Текст книги "В разводе (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ридд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Александр

– Мам, какая гостиница? – громко восклицаю. – Ты можешь остановиться у меня. Мы же с тобой договорились.

– Нет, сын, – спокойно говорит мама. – У тебя своя жизнь, и я не стану стеснять тебя. Тем более, ты живешь в двухкомнатной квартире.

– Вот именно, в двухкомнатной. Одна из комнат пустует, да и меня дома не бывает.

– Нет, я все решила, – упрямо повторяет она. – Мне нравится район. К тому же, говорят, что здесь прекрасные завтраки, и вид у меня с пятнадцатого этажа невероятный. Вот прямо сейчас смотрю в окно. Ты бы только видел эту красоту.

Если мама что-то вбила себе в голову, то переспорить ее практически невозможно. Она прилетела еще утром, но позвонить я смог только к концу рабочего дня. Сегодняшний день оказался весьма продуктивным, а времени не было даже на обед.

– Но в твоей холостяцкой берлоге я все равно хочу побывать, – добавляет мама. – Или она уже перестала быть холостяцкой?

– Нет. Я по-прежнему живу один.

– Тогда, может, мы сегодня поужинаем у тебя? – интересуется она. – Мы с Лизой приедем к тебе.

– А причем тут Лиза? – переспрашиваю резче, чем стоило бы.

– Ну не оставлять же девочку одну, – быстро говорит мама.

– Нет, мама. Ужин пройдет без Лизы. Компания на этот вечер у нас будет другая, – отрезаю я. – Я заеду за тобой через часа полтора.

– Хорошо, – отвечает мама, не задавая лишних вопросов. – До встречи, сынок.

Я убираю мобильный в карман брюк и выхожу из кабинета. Через пятнадцать минут закончится рабочий день, а я еще не сообщил Нике о своих планах на вечер. Остается только надеяться, что она поддержит мою идею.

– Занята? – спрашиваю я, заглядывая в ее кабинет.

Уткнувшись в ноутбук, Вероника сидит в кресле и что-то сосредоточенно печатает. Она не то что не слышит, она даже не замечает моего появления. Зато мне удается её как следует рассмотреть. Не могу перестать ей любоваться – оказывается, красивая женщина с годами становится ещё более привлекательной. По крайней мере, в случае моей бывшей жены время работает именно так. А ее ум может составить отличную конкуренцию ее красоте. Таких женщин как она я никогда не встречал и готов поспорить, что не встречу. Она уникальна.

– Саша, – она наконец замечает меня, растерянно моргая. – Давно ты здесь?

– Только вошел.

– А я никак не могу победить таблицу для Артемьева. Все цифры перепутались в голове, и в глазах уже двоится, – Вероника откидывается на спинку кресла. – Хотела добить ее сегодня.

– Оставляй на завтрашнее утро. Ничего, подождет Артемьев, – заявляю я. – Как насчет ужина, Ника?

Медленно приблизившись к ней, я встаю за ее спину и опускаю пальцы на плечи, начиная массировать их легкими движениями. Зажатое тело Вероники моментально расслабляется, а спина обмякает в моих руках, позволяя надавливать на любые точки. Ей нравилось это раньше, и ничего не изменилось сейчас.

– Мама сегодня собиралась к подруге, – чуть постанывая, произносит Ника. – Алиса сегодня со мной.

– Я и имел в виду ужин вместе с тобой и Лисенком, – говорю я, продолжая разминать плечи бывшей жены.

– Уваров, где ты научился так делать массаж? – отрывисто спрашивает она.

– У меня был хороший учитель, – усмехаюсь я. – Ничего не припоминаешь?

– Хочешь сказать, я была твоим учителем?

– Я говорю об этом прямо.

Разворачиваю Веронику к себе лицом и, обхватив затылок правой рукой, впиваюсь в ее губы требовательным поцелуем. Она отвечает с той же пылкостью, что и сегодняшним утром, и я, подхватив ее под бедра, усаживаю на рабочий стол. Безудержная страсть снова срывает тормоза. Хочу эту женщину каждой клеточкой тела, до скрежета зубов, до искр в глазах. Заполучив Нику снова, я не отпущу ее. Больше никогда.

Вероника выгибается навстречу моим губам, обнажая зону декольте. Бретелька на платье сползает с плеча, оголяя и его. Черт, у меня сносит крышу от ее запаха, от мягкой кожи, от стройной фигуры. Я теряю контроль, когда держу Нику в своих объятиях, зная, что могу вытворять с ней все, что заблагорассудится нам двоим.

– Саш, телефон, – шепчет в ухо. Я не сразу понимаю, о чем она говорит. – Мобильник звонит.

Я оставляю очередной поцелуй на изящной ключице и отвечаю на звонок, продолжая раздевать взглядом мою женщину. Но звонок мамы рассеивает всю картину, и Ника разочарованно выдыхает.

– Я скоро буду.

Вероника меняется в лице, но я спешу объяснить сказанную мной короткую фразу:

– Мама прилетела сегодня. Познакомим ее с внучкой?

– Так ты хотел поужинать всем вместе? – Ника искренне удивляется.

– Конечно. Она не знает о существовании Алисы. Ты не против? – я провожу пальцами по ее щеке и, притянув указательным, снова касаюсь ее губ.

– Нет, конечно.

– Я поеду за мамой, а потом мы можем забрать вас, – предлагаю я, но Ника отрицательно качает головой.

– Мы приедем сами. Эффект от встречи будет мощный, – улыбается она.

– Отлично. Я закажу что-нибудь на ужин.

– Мама прилетела одна? – неожиданно спрашивает Вероника. Она умеет сопоставлять события.

– Нет, но на ужине кроме нас и нее не будет никого, – отвечаю просто, понимая, к чему она клонит.

Дело явно не в приезде мамы или в волнении предстоящей встречи внучки и бабушки. Вероника напрягается – скулы на ее щеках заостряются, а глаза источают холод. Несмотря на то, что я продолжаю держать ее в своих объятиях, она отстраняется. Мысленно.

– Ника, насчет Лизы можешь не беспокоиться, я не планирую с ней встречаться, – быстро говорю я и тут же добавляю: – даже по работе.

– Главное, чтобы и она считала также, – бурчит Вероника, пытаясь выбраться из моего захвата, но я не даю ей такой возможности.

– Мне не нужна она, Ника, мне нужна ты, – я снова приникаю к ее губам, и она отвечает.

– Тогда я поехала за Алисой? – выдыхает мне в рот.

– А я за мамой, – улыбаюсь я. – Познакомим их наконец.

По дороге домой я забираю заказ из итальянского ресторана, а мама уже не в первый раз спрашивает, почему ужин должен состояться дома. Она сама предложила этот вариант, но позже передумала, сказав, что все же желает развеяться. Отвечаю уклончиво, в основном ссылаясь на ее физическое состояние после болезни и усталость после перелета.

– На ужин приедет Вероника? – прямо спрашивает мама.

– Не только она, – произношу я, поворачивая во двор.

– У вас с ней снова отношения? – интересуется она.

– Надеюсь, что так. Каждый из нас вынес свои уроки из развода, – говорю я.

– Саш, не мне тебя учить, – вздыхает мама, – ты взрослый мальчик. Но дважды в одну реку не входят. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я по себе знаю.

– Твои отношения с отцом – особый случай. Но, к счастью, Ника – не ты, а я – не он.

– Ты прав, – кивает она. – Но твоя бывшая жена крутила роман с другим и обвиняла тебя в смерти ее отца. Разве такое можно вычеркнуть из памяти?

– Ни с кем она ничего не крутила, – бросаю раздраженно.

– Саш, на ней свет клином не сошелся. Есть и другие женщины. Посмотри на Лизу, она уже сколько лет ждет твоего внимания. Верная и преданная.

– Мама, сейчас будет грубо, – предупреждаю. – Позволь, я сам буду решать, с кем мне строить отношения, а с кем нет.

– Сынок, конечно. Просто мне жаль Лизу. Она очень любит тебя, – грустно протягивает мама, видимо, пытаясь меня разжалобить.

– И что ты предлагаешь? Женится на ней? – не выдерживаю я. Разговоры о Лизе мне порядком надоели.

– Я не о том, Саша. У вас с ней ведь было потепление в отношениях.

– Мы работаем вместе, мы партнеры. И на этом всё.

– Партнеры не спят друг с другом, – быстро произносит мама, и я, остановив машину на парковке, бросаю на нее удивленный взгляд.

– Какого черта! – взрываюсь я. – Какого черта она обсуждает с тобой не имеющий никакого отношения к чувствам перепихон? Извини, мам, но это перебор.

– У нее были причины сказать мне об этом, – тихо произносит она.

– Какие могут быть причины? – рычу я, наблюдая за тем, как машина Вероники заезжает во двор. – А вот и Ника. Перенесем этот разговор, а еще лучше отменим его.

Не дожидаясь ответа, я выхожу из машины и, обойдя ее, открываю пассажирскую дверь, подавая маме руку. Как только она выходит, я забираю пакеты с едой и кликаю по брелку сигнализации, а также с мобильного открываю ворота, чтобы Ника оставила машину на закрытой территории элитного дома.

– Давай подождем, и все вместе поднимемся, – предлагаю я, наблюдая, как бывшая жена паркуется рядом с моим автомобилем.

Через несколько секунд Вероника выходит на улицу и, быстро поздоровавшись с мамой, тянется к ручке задней двери. Алиса издает нетерпеливый возглас, пока Ника возится с ремнем безопасности, а затем бывшая жена берет на руки дочь и захлопывает дверь автомобиля.

Перевожу взгляд на маму, на лице которой застыло изумление. Очевидно, она догадывается, в чем дело.

– Знакомьтесь, Надежда Михайловна, – опережает меня Вероника. – Это Алиса, ваша внучка.

Лисенок наконец замечает меня и, широко улыбнувшись, тянет ко мне свои крохотные ручки.

– Внучка? – оторопело переспрашивает мама.

– Да, лисенок, – я целую дочь в щеку, и она начинает заливисто смеяться.

– Вот так новость! – восклицает мама, как-то нервно усмехаясь. – И ты только сейчас узнал о ней?

– Да, – отвечаю я и быстро меняю тему, заметив замешательство на лице Вероники. – Идем домой, а то все остынет.

В целом вечер проходит легко и непринужденно, вот только мама ведет себя чересчур сдержанно, даже в какой-то степени настороженно. Она никогда не относилась к Нике плохо, скорее, наоборот, однако сегодняшняя встреча кардинально отличается от общения двухлетней давности. Не понимаю, с чем это связано, но намерен выяснить.

К Алисе мама относится с некой осторожностью. Она не делает попыток взять ее на руки, но разговаривает с Лисенком постоянно. По правде говоря, я был уверена в другой реакции, но, возможно, мама просто не отошла от шока, что у нее так неожиданно появилась внучка.

– Саш, мы поедем, Алиса уже глазки трет, – произносит Вероника, поглядывая на часы.

– Ника, оставайтесь у меня, – предлагаю я. – Уже действительно поздно, а путь неблизкий. Завтра утром отвезешь ее Марине Павловне и приедешь на работу.

– Даже не знаю, – говорит задумчиво. – Я и подгузников взяла мало.

– Так я маму повезу обратно, заеду в магазин. Напомни только, какие взять.

– Хорошо. Так будет удобнее, – во взгляде Вероники загорается знакомый огонек. – Спасибо.

После купания Алисы Ника уходит с ней в спальню, а мы с мамой остаемся наедине. Она молча убирает посуду со стола, что на нее совсем не похоже. Обычно мама не умолкает ни на минуту, особенно когда появляются какие-то масштабные новости, наподобие этой. Она загружает тарелки в посудомоечную машинку, а затем говорит как ни в чем не бывало:

– Можем ехать.

– Может, объяснишь, что с тобой такое? – не выдерживаю я.

– А что такое? – пожимает плечами.

– Обычно люди реагируют несколько иначе на хорошие новости.

Несколько секунд она молчит, а затем выдает:

– А что если Алиса не твоя дочь? – серьезно спрашивает она.

– Ты ребенка видела, мам? Она очень похожа на меня, – бросаю раздраженно.

– Я видела. Не скажу, что похожа. Я найду твои детские фотографии, сам все увидишь. Сделай тест ДНК на всякий случай, – настойчиво произносит она.

– Я не буду ничего делать, – отрезаю.

– Как знаешь.

– Неожиданно слышать это от тебя, – добавляю я.

– Саш, тебе нужно встретиться с Лизой и поговорить с ней, – заявляет неожиданно.

– С Лизой? Причем тут Лиза? О чем я должен с ней поговорить?

– Она ждет ребенка, – эта новость удивляет.

– А я тут причем? – не понимаю, к чему клонит мама.

– Ребенок твой.

– Какой бред, – отвечаю, сцепив зубы. Этот разговор мне уже порядком надоел.

– Поговори с Лизой, а там решишь, бред или нет. Поехали, отвезешь меня в отель.

Мама больше не говорит ничего. Она знает, что меня лучше не трогать, когда я зол. Но сейчас я не просто зол, я нахожусь в ярости от новости, которую она вывалила на меня. Какого черта Лиза придумала, еще и рассказала об этом человеку, который совсем недавно вышел из больницы?

– Сынок, – мама нарушает молчание только в тот момент, когда я останавливаю машину на парковке гостиницы. – Если Алиса откажется моей внучкой, я буду только рада. Будем гулять, играть…

– Стоит ли вообще видеться с ней, если у тебя возникли сомнения? – недовольно рявкаю я.

– Саша, в этом мире никому нельзя верить, – мама издает глубокий вздох.

– Кроме Лизы, – невесело усмехаюсь. – Ей-то ты почему безоговорочно веришь? Потому что она дочь твоей подруги?

– Нет, не в этом дело. Я давно знаю Лизу, она ни разу не лгала мне, – заявляет она.

– Я тебе скажу так, – понижаю голос, – у нас была одна ночь. Только одна ночь. Я надрался по полной, но одно я помню наверняка – мы предохранялись. Поэтому этот ребенок не может быть моим. Поэтому вывод один: твоя Лиза врет.

– У меня другая информация. Ладно, спокойной ночи, Саша. Спасибо, что подвез. Уверена, ты разберешься, где ложь, а где правда.

Мама выходит из автомобиля и идет к входу в гостиницу. Разумеется, я должен ее проводить, она нездорова, и ей нужен регулярный контроль. Однако внутренний раздрай не дает мне возможности прийти в себя. Хочется крушить и ломать все, что попадется под руку. Но здравый смысл берет верх, и я, кликнув по брелку автомобиля, догоняю маму.

– Я могла добраться самостоятельно, – вздернув подбородок, говорит она, когда мы заходим в лифт отеля. – Меня Лиза встретит.

– Вот и замечательно, – говорю сквозь зубы. – На месте и поговорим.

– Вот это правильное решение, – в голосе слышится одобрение, в котором нет нужды, но об этом я умалчиваю. И без моих комментариев все понятно.

Лифт останавливается на нужном этаже, и двери кабины резко разъезжаются. Первое, что бросается в глаза – довольное лицо Лизы, но при виде меня улыбка мгновенно сползает с ее губ. В этом нет ничего удивительного – все эмоции написаны на моем лице.

– Привет, Саша, – произносит на выдохе. – Надежда Михайловна, добрый вечер.

– Здравствуй, Лиза, – отзывается мама.

– Привет, – бросаю безразлично. – Мама, иди в свой номер.

Мама пытается что-то возразить, но я повторяю еще раз. В этот момент со мной лучше не спорить. Тяжело вздохнув, она кивает Максимовой и удаляется к себе в номер, оставляя нас одних в коридоре.

– Может, пойдем в номер? – Предлагает Лиза, и сразу же добавляет: – Подальше от лишних глаз.

– Нет, разговор будет быстрым, меня дома ждут любимая женщина и дочь, – поясняю коротко.

Реакция Максимовой не заставляет себя ждать. На ее глазах выступают слезы, и она быстро отворачивается, пытаясь их спрятать. Вот только на этот раз я вижу ее насквозь. Черт возьми! Как же можно было не замечать ее неискренности раньше?

– Лиза, довольно сцен. Я сыт ими по горло, – рявкаю я, и она возвращает на меня пронзительный взгляд. – Говори, ты на самом деле ждешь ребенка?

– Да, могу показать тебе анализы, если не веришь, – глухо отвечает она.

– С чего ты решила, что ребенок мой? – нетерпеливо спрашиваю я. – В тот единственный раз мы предохранялись.

– Под утро нет, – возражает она.

Этого я не помню. Да и сам процесс в памяти не отложился, будто его и не было вовсе.

– Под утро я спал, – говорю настороженно.

– Нет, Саша, – она отрицательно качает головой. – У нас было… все было.

– Нужен тест, – не отводя сурового взгляда от девушки, произношу я. Наблюдаю за каждым ее движением, вслушиваюсь в каждое слово.

– Какой?

– ДНК, конечно.

– Его можно сделать только после рождения малыша, – быстро произносит Лиза.

– Можно его сделать и во время беременности.

Она удивленно хлопает глазами, будто впервые слышит об этом. Несколько недель назад я случайно наткнулся на передачу на тему определения пола ребенка и днк-теста. Поэтому теперь мне кое-что известно.

– Проткнуть живот? – в ужасе переспрашивает Максимова. Она прислоняет руки к животу.

– Да.

– Я ни за что не пойду на это, – в сердцах выкрикивает она.

– Лиза, зачем ты лжешь? – делаю два шага к ней. – Я все равно никогда не буду с тобой. Мы с тобой лишь деловые партнеры. И на этом всё.

– Я не лгу. А ребенку нужен отец.

– Если это мой ребенок, значит, он у него будет, – отрезаю. – Но, Лиза, если выяснится, что ты солгала, всем отношениям придет конец. И дружеским, и деловым. Я не стану с тобой церемониться. Потому что больше всего на свете я ненавижу ложь. И, кстати говоря, тебе об это отлично известно.

Нервно сглатывая, Лиза коротко кивает. Я почти уверен в своей правоте, остается лишь наверняка убедиться в ней. Однако потребуется некоторое время.

– Я не верю тебе, Лиза. Пожалуй, впервые за время нашего знакомства. Спокойной ночи.

До дома добираюсь без пробок, прокручивая в голове одни и те же мысли. Останавливаю машину на парковке и поднимаюсь к себе. Квартира встречает меня гнетущей тишиной, будто никого и нет в ней. Автомобиль Ники стоит перед подъездом рядом с моим, а значит этот вариант отпадает сразу.

Я приоткрываю дверь в спальню, где Вероника и Алиса сладко спят, и тут же, чтобы не разбудить их, возвращаюсь в гостиную. Единственное, что крутится в этот момент в голове, – быть рядом с ними.

Глава 20

Вероника

По правде сказать, я ожидаю от Надежды Михайловны большей радости от новости о внучке. Она никак не проявляет себя по отношению к Алисе. Как мне кажется, наоборот, сторонится ее. Конечно же, я не говорю о том, что она должна схватить девочку и начать играть с ней, но она даже не захотела подержать ее на руках.

Я никогда не стану навязывать ребенка бабушке, если она сама не изъявит желание. Мама же души не чает в Алисе, она знает дочку с самого рождения, поэтому вопрос пребывания с ней никогда не стоял. Если судить по первой реакции Надежды Михайловны, то даже отдаленной близости у внучки со второй бабушкой не будет.

В прошлом у меня с мамой Саши были обычные отношения – неприязнь друг к другу отсутствовала, но и большой теплоты с ее стороны я тоже не ощущала. Словом, нормальные отношения свекрови и невестки. Но, похоже, наш развод повлиял на нее больше, чем на меня или Сашу. Жаль, что в будущем это может отразиться на дочери и отношении к ней родной бабушки.

Саша предлагает остаться у него, и я решаю не спорить – так действительно удобнее. Во время купания Алиса почти засыпает, и я быстро сворачиваю банные процедуры. Стоит только ее маленькой головке коснуться подушки, как дочка сразу засыпает. Ровно минуту я нахожусь в спальне и, удостоверившись, что Алиса крепко спит, открываю дверь комнаты.

– Можем ехать, – слышу холодный голос Надежды Михайловны и задерживаюсь на пороге.

– Может, объяснишь, что с тобой такое? – интересуется Саша.

– А что такое?

– Обычно люди реагируют несколько иначе на хорошие новости, – резко бросает он.

– А что если Алиса не твоя дочь? – серьезно спрашивает она.

Грудь болезненно сдавливает, а сердце ухает вниз от нелепого вопроса. Зачем бы мне это могло понадобиться? Какой-то бред.

– Ты ребенка видела, мам? Она очень похожа на меня, – раздражение Уварова нарастает.

– Я видела. Не скажу, что похожа. Я найду твои детские фотографии, сам все увидишь. Сделай тест ДНК на всякий случай, – настойчиво произносит Надежда Михайловна.

– Я не буду ничего делать, – отрезаю.

Я облегченно выдыхаю – в его голосе нет ни капли сомнений. К горлу подступает непрошенный ком, но я держу себя в руках. Смешанные эмоции бьются в груди: с одной стороны – теплота и нежность к Александру, а другой – непонимание его матери, которая без видимой причины пытается настроить его против нас. Никогда раньше не замечала за ней ничего подобного.

– Как знаешь.

– Неожиданно слышать это от тебя, – говорит Саша.

Я уже собираюсь выйти из спальни, чтобы напомнить Уварову о подгузниках, как вдруг разговор возобновляется, вот только меняется тема. К моему ужасу.

– Саш, тебе нужно встретиться с Лизой и поговорить с ней, – голос Надежды Михайловны становится громче. Я хорошо ощущаю разницу – и это не моя больная фантазия.

– С Лизой? Причем тут Лиза? О чем я должен с ней поговорить? – напрягается она.

– Она ждет ребенка.

Я забываю, как дышать, по одному предложению понимая, в чем тут дело. Он так убедительно лгал мне, что я почти поверила. На глазах выступают слезы, но я решаю не бороться с ними. В эту секунду я чувствую душевное опустошение, словно из груши вынули нечто ценное, важное.

– А я тут причем? – не понимает Саша.

Невесело усмехаюсь. Странно, что он сразу не понимает очевидного. Мой бывший муж отличается сообразительностью, поэтому меня очень удивляет его реакция.

– Ребенок твой, – выдает она.

Очевидный ответ все равно звучит как гром среди ясного неба. Я до боли закусываю губу и, почувствовав во рту привкус металла, резко выдыхаю. Обида растет в геометрической прогрессии, и единственное, чего мне хочется – уехать отсюда и побыть наедине с самой собой. Но я не стану будить годовалого ребенка, который так сладко спит, и попытаюсь составить дочери компанию.

– Какой бред, – грубо рявкает Уваров.

– Поговори с Лизой, а там решишь, бред или нет. Поехали, отвезешь меня в отель.

Они наконец выходят из квартиры, а я закрываю дверь в спальню и прижимаюсь к ней спиной. С трудом подавляю желание в эту же секунду позвонить Саше и все высказать. Мне больно. Я снова поверила ему, а он своей ложью продолжает растаптывать мои чувства.

Я слышу звук вибрирующего мобильного и быстро забираю его с тумбы. На экране светится имя Андрея, и я, смахнув по нему вправо, выхожу из комнаты.

– Слушаю, – безэмоционально отвечаю.

– Привет, Ника. Я не поздно? – уточняет он.

– Я еще не сплю.

– У тебя будет возможность завтра подскочить ко мне в офис? Есть отличное предложение по работе, но разговор не телефонный, – с воодушевлением в голосе говорит Гусев.

– Пока не могу сказать, – произношу задумчиво. Мне ведь утром нужно отвезти Алису домой. – Но ты можешь подъехать ко мне.

– Нет. Там мы не поговорим, – отрезает Андрей, и я отлично понимаю, что он имеет в виду.

– Хорошо, я приеду утром.

– Уверен, тебя заинтересует это предложение, – ободряюще протягивает он.

– Если идея о том, как заработать, то я согласна, – насмешливо добавляю.

– Именно об этом пойдёт речь.

– Вот и замечательно. Тогда встретимся завтра утром.

Гусев намеревается сказать что-то еще, но я сбрасываю вызов. Отключив звук на мобильнике, убираю гаджет в карман и возвращаюсь в спальню. Алиса сладко спит, и я, глядя на нее, чувствую лишь трепетные эмоции. Снимаю одежду и аккуратно убираю ее на спинку стула.

Я опускаю голову на подушку рядом с Алисой, но сон не идет – одолевают гнетущие мысли. Через большой промежуток времени Саша возвращается, я слышу поворачивающийся ключ в замке. Когда Уваров заходит в спальню, я не реагирую. Сегодня я не в том состоянии, чтобы устраивать разбор полетов, поэтому просто притворяюсь спящей. Будет день – будет пища. А через несколько минут я и в самом деле засыпаю.

Наше с Алисой утро начинается рано. Дочка решает, что пять тридцать – самое подходящее время для подъема. Я уговариваю ее поваляться, но в шесть часов она сползает с кровати и подходит к закрытой двери, требуя выйти из спальни. Алису нужно покормить, и мне ничего не остается, как надеть на себя футболку, выданную Сашей еще вчера, и пойти с дочерью в кухню.

Стараясь не шуметь, я прикрываю дверь и включаю чайник. Достаю из шкафчика быстрорастворимую кашу и терпеливо жду, когда закипит вода. Алиса, на удивление, не плачет. Лисенок сидит на мягком стуле и следит за моими действиями. Наверное, на нее так влияет незнакомая обстановка, потому что дома она бы уже начала открывать все шкафчики и доставать из них все содержимое.

Наконец я развожу кашу и переливаю ее в бутылку. Замечаю, как загораются ее глаза при виде еды. Вот бы и через несколько лет у нее был такой аппетит.

– Доброе утро! – на пороге кухни появляется мужская фигура.

Кроме домашних брюк, которые болтаются почти на бедрах, демонстрируя резинку трусов, на Саше больше ничего нет. Полуобнаженный мужчина подходит вплотную ко мне и резко притягивает за талию. Он нежно касается моей щеки, и я мягко отстраняюсь.

– Доброе утро! Кофе? – спрашиваю как можно безразличнее.

– Да, можно, – отзывается Уваров, устраиваясь на стуле рядом с Алисой.

Он улыбается дочери, наблюдая за тем, как она жадно пьет из бутылки.

– Какой хороший аппетит, – весело замечает он.

– Алиса любит такую кашу, – объясняю я. – Иногда варю обычную с молоком, но она ее плохо ест. А эта нравится.

– Ничего, не успеем оглянуться, будем ужинать за общим столом, – улыбается Уваров, а затем обращается к Алисе: – Твоя мама очень вкусно готовит. Будет нас с тобой радовать.

Саша говорит так спокойно, будто вопрос нашего воссоединения уже решен. А насчет Лизы он мне ничего не хочет рассказать? От этой мысли чувствую обиду и раздражение. Если мой бывший муж продолжит и дальше лгать или что-то скрывать, то он так и останется бывшим. Неужели наши отношения его ничему не научили.

Нервно дергаю за дверцу шкафчика, и стеклянная кружка падает мне в руки, едва не разбиваясь. Я успеваю ее поймать.

– Ника, все в порядке?

«Нет! Конечно нет!» – кричит мое подсознание, но вместо этого я отвечаю:

– Да, просто не выспалась, – потираю глаза руками для правдоподобности своих слов.

– Ты будешь завтракать? – интересуется он. – Если хочешь, я сделаю.

– Нет, спасибо, времени мало.

– Куда-то торопишься? – хмурится Саша, внимательно разглядывая мое лицо.

– Как и все – на работу, – натянуто улыбаюсь.

– А если серьезно? – не верит он.

– Перед офисом мне нужно заехать в одно место, – быстро отвечаю я. Уваров слишком проницателен.

– Я понял, – коротко кивает, после чего переключает внимание на дочку.

– Я пойду собираться. Займешь пока Лисенка? – спрашиваю я.

– Конечно, иди.

Чтобы избежать неприятного разговора, который между нами так и назревает, я стараюсь как можно быстрее уехать из квартиры Уварова. Наспех принимаю душ, делаю легкий макияж и надеваю вчерашний наряд. Беру вещи Алисы и выхожу в гостиную.

Между отцом и дочерью царит идиллия. Уваров кружит Лисенка, а она заливисто смеется, чем вызывает на его лице широкую улыбку. Им хорошо вместе. Уверена, он станет хорошим отцом. Лучшим. Но не только для Алисы…

– Саш, нам уже пора, – говорю я, прерывая их веселье.

– Я понял. Давай провожу вас. Только футболку накину, – быстро говорит он.

– Да машина же здесь стоит. Мы сами спустимся.

– Я провожу вас, Ника. Повторить еще раз? – хмурится Уваров.

– Хорошо, – ничего не остается, как согласиться.

Спустившись на парковку, Саша сам усаживает Алису в детское кресло. Я закидываю пакет с вещами на переднее сидение и сажусь за руль.

– Увидимся в офисе, – приподняв уголки губ, говорит он.

– Да, – отвечаю я, захлопывая дверь автомобиля.

Я отвожу Алису домой и, переодевшись еду к Андрею, предварительно с ним созвонившись. Сразу обозначаю, что времени у меня нет, и на разговор я могу потратить не более получаса. Мое условие вполне устраивает Гусева.

– Привет, Ника! – говорит он, встречая меня у лифта. – Ты прекрасно выглядишь.

– Привет, Андрей. Спасибо, – улыбаюсь я.

– Пройдем в мой кабинет, – он указывает на дверь. – Обсудим. Чай, кофе?

– Нет, спасибо. Катастрофически мало времени.

– Тогда присаживайся. Не буду ходить вокруг да около, – произносит Гусев, отодвигая для плеч стул. – Расскажи в двух словах, все ли в порядке у тебя на работе? Как работается с Уваровым?

Андрей крайне удивляет меня. Он ведь прекрасно понимает, что я не расскажу, как обстоит ситуация на самом деле. Для чего он задаёт этот вопрос – мне совсем непонятно.

– Андрей, давай ближе к делу. Зачем тебе эта информация? – напрягаюсь я.

– Ника, моя цель не выведать у тебя нюансы, а постараться понять, насколько для тебя комфортны условия на работе, – серьезно произносит он.

– Вполне комфортны.

– Дело в том, что я открываю новую организацию, и мне нужен толковый партнер, – Гусев замолкает. – Понимаешь, к чему я клоню?

– Не совсем, – отрицательно качаю головой.

– Я хочу, чтобы этим партнёром стала ты. Мы знакомы довольно давно, ты – проверенный человек и грамотный специалист. Я доверяю тебе.

– Интересное предложение, Андрей, но я не уверена, что могу его принять, – произношу задумчиво.

– Почему? Вы вместе с Уваровым поставите на ноги компанию твоего отца, а потом ты вполне можешь заняться и другим проектом, разве нет? – рассуждает мужчина, смотря на меня в упор.

– Я не знаю, сколько у нас займет времени, чтобы привести все дела в порядок.

– Тебе нужно время подумать? Я могу его дать.

– Давай возьмем паузу, – соглашаюсь я.

– А пока давай я расскажу тебе, на чем будет специализироваться компания. У меня в запасе еще есть время, – улыбается Гусев.

– Хорошо, – приготовившись слушать, откидываюсь на спинку стула.