Текст книги "Очень рождественский матч-пойнт (ЛП)"
Автор книги: Анастасия Уайт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Анастасия Уайт
Очень рождественский матч-пойнт
Тропы:
Рождественская новелла
Спортивный романс
Игроки хоккея теннисистка
Снежная ловушка (герои оказываются запертыми вместе из-за снегопада)
Вынужденная близость
Острота
Зачем выбирать? (Обратный гарем)
Для тех, кто хочет пропустить особо пикантные сцены,
или для тех, кто хочет сразу перейти к ним.
Как вам будет угодно.
Здесь свободная зона от судей...
Глава 5.
Глава 8.
Глава 10.
Глава 12.
Глава 14.
Бонусная глава 2.
Для тех, кто научился беречь своё сердце, но всё равно чувствует глубоко и выбирает любовь, даже когда она пугает.
И для читателей, которые (тайно или нет) мечтают быть обожаемыми, боготворимыми и безвозвратно покорёнными двумя горячими хоккеистами… я написала эту книгу для вас.
Любоў прыходзіць рэдка, але назаўжды*.
*Любовь приходит редко, но остаётся навсегда.
Глава 1
Не хоккеистов
Яна
– Как только Роузи сказала мне, что видела здесь парней из «Калифорнийских Громов», я поняла, что мы должны это попробовать, – говорит Хлоя, толкая пассажирскую дверь.
– Я всё ещё не понимаю, что в этом такого привлекательного, – бормочу я, выбираясь из машины.
Скривив губы, она сужает на меня свои карие глаза с зеленоватыми вкраплениями.
– Разве ты не знаешь одного парня из команды? Роуэна?
– Романа, – поправляю я её.
– Семантика. Важно здесь то, что ты знаешь одного из них. Если нам повезёт, и они будут здесь сегодня, ты сможешь меня представить. – Подмигнув, она закидывает прядь тёмно-каштановых волос за ухо. – Готова идти?
– Ага. – Я выдавливаю небольшую улыбку и окидываю взглядом переполненную парковку.
– Отлично.
Я обхожу машину и направляюсь к стейк-хаусу. Гирлянды из мерцающих рождественских огоньков, протянутые между пальмами, освещают улицу – праздничное настроение по-калифорнийски.
Хлоя берёт меня под руку, болтая о деталях, которые её коллега рассказала ей об этом новом месте. Я слушаю вполуха, наслаждаясь лёгким морозцем зимнего воздуха. Декабрьский ветерок пробирается под мой незастёгнутый чёрный запашной плащ и бежевый кашемировый свитер, напоминая о приближающихся праздниках.
Я навещала семью в Беларуси несколько лет назад на Рождество, и хотя там было холоднее, чем здесь, зато хотя бы был снег.
Ох, как же я жду свою одиночную поездку на озеро Тахо. Провести несколько дней в домике в лесу, наслаждаясь свежим снегом. Это именно то, что мне нужно, прежде чем я уеду в Австралию.
Хлоя упоминает свою маму и о том, как та помогала ей готовиться к ужину по FaceTime, но мои мысли далеко. Они всегда далеко в последнее время. Но я не говорю об этом с ней. Я не говорю об этом ни с кем, кроме моей команды и родителей. Проще держать все свои проблемы взаперти внутри.
Я должна была быть в Дохе в ноябре, выходя на корт на Итоговом турнире WTA. Одна из восьми лучших теннисисток мира. Мечта, ради которой я работала всю жизнь. Но я снялась с турнира.
Официально моя команда сослалась на тендинит.
И моё запястье действительно было в ужасном состоянии.
Но и я сама была в ужасном состоянии. Выгоревшая, опустошённая, в состоянии спада. И никто кроме моей команды этого не заметил. Мои подруги продолжали зацикливаться на вечеринках, нарядах и парнях, которыми они увлекались в тот или иной момент. В обычное время я бы ценила такое отвлечение от постоянных тренировок, игр и соревнований.
Но после того, как я снялась с турнира в Дохе, я замкнулась в себе. И всё же только моя семья спросила, что происходит.
Моим ответом стало отстранение. Это первый раз, когда я куда-то выхожу с тех пор, и, учитывая, как легко я раздражаюсь, боюсь, что совершила ошибку.
Стыдно признать, но спустя шесть месяцев после расставания я всё ещё не могу смириться с ним. Мне двадцать четыре. Пора взрослеть и двигаться дальше. Хотя, возможно, я не могу отпустить это из-за того, как всё произошло. Быть обманутой в своей собственной квартире – в своей собственной постели – это унизительный опыт.
– Ты меня вообще слушаешь? – спрашивает Хлоя, и её тон настолько внезапен, что я даже пошатываюсь.
Я трясу головой и сосредотачиваюсь на ней.
– Извини. На минуту зависла.
Она останавливается в нескольких шагах от входа в ресторан, на её лице застыла лёгкая гримаса недовольства, а глаза пристально смотрят на меня.
– С тобой всё в порядке? Я не хотела донимать тебя вопросами, пока была в Сингапуре, но сейчас жалею, что не спросила, почему ты снялась с турнира WTA.
Я выдавливаю улыбку, мои губы дрожат. Была причина, по которой я согласилась на её приглашение поужинать. Изо всех моих близких друзей в США я больше всего ценю общество Хлои. К тому же, она напоминает мне мою лучшую подругу детства Карину, которая до сих пор живёт в Беларуси. Хлоя – мой любимый человек здесь. Я должна вести себя соответственно, потому что она не заслуживает моего дурного настроения.
– Бывало и лучше. – Я пожимаю плечами. – Но я в порядке. У меня есть немного времени на отдых, чтобы подготовиться к Открытому чемпионату Австралии.
Физически? Я готова. Ментально? Даже не близко. Тревога, поселившаяся в глубине моего желудка после того, как я застала Эдди с его любовницей, до сих пор не утихла. Как и чувство стыда. Даже с помощью моего терапевта, доктора Ллойд, мне предстоит долгий путь.
На нашей последней сессии она сделала очень хорошее замечание. Она сказала: «Я знаю, тебе стыдно, но я хочу, чтобы ты на мгновение остановилась и спросила себя: что ты сделала не так? Ты доверилась человеку. Ты впустила его в свою жизнь и свой дом. Это не слабость и не глупость. Стыд принадлежит не тебе, а только тому, кто разбил твоё сердце».
И всё же я не могу отделаться от стыда, который приходит с осознанием того, что я не заметила признаков. И я не могу перестать задавать себе вопросы вроде: «А что, если бы я была другой?» или «Что, если бы у меня было больше свободного времени?»
– Яна? – Тихий голос Хлои возвращает меня в реальность.
Я снова сосредотачиваюсь на ней и делаю глубокий вдох.
– Извини. Я не хочу испортить тебе вечер. В последнее время кажется, что это всё, что я умею.
– Перестань. – Она дёргает меня за рукав. – Я люблю тебя, подруга. Я здесь ради тебя, несмотря ни на что. И… – она шевелит бровями, – …ты не могла бы испортить мне вечер… если только не отказалась бы представить меня своему хоккейному другу.
Я качаю головой.
– Ты невозможна. Роман женат, у него дочь.
С коварной улыбкой она указывает на меня пальцем.
– Я знаю, но я также знаю, что у него куча одиноких, свободных парней в команде.
У меня вырывается смешок.
– Дорогая, мы говорим о хоккеистах. Игроках уровня НХЛ. Эти парни никогда не бывают одиноки, поверь мне.
– Хватит быть занудой. – Она надувает губы. – Подавай на меня в суд за то, что я хочу чего-то веселого. Или, может быть, чего-то серьёзного. Никогда не знаешь, какие сюрпризы готовит тебе жизнь.
Я тихо фыркаю.
– С моей-то удачей? Я, чёрт возьми, до смерти боюсь жизненных сюрпризов.
– Тссс. Пошли внутрь. – Она вздрагивает. – Становится холоднее.
Как только мы переступаем порог через тяжёлые стеклянные двери, тепло ресторана смывает декабрьский холод. Воздух пахнет стейком, чесноком и маслом, насыщенно и аппетитно, в смеси с лёгкой сладостью вина. Смех и звон бокалов отражаются от тёмных деревянных панелей и кожаных сидений. Низко висящие светильники отливают золотым светом над начищенными столами. Атмосфера приятная и камерная.
Я понимаю, почему это место популярно.
Молодая женщина с гладким высоким хвостом и в чёрном платье встречает нас у стойки администратора, проверяя бронь, как только Хлоя сообщает ей детали. Кивнув и улыбнувшись профессиональной улыбкой, она провожает нас к нашему столику.
– Боже мой. – Моя подруга дёргает меня за рукав, пока мы идём за администратором. – Они здесь.
Она права. Хотя в зале полно пар и даже нескольких семей, а официанты в чёрном снуют между столиками с подносами коктейлей и аппетитно выглядящих блюд, «Калифорнийские Громы» дают о себе знать. Громкий гул разговоров и одобрительные возгласы разносятся по залу, как волны, разбивающиеся о берег.
– Ты видишь своего друга? – спрашивает Хлоя.
– Пока нет. – Я прикусываю нижнюю губу, незаметно оглядывая парней. – И не уверена, что увижу. Рома – семейный человек.
– Будем надеяться, что он здесь. – Она толкает меня бедром. – Но если нет, по крайней мере, нас ждёт хороший ужин.
Я хихикаю.
– Обожаю твой энтузиазм.
Наш столик находится рядом со столом хоккейной команды, и их смех очень громкий. Я морщу нос. Мне не нравится, когда люди ведут себя так, будто они одни в общественном месте.
Когда подходит официант, я заказываю филе-миньон с печёным картофелем и газированную воду с лимоном и мятой. Хлоя заказывает рибай со шпинатом в сливочном соусе и косу.
– Как прошла твоя командировка? – спрашиваю я, откидываясь на спинку стула.
– Хорошо. Сингапур прекрасен. Оживлённый. И люди там приятные, но я была так занята, что у меня почти не было времени выйти и посмотреть город.
– Ты была там месяц и не успела посмотреть?
Она драматично вздыхает.
– Совсем нет.
– Ох, бедняжка. Может, в следующий раз, когда будешь там, у тебя будет больше времени…
– Не сглазь, – шипит она. – В следующий раз пусть лучше отправят Сильвию. Я скучала по своей кровати и особенно по Билли. Я была так занята с тех пор, как вернулась, что даже не успела забрать свою собаку. Я ужасно по ней скучаю.
Я усмехаюсь. Её той-пудель – самый милый.
– Спорю, он оторвался по полной у твоей мамы.
– Он набрал почти семь фунтов, пока я была в отъезде! Боюсь, не узнаю его.
– Какая же ты драматичная. – Я качаю головой. – Тебе следовало быть актрисой, а не менеджером проектов в IT-компании.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но вибрация её телефона останавливает её. Пока она проверяет сообщения, я осматриваю ресторан. Несколько человек сидят у барной стойки, некоторые в одиночестве, потягивая напитки. Большинство посетителей – пары, а неподалёку сидят и несколько семей.
Когда маленький мальчик с кудрявыми волосами ловит мой взгляд и машет мне, внутри меня разливается тепло, и на губах появляется улыбка.
Ощущение покалывания на затылке пробегает мурашками по всему телу. Как будто маленькая искорка скользит под кожей и заставляет её гореть.
Нахмурив брови, я продолжаю осмотр, на этот раз выискивая того, кто наблюдает за мной.
В конце концов, моё внимание приковывает пара кристально-голубых глаз. Мужчина, один из хоккеистов неподалёку, с тёмными волосами и бледной кожей, отчего цвет его глаз кажется ещё ярче. Скулы острые, покрытые лёгкой щетиной, а губы полные, будто созданные для насмешливой ухмылки. И ухмылка, которую он мне бросает, опасна. Его волосы растрёпаны на макушке, но коротко выбриты по бокам, что придаёт ему вид только что вставшего с постели. Добавьте к этому то, как его белая рубашка идеально облегает широкую грудь, и становится ясно – он неприятность.
Уже одного этого достаточно, чтобы заставить меня отвести от него взгляд.
Когда я это делаю, я замечаю Романа Пашкевича, правого защитника «Громов». Он тоже белорус, с которым я познакомилась несколько лет назад, сразу после переезда в Калифорнию. Парень самый милый, хотя его жена Невея клянётся, что большая часть мира не видит его мягкую сторону. Очевидно, он ведёт себя так только с теми, кто ему дорог. Не знаю, как я оказалась в этом списке, но не жалуюсь. Я обожаю его и его семью.
– Я вижу Романа, – говорю я.
Хлоя резко смотрит на меня и выпрямляется.
– Правда? Ты поговоришь с ним? Спросишь, представит ли он меня парням?
– Это что, пункт в каком-то странном списке желаний, о котором я не знаю? Сначала ты искала бейсболиста, потом баскетболиста. Теперь хоккеиста.
– Разные парни – разные вкусы, – подмигивает она мне.
Я изображаю, что меня тошнит, и это только заставляет её смеяться.
– Иди, – подталкивает она меня. – Пока ты с ними болтаешь, мне нужно проверить почту. Мой босс явно забыл, что мой рабочий день закончен.
Я встаю и медленно направляюсь к столу «Громов».
Роман оборачивается, когда я в нескольких шагах от него, и его лицо озаряется тёплой улыбкой.
– Privet! Kakimi sud'bami? – Он подхватывает меня на руки и прижимает к своей груди. Затем отодвигается, его глубокие бирюзовые глаза прикованы ко мне. – Ochen' zhal' naschet turnira. Nev i ya tak zhdali ego. Hoteli za tebya pobolet' kak obychno.
– Podruga vernulas' s komandirovki, i pozvala menya na uzhin. Reshila soglasit'sya. Skol'ko mozhno uzhe handrit'? – Я улыбаюсь ему и отступаю на шаг. – A naschet turnira – budet sleduyushyi v sleduyushem godu. Mozhet togda povezet.
– Kogda ty na korte, ty neveroyatnaya. Povezet obyazatel'no.
С полным сердцем я говорю:
– Spasibo, Rom.
По жилам разливается тепло, отчего я чувствую себя невесомой. Он старше меня на шесть лет и всегда относился ко мне как к младшей сестре. Я обожаю его как брата. Но, по правде говоря, я больше общаюсь с Невой, чем с самим Романом.
Когда он наклоняется и шепчет, что Невея снова беременна, я притворяюсь удивлённой и быстро обнимаю его. Ни за что не признаюсь, что его жена проболталась об этом как раз перед моим отъездом в Доху.
Мы с Романом болтаем, и разговор лёгкий, спокойный. Приятно просто говорить, не нужно ничего из себя изображать.
Я улыбаюсь, моя поза расслаблена. Так было до тех пор, пока чей-то голос не врывается в наш разговор, привлекая наше внимание.
Тон мужчины низкий, его голос звучит лениво-протяжно.
– Мы в Америке. Может, переключитесь на английский, чтобы остальные не чувствовали себя лишними?
Что за чёрт?
Раздражённая, я поворачиваюсь к источнику этого дерьмового замечания и тут же встречаюсь взглядом с уже знакомыми кристально-голубыми глазами и той самой ухмылкой.
– В чём твоя проблема? – спрашиваю я отвратительно красивого парня.
– Моя проблема? Вы разговариваете на языке, которого я не понимаю. Как я могу знать, вы не оскорбляете остальных? – дразнит он, явно довольный собой и своей чушью.
Я хмурюсь.
– Неужели у тебя так мало веры в своего товарища по команде? – Он быстро протрезвел от таких слов, и его реакция бесценна, но я не отступаю. – Думаешь, он стал бы оскорблять тебя за твоей спиной?
– Да, Хейз, – вступает Роман, скрестив руки на груди. – Я бы тоже с удовольствием услышал ответ на этот вопрос.
Стиснув челюсти, Хейз с ненавистью смотрит на меня. Когда он снова переводит взгляд на Романа, его черты смягчаются.
– Прости, друг. Я просто пытался поддеть твою подругу. Очевидно, шутка не сработала. Ты же знаешь, я уважаю тебя. Это никак не было ударом в твою сторону.
– В следующий раз постарайся лучше, – ворчит Роман. – Есть тысяча способов привлечь внимание девушки, не оскорбляя её.
Хейз фыркает.
– Её внимание – последнее, чего я хочу.
Мне не должно быть дела до слов, которые вылетают изо рта этого мудака, но это замечание бьёт слишком близко к сердцу.
– Точно так же, как мне не нужно твоё, – заявляю я. – В следующий раз, когда будешь подслушивать, ты узнаешь, что тебя оскорбляют, если услышишь «Idi na huyi», потому что это значит «Пошёл на хуй». Хорошего дня.
Весь стол взрывается смехом.
Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку, и в этот момент мой взгляд встречается с парнем, сидящим рядом с Хейзом. Клянусь, этот мужчина сошёл прямо с рекламного постера для сёрферов. В нём всё – солнце и волны. Светлые волосы, которые отказываются лежать ровно, кожа цвета загара и тёплые карие глаза. Он огромный. Намного крупнее Хейза, который более стройный. Широкие плечи, мускулистая грудь – такая комплекция, которая принадлежит тренажёрному залу.
Но черта, которая привлекает моё внимание, – это его искренняя улыбка.
Боже. Что я делаю?
Я моргаю, прерываю зрительный контакт и украдкой взглядываю на Хейза. Его щёки красные, он покусывает внутреннюю сторону нижней губы и смотрит прямо перед собой.
Блондин рядом с ним продолжает оценивать меня.
Я заглядываю через плечо, проверяя Хлою. Она всё ещё за нашим столиком, её внимание приковано к экрану телефона. Я возвращаюсь к разговору с Романом, спрашиваю, не будет ли он против позже представить её команде, и он соглашается.
Когда я возвращаюсь к столу, обнаруживаю, что наши блюда уже принесли. Пока я стою рядом со своим стулом, кожа покалывает, а пульс учащается. Опять за мной наблюдают. Садясь, я заглядываю через плечо. И действительно, я ловлю на себе чей-то взгляд. И не один.
За мной наблюдает не только красавец-блондин, но и Хейз.
Они не могли бы выглядеть более по-разному, и каждый из них чертовски красив по-своему. Их внимание заставляет моё сердце пропускать удар, а щёки – теплеть. Когда у меня там тоже сжимается, я понимаю, что у меня проблемы. Я уезжаю в Тахо через две недели, где планирую спрятаться в домике в лесу, чтобы привести мысли в порядок перед Австралией. Никаких отвлекающих факторов. Никаких отклонений от маршрута. И уж точно никаких хоккеистов.
По крайней мере, так я говорю себе.
Глава 2
Я хочу пригласить её на свидание.
Логан
Хейз кипит от злости, пока рыжеволосая уходит. Я же, с другой стороны, с трудом сдерживаю смех. Он мой лучший друг, но он заслужил, чтобы его поставили на место после того, как он проявил к ней неуважение. Её разговор с Романом не был его делом.
Хотя не могу сказать, что мне самому не интересна эта девушка.
Я смотрю на Романа.
– Кто это?
Он откладывает телефон и встречается со мной взглядом.
– Подруга.
– Ты её не узнаёшь? – спрашивает Колтон Томпсон, центральный нападающий и капитан нашей команды. Его знающая улыбка говорит мне, что я что-то упускаю, но я искренне никогда раньше не видел эту девушку.
– Нет. А должен был?
Дрейк Бенсон, наш правый крайний нападающий, смеётся.
– Парень явно ничего не смыслит в теннисе.
Я оцениваю каждого из ребят, хмурясь.
– Она… теннисистка?
– Ага, – кивает Роман. – Одна из лучших. Она входит в первую десятку рейтинга Женской теннисной ассоциации.
– Ого. Я и понятия не имел. – Я склоняю голову набок. – А откуда ты её знаешь?
Роман почёсывает бровь.
– Я познакомился с Яной, когда она переехала в Санта-Клару, года четыре назад, наверное? Она из Беларуси, как и я, и мы быстро нашли общий язык. Когда ты так далеко от дома, здорово иметь друга со схожим прошлым. Можно вспоминать места, которые мы любили посещать в детстве. Всё в таком духе.
– Понимаю, – я обнимаю Хейза за плечи, заставляя его вздрогнуть. – Мы с Кэмденом лучшие друзья с детского сада. Даже годы, которые мы провели порознь в колледже, а потом в НХЛ, не испортили нашей дружбы.
– Ну ты и сопляк сентиментальный, – хмыкает Кэмден. Он отталкивает меня и пристально смотрит на Романа. – И прости за то, что я сказал. Я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел немного позлить ту девчонку.
– Забей. Всё в порядке. – Роман усмехается. – Яна тебя хорошенько проучила.
После этого разговор переключается на другие темы. Сначала я пытаюсь слушать, но вскоре ловлю себя на том, что снова смотрю на ту девушку – Яну. Она сидит за столиком недалеко от нашего, напротив неё брюнетка. Сияние, исходящее от неё, пока они разговаривают и смеются, только заставляет меня улыбаться ещё шире.
Чёрт, она потрясающая.
У неё такое лицо, которое мужчина не забывает. Большие круглые глаза, обрамлённые длинными тёмными ресницами. В ресторане приглушённый свет, но её глаза, кажется, уникального серо-зелёного цвета. Её высокие скулы оттачивают её красоту, хотя они контрастируют с лёгкой россыпью веснушек на переносице и пухлотой её губ. Почти фарфоровая кожа только подчёркивает веснушки. Она тёплая и магнетическая, и почти невозможно оторвать от неё взгляд.
Я хочу пригласить её на свидание.
– Ты с собой разговариваешь? – спрашивает Кэмден, разрывая чары, под которыми я находился.
Озадаченный, я смотрю на него.
– Что?
– Ты только что сказал: «Я хочу пригласить её на свидание».
У меня отвисает челюсть. Я это сказал?
Нахмурившись, он изучает меня.
– Ты про ту рыжую?
– Технически, я думал о ней, – отвечаю я с ухмылкой.
Он закатывает глаза.
– Ты, блять, странный. Она же вся из себя такая.
Моя улыбка слетает, и в жилах пробегает незнакомое чувство защитничества.
– С чего ты это взял?
– Ты не видел, как она набросилась на меня? Высокомерие просто зашкаливает.
Я не отвожу взгляда, наклоняясь вперёд.
– Это не высокомерие. Это она защищает свои границы и ставит тебя на место. А говорить, что она «вся из себя»? Такую хрень нести не нужно. Тебе не стоит так говорить о женщинах, особенно в моём присутствии. Ты можешь быть моим лучшим другом, но я этого не потерплю.
– Как скажешь, – он поднимает свой бокал с виски и осушает его залпом. – Я готов уходить.
Я отпиваю из своего бокала и спокойно ставлю его на стол.
– Уже скучно?
Он гримасничает.
– Когда Джонс пригласил нас отметить его день рождения, я ожидал клуб или приватную вечеринку. А не этот ужин в пафосном стейк-хаусе.
– Это сюрприз только для тебя, раз ты первый сезон в команде. Теперь ты знаешь, что Джонс ненавидит клубы и вечеринки. Тот факт, что он вообще организовал ужин, уже удивителен.
– Ладно, – он проводит рукой по лицу. – Думаешь, я разозлил Пашкевича? Мне парень нравится, и я не хочу портить атмосферу в команде.
– Расслабься. Если Роман говорит, что всё в порядке, он так и думает. Он всегда честен, даже когда это неприятно.
– Как будто одного стресса от замены Клэя Роджерса недостаточно, – он смотрит в потолок. – Попытки соответствовать его наследию, находясь в окружении его лучших друзей, держат меня в постоянном напряжении.
– Тебе нужно переспать с кем-нибудь.
Сверкнув глазами, он отодвигается от стола.
– Какое, чёрт возьми, прекрасное советище от моего лучшего друга.
Засунув руки глубоко в карманы и напрягая плечи, он направляется к туалету. Чёрт. Мне нужно было держать рот на замке. На следующей неделе – вторая годовщина смерти его бабушки, а раз она растила его после гибели родителей, ему сейчас тяжело. А я повёл себя как полный мудак.
Желая помочь ему, но не зная как, я смотрю в ту сторону, куда он удалился. Мне пойти за ним?
Оказалось, не нужно. Он всё ещё в зале и смотрит на Яну.
И, чёрт возьми. Она смотрит прямо на него, и я клянусь, почти вижу, как между ними проскакивают искры.
Ни за что.
Я должен пригласить её первым.
Спустя некоторое время Яна и брюнетка подходят к нашему столику, обе в зимних пальто. Она кладёт руку на плечо Роману, привлекая его внимание.
– Мы уходим. Просто хотела попрощаться.
Роман встаёт и заключает её в быстрые объятия.
– Было здорово тебя видеть. Загляни на следующей неделе. Нев будет в восторге, и Диана тоже.
– Я, возможно, так и сделаю. Давно не видела твоих девочек. Скучаю по ним. – Она улыбается ему. Однако улыбка быстро сходит с её лица, и она хлопает себя по лбу. – Bozhe, где же мои манеры? Роман, это Хлоя.
– Приятно познакомиться, Хлоя. – Роман обнимает и её, затем поворачивается к столу. – Я, видимо, тоже не обременён манерами. Ребята, это моя подруга Яна, – он указывает на неё, – а это её подруга Хлоя.
Ребята вежливо приветствуют их, раздаётся хор «привет».
Яна кивает, но Хлоя озаряется ослепительной улыбкой.
– Я так рада познакомиться с вами. «Гром» – моя любимая команда, и для меня такое удовольствие смотреть, как вы играете.
Компания отвечает очередью «спасибо», и за столом воцаряется тишина.
Яна бросает взгляд на свою подругу, которая нахмурилась, вероятно, удивлённая такой невосторженной реакцией. Хлоя, в конце концов, очень хороша собой – хотя и не настолько прекрасна, как Яна. Наше равнодушие не личное. Мы пришли прямо с тренировки и уже провели здесь несколько часов. Все мы хотим поехать домой, какой бы соблазнительной ни была девушка.
– Нам пора, – Яна продевает руку под руку подруги. – Poka, Рома. – Она оглядывает стол, её внимание задерживается на Кэмдене, а затем останавливается на мне. – Пока, мальчики.
– Пока.
Пока девушки уходят, я постукиваю пальцами по столу, обдумывая следующий шаг. Рядом со мной Кэмден пошевелился. Этот едва уловимый жест заставляет меня действовать.
Наверное, это подло с моей стороны, но я очень хочу получить шанс с Яной. И после их ссоры я не думаю, что мой лучший дружище вообще её пригласит. Чёрт, он, наверное, даже не заинтересован в ней. И всё же...
– Я скоро вернусь, – бормочу я, вскакивая на ноги.
Я пробираюсь сквозь толпу и выбегаю из ресторана. На тротуаре мне нужно мгновение, чтобы найти девушек, но, увидев их, я бегу рысью к ним.
Либо пан, либо пропал, Логан.
– Яна! – кричу я.
Она оборачивается через плечо, нахмурив брови. Потом останавливается.
Её подруга тоже поворачивается с любопытным выражением лица.
Чёрт. Я, кажется, не особо обдумал это. Я бы предпочёл сделать это без зрителей, но будь что будет. Я взрослый, и я хочу познакомиться с этой девушкой поближе.
– Эй, извини, что беспокою, – останавливаюсь перед ней, благодаря небесам, что не запыхался. – Я толком не представился там. Я Логан. Логан Рид.
На её лице появляется лёгкая улыбка.
– Привет, Логан.
С такого близкого расстояния я понимаю, какая она высокая. Наверное, метр семьдесят пять, хотя у меня всё же есть солидные пятнадцать сантиметров преимущества.
– Это, наверное, слишком смело, и ты можешь сразу же послать меня, но… могу я взять твой номер?
Хлоя взвизгивает, но тут же захлопывает рот и бормочет:
– Извини.
Я не обращаю на неё внимания. Яна тоже. Её взгляд прикован к моему. Она прикусывает нижнюю губу, изучая моё лицо, словно оценивая меня. На секунду я уверен, что она откажет. Но затем она кивает, и мой мир взрывается.
Да, чёрт побери!
Мы обмениваемся номерами, и я возвращаюсь в ресторан. Я чувствую себя самодовольным, пробираясь между столиками. Мои шаги лёгкие, а кожа покалывает. Однако, как только я встречаюсь с пронзительными голубыми глазами Кэмдена, это ощущение угасает.
Выражение его лица не читаемо.
И сколько бы я ни хотел верить, что он раздражён из-за их ссоры, я знаю правду. Я только что вклинился и сделал шаг к девушке, которую мой лучший друг вполне мог заметить первым.
Надеюсь, это мне не аукнется.
Я: Привет, это Логан, с той ночи в ресторане
Я сижу на скамейке в раздевалке уже одетый, полотенце всё ещё на шее, уставившись в экран в ожидании ответа Яны. Мне понадобилось два дня, чтобы набраться смелости написать ей. Скрестим пальцы, она ответит чуть быстрее.
В течение минуты мой телефон издаёт звук.
Яна: Помню
Я усмехаюсь. Может быть, это и должно удивлять, но сухой ответ меня не шокирует. Я искал информацию о ней после встречи и обнаружил, что некоторые называют её Снежной Королевой из-за её спокойной манеры поведения на корте и во время интервью.
Я: Хорошо. Не был уверен, что произвёл достаточное впечатление
Когда она не отвечает, я цокаю языком и печатаю ещё одно сообщение. Мне нужны действия, и нужно показать, что я заинтересован. Моё молчание после того, как я взял её номер, показало ей обратное, так что пора это исправить.
Я: Команда уезжает через 2 дня, но я не хочу ждать до возвращения, чтобы увидеть тебя
Я: Как насчёт кино сегодня вечером? Ты выбираешь
Яна: Заманчиво. Но мой распорядок не особо приспособлен для того, чтобы подстраивать его под фильмы и свидания
Я: Тогда может назовём это тренировкой социальных навыков?
Яна: Хорошая попытка, золотой мальчик
Золотой мальчик? Она уже дала мне прозвище? По мне разливается тепло, и сердце стучит о рёбра. Чёрт, этот короткий текстовый обмен забавный. Игнорируя шум в раздевалке, я отправляю ей скриншот расписания с сайта кинотеатра.
Я: Что посмотрим?
Яна: Новый фильм Marvel
Я перепроверяю время, чтобы убедиться, что успею закинуть вещи домой перед свиданием, и отправляю последнее сообщение.
Я: Увидимся там
Я встаю и запихиваю свои вещи в спортивную сумку. Всё будет помято завтра, но я буду думать об этом позже. Моя единственная цель – потрясающее свидание с потрясающей девушкой.
– Куда так спешишь? – говорит Кэмден, когда я перекидываю сумку через плечо.
Он стоит рядом со своим шкафчиком, полотенце обёрнуто вокруг бёдер. Его волосы влажные, кожа блестит от капель воды. Когда я вижу татуировки, покрывающие его руки и шею, я не могу не думать о тату, которые мы всегда обсуждали, когда учились в старшей школе.
Он явно воплотил это в жизнь, а у меня никак не находится времени.
– У меня свидание.
Он кривит губы.
– С той рыжей?
Моё сердце пропускает удар.
– С Яной, да.
Покачав головой, он пожимает плечами.
– Тогда удачи. Увидимся завтра.
Я переношу вес на пятки, вопрос вертится на кончике языка. Вместо того чтобы задать его, я просто киваю ему и направляюсь к двери.
– Да, увидимся.
Если я прав, и она ему действительно нравится, лучше мне этого не знать.
Когда я писал Яне, я думал, что она проигнорирует меня или найдёт отговорку, чтобы отказать. Даже после её согласия, я предполагал, что она отменит. Но она здесь, выходит из чёрного «Эскалейда», пока я стою перед входом в кинотеатр. Может, это глупо, но я принёс цветы – букет фиолетовых тюльпанов.
Она плотнее застёгивает пальто и, увидев меня, направляется в мою сторону. Её медно-рыжие волосы свободно рассыпаны по плечам, и на секунду мой мозг отключается. В ту ночь она была прекрасна, но каким-то образом неприкосновенна. В интернете она представала яростной и решительной на корте, затем элегантной и стильной на мероприятиях.
А сейчас? В тёмно-синих джинсах, ботинках по щиколотку и чёрной водолазке под расстёгнутым пальто, она вся – сама совершенство.
Я поправляю воротник бежевой рубашки, которую надел со светло-коричневыми брюками и тёмно-зелёной курткой-бомбером, пока она останавливается передо мной.
– Привет. – Я протягиваю ей цветы. – Это тебе.
Улыбаясь, она берёт у меня букет.
– Привет, и спасибо. Они великолепны.
– Великолепна ты. – Я ухмыляюсь. – Эти тюльпаны рядом с тобой просто ничто.
Она фыркает со смешком.
– Ты репетируешь эти фразы перед зеркалом, или они приходят спонтанно? Они, кстати, слишком банальные.
– И то, и другое. – Я подмигиваю ей. – Я уже купил билеты. Поищем места?
– Конечно.
Я открываю дверь, и, следуя за ней внутрь, мне трудно оторвать глаза от её соблазнительной попы. Ради одного только этого вида я готов слушать, как она издевается надо мной весь вечер.
– Хочешь разделить ведёрко попкорна?
– Прости, я уже поужинала. – Она ободряюще улыбается мне. – И я тренируюсь для своего следующего турнира.
– Ты разговариваешь с коллегой-профессиональным спортсменом, – напоминаю я ей. – Тебе не нужно передо мной оправдываться. – Со стуком в ушах, положив руку ей на поясницу, я направляю её к залу. – Сюда.
Во время рекламы перед фильмом мы немного болтаем, и как только свет гаснет и начинается кино, она скрещивает руки на груди и не отрывает взгляд от экрана, погружённая в сюжет.
