Текст книги "В разводе (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ридд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Мне жаль, Ника, – неожиданно говорит Уваров, – что все так вышло у нас.

– Прошлого не воротишь, Саш, – я равнодушно пожимаю плечами, хоть и от его слов внутри меня бушует самый настоящий ураган.

– Расскажи мне о дочери, – вдруг улыбается Саша. – Можно с фотографиями.

Тема разговора теперь меняется на безопасную. Я с улыбкой показываю Уварову снимки Алисы и рассказываю о первом годе ее жизни. Разговоры о дочери занимают все оставшееся время нашей встречи.

– Я заеду завтра вечером, – безапелляционно заявляет Александр, когда мы выходим из здания ресторана.

– Может, лучше на выходных.

– Извини, Ника, но теперь я сам решаю, что лучше. Приеду завтра вечером, – отрезает. – Тебя подвезти? Такси уже ждет.

– Спасибо, не нужно, – смотрю в экран мобильного, в котором открыто нужное приложение заказа такси. – Мое тоже уже подъезжает.

– Тогда увидимся в офисе, – коротко кивает Уваров. – Спокойной ночи.

– И тебе, Саша.

Глава 13

Вероника

– Вероника Сергеевна, доброе утро! – взволнованно произносит Лера, как только я появляюсь на работе.

– Лер, привет! Мы же с тобой договаривались – никакой Сергеевны, просто Вероника, – отвечаю с улыбкой.

На удивление, сегодня у меня прекрасное настроение, несмотря на почти часовое опоздание, и хотелось бы сохранить его хотя бы до обеда.

– Да, просто непривычно до сих пор, – говорит смущенно. – Тем более, к Александру Романовичу я обращаюсь по имени и отчеству.

– Я не Александр Романович, – продолжаю. – Хотя ладно, не буду настаивать. Как тебе удобно.

Девушка неуверенно улыбается, но не волнение никуда не девается. Мне это совсем не нравится.

– Все в порядке? – интересуюсь осторожно.

– Нет, – отрицательно качает головой. – Александр Романович сегодня как с цепи сорвался.

– Что на этот раз? – поджимаю губы.

– Я точно не знаю, но общение с нашей Галиной Николаевной происходило на повышенных тонах, – выдает Лера, оглядываясь по сторонам. – Она говорила, что напишет заявление на увольнение.

– Не к добру это.

– Как мы без Галины Николаевны? – говорит тихо.

Как же нужно было довести финансового директора компании, чтобы она произнесла слова об увольнении. Галина Николаевна работает очень давно. Она является одним из самых спокойных людей, которых я знаю.

– Решим этот вопрос. Никуда она от нас не денется, – заявляю решительно. – Так, ладно. Уваров у себя?

– Да.

– Отлично. Хорошего дня, Лер.

– И вам, Вероника.

Я подхожу к кабинету Саши, откуда раздаются громкие голоса. Один из них принадлежит Уварову, второй – женский. Скорее всего, там находится кто-то из сотрудников, но я не могу разобрать, кто именно. Негромко стучу в дверь и, не дождавшись приглашения, открываю ее. Галина Николаевна разговаривает с бывшим мужем на повышенных тонах.

– Доброе утро! – начинаю приветливо. – Прошу прощения за вторжение, что здесь происходит?

– Доброе утро, Вероника Сергеевна! – возмущенно восклицает финансовый директор. – А происходит то, что спустя пятнадцать лет своей работы я хочу уволиться. Вы меня простите, но я не могу работать с Александром Романовичем.

– Доброе утро, Вероника! – Уваров сдержан. – Мне всего лишь нужен финансовый отчет за последний квартал с разбивкой по затратам.

– Галина Николаевна, в чем загвоздка? – интересуюсь я.

– А в том, что вчера вечером в программе произошел системный сбой, – деловито поясняет она. – И данные, которые я формировала утром, в корне не верные. А для того, чтобы собрать отчет руками, нужно убить как минимум полдня.

– Я вас поняла, – коротко киваю. – Посмотрите, пожалуйста, в почте письмо, которое вы отправляли мне недели три назад. У меня такое ощущение, что там как раз есть нужная для Александра информация.

Лицо Галины Николаевны вмиг проясняется. Кажется, я попала в точку и с легкостью разрешила напряженную ситуацию. Мысленно хвалю себя.

– Я проверю. Если я больше не нужна…

– Да, вы можете идти. Хорошего дня, Галина Николаевна, – улыбаясь, мягко произношу я.

– Спасибо. И вам.

Женщина выходит из кабинета, оставляя нас с Уваровым одних. Победно вздернув подбородок и скрестив руки на груди, я поворачиваюсь к Саше, который окидывает меня настороженным взглядом. Растягиваю губы в улыбке в ожидании похвалы в свой адрес.

– Спасибо, – после длительного молчания наконец говорит он. – Мне необходимо изучить некоторые цифры в части затрат.

– Хочешь сократить? – удивляюсь я.

– Да, есть мысли, как можно улучшиться, – задумчиво протягивает Саша.

– Саш, я сэкономила на всем, на чем только было можно, – делаю несколько шагов к его столу и опускаюсь на стул напротив. – Конечно, если у тебя есть разумные идеи, то я готова обсуждать.

– Они появятся, нужно только взглянуть на цифры.

– Сегодня планируется встреча с Артемьевым. Поприсутствуешь? – уточняю.

– Да, для него, кстати, тоже есть кое-какое предложение, – удивляет меня Уваров.

– Час рабочего время, оказывается прошел очень продуктивно, – усмехаюсь я.

– В отличие от твоего, – посылает мне улыбку.

– Я очень редко опаздываю, и чаще всего, причины существенные, – зачем-то пытаюсь оправдаться.

– Все в порядке, Ника. Ситуации случаются самые разные.

– Спасибо, – вырывается непроизвольно. – Ладно, я пойду. Нужно многое успеть сделать до встречи с Артемьевым.

Я встаю со стула и быстрым шагом направляюсь к двери. Поворачиваю ручку, собираясь выходить, как вдруг меня останавливает голос бывшего мужа:

– Я заеду вечером, Ника.

Я не оборачиваюсь, лишь крепче сжимаю ручку двери.

– К дочери. Хочу с ней познакомиться поближе, – добавляет он.

Ничего не ответив, я наконец покидаю кабинет Уварова, ощущая в груши легкое волнение от его слов. Разумеется, теперь помимо работы мы будем пересекаться и в обычной жизни – от этого никуда не денешься, но все происходит слишком быстро.

* * *

Расписанный по минутам день наконец-то близится к своему завершению. Я выезжаю с работы раньше Уварова, чтобы быть готовой к его появлению у нас дома. Нужно же еще предупредить маму – возможно, в это время она уйдет к соседке или подружке.

Как только я подъезжаю к дому, на мобильный приходит сообщение от Саши о том, что через двадцать минут он будет у нас. Вот черт! Я искренне надеялась, что он задержится сегодня на работе.

Поднявшись на лифте на нужный этаж, почти бегу к двери, чтобы поскорее попасть в квартиру. Вставляю ключ в замочную скважину, и вот я дома.

– Мам, я дома, – говорю не слишком громко.

– Привет, дочка, – улыбается она. – Проходи скорее. К нам Андрей приехал. Как раз только из командировки. Решил сделать сюрприз.

– Добрый вечер, Ника, – из комнаты показывается Гусев с Алисой на руках.

– Добрый, – тихо здороваюсь я, понимая, что этот вечер запомню на всю свою жизнь.

Моя малышка улыбается и тянет ко мне свои маленькие ручки. Я забираю ее у Андрея и прохожу в комнату, судорожно соображая, что делать дальше. Уваров появится с минуты на минуту, а Гусев явно не планирует покидать нашу квартиру. Не выгонять же его, в конце концов.

Устроившись на диване вместе с Алисой, я протягиваю дочери игрушки и переключаюсь на Гусева.

– Как съездил в командировку? Продуктивно? – сама начинаю беседу с Андреем.

– Да, в этот раз более, чем удачно, – воодушевленно рассказывает он. – Заключил долгосрочный контракт с новым поставщиком. Так что теперь дела пойдут еще лучше.

– Отлично, я рада за тебя, – натянуто улыбаюсь.

– Как у тебя дела на работе? – осторожно интересуется Гусев. – Как работается с бывшим?

– Нормально. Разногласий пока не возникает, – отвечаю уклончиво.

– Зря ты отказалась от моей помощи, – после непродолжительной паузы произносит он. – Так бы не пришлось работать с ним.

– Какие бы нас не связывали отношения в прошлом, глупо отрицать тот факт, что Саша – отличный руководитель. Не сомневаюсь, что его методы работы не просто вернут компанию к прежнему уровню, а выведут на новый. Именно это мне и нужно.

– Я понял, – отвечает сдержанно. – Самое главное, ты знаешь, что делаешь.

Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы попросить Андрея встретиться в другой день. Судорожно раздумываю над причиной и в итоге решаю озвучить настоящую. Но стук в дверь не позволяет мне сделать этого. Он встает с дивана и раньше мамы проходит в прихожую. С дочерью на руках я иду следом и застываю в проходе комнаты. Непроизвольно задерживаю дыхание, когда Гусев открывает дверь. По его выражению лица становится понятно, что перед Андреем стоит Саша, а не соседка, которая забежала к маме спросить рецепт пирога с вишней.

– Какого черта ты тут делаешь? – рявкает Гусев.

– Хочу спросить тебя о том же, – грубо бросает Саша.

– Я в гостях у Ники, если ты не заметил, – в голосе Андрея слышится раздражение.

– А я пришел к своей дочери, – безапелляционно заявляет Уваров, чем вызывает шок у своего оппонента. – Поэтому уйди с дороги и дай мне пройти.

Ситуация накаляется до предела, когда Гусев делает попытку закрыть дверь перед лицом Александра, которая оказывается провальной. Реакция Уварова намного быстрее, чем у Андрея. Поэтому бывший муж моментально попадает в квартиру. Я топчусь на пороге комнаты с дочерью на руках, наблюдая за неприятной картиной – мужчины стоят лицом к лицу, уничтожая друг друга взглядами.

Я подзываю маму и, оставив Алису с ней, следую в прихожую, для того чтобы разрешить напряженную ситуацию между мужчинами. Или выставить и того, и другого за дверь, поскольку ребенку незачем видеть подобные сцены.

– Андрей, Саша пришел к Алисе. Пропусти его, пожалуйста, – скрестив руки на груди, говорю я. – Саша, проходи.

Уваров скидывает обувь и, случайно или специально задев плечом Гусева, проходит в гостиную вслед за мамой. Я провожаю его испытующим взглядом. Не прошу помыть руки или не лезть сразу к ребенку, чтобы дать Алисе возможность привыкнуть к новому человеку, лишь терпеливо жду, когда закроется за ним дверь в комнату.

– Может, ты это хоть как-то объяснишь? – негодует Андрей.

– Конечно. Только давай выйдем на улицу, – не предлагаю, я ставлю перед фактом.

Надеваю босоножки и почти выталкиваю Андрея за дверь, отлично понимая, что уходить отсюда он не хочет. Но в эту секунду меня вообще мало интересует, кто и что хочет, важнее – мое спокойствие, о котором вот уже как пару лет как я напрочь позабыла.

– Ника, – зовет Гусев, когда я первой выхожу из подъезда.

Мужчина догоняет меня, хватая под локоть. Как же не хочется что-то объяснять ему, оправдываться… Хотя за что? Если начистоту, мы друг другу никто.

Андрей разворачивает меня к себе и, нахмурившись, смотрит в глаза. Не знаю, что он надеется в них увидеть, я надеюсь только на то, чтобы наш разговор закончился как можно скорее, и я со спокойной душой могла вернуться домой к ребенку.

– Ты рассказала ему? – голос Андрея звучит спокойно.

– Он сам узнал, – отвечаю мрачно.

– Как?

– Андрей, разве имеет значение, как именно он узнал? – бросаю раздраженно.

– Нет, конечно, нет, – он отрицательно качает головой. – Извини, Ника. Тебя его появление, наверное, тоже не слишком радует.

– Совершенно верно, – произношу спокойнее.

– Что думаешь делать дальше? – спрашивает Андрей. Неожиданно он берет меня за руку и осторожно притягивает к себе.

– Ничего, – просто отвечаю я. – Он – отец Алисы. Имеет право видеться с ней и общаться.

– Ты права. Так или иначе, ваши отношения в свете новой для него информации не меняются, – произносит Гусев, а после моего затянувшегося молчания добавляет: – Я ведь все верно говорю?

– Верно, Андрей.

Я поднимаю глаза на окна нашей с мамой квартиры и вижу Сашу, держащего Алису на руках. Как же быстро дочь приняла его. На глазах непроизвольно выступают слезы умиления и радости, но я быстро смахиваю капли, не желая, чтобы Гусев видел их. Андрей же принимает мой жест за ответное объятие и еще крепче прижимает меня к себе. Я же чувствую себя некомфортно, но не из-за близости с другом, а из-за того, что это видит Уваров.

Но дальше ситуация усугубляется еще сильнее – Гусев целует меня в губы. Проходит какая-то доля секунды, и я отталкиваю мужчину от себя, а затем машинально поднимаю глаза наверх, отчего-то надеясь на то, что Саша этого не видел. Но в окне гостиной уже никого нет.

Глава 14

Александр

Перед тем как отправиться к Нике, я решаю заехать в детский магазин. Не могу же я заявиться к дочери с пустыми руками.

Дочь… Я до сих пор не могу поверить в то, что у меня есть ребенок. Маленькая девочка с глаза цвета неба. Как у ее матери. Кстати говоря, злость на Веронику прошла в тот момент, когда я увидел ее на руках с Алисой. Негатив быстро уступил место трепету и нежности.

Продавец в магазине советует мне самую популярную куклу, и я, не задумываясь, беру ее в подарок своей девочке. Я готов скупить все, что находится на прилавках, лишь бы снова увидеть эту потрясающую невинную улыбку Алисы. В приподнятом настроении и в предвкушении встречи я выхожу из магазина, мечтая лишь побыстрее добраться до места назначения.

Подъехав к дому, где живет Вероника, паркую машину и выхожу на улицу. Взгляд цепляется за знакомый внедорожник, принадлежащий Гусеву, что моментально настораживает. Пальцы рефлекторно складываются в кулаки, а внутри все кипит от ярости. Какого черта он там делает?

В подъезд заходит кто-то из соседей, и я проскальзываю следом. Оказавшись на нужном этаже, пару секунд стою перед входной дверью, собираясь с мыслями, а затем громко стучу. Чувствую легкий мандраж перед встречей, что мне совсем несвойственно. Но трепет быстро сменяется ненавистью, когда дверь открывает не кто иной как Гусев.

– Какого черта ты тут делаешь? – он явно удивлен моему визиту, а это означает, что Ника ничего ему не говорила.

– Хочу спросить тебя о том же, – отвечаю грубо.

– Я в гостях у Ники, если ты не заметил, – злобно бросает он.

– А я пришел к своей дочери, – победно заявляю. – Поэтому уйди с дороги и дай мне пройти.

Гусев делает попытку закрыть дверь, но я дергаю ее на себя и мгновенно оказываюсь в квартире. Кем он возомнил себя? Хозяином дома Вероники? Или хозяином ее жизни?

– Не стоит этого делать, – предупреждаю так тихо, чтобы слышал только он.

Мама Вероники Марина Павловна выходит из кухни и забирает Алису, оставляя нас троих в прихожей. Во взгляде бывшей жены я замечаю сожаление и… извинение в сложившейся ситуации, что подтверждает ее следующая фраза:

– Андрей, Саша пришел к Алисе. Пропусти его, пожалуйста, – скрестив руки на груди, глухо произносит она. – Саша, проходи.

Сбросив обувь, я прохожу в гостиную вслед за Мариной Павловной, а через несколько секунд слышу, как хлопает входная дверь.

– Добрый вечер, – здороваюсь я с бывшей тещей.

– Привет, Саша, – нехотя отвечает она.

– Привет, лисенок, – улыбаюсь дочери. Она смотрит на меня настороженно, но, главное – не плачет, что уже само по себе уже неплохо.

– Нужно помыть руки, – произносит Марина Павловна.

– Хорошо, – коротко киваю и удаляюсь в ванную комнату.

Минуту спустя возвращаюсь в гостиную, где бабушка сидит с внучкой на диване и показывает ей разноцветный кубик. Стоит мне войти в комнату, как внимание Алисы смещается на меня, а игрушка перестает быть ей интересна.

– Алиса, пойдешь ко мне? – спрашиваю я после долгих переглядок.

К удивлению своей бабушки, дочь тянет свои маленькие ручки ко мне, и я осторожно прижимаю ее к себе.

– Как же непривычно держать на руках такую кроху, – говорю я восхищенно.

– Это ты ее еще год назад не видел, – улыбается Марина Павловна. – Надо же, как быстро она пошла к незнакомому человеку. Обычно она очень долго привыкает.

– Чувствует, наверное, родную кровь, – произношу, поглаживая дочь по спине.

Алиса указывает пальчиком на окно, и я, понимая ее желание, послушно его выполняю. Отодвинув плотную штору, смотрю вниз, где в обнимку с Гусевым стоит Вероника. Она поднимает голову и наши глаза встречаются, несмотря на большое расстояние.

– Алиса любит смотреть в окно, – за спиной раздается голос Марины Павловны.

– Иногда на улице можно увидеть много интересного, правда, дочка? – перевожу взгляд на Алису. – И маму с нехорошими людьми.

– Саш, прекращай. Даже в этом возрасте ребенок уже понимает некоторые вещи, – предупреждает бывшая теща. – Не стоит плохо говорить об Андрее.

Я бросаю быстрый взгляд в окно, где Гусев целует Нику, и резко задергиваю штору. Не имею ни малейшего представления об их взаимоотношениях, но в скором времени я намерен способствовать их завершению.

– Я и не говорю плохо, лишь констатирую факт, – улыбаясь, отвечаю я. – Марина Павловна, ваш Андрей не всегда был мягким и пушистым. Кому как не вам знать об этом.

Женщина замолкает, знает, что я права, ведь она стала непосредственной свидетельницей позора Гусева. Кроме меня и Марины Павловны никто об этом не знает, даже Ника.

– Люди меняются, Саша, – говорит устало. – Надеюсь, и ты изменился за эти два года.

– Я остался верен себе, – киваю.

– Тогда Веронике придется непросто, – со вздохом произносит она.

– Почему же?

– Ты знаешь, почему.

– Я никогда не желал ничего плохого ни вам, ни Сергею Николаевичу, ни вашей семье в целом. И, тем более, я никак не связан с его смертью.

– Его смерть признали несчастным случаем, – с болью в голосе произносит она.

– Но вы так не считаете, верно?

– На самом деле, нет никакой разницы, что именно я думаю по этому поводу, – замолкает, поднимая губы. – Сережу не вернешь, а воды с тех пор утекло много, так что…

– У вашего мужа были враги, Марина Павловна. И никогда нельзя исключать самых близких.

В этот момент хлопает входная дверь, и наш разговор прерывается. В гостиную почти вбегает запыхавшаяся Вероника, но когда видит, что все спокойно, облегченно выдыхает.

– Я сбегаю к соседке, – говорит Марина Павловна и быстро покидает квартиру.

Увидев маму, Алиса сразу же тянет к ней ручки, и я передаю дочь Веронике. Она устраивается на полу, завлекая малышку яркой игрушкой в виде утенка. Ника ведет себя так, будто меня здесь и нет, но я хорошо знаю свою бывшую жену – это лишь защитная реакция и способ закрыться от того, перед кем чувствуешь себя неловко.

– Ника, в следующий раз я спущу его по лестнице, – произношу спокойно. – Это я тебе обещаю.

Вероника поднимает свои голубые глаза, в которых на этот раз читается возмущение и протест. Она буравит меня испытующим взглядом, но, в конце концов, сдается и возвращается к игре с Алисой. Ее поведение удивляет.

– Ника, почему ты молчишь? – не выдерживаю я.

– А что ты хочешь, чтобы я ответила? – пожимает плечами, не глядя в мою сторону.

– Считаешь, эту тему можно обойти стороной? – задаю встречный вопрос.

– Я не знала, что он приедет сегодня, – просто отвечает Вероника. – Я прекрасно понимаю, что вы с Андреем не должны пересекаться.

– Это я и хотел услышать.

Я устраиваюсь на полу рядом с Никой и Алисой, и внимание дочери моментально переключается на меня. Растягиваю губы в улыбке. Я не очень-то умею общаться с детьми, особенно с такими маленькими, но мне приятно, что дочь с интересом наблюдает за моими действиями, не боясь и не прижимаясь к маме.

– Я купил куклу для Алисы, – вспоминаю о подарке для дочери.

Я тянусь к пакету, который оставил рядом с диваном, и достаю из него куклу. Алиса внимательно разглядывает игрушку, но я слежу за реакцией Ники. Мне как будто требуется ее одобрение, ведь в этих вопросах я новичок. Глаза бывшей жены вспыхивают восхищением, от чего в области груди теплеет.

– Эта кукла из рекламы, – улыбается она, забирая коробку с игрушкой. – Я и сама вот уже пару недель на нее смотрела. Это прекрасный подарок, Саша. Спасибо.

– Я рад, – коротко киваю. – Может, прогуляемся?

– Да, давай, – восклицает оживленно. – Я только переодену Алису.

Ника с малышкой уходит в спальню, а я собираю игрушки в предназначенную для них корзину. Невольно прислушиваюсь к звукам, доносящимся из комнаты. Ласковый голос Вероники и недовольное кряхтение Алисы вызывают у меня улыбку и абсолютное нежелание быть воскресным папой.

Переступив порог гостиной, я прохожу мимо спальни, дверь в которую оказывается открытой. Дочь, одетая в белое платье, бежит ко мне, и я ловко подхватываю ее на руки. Вот только все мое внимание сосредоточено на Веронике, которая стоит в одних трусиках перед комодом, выбирая одежду и себе. Наши взгляды встречаются, но Ника не сразу прикрывает руками аккуратную грудь.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, будто вновь оказываемся в недалеком прошлом. Воспоминания накрывают с головой. И не только меня. Я вижу по глазам, в которых вспыхивает тот самый озорной огонек, как и раньше, когда она встречала меня с работы в одних трусиках. Ника любила провоцировать, играть, а я словно ведомый кот облизывался, глядя на нее, пока возбуждение не срывало тормоза окончательно.

Кажется, ее фигура стала еще женственнее. Взгляд невольно скользит по каждому изгибу ее тела, делая желание коснуться бархатистой кожи почти нестерпимым. Ника спохватывается раньше меня и прикрывает оголенные части тела руками, но это не спасает ситуацию. Черт возьми! Она словно магнит для меня, тянет к себе так, что несмотря на болезненное прошлое нет никакого желания сопротивляться.

– Саша… – нараспев произносит она. – Босоножки Алисы стоят на подставке для обуви. Надень, пожалуйста. Я сейчас подойду.

Как раз когда мне удается справиться с заданием, Ника выходит в коридор. В желтом платье с распущенными волосами Ника выглядит как совсем юная девушка, которая много лет назад нарушила мое душевное равновесие.

Она садит Алису в коляску, и мы выходим из квартиры.

– Здесь неподалеку есть сквер, – говорит Вероника, когда мы оказываемся на улице. – Мы часто там гуляем.

– Пойдем туда.

Некоторое время идем молча. Алиса крутит голову в разные стороны, рассматривая все, что попадается ей на глаза. Каждый день она познает мир, совершает новые открытия.

– Так интересно наблюдать за ней, – говорю я, кивая на дочь.

– Да, не знаю, как другие дети, но моя очень любознательная, – быстро отвечает Ника, но ее слова царапают по больному.

– Наша, – вставляю свои пять копеек.

– Что?

– Наша дочь, а не только твоя. Я теперь никуда не денусь из вашей жизни.

Очевидный вопрос крутится у Вероники на языке, но она не решается задать его.

– Нужно переоформить документы на Алису. Завтра этим и займемся.

– Зачем так торопиться? Вопрос ведь несрочный, – интересуется она.

– Срочный, – отрезаю. – У Алисы должно быть мое отчество и фамилия.

– Хорошо, Саша, – быстро соглашается Ника. – С этим спорить я не стану.

Остаток вечера проходит в приятной обстановке, наполненной душевной теплотой и спокойствием. По-семейному. Вероника бегает за Алисой, которая смеется во весь голос, а я пытаюсь запечатлеть на мобильный эти драгоценный моменты. Сделав несколько кадров, я присоединяюсь к всеобщему веселью и погружаюсь в невероятную атмосферу семейного счастья.

Спустя полтора часа я провожаю маму с дочерью к подъезду и помогаю подняться на нужный этаж.

– Я хорошо провел время, – заявляю я, целуя Алису в щеку.

– Да, мне тоже было хорошо, – признается Ника, вставляя ключ в замочную скважину

– Отлично. Тогда увидимся завтра на работе. Спокойной ночи.

И только дождавшись, когда Ника с Алисой войдут в дом, я спускаюсь вниз.