Текст книги "Развод в прямом эфире (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ридд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8

Это снимок. Снимок УЗИ. А на нем маленькая точка. Я дважды была беременной и отлично знаю, что она означает.

Один вопрос – зачем так жестоко? Что же такого я ей сделала? Я относилась к Олесе не просто как к сестре, она была частью меня. Любимая младшая сестричка.

Я прокручиваю маленькую бумажку между пальцами и замечаю на обороте текст. По телу прокатывается липкая дрожь от слов, написанных моей сестрой. Это не просто женщина, которая пытается бороться за свое «счастье», она – самый настоящий волк в овечьей шкуре.

С днем рождения, дорогая сестра! Я люблю тебя, но себя я люблю больше. Как и твоего мужа. Пожалуйста, не держи его. Ваши отношения уже давно дали трещину. Тем более, есть веский повод разойтись. Я жду малыша от Ромашки. Отпусти, Ален. Сама стань счастливой и дай быть счастливыми нам.

Я не понимаю, какую Олеся затеяла игру, но по её правилам я точно играть не готова. На глазах выступают непрошенные слезы, и я не пытаюсь их сдерживать. Будет лучше, если я дам волю своим чувствам и эмоциям сейчас, нежели когда снова увижу своего «верного» супруга. Как он может смотреть мне в глаза и так нагло лгать.

Но измена и предательство еще не самое страшное. Наши дети будут родными по отцу – вот, что хуже всего. А я никогда не смогу смотреть на ребенка Олеси и относиться к нему с теплотой. Конечно, дети не виноваты в поступках своих родителей, и я не хочу быть стервой, но разве можно иначе… Сейчас вам мне говорит злость и обида, и, скорее всего, спустя некоторое время я смогу посмотреть на всё по-другому. Ну в данную секунду мне очень больно.

Закрыв глаза, я плачу. Громко. Навзрыд. Не могу остановиться. Весь мой мир рухнул в одночасье. Та картинка, которая я жила столько лет, просто стерлась без возможности восстановления. Но я должна как-то это пережить и пойти дальше. Другого варианта просто нет.

– Алёна Андреевна, что случилось? – рядом со мной раздается взволнованный мужской голос.

Я открываю глаза и сквозь пелену слез вижу Глеба Валентиновича. Мужчина кажется не просто обеспокоенным, он в ужасе.

– Маша, нам нужно успокоительное! – командует он.

– Нет, не нужно, – отрицательно качаю головой, продолжая всхлипывать.

– Я так не думаю, – возражает доктор.

– Нет, правда, все в порядке, – заверяю Баринова. – Мои слёзы никак не связаны с физическим состоянием, у меня просто болит душа.

Он коротко кивает Марии, и она покидает палату, оставляя нас с Глебом Валентиновичем наедине. Доктор убирает свою папку на тумбу, а сам садится на стул рядом со мной. Он пристально смотрит мне в глаза, в которых отражается сочувствие. И в этот момент я понимаю, что он в курсе происходящего.

– Только не говорите, что вы в числе моих подписчиков, – тихо произношу я.

– Не я, – говорит он, а после продолжительной паузы добавляет: – Моя младшая сестра.

– Значит, вы в курсе? – я отвожу взгляд, ощущая неловкость.

– Да, – кивает он. – А это?

– Подарок моей сестры, – грустно усмехаюсь я, возвращая снимок УЗИ обратно в коробку.

– Другого не нашлось? – с негодованием протягивает он, забирая подарок из моих рук. – Хотите об этом поговорить?

– Никогда бы не подумала, что доктор интересуется жизнью своих пациентов.

– Жизнь моих пациентов – это моя работа, – с едва заметной улыбкой отвечает он.

– И часто вы беседуете о личном? – дерзко бросаю я.

– Вы первая, – не медля ни секунды, говорит серьезным тоном.

– Почему я?

– Потому что вы хотите поговорить. Иначе бы я не заикнулся об этом. Мне важно вылечить вас. И если разговор по душам поможет вашему физическому состоянию, значит, так тому и быть.

Он прав. Я действительно хочу об этом поговорить.

– Это останется тайной?

– Я врач. Я не имею права разглашать информацию о моих пациентах.

– Тогда устраивайтесь поудобнее, – решаю выговориться. – Расскажу, что помню.

– Значит, память все же возвращается?

– Не так скоро, как хотелось бы.

– Отлично, скоро будем готовиться к выписке, – улыбается он.

– Я хочу попросить вас об одном. Эту коробку нужно уничтожить. Никто не должен знать, что я видела УЗИ сестры.

– Верное решение, – кивает он, и я начинаю свой рассказ, нисколько не сомневаясь в своем решении.

***

Каждый день в больнице кажется резиновым, а я считаю часы до своей выписки. Мое состояние значительно улучшилось, да и память постепенно возвращается. Отдельные моменты периодически всплывают, но они никак не связаны с мужем и сестрой, словно мой разум оставляет весь негатив в прошлом. Глеб Валентинович обещал меня выписать завтра.

Рома приходит ко мне абсолютно каждый день и что-нибудь приносит. Букеты цветов он меняет через день, а сладостями и небольшими подарками радует ежедневно. Глядя на его поведение, я постоянно прокручиваю одну и ту же мысль – почему он не мог раньше быть таким? Хотя нет никакой гарантии, что сейчас он просто не пытается усыпить мою бдительность, а стоит мне расслабиться, как все вернется на круги своя.

Раздается стук в дверь, после которого на пороге палаты возникает лицо моего лечащего врача.

– Доброе утро, Алёна Андреевна! Как у вас дела? – интересуется он.

– Не такое уж оно и доброе! Оно было бы добрым, если бы домой я отправилась сегодня, – быстро отвечаю я.

– Торопитесь выписаться? – улыбается он.

– Да, я устала тут валяться. Так вы сможете выписать меня сегодня? – продолжаем настаивать.

– Посмотрим, – кивает он. – Рассказывайте, Алена, что болит, что помните.

Наш разговор с врачом длится около получаса. Моё самочувствие оказывается не единственная темой для беседы с Глебом Валентиновичем. В ходе нашего общения выясняется, что у нас есть общие знакомые, и их не так мало. А, главное – моя лучшая подруга, которая сейчас находится за границей, хорошо знает Баринова.

– Как тесен мир, – не перестаю удивляться я.

– Да, – соглашается он. – это действительно так. Ну что ж, Алёна Андреевна, я могу на свой страх и риск отпустить вас сегодня домой. Но завтра с утра вы должны быть здесь.

– Я буду, – уверенно киваю я. – Я просто хочу принять душ и выспаться на своей кровати. Я очень устала здесь лежать, Глеб Валентинович. Но это ведь вполне нормальная реакция.

– Конечно! – соглашается Баринов. – Однажды мне тоже пришлось поваляться в больнице длительное время. Могу с уверенностью сказать, что это время было худшим в моей жизни. Одно дело – находиться по другую сторону, быть врачом, и совсем другое – быть пациентом, который понятия не имеет, что его ждёт дальше.

– Я понимаю, о чем вы говорите, – коротко киваю я. – Когда вы сможете отпустить меня? В какое время?

– Думаю, к обеду, – быстро отвечает он. – Вам нужно пройти пару обследований, чтобы я не волновался за ваше здоровье. И если результаты обследований будут иметь положительную динамику, тогда я смогу, как и обещал, отправить вас домой.

– Спасибо вам. Я уверена, что все будет хорошо.

– Вас кто-нибудь встретит? – уточняет Глеб Валентинович, а я искренне удивляюсь его вопросу, но вида не подаю.

– Нет, я сделаю сюрприз своим домашним, – произношу я.

– Кто-то должен знать, что вы поедете домой, – быстро произносит доктор.

– Вы же будете знать. Все остальные узнают по факту, – говорю я, внимательно наблюдая за реакцией Баринова.

К своему удивлению, я обнаруживаю, что мне не безразлично мнение моего врача. За то время, которое я провела в больнице, мы с ним, можно сказать, подружились. Помимо профессиональной деятельности Баринов занимается ремонтом мотоциклов и спортивных автомобилей. Я до сих пор удивляюсь, откуда в его графике столько времени.

– Я вас понял. Как только пройдёте все обследования, зайдите в ординаторскую. А за самой выпиской уже приедете завтра.

– Хорошо. Спасибо.

Ровно в час дня я выхожу из огромного здания больницы. Чувствую себя прекрасно, несмотря на некоторые боли в теле. Я будто вырвалась из заточения и наконец смогла увидеть прекрасный мир.

Я вызываю такси и еду домой, мечтая поскорее увидеть своих детей. Они несколько раз навещали меня в больнице и каждый раз приносили рисунки, на которых изображали дом и маму в нём.

Водитель такси останавливает машину у ворот нашего дома, и я, рассчитавшись с пожилым мужчиной выхожу на улицу. Волнительно. Как же давно я здесь не была. Вот только я испытываю странные чувства, находясь здесь, словно мой родной дом мне не принадлежит.

Я прохожу во двор, но войти в особняк не решаюсь. Неспешным шагом двигаюсь в сторону веранды, как вдруг меня останавливают до боли знакомые голоса, доносящиеся из приоткрытого окна.

– Я пришла не ругаться с тобой.

– Мы уже все обсудили, – отвечает муж. – По-другому не будет.

– Все изменится, как только её выпишут. Нам не нужна плохая репутация, – настойчиво продолжает Оксана. – Никому из нас.

Я продолжаю прислушиваться к разговору, все еще не понимая, почему мой пиар менеджер обсуждает важные вопросы с Ромой. Но все встаёт на свои места, я слышу следующую фразу.

Глава 9

– Она все еще ничего не помнит. Есть еще время, – вкрадчивым голосом произносит Оксана.

– А что если она притворяется, чтобы отыграться! – восклицает Роман. – Об этом ты не думала?

– Кто? Алёна? Отыграться? – насмешливо присвистывает она. – Да она мухи не обидит, не говоря уже о коварном плане мести. Ты о чем, Ром?

– Может, ты и права, – соглашается муж. – Я опасаюсь за свое место. Тесть в последние дни не в себе. Рвет и мечет. И на ком это отражается, как думаешь?

Вовремя сообразив, что этот разговор может в дальнейшем сыграть мне на руку, я достаю мобильный. Отключив звук, чтобы гаджет случайно не зазвонил, я включаю камеру, осторожно направляя ее к окну.

– Могу предположить, – протягивает моя помощница.

– С его импульсивностью и инфаркт недолго схлопотать, – продолжает муж серьезным тоном. – У него же проблемы с сердцем.

– Это будет очень эпично, – язвительно замечает Оксана. – Всерьез задумываешься об этом?

– Я задумываюсь только о том, чтобы его компания досталась мне. Я много сделал для тестя.

– Алёна говорила, что это он дал тебе дорогу, – возражает Оксана.

Вот же стерва! Это был единственный раз, когда я на эмоциях делилась со своей помощницей семейными неурядицами. Рома проспал важную встречу, и из-за его безответственности отец потерял важный контракт. Разумеется, я узнала об этой ситуации, и у нас с мужем состоялся громкий скандал. Обычно я не вмешиваюсь в рабочие дела отца и мужа, но в не в этот раз. Та ситуация очень сильно отразилась на здоровье папы, поэтому я не могла промолчать.

– Да его компания загибалась. Если бы не я, неизвестно, где бы Андрей Викторович был, – самоуверенно заявляет Роман, а меня едва не выворачивает от его слов.

Как же мерзко и неприятно это слышать. Ни капли благодарности, только желание самоутвердиться за чужой счет. И с таким человеком я прожила треть жизни. Оказывается, я совсем не знала чудовище, с которым строю семью и планирую совместный отпуск и новый ремонт.

– Звучит слишком самонадеянно, – голос Оксаны мгновенно меняется, – и самоуверенно.

Я знаю этот тон. Моя помощница флиртует, а муж и рад. Каков герой-любовник! А я наивная слепая дура.

– Как есть, Окси. Алёна и ее семья слишком много берут на себя, – говорит Рома. – Может, в самом начале они мне и помогли, но дальше я сам. Благодаря мне компания Рахмеева работает. И всем это известно.

– Хочешь сказать, если ты уйдешь, то его фирма закроется? – удивленно спрашивает Оксана.

– Скорее всего. Вероятность высока, – подтверждает мой муж.

– Значит, ты очень перспективный мужчина. Понятно, почему Олеся обратила на тебя внимание, – моя помощница откровенно заигрывает. – Алёна действительно в какой-то момент начала думать только о себе и с головой погрузилась в работу. У тебя просто не было выбора, как найти то тепло, которое ты не получал от жены.

– Я удивлен, что ты так думаешь. Мне казалось, что ты всегда была против меня и поддерживала Алену, – отзывается Рома.

– Я ее поддерживала до тех пор, пока не узнала ситуацию с другой стороны, – мягко замечает Оксана. – За отношения должны бороться двое, это ведь не игра в одни ворота. Я понимаю, дети, быт – это все съедает чувства, но ведь есть способы их разжигать. Главное – быть в этом заинтересованным.

– Я думал, меня никто не способен понять, – неожиданно произносит мой муж, а я машинально закатываю глаза.

– Я ведь сама проходила через подобное, и я хорошо тебя понимаю, Ром, – грустно протягивает моя помощница.

Какая дешевая игра, цель которой залезть в штаны к моему мужу. Мы как-то с ней обсуждали эту тему. У Оксаны сейчас никого нет, и по ее словам, она лезет на стену.

– Мне уже снятся мужчины, понимаешь? Ален, я с ума схожу, как хочу отношений, – хныкала Оксана.

– Всему свое время, Оксан. Ты красивая умная девушка. Уверена, твое счастье не за горами, – ответила я.

– Я хочу высокого красивого мужчину. И непременно с голубыми глазами, – мечтательно произнесла она.

– Ты так четко описала моего мужа, – посмеялась я.

– И впрямь, – хихикнула Оксана. – Я даже не подумала о нем. Он хоть и подходит под описание, но не совсем в моем вкусе.

– Рада слышать, Оксан. Иначе мне пришлось бы повыдергивать волосы на твоей светлой голове.

Надо же! Этот разговор я хорошо помню. А случился он за несколько дней до моего дня рождения. Память возвращается медленно, но верно, что не может не радовать. А вот Роман в моих глазах падает все ниже и ниже. Что же еще должно произойти, чтобы он окончательно достиг самого дна?

– Меня давно тянет к тебе, – отвечает мой муж. – И я порой просто не знал, как мне сдерживаться. Ты очень красива, Окси. Я так хочу тебя.

– Пусть то неправильно, но я тоже тебя хочу, Ром, – она понижает голос.

Я осторожно заглядываю в экран мобильного и вижу, как Рома опускает руки на плечи Оксаны. Она поднимает голову, а мой муж тянется к ее губам. Между ними случается поцелуй, а я едва не выпускаю свой гаджет из рук. Знаю, что за этим последует, но даже и не думаю «мешать» сладкой парочке.

Еще пару минут снимаю, не глядя в экран телефона, а после покидаю дом, с которым связано так много приятных воспоминаний. Но одно плохое может перечеркнуть всё хорошее.

Больно. Тяжело. Но я справлюсь. Иначе быть не может.

Чувствую себя разбитой. Слезы катятся из глаз, и я, не разбирая дороги, бреду в сторону трассы. Не представляя, что делать дальше, есть лишь дикое желание – отомстить всем предателям за ту боль, что они мне причинили.

Я так хотела побыстрее выписаться, чтобы попасть домой, а теперь не знаю, куда мне деваться. Хоть в больницу возвращайся. Кстати говоря, идея-то неплохая. Недолго думая, я достаю из сумочки мобильный и набираю номер Глеба Валентиновича. Слушая длинные гудки, стараюсь не думать о том, как со стороны буду выглядеть. Я пребываю в полной растерянности, и хотя бы на это можно сделать скидку.

– Алёна Андреевна, что-то случилось? – отвечает он.

– Мне нужно вернуться больницу, – без лишних объяснений выдаю я.

– Вам стало хуже? – с некоторым волнением голосе спрашивает Баринов.

– Да, нет, не совсем, – резко выдыхаю. – Я могу провести еще одну ночь в больнице.

– Конечно! Выписка будет только завтра, – произносит доктор.

– Я скоро вернусь.

Конечно, я могла бы отправиться к родителям и переночевать у них, но это вызовет много ненужных вопросов, которые не сыграют на руку. Пока мне сложно думать холодной головой, поскольку эмоции зашкаливают до предела, но одно я знаю наверняка – все предатели должны получить по заслугам. И если с ними бороться сейчас, то такое сражение не приведёт меня к успеху. Уж лучше взять паузу, собрать больше информации, доказательств, а в нужный момент ударить так, как в свое время «ударили» меня.

На удивление, в больнице я чувствую себя в безопасности и полном спокойствии. Порой от незнакомых людей получаешь гораздо больше поддержки и сочувствия, чем от тех, кому безоговорочно веришь. Есть только один важный минус – я очень соскучилась по детям. Мы часто виделись в стенах больницы, ведь они почти каждый день приезжали ко мне, но это совсем другое времяпрепровождение.

Я возвращаюсь в медицинское учреждение на такси. Слезы куда-то пропадают, но как только я закрываю за собой дверь палаты, они появляются снова. Как же справиться с эмоциями, которые разрушают все внутри?

– Войду? – в дверном проеме возникает голова Глеба Валентиновича.

– Да, конечно.

Он закрывает за собой дверь и садится напротив меня. Я не чувствую неловкости. Молча поднимаю на мужчину глаза, полные слез, и пожимаю плечами.

– Хотите поговорить? – прямо спрашивает он.

– Наверное, хочу, – смущенно отвожу взгляд и замолкаю.

– Чем я могу вам помочь? – летит следующий вопрос, и мое внимание снова оказывается прикольно к доктору.

– Я не знаю. Ничем, – качаю головой. – Вы уже очень многое сделали для меня, для моего здоровья.

– Я ремонтирую не только сломанные руки и ноги, – улыбается он. – Мы с вами это уже обсуждали.

– Глеб Валентинович, почему вы возитесь со мной? У вас так много работы, так много пациентов, а вы пытаетесь излечить душу именно мне, – говорю прямо. – Я помню о нашем предыдущем разговоре, но…

– Может, я хочу стричься у вас без записи. К вам ведь просто так не запишешься. А у меня, скажем так, будут привилегии, – широко улыбается он, а я прыскаю от смеха.

– После того, что вы для меня сделали, для вас я всегда выделю время, – весело отвечаю я.

– Именно этого я и добивался, – присвистывает Глеб Валентинович. – Ну раз мы договорились, то я пойду.

Я удивлён тащусь на мужчину, но по игривым смешинкам в его глазах понимаю, что доктор шутит. Он смотрит на меня с такой теплотой, какое я давно не видела и не чувствовала от своего мужа.

– Я рад, что вам лучше, – в его голосе появляются серьезные нотки.

– Спасибо вам.

– Я могу что-то сделать для вас? – спрашивает Баринов.

– Нет, – отрицательно качаю головой, но пару секунд подумав, добавляю: – Хотя… Если у вас есть на примете толковый пиар менеджер, то я с радостью бы с ним посотрудничала.

– А что случилось с вашим?

– Я больше не сотрудничаю с предателями. Правда, Оксана ещё не знает о том, что я разрываю с ней всякие отношения, – гневно бросаю я.

– И она туда же, – невесело замечает он.

– Да, именно туда, – понижаю голос. – Мне нужен человек, который сможет заниматься продвижением моего блога.

– У меня есть на примете хороший человек, за которого я ручаюсь. Она очень толковая девушка, правда, реклама не основной ее профиль. Это, скорее, хобби.

– Организуете нам встречу? – интересуюсь я.

– Да, можем устроить прямо сейчас.

– Как сейчас? – округляю глаза.

– Это Мария, старшая медсестра и по совместительству моя младшая сестра, – губы Баринова трогает лёгкая улыбка. – Она очень ответственно подходит к любой работе. К тому же, Маша уже имеет небольшой опыт в этой сфере.

– Мария? Как неожиданно! – восклицаю. – Конечно, зовите.

– Вам полегчало? Как в целом самочувствие?

– Да, спасибо. Стоило только поговорить с хорошим человеком, – мягко усмехаюсь я.

– Обращайтесь, Алёна Андреевна. И больше отдыхайте. Я позову Марию.

Глеб Валентинович выходит из палаты, а я а ощущаю эмоциональный всплеск после разговора с доктором. Он очень приятный и рассудительный мужчина, и кроме внешности у него есть что-то очень важное, что в современном мире найдёшь не у каждого. У него есть душа, и она невероятно красива.

Глава 10

– Мама! Мама! – дети бросаются ко мне в объятия.

– Ну наконец-то нашу маму выписывают! – восклицает муж, встречая меня в холле больницы с огромным букетом моих любимых красных роз.

Со стороны – идеальная семья, но что скрывается за улыбками и объятиями? А ведь я могла и не узнать о предательстве. Теперь-то в моей голове все встало на свои места – Оксана узнала о связи моего мужа и сестры, и помощница намерена отправила меня в самую жаровню событий. Ей нужны были мои рейтинги, ведь от них напрямую зависело её зарплата. Еще неизвестно, на протяжении какого времени муж не был мне верен. Это может быть месяц, а могут быть и годы. Я все еще продолжаю задаваться вопросом: в какой момент наша жизнь превратилась в иллюзию?

Глядя на Романа, у меня возникает единственное желание – отхлестать мужа по лицу этими же цветами, однако я лишь выдавливаю из себя дежурную улыбку.

– Тебе не понравились цветы? – обиженно спрашивает муж. – Ты же любишь красные розы.

– Понравились, конечно.

– Тогда почему у тебя нет настроения? – не унимается Рома.

– Может, потому что я ещё не до конца восстановилась после аварии? – отвечаю вопросом на вопрос некоторым раздражением голосе. – И не могу постоянно улыбаться и делать вид, что у меня всё хорошо.

– А у тебя не всё хорошо? Тогда почему тебя выписывают так рано? – удивляется он, а я едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза.

– Ром, я просто хочу домой. Поехали?

– Да, конечно, – растерянно кивает он.

Дети наперебой рассказывают о том, как прошёл их вчерашний день у бабушки, а я с болью в сердце вспоминаю о том, как прошёл мой. Я вычислила ещё одну змею, которую пригрела на своей груди, и в очередной раз убедилась, что людям не свойственно меняться. Рома будет продолжать играть хорошего семьянина, а за моей спиной крутить романы с моими близкими и не только.

– Мамочка, а тебя ждёт сюрприз, – неожиданно произносит дочь, стоит нам только отъехать от здания больницы. – Мы с папой…

– Тихо, Аня, – шикает на нее мой сын Арсений. – Это ведь сюрприз, и мама не должна о нём знать. А ты как всегда все разболтала.

Я сижу на заднем сидении вместе с детьми и слегка улыбаюсь, наблюдая за их небольшой словесной перепалкой. Арсений считает себя уже взрослым, ведь он ходит в школу, а Аня посещает садик. Он часто пытается учить сестру, но не в её характере подчиняться. Безусловно, дочка очень любит Арса, и, когда я ругаю её, она бежит к брату за утешением. И абсолютно всегда получает его.

– Я не разболтала, – Анюта обиженно дует губы, а я случайно бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Очевидно, Рома ждёт моей реакции, ведь сюрприз – это его рук дело. Вот только мне совсем не интересно, что он приготовил. К тому же, один сюрприз в своей жизни я уже получила, и в других у меня нет необходимости.

– Вот и молчи, – серьезно говорит Арс. – Мам, а у тебя больше ничего не болит?

– Почти нет, – отвечаю с улыбкой, немного лукавя, но мой ответ заметно успокаивает сына.

– Значит, мы поедем в отпуск? – спрашивает Аня, радостно хлопая в ладоши.

– В отпуск? – удивляюсь я.

– Да. Папа говорил тете Олесе, что она тоже может ехать с нами, – выдает дочь, а меня в прямом смысле начинается тахикардия.

– Я впервые слышу об отпуске, – выгибая бровь, я снова встречаюсь со взглядом мужа через зеркало. – Тем более, с тётей Олесей.

– Аня всё неправильно поняла, – нервно усмехается Роман.

– Неправильно? А как она должна была понять? Объясни, – прошу я. – Ведь мне тоже не совсем понятно, почему тётя Олеся в курсе нашего мнимого отпуска? И, тем более, по какой причине она едет с нами?

– Тетя Олеся приезжала к нам, – выпаливает Аня. – И папа говорил с ней в кабинете.

– Аня, я тебе говорил, что подслушивать нехорошо, – сын вклинивается в разговор. – А если подслушала, то не рассказывай.

– Да, Аня, Арсений прав, – строго говорит муж. – Это очень плохой поступок. Еще раз узнаю, будешь наказана.

– Никто никого наказывать не будет, – не выдерживаю я. – Меня интересует другой вопрос: что Олеся делала у нас?

– Это я ее позвал, мам, – тихо говорит сын. – Папа задерживался на работе, а нам был страшно дома одним.

– Одним? – вопросительно смотрю на мужа. – Ты оставил детей одних дома? Почему я узнаю об этом только сейчас?

– У меня было внеплановое собрание. Я не думал, что затянется так надолго, – оправдывается муж.

– Рома, они одни в огромном доме. О чем ты вообще думал? – взрываюсь я. – Можно же было отвезти их к родителям. Моим, твоим, без разницы.

– Ален, не начинай, ладно? Мне и так непросто пришлось, пока ты валялась в больнице, – выпаливает он.

– Валялась в больнице, – эхом повторяю я. – Как будто на курорт попала, да, Ром?

– Я не то имел в виду, – бросает раздраженно.

Я решаю закончить эту перепалку, детям совсем незачем слушать выяснение отношений родителей. Мне сложно сдерживаться, но ради них я должна сделать это. В конце концов, мне хочется, чтобы они росли в семье, где царит здоровая атмосфера. После последних событий ничего подобного ждать не стоит, но до тех пор, пока я окончательно не разорву брак с мужем, хотя бы попробую создать видимость «нормальной» семьи.

Аня возвращает меня к теме отпуска, и до самого дома мы обсуждаем море, рыбок и аквапарк, в который дети хотят отправиться. Рома в наш разговор не вмешивается.

– Приехали! – произносит он, останавливая машину у ворот дома.

Как только я выхожу из автомобиля, до меня доносятся голоса. Арсений бежит к металлической двери и, повернув свой ключ в замочной скважине, открывает её.

– Сюрприз! – восклицают близкие, среди которых я вижу не только Олесю, но и Оксану.

Что ж, сюрприз удался.

В голове крутится только один вопрос: неужели у моего мужа совсем нет ничего святого, раз он догадался устроить вечеринку в честь моего возвращения домой и пригласить своих любовниц, одну из которых я считала близкой подругой, а вторая и вовсе приходится мне сестрой.

– Мы не закончили празднование твоего дня рождения, так что продолжим в кругу близких и друзей, – радостно говорит Рома.

– В кругу змей и крыс, ты хотел сказать, – произношу шепотом.

– Что ты сказала? – переспрашивает муж, но я лишь отрицательно качаю головой, выдавливая из себя улыбку.

– Я сказала, что это очень неожиданно, – отвечаю с некоторым раздражение в голосе. – Стоило посоветоваться со мной, Рома.

– Да что я опять сделал не так? Хотел как лучше, – произносит с обидой.

– Нужно было подумать обо мне. Я должна восстановиться, а для этого нужен отдых, – объясняю я чуть спокойнее.

– А в больнице ты разве не отдыхала? – удивленно спрашивает он, а я непроизвольно закатываю глаза от его глупости.

Странный разговор заканчивается, как только к нам подходит мама. Она обнимает меня за плечи, говорит о том, как счастлива, что все обошлось. Почти искреннее. Но я никак не могу понять, что же с ней не так. Если ей некомфортно здесь находиться, или же она вовсе не хотела приходить, тогда зачем нужно было идти наперекор своим желаниям?

Я машинально перевожу взгляд за спину мамы и сразу же встречаюсь глазами с Оксаной. Она снимает встречу на мобильный, то и дело поглядывая на меня не через камеру телефона, а воочию. Помощница улыбается мне так широко и искренне, что если бы я собственными ушами не слышала её разговор с моим мужем, то никогда бы не поверила в её предательство. Все прекрасно играют свою роль, в том числе и сестра, которая стоит отдельно от всех с поникшей головой.

– Как ты себя чувствуешь? – интересуется мама.

– Спасибо, в целом, всё хорошо, – отвечаю я. – Голова иногда ещё кружится, слабость.

– Еще бы. После такой-то аварии, – сокрушается она, а я смотрю на неё с подозрением. Не думаю, что она может сопереживать искренне. По крайней мере, мне. – Но ты прекрасно выглядишь. Так похудела. И эти изменения тебе определённо идут на пользу. Правильно говорят – все что не делается, все к лучшему

– Мам, ты сейчас серьёзно? – нервно усмехаюсь я, глядя на ее красивое лицо и пытаясь понять, что творится у неё в голове. – Я похудела, потому что не могла есть после аварии. Я чуть на тот свет не отправилась.

– Так я же совсем не об этом, – мама закатывает глаза. – Ален, как же с тобой порой бывает сложно. Ты же все всегда не так понимаешь.

– Конечно, – уверенно киваю я, а затем тише добавляю: – Особенно тот случай в кабинете с Олесей и моим мужем, правда? Я все не так поняла.

– Так ты все вспомнила? – удивляется она.

– Я посмотрела видео. Этого мне было вполне достаточно, – поджимаю губы.

– Так это ведь была постановка, Алена, – отмахивается мама. – Не верь всему, что показывают в интернете. Мне Олеська такого рассказала. Она ведь тоже активно ведет свою страницу. Там нет и пяти процентов правды.

– Вот как? – бросаю насмешливо.

– Конечно. Так что прекращай придумывать то, чего нет и в помине.

– Хорошо, мам, – отвечает маме, а затем обращаюсь к гостям: – Большое спасибо, что вы все сегодня здесь. Я прошу меня извинить. Мне нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок, после чего я сразу же спущусь к вам.

Не дожидаясь, пока со мной заговорит кто-то ещё, вхожу в дом и, поднявшись в свою комнату, закрываю дверь на щеколду. Только теперь оставшись наедине с собой, я могу стереть с губ искусственную улыбку, которой пару минут назад одаривала гостей. Это не тот мир, где я мечтала жить. Это не мой мир. Уж лучше быть одной, чем с такими родственниками, которые в любой момент могут подставить ради собственной выгоды.

Я не тороплюсь. Неспешно принимаю душ и привожу себя в порядок. Открыв гардероб, всё в том же размеренном темпе подбираю себе платье – я должна быть на высоте в такой день. Закончив со сборами, я достаю мобильный и открываю свою страницу в социальных сетях.

Оксана уже опубликовала пост с моим возвращением. Отлично. Пусть пока работает, нам осталось сотрудничать совсем недолго. Я читаю подпись под фотографией и начинаю истерично смеяться:

Любимая семья и друзья. Счастлива вернуться домой.

Как много фальши в этих нескольких словах, и это ранит сильнее всего. Ведь именно этих людей я любила и была готова отдать всё, если бы они попросили.

Чувствуя, что на щеке вот-вот останется солёная влага, я быстро смахиваю слезинку и поднимаю глаза вверх. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я беру себя в руки. Сейчас не время и не место.

Натянув на губы милую улыбку и напоследок окинув внимательным взглядом свое отражение в зеркале, я поворачиваю щеколоду и выхожу из комнаты. Что ж, игра начинается.