Текст книги "Развод в прямом эфире (СИ)"
Автор книги: Анастасия Ридд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11
– А куда ей деваться? Количество подписчиков ничего не имеют общего с действительностью. Вся финансовая составляющая их семьи лежит на Роме, – слышу знакомый голос, принадлежащий двоюродной сестре мужа. – Он вкалывает день и ночь, чтобы они могли жить на должном уровне
– Хочешь сказать, ее салон красоты и блог не приносят дохода? – удивляется собеседница, в которой я узнаю ещё одну дальнюю родственницу мужа.
– Приносят, но небольшой, – со знанием дела произносит Рита. – Этого хватает только на оплату аренды и зарплату персонала. А с блога она и вовсе все деньги отдает Оксане, чтобы его раскачивать. Я уверена, что Алёна тоже может выйти на неплохой доход, но на это нужно время. А пока у неё если что-то и остается, то так – на маникюр да педикюр.
На маникюр и педикюр? Ее слова напоминают мне высказывания Романа. Не могу поверить, что мой муж распространяет подобную ложь. Но ведь правду так легко узнать. Он выставляет меня беспомощной и зависящей от него, но фактически это не так. Стоит моему отцу узнать хотя бы об этом, так Роман сразу же полетит с его компании как фанера над Парижем.
– Поэтому Рома и вытворяет, что хочет. Знает, что никуда не денется. Но если он не любит жену, зачем живет с ней? – спрашивает Света, не переставая удивляться.
– Из-за детей, да и в целом ему важен фасад семьи. Он находится при хорошей должности, которая и обязывает моего непутевого братца быть примерным семьянином. Тем более, компания все еще зарегистрирована на отца Алены… – она замолкает. – Он хоть и отошел от дел и не играет особой роли, владелец-то он. Конечно, это вопрос времени.
Что значит отошел от дел? Короткая беседа моих «родственниц» вызывает слишком много вопросов. Папа находится в добром здравии и не собирается покидать свое место, скорее, наоборот. В скором времени он планирует запустить еще одно направление деятельности, которое никоим образом не касается моего супруга, что в свете последних событий моему отцу только на руку.
– Андрей Викторович совсем не похож на человека, который планирует отступиться от дел, – задумчиво произносит Светлана. – На дне рождении Алены он только и говорил, что о работе. Он слишком заинтересован в рабочих делах для человека, который в скором времени хочет уйти на заслуженный отдых.
– Ты думаешь, владелец такой крупной фирмы станет афишировать свои проблемы со здоровьем? Весьма сомнительно. Рома знает обо всём, что происходит в компании, он – правая рука Андрея Викторовича.
– Знаешь, на месте Андрея Викторовича после выходок Ромы я бы выгнала его, не раздумывая. Предатель в семье равно предатель и во всём остальном, – заключается Света, а я грустно усмехаюсь – как же она права!
– Он наш родственник, – напоминает Рита. – Но мне чисто по-женски очень жаль Алёну. Сколько же ещё ей предстоит пережить с ним.
Девушки выключают свет в ванной комнате и выходят из дома на веранду, оставляя мне пищу для размышлений. Никогда бы не подумала, что посторонние люди станут оказывать поддержку, а свои родные и близкие топить. Но вся эта ситуация оказалась для меня хорошим уроком, и я уверена, что мне ещё не раз придётся разочароваться в своих родственниках.
Натянув на губы счастливые улыбку я выхожу на веранду, где все собравшиеся при виде меня замолкают и бросают заинтересованные взгляды.
– Какой у нас шикарный стол! – громко восклицаю я. – Кому я должна сказать «спасибо»? Моему дорогому мужу или любимой маме?
Язвительный тон слышат все, но никто не реагирует. Фальш окутывает всех присутствующих и поглощает всё хорошее, что можно было ожидать из этой встречи. Я будто нахожусь у телевизора и смотрю низкопробное шоу, в котором почти все герои в той или иной степени оказываются отрицательными.
– Рома постарался, – отзывается мама.
– Прекрасно! Тогда приступим, – улыбаюсь я, устраиваясь во главе стола.
– Алён, как твоё самочувствие? – интересуется Света.
– Все хорошо, спасибо. У меня был прекрасный лечащий врач, который быстро поставил меня на ноги, – отвечаю я.
– Выглядишь ты прекрасно, – улыбается Рита, и я отвечаю ей тем же.
– Кстати, а что насчёт подарков? Ты ведь ещё не успела их распаковать? – летит следующий вопрос от одной из родственниц.
– От родственников уже распаковала. У меня было много времени в больнице. Подарки очень порадовали, – рассказываю с воодушевлением, ощущая на себе пристальный взгляд сестры. – Только один я не нашла. Может, он завалялся в подарках от друзей. Их я ещё не смотрела.
– Чей подарок ты не нашла? – вдруг мама вступает в разговор.
– Олеси. Я помню, это была небольшая коробочка, – произношу задумчиво. – Надеюсь, смогу найти её в других подарках.
Я вижу в глазах сестры некое облегчение. Неужели она жалеет о том, что сделала?
– У меня есть новость, и я хотела бы озвучить её при всех, – моя помощница Оксана перетягивает внимание на себя. – Сегодня мне позвонили с местного канала. В скором времени у нас запускается новый проект – новые предприниматели города, и Алёну приглашают туда в качестве гостя.
Все собравшиеся начинают аплодировать, а у меня в тот же момент рождается отличный план по разоблачению всей своей «идеальной» семейки.
Я удивленно хлопаю глазами, медленно растягивая губы в широкой улыбке. Новость о телевидении для меня не новая. Некоторое время назад со мной связалась ведущая одного популярного шоу и и сообщила о новом проекте, тогда я дала контакты Оксаны, и она должна была перезвонить ей. Но моя помощница не обмолвилась о звонке, а у меня совсем вылетело из головы.
– Ты не говорила мне, – без тени упрека произношу я, выражая удивление..
– Я хотела сделать сюрприз. Пару месяцев назад мы как раз обсуждали твое желание медийности, и со мной связалась Марина Кирова. Я дала согласие, но тебе решила не говорить до тех пор, пока тебя точно не утвердят. Несколько недель назад я сама позвонила своему знакомому с телевидения, чтобы уточнить информацию о новом проекте. Его как раз планировали запустить. Чуть позже должно было состояться утверждение приглашенных лиц города. Так вот именно сегодня утвердили тебя.
– Это совсем другой уровень! – восклицает мама. – Если моя дочь попадет на передачу, то это может способствовать дальнейшему развитию ее деятельности. Оксана, отличная работа! Ты большая молодец.
– У нас с Аленой отличный тандем, – улыбается помощница, а я едва сдерживаю нервный смешок, который так и рвётся наружу.
Тандем действительно «отличный». Оксана работает у меня, получает за свой труд хорошие деньги, а еще бонусом спит с моим мужем. Идеально ведь.
– Да, а еще говорят, что работу и личное нельзя совмещать, – мама снова вставляет свои пять копеек. – Если все делать грамотно, то можно и дружить, и работать вместе. У Алёны и Оксаны это отлично получается.
Кто-то из присутствующих поддерживает маму, говоря об Оксане хорошие слова, а меня в очередной раз едва не выворачивает от фальши и плохой игры актеров в лицах моих родственников.
Несмотря на внешнее спокойствие внутри все еще очень больно. Невыносимо. Я даже не представляю, что кроме детей дает мне силы держаться и не расклеиваться, когда весь мой мир рушится как карточный домик.
– Мам, а почему нет папы? – я резко перевожу тему с «трудолюбивой» Оксаны. Мне изрядно надоело слушать слова восхищения в ее адрес.
– Какие-то проблемы на работе. Он в скором времени должен приехать, – мама пожимает плечами.
– Проблемы? – удивляется мой муж. – Мне об этом ничего неизвестно. Когда я уезжал пару часов назад, все было спокойно.
– Не знаю, Ром, – она пожимает плечами. – Андрей же не делится со мной. Я всего лишь жена бизнесмена, которая ни о чем не знает.
– Надо бы позвонить ему, – произносит Роман, поднимаясь с места.
– Не нужно, – я выставляю руку, резко останавливая мужа, и он опускается обратно на свой стул. – Папа здесь.
Я расплываюсь в улыбке, на этот раз искренней, и такую же получаю в ответ. Несмотря на усталость и грусть на его лице он рад меня видеть. Как бы папа ни чувствовал себя, что бы ни происходило в его жизни, ко мне он всегда приходит с теплотой и любовью.
Отец смотрит только на меня, словно не замечает никого вокруг, и мне на душе становится спокойнее. Я вдруг ощущаю себя маленькой девочкой, которую кто-то обидел во дворе, а папа пришел за неё заступиться. Так и сейчас… Вот только девочка выросла, и ее проблемы стали совсем не такими как в детстве.
– Как ты, моя конфета? – тихо говорит папа, крепко обнимая меня.
Он всегда так назвал меня, а я весело смеялась и очередной раз спрашивала, почему я конфета, хоть и отличный знала ответ на этот вопрос. У нас с отцом шутки не понимал никто – ни мама, ни сестра, ни бабушка – мама моей мамы, которая еще была жива. Кстати говоря, по какой-то неизвестной причине она меня недолюбливала. Бабушка жила в пригороде Москвы и забирала к себе в гости Олесю гораздо чаще, чем нас обеих.
– Можешь не отвечать. Я итак знаю, что тебе несладко пришлось, – с грустью в голосе добавляет папа. – Мне очень жаль, дочка.
Я ничего не отвечаю – это и не нужно. Мы с отцом порой понимаем друг друга без лишних слов.
– Что я пропустил? – спрашивает отец, окидывая взглядом всех собравшихся.
– Наша Алёна скоро появится на телевидении, – заявляет мама.
– Никогда в этом не сомневался, – отец подмигивает мне.
Атмосфера после появления папы ощутимо меняется. Он всегда был, есть и будет душой компании, способной разрядить даже самую сложную обстановку. Разговор перетекает в позитивное русло, и я даже в какой-то момент ненадолго забываю о неприятных событиях, случившихся совсем недавно.
Спустя несколько часов гости наконец расходятся, а папа приглашает меня и Романа на серьезный разговор.
– Что случилось? – спрашиваю я, закрывая дверь в кабинет, где как раз я и застала Рому со своей сестрой, и непроизвольно морщась от обрывков воспоминаний.
– В моей компании завелась крыса, – он замолкает. – Эта крыса уничтожает фирму изнутри, не оставляя следов.
– Есть предположения, кто это может быть? – интересуется Рома, чуть нахмурив брови.
– В этом-то все и дело. Ума не приложу, кто сливает всю информацию конкурентам.
– Андрей Викторович, при всем уважении, – произносит муж, кивая в мою сторону, – но зачем вы позвали Алену? Это ведь только наши с вами дела. Может, не стоит ее впутывать? Она ведь не имеет никакого отношения к омпании.
– В этом и есть моя задумка. Устроим Алёну на полставки твоей помощницей. И вы вместе распутаете это дело. А ей как новому человеку будет проще оценить людей со стороны, – с энтузиазмом в голосе говорит папа. – Чуть позже подключим детектива.
Что ж, я совсем не против. В отличие от своего мужа, который заметно вздрогнул после того, как отец озвучил свое предложение.
– Это отличная идея, пап. Я согласна.
– У тебя и без того много дел, дорогая, – с обманчивой мягкостью в голосе произносит Роман.
– Семейный бизнес превыше всего. Пап, я найду время, – улыбаюсь я, – и помогу.
Муж явно не рад такому развитию событий, зато мне это на руку. Я уверена, что мотивы моего отца более глубокие, чем он озвучивает. Он хочет не только спасти компанию, папа хочет спасти меня. И однажды я отблагодарю его.
Глава 12
– Ален, ты не видела мой синий галстук? – раздраженно спрашивает муж, заглядывая в гардеробную.
– Ты спрашиваешь уже в пятый раз, – закатываю глаза, пытаясь справиться с молнией. – Я не видела.
– Давай помогу, – Рома подходит ко мне и быстро справляется с задачей. Муж пытается поцеловать меня в плечо, но я уворачиваюсь. – Ты так и будешь от меня бегать? Ален, ну всё обсудили ведь.
– Никто ни от кого не бегает. Я уже опаздываю на работу, а твои нежности меня задерживают, – произношу серьезным тоном, открывая шкатулку с драгоценностями.
– Раньше тебя они не задерживали, – обиженно протягивает Роман.
– С некоторых пор все изменилось. Тебе ли не знать, – пожимаю плечами, надевая свои любимые сережки.
– Я ведь мужчина, в конце концов! – гневно бросает муж, с грохотом захлопывая ящик с галстуками.
– Так и будь им, – спокойно отвечаю я. – И дай мне время, хорошо?
– Время на что? – не унимается он.
– Тебя простить, – я резко оборачиваюсь. – Ты сколько угодно можешь бить себя в грудь, говоря о том, что ты мне не изменял, но только правда мне известна. Ты же видишь, я не ухожу от тебя, я продолжаю жить с тобой, несмотря на все гадости, которые сделал ты и твои любовницы.
– Мои любовницы? Что за бред ты несешь? – удивленно восклицает муж.
Как же правдоподобно играет свою роль мой ненаглядный супруг! Актер, ни дать ни взять.
– Ром, я так устала что-то доказывать и спорить с тобой, – произношу на выдохе, выходя из гардеробной. – Ты искал синий галстук? Он на кровати. Надевай его и отправляйся в свою командировку.
– Куда ты так вырядилась? – летит очередной вопрос.
– Вырядилась? – прыскаю от смеха. – Ром, перестань, ладно? Тебе не идет роль ревнующего мужа.
Я спускаюсь в кухню и беру ключи от машины супруга. Бросив их в сумочку, делаю кофе и сажусь за стол, размышляя о предстоящем дне.
С момента выписки прошло почти две недели, и я наконец возвращаюсь на работу. Сегодня у меня всего два клиента, и оба они записаны на стрижку. На сложные окрашивания я пока решила не брать людей, так как эта работа занимает много времени. К концу месяца планирую окончательно войти в строй и вернуться в полный трудовой режим.
Но в эти четырнадцать дней я не сидела без дела. Каждый день вместе с Ромой я ездила в офис, разбирала финансовые документы за прошлые периоды и проводила анализ поступлений, продаж и движений товаров.
Дела в компании папы действительно идут, мягко говоря, не очень. Продажи упали почти в два раза, а некоторые крупные, занимающие весомую долю оборота, вдруг перестали работать с компанией и ушли к конкурентам. Сейчас фирма моего отца держится по большей части только на мелких покупателях. Рома называет это обычным кризисом, через который проходят все «акулы» бизнеса, и все бы ничего, но его чрезмерное спокойствие настораживает.
– Ты собираешься ехать на моей машине? – за спиной раздается хриплый голос моего мужа.
– На твоей. Моя же всмятку, ты забыл?
– Я не забыл. Просто я планировал ехать на ней в аэропорт, – глухо произносит Рома.
– В аэропорт? И кто ее оттуда заберет? – выгибаю бровь в недоумении.
– Я попросил бы кого-то из коллег, – в голосе слышится неуверенность. Рома лжет. Бьюсь об заклад, мой муж едет в командировку не один.
– Лучше попроси кого-нибудь тебя отвезти. Машина у нас теперь одна, и мне она сегодня будет нужна. Детей забрать, за продуктами съездить, в больницу еще, – перечисляю задачи, но, увидев недовольное выражение лица супруга, я задаю вопрос: – Что-то не так?
– Все так, Алёна, – кивает. – Ну что ж, мне пора.
– Хорошей дороги, – отвечаю я, не отрываясь от кружки с кофе.
Еще несколько секунд мой супруг стоит на месте, вероятно, ожидая от меня каких-то действий, но я не реагирую. Честно говоря, мне неприятно даже само его присутствие рядом. Я не представляю, как смогу выдержать еще месяц-другой в таком режиме.
Я допиваю кофе, надеваю босоножки на невысоком каблуке и выхожу из дома. Мой супруг все еще стоит на улице, вероятно, в ожидании такси, и я решаю не торопиться. К тому же, у меня в запасе почти полтора часа, а ехать до студии не больше двадцати минут.
Спустя пять минут Рома наконец садится в машину, и автомобиль срывается с места. Я выезжаю следом. У меня нет запроса становиться следователем и проверять своего неверного супруга, однако интерес берет верх. Водитель такси сворачивает в другую от аэропорта сторону и едет в направлении дома моей сестры, а спустя десять минут останавливается у ее дома. Роман выходит из машины, а я достаю мобильный и включаю камеру. Несмотря на дальнее расстояние я все равно решаю снять компромат. Лишним точно не будет.
Не проходит и минуты, как из подъезда выплывает моя сестра и бросается на шею к Роману. Однако муж не разделяет ее радости, что вызывает у меня ряд вопросов. Они садятся в автомобиль, и такси срывается с места.
В груди начинает покалывать, а глаза непроизвольно увлажняются. Как бы я ни храбрилась, там все еще болит… Конечно, я не надеялась, что Рома изменится, но он так рьяно пытался вернуть мое расположение в эти две недели, что мне показалось, будто он прекратил отношения с Олесей. Что ж, мой муж – отличный актер, но я его переиграю.
Собравшись с мыслями, я трогаюсь с места. Еду с максимально разрешенной скоростью, размышляя о том, что творится вокруг меня. Я до сих пор не понимаю, как могла не заметить, ведь это происходило у меня под носом.
Я подъезжаю к своему салону красоты, куда вложила всю свою душу, и некоторое время молча сижу в машине, рассматривая красивую вывеску, которую переделывали три раза. Это была моя мечта. Я помню, как впервые пришла в это помещение и сразу же поняла, что именно здесь мне хочется творить. Сначала я занимала один небольшой кабинет, а со временем удалось расшириться. Теперь смотрю на свое детище и искренне горжусь тем, что однажды не побоялась и рискнула.
– Алёна Андреевна, добрый день! – радостно восклицает Арина, администратор салона, поднимаясь с места. – Я так рада вас видеть. Можно я вас обниму?
Ее искренность обескураживает, и я лишь быстро киваю. Эта девушка мне понравилась сразу же, стоило увидеть ее на собеседовании. Светлая, честная и прямолинейная. К счастью, в ней я не ошиблась.
– Привет, Арин, – произношу с улыбкой, обнимая девушку в ответ. – Как у нас тут дела?
– Все хорошо. Мы следим за порядком и за тем, чтобы все наши клиенты уходили довольными, – тараторит она. – Как вы себя чувствуете?
– Все хорошо, спасибо, – киваю я.
– Кофе? – спрашивает Арина и, обратив внимание, что я посмотрела на часы, быстро добавляет: – У вас есть пятнадцать минут до первого клиента.
– Отлично, тогда кофе, – отвечал я. – Арина, спасибо.
– Не за что.
Когда приходит первый клиент, я невольно оттягиваю время. За месяц, что я провела в больнице и дома, я немного отвыкла от привычного рабочего режима. Именно поэтому в первые дни после моего выхода беру на стрижку только одного или двух человек.
– Алёна, спасибо, – говорит мужчина, рассматривая свое отражение в зеркале. – Только ваши золотые руки способны справиться с моей шевелюрой.
– Приятно слышать. Рада, что вам понравилось, – улыбаюсь я, ощущая в груди легкость – волнение отпускает.
– До следующего месяца, – говорит напоследок, а затем подходит к стойке ресепшн и, рассчитавшись, выходит из салона.
Через несколько минут дверь в парикмахерскую открывается. Я прибираю рабочее место, поэтому не сразу замечаю клиента.
– Добрый день! – моментально выпрямляюсь, услышав знакомый голос.
Я оборачиваюсь и не верю своим глазам – передо мной стоит мой лечащий врач Глеб Валентинович. Он окидывает меня заинтересованным взглядом, а затем делает пару шагов навстречу.
– Здравствуйте, Глеб Валентинович, – мягко произношу я. – Вы ко мне?
– Да. Уж лучше так, чем наоборот, так ведь? – расплывается в улыбке.
– Не могу не согласиться, – чуть смутившись, отвечаю я. – Есть пожелания по стрижке?
– В таких вопросах я консерватор, – с приятной хрипотцой в голосе протягивает мужчина.
– Я поняла. Подождите пару минут, я подготовлю рабочее место.
– Конечно, – кивает он, устраиваясь на диванчике для клиентов.
И вот я снова тяну время, но на этот раз не из-за длительного перерыва в работе. От мысли о том, что мне придется касаться Баринова, щеки вспыхивают, а дыхание вдруг учащается. Вот черт! К такому повороту я не была готова. Готова поспорить, что Глеб Валентинович заявился сюда не просто так.
– Можете присаживаться, – отрывисто произношу я.
Баринов проходит к креслу, и меня обдает его приятным парфюмом. Он устраивается на кожаном сидении, внимательно наблюдая за мной через зеркало, а затем говорит негромко:
– Вы очень красивая, Алёна.
– Спасибо. Надеюсь, я сумею сделать и красивую стрижку для вас, – смущенно отвожу глаза, понимая, что это будут самый долгий час в моей жизни.
Глава 13
– К счастью, с ней как и с вами все обошлось, – с улыбкой произносит Глеб Валентинович.
– Да. Как не крути, но езда на мотоциклах ничем хорошим не заканчивается. Если тебе повезло раз, два, то не значит что в третий раз повезёт, – мрачно говорю я, вспоминая своего коллегу с прежней работы, с которым взаимодействовала еще до открытия парикмахерской.
– Был опыт? – коротко спрашивает он.
– Да. Еще до того, как выучиться на парикмахера, я работала в крупной компании и занималась финансовыми вопросами. Мы с Игорем трудились в одном отделе, и после каждых выходных он приходил с новыми историями из жизни мотоциклистов. У него не было автомобиля, он гонял на мотоцикле, стоимость которого превосходила стоимость неплохой машины, – рассказываю я.
– Я понимаю, о чем ты говоришь. У меня близкий друг такой. Машина, конечно, у него есть, а его страсть к мотоциклам кажется абсурдной. У нас даже есть своя шутка на этот счет, – усмехается Баринов. – Так, черный юмор.
– Он тоже врач? – интересуюсь я.
– Да, он хирург, – кивает доктор.
– Хирург? – уточняю, не сдерживая улыбку.
– Именно! – подтверждает Глеб.
– Удивительно.
– Он прекрасный хирург и прекрасный водитель. Вернее, стал им со временем, – добавляет врач. – Раньше участвовал во всех гонках и утверждал, что именно они придают ему силы работать с тяжелыми пациентами. И я отчасти понимаю его. Выброс адреналина там помогал ему быть одним из лучших здесь.
– Помогал? Он больше не гоняет? – спрашиваю осторожно.
– Гоняет, но уже не так как раньше. Ребячество осталось в прошлом после того, как к нему на операционный стол попал один из его собратьев, так сказать, – на выдохе произносит Баринов. – Чудо помогло парню выжить, но он остался инвалидом. С тех пор в голове Ильи что-то ещё щелкнуло. Он стал иначе относиться к своей жизни.
– Да, такие ситуации действительно меняют сознание, – глухо говорю я. – Ты понимаешь, что жизнь так хрупка.
– Ален, как ты чувствуешь себя? – после непродолжительной паузы спрашивает он. – Ничего, что на ты? Мы уже договаривались переступить этот барьер.
– Да, конечно, – коротко киваю. – Я в порядке, не считая физической боли. Я с ней уже научилась жить. К тому же, мне помогает обезболивающее. Память почти полностью восстановилась. Но здесь большое спасибо моей лучшей подруге и, конечно же, папе. Словом, я почти вернулась в свой прежний мир.
– Я до сих пор удивляюсь, сколько в тебе сил и выносливости. Зачастую люди, пережившие подобную аварию, восстанавливаются минимум два месяца, – в голосе доктора слышится восхищение. – Но здесь, конечно, большую роль играет и их желание как можно быстрее встать на ноги. У каждого свой темп.
– У меня нет времени валяться в кровати и жалеть себя.
– Все правильно, – соглашается Глеб Валентинович.
Я обхожу кресло, на котором сидит Баринов, и внимательно смотрю на мужчину, прикидывая, сколько волос нужно убрать в височной части. От его пристального взгляда мне становится неловко, но я стараюсь не выдать свои эмоции. А они есть, что довольно странно. Хотя, возможно, все дело в том, что я слишком много времени провела в его обществе… Машинально касаюсь пальцами щеки своего клиента для того, чтобы повернуть его лицо вправо, но вдруг одергиваю руку.
– Щетина, – весело усмехается он.
– Да, – отвечаю смущенно, пряча улыбку.
– В следующий раз я побреюсь. Обещаю.
Мысль о том, что он придет сюда еще раз в качестве клиента, меня нисколько не удивляет. Я не глупая и понимаю, что у Баринова есть ко мне интерес. Он не торопит развитие событий, не переступает черту, и это не может не цеплять. Разумеется, он пришел ко мне на стрижку не только как к мастеру.
– Ален, я на полчасика, – сообщает моя помощница, и я коротко киваю.
Мы с Бариновым остаемся наедине.
– Все, ты готов, – произношу я, бросая взгляд в зеркало, где наши глаза и встречаются.
В этот момент дверь в салон открывается, и на пороге возникает человек, который никак не мог появиться здесь. Он ведь уехал.
– Что здесь происходит? – рычит муж.
– А что происходит? – моментально отвечаю я.
– Какого черта здесь делает этот… – он запинается, – доктор?
– Он мой клиент, – произношу спокойно. – Пришел постричься.
– Добрый день, – здоровается Глеб.
– Я бы не назвал его добрым, – раздраженно бросает Рома. – А ты, я так понимаю, специально записался к моей жене? Другого парикмахера не нашлось?
Муж фамильярно переходит на «ты», из-за чего мне становится не по себе. Я чувствую стыд за человека, с которым прожила столько лет. В конце концов, он видел Баринова не больше четырех раз, и на более дружеское общение они не переходили.
– А что конкретно не так? – спрашивает Баринов, сохраняя спокойствие.
– Найди себе другого мастера. Не замужнего. Или мужчину, – советует Роман.
– Я буду ходить к тому мастеру, к которому посчитаю нужным. И чьи-то глупые домыслы меня не остановят, – отвечает мой клиент.
– Ты очевидно не понял… – муж пытается вступить в перепалку, но я резко обрываю его.
– Рома, довольно! Зачем ты приехал? У тебя ведь командировка.
– Рейс перенесли на три часа, вот я и решил навестить свою дорогую жену. Соскучился, – слова мужа неприятно жалят. – А тут такое.
– Какое? – Глеб спрашивает прежде, чем я успеваю открыть рот. – Я всего лишь пришел подстричься, а тут такое.
– Ром, – мне едва удается подавить усмешку, – ты меня увидел? Увидел. Хватит уже устраивать этот цирк. Теперь ты можешь лететь в командировку со своим партнером.
– С каким партнером? – удивляется муж.
– Ну с тем, за которым ты заезжал на такси. А теперь извини, мне нужно работать, – я сохраняю спокойствие, потому что другими способами я не смогу выдворить «драгоценного» мужа из своего салона.
Роман смотрит на меня в упор, а его глазах отражают внутреннее состояние. Снова попался. В аргументах и оправданиях нет никакого смысла, и он это отлично понимает. Не представляю, что Роман собирается делать, да и собирается ли, однако его виноватый взгляд заставляет меня в какой-то степени посочувствовать этому несчастному человеку, который сам не знает, чего хочет от жизни. Всех и вся, очевидно.
– О ком ты говоришь? У тебя навязчивая идея, Ален, – звучат нелепые оправдания.
– Ром, поезжай в командировку, ладно? – устало говорю я.
– Так о ком ты говоришь? Я не понимаю тебя.
– О своей сестре. О ком же еще.
– Какой бред! – выплевывает он, нервно усмехаясь. – У тебя точно навязчивая идея.
– Хочешь обсуждать это здесь? – сложив руки на груди, спрашиваю я. – При Глебе?
– С каких пор доктор Баринов Глеб Валентинович стал просто Глебом? – глаза моего супруга наливаются кровью.
Больше всего мне нравится то, что Баринов не вмешивается в наше выяснение отношений. Он молча наблюдает.
– Не выставляй себя еще большим посмешищем, Рома, – говорю так тихо, чтобы слышал только мой супруг.
– Алёна, – начинает предупреждающе, но я резко обрываю его:
– Мы поговорим позже.
Недолго думая, я подхожу к мужу и, опустив ладони ему на плечи, разворачиваю к выходу. К моему удивлению, он не сопротивляется. Бросив на меня гневный взгляд, Рома молча выходит из салона красоты.
– Извини за эту сцену, – испустив резкий вздох, почти по слогам произношу я.
– Не извиняйся, – Баринов отрицательно качает головой. – Его поведение производит особое впечатление только о нем. Тебе оно никак тебя не касается.
– Но именно я чувствую себя неловко, что ты стал свидетелем…
– Ален, не нужно. Ты не должна отвечать за его, – он намеренно выделяет, – слова и поступки.
– Да, я понимаю. Говорит и делает он, а стыдно мне, – усмехаюсь. – Этого не должно быть.
– Вот именно. Как продвигается твой блог? Маша помогает.
– Мы с ней пока разрабатываем новую концепцию, – тихо произношу я. – Но все идет медленно из-за меня по большей части.
– Значит, так нужно. Всему свое время, – улыбается мужчина. – Если тебе вдруг понадобится моя помощь, ты всегда можешь обратиться.
– Благодарю, – киваю я.
– Что с твоим предыдущим менеджером? По-хорошему расстались? – спрашивает Глеб.
– У меня как раз сегодня встреча с ней, – сообщаю я. – Морально готовлюсь к тяжелому разговору.
– Я понял. Не волнуйся, Ален. Все будет хорошо, – Глеб заглядывает в мои глаза, и я ощущаю мягкую теплоту, исходящую от него.
Мне так комфортно в его обществе, я словно ощущаю себя «дома». Эта мысль все чаще и чаще возникает в моей голове, но она кажется мне неправильной. Прошло слишком мало времени… К тому же, точки над «i» с Ромой еще не расставлены.
– Почему ты пытаешься сблизиться со мной? – задаю прямой вопрос. – Ты ведь понимаешь, Глеб, я не готова…
Я замолкаю. Не нужно этого говорить. Возможно, я принимаю за симпатию доброе отношение ко мне, а на самом деле это не имеет ничего общего с интересом мужчины к женщине…
– Потому что ты нуждаешься в друге, – летит неожиданный ответ.
– В друге? – машинально вырывается у меня.
– Ну, конечно. Ты проживаешь сложный жизненный этап. И друг тебе не помешает.
– А тебе это зачем? – хмурюсь я.
– У меня свои мотивы, но о них мы поговорим в другой раз, – произносит с улыбкой. – Спасибо за стрижку. Мне уже пора.
– Пожалуйста. Рада, что понравилась, – быстро говорю я, стараясь не акцентировать внимание на фразу о мотивах. – До свидания, Глеб.
– До встречи, Алёна.
