Текст книги "Холодная мечта (СИ)"
Автор книги: Анастасия Пырченкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
– Да на кой чёрт мне тебя подставлять надо? Откуда я мог знать, что ты такая нервная и сразу руками размахивать начнёшь во все стороны?
Тут, что говорится, небо и земля поменялись местами в моём сознании. То есть я ещё и сама во всём виновата? И мне бы ответить ему, поставить на место, но голос пропал. Потому что… Он ведь прав – я и правда нервная. Вздрагиваю от каждого шороха, боюсь вида крови, пугаюсь собственной тени, и все эти внезапные появления за спиной меня чуть ли не до икоты доводят. А так же я действительно являюсь ходячей неприятностью и приношу окружающим одни проблемы. Перед глазами встало счастливое лицо Кости с остекленевшим взором. Горло сдавило спазмами, перекрывая дыхание, а из глаз брызнули слёзы.
– Ты прав, – пробормотала, еле слышно, что парень вряд ли разобрал сказанное. – Это всё я. Сама. Я виновата…
Тут же развернулась и, не глядя ни на кого, побежала в свою комнату. Хватит с меня этих развлечений. Кто бы что ни говорил, боль нисколько не притуплялась, лишь утихала на время, чтобы потом с новой силой начать сжигать меня изнутри. И зачем тогда вообще всё это? Зачем я стараюсь, если с каждым днём всё становится только хуже?
– Стой ты, твою мать! – послышался за спиной резкий окрик, и я прибавила в беге.
Не хочу никого слушать. Тем более, его.
– Светозара!
Нырнула глубже в толпу, слегка сгорбившись, чтобы рыжие волосы не выдавали моего присутствия. Вот только сегодня явно не мой вечер. Уже через пару шагов столкнулась со своими соседками.
Сговорились они тут все что ли?
– А ну стой! – схватила меня за руку та, кому я испачкала блузку. – Ты что, плачешь? – нахмурилась. – Кто обидел? – поинтересовалась следом.
Я аж икнула от неожиданности. И про свои проблемы забыла. Слишком неожиданное добродушие.
– Всё в порядке. Это так, плохое настроение, – оправдалась, как смогла, утирая слёзы.
– Слушай, если кто обидел, лучше сразу говори. Так-то у нас здесь все с головой дружат, но есть и отдельные экземпляры, которым периодически не помешает напомнить, что кошельки их родителей здесь не имеют значения.
– Учту. Спасибо.
Так мы и застыли напротив друг друга, не спеша продолжать разговор. Слов не находилось.
– Ты что-то хотела? – уточнила я первая.
Иначе зачем она меня останавливала.
– Ты знакома с Зоей, – констатировала девушка.
– Знакома, – кивнула, настороженно косясь на ее двух подружек.
– Значит, успела пожаловаться, – постановила одна из них, шагнув ко мне ближе.
– Нет, – ответила честно.
Да я вообще уже почти забыла про дневной инцидент с одеждой.
– То есть ты простояла рядом с нашей вожатой около двадцати минут и не нажаловалась на нас? – уточнила та, кому я испортила вещи.
– Да на что жаловаться-то? – искренне удивилась я. – На то, что испачкала твою одежду, а ты решила заставить меня её стирать со всеми вытекающими? О, да, великая жалоба. Может мне сразу заявление директору лагеря написать? Бред какой!
Девушки одарили меня недоверчивыми взглядами.
– Директору нет смысла писать, – наконец, заговорила всё та же. – Он такие заявки не рассматривает. Только его заместитель. Хотя, учитывая, что ты привлекла внимание его младшего братца… – призадумалась. – Ладно, живи уж. И осторожнее ходи в общественных местах, не махай руками. Не все такие добрые как мы, – усмехнулась под конец, и все трое вернулись в толпу празднующих.
Я же осталась пребывать на месте, переваривая полученную информацию.
Значит, этот лагерь принадлежал Северьяну⁈
Интересно, сколько всего ещё мне предстояло узнать об этом человеке. Что ни день, то сплошное удивление. М-да… Не ожидала. Даже жалость к себе отошла на второй план после узнанного.
Бандит, финансирующий спортивный лагерь для детей.
Театр абсурда какой-то.
Нет, я определённо точно не понимала этого человека и его отношение к жизни.
Глава 21
Я бродила по лесу больше двух часов и готова уже была выть от отчаяния.
Ну, вот как так?
Только я могла заблудиться в трёх соснах. А всего-то отошла в сторону в кустики по делу, а когда вернулась, никого уже не было. Точнее были слышны голоса вдалеке, на звук которых я и побежала. Только вместо того, чтобы найти свою группу, ещё больше затерялась.
В лагере мы все жили уже неделю. Со второго дня для нас наступили дни ада. Нет, для тех, кто дружен со спортом, это всё пустяки, но для меня даже ежедневная утренняя зарядка казалась издевательством. Хорошо хоть с соседками я всё-таки более-менее подружилась. Как потом сказала Рита, на которую я опрокинула обед в первый свой день пребывания здесь: «С кем не бывает?»
В общем, наше утро начиналось с зарядки, после шёл завтрак, а вот дальше все разбредались по своим занятиям. Кто-то посещал уроки самообороны, кто-то ориентирование на местности, ещё было преодоление всевозможных препятствий, вплоть до скалолазания, а также стрельба из лука и фехтование.
Я с дуру записалась на все кружки. Зоя помогла мне распределить их по дням между собой. Так рукопашный бой мне нужно было посещать три раза в неделю, ориентирование на местности – через день, стрельба из лука – ежедневно, а вот прохождение препятствий и фехтование моя вожатая отменила, решив, что хорошего помаленьку. Так и я и оказалась в этом чёртовом лесу, где вот уже битый час бродила между деревьев, периодически крича это идиотское «ау», но так ни разу никого и не дозвалась.
Что за жизнь?
Мало того, что после всех этих тренировок у меня буквально болело всё тело, так ещё мне теперь приходилось топать по неровной земле, спотыкаясь о сломанные ветки и густую траву, пытаясь с помощью компаса и природных подсказок выбраться обратно к лагерю. И уже находилась на грани истерики, когда столкнулась с Иваном и его компанией из пяти человек, что-то тихонько обсуждающих в кругу.
Ну, вот за что мне это?
Хорошо, хоть на помощь звать перестала. А то, боюсь, помощь, после встречи с этими ребятами, потребовалась бы мне уже иная. Из рассказов всё тех же соседок я знала, что эта компания не представляла из себя ничего хорошего, и мне очень повезло столкнуться с Иваном в толпе, а не там, где нет свидетелей. Зачем позволять таким ребятам посещать лагерь мне тоже было непонятно, но, подозреваю, на них просто ещё никто в открытую не жаловался, вот и всё. И теперь я наткнулась на эту шестёрку в одиночестве. Так себе перспектива. Но и уйти не смогла. Уж слишком любопытный разговор происходил у парней.
Улеглась на траву и ползком стала подбираться к ним ближе. Глупое решение, будто проблем в моей жизни мало, но всё равно, упорно приближалась к своей цели – к густым зарослям орешника. Благо высокая трава отлично скрывала меня, одетую в камуфляжный костюм. Правда, пришлось накинуть капюшон, чтобы скрыть яркий цвет волос. Это в тени он казался тёмным, а на солнце огненный отлив бросался в глаза.
– Я не уверен, что это поможет, – с сомнением на какую-то раннюю фразу отозвался один из друзей Ивана.
– Ты ещё скажи, что боишься, – брезгливо отозвался предводитель этой компании.
– Опасаюсь, – поправил Ивана всё тот же парень.
Интересно, о чём речь?
– Мы всё продумали до мелочей, должно сработать, – отмахнулся третий участник заговора.
Остальные молчали, обдумывая своё решение.
– Ну, давайте, повторите мне свою задумку, – прошептала я еле слышно себе под нос, боясь даже пошевелиться лишний раз и пропустить хотя бы слово.
– Если всё получится, то Макс нам больше будет не указ. Остальные сами от него отвернутся.
– Не уверен, – всё же продолжил сомневаться всё тот же парень.
Да в чём дело-то⁈
Заговорщики, как назло, понизили голоса, отчего я едва разбирала, о чём они говорят. Чуть подумав, решила подползти ещё ближе. Рискованно, но уйти незамеченной у меня всё равно не вышло бы, так что осталось только идти ва-банк. Надеюсь, оно того стоит. И позабыла я об этов всём. Сразу, как только сбоку послышалось насмешливое:
– Так, так, так, ну и кто это у нас тут?
Подняла голову и нервно сглотнула.
Доподслушивалась…
Сбоку от меня, за кустами застыл вожатый парней нашей смены Листьев Артём Васильевич. И был он человеком… своеобразным, как и уверяла меня ранее Зоя. Когда я увидела в первый раз этого исполина свыше двух метров роста, то некрасиво застыла на месте с открытым ртом. Чем-то он мне внешне напомнил актёра по прозвищу Скала. Лысый, мускулистый, высокий, с карими глазами и обаятельной улыбкой, которой просто невозможно не поддаться. Вопреки своей внешности говорил он тихо и тягуче, так что мурашки бегали по телу. И всё это великолепие ужасно смущалось при виде моей знакомой. Та это замечала, но стойко делала вид, что ничего не происходит. И вообще рядом с этим мужчиной высокая и спортивная Зоя казалась особенно хрупкой. Да рядом с ним даже Дима с Северьяном выглядели, наверное, мелкими. И вообще подавлял одним своим видом.
Я несколько дней привыкала к его присутствию. А ведь именно Артём обучал нас боевым искусствам, стрельбе и прохождению препятствий. Когда он в первый раз стал показывать нам приёмы, я готовилась увидеть нечто несуразное. Что-то типа медведя-акробата, а на деле все движения нашего учителя были настолько плавными и чётко выверенными, что я просто зависла, следя за каждым выпадом.
Это было удивительно. Но только со стороны. А на деле оказалось ужасно трудным и надоедливым. И всё же я старалась выполнять все упражнения. Правда, с растяжкой до сих пор не дружила. С детства не переношу боли, а здесь приходилось её терпеть и не несколько секунд, а по минуте. И это я молчу ещё про всякие стойки, отжимания и подтягивания. К концу первого урока я уже готова была бежать оттуда без оглядки. К концу недели проклинала себя и своё упрямство. Приспичило мне доказать некоторым личностям, что я не такая уж и слабая. Дура ненормальная!
А вчера Артёму вообще пришёл помогать Максим. Естественно, я получила максимальный разнос моих способностей и тысячу поправок своим действиям.
Вот обязательно унижать меня при всех?
Стало обидно до слёз, но я всё-таки сдержалась и послушно выполнила все его требования. Главное, к другим он так строг и требователен не был, только ко мне. На мой вопрос после тренировки, чего ему надо, тот с ухмылкой ответил, что ему будет интересно посмотреть на лицо Яна, когда я засвечу тому по роже, после такой подставы. Сразу видно, какие отношения у братьев, да? И вообще Максим больше меня не цеплял, не обзывал, помогал, если был рядом и имел такую возможность, но при этом всё равно продолжал делать вид, что меня не существует. Лишь иногда я ловила на себе его задумчивые взгляды издалека, от которых становилось не по себе.
– Итак, мне нужно спрашивать, что вы все здесь забыли? – поинтересовался Артём тем временем.
Не у меня. У Ивана с дружками. На меня мужчина вовсе не смотрел. Не замечал. И это тогда, когда я чуть в обморок не отправилась, заслышав его голос. Хоть бы говорил потише, дабы добропорядочных девушек инфаркт не хватил.
Парни что-то проворчали и поспешили разбрестись, а я так и продолжала лежать. Даже когда они ушли. Ведь Артём, в отличие от них, как раз не думал покидать поляну. А потом сделал то, чего я ожидала меньше всего.
– Выходи, они ушли, – прямо глядя на меня, проговорил.
Не стала спрашивать, когда и как он меня заметил, послушно поднялась на ноги и подошла к нему.
– Ну, привет, пропащая, – хмыкнул он, осматривая меня с головы до ног и обратно.
Подозреваю, на возможные ранения. И я покраснела, вспомнив, что предшествовало моей пропаже.
– Я не хотела, просто отошла ненадолго, а после не смогла догнать свою группу, – оправдалась виновато.
– Так и понял, – кивнул Артём. – В лесу сложно на голос ориентироваться без должной подготовки и привычки. Идём, – повернулся в сторону, куда ушли ребята.
Ничего не оставалось, как последовать за ним.
– В следующий раз лучше предупреди главного своей группы, что тебе нужно отойти в кустики, – чуть погодя дал он мне совет, от которого я совсем засмущалась.
Вожатый парней, заметив это, негромко рассмеялся.
– Да ладно тебе, не ты первая, не ты последняя. Все мы в своё время это проходили. Хорошо хоть не попала в ловушки. Старшие ребята учатся искать по следам и ставить ловушки. Так что тебе крупно повезло, что ты не забрела в тот сектор, – голос его под конец приобрёл суровые нотки.
– У вас тут прям подготовка к выживанию в любых условиях, – пробормотала поражённо, оценив возможные последствия для себя.
– Так и есть, – подтвердил мою мысль Артём. – Потому будь осторожна. Ты новенькая и многого не знаешь. Кстати, а почему ты от парней спряталась? Подслушивала? – бросил мужчина на меня лукавый взгляд.
Я снова засмущалась.
– Так получилось, – пожала плечами. – Не хотелось с ними встречаться.
– Не хотела она, – проворчал мужчина. – А если бы это были действительно плохие люди и заметили тебя? – укорил меня мой провожатый.
Я в ответ только плечами пожала. Не говорить же, что мне стало просто любопытно? Самая нелепая и глупая отмазка, ни разу не оправдание.
– Но ты, кстати, молодец, – похвалил он меня следом. – Хорошо спряталась.
– Но вы заметили.
– Я просто умею хорошо подмечать детали, – усмехнулся Артём. – Всё же разведка – моя основная специальность.
О, как…
– А у Зои?
– У неё сбор информации.
– Понятно. А…
– Мы пришли, – перебил меня мужчина.
И действительно в расступающихся перед нами деревьях открывался проход непосредственно в зону лагеря.
В общем, я бродила рядом с лагерем, но всё время сворачивала в другую сторону. Лох – это судьба, что тут ещё скажешь.
– Спасибо, – благодарно выдохнула.
– Да не за что, – хмыкнул мой сопровождающий, не скрывая веселья. – Беги. Вон и Зоя явно тебя уже ожидает на крыльце, – кивнул в сторону нашего корпуса.
Ой…
– А может я это… в столовую там, а?
Встречаться с разгневанной женщиной не хотелось. А судя по виду той, мне сейчас крепко влетит.
– Ладно, беги, – дал добро Артём. – Отвлеку я твою надзирательницу.
Не стала задерживаться, бегом бросившись к дверям спасительного помещения. Вот только я совсем забыла о том, что, помимо Зои, Северьян приставил ко мне и другую наседку в лице своего брата. Именно в последнего я и врезалась на всём ходу. А пока в очередной раз ругалась на все лады на излишне твёрдое тело некоторых индивидуумов, меня утащили в боковой проход, где втянули в какие-то двери, за которыми оказалась лестница. На её середине мы и встали. Из оконных проёмов под потолком лился дневной свет, разгоняя сумрак площадки, позволяя видеть то, насколько же зол Максим. На меня даже Северьян никогда так не злился, как он. Впрочем, с Северьяном я и не позволила бы себе грубить.
– Какого ты творишь? – выразила в трёх словах своё недовольство происходящим.
Ну заблудилась я в лесу, так со всеми бывает, с чего вдруг такая острая реакция?
– Нет, это какого ты творишь? – зло рыкнул Макс, нависая надо мной подобно грозовому фронту.
– Да что я сделала?
– Что? Ты издеваешься? Ты хоть представляешь, что здесь было, когда обнаружилась твоя пропажа? Ты вообще способна думать, что творишь? Зачем ты отошла от своей группы? – схватил он меня за плечи. – Ты хоть понимаешь, что было бы, случись с тобой неприятность какая? Да Ян бы здесь всех, как минимум, поувольнял! Минимум! А максимум… тебе вообще лучше не знать, что было бы! Здесь же почти каждый несёт за тебя ответственность! Идиотка безмозглая!
И не сказать, что он не прав, но его тон вывел из себя.
– Да пошёл ты! Тоже мне нянька нашёлся! – взъярилась уже я. – Я не просила за мной следить! Я не просила впутывать меня в ваши проблемы и вводить в свою жизнь! Да мне и без вас всех неплохо жилось, если хочешь знать! Да если бы не твой брат, за мной вообще не пришлось бы никому следить! Это он виноват! Во всём! Если бы не он, меня бы не было здесь! И Костя был бы жив! И я – тоже жила бы, как раньше! Так что не нужно меня теперь учить, как мне жить! Лучше о себе подумай, а то Иван ваш замыслил какую-то подставу для тебя, мало ли что он там придумал!
Вырвалась из его рук и убежала обратно в столовую, теряясь в толпе. Макс за мной не последовал, что порадовало. Хотелось побыть одной и в то же время хоть кому-то выговориться, вот только не было ни одного человека, с кем я могла бы обсудить всё. Да и смысла нет. Разговоры ничего не изменят. Наоборот, каждый раз усугубляют. Поэтому когда после обеда я вернулась в свой корпус, а мне путь преградила Зоя, я опять не стала сдерживаться.
– Хватит! Я только и делаю, что слушаю чужие наставления! Вам всем от меня нужно лишь беспрекословное подчинение, но я так не умею и не хочу! Вас приставили ко мне лишь следить? Вот и делайте это, а нотации оставьте при себе! Они мне не нужны! Вы все мне не нужны! Достали! И братцу своего начальника передай, чтобы держался от меня подальше, и самому начальнику скажи, чтобы катился со своей заботой туда же! Потому что если бы не он, она мне и не понадобилась бы!
Последние слова я уже кричала на грани истерики, вся в слезах. Ответа дожидаться не стала, побежав прочь из корпуса обратно на улицу, к воротам. Мне хотелось уйти из лагеря, от них всех, от их мнимой заботы. Вот только снова не заметила, что на пути кто-то есть, и врезалась в него, по инерции отлетев назад и упав на землю.
– Света? Ты как? – присел рядом со мной… Дима? – Эй, ты чего? – заволновался он, увидев мои слёзы. – Кто обидел?
И как-то разом исчезла вся моя ярость, оставив на своём месте ощущение душевной пустоты и усталость. Подтянула к себе колени, обняла их руками и так и осталась сидеть на месте. Я смотрела вперёд, на ворота, но не видела их. Взор застилала пелена слёз, отчего окружающее пространство расплывалось.
– Ну что снова случилось, девочка? – участливо поинтересовался Дмитрий, усаживаясь рядом и обнимая за плечи.
– Он тоже приехал, да? – прошептала, всхлипнув.
– Да, – последовал ожидаемый ответ.
И я всё-таки расплакалась.
Глава 22
Я стояла на берегу озера, обняв плечи руками, и смотрела на зеркальную поверхность воды. Неподалёку виднелся небольшой деревянный домик, больше похожий на лесную сторожку. Впрочем, наверное, таковой она и являлась когда-то, пока в этой местности не построили лагерь. Северьян расхаживал в стороне и разговаривал по телефону, но я затылком чувствовала его частые взгляды, бросаемые в мою сторону.
Не знаю, почему мужчина решил привезти меня именно сюда, но я не сопротивлялась, когда он подошёл к нам с Димой и без слов поднял меня на руки, унося в свой внедорожник. На нас смотрели все с интересом и шоком, но мне было абсолютно всё равно.
Да и какая разница, что скажут другие?
Их мнение меня не волновало. В прошлом я бы действительно распереживалась из-за такого компрометирующего действия, но после пережитого…
Пусть их думают, что хотят. Главное, что Северьян приехал.
Я цеплялась за присутствие старшего из братьев, как за соломинку. Рядом с ним мне, как ни странно, всегда становилось легче. И не так страшно. Я ведь на самом деле для вида перед всеми храбрилась и себе не позволяла думать о страхе, что преследовал меня везде, куда бы я ни шла. А Северьян был воплощением силы и твёрдости, которая передавалась и мне. Вот как сейчас, когда блондин, договорив по телефону, присоединился ко мне и приобнял за плечи.
– Ну, ты как? – тихо поинтересовался, зарываясь своей рукой в мои волосы и массируя затылок.
– Честно? Не знаю… – продвинулась ближе к его боку, кладя голову на плечо. – Иногда кажется, что всё прошло, а потом снова накатывает такая ярость, бессилие что-то изменить, что я начинаю ненавидеть весь мир, всех вокруг и себя в частности. Мне кажется, что не будь меня, Костя остался жив. И его родители бы сейчас не страдали из-за смерти сына. И мои. И тебе не приходилось бы возиться со мной, как с маленькой. А самое ужасное, что именно такой я себя и ощущаю: маленький и ничтожной. Никому не нужной.
Если начинала я говорить нормально, то с каждым словом громкость моего голоса понижалась. Последнее я произнесла вовсе едва слышно.
– Т-ш-ш, – раздалось над ухом.
В следующее мгновение я оказалась прижата к сильному телу Северьяна, уткнувшись лицом ему в грудь.
– Тише, куколка, ты снова себя накручиваешь. Мне казалось, ты поняла, что твоей вины в происходящем нет, – мягким тоном укорил меня блондин, проводя ладонью по всей длине моих волос. – Это не ты напала на меня, не ты убила Костю. Слышишь? Не ты! Просто в жизни часто случаются жестокие вещи, и не все из них у нас получается предотвратить. Хоть всю солому мира постели себе под ноги, – чуть отстранился, заглядывая в мои глаза. – И ты не одна. Я с тобой, помнишь?
– Потому что вынужден, – отвернулась от него, вновь глядя на зеркальную поверхность ого озера.
– Потому что хочу быть рядом, – поправил он меня. – Не хотел бы, бросил тебя ещё в начале нашего знакомства. И это было бы самым правильным решением, – вздохнул устало.
– Но не бросил.
– Но не бросил, – повторил за мной Северьян.
– Почему? – вернула к нему всё своё внимание.
Мужчина шумно выдохнул.
– Сперва хотел удостовериться, что ты никому ничего не сболтнёшь, потом… как-то затянулось всё. Я привязался к тебе, куколка. Или… не знаю. Придумай сама, почему взрослый мужик пристаёт к малолетке, – хмыкнул.
– Он все-таки извращенец? – развеселилась против воли.
Мужчина мои слова усмехнулся и промолчал, задумчиво уставившись вдаль. В голубом взоре отразилось небо, делая его ярко-бирюзовым. Очень красиво, и я поймала себя на мысли, что, как и раньше, любуюсь им. И цветом, и самим мужчиной. Вот и уткнулась обратно в его плечо, пока он этого не заметил, чувствуя вину еще и перед Костей из-за этой слабости.
– Я не знаю, как жить дальше, – призналась через паузу. – У меня не получается двигаться вперёд. Ощущение, что я топчусь на месте. Иногда думаю, что лучше бы я умерла в тот день вместо Кости. Всё равно от меня никакой пользы. Только сплошные проблемы.
В мои плечи до боли впились пальцы Северьяна. Он отстранил меня от себя, прожигая гневным взглядом.
– Ты никогда, слышишь, никогда больше не скажешь такого! – прошептал с яростью, встряхивая меня. – Не смей думать о смерти! Ничто не может быть дороже твоей собственной жизни! И никто! Поняла? Поняла меня, спрашиваю?
– Д-да, – с болезненным стоном выдохнула я.
– Прости, – повинился мужчина, шумно выдохнул, отпустил мои плечи и вновь прижал к себе. – Прости, – повторил. – Тебе просто нужно время. Оно не вылечит, совсем нет, но боль притупится и тебе станет легче. Костя дал тебе возможность жить дальше, так не обесценивай его выбор подобными мыслями. Лучшее, что ты можешь сделать для него – прожить долгую и счастливую жизнь за вас обоих.
И я расплакалась. В очередной раз. Но теперь это были тихие слёзы. Полные надежды. Мне вспомнилось лицо Кости в момент его последнего вздоха. Его улыбка. И он бы непременно согласился с Северьяном. Они вообще в этом плане очень похожи. Раньше не замечала, а сейчас призадумалась. Может поэтому мне с Холодовым так хорошо и спокойно? Потому что в нём я вижу тень Кости…
– Так что у вас сегодня произошло, что ты собралась сбежать из лагеря?
Вздохнула.
– Я не знаю, – призналась честно. – Я заблудилась, а потом Максим наорал на меня, и я сорвалась, – вздохнула виновато, но тут же вспомнила ещё кое о чём и резко передумала быть жертвой. – И знаешь что, – подняла голову, чтобы видеть его бесстыжие глаза. – Это ты мне лучше ответь. Почему твой брат считает, что я твоя любовница?
Мужские ладони на моих плечах опять сжались почти до боли.
– Ты моя… кто? – переспросил недоверчиво.
– Твоя любовница, подстилка, шлюха и всё такое, – охотно перечислила все термины, которыми со мной щедро делился его брат.
Северьян глубоко втянул в себя воздух, прикрыл глаза, выдохнул.
– Я разберусь, – спокойно отозвался через паузу, глядя на меня с привычным спокойствием, хотя я нутром чуяла, что далеко не эту эмоцию он сейчас пережёвывает.
Скорее боролся с собой, чтобы не пойти и не устроить своему родственничку взбучку.
– Да всё в порядке, – поспешила я его успокоить. – Я, конечно, удивилась, после разозлилась, а потом даже нашла в этом нечто положительное, – пожала плечами и пояснила на вопросительный взгляд: – Ко мне никто не лезет, – хмыкнула, приняв невинный вид.
Блондин ожидаемо опешил. Сперва. После чего расхохотался. Да так заливисто, что я и сама невольно улыбнулась.
– Ты – это нечто, куколка. А не боишься? – ухмыльнулся лукаво.
– Чего?
– Что я и впрямь решил сделать из тебя свою любовницу? – выгнул он брови. – Увёз вот на другой конец лагеря… чтобы совратить…
Теперь уже смеялась я, уткнувшись лицом ему в плечо.
– Знаешь, мне тебя не хватало, – призналась. – Без тебя так одиноко. А забери меня с собой обратно в город, а? – подняла голову и посмотрела в лицо моего благодетеля. – Я буду опять помогать тебе в офисе. Пожалуйста… – попросила, скатившись на шёпот.
– Свет… – хрипло произнёс мужчина, растерянный моей просьбой.
– Я не хочу здесь оставаться, – состроила самое страдающее лицо и всех возможных.
Мужские объятия стали крепче.
– Я знаю, куколка, я знаю. Но не могу тебя забрать, – прошептал виновато. – У меня сейчас много дел, и в офисе я почти и не бываю. Не волнуйся, я поговорю с Максом, он больше не будет нести всю эту чушь про нас с тобой.
– Да пусть его несёт, – вздохнула обречённо. – Мне всё равно.
– И это не верная позиция. Я взрослый мужчина, а ты школьница, такие отношения неприемлемы. Представляешь, что будет, если слухи дойдут до родителей, в том числе и твоих?
– Так ведь нет никаких отношений же?
– Не важно. Слухи – такая вещь, которая найдёт сто причин и доказательств, если кому-то понадобится.
– Мне уже восемнадцать, – напомнила я ему хмуро. – Я имею право сама выбирать, с кем мне общаться и строить отношения.
– Нормы морали при этом никто не отменял.
– С каких пор тебя волнует моральный облик? – съязвила, отстраняясь.
А то же нормы у него ведь! А он тут меня обнимает весь такой правильный и законопослушный.
– Меня волнует твой моральный облик, – укорил Северьян. – Вспомни, каково тебе было, когда в твоей школе все посчитали, что мы с тобой спим. Хочешь повтора?
– Мне плевать, – пожала плечами.
Это было так давно, будто не со мной. Да и какая разница, кто и что подумает?
– Для всех хорошей всё равно не быть, хоть всю жизнь проживи целомудренной девственницей.
Жаль, что я к этому выводу пришла так поздно. Сколько бы нервов себе сохранила, настигни это понимание меня раньше…
Северьян опять вздохнул.
– Верно. Но лучше бы всё равно исключить эти слухи. Если плевать на мнение родителей, вспомни, что я веду не самый лучший образ жизни и тебе самой безопаснее не быть со мной никак связанной.
– Но я ведь уже под ударом, сам говорил.
И снова мужчина вздыхал.
– Не надо усугублять, куколка.
– Ой, да просто скажи уже прямо, что я тебя не интересую, как девушка, вот и всё, – передёрнула плечами, скидвая с них чужую руку, и отошла к воде, у кромки которой росли камыши.
За одним из них я и потянулась, отвлекая саму себя от свербящего изнутри тянущего ощущения обиды и неприятия.
– Кстати, ты почему не сказал, что это твой лагерь? – поинтересовалась, заодно уводя тему разговора в иное русло.
– Ну, сказал бы, и что это поменяло? Ты бы не поехала сюда? – донеслось угрюмое в спину.
– Поехала бы, конечно, но…
Не стала договаривать. И сообщать о том, что мне было бы приятно узнать немного о нём и его жизни больше.
– Его основала моя мама, – вздохнул Северьян, подходя ближе, перехватывая мою руку, которой я пыталась оторвать камыш, делая это сам. – Не без помощи отца, конечно. Они вообще были довольно странной парой. Он, погрязший в криминале, и она – добрейшей души человек. Я, можно сказать, вырос в лагере. Как и Макс. Поэтому он не очень любит здесь бывать. Для него это место – лишнее напоминание о том, что он потерял, – закончил с грустью, отдавая мне сорванное растение.
Вот только я о нём уже едва ли помнила. Приняла на автомате. Обняла бы ещё, но на поляне появились Дима и Максим.
– Намиловались? – вместо приветствия ехидно вопросил младший Холодов.
– Я его ненавижу, – пробормотала еле слышно.
Старший из братьев усмехнулся.
– Нет, идите ещё погуляйте, – серьёзно так кивнул, чем поверг в шок новоприбывших.
Теперь уже хихикала я, уткнувшись лбом в его плечо. Уж слишком примечательный вид был у ошалевшего охранника.
– Я вот что-то не понял, – серьёзно и недовольно произнёс Дима.
– Да я вот тоже, – ухмыльнулся Северьян. – С фантазией моего брата вообще сложно что-то нормально понять.
– Вот только не надо строить из себя правильного, – скривился Максим. – Ты сам сказал, что бережёшь её для себя.
– А ещё велел ни одного подобного намёка не делать в её сторону, – сурово отчитал мужчина младшего родственника, пока я переваривала узнанное.
– Бережёшь… для себя? – пробормотала, шокировано глядя на блондина.
Северьян едва заметно поморщился.
– Видишь ли, Светозара, мой брат – упрямый осёл, и начни я оправдываться, стало бы только хуже. Поэтому иногда мне действительно проще согласиться с его словами, только бы он перестал спорить. Так что, да, ты права, это моя вина, что вы не поладили. Хотя я надеялся, что мой восемнадцатилетний брат уже научился пользоваться мозгом в достаточной степени, чтобы сперва думать, потом говорить и делать.
– Как сказал, так и понял, – отозвался Максим, нисколько не проникнувшись слышимым в голосе старшего брата упрёка.
– Я так и понял, – съязвил Северьян, после чего обернулся ко мне. – Побудь пока с Димой, пожалуйста, – велел. – Мне нужно наедине пообщаться с этой личинкой.
Не дожидаясь моего ответа, мужчина направился к своему родственничку, ухватил того за плечо, отчего тот выругался, съёжившись, и в таком положении оба пошли на другой берег озера.
Проводила обоих взглядом, пока те не скрылись за деревьями, после чего посмотрела на Дмитрия.
– Не повезло тебе встретить эту семейку, да? – понимающе усмехнулся он.
Риторический вопрос я оставила без ответа, только пожала плечами, слегка улыбнувшись. Потому что, если честно, думала я совсем иначе. По крайней мере, про одного из этой семейки.
* * *
– Ну и, что ты себе там надумал про меня и Светозару?
Суровый тон старшего брата заставил поёжиться младшего. Парень как никто знал, насколько его родственник может быть холоден по отношению абсолютно ко всем, но как-то раньше испытывать на себе такое давление ему не приходилось. А теперь из-за какой-то рыжей девицы Северьян готов рвать и метать.
– Да что в ней такого, что вы все здесь с ней так носитесь? – возмутился Максим, исподлобья наблюдая за ним, идя рядом и потирая плечо.
Холод вздохнул и сдавил двумя пальцами переносицу.
– Она за короткий промежуток времени стала свидетельницей двум убийствам, причём далеко не самым приятным. У неё на глазах её парня убили. Он умер на её руках. Я подумал, что лагерь её отвлечёт, – признался со вздохом.
