Текст книги "В разводе (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ридд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Настоящее время

Это мой первый поцелуй за два года, и, надо сказать, ощущаю я себя необычно. Не могу сказать, что мне неприятно. Это не так. Приятно. Просто эта неожиданная близость не вызывает тех ощущений, от которых в животе должны порхать бабочки.

Наверное, ощущения бабочек случаются лишь в юности, когда ты наивен и влюблен. А с годами подобные чувства притупляются. Но мне сравнивать не с чем, ведь в моей жизни был только один мужчина – и это мой бывший муж. Хотя вспоминая родителей и их трепет друг к другу даже спустя столько лет, хочется верить, что бывает и по-другому.

– Прости, Ника, я не сдержался, – Андрей виновато смотрит мне в глаза.

– Ничего, – отрицательно качаю головой.

– Рано или поздно это должно было случиться, – на выдохе произносит он.

– Наверное, – отвечаю неуверенно.

– Присядем за столик? – предлагает он, переплетая наши пальцы.

– Андрей, я хочу уйти, – честно признаюсь я.

– Это из-за поцелуя? Тебе некомфортно?

– Дело не в этом, – я немного лукавлю. – Я изначально не очень хотела ехать. В последнее время я днями и ночами пропадаю на работе, вот и накопилась усталость.

– Тогда поехали домой, – мягко произносит Гусев. – Я тебя отвезу.

– Хорошо. Я только отлучусь в уборную ненадолго, – не дождавшись ответа, я быстрым шагом выхожу из ресторана.

Спустя несколько минут я возвращаюсь в зал, чтобы попрощаться с именинником, но в здесь никого нет. Зато с улицы раздаются хлопки, похожие на фейерверк. Я выхожу на террасу, где как раз и толпятся все собравшиеся, нахожу Тимура и еще раз поздравляю его с днем рождения. Он благодарит меня за приятные слова, сказанные в его адрес, после чего я покидаю ресторан.

Не стоило приходить. Это была чертовски плохая идея. Чутье подсказывало, что что-то не так, но я не прислушалась. И не в первый раз, как оказалось.

Спустившись вниз, я иду на парковку неспешным шагом, вдыхая теплый летний воздух. Как же давно я вот так не прогуливалась по улицам города. Мама с Алисой часто ходят в парк, раньше я тоже выбиралась с ними, но в последние три недели мне катастрофически не хватает времени. Я и сама страдаю от этого, ведь моя дочь видит бабушку гораздо чаще, чем меня. Правда, есть одно большое но! Если я брошу даже небольшую часть своих дел, то мы рискуем остаться ни с чем, а я не могу этого допустить.

– Ты ведь знаешь, что делать с гнильем вроде него, – до меня доносится жесткий голос Андрея. – Да, Марат. Он не понимает по-хорошему. Значит, будем действовать по-другому.

Гусев замечает меня и, быстро попрощавшись с собеседником, убирает мобильный в карман. Он делает два шага ко мне навстречу, внимательно изучая мое лицо. Наверное, хочет понять, что я думаю по поводу случившегося.

– Все в порядке? – киваю на карман, куда Андрей убрал мобильный.

– Да так, – отмахивается он. – Рабочие моменты. Ищем крысу, из-за которой потеряли многомиллионную заявку.

– Как продвигаются поиски? – задаю вопрос не из-за интереса, а для того чтобы поддержать разговор и избежать темы случившегося. Я не уверена, что готова это обсуждать.

– Пока не очень, – он отрицательно качает головой. – Но все в процессе.

– Понятно. Поедем?

– Ника, мы можем поговорить? – тихо говорит он, по-прежнему не отводя взгляд от моего лица.

– Уверен, что это необходимо? – склонив голову набок, задаю прямой вопрос.

– Не уверен, но иначе нельзя. Мы ведь оба это понимаем.

– Тогда давай поговорим, – соглашаюсь я. – Здесь?

– Можем по дороге. Как хочешь, – пожимает плечами.

– Тогда давай пройдемся, – неожиданно предлагаю я.

Какое-то время мы с Андреем идем молча по широкой улице. Я невольно разглядываю старинные здания, читая одними глазами прямоугольные таблички, которые встречаются на некоторых из них. Андрей же украдкой наблюдает за мной, выжидая момент. Или же он как и я наслаждается приятным теплым вечером.

– Я надеялся, что однажды у меня появится шанс, Ника, – негромко начинает Гусев. – В тот момент, когда ты сообщила о разводе, я понял, что должен быть рядом.

– Андрей, до того момента мы с тобой были лишь детьми наших отцов, которые дружили долгие годы, – честно говорю я. – Не друзья и даже не приятели.

– Но ведь все изменилось, – возражает он.

– Да, изменилось. И я бесконечно благодарна тебе, что в трудный момент ты был рядом… – замолкаю, – и продолжаешь быть.

– Ты всегда мне нравилась, Ника, – в его словах слышится искренность. – Я и сам не понял, в какой момент симпатия переросла в нечто большее.

– Андрей…

– В тот момент я хотел быть просто твоим другом, в плечо которого ты всегда можешь поплакать, когда на душе скребут кошки, – продолжает он. – Я никогда не заикался о чем-то большем.

– До сегодняшнего поцелуя, – коротко киваю.

– До сегодняшнего поцелуя, – подтверждает Гусев.

– Я хочу быть для тебя не просто другом, – заключает Андрей, останавливая меня.

Он берет меня за запястье и разворачивает к себе – в его глазах отражается теплота и нежность. Я не разделяю чувств, которые испытывает Гусев, но симпатия и благодарность у меня есть. Может, их будет достаточно, чтобы построить крепкую семью? А любовь… Может, и без нее все будет хорошо?

– Мне нужно время. Я не хочу торопиться, – наконец отвечаю я. – Поехали домой.

– Хорошо.

Андрей переплетает наши пальцы, и мы возвращаемся к машине. Гусев тянется к ручке двери, но прежде, чем открыть ее, он целует меня. Я отвечаю на поцелуй, пытаясь вложить в него хоть каплю чувственности. Тщетно. Похоже, с этим у меня серьезные проблемы. Ладони мужчины опускаются на мою талию, и наши тела оказываются слишком близки друг к другу. Упругое тело Андрея буквально припечатывает меня спиной к двери внедорожника.

Вдруг мне становится некомфортно, как будто на парковке появился кто-то еще, и я открываю глаза, упираясь руками в грудь мужчины. Неподалеку от нас хлопает дверь черного внедорожника, а затем он резко срывается с места. И я готова поспорить, что за рулем того автомобиля находится мой бывший муж.

* * *

– Ника? – удивляется мама, когда я переступаю порог нашей небольшой двухкомнатной квартиры. – Ты почему так рано?

– Ой, мам, даже не спрашивай. Лисенок спит? – замираю.

– Да, час назад только уснула. Все крутилась, вертелась. Наверное, зубки лезут, – предполагает мама, скрещивая руки перед собой.

– У нас на следующей неделе запланирован прием у педиатра. Пойдем прививку ставить, сразу и зубки посмотрим.

Я сбрасываю босоножки и прохожу в кухню. Мама идет следом. Она включает чайник и достает из холодильника пирожки, которые испекла сегодняшним утром.

– Чай с пирожком?

– Мам, я же только что с дня рождения, – улыбаюсь.

– Так я себе достала. У тебя на всякий случай спрашиваю, – быстро говорит она. – Но мне почему-то кажется, что ты не откажешься.

– Не откажусь, – отрицательно качаю головой.

– Совсем ничего там не ела?

– Ела, – отвечаю растерянно, вспоминая, что вкус любимых блюд казался пресным.

– Расскажешь, что случилось? – прямо спрашивает мама.

Я опускаюсь на стул и устало потираю лицо руками. Конечно, мне хочется поделиться своими переживаниями – я устала держать все это в себе. Мне сложно. Правда, очень сложно. И дело не только во внезапном появлении бывшего мужа или в изменении статуса наших отношений с Андреем. На протяжении двух последних лет за борюсь за то, что мне дорого – за сохранение компании отца. Мы продали загородный дом, одну машину, квартиру – и все это, чтобы закрыть долги и оставить компанию папы держаться на плаву. Теперь мы живем в маленькой двухкомнатной квартире, и я по-прежнему борюсь за то, чтобы его детище в память о нем продолжало существовать.

– Я устала, мам, – чувствую, как слеза одна за другой катятся по щекам.

– Ну-ну, дочка…

– Я просто устала, – закрываю лицо руками.

Когда-то этот момент должен был наступить. Я слишком долго держалась и не давала волю слезам, скрывала их от всех, даже от мамы. У меня не было времени на рефлексию или жалость к себе, я должна была идти вперед. А сегодня… я понимаю, почему это случилось.

Мама обнимает меня и нежно проводит рукой по волосам – совсем как в детстве. Мне так спокойно и хорошо, что я почти забываю обо всем случившемся за этот нескончаемый день.

– Так все же, дочка, – мама отрывается от меня и заглядывает в глаза. – Хочешь об этом поговорить?

– Хочу, но предупреждаю, – резко выдыхаю, – тема не будет приятной.

– Нам не привыкать, – вымученное улыбается она.

– Саша в городе, – произношу безэмоционально.

– Какой Саша? – она действительно не сразу поняла, о ком идет речь.

– Мой бывший муж.

– Нет, Ника, – она замирает, в глазах появляется негодование, – этого не может быть.

– Я видела его сегодня. На дне рождении.

– Что ему еще от тебя нужно? – мама почти плачет.

– Мы увиделись случайно.

– Это ведь он разрушил твою жизнь, – на ее глазах выступают слезы.

– Мам, давай не будем об этом, – прошу я. – Выпьем чай.

Я знала, что не стоит говорить, что о возвращении Уварова лучше промолчать. Кто вообще тянул меня за язык? Теперь мама каждый день будет напоминать о прошлом, обязательно заостряя внимание на том, какой Саша мерзавец.

– Он очень жестокий человек, Ника, – говорит мама, выдержав пятиминутную паузу. – Он не посчитается ни с кем, лишь бы заполучить свое. Или чужое.

– Мам…

– Я просто боюсь, – она закрывает лицо руками. На этот раз плачет она.

– Не нужно, мам. Этого не случится, – я хорошо понимаю, что она имеет в виду. – Я не допущу этого.

– Если он узнает о ней, Ника, – ее тело сотрясается в тихих рыданиях. – Он ведь может забрать ее у нас.

– Мам, перестань, – отрезаю. – Этого не будет.

Я понимаю ее опасения, но стараюсь думать об этом как можно меньше. Не накручивать. Потому что я очень боюсь потерять ее. Мой Лисенок, мой свет в окошке – только благодаря любви к ней, к моей доченьке я смогла сохранить в себе человечность и не закрыться от всего мира. Она – лучший стимул, мой двигатель, моя Вселенная. Я перегрызу ему глотку, если он хотя бы попытается…

– Как Андрей? – неожиданно спрашивает мама, промакивая салфеткой глаза.

– Все хорошо у него, – быстро отвечаю. – Мам, что папа нашел в нем? Почему он так хотел нас сосватать?

– Сережа ведь видел, как рос Андрей. Он был прекрасным мальчиком, спокойным и очень умным, – вспоминает мама. – Его отец Иван ведь был лучшим другом Сергея. Вот они не раз говорили о том, как здорово было бы породниться.

– От Андрея в прошлом никогда не исходило инициативы, – пожимаю плечами, отпивая из своей кружки. – Зато теперь… проникся ко мне любовью.

– Сделал первый шаг наконец? – кивает она.

– Да. Настроен на то, чтобы завоевать меня, – фыркаю я.

– А ты?

– А что я? Он для меня только друг. Он помогал мне в трудный момент жизни…

– Так, может, и не обязательно ждать принца не белом коне, когда рядом есть такой надежный человек? Он ведь может и помочь тебе с компанией отца…

– Нет, мама. Я не хочу, чтобы он занимался еще и этим. Здесь я справлюсь сама. Тем более, наши виды деятельности кардинально отличаются друг от друга.

– Ладно, – мама поднимает ладони в примирительном жесте. – Тут тебе виднее.

– Алиса проснулась, – я вскакиваю со стула, услышав хныканье дочери и быстрым шагом иду в комнату.

Пока укладываю Алису, чувствую, как меня накрывает сон, и я проваливаюсь в яркие картины из своего детства. Чувство безмятежности и легкости мягко обволакивают и уносят подальше от проблем и переживаний. И это как раз то, что мне сейчас крайне необходимо.

Глава 5

Мое утро начинается со звонка юриста Максима Леонидовича. Я вскакиваю с кровати, думая, что проспала, и вылетаю из комнаты. Оказавшись в кухне, смахиваю по экрану и перевожу взгляд на настенные часы, которые показывают только семь утра. Мой трудовой день начинается с девяти тридцати, соответственно, и просыпаюсь я никак не в семь часов, а позже.

– Доброе утро, Вероника Сергеевна! – в голосе Гончарова слышатся позитивные нотки.

– Доброе утро! Что-то случилось? – прочистив горло, спрашиваю я. – Просто так рано вы звоните впервые.

– Вчера вечером я говорил с покупателем. Так вот, он готов встретиться сегодня во второй половине дня и подписать все, что необходимо, – Максим Леонидович произносит серьезным голосом.

– А как же…

– Я как раз уже еду на работу, чтобы перепроверить все бумаги и дополнить некоторые моменты, которые мы с вами обговаривали ранее.

– Отлично. Это просто замечательная новость, – улыбаюсь я, испытывая радость от того, как начинается мое утро.

– Тогда увидимся после обеда, – быстро говорит он, а затем в трубке раздается какой-то шум, и Гончаров отключается.

Я крепко зажмуриваюсь, складывая руки ладонями друг к другу, а затем резко распахиваю глаза и начинаю танцевать. Я так счастлива, что этот тяжелый двухлетний груз наконец-то свалится с моих плеч, и у меня появится возможность внедрить новые идеи, о которых я и не могла думать в силу отсутствия финансирования. Уверена, я смогу убедить нового акционера в целесообразности дальнейших планов.

– Ника, доброе утро! – мама входит в кухню. – Рано ты. Лисенок проснулась?

– Доброе утро! Нет, мам, – я крепко обнимаю ее. – Звонил юрист.

Мягко отстранившись от мамы, я многозначительно смотрю на нее, надеясь, что она догадается обо всем по моему выражению лица. Но она не настолько проницательна.

– И? – хмурится она.

– Мы сегодня выходим на сделку! – я радостно взвизгиваю и хлопаю в ладоши. – Все мои усилия оправдаются, мам.

– Я очень за тебя рада, – выражение лица мамы резко меняется, теперь она улыбается. – Надеюсь, что эта сделка принесет белую полосу в твою жизнь, дочка.

– Не только в мою, – возражаю, – в нашу.

– Я счастлива, когда у вас с Алисой всё хорошо, – на этот раз мама обнимает меня. – Вы – самое дорогое, что у меня есть.

Несколько секунд мы стоим молча. В этот момент слова излишни, ведь каждая из нас думает о папе. Мы пережили самое страшное, теперь жизнь постепенно начинает налаживаться. В конце концов, мы выберемся из этого ада и сможем жить если не как раньше, то где-то около того.

– Пойду собираться. Сегодня много дел. Во второй половине дня у нас подписание, – рассуждаю я. – Скорее всего, мы будем обсуждать много вопросов, касаемых работы компании в целом, и к рабочей текучке я уже не вернусь.

– Как же быстро ты повзрослела, Ника, – на губах мамы появляется грустная улыбка.

– Это действительно так, – соглашаюсь я, целуя маму в щеку. – Ладно, я в душ.

Спустя полчаса я выхожу из квартиры в приподнятом настроении. По дороге к машине, которую я вчера так неудачно припарковала за домом, мысленно составляю рабочий план на ближайшие несколько часов. Сегодня обойдемся без планерки – каждая минута на счету.

Я кликаю по сигнализации, и характерный звук оповещает, что двери открыты. Устроившись на водительском сидении, завожу двигатель, но он не поддается. Повторяю те же действия снова и снова, но по-прежнему тщетно.

– Вот черт! – бью ладонями по рулю и выхожу из автомобиля.

Этот аппарат подводит меня не в первый раз, но из-за постоянной занятости поездку в автомастерскую я все откладывала. Ну вот и приехала. По закону подлости она окончательно сломалась в самый неподходящий момент. Раздраженно фыркаю на саму себя – нужно быть ответственной не только в рабочих вопросах. Будет мне уроком. Достаю мобильный из сумочки и вызываю такси.

Разумеется, приезжаю я гораздо позже, чем планировалось. Первым делом проверяю почту, на которую прилетает еще как минимум пять срочных задач. Я делаю долгий глубокий вдох, после чего принимаюсь за работу. Нет времени ныть и жалеть себя. Оставлю это на «потом».

Ближе к обеду я получаю сообщение от Максима Леонидовича, в котором он сообщает о времени встречи.

Вероника Сергеевна, мы сможем подъехать к двум часам. Удобно?

Быстро печатаю ответ:

Да, отлично. До встречи.

– Вероника, – в дверном проеме показывается голова моей помощницы, – я заказала нам обед.

– Лера, спасибо большое, мне сегодня не вырваться.

– Привезут через час, – улыбается она и закрывает дверь.

Часы показывают половину второго, когда Лера зовет меня в кухню. У меня есть не более пятнадцати минут, чтобы успеть закинуть в себя обед и подготовиться к встрече.

– Волнуешься? – спрашивает она.

– Еще как. Надеюсь, все пройдет хорошо, – отвечаю, – без подводных камней.

– Все будет хорошо, Вероника, – ободряюще кивает она.

– Ладно, Лер, я побежала. Вдруг они приедут раньше. Спасибо за обед.

Я возвращаюсь к кабинету и замечаю, что дверь приоткрыта, хотя я хорошо помню, что закрывала ее. Толкаю вперед и застываю на месте – передо мной стоит бывший муж. Его прищуренный взгляд сканирует мою фигуру, задерживаясь на зоне декольте.

– Какого черта ты тут забыл? – рявкаю я вместо слов приветствия.

– А здесь хорошо, – он смещает фокус внимания и рассматривает интерьер кабинета. – По-деловому уютно.

Как же мне хочется снова возразить ему, бросить ему в лицо, что не нуждаюсь в его оценках, но вовремя прикусываю язык. Незачем заводиться перед таким важным событием.

– Что ты здесь делаешь? – переспрашиваю снова.

– Приехал к тебе, – пожимает плечами. – Поговорить.

– Мне некогда, Саша. У меня важная встреча. Уходи.

Игнорируя многозначительные взгляды бывшего мужа в свою сторону, я прохожу к сейфу около рабочего стола и вставляю ключ в замочную скважину. Достаю нужные бумаги и закрываю металлический ящик. Пристальное внимание Уварова порядком надоедает, поэтому я, схватив папку с документами, иду к выходу.

– Если у тебя что-то срочное, то можешь подождать в холле на диване, – я открываю дверь, кивая в сторону выхода. – Но я освобожусь не скоро. Поэтому лучше встретиться завтра. Хотя я не понимаю, зачем тебе это нужно.

– Я дождусь тебя, – хитро прищуривается Саша и выходит из кабинета первым.

Когда я оказываюсь в холле, обнаруживаю рабочее место Валерии пустым. Не страшно, у нас есть еще десять минут, поэтому я неспешным шагом иду в конференц-зал. Но моя помощница уже подготовилась – все необходимое для переговоров находится на месте. Как же мне повезло с ней.

– Вероника, – зовет меня Лера, показываясь в дверном проеме. – Нужно что-нибудь еще?

– Только проводить наших гостей, – натянуто улыбаюсь я. Жутко нервничаю, и, к сожалению, это слишком заметно.

– Это само собой, – отвечает улыбкой. – Не волнуйся. Все пройдет отлично.

Она скрывается за дверью, а я открываю договор, который перепроверяла уже несколько раз: сначала сама, затем с юристами. Решаю еще раз пробежаться глазами, чтобы просто себя чем-то занять. В томительном ожидании я не сразу замечаю, как на столе вибрирует мой мобильник. Мама.

– Мам, что-то срочное? – быстро спрашиваю я. – С минуты на минуту подойдут…

– У Лисенка температура, – взволнованно выдает она.

– Высокая? – я поджимаю губы. Черт возьми, если бы только кто-то мог меня заменить на работе!

– Уже за тридцать восемь. Тридцать восемь и четыре, – тяжело вздыхает она, а затем обращается к Алисе: – Алиса, давай поспим немного.

Мама пытается уложить внучку на дневной сон, но даже в болезненном состоянии маленькая егоза отчаянно сопротивляется.

– Мам, дай жаропонижающее. Дозировка указана в аннотации. Я сейчас позвоню нашей Ирине Михайловне, попрошу приехать к нам сегодня.

– Хорошо.

– Я постараюсь быстро завершить встречу, – тараторю. Я и вовсе готова перенести ее – нет ничего дороже здоровья собственного ребенка. – Или даже перенести…

– Что? Нет, Ника. Мы справимся пару часов без тебя. Добей уже этот вопрос, – четко произносит мама.

– Ладно. Если станет хуже, звони, поняла?

– Да, Ника, – отвечает мама.

– Я примчусь, как только мы закончим.

Я убираю мобильный на стол и закрываю лицо руками. Алиса за свою недолгую жизнь заболевает уже во второй раз, а у меня от этой новости по телу пробегают мурашки. Все дело в том, что в первый раз во время ее болезни несколько ночей я почти не спала – у дочери была высокая температура и страшный кашель, который буквально душил ее. От ужасных воспоминаний по позвоночнику пробегает холодок – меня страшит повторение той болезни.

Я собираюсь с мыслями и закрываю глаза, настраивая себя на положительный результат во всем. В этот момент раздается стук в дверь, и, резко выдохнув, я произношу громкое «войдите».

На пороге конференц-зала появляется Максим Леонидович, а вслед за ним входит… Саша. Какого черта тут происходит?! Нет, только не это.

Не оправившись от одного потрясения, я получаю еще одно. Теперь-то все встает на свои места – внезапное появление Уварова в Москве оказалось не таким уж внезапным.

– Вероника Сергеевна, добрый день! – здоровается Гончаров, Саша же коротко кивает.

– Я бы не назвала его добрым, – бурчу в ответ, а затем говорю громче: – Присаживайтесь.

– Александр изучил договор, – начинает юрист, но я резко обрываю его:

– Прошу прощения, Максим Леонидович, а у Александра есть язык? – язвительно спрашиваю я. – Может, он нам скажет хоть что-нибудь.

– Максим Леонидович, – на губах бывшего мужа возникает натянутая улыбка, – оставь нас, пожалуйста, на пару минут.

Гончаров без лишних вопросов поднимается с места, а за ним встает и Уваров. Он закрывает дверь за юристом и разворачивается ко мне. Я тоже поднимаюсь со своего кресла, не разрывая с ним зрительного контакта. Меня охватывает ярость. Александр приближается ко мне словно дикий дверь, высматривающий свою добычу. Я машинально отступаю на два шага назад, упираясь в стену.

– Это ты выкупил контрольный пакет акций? – мой голос дрожит от гнева, а по венам медленно растекается холод.

– Что тебя так удивляет, малышка? – цинично усмехается он, плюхаясь в мое кресло.

– Зачем тебе это? – я складываю руки перед собой.

– У меня есть свои причины, о которых тебе разумеется, знать не следует, – его натянутая улыбка раздражает. – Будем поднимать корпорацию с колен… вместе.

Последние слова действуют на меня словно красная тряпка на быка. Как он смеет так говорить?

– Да ты выжил из ума, – закатываю глаза, отрицательно качая головой. – Никогда, слышишь, между тобой и мной не будет ничего общего.

Разумеется, это не так. Мы всегда будем связаны с Сашей, как бы мне этого не хотелось. Но речь о другом – будь у меня больше времени, я бы попыталась найти на роль второго акционера компании кого-нибудь еще. Вот только всему мешает сослагательное наклонение. У меня нет ни времени, ни сил.

Уваров в два счета оказывается в опасной близости от меня, обдавая неизменным парфюмом с ароматом сандалового дерева, а я вдруг резко перестаю дышать. Его неожиданное присутствие рядом со мной сбивает с толку.

– Уверена? – на мои губы обрушивается теплое дыхание. – Печати в наших паспортах намекают на обратное, дорогая жена.

– Бывшая жена, – я резко отталкиваю его. – Ты изменил мне и укатил с любовницей на моря на неопределенный срок, оставив меня разгребать все, что осталось после смерти отца.

– Тебе грех жаловаться, Ника, – усмехается он, опускаясь на стул. – Ты осталась в отличной компании Гусева, не правда ли?

– Подожди, – неприятная догадка про рано до костей. – Ты считаешь, что я и Андрей… были любовниками?

– Ника, не держи меня за дурака. Да и разве теперь это имеет какое-то значение? – переспрашивает он, а затем повышает голос, тем самым, сообщая, что наша беседа окончена: – Максим Леонидович, мы можем продолжить.

Гончаров входит в конференц-зал, а на его лице на секунду застывает немой вопрос, но уже через секунду выражение снова приобретает невозмутимый вид. Такие как Максим Леонидович, профессионалы своего дела, в крайне редких случаях могут вмешаться туда, куда не следует, но, судя по всему, это точно не наша ситуация. Да и что в ней особенного? Бывшие муж и жена, расставшиеся на очень плохой ноте. Что ж? Такое случается нередко.

– Все документы готовы, – юрист внимательно наблюдает за мной. – Предлагаю пробежаться тезисно по основным моментам.

– Да, конечно, – коротко киваю, намеренно игнорируя пронизывающий взгляд Александра.

– Если Веронике Сергеевне это необходимо, пожалуйста, – бросает Уваров.

Голос бывшего мужа звучит неуместно, как будто в этой деловой обстановке он лишний. Я не знаю, чем он занимается за границей, и откуда у него крупные денежные суммы, чтобы выйти на эту сделку, ведь в недалеком прошлом он невыгодно продал свою компанию в Москве и уехал из столицы. Это все, что на тот момент мне удалось узнать.

– Необходимо? Ты шутишь? – возмущаюсь я. – Мы же не просто в магазин за хлебом идем, Саша. Ты вступаешь в компанию в качестве главного акционера. Мы должны обсудить все детали, прежде чем поставим свои подписи в договоре.

– Как скажешь, – без тени улыбки произносит он.

– Тогда начнем, – подытоживает Гончаров, и мы приступаем к самому документу.

По мере того, как Максим Леонидович зачитывает важные моменты, ко мне приходит четкое осознание происходящего. Теперь мы с Сашей будем контактировать довольно часто, особенно в первое время, что мне определенно не нравится.

Каждый из нас молча выслушивает все основные тезисы, после чего Уваров тянется к документу и, перелистнув несколько страниц, внимательно вчитывается в один из пунктов. Я точно знаю, в какой именно. Уголки губ Александра заметно приподнимаются, а я задерживаю дыхание в ожидании прямого вопроса. Но его не следует. Саша отодвигает от себя договор и вновь впивается в меня изучающим взглядом.

Спустя полчаса обсуждений мы наконец ставим свои подписи в договоре, а мне вдруг вспоминается день нашей свадьбы. Тогда мы тоже расписывались, а перед этим обещали быть друг с другом в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии. А после все эти клятвы рассыпались словно карточный домик, такими они оказались хрупкими.

– Я намерен принимать активное участие, Вероника, – говорит он мне в спину, когда я подхожу к своему кабинету. – Что бы ты там себе не думала.

– Я и не сомневалась, что ты не оставишь без внимания пункт о распределении полномочий, – я тяжело выдыхаю, открывая дверь.

– Я решил, что мы вполне можем обсудить тот самый пункт без участия Максима Леонидовича, – серьезно произносит Уваров, входя в кабинет вслед за мной.

– Да, Саш, но только не сейчас, – я быстро убираю ноутбук в чехол и беру некоторые бумаги, которые мне могут понадобиться дома. – Я уже убегаю.

– От меня бежишь? – в лоб спрашивает он.

Со стороны это действительно выглядит так, как он и сказал. Но по факту – сейчас не тот момент, чтобы бегать от бывшего, тем более, когда этот самый бывший только что стал главным акционером компании, которая только благодаря мне до сих пор держится на плаву.

– Да, мам, – отвечаю на звонок, но не на вопрос Александра. – Хуже? Я уже вызываю такси. Да, я поняла. Скоро буду.

Я бросаю мобильный в сумочку, а затем быстро перебираю хаотично лежащие на столе бумаги. До такой степени погружаюсь в собственные мысли и даже забываю о том, что нахожусь в кабинете не одна.

– Я могу тебя отвезти, – неожиданно предлагает Уваров.

– Спасибо, не нужно, – я машинально отказываюсь. – Саша, мы все вопросы обсудим завтра, хорошо?

– Как скажешь, – хмурится он. – Ника, не нужно отказываться от помощи, если она тебе действительно нужна. Я не тороплюсь, поэтому могу отвезти тебя домой.

Прежде чем снова отрицательно качнуть головой в ответ на просьбу Уварова, я смотрю в открытое на экране мобильного приложение такси, которое сообщает об «отсутствии машин в вашем районе». Похоже, мне придется согласиться, ведь это единственный вариант быстро добраться домой.

– Хорошо, Саш, – быстро киваю я и добавляю короткое слово благодарности: – Спасибо.

Как только мы выходим из здания, мой мобильный оживает. Я быстро называю Уварову нужный адрес и отвечаю на звонок. Звонит важный клиент Руслан Игоревич по срочному вопросу. И на протяжении почти всей дороги мы с ним обсуждаем серьезный вопрос об объемах поставляемой продукции и соответственно влияния на них финансовой составляющей. Разумеется, весь деловой разговор происходит в присутствии Александра, который внимательно вслушивается в каждое слово.

– Руслан Игоревич, я вас отлично понимаю. У меня есть два варианта, благодаря которым мы можем сократить финансовые затраты, – в заключении говорю я. – Да, конечно, и вам отличного дня.

Убираю телефон в сумочку. Надеюсь, больше не придется возвращаться к рабочим вопросам, потому что сегодня будет попросту не до них.

– Здесь направо, – указываю я на проулок, который навигатор никогда не показывает.

– Навигатор указывает… – возражает Саша, но сворачивает именно туда, куда я указала.

– Так короче, – говорю тихо, откидывая голову на спинку кресла.

– Ты переехала? Или твоя мама? – в неловкой тишине голос Уварова звучит громко.

– Я, – отвечаю коротко, без подробностей.

– Никогда бы не подумал, что ты будешь жить в таком месте, – невесело замечает он.

– Что тебя удивляет?

– Привыкшая к роскоши золотая девочка ни за что не поменяет элитное жилье на эконом вариант, – серьезно замечает он, – если только ее не вынудят обстоятельства.

– Это тебя не касается, – равнодушно пожимаю плечами. Делаю это намеренно, чтобы скрыть настоящие чувства. – Спасибо, что подвез.

– Хорошего вечера, Ника.