Текст книги "Развод в прямом эфире (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ридд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6

Я не верю ни единому слову мужа, хоть и очень хочется, но его объяснения нелогичны. Да и теперь я буду видеть обман повсюду.

Весь мой привычный мир рассыпался как карточный домик. Там, где всегда, как я думала, было крепко, вдруг порвалось. Осознание накрывает с головой, а в горле снова образовывается ком. Но я держусь, чтобы не разрыдаться. Беру себя в руки, решая оставить свои слезы для подушки.

Честно говоря, я не представляю, как смогу улыбаться гостям, в то время как сердце щемит от боли. По мере того, как приходит полное сознание, рана в сердце становится все больше. Невозможно переключить свои мысли на что-то другое, это ведь не ссадина на ноге, о которая ты забудешь через пять минут. Душу лечить гораздо сложнее.

– Ален, ну хватит дуться, – мой муж нарушает молчание.

– А кто сказал, что я дуюсь? – переспрашиваю удивлённо.

– Ты молчишь на протяжении всей дороги. Давай поговорим, – не унимается Рома.

– Поговори с моей сестрой, – отвечаю язвительным тоном. – Вам как раз есть о чем.

– Да перестань ты. Между нами ничего нет и не может быть.

– Да хватит! Из пустого в порожнее. Это я уже слышала. Неинтересно.

– Ничего страшного не произошло, – произносит муж, чем раздражает меня ещё сильнее. – Я тебе не изменял, не предавал, не обманывал. Я хотел сделать как лучше. Почему ты не хочешь мне поверить?

– Да потому что мои глаза находятся в нужном месте. И я всё видела, – терпения почти не остается.

– Ты видела только то, что я хотел тебе показать. Ради твоей же выгоды.

– Хватит! – рявкаю в его адрес. – Хватит из меня делать дуру. Ты никогда не интересовался моим блогом. Ты никогда не интересовался моей работой. Ты наоборот всегда был против того, чтобы свою личную жизнь показывать посторонним людям. И сейчас ты пытаешься убедить меня, что ты благодетель?

– Это действительно может звучать странно, но это так, – произносит Рома. – Я услышал ваш разговор с Оксаной, который был накануне, и решил…

– Что решил? – смеюсь в голос. – Решил самостоятельно без ведома моего менеджера поднять мне рейтинги? Откуда тебе знать, что выведет мой блог в плюс, если ты никогда этого не касался? Все, не говори со мной больше. Мне эта тема порядком надоело. Я подаю на развод.

Как только я произношу это вслух, что-то незримо меняется. И не только в самой атмосфере, но и внутри меня. Я больше не смогу жить с Ромой, верить ему да и в целом играть в счастливую семью. Нас больше нет. Жаль, что я не увидела этого раньше. Может быть, сейчас было бы не так больно осознавать, что конец нашим отношениям пришел уже давно.

– Ты с ума сошла? – возмущается Рома. – Какой, к черту, развод?

– Я не стану жить с человеком, который спит с моей родной сестрой, – повернувшись к мужу, резко бросаю я.

– Да не сплю я с ней! – он повышает голос, вскидывая руками.

– Рома, очнись! Олеся даже не стала отрицать этот факт. И, ты знаешь, я склонна ей верить. Всё-таки родная кровь, – произношу насмешливым тоном.

– Алёна, машина! – кричит муж, а затем резко дергает руль.

Дальше все происходит слишком быстро. Я слишком поздно замечаю, что машина, идущая по встречной, выскакивает на мою полосу. Я выжимаю педаль тормоза, но это не спасает ситуацию, а скорей усугубляет. Мой автомобиль разворачивает на девяносто градусов, и мы летим прямиком в столб.

– Тормози! – последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в темноту.

Черт, как же болит голова! Что могло случиться? Не понимаю. Вот уже много лет я не пью ничего крепче чая, поэтому сейчас и никак не могу сообразить, что произошло с моей головой. Вчера был мой юбилейный день рождения…

Медленно открываю глаза, щурясь от яркого света, и сразу же их закрываю. Простое движение доставляет еще больший дискомфорт.

Спустя еще пару секунд я испытываю неприятные ощущение не только в голове, но и во всем теле. Попытка пошевелить левой рукой отдается простреливающей болью, да такой, что я непроизвольно вскрикиваю.

– Ален, ты как? – совсем близко слышу знакомый мужской голос.

– Что случилось? – единственное, что мне удается произнести.

– Мы попали в аварию, – тихо произносит муж. – Машину закрутило, и мы врезались в столб.

Я чувствую гнев на Рому и не хочу, чтобы он тут находился. Я вожу очень аккуратно, а, значит, за рулём в момент аварии был он. И именно из-за него я нахожусь в таком состоянии. Но дело не только в этом. Есть что-то еще, какое-то внутреннее напряжение от того, что муж находится рядом. Пока не могу понять, в чем тут дело.

– Рано или поздно это должно было случиться. Ты решил сам отправиться на тот свет и меня потащил за собой. Я ненавижу тебя, – немало сил мне стоит эта фраза.

– За рулем была ты, – говорит осторожно, и в этот момент я наконец открываю глаза.

Превозмогая боль, я пытаюсь разглядеть очертания мужа. Поначалу образ расплывается, но уже через несколько секунд мне удается собрать его воедино. На лице Ромы я вижу всего несколько ссадин и не более. В отличие от меня муж, можно сказать, совсем не пострадал.

– Столб был с моей стороны?

Он кивает.

– Как такое возможно? – мысли путаются, а я не могу понять, как такое могло произойти.

– Я ж говорю говорю, машину закрутило, – протягивает Рома, опуская свою ладонь на мою правую руку, но я интуитивно убираю её.

Муж не совершает вторую попытку, он плавно откидывается на спинку стула и внимательно смотрит мне в глаза, будто хочет, о чем-то спросить. Между нами произошло что-то серьезное, я это чувствую, но пока могу вспомнить, что именно. Все ситуации можно решить, если только это не… предательство.

– Куда мы с тобой ехали? – спрашиваю я.

– Домой.

– А мой день рождения… Я помню, что у меня был праздник. Почему мы были не на празднике? – слова все ещё даются мне непросто, но желание узнать, что случилось, оказывается гораздо сильнее.

– Мы как раз ехали домой, чтобы отпраздновать твой день рождения, – он опускает глаза.

Рома что-то недоговаривает. Он всегда так делает, когда пытается утаить то, что ему не выгодно, чтобы собеседник знал.

– Что произошло между нами? Мы ведь поругались? – спрашиваю прямо, и наши взгляды встречаются.

– Можно и так сказать, – коротко кивает он. – Это было небольшое недопонимание.

В этот момент в палату заходит доктор, и наш разговор обрывается.

– Добрый вечер! Меня зовут Глеб Валентинович, и я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете? – спрашивает он.

– Здравствуйте. Как я могу себя чувствовать после аварии? – некоторым раздражением голосе отвечаю я. Вот только связано оно, конечно же, не с врачом, а с мужем. – Но это дело поправимое. Меня беспокоит, что я плохо помню события этого дня.

– Это вполне нормально, учитывая, какой был удар головой, – отвечает спокойно. – Вы только очнулись. Совсем скоро вы восстановитесь и все вспомните. Не волнуйтесь.

Слова доктора меня немного успокаивают. Он находится в палате не более пяти минут, дает некоторые указания, а затем покидает её. Мы с мужем снова остаемся наедине, и напряжение возвращается. Включаю логику. Нет, это была не не обычная ссора, и авария случилась не просто так. Думаю, произошло что-то очень серьезное, вплоть до решения о разводе.

– Ты мне изменил?

Глава 7

Мне важен даже не ответ, а реакция мужа на такой простой вопрос. Интуиция почти никогда меня не подводит, да и судя по выражению лица Ромы, своим вопросом я попадаю в точку.

– Алена, конечно, нет. Как ты вообще могла даже подумать о таком? – не слишком правдоподобно восклицает муж, и тогда пазл складывается окончательно.

– Тогда рассказывай, не какой почве между нами могло произойти недопонимание, – требую я, пытаясь приподняться, но почти сразу же оставляю эту затею, поскольку любое движение отдается болью в теле.

В этот момент в палату входит медсестра и при виде меня на мгновение застывает на месте. Я замечаю эту небольшую заминку, но вида не подаю. Возможно, она узнала меня. Я внимательно рассматриваю девушку, как вдруг обращаю внимание на её собранные под шапочкой волосы. Окрашивание выполнено в сложной технике, а её лицо мне отдалённо знакомо. Неужели она моя клиентка?

– Добрый вечер, – здоровается она. – Я должна поставить вам капельницу.

– Я пока выйду позвонить. Скоро вернусь, и мы продолжим, – тихо произносит Рома, а затем поднимается со стула и выходит из палаты.

Медсестра подходит ко мне и, с сочувствием взглянув на меня, делает то, за чем и пришла. Она медлит, словно хочет что-то спросить, но не решается. Тогда я беру инициативу в свои руки.

– Мария, – читаю на бейджике, – вы хотите о чем-то спросить меня?

– Как вы себя чувствуете? – запинаясь, спрашивает она.

– Хорошо, – слегка кивнув, отвечаю я и сразу же добавляю: – настолько, насколько это возможно.

– Мне очень жаль, что вам приходится проходить через такие жизненные трудности, – сочувствует Мария. – Я вам очень сочувствую. Вы прекрасный мастер и человек, я ведь несколько раз была у вас на окрашивании.

– Вот, почему мне знакомо ваше лицо, – медленно говорю я.

– Вы не помните часть событий? – задает вопрос с некой осторожностью.

– Да.

– При сотрясении как у вас такое вполне может быть, – медсестра поджимает губы. – Но память восстановится. Не переживайте. Это лишь вопрос времени.

– Вот его у меня как раз и нет. Так вы моя клиентка?

– Можно и так сказать, – радостно отзывается девушка.

– Значит, вы что-то обо мне знаете? – уточняю.

– В основном я знаю о вас из вашего блога, – улыбается Мария. – Некоторое время я следила за вами и вашими работами и только потом записалась на окрашивание.

– А что последнее я выкладывала в своем блоге? Перед аварией было что-то? – спрашиваю прямо, и на лице медсестры сразу же появляется ответ.

– Да. А вы совсем-совсем ничего не помните? – в голосе девушки слышится надежда.

– Я помню, что у меня был день рождения, – я замолкаю на пару секунд. – Но почему я оказалась на трассе, вспомнить не могу.

Повисает напряженная пауза, а Мария переводит взгляд на капельницу. Очевидно, ей становится неловко. Неужели этой милой девушке известна причина? Может, я что-то показывала в своем блоге? Хотя это не очень-то на меня похоже, ведь я крайне редко демонстрирую свою личную жизнь. Разве что Оксана настояла. Да даже если и так, очень странно, что я согласилась.

– Мария, вы мне расскажете? – я нарушаю затянувшееся молчание.

– Я не уверена, что это должна сделать я. И не думаю, что вам стоит это видеть. В конце концов, вы только пришли в себя, и лишний стресс не пойдёт вам на пользу, – возражает медсестра. – Скорее, может усугубить.

– Маша, я знаю, что между мной и мужем случилось что-то неприятное. Но я должна знать наверняка, – продолжаю беседу.

Тогда девушка достает мобильный и открывает мою страничку в известной социальной сети. Она включает видеозапись, и в моей голове сразу же все встаёт на свои места. Но я получаю удар спину, когда на экране я вижу свою сестру. Именно это оказывается слишком болезненным.

– Мария, я хочу сохранить это в тайне. Мой муж не должен знать, что я в курсе произошедшего. Видеозапись я попрошу удалить из социальной сети.

– Сделаете вид, будто действительно ничего не помните? – восхищенно восклицает Мария.

– Почему бы и нет, – тихо произношу я.

– Ваш секрет может стать отличным инструментом, – хитро подмигивает она.

– Вот именно, – киваю я.

Я выведу предателей на чистую воду. Это лишь дело времени.

***

Следующие пару дней я постепенно прихожу в себя. Меня радует, что восстановление происходит гораздо быстрее, чем предполагали врачи. Кое-что я начинаю вспоминать, но никому об этом не сообщаю. Даже с Оксаной со своим пиар-менеджером я решаю не делиться. Кто знает, вдруг и она откажется волком в овечьей шкуре.

Ромой приходит ко мне утром и вечером и каждый раз с подарками или с цветами. Он играет в заботливого мужа, пытаясь усыпить мою бдительность. Я делаю вид, что успокаиваюсь, а тему его измены больше не поднимаю. Если мой муж пытается скрыть этот факт, значит, развода он не хочет, и впоследствии с этим могут возникнуть сложности.

– Доброе утро! – дверь в мою палату открывается, и на пороге возникает мой врач Глеб Валентинович. – Как вы сегодня, Алёна Андреевна?

Я резко открываю глаза и внимательно смотрю на мужчину, который быстрым шагом приближается ко мне. Я будто вижу его впервые, хотя в день он навещает меня по три-четыре раза. Баринов высокий, брутальный мужчина с правильными чертами лица. Он немногим старше меня, однако глубина его голубых глаз намекает на большой профессиональный и жизненный опыт. На таких как Глеб Валентинович не просто обращают внимание, на них вешаются, и как правило они этим активно пользуются. Готова поспорить, что он не женат. Для подтверждения своих мыслей бросаю взгляд на правую руку, и вуаля – кольца на пальце нет.

– Улыбаетесь? – с некой насмешкой в голосе произносит он, будто читает мои мысли. – Это прекрасно. Однозначно вы идете на поправку.

– Да, я действительно чувствую себя лучше, – сипло отвечаю я, возвращая внимание к его глазам.

– Давайте попробуем встать, – предлагают он, убираю на тумбу папку. – Мария сообщила мне, что вы ленитесь вставать. Будем это исправлять.

– Я не ленюсь, у меня просто все очень болит, – говорю возмущенно. – Если вы не забыли, я попала в аварию.

– И? – протягивает доктор. – В этом случае нужно месяц валяться в кровати?

– Нет, но…

– Вот и замечательно! – хлопает в ладоши, а затем берет меня за руки.

Я сажусь на кровать и опускаю ноги на пол. Чувствую себя странно, но не настолько плохо, как вчера, когда я едва не потеряла сознание. Но Баринов прав, хватит валяться, пора брать себя в руки и что-то делать, чтобы поскорее вернуться к прежней жизни.

– Кружится голова? – спрашивает он.

– Да, немного. Но вчера было хуже, – тихо отвечаю я, поднимая взгляд на врача.

– Все в порядке? – уточняет он, когда я слишком долго задерживаю внимание на его глазах.

– Да, – киваю я и делаю первый шаг.

– Тогда давайте пройдемся по палате.

– Хорошо, – отвечаю я, делая следующий шаг.

Черт возьми! Как же все болит! Но я, превозмогая боль, медленно передвигаю ногами и наконец добираюсь до зеркала. Разумеется, я не жду, что мне понравится мое отражение, но к такому я оказываюсь совсем не готова.

Мне далеко не тридцать лет, а все сорок, на голове вместо волос гнездо, под глазами ужасные синяки и ссадина на пол лица. Сейчас я напоминаю себе героиню фильмов ужасов, которые я перестала смотреть еще в детстве. Вчера в маленьком зеркальце я выглядела лучше.

– Это не я, – наконец выдавливаю из себя, отрицательно качая головой.

– Не волнуйтесь, отек сойдет и царапина заживет.

– Что бы сказали мои подписчики, если бы увидели меня в таком виде? – насмешливо говорю своему отражению в зеркале.

– Я думаю, они бы вам почувствовали и пожелали скорейшего выздоровления, – улыбается врач, а я перевожу взгляд на Глеба Валентиновича.

– Когда я приду в норму? Когда вы сможете выписать меня? Когда я смогу ходить без помощи? – сыплю вопросами, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

– Совсем скоро, Алёна. Вы настоящий боец, а если будете почаще вставать и рассаживаться, то и восстановление пойдет быстрее. Но тут тоже главное, без фанатизма, – снисходительно улыбается он.

– Глеб Валентинович, что-то у меня все плывет перед глазами, – взволнована говорю я. – Мне нужно прилечь.

– Вы переволновались. Давайте я вам помогу?

Врач осторожно приобнимает меня, и мы вместе подходим к кровати. В этот момент дверь в палату открывается, и я машинально оборачиваюсь.

Я надеялась, что ей хватит ума не приходить ко мне.

– Добрый день, Аленчик! – восклицает Олеся. – Рада, что ты уже на ногах. Смотрю, и время даром не теряешь.

Я решаю проигнорировать издевательские нотки в ее голосе и отвечаю приветливо:

– Привет, Олесь. Да вот, пытаюсь. Голова еще кружится.

– Даже если упадешь, рядом есть сильные руки, – невозмутимо произносит Олеся.

Последняя надежда на то, что сестре станет стыдно за свои слова, тает на глазах. Как же неудобно перед Глебом Валентиновичем. Я ощущаю себя неловко из-за дерзости Олеси и думаю, он это отлично понимает.

– Я прошу прощения, – доктор вмешивается в разговор. – Олеся, правильно? Я так понимаю, бестактность – ваше второе имя?

– Что вы имеете в виду? – искренне удивляется она.

– Вы отлично знаете, о чем я говорю. Так вот, впредь, я попрошу вас соблюдать правила приличия, – ледяным тоном произносит Баринов. – И вместо того, чтобы неудачно шутить, вы бы лучше поинтересовались здоровьем сестры. Алёна, сегодня моя смена. Я навещу вас вечером.

К счастью, у Олеси хватает мозгов не отвечать ему. Она с вызовом смотрит вслед доктору и, как только за ним захлопывается дверь, подходит ко мне. Сестра внимательно рассматривает мое лицо, а затем выдает:

– А шрама не останется?

– Это единственное, что тебя волнует? – не могу сдержать улыбки.

– Ты ведь блогер, как ты будешь показывать свое лицо, Ален? – она округляет глаза. – Мы работаем лицом по большей части.

А кто-то не только лицом.

– Олесь, ты зачем пришла? Добить меня? – спрашиваю прямо.

– Нет, извини, – отрицательно качает головой, устраиваясь на стуле рядом с моей кроватью. – Я забежала ненадолго. Чуть позже и папа заедет. Как твое самочувствие? Когда выпишут?

– Не знаю пока, но мне бы не хотелось тут долго валяться. Хочу домой к своей семье, – на последней фразе делаю акцент и внимательно наблюдаю за реакцией сестры.

Она на пару секунд опускает глаза в свой мобильный, который держит в руках, а затем возвращает внимание ко мне. На её губах возникает кривая улыбка, а в глазах сверкает недобрый огонёк. Пожалуй, я впервые вижу истинное отношение сестры ко мне – и это не просто отстраненность. Я не думаю, что Олеся ненавидит меня, а вот завидует – это да. Разумеется, она ещё молода, но серьезных и длительных отношений у неё ни разу не было. Мужчины, которых она выбирала и продолжает выбирать, или женаты, или недостаточно богаты. Насколько я помню, речь никогда не заходила о чувствах. А я с снисходительного улыбалась и говорила, что однажды найдётся тот, кого она полюбит.

– Мне кажется, я встретила того самого, – неожиданно выдает сестра.

– Правда? – удивляюсь я, предполагая, о ком идет речь.

– Да. Мне с ним очень хорошо. Я люблю его, – признается сестра, а в моих легких вдруг резко пропадает воздух.

Я ожидала всего, но не признания в любви.

– Я очень хочу рассказать тебе о нем, но не сейчас, – Олеся отрицательно качает головой. – Он сейчас находится в процессе развода. Как только он получит развод, мы займёмся оформлением наших отношений. Смотри, какое кольцо он мне подарил.

– Красивое, – единственное, что мне удается вымолвить.

– Мне уже пора, – произносит она, опуская ладонь на мою руку.

Сестра рассматривает красивое кольцо на безымянном пальце, а я даже не могу выдавить из себя улыбку. В этот момент дверь в палату открывается, на пороге появляется папа. Олеся встаёт с места и бежит к отцу. Поцеловав его в щеку, она оборачивается ко мне и на прощание машет рукой.

Сестра покидает палату, а папа занимает место, на котором она только что сидела. Он смотрит на меня с болью в глазах, а затем осторожно обнимает. Это именно то, что мне было нужно. К горлу подступает ком, но я сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Мои слёзы – последнее, что должен видеть отец.

Следующий полчаса мы с папой говорим обо всём на свете. Как же мне не хватало близкого человека рядом. Я всегда чувствовала себя папиной любимицей. Для девочки, девушки, женщины это очень важно.

На небольшой промежуток времени мне удается забыть о неприятной ситуации. Я словно проваливаюсь в ту прекрасную часть своего детства, которую проводила с отцом. Папа всегда был и есть внушительной фигурой, от него так и веяло опорой и защитой.

– Дочка, я тут принёс твои подарки. Большие коробки остались дома, а маленькие я решил привезти тебе. Займёшься распаковкой, чтоб не так скучно было, – улыбается отец.

– Спасибо, пап. Отличная идея, – отвечаю папе тем же.

– Ладно, тогда оставлю тебя с подарками, а сам поеду. Мне нужно ещё в офис заскочить. Навещу тебя завтра, хорошо?

– Конечно. Ещё два или три таких твоих визита, и меня выпишут, – смеюсь я, обнимая папу за плечи. – Па, спасибо, что ты пришел. После разговора с тобой мне действительно стало легче.

– Рад стараться, милая моя. До завтра, – он целуют меня в щеку, а затем поднимается со стула и уходит.

Я же решаю приступить к распаковке подарков. В предвкушении открываю первый и восхищением смотрю на брендовую сумку. Покрутив её и заглянув во все отделы, я приступаю к следующей коробке. Она от сестры.

Совершенно не представляю, что она могла бы мне подарить, но интуиция подсказывает – подарок может быть с подвохом. Тогда я развязываю ленту и наконец открываю коробку… Ее содержимое повергает меня в шок.