё получается.

Потому что отношения с Яной, пока она также в отношениях с Кэмденом, – это единственный путь, который я знаю. Единственный, каким я хочу, чтобы он был. Они – моё всё.

– А вот и ты. – Кэмден неспешно подходит ближе и останавливается передо мной. Он протягивает мне бокал виски, и я беру его. – Я думал, ты будешь танцевать.

– Решил отойти и просто посмотреть на всех. – Я делаю глоток. – Веселишься?

Он пожимает плечами.

– Да. Никогда не думал, что стану поклонником свадеб, но твоя – классная.

– Мы слишком долго всё планировали, чтобы ты мог сказать, что тебе не нравится.

– Я сказал, что она классная. – Он усмехается, поворачиваясь, чтобы встать рядом со мной. Его взгляд тут же находит Яну с Люси. – Она ослепительна. Это платье будто сделано из облаков. Лёгкое и чистое.

– Да. – Я улыбаюсь. – И ты абсолютно прав насчёт платья. Я просто… у меня не было слов, когда я впервые увидел её сегодня.

– Ты ещё и плакал.

Я хохочу.

– Говорит тот, кто чуть не споткнулся о собственные ноги, когда её отец вёл её ко мне.

– Виновен.

Мы погружаемся в комфортное молчание, оба спокойные и довольные. Он мой лучший друг с незапамятных времён, и я могу честно сказать, что он никогда не был так спокоен, как последние три года. Наша дружба окрепла, и взаимопонимание между нами просто невероятное. Мне часто даже не нужно, чтобы он что-то говорил, чтобы понять, о чём он думает. В гармонии. Друг с другом и с Яной.

Она – наш огонь, а мы – кислород и тепло. Убери одно из уравнения – и огонь начнёт угасать. Поэтому мы всегда стараемся выкраивать хотя бы одну совместную поездку в месяц. Это сложнее, когда она в разъездах на свои турниры, летая по всему миру из страны в страну, а у нас регулярный сезон. Сложнее, но не невозможно, потому что она – наша мотивация. Наша направляющая сила, и, кажется, я люблю её ещё больше именно за это.

Потому что она дала мне цель.

– Ты присоединишься к нам сегодня вечером? – спрашиваю я, не отводя глаз от Яны.

– Нет. Это твой вечер. Ваша первая ночь как мужа и жены, и я не хочу её портить.

Я качаю головой и смотрю на него.

– Ты никогда ничего не портишь. Ты часть нас. Часть нашей семьи.

– Я знаю, Логан. Она моя в той же степени, что и твоя. И я всё ещё претендую на первенца. – На его лице появляется бесстыдная ухмылка.

Запрокинув голову, я смеюсь. Мы обсуждали это несколько раз, и я не против, как и Яна, но его постоянное желание напоминать мне об этом смешно.

– Ты звучишь как Румпельштильцхен. Ты это понимаешь, да?

– Мне всё равно. Первенец будет моим, – весело говорит он. – И я не думаю, что мне стоит присоединяться к вам сегодня ещё и потому, что мы выезжаем довольно рано завтра утром, а если я окажусь в спальне с вами двумя – ночь будет долгой.

– В твоих словах есть смысл. Хижина ждёт нас троих.

Он вздрагивает.

– Я лишь надеюсь, что на этот раз мы хоть не застрянем там, как в прошлом году, когда приехали туда на Рождество.

– Не знаю. Мне как-то нравится вся эта фантазия про «занесённых снегом».

– Уверен, что нравится.

Песня заканчивается, и Люси убегает к нашим родителям, оставляя Яну одну. Я отталкиваюсь от косяка и смотрю на Кэмдена.

– Пойду лучше к своей жене.

Он кивает, на его губах играет открытая, искренняя улыбка.

– Тебе и впрямь стоит. Ред выглядит слишком потрясающе, чтобы танцевать одной.

Я даже не могу с этим поспорить, но, по правде говоря, она может делать всё, что захочет. Она – королева. Она устанавливает правила, а я просто счастливо следую им.

Ради неё я сделаю абсолютно всё.

Вечеринка наконец начала затихать, когда-то заполненный танцпол поредел, и лишь несколько пар медленно кружились в мягком свете гирлянд. Я почти ничего больше не замечаю, мой мир сузился до одной-единственной вещи, пока мой взгляд прикован к Яне.

К моей жене.

Яна Липницкая Рид. Не знаю почему, но для меня это звучит правильно.

Музыка меняется, и «Perfect» Эда Ширана играет в третий раз за вечер. Из моей груди вырывается низкий смешок, и я притягиваю её крепче к себе. Её кожа горячая. Я чувствую это даже сквозь ткань платья. Глаза блестят, она не отводит взгляда, на губах – прекрасная улыбка.

– Ты и твоя любовь к этой песне, – бормочу я.

– Любить песню так сильно – не преступление, особенно если ты много раз представляла, как будешь танцевать под неё на своей собственной свадьбе.

– Помню. – Я опускаю лоб на её лоб. – Боже, не могу поверить, что теперь ты моя жена.

– Konechno twoya, – вздыхает она и закрывает глаза. – A ty moy muzh.

– Да, только твой, – отвечаю я.

Я рад, что решил изучать русский два года назад. Теперь я лучше понимаю её, хоть этот язык и чертовски сложен, особенно учитывая, насколько он отличается от английского. Но я парень целеустремлённый и могу с гордостью сказать, что теперь даже могу поддерживать небольшой разговор с родителями Яны.

Мы покачиваемся в такт, потерянные в моменте и друг в друге. Кажется, будто на свете только мы вдвоём. Остального мира не существует. Она двигается и кладёт голову мне на плечо.

– Ты устала? – шепчу я.

– Совсем немного. – Она тихо смеётся. – Но на нашу брачную ночь у меня сил хватит.

– Я на это и рассчитывал. – Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза. – Не могу дождаться, чтобы провести с тобой вечность.

– Я тоже. – Она сокращает расстояние между нами и мягко целует меня. – Ya lyublyu tebya.

– A ya lyublyu tebya, – говорю я. Затем снова целую её.

Даже когда песня заканчивается и начинается другая, мы не останавливаемся. Мы танцуем, улыбаемся, целуемся. Потому что этот тихий момент на танцполе, среди окружающих нас людей, – всё равно только наш.

Иногда любовь действительно подкрадывается к тебе, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Она похожа на маленькое семя, которое пускает корни в твоём сердце после встречи со своим человеком, и с каждым днём оно растёт, расцветает. Плохие дни случаются, мы все люди, и мы все совершаем ошибки. Разницу создаёт наше желание защищать свою любовь, несмотря ни на что, лелеять её, делать сильнее, осязаемее. Пока она не станет больше тебя, больше человека, которого ты любишь, больше жизни, и поэтому она бесконечна.

Яна – любовь всей моей жизни. Я влюбился почти что с первого взгляда. Я всё ещё люблю её, и сколько бы лет ни прошло – я буду любить её вечно.

Бонусная глава 2

Кэмден

Два года спустя

Я выхожу из хижины, и холодный воздух мгновенно ударяет мне в лицо. Снег повсюду: на деревьях, на горах вдали и особенно на наших машинах. Один только вид навевает ностальгию. Столько воспоминаний связано с этим местом. И столько ещё мы создадим. В такие дни я на сто процентов уверен, что принял правильное решение, когда купил эту хижину в качестве свадебного подарка Яне и Логану два года назад.

Это наша хижина. Место, с которого для нас всё началось и которое сделало меня счастливейшим человеком. И это определённо не то, чего я когда-либо ожидал.

Дрожь пробегает по спине, когда порыв холодного воздуха омывает меня, пробираясь под толстовку. Точно. Мне нужно позвонить Логану. Надеюсь, он ещё в городе и сможет заехать в магазин перед тем, как приехать сюда.

– Привет, дружище, – говорит Логан после третьего гудка. – В чём дело?

– Как думаешь, во сколько будешь у хижины?

– Около шести, как я говорил вчера. А что?

Ещё пять часов? Чёрт, придётся придумать, чем её занять, чтобы она забыла о ягодах, которые ей хочется.

Я трую затылок, внезапно чувствуя себя неловко.

– Твоя жена сегодня невероятно капризная. – Раскатистый взрыв его смеха заставляет меня отодвинуть телефон от уха. – Это не смешно, – ворчу я. – Я думал, она мне голову откусит, когда я сказал, что мы не взяли с собой клубнику.

– Это смешно, Кэм. Яна – моя жена, но она же твоя беременная девушка. – Он фыркает. – Её капризы на твоей совести. Как ты мог забыть взять клубнику? – передразнивает он.

– Ха-ха. Мы делали покупки вместе, если ты забыл, и у нас в списке была малина, потому что именно её она хотела вчера.

– Вчера было так давно. – Он едва сдерживает смех, и вместо того чтобы разозлиться, как бывало раньше, я нахожу это забавным.

Так много изменилось с тех пор, как я влюбился в Яну.

– Действительно, очень давно, – вздыхаю я, прислоняясь плечом к колонне крыльца. – Прости, я просто запаниковал… потому что ненавижу видеть её грустной или злой.

– Спорю, она не злится, просто немного в своих чувствах. Она любит тебя, и ты вполне способен улучшить её настроение. Уверен, к тому времени, как я буду у хижины, она снова станет нашей прекрасной королевой.

– Она всегда наша королева. Просто сейчас она немного пугающая. – Я хихикаю, качая головой. – Когда будешь в пути, пожалуйста, заскочи в магазин и купи клубники? И черники, и ещё брусники.

– Есть, капитан. Сделаю. – В трубке доносится звук заводимой машины. – Мне пора. Мне ещё нужно заехать в пару мест, прежде чем выезжать. Увидимся вечером.

– Увидимся.

Я убираю телефон в карман и делаю глубокий вдох. Холодный воздух проскальзывает в горло и прямиком в лёгкие, заставляя грудь расширяться. Воздух здесь всегда чище, полезнее. Пахнет сосной, морозной свежестью и оттенком цитруса. Хотя до Рождества ещё три дня, я уже почти чувствую его вкус на кончике языка, и это вызывает улыбку на моём лице. До Яны это время года всегда пахло корицей, яблоками и варениками моей бабушки. Теперь оно полно ещё и мандаринов, шоколада и ванили. И её любимый торт «Наполеон»… что ж, если честно, он и наш с Логаном любимый тоже. Всё в ней идеально для нас.

Сделав ещё один глубокий вдох, я поворачиваюсь и возвращаюсь в хижину. Ёлка с красно-белыми шарами, мишурой и гирляндами стоит в углу, без труда привлекая внимание. Под ней уже лежит немало подарков, которые мы привезли друг для друга, и я с нетерпением жду реакции Яны и Логана на мои подарки. Конечно, получать подарки приятно, но куда приятнее видеть выражение чистой радости на лицах самых близких людей, когда они разрывают обёртку и находят то, что ты для них припас.

Я сбрасываю обувь, и, едва я выпрямляюсь, её руки обнимают меня за торс.

– Прости, – бормочет она. – Мне не следовало на тебя срываться. Я чувствую себя глупо.

Улыбка озаряет моё лицо, когда я медленно поворачиваюсь к ней. Дыхание захватывает, как всегда, когда я её вижу. Её медно-рыжие волосы собраны в небрежный пучок на макушке, несколько непослушных прядей обрамляют лицо. Серо-зелёный цвет её глаз заставляет меня желать, чтобы наша маленькая девочка пошла в маму, потому что это самый завораживающий цвет глаз, который я когда-либо видел. Её тёмно-зелёная футболка длинная и свободная, закрывает хлопковые шорты, и всё же её животик прекрасно виден. Пятый месяц, и, клянусь, все эти месяцы я буквально на седьмом небе от счастья.

Даже когда «Гром» проигрывает, грусть и разочарование, которые обычно подкрадывались, теперь ощущаются иначе. Всё из-за неё.

– Ты не глупая. – Я беру её подбородок между большим и указательным пальцами. – Ты самая умная женщина, которую я когда-либо встречал.

– Сильно сомневаюсь. Умная женщина не закатывала бы истерику из-за отсутствия клубники… клубники, которую я вчера даже не хотела.

Я накрываю её губы своими, медленно и нежно. Она расслабляется в моих объятиях, её тело становится мягким. Затем я начинаю осыпать её лицо поцелуями, приговаривая между ними:

– Логан обещал заехать в магазин перед тем, как приехать сюда. Он купит тебе клубнику, чернику и бруснику.

– О боже, вы оба самые лучшие! – Она хватает меня за толстовку и тянет к себе, пятясь назад. Она оглядывается через плечо, затем отступает. Опускаясь на диван, она не отводит от меня взгляда. Перемена в атмосфере едва уловима, но я всё равно её замечаю. Я всегда замечаю всё, что касается её.

Я стягиваю толстовку и бросаю её на пол. Треск огня в камине смешивается с другим советским фильмом, который она любит смотреть перед Рождеством – «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» – играющим на экране огромного телевизора, который мы установили в прошлом году. Вообще-то, этот фильм мне нравится. Он очень по-рождественски и очень символичен для меня, потому что иронию судьбы – это единственное, чем я могу объяснить, как оказался в отношениях с Яной.

– Что ты хочешь, Ред? – спрашиваю я её поддразнивающе, расстёгивая ширинку.

– Tebya.

– Я твой.

Она фальшиво надувает губы, в глазах – озорные огоньки.

– Правда? – Она двигается к краю дивана и просовывает руку под мою футболку. – Определённо, у меня внутри нет твоего члена.

Чёрт возьми. Шансов, что мы не переспим хотя бы раз до приезда Логана, было ноль. Не то чтобы я жаловался. Я обожаю трахать её. Обожаю смотреть, как он трахает её. Обожаю, когда мы делаем это с ней вместе. Выносливость этой девушки поразительным образом соответствует нашей с Логаном. До её беременности, когда мы не часто виделись из-за её графика и нашего регулярного сезона, каждый раз, когда мы снова собирались вместе, мы могли провести целый день в постели. Занимаясь сексом, разговаривая, занимаясь любовью, смеясь, смотря фильмы вместе, обсуждая карьеру, строя планы на отпуск, снова занимаясь сексом.

Тем не менее я делаю шаг назад, создавая расстояние между нами. Сдвинув брови, она изучает меня, пока я избавляюсь от одежды и стою перед ней полностью обнажённым. Она закусывает нижнюю губу, её грудь вздымается и опускается быстрее.

Я обхватываю рукой свой член и начинаю дрочить. Взгляд Яны прикован к моему члену, следит за каждым движением моей руки. Я не тороплюсь. Наслаждаясь огнём, разгорающимся внутри, не только от того, что я делаю, но и от того, что она на меня смотрит.

Её внимание – это то, в чём я никогда не перестану нуждаться. На данный момент я полностью и безоговорочно подсел на Яну. Ничего уже не изменится.

– Ты как-то странно молчишь, Ред, – дразню я её, сжимая головку члена чуть сильнее.

– Это потому что я наслаждаюсь видом. – Она позволяет взгляду скользнуть с моего лица вниз, по груди, к члену. Затем снова поднимает глаза на меня, и блеск в её глазах мне знаком. – Хотя я уже такая мокрая… и такая чувствительная. Я могу кончить прямо здесь и сейчас, даже если ты не возьмёшь меня.

Я улыбаюсь, понимая, что она меня поймала. Дразнить её весело, но я хочу кончить с её тёплой киской, сжимающей мой член.

Окинув взглядом пространство между камином и диваном, я останавливаюсь на первом варианте. Кивком головы я жестом предлагаю ей присоединиться ко мне на пушистом ковре перед камином. Она широко улыбается и встаёт, пока я ложусь на спину. Жар от огня – ничто по сравнению с тем, насколько горяча моя кожа уже только от её взгляда.

Яна медленно снимает футболку, а затем стягивает шорты. Потрясающе. Идеально. Безупречно. Её грудь округлилась и стала полнее. Животик очень заметный. Я продолжаю двигать рукой вверх-вниз по стволу, размазывая предэякулят. Чёрт. Не только она может кончить прямо здесь и сейчас.

– Ты мне нужна, – хрипло говорю я.

Её лицо озаряется улыбкой, когда она подходит ближе, и я помогаю ей опуститься мне на бёдра. Взгляды скрещены, связь между нами становится только глубже. Более эмоциональной. Она приподнимается, пока я направляю свой член к её киске. Как можно медленнее она принимает меня внутрь себя. Сантиметр за сантиметром, пока я не погружаюсь полностью.

Из моего рта вырывается стон.

– Чёрт, Ред, ты меня немного обманула.

– Да? – задыхаясь, спрашивает она, двигая бёдрами.

– Ты сказала, что мокрая, но ты буквально течёшь.

– Умник.

Я кладу руки ей на бёдра, пока она трахает меня. Её глаза закрыты, и ещё несколько прядей выбилось из пучка. С пылающими щеками она издаёт стон. Это посылает разряд горячей энергии прямо к моему члену.

Осторожно я провожу руками вверх, пока её груди не оказываются в моих ладонях. Я не сжимаю, не щипаю, просто провожу пальцами по её затвердевшим соскам. Это то, что она любит, и то, что ей всё ещё нравится, даже несмотря на повышенную чувствительность груди.

– Kak horosho, – бормочет она, кладя руки мне на грудь.

– Только непослушных девочек так хорошо трахают, а ты была очень непослушной.

– Такой непослушной… – Сдвинув брови, она смотрит на меня. – Я почти…

Я хватаю её за бёдра, помогая двигаться быстрее.

– Знаю, детка. Кончай.

Её движения становятся резче, быстрее. С закрытыми глазами она безудержно скачет на мне. Огонь, бушующий в венах, говорит мне, что разрядка настигнет меня с минуты на минуту. Ещё несколько стонов, хрипов и всхлипов срывается с моих губ, когда она щиплет мои соски, и мы кончаем одновременно. Её киска сжимается вокруг моего члена, пульсируя и содрогаясь. Я продлеваю её оргазм, помогая ей прочувствовать его до конца.

Когда она слезает с меня и ложится на спину, мы оба потные и тяжело дышим. Я поворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой.

– Тебе удобно?

Она улыбается, касаясь моей щеки.

– Да. Ещё несколько минут, и тогда мне понадобится твоя помощь, чтобы встать.

– Всё что угодно для тебя. – Я беру её руку и прижимаю ладонь к своим губам. – Я провёл с тобой пять лет и всё ещё в восхищении от того, какая ты ослепительная. И от того, как девушка вроде тебя могла захотеть быть с мужчиной вроде меня.

– С мужчиной вроде тебя? Преданным до мозга костей, всегда готовым постоять за друзей и близких? Парнем, который любит так глубоко и так сильно, что иногда, кажется, даже забывает, как дышать, глядя на меня? Парнем, который уважителен, заботлив и который – идеальный лучший друг для моего мужа? – Она широко улыбается. – Не знаю, как ты, но, по-моему, этот мужчина звучит довольно круто.

– Когда ты так это описываешь… – Я замолкаю, просто чтобы подразнить её. Затем делаю глубокий вдох и говорю, надеясь, что это прозвучит правильно: – Kocham cię.

Её глаза расширяются. Губы приоткрыты, она молча смотрит на меня в изумлении. Беспокойство прокрадывается под кожу. А вдруг я сказал это ужасно…

– Ты начал учить польский? – выдыхает Яна.

Я киваю.

Она притягивает моё лицо к себе и яростно целует. Это поцелуй губами и языками, даже зубами, когда она решает прикусить мою нижнюю губу. Когда она наконец отстраняется, тяжело дыша, она улыбается.

– Ты потрясающий, – говорит она мне. – Уверена, твоя бабушка гордилась бы тобой. Ты узнаёшь так много о её наследии, о стране, из которой она родом, о её истории. И учить польский – это абсолютно сногсшибательно.

– Очевидно, что я не так хорош в русском, как Логан, но после него я решил, что давно пора наконец-то начать учить польский. Моя бабушка удивилась бы, потому что сколько раз она ни пыталась меня научить – ничего не получалось.

– Она бы тобой гордилась. Я знаю. – Она оставляет лёгкий поцелуй на моих губах. – И теперь я даже могу сказать тебе «Ya kachaju ciabie». Это «я люблю тебя» по-белорусски.

– Kocham cię bardzo, – снова говорю я перед тем, как медленно поцеловать её. – Я люблю тебя, Рыжая.

– Я тоже люблю тебя, Кэм.

Я сижу на диване, а Яна – между моих ног, её спина прижата к моей груди. Моя рука лежит на её животике. Случайный толчок в ладонь заставляет думать, что наша девочка будет футболисткой. По телевизору идёт «Серендипити», пока мы ждём Логана, который, как он звонил из магазина, будет здесь через сорок минут.

Чувство принадлежности, которого я никогда не испытываю без Яны или Логана, согревает мою кожу, словно самое тёплое объятие в ветреный день. Оно наполняет всё моё тело энергией, от которой гудит в венах. Я расслаблен, доволен и счастлив, чертовски счастлив. В те дни, когда сомнения и мрачные мысли прокрадываются в мозг, всё это кажется фантазией. Как будто последние пять лет я застрял в какой-то сказке, где мы с лучшим другом влюблены в одну и ту же девушку, и она любит нас так же сильно.

Но Яна и Логан всегда напоминают мне, что это реальность. Это наша жизнь. Что нет Яны и Кэмдена без Логана, как нет Яны и Логана без меня. Она – наша, а мы – её. У нас всё получается. Наши отношения полны любви и взаимного уважения, и я не променял бы их ни на что на свете.

Я именно там, где должен быть, и сделаю всё, чтобы девушка моей мечты была счастлива.

Я и мой лучший друг сделаем для неё всё.

Потому что… она наша королева. Наша единственная повелительница, и мы будем с радостью служить ей до последнего вздоха.

Конец