Текст книги "Очень рождественский матч-пойнт (ЛП)"

Автор книги: Анастасия Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

Только если это с тобой

Логан

Я открываю глаза и на мгновение наслаждаюсь ощущением теплого тела Яны, прижатого ко мне. Она свернулась калачиком, ее волосы рассыпались по подушке, лицо расслаблено. Черт, я мог бы остаться так целый день. На моих губах расплывается улыбка, когда в памяти всплывают образы прошлой ночи. Тело нагревается, кровь в жилах – словно раскаленный огонь.

Наша встреча была потрясающей.

Наверное, это должно было казаться неправильным. Но вместо этого чувствовалось невероятно правильным. Довести Яну до оргазма, пока Кэмден наблюдал за каждым движением моих пальцев по ее клитору, а потом смотреть, как он целует ее и ласкает языком? Я никогда не был так возбужден, как вчера, особенно когда Кэм привел ее в ее комнату, и мы втроем оказались переплетены.

Как будто мой мир встал на свое место. Как будто именно так все и должно было быть с самого начала. Яна, Кэмден и я. Я не почувствовал ни капли ревности. В тот миг, когда она потянулась к нему, я понял: если и делить ее с кем-то, то только с ним – с моим лучшим другом.

Медленно приподнимаю голову, ищу его взглядом, но обнаруживаю, что его сторона кровати пуста. Меня пронзает тонкая нить разочарования.

Я осторожно выбираюсь из постели, стараясь не потревожить Яну, и смотрю на время. Увидев, что всего восемь утра, я удивленно поднимаю брови. С чего это он так рано встал?

Бесшумно иду в ванную, умываюсь, справляю нужду, затем бреду на кухню.

Кэмден прислонился к стойке с кружкой в руке, одетый в черный худи и спортивные штаны, волосы растрепаны. Его взгляд прикован ко мне, но он не здоровается. И не улыбается.

Беспокойство сменяет разочарование. Что на него нашло?

– С Рождеством, – говорю я, доставая кружку из шкафчика.

– Угу, – хмыкает он в ответ. – Кофе есть, если хочешь.

– Спасибо.

Наполняю свою кружку и опираюсь бедром о стойку, изучая его. Он выглядит противоположностью тому, что чувствую я. Если я полон энтузиазма и возбуждения, то он выглядит мрачным и замкнутым.

Но почему?

– Давно встал? – спрашиваю я, решая действовать помягче, а не допрашивать его.

– Десять минут назад.

Я моргаю.

– Но когда я проснулся…

– Я спал в своей комнате.

К вихрю ощущений в голове добавляется замешательство.

– Почему?

Он сухо усмехается.

– Мне правда нужно разжевывать тебе?

– Было бы здорово, да, потому что я не понимаю.

– Ты и Яна – пара. А я – лишний.

Я ставлю кружку на стойку, даже не сделав глотка.

– Ты серьезно говоришь мне, что чувствуешь себя лишним после того, что случилось прошлой ночью?

– И что именно случилось прошлой ночью? – отрезает он. – Мы все выпили, и ситуация вышла из-под контроля. Вынужденная близость и все такое.

– Мы пили, но никто не был пьян. Мы все понимали, что делаем, – говорю я, наклоняясь, надеясь привлечь его внимание.

– Правда? – фыркает он. – Ты бы поделился своей девушкой со мной, если бы был трезв?

Я отталкиваюсь от стойки, встаю перед ним и ловлю его взгляд.

– С тобой – да. Ты мой лучший друг. Я знаю тебя всю жизнь. Я тебе доверяю. Такое могло случиться только с тобой.

Он ставит кружку на стойку, затем проходит мимо меня и начинает расхаживать по комнате.

– Ты не представляешь, о чем говоришь.

– Я знаю, что ты хочешь ее. Ты хотел ее с той ночи, когда мы с ней познакомились, – говорю я ровным голосом. – Почему ты бежишь от своих чувств?

Он резко останавливается и поворачивается ко мне, кривя губы.

– Не начинай, Логан.

– Я ничего не начинаю. Я называю вещи своими именами. Ты хотел быть там. Так почему же ты ушел?

– Может, потому что не люблю, когда меня жалеют, – сквозь зубы бросает он.

– Да брось, – фыркаю я. – Мы тебя не жалели, и ты это знаешь. Ты не так скрытен, как думаешь, приятель. Я видел, как ты на нее смотрел, как сильно ты ее хотел. И она тебя хотела, и я был не против.

Он запрокидывает голову и мрачно смеется.

– Как великодушно с твоей стороны. Но ты не задумывался, что, может быть, мне не нужно твое разрешение? – Он прищуривается. – Тебя не беспокоит, что она может быть больше увлечена мной, чем тобой? Что может бросить тебя?

Укол бьет больно, но я подавляю раздражение и вместо этого усмехаюсь. Его оборонительная позиция смешна. Он может пытаться отрицать это желание сколько угодно, но факт налицо. Мы все трое чувствовали это прошлой ночью.

– Нет, – пожимаю я плечами. – Не беспокоит. Вчера было чертовски идеально. Я не против идеи делиться ею. Если она этого хочет. И только если это с тобой.

Он смотрит на меня, будто я сошел с ума, его челюсти напряжены. Затем он запускает пальцы в волосы, дергая за корни.

– Господи, Логан, ты сам-то себя слышишь? Такой женщиной, как она, не делятся.

– Почему нет? Она хотела этого. Яна начала все, – парирую я. – Разве не это самое главное?

На долю секунды в его глазах вспыхивает огонь, но он почти мгновенно его гасит.

– Ты сумасшедший, – бормочет он, устремляясь к входной двери. Надевает ботинки, хватает куртку и хлопает дверью.

В наступившей тишине я медленно выдыхаю и провожу рукой по лицу. Разговор пошел не так, как я думал. Совсем не так. Черт бы его побрал с его упрямством. Почему он все должен осложнять?

С еще одним выдохом открываю холодильник. Достаю коробку яиц и упаковку бекона, поворачиваюсь к плите. Если уж ни на что другое, Яна заслуживает того, чтобы проснуться к завтраку.

Я прислонился к стойке с кружкой свежесваренного кофе, когда Яна заходит на кухню. Ее волосы собраны в небрежный пучок, на ней черные леггинсы и красная футболка. Глаза еще сонные, она улыбается, заметив, что я наблюдаю за ней.

– Давно встал?

Я бросаю взгляд на часы на стене.

– Полчаса где-то.

Она подходит ко мне и утыкается лицом в мою грудь.

– Доброе утро, – шепчет она. – И с Рождеством.

– Доброе, – прикасаюсь губами к ее лбу. – Я приготовил завтрак и кофе.

Она отстраняется, сияя.

– Так теперь ты и готовишь?

– Для тебя? Конечно.

За завтраком она спрашивает о моей семье и о том, как мы празднуем Рождество. Разговор легкий и приятный, но я больше не могу не упомянуть прошлую ночь и реакцию Кэмдена сегодня утром.

– Значит, насчет прошлой ночи… – мой голос обрывается, пульс учащается. – У нас все хорошо?

Она искренне улыбается и кивает.

– Больше чем хорошо. Я ни о чем не жалею. Ни на секунду. – Она нервно покусывает нижнюю губу, но не отводит взгляд. – Он мне тоже нравится. Кэмден. Думаю, он мне нравился с той ночи, когда я познакомилась с вами обоими.

Я киваю, несмотря на легкий укол в груди. Технически, она встретила его первым. Трудно не задаваться вопросом, что было бы, если бы Кэмден не сделал того грубого замечания в ресторане. Если бы он подошел к ней первым.

Был бы я здесь? Был бы он так готов делиться ею со мной, окажись на моем месте?

– Логан? – Яна накрывает мою руку своей. Ее брови сдвигаются, губы слегка приоткрыты. – У нас все хорошо?

Я ободряюще улыбаюсь ей.

– Конечно. Если бы я был не согласен, я бы не позволил зайти так далеко. – Я переплетаю пальцы с ее. – И я видел, что он тебе тоже нравится. Так же, как и ты нравишься ему. Я облизываю губы. – Но он ушел. Я пытался поговорить с ним утром, и он просто… ушел.

Склонив голову, она изучает меня. Затем, пожимая одним плечом, говорит:

– Значит, придется мне вправить ему мозги.

Я хихикаю.

– Удачи. Он был не в духе, когда выбежал.

Подмигнув, она встает и начинает собирать посуду.

Я тоже встаю, забирая ее у нее.

– Иди. Найди его. Я сам справлюсь. Потом мне нужно позвонить семье.

– Ты лучший. – Она целует меня в губы, нежно и медленно. Затем направляется в коридор к своей комнате.

Через несколько минут, когда она выходит из дома в черных леггинсах, белом худи и куртке, я не волнуюсь. Беспокойство, которое я чувствовал утром, ушло, и осталось только предвкушение.

Глава 10

Такой хороший мальчик

Кэмден

Леденящий ветер бьет по щекам, я поправляю капюшон. Черт. Холод проникает сквозь куртку и худи, заставляя меня дрожать, пока я бреду по заснеженной тропинке обратно к домику. Я думал, прогулка прояснит мысли. Не прояснила. Если что, я еще больше завелся, чем почти час назад, когда выбежал наружу.

Слова Логана продолжают звучать у меня в голове, будто текст песни, заевшей на повторе. Я не против идеи делиться ею. Если она этого хочет. И только если это с тобой.

Это предложение неправильно на стольких уровнях. Оно не должно казаться мне правильным. Но кажется. Потому что прошлой ночью было чертовски хорошо. Слишком естественно. И теперь слишком легко представить, что это повторится. И снова. И снова.

И в этом проблема.

Что бы он ни говорил сейчас, как только мы покинем эту сказку в снежном шаре, реальность обрушится обратно. А в реальности Логан и Яна – пара. Идеальная чертова пара. А я? Я – второстепенный герой. Лишний, и я снова останусь один, как только этот занесенный снегом сон закончится.

Такова история моей жизни. Кэмден Хейз, парень, который никому не нужен. Я – запоздалая мысль. После потери родителей, а затем бабушки, которая была для меня всем миром, я не переживу, если буду наблюдать, как Яна и Логан продолжают свой путь без меня. Не после этого. Не после того, как я получил лишь вкус.

Черт возьми, мне следовало лечь спать прошлой ночью. Мне не следовало позволять этому случиться. Когда вдали показывается домик, буря, бушующая в груди, становится такой же яростной, как вчерашняя.

И тут я вижу ее. Яну, идущую ко мне, закутанную в куртку, ее волосы, собранные в небрежный пучок, ловят снежинки.

– Привет, – тихо говорит она, приближаясь.

Я останавливаюсь и вынужденно киваю, засовывая руки в карманы и сжимая кулаки.

– Привет.

– С Рождеством, Кэмден.

– Спасибо. – Я сглатываю, горло внезапно пересохло. – Полагаю, я не могу по-настоящему пожелать тебе с Рождеством, да?

– Можешь. Люди всегда отвечают мне тем же, и я их обычно не поправляю. – Она улыбается мне, глаза сияют. – Возвращаешься внутрь?

– Ага, – выдыхаю я, дыхание образует облачко между нами. – Здесь холоднее, чем я ожидал. – И прогулка была бесполезной. Я все еще так же взвинчен, как и когда уходил из домика, если не больше.

Она покусывает нижнюю губу.

– Не против, если я составлю тебе компанию?

Я фыркаю и жестом руки указываю на лес вокруг.

– Мы в глуши. Ты правда думаешь, я буду против твоего общества?

– Может, я на это и рассчитывала. – Она подмигивает мне, и напряжение в мышцах немного спадает.

Мы идем рядом, снег хрустит под обувью. Обратный путь к домику недолог, но я благодарен даже за эти крохи времени с ней. Черт, я отчаянный… и заблуждающийся. Какое сочетание.

– Как ты обычно отмечаешь Рождество и Новый год? – спрашивает она.

– Я всегда праздновал с бабушкой. – Я вдыхаю. – Но в прошлом году провел праздники один. Семья Логана звала меня в гости в любое время, но… – я почесываю челюсть. – Не знаю.

– Здорово, что у вас с ним такая крепкая дружба. У меня много друзей дома, но моя лучшая подруга тоже близка с моей семьей, так что понимаю.

Она пытается разрядить обстановку, побудить меня открыться. Но вместо этого она только подтолкнула меня еще ближе к краю. Голова раскалывается, а сердце колотится в горле.

– Ты меня не знаешь, – ворчу я.

– Ну да. Поэтому я и пытаюсь узнать.

Гнев сжимается в животе. Почему она просто не оставит это?

– В этом нет нужды.

Она хватает меня за руку и останавливается, поворачиваясь ко мне.

– Я знаю, что ты делаешь.

Мне следует вернуться внутрь. Держать дистанцию. Но я не могу заставить себя уйти от нее. Поэтому поворачиваюсь к ней лицом.

– И что же я делаю?

Ее серо-зеленые глаза прищуриваются, глядя на меня.

– Отталкиваешь меня. Возводишь стену между нами.

Резкая, пронзительная боль колет в груди.

– Потому что это правильно.

Приподняв бровь, она скрещивает руки на груди.

– По чьему мнению?

– По моему. – Я сжимаю челюсти. – Ты с моим другом. Конец истории.

– А я не могу иметь своего слова?

Я провожу рукой по лицу, тепло ладони обжигает.

– Не думаю. Ты забыла, что я мудак?

– Прошлой ночью я поклялась, что увидела что-то под всей этой оболочкой «поверхностного придурка». – Она оглядывает меня с головы до ног. – Видимо, я ошиблась.

Она поворачивается, чтобы уйти, но прежде чем она успевает сделать шаг, я хватаю ее за руку, останавливая.

– Ты. Меня. Не. Знаешь, – говорю я ей. Наши лица в сантиметрах друг от друга. Близость посылает разряд возбуждения по спине, немного распутывая узел в животе. – Первым тебя заметил я. Я, а не Логан.

Ее глаза вспыхивают, она вырывается из моей хватки.

– Тогда почему ты ничего не сказал? Почему был таким чертовски грубым?

– Потому что я такой, Яна. – Я раздражаюсь, включаются защитные механизмы. – Я отталкиваю людей, прежде чем они успевают сделать это за меня. – Мой голос резче, чем я хотел. – А ты, боже, ты была слишком… Слишком красива для такого парня, как я. Слишком чертовски ярка.

– Хорошая попытка. Ты сказал что-то только после того, как услышал, как я разговариваю с Романом. Это говорили твои комплексы.

– Какие комплексы? – размахиваю я рукой между нами. – Ты подошла к нашему столу, проигнорировала всю команду, потом заговорила по-русски. Это было неуважительно.

Запрокинув голову, она смеется.

– Я не поздоровалась с командой, потому что Роман перехватил меня, прежде чем у меня появился шанс. Он встал, чтобы поговорить со мной. А ты устроил истерику, потому что у нас был двухминутный разговор, который ты не мог понять. Это многое говорит о твоих комплексах и о том, как ты ценишь мнение других.

Грудь сжимается.

– Что за чушь.

– Нет. Не чушь. – Подняв подбородок, она ловит мой взгляд. – Какая разница, что думают другие? Какая разница, что они говорят? Почему ты придаешь чужому мнению такую силу? Это глупо. – Она делает шаг ближе, ее грудь быстро вздымается и опускается. – Я могла бы прямо сейчас перейти на русский и ругать тебя сколько угодно. Я бы использовала самый милый тон, а ты бы меня не понял. Это не должно тебя задевать. Мои слова ничего не значат. Мое мнение не имеет значения. Так и должно быть. Особенно когда кто-то говорит то, что ты понимаешь. – Она тычет меня пальцем в грудь. – А теперь ты говоришь мне, что заметил меня первым, будто я должна чувствовать себя виноватой из-за того, что разговаривала с Логаном, когда он подошел ко мне той ночью. Но это твоя вина. Не моя и не Логана. Твоя. Повзрослей, Кэмден. Быть таким злопамятным – это совсем не сексуально.

Я чертовски разъярен. Не только потому, что каждое ее слово – правда, но и потому, что хочу ее еще сильнее, чем минуту назад. Не успеваю я передумать, как хватаю ее за запястье, притягиваю к себе и прижимаю свои губы к ее.

Поцелуй дикий. Это зубы, жар и все чувства, которые я сдерживал. Она целует меня в ответ с такой же яростью. Я прижимаю ее к груди, а она сжимает в кулаке мою куртку. Она проводит языком по моей нижней губе, прося разрешения, и я впускаю ее. Наши языки сплетаются. Мне больше не холодно. Я чертовски горю.

Из нее вырывается стон, мгновенно отрезвляя меня. Реальность снова обрушивается на меня, и я отрываюсь от нее, тяжело дыша.

– Это ошибка, – бормочу я.

Ее распухшие губы приоткрываются, она смотрит на меня с разинутым ртом. Затем моргает, на лице – нахмуренное выражение.

– Idi na huyi, Кэмден.

Она разворачивается и топает к домику.

Мне следует позволить ей уйти. Это правильно. Но с каждым сантиметром расстояния, которое она создает между нами, боль в груди усиливается. Черт побери.

С рычанием я бросаюсь за ней. Настигаю ее как раз, когда она подходит к своей машине, и хватаю за локоть, заставляя пошатнуться назад. Она вырывает руку, пытаясь освободиться от моей хватки, но я обхватываю ее за туловище и прижимаю к груди.

Приблизив губы к ее уху, сквозь зубы говорю:

– Не уходи от меня.

– Отпусти, – шипит она.

Ворча, я разворачиваю ее и прижимаю к машине, затем нависаю так близко, что мы дышим одним воздухом. Не знаю, кто начал первым, но внезапно мы снова целуемся. Еще сильнее и яростнее, чем в прошлый раз. Мы боремся за доминирование, мой язык против ее. Я поглощаю каждый ее стон, каждый звук.

Она сжимает в кулаках мою куртку и притягивает ближе, не оставляя между нами места. Я опускаю руки на ее задницу и поднимаю ее, прижимая к двери машины, и, обхватив мои бедра ногами, она трется своей промежностью о мой твердый член.

– Я хочу тебя, – признаюсь я, покусывая ее нижнюю губу.

– Ключи… в кармане.

Я опускаю ее и отступаю на шаг, чтобы она могла их достать, и за несколько ударов сердца мы уже оба на заднем сиденье. Она лежит на спине, а я нависаю над ней, устроившись между ее ног, уперев руки по обе стороны от нее.

Наши губы все еще слиты, языки играют в кошки-мышки, пока я вращаю бедрами, ища трение, а она продолжает тереться о меня.

Как будто мы пытаемся поглотить друг друга.

– Ty svodish menya s uma, – шепчет она, пока я сосу ее шею.

Я понятия не имею, что она только что сказала, но хочу умолять ее продолжать говорить, потому что один звук ее голоса заставляет меня видеть звезды.

Я отстраняюсь, разглядывая ее раскрасневшиеся щеки и полуприкрытые глаза.

– Я хочу тебя, – повторяю я снова.

Расплываясь в соблазнительной улыбке, она расстегивает молнию на куртке.

– Тогда возьми меня.

Дрожащими руками я снимаю куртку. Затем помогаю ей снять ее. Заднее сиденье ее машины – не самое удобное место для секса, но мне все равно. Все, чего я хочу, – это погрузиться в нее.

Она отодвигается на пару сантиметров и стягивает леггинсы и трусики, вздрагивая от холода.

Сместившись в сторону, я захлопываю дверь. Затем стаскиваю свои спортивные штаны и сажусь. Я шиплю, когда моя задница касается ледяной кожаной сиденья.

– У меня задница чертовски замерзла, – хихикаю я.

– Бедный Кэмден. Так нельзя, правда? – мурлычет она, взбираясь ко мне на колени. Уставившись на мой член, она обхватывает его пальцами и нежно сжимает. – Такой гладкий… и длинный…

Усмехаясь, я сжимаю ее бедра.

– Спорим, он идеально войдет в твою теплую киску.

– Держу пари, что войдет. – Она приподнимается и направляет мой член к своему входу. Уперев руки мне в плечи, она медленно опускается на мой ствол, принимая меня внутрь себя сантиметр за сантиметром. – O bozhe, – стонет она, когда я полностью внутри, ее глаза закрываются.

– Черт, – хриплю я. – Ты так хорошо ощущаешься.

Она придвигается ближе и ловит мои губы своими. Покачивая бедрами, она скачет на мне, ее движения сначала медленные и нежные. Мы целуемся и целуемся, на секунду отрываемся, чтобы перевести дыхание, прежде чем снова поглотить друг друга. Если так продолжится, ее губы станут моей зависимостью.

– Ты так хорошо принимаешь меня, детка, – бормочу я, крепче сжимая ее и покачивая на своих коленях.

Она ускоряет темп, ее движения становятся более настойчивыми, более бешеными, она скачет на мне без удержу, ее стоны и всхлипы наполняют машину. Я глубже впиваюсь пальцами в ее плоть. С каждым движением ее бедер огонь, разгорающийся внизу живота, становится сильнее. Я скоро кончу, но не хочу делать этого раньше нее.

Мы как огонь и бензин, горим жарко даже в этом замерзающем внедорожнике. Звук шлепков кожи о кожу наполняет пространство, пока она трахает меня все сильнее и грубее, почти заставляя меня потерять контроль.

– Черт, Ред… Я сейчас кончу… – рычу я, кусая ее за нижнюю губу.

– Тогда кончай. Вылей все в меня, – хнычет она, ее внутренние стенки сжимаются так сильно, что вытягивают из меня оргазм.

– Блять. – Я извергаюсь в нее, запрокинув голову, все мышцы напряжены.

– Horoshiyi mal'chik. – Она стонет, содрогается вокруг меня, и когда ее мышцы расслабляются, она зарывается лицом в изгиб моей шеи и лениво двигает бедрами, продлевая свое наслаждение и заставляя меня чувствовать себя будто в раю. С ощущением ее вкуса в памяти и ее ногтями, впивающимися мне в плечи, я никогда не чувствовал себя лучше. Каждая клетка вибрирует от желания. Никакого сожаления. Никакого стыда. Только желание – потому что я хочу больше.

Пока мы натягиваем обратно одежду, мы смеемся и улыбаемся, и прежде чем она вылезает из машины, я краду еще один поцелуй.

– Кто бы мог подумать, что ты можешь быть таким послушным? – дразнит Яна, пока мы бредем к домику. – Ты был таким хорошим мальчиком.

Я фыркаю.

– Это ты мне сказала, когда кончала?

Ее глаза сверкают.

– Возможно.

Черт, я с трудом удерживаю руки при себе. С ее раскрасневшимися щеками и распухшими губами сопротивляться ей еще труднее. Все, о чем я могу думать, – это притянуть ее обратно к себе и начать второй раунд.

Я провожаю ее в домик, и нас мгновенно охватывает тепло от камина. А еще – самодовольная ухмылка Логана. Он сидит на диване. По телевизору идет «Эльф», но он разглядывает нас с веселым блеском в глазах.

– Ну что ж, – протягивает он. – Могли бы и меня позвать.

Может, мне должно быть стыдно. Может, мне следует паниковать из-за того, что нас застукали. Вместо этого меня охватывает самодовольная улыбка.

– Может, в следующий раз. – Подмигиваю ему.

Мой лучший друг разражается смехом.