Текст книги "Холодная мечта (СИ)"
Автор книги: Анастасия Пырченкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– А сама как считаешь? – явно издевался надо мной незнакомец.
Никак не считаю. И не хочу. Ни считать, ни знать. Ничего. Как и находиться здесь.
Рядом послышалось шуршание, и на дорогу, наконец, вышел Костя. Из моей груди вырвался шумный выдох. Вот только недолго длилась радость. Он шатался и был весь в крови, а в руках держал нож. Металл поблёскивал в отсветах фонарей, пугая больше прежнего. Казалось бы, этот предмет – верный атрибут каждой женщине на кухни, но вот в данной ситуации он мне показался самым страшным оружием из всех.
Костя размениваться на разговоры не стал. Просто молча и внезапно кинулся на противника. Тот среагировал мгновенно. Оттолкнул меня в сторону, отчего я упала прямо на дорогу, и легко отбил удар. Я вскрикнула, решив, когда вместе с отводом руки Кости, он развернул его к себе спиной. Но обошлось. Костя тоже явно не в первый раз участвовал в таких мероприятиях и быстро исправил сложившееся упущение
За что, почему, зачем, и где остальные?
Вопросы роились в голове и терялись под видом ужасающего боя.
Чёрт! Какая же я всё-таки везучая на такие ситуации!
А драка завязалась нешуточная.
Я, не мигая, следила за потасовкой и беспрестанно молилась, чтобы с Костей всё было хорошо.
В какой-то момент металл сверкнул в отсветах фонарей в последний раз, и оба драчуна одновременно упали на дорогу. Сердце сделало кульбит и замерло в ещё большем испуге.
– Костя? – позвала друга, старательно избегая смотреть на недвижимого бугая.
Ползком добралась до Белова и перевернула того на спину. Он тяжело дышал, но был жив. Приоткрыл глаза, попытался что-то сказать, но скривился от боли. Перевела взгляд на его живот и тихо выдохнула в ужасе. Замок куртки разошелся, открывая вид на рваную футболку, всю пропитанную кровью. В районе солнечного сплетения обнаружилась глубокая колотая рана.
Я тут же схватилась за шарф и прижала его к месту ранения, чтобы затормозить кровотечение.
– Костя? – прошептала, не зная, что делать.
Скорую вызвать. Нужно вызвать неотложку. Надо. Вот только воспользоваться телефоном я не смогла. Сенсор никак не желал реагировать на испачканные в крови пальцы, и бесполезный гаджет по итогу полетел в ближайший сугроб. Из груди вырвался всхлип.
– Ты только не умирай, – шепнула я Косте. – Слышишь? Я сейчас что-нибудь придумаю, – пообещала, принявшись осматриваться.
Но в позднее время на улице, как назло, не было никого, кто мог бы помочь. И мне оставалось только дальше прижимать шарф к ране Кости, чтобы он не истёк кровью.
– Погоди, я сбегаю в ближайший подъезд за помощью, – предупредила я его, схватила за руку и прижала его ладонь к месту ранения. – Вот так пока сам подержи, ладно? Только не отпускай. Я скоро вернусь, – пообещала.
– Нет, – выдохнул Костя, крепко ухватив меня за запястье.
А ведь едва дышит, но хватка по-прежнему стальная. Из глаз моих давно катились слёзы, падая на его кожу, оставляя за собой кровавые разводы. Он попытался ещё что-то сказать, но не вышло. Лишь уголки губ приподнялись в намёке на улыбку, а после взгляд карих глаз остекленел. Последний выдох вырвался из груди Кости, и время для меня будто замерло.
– Нет-нет-нет…
Я трясла парня, уговаривая очнуться и посмотреть на меня. И пусть в глубине души осознавала, что ничего уже не исправить, но перестать тормошить не могла. А после вовсе уселась прямо на асфальт, уткнувшись лицом в согнутые колени и закрыв ладонями уши. Лишь бы только не видеть и не слышать. Ничего. Хотелось тоже умереть. А может я уже умерла? Не знаю…
Я не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я от того, что меня трогают за плечи. От ужаса, что это дружки напавших на нас подтянулись, завизжала и отшатнулась назад. Сквозь слёзы не получалось разглядеть лицо того, кто находился передо мной, и лишь по голосу определила, что это Северьян. Не знаю, откуда он здесь взялся, но я тут же бросилась ему на шею. Глупо, но его присутствие вселило в меня так не хватавшую мне до этого твёрдость и уверенность. И вместе с тем сделало на порядок уязвимей. Потому что если до этого я пребывала в каком-то вакууме непонимания и неосознанности, то теперь эмоции затопили с головой. Будто кто-то клапан сорвал, выпуская их на волю.
– Они его убили. Убили…
– Всё хорошо, куколка, тише. Я рядом. Рядом…
– Не уходи. Только не уходи… – прохрипела непослушным голосом, малодушно уткнувшись лицом в его плечо, чтобы не видеть ничего и никого.
Ответить блондин не успел. Со всех сторон донеслись как приговор слова его людей: «Мёртв, мёртв, мёртв…»
Дальше для меня восприятие смазалось. Кажется, я выла в голос и даже пару раз ударила Северьяна, когда он отказался меня отпустить, не важно. Мне уже ничего не было важно. Меня, наконец, догнало осознание произошедшего. Костя действительно умер. Нет его больше. И меня больше нет.
– Отвези её домой. Родители помогут, – сквозь шум в ушах услышала приказ мужчины.
Хотела удержать его возле себя, но он аккуратно и настойчиво убрал мои руки от его одежды. Хлопнула дверца, заурчал двигатель. Я даже не заметила, кто и когда передал меня в руки моей родительницы, что стояла у подъезда…
Глава 17
Утро встретило меня тишиной квартиры. Никого не было дома, что странно, – сегодня мама вроде бы ещё должна была отдыхать. Решила выйти внепланово? Или у них там наплыв больных и её вызвали для помощи?
В окно светило яркое солнышко, поднимая настроение ещё больше. Особенно учитывая, какой жуткий сон мне приснился.
Кстати, о последнем!
Надо бы договориться с Костей о сегодняшней встрече. Можно прогуляться в парке как раз или сходить в кино. Вроде как его очередь выбирать фильм. Хотя после ужасов ночи совершенно не хотелось смотреть нечто подобное. До сих пор в пот бросает, как вспомню о своём сне. Приснится же такое, что Белов умер. Чушь какая!
Вот сейчас позвоню ему, и мы с ним сходим погулять в парк. Улыбнувшись своим мыслям, вскочила с постели. Вот только мобильник как назло куда-то подевался. Ведь точно знала, что должен лежать на столе, где и всегда его оставляла, но сегодня его там не обнаружила. Перерыла всю квартиру, но так и не нашла. Ещё и мамы не было дома.
Ну что за гадство такое?
В момент, когда я уже была готова идти без предупреждения в гости к Косте, послышался щелчок замка входной двери, и на пороге показалась мама. Увидев меня, она почему-то настороженно замерла.
– Доброе утро, мамочка, – первая заговорила. – Я гулять с Костиком, – заявила сходу о своих намерениях. – Кстати, ты мой телефон не видела? Найти нигде не могу.
– Гулять? С Костиком? – растерянно переспросила она, нахмурившись, поставила пакеты с покупками на пол и закрыла дверь.
– Ну да, – подтвердила я свои слова кивком.
– Ты хоть завтракала? – всё так же недовольно уточнила родительница.
– Не хочу, – попыталась отмахнуться, но та была неприступна.
Пришлось разворачиваться и идти на кухню.
– Сделай бутерброды, – попросила мама. – А я заварю чай нам с тобой. Тоже ещё не завтракала. Проснулась и сразу в магазин отправилась.
Послушно стала выполнять указания. К тому времени как я исполнила свою часть, мама расправилась со своей. Чай имел какой-то странный привкус, но я не стала заострять на этом внимания. Мама любила добавлять всякие ароматные травы, по типу мяты или листьев малины.
Быстренько позавтракав, я вновь кинулась обуваться на улицу. И снова была остановлена родительницей.
– Мам, ты издеваешься? Я хочу поскорее увидеться с Костей, – захныкала. – Если ты про уборку в комнате, то я, честное слово, обязательно уберусь вечером. Специально приду сегодня пораньше для этого.
– Нет, Свет, это не поэтому. Ты просто не можешь пойти к Косте. Ни сегодня, ни завтра, никогда…
– Это шутка такая, да? – опешила от такого заявления. – И почему, если не секрет?
– Солнышко, давай в комнате твоей поговорим об этом? – предложила она.
И это напугало больше, чем если бы она скандалила. Вспомнился мой сон и волна липкого страха пробежала по спине. Деревянными движениями вернулась к себе в комнату и уселась на краю кровати. Мама вошла следом, но осталась стоять возле двери. Заговаривать она не спешила, глядя в окно, будто обдумывала, что и как лучше сказать мне.
– Мам, мне страшно, – призналась честно.
Та в ответ вяло улыбнулась и приблизилась, присев передо мной на корточки.
– Свет, как прошёл твой вчерашний день? – задала она в свою очередь вопрос.
Озадачила. Я ведь рассказывала уже о нём перед сном. Но послушно повторила, раз так надо. Что угодно, лишь бы скорее увидеть Костю.
– Мы с Костиком гуляли по набережной, а что?
– А сегодня куда собирались вечером?
– Он предлагал сегодня в кино сходить, вот собиралась принять его идею с фильмом… Мам, что происходит? – не выдержала давящей атмосферы.
И почему у родительницы лицо такое, словно она собиралась мне сказать нечто ужасное?
– Свет… А какой, по-твоему, сегодня день? – продолжился мой непонятный допрос.
– Четверг, – тут же ответила, не думая.
Мама замялась и присела рядом со мной, обняв за плечи. Меня почему-то заколотило. Создалось ощущение, я сейчас услышу то, что не хочу. Попыталась вырваться из объятий, но хватка дорогой мне женщины лишь усилилась.
– Свет, – начала она осторожно, – сегодня пятница уже…
– Пятница? – переспросила, не до конца осознавая происходящее. – Нет-нет, ты ошиблась. Сегодня четверг. Мы с Костей идём в кино. Наверное, он снова выберет эти глупые ужастики, и я буду бояться. Знаешь, мам, он это специально делает. В такие минуты я не стесняюсь, когда он меня обнимает и целует при всех, и Костя этим нагло пользуется, представляешь? Правда, нечестно?
Я говорила и говорила. Каждое предложение было пропитано различными эмоциями, но в глубине души по мне начинала бить истерика. Она нарастала подобно снежной лавине, грозя похоронить под собой. Но я со всей отчаянностью бежала от этого, цепляясь за то светлое, что ещё тлело во мне. Мама сидела рядом, слушала меня и плакала.
– Правда, – сквозь слёзы прошептала она. – Свет, мне так жаль, так жаль…
Она крепче прижала к себе, постоянно целуя в макушку, пока потоки воспоминаний не прорвались сквозь оплот, выстроенный подсознанием. Я вспомнила всё: и как мы сходили в кино, и как вернулись оттуда, как встретили каких-то уродов, но Костя со всеми справился, хоть и умер сам, как появился Северьян и приказал Диме отвезти меня домой… А вот дальше была пустота.
– Прости, дочка, мне пришлось тебя усыпить. Ты постоянно порывалась вернуться обратно и никак не реагировала на мои слова и действия, – пояснила мама мой провал в происходящих событиях.
– Так это действительно правда?..
* * *
Северьян с хмурым видом сидел в кабинете своего офиса и крутил магнитные шарики в руках, сосредоточенно размышляя.
Светозара…
Девочка, которой пришлось за короткий промежуток времени пережить слишком многое. Словно сама судьба испытывала её на прочность. Сначала он в тот поздний вечер напугал эту малышку до ужаса, а теперь ещё и это…
– Что ж ты такая невезучая, куколка? – пробормотал себе под нос блондин.
А ведь он так надеялся, что, если исчезнет, то жизнь девочки станет в разы спокойнее и безопаснее.
Ошибся.
Как и парня пропустил. Хотя его команда вроде тщательно прошерстила всю его биографию и друзей. И всё равно пропустили связь с Кавказцем. Одна мелочь, но такая фатальная. Нашли бы раньше, смогли спасти ещё и Белова. Да и куколка уцелела чудом. Да и то лишь потому, что мальчишка, похоже, и впрямь в неё влюбился, раз сцепился со своими же, зная, чем ему это грозит. Впору радоваться, но на душе было всё равно чересчур муторно. И чувство вины не отпускало. Хотел, как лучше, а получилось… всем известно как. Кавказцу тоже уже наверняка доложили о произошедшем во всех подробностях. Дерьмовое обстоятельство, но решаемое.
Его размышления прервал приход Дмитрия и Зои, ещё одной его сотрудницы, которая теперь жила в подъезде Светозары, незаметно присматривая за той.
– Как она? – поинтересовался Северьян первым делом.
– От допросов ты её отмазал, а так… как она, по-твоему, должна себя чувствовать? У неё на глазах парня убили, тут взрослый человек замкнётся и впадёт в депрессию, что уж говорить о впечатлительной малолетке, – тут же отчиталась Зоя со вздохом. – Подругу бы ей, выговориться…
– Подруга… В гробу я видел таких подруг! – зло усмехнулся блондин, открывая ящик стола и кидая в него магнитные шарики.
– Может подруга она и не самая лучшая, но, если бы ты их не столкнул, у твоей девочки сейчас была бы хоть какая-то моральная поддержка, – укорила Зоя.
Как Северьян выше сообщил, в гробу он видел такую поддержку. А то, что столкнул, передав подарок своей подопечной через её завистливую подружку… Да, это было осознанное решение, хоть, уверен, и болезненное для Светозары. Но зато теперь за её спиной точно нет никого, кто мог подставить. Хотя и это не показатель, как оказалось.
– Надо бы эту Лизу тоже, кстати, проверить. Мало ли, чего могла с обиды учинить эта завистливая дрянь, – додумал уже вслух.
– Проверим, без проблем, – тут же отреагировал Дмитрий.
– Только на этот раз тщательней. Чтоб не вышло, как с Беловым, – одарил он мрачным взглядом сослуживцев, отчего те виновато отвели свои.
Прокололись они и знатно, оба понимали это. Как и понимали то, что ещё одной такой ошибки Холод не простит, несмотря на вроде как спокойный тон.
– Навестил бы ты её, – внёс неожиданное предложение друг.
– Согласна, – поддержала Зоя. – Девочка к тебе тянется. Может, стоит сыграть на этом?
– И подставить её ещё больше? – криво усмехнулся хозяин кабинета, отворачиваясь к окну. – Нет.
– Мы и так засветились в этом деле. Если это была проверка, то ты её завалил, примчавшись к ней по первому зову, – напомнил Дима, отчего Северьян едва заметно сморщился.
– Я не стану делать из неё приманку для нашего дела только потому, что она, по вашему мнению, идеальная кандидатура на эту роль.
В кабинете воцарилась тишина.
– И что тогда ты предлагаешь?
– Вот это мы сейчас с вами как раз и обсудим…
Глава 18
Говорят, вся наша жизнь – игра, а мы в ней все актёры. Если это действительно так, то мне выпала поистине жестокая роль. А ведь раньше я мечтала о приключениях. Правда, совсем не таких. И уж точно не грезила о том, чтобы парень, которого я успела полюбить за два месяца, умер у меня на руках.
Как-то это слишком нечестно: ни по отношению ко мне, ни уж точно ни по отношению к нему!
С того дня прошла неделя…
Я побывала на похоронах Кости, где только чудом не скатилась в истерику. Вообще не понимала происходящего толком. Стояла под ручку с мамой и смотрела на чёрный гроб, обитый красным бархатом изнутри, в котором покоился Костик. Кожа его была бледна, а лицо хранило безмятежное выражение, словно тот спал.
Помню, как половина присутствующих взирала на него с полнейшим равнодушием во взорах.
Как мне хотелось накинуться на них и выцарапать им глаза! Лицемеры!
Волна неприязни была так высока, что я поспешила уйти оттуда, как только церемония прощания была окончена. Естественно, ни на какие поминки я не поехала. Насколько знаю, родители Кости так же отправились домой оплакивать своё горе наедине друг с другом. Разница в том, что у них были они сами, а у меня – никого. От мамы я устала ещё в первые два дня, заперевшись в комнате, чтобы та только больше не лезла ко мне. Папа… это папа. Он пропадал на работе. Как и всегда. Только однажды подошёл и попытался убедить меня в том, что жизнь на этом не закончена и надо двигаться дальше. Вот только на словах это всегда так выглядит легко и просто, а на деле… Мне будто в сердце вонзили тупой нож и медленно проворачивали, засовывая глубже.
Я не понимала, зачем я живу…
Почему я жива, а Костя – нет.
Это ведь за мной они приходили. Я им была нужна. И умереть должна была тоже я. Не он. А я… Зачем я выжила? Да и выжила ли? Можно ли назвать жизнью оболочку без души и чувств? Даже спустя месяц я так и не смогла вернуться к обыденной жизни. С каждым днём ощущение пустоты и ненужности росло во мне всё больше.
Я вернулась в школу, но не чувствовала себя больше к ней причастной. Место, где все либо делали вид, будто ничего не произошло, либо доставали расспросами о произошедшем, стало адом.
Идиоты!
Услышав подобное в первый раз, я затеяла драку и из школы меня забирала мама, прямо из кабинета директора. Мне было всё равно. Как и в последующие разы, которых было не мало.
Мама пробовала со мной говорить, запирала дома, но я всё равно сбегала на улицу, где в одиночестве долго бродила по местам, где мы часто бывали с Костей. Меня даже к психологу записали. Будто эта старая карга могла хоть отдалённо понять, что я чувствую. Даже когда я ей рассказала, посмотрела на меня с лицемерным сочувствием и дала какое-то глупое задание, которое я даже не думала выполнять. К чёрту всё! И всех.
Врут те, кто говорят, будто время и разговоры лечат. Нет. Они просто глубже загоняют твою боль, не давая ей разрастись шире. Слабаки! Я же пропитывалась ею насквозь. Она текла по моим венам, концентрацией чистейшего яда, отравляющего разум своими токсинами. И как бы странно то ни звучало, именно так я чувствовала себя живой. В моменты, когда физическая боль перебивала душевную.
Я познакомилась с компанией парней и девчонок не самой приятной наружности, став пропадать с ними чуть ли не с утра до позднего вечера. Иногда вовсе не возвращалась домой. С ними мне было хорошо. Они не лезли в душу, отвлекали своим шумом и помогали забыться. Не без помощи алкоголя, конечно. Пару раз меня доставляла домой полиция. А может и не пару. Мне было плевать. Пусть просто не трогают меня. А ещё у меня появился особенный друг.
Кирилл совсем не похож на Костю. Но в этом его плюс. Он зовёт меня своей малышкой и позволяет делать всё, что хочется. Старше на два года и немного не в ладах с законом, но при этом по-своему заботливый. Между нами ничего нет, и это к лучшему. Не уверена, что вообще теперь когда-нибудь смогу посмотреть на другого парня.
Кирилл любитель рассекать город на байке, и я часто сидела на нём за его спиной. И это ни с чем не сравнимое ощущение. Когда под тобой рычит железный зверь, ветер дышит в лицо, того и гляди столкнёт на асфальт, а ты, раскинув руки в сторону, летишь навстречу свободе.
Благодаря ему, я стала зависима от адреналина. И вскоре мне стало мало его. Но, каким бы Кирилл не был плохим парнем, у него имелись свои пунктики насчёт безопасности. В какой-то момент я поняла, что для меня он слишком осторожным.
Так я лишилась ещё одного друга. Но едва ли о том жалела.
В конце концов, рисковать можно по-разному. Например, бродить одной по тёмным улицам района. Раз я кому-то нужна, пусть приходит и забирает. Вот только за мной так никто и не пришёл. Родители и те больше не скандалили со мной как раньше, просто смотрели на меня с неприкрытым разочарованием. Злило ли это меня? Нет. Абсолютно плевать. Не нравится если, я всегда могу уйти насовсем.
Всё изменилось в начале апреля, за несколько дней до каникул.
В один из особенно тёплых дней я блуждала по окраине города. С одной стороны подмигивали окнами новостройки, а с другой до самого горизонта располагался пустырь, поделенный длинной и широкой магистралью.
Я шла, не особо разбираясь, куда именно. Просто топтала обочину дороги с малочисленными автомобилями. Пока мой путь не преградил чёрный внедорожник с незнакомыми номерами. Невольно обернулась назад, раздумывая, успею ли сбежать.
Не успела. Открылась дверца в приглашении, а затем изнутри послышался голос:
– Садись.
Чуть сердце в пятки не ушло, пока я не признала в мужском голосе Северьяна.
– Мне долго ждать? – поторопил меня блондин.
И я, тяжело вздохнув, полезла в салон.
И как только узнал, где я? Или просто мимо проезжал, увидел и остановился? Всё может быть, но в совпадение не верилось от слова совсем. Хотя сидящий напротив незнакомец вполне вписывался во вторую теорию. При близком рассмотрении он оказался довольно взрослым дядькой. Наверное, по возрасту был как мой отец. Высокий, мощный, широкоплечий. Тёмные волосы коротко стрижены. Цвет глаз рассмотреть в темноте салона не удалось, но вроде как тёмные. Наверное, карие. Одет он был в дорогой классический костюм. Как и Северьян.
– Она? – вдруг поинтересовался незнакомец, одарив меня внимательным взором с головы до ног и обратно.
– Она, – поморщился Северьян. – Магнит ходячий для неприятностей.
– Эй, – возмутилась тут же. – Я не виновата, что всё плохое происходит там, где я хожу.
– Я и говорю, магнит ты.
Блондин приподнял брови, насмешливо глядя на меня, а я… предпочла промолчать. В конце концов, он прав, только не обязательно мне об этом напоминать. И без того не забывала… Повернулась, чтобы уйти, и тут же оказалась прижата за плечи к сильному телу мужчины. Пришлось послушно замереть на месте.
– Уверен, что не хочешь рискнуть? Так и правда было бы проще. Тем более, он уже заинтересовался.
– Я уже сказал, – напрягся Северьян, а ладонь на моём плече сжалась почти до боли.
Пришлось губу прикусить, чтобы не выдать себя. И вообще дыхание затаила в ожидании продолжения. Уж слишком интересно стало понять, о чём ведётся речь.
– Ты понимаешь, что срываешь операцию своим упрямством? – уже сурово ответил его друг.
– Добавь мне ещё пару лет отработки, – нисколько не проникся Северьян.
– Учти, если из-за твоих привязанностей мы провалим дело, даже я не смогу тебя защитить.
– Я помню.
– Надеюсь, – ещё больше помрачнел незнакомец и, не дожидаясь ответа, выбрался из автомобиля, оставив меня наедине с блондином. С ним и его водителем. Который не спешил заводить двигатель и возобновлять движение.
– Теперь ты, – задумчиво протянул Северьян, ослабляя хватку, но не убирая руку с плеч. – Расскажешь?
Я горько улыбнулась и отвернулась к окну, глядя на проплывающий по ту сторону пейзаж. Что ему говорить? И сам всё знает. Удивительно, что при таком раскладе его люди не мешали мне катиться в бездну. И почему он сам не пришёл, если его так уж волновала моя судьба?
– Не хочешь, значит, – правильно расценил мой молчание Северьян. – Обиделась на меня? – поинтересовался уже тише.
Показалось, с нотками вины даже.
– А есть за что? – полюбопытствовала, вновь взглянув на него.
Но внешне мужчина выглядел, как и всегда, безучастным к происходящему.
– Думаю, есть. Например, из-за того подарка, что я передал с твоей бывшей подружкой, – выдал он неожиданную для меня вещь.
Я ведь и не вспоминала о том всё это время. Вот и пожала плечами. Да, когда-то была обижена, наверное, но сейчас меня это мало волновало.
– Да знаю я всё, – вздохнул он, притягивая к себе ближе. – Знаю, что ты злишься на меня, что не защитил сразу. Но ты просто пойми, Свет, я ведь тоже не могу постоянно находиться рядом с тобой. У меня есть свои дела. И я подумать не мог, что с тобой может случиться такое…
Холодов потёр ладонью лицо, а я только сейчас заметила, насколько уставшим он действительно выглядел.
– Мы из кино возвращались, – неожиданно даже для самой себя стала ему пересказывать события того вечера. – Мама должна была нас встретить у дома. Костя предложил перебежать дорогу прям от остановки, пока нет машин, а я отказалась, – мой голос скатился до шёпота. – Моя вина. Это я уговорила его идти пешком. Если бы не я…
Мой голос задрожал и пропал вовсе. Я обхватила себя руками за плечи и беззвучно заплакала. Даже не обратила внимания, когда мужчина пересадил меня к себе на колени, прижимая к своей груди. Он что-то шептал, но мне было всё равно. Я не понимала ни слова, лишь слушала его тихий и уверенный тон, благодаря которому не позволяла себе скатиться до откровенной истерики. Прижалась теснее к его груди и прикрыла глаза. В его объятиях было тепло, уютно и спокойно. А ещё Северьян пах лесом. Точнее не он, а его туалетная вода. Но мне нравился этот аромат. Мягкий, ненавязчивый запах успокаивал, как и сам его обладатель.
– Ты не виновата, Свет, – расслышала его слова. – Не виновата. Не там, так в другом месте это случилось бы. У мальчишки не было и шанса избежать своей участи, – с сожалением проговорил блондин. – Он подставился. И сильно. Связался не с теми людьми. За что и поплатился.
– Подставился? – непонимающе уточнила.
– Да. Ему дали задание, и он его не выполнил. А люди, кому он дал обещание, такого не прощают. Этот город опутан паутиной криминала, куколка. Простым жителям этого не видно, а вот знающим… Жаль, что ты оказалась поймана в её сети, – вздохнул мужчина, коротко поцеловав меня в висок.
Кажется, даже сам не понял, что сделал это, пребывая в своих мыслях. Я же замерла в его руках, боясь спугнуть момент. Не хотелось, чтобы Северьян снова надел привычную ему маску отстранённости. Только сейчас поняла, что действительно ждала его прихода все эти недели. Надеялась на его появление, на помощь… Так глупо и так… глупо!
– Северьян? – позвала его тихонько.
– Что, куколка?
– Что за задание?
Северьян вот уже второй раз за встречу заметно напрягся.
– Ты не захочешь этого знать, – произнёс глухо. – Да и не нужно тебе лезть в это дерьмо. Живи на своей чистой половине.
– А если я не хочу? Если тёмная половина мне больше нравится?
– Ты сама не понимаешь, о чём говоришь, – уже с металлом в голосе отозвался Холодов. – У тебя есть возможность прожить спокойную жизнь. Так живи её. Не нужно лезть в петлю. И только потому, что жаждешь мести.
Что ж, я бы удивилась не пойми он истинную подоплёку моей невысказанной просьбы. И всё же.
– Научи меня.
С рук меня Северьян спустил. Не забыл и ремнём безопасности пристегнуть. И только после этого ответил надоевшее:
– Нет.
Рассмеялась, отвернувшись от него к окну.
– Я ведь и так уже в этом дерьме, – обозначила ситуацию его словами. – Так хоть защитить себя при случае смогу. И… мне страшно, – призналась едва слышно.
– Ты столько дней гуляла по всевозможным злачным местам, даже в компанию умудрилась забрести неподходящую. Не страшно было? – хмыкнул Северьян с грустью.
– Нет, – покачала головой. – Мне было всё равно.
Мужчина молчал некоторое время, а после всё же произнёс:
– Тебе не нужно учиться защите. Я тебя больше не оставлю, обещаю.
Можно ли удивить больше, чем Северьян этим своим заявлением? Нет. Хотя бы потому, что совершенно не ясно, для чего ему теперь нужно со мной возиться. В тот раз понятно, я стала свидетелем его злодеяний. А теперь…
– Почему?
Подняла на него взгляд, но в темноте салона рассмотреть ответный взор не было возможности. Его слова вновь разбередили рану и вернули надежду, которую я всячески уничтожала в себе всё это время. И это мне одновременно не нравилось и согревало душу.
– Потому что ты всё равно уже привлекла внимание кого не надо, – со вздохом признался Северьян. – Уж лучше ты будешь официально под моим присмотром, чем достанешься кому другому. Не все такие хорошие и благородные, как я, – фыркнул под конец.
– Ах, как это мило с вашей стороны, ваше благородное сиятельство, – елейным голоском протянула я в ответ.
– Тоже мне актриса, – рассмеялся Холод, расслабляясь.
– Скажешь мне, чьё внимание я привлекла? – задала интересующий меня вопрос.
– Нет, – ожидаемо послышалось от него. – Ни к чему. Меньше знаешь, дольше проживёшь. И больше я не хочу говорить с тобой на эту тему, – суровым тоном припечатал под конец речи.
Я же обиделась. Это ведь меня касается, значит, имею право знать. Сложила руки на груди и послала блондину хмурый взгляд, на что тот снова рассмеялся и даже по носу щёлкнул.
– Не дуйся, куколка. Я ведь правду говорю, не стоит тебе знать. Это опасно не только для тебя, но и для твоей семьи, – и прежде чем я успела хоть как-то переварить услышанное, продолжил: – Ты была когда-нибудь в лагере?
– Нет, а что?
– А хотела бы?
– Не знаю, – совсем растерялась.
– Тогда у тебя будет прекрасная возможность это узнать, – весело заявил Северьян. – А теперь давай уже вернём тебя домой. И, пожалуйста, Свет, давай без новых глупостей, ладно? Не рискуй больше своим здоровьем. Мои парни уже скоро выть начнут от того, что вместо дела, они ходят по пятам за тобой. Я им, конечно, пообещал увеличить выплату за прошедший месяц, но вырубать всяких извращенцев им уже порядком надоело.
– А я и не просила, – пробурчала, отворачиваясь.
Северьян не ответил. Вместо этого достал телефон и кому-то набрал. Уже вскоре к нам присоединилась какая-то женщина. Представилась она Зоей и всю дорогу развлекала всех нас всякими историями из своей, как она выразилась, молодости. Довольно прикольная тётка оказалась, в общем. Я даже расслабилась.
А вот домой заходила с ощущением содеянного преступления. Стыд заполонил разум, а память раз за разом подкидывала мне всё, что я успела натворить и наговорить родителям за последние недели. И если бы не сжимающая моё плечо рука Северьяна, то, наверное, позорно сбежала обратно в темноту ночи.
Мужчина, можно сказать, передал меня с рук на руки. Даже задержался, чтобы убедиться, что я не сбегу. В итоге приятных снов я желала троим: маме, папе и своему новому покровителю. Знала, что он ещё ненадолго задержался, даже после того, как я легла спать, потому что слышала его тихий голос, о чём-то беседующий с моими родителями. Так и заснула, под приглушённый разговор взрослых.
* * *
– Ты переводишь меня в обычную школу? С чего бы вдруг?
Хороший вопрос. Холод и сам им задавался. Зачем, правда, он лезет во всё это дерьмо. Тот же Захар ему прямо сказал, что нужно использовать выпавший шанс, а он… Оправдывал себя чувством вины. И впрямь ведь виноват перед куколкой. По его вине она вновь и вновь переживала не самые сладкие мгновения жизни. Вот бы понять ещё, зачем судьба их постоянно сталкивала. А то уже изрядно раздражать стало. Собственный интерес – втройне. С виду обычная девчонка неожиданно глубоко влезла под кожу за короткий промежуток времени. Он ей не соврал, когда сказал, что его парни уже воют от глупых затей своего начальника, но и убрать присмотр от девчонки не мог. Представлял, что случившееся тем вечером может повториться и в груди печь начинало. Хотелось весь мир спалить дотла, только бы девочке с глазами цвета моря никто не смог больше навредить. Идиотское желание. Которому он непонятно с чего поддавался. Снова и снова, подставляя под удар своих ребят. Может стоило её послушать и научить самообороне? Но она же тогда совсем страх потеряет. И без того натворила немало глупостей на волне злости за прошедший месяц. Пора бы её уже притормозить. Знакомство их с Максом показалось хорошим выходом. Хотя, глядя на наглого напыщенного юнца, так похожего на него самого, Холод уже жалел о своём решении. Но и отступать не в его правилах.
– Ты же сам постоянно жалуешься на учителей и придурков одноклассников, – пожал плечами. – Вот. Считай, я проникся.
