Текст книги "Холодная мечта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пырченкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– А если нет?

– Если нет… – хищно улыбнулся сидящий рядом. – Я заберу тебя себе. Поиграем немножко с тобой вместе.

– Почему бы вам тогда сразу этого не сделать? Зачем отправлять меня на аукцион?

Господи, что я несу? Что спрашиваю? Совсем что ли свихнулась на фоне стресса? Сейчас как согласится… и что мне тогда делать? А так хоть есть шанс оттянуть ситуацию. Вдруг мне повезёт, и Северьян всё-таки найдёт меня здесь? Придёт за мной…

– В целом ты права. Но уж больно много платят за девственность всякие извращенцы, а я в первую очередь бизнесмен. Но не переживай, я потом обязательно тебе компенсирую все страдания. Да и те пройдут мимо тебя, не волнуйся. Обставим твой первый раз, как надо.

С этими словами мужчина поднялся с кровати и кивнул ждущему в стороне врачу.

– Будешь брыкаться или ещё как-то мешать, отдам тебя в общее пользование, – предупредил как бы невзначай. – В конце концов, не обязательно лишать тебя девственности, чтобы повеселиться с твоим телом. У вас девушек достаточно других отверстий для этого.

Так что, когда ко мне приблизился старик с чемоданчиком, я просто крепко зажмурилась и заставила себя вытерпеть эту неприятную процедуру. С этого дьявола станется исполнить сказанное…

Глава 32

Мужчина и его помощники ушли, оставив меня одну, но я долго ещё не решалась встать с кровати. Свернувшись калачиком, я очень старалась не расплакаться от страха и безысходности.

Если Север не успеет… что мне делать тогда? Или решит вообще не приходить? Решит, что хватит с него проблем из-за меня… Хотя нет, его брат пострадал, за него он уж точно будет мстить, так что придёт в любом случае. Вопрос в том, насколько рано или поздно для меня…

Не знаю, сколько я так лежала и медитировала. Всё закончилось с приходом Андрея.

– Идём, пора тебя подготовить к аукциону. И без глупостей, а то и правда пустят по рукам.

Очень хотелось послать его, но, вопреки желаемому, я послушно встала и последовала за ним на выход, кутаясь всё в то же одеяло. Да, не смогла с ним расстаться, пусть идущий впереди совсем недавно видел меня и в ещё более унизительном положении.

Несмотря на ковровую дорожку и неплохой ремонт коридора, выглядел он всё равно неуютным из-за многочисленных дверей с обеих сторон. Так и навевал мысли о том, что за ними находились такие же пленницы, что и я. И скольких из них сегодня выставят на торги вместе со мной…

Господи, как же это всё мерзко!

И очень-очень страшно…

Хотелось бежать, да только куда? Я ж не дура, понимала, что Андрей не единственный здесь смотрящий. Тем более не факт, что других будут так же сдержанны и не станут приставать. Помнила ещё о предупреждении и обещании в случае чего пустить меня по рукам. Вот и следовала за бывшим другом дальше послушной тенью.

Пришли мы в небольшую купальню. Большая круглая ванна уже была полна воды и пены, а в воздухе витал аромат роз. Неподалёку стоял небольшой круглый столик с перекусом и водой, подозреваю, для меня. Рядом с вазой с фруктами я заметила большие песочные часы. По центру комнаты с опущенными головами застыли две улыбчивые девушки в одних трусиках. Обе жгучие брюнетки со смуглой кожей.

Что-то мне опять дурно стало…

– Это Айгуль и Динара, они помогут тебе с подготовкой, – представил их Андрей, пройдясь по их обнажённым телам в полнейшем безразличии. – Вернусь через три часа, – добавил уже для девушек.

Те согласно кивнули, и парень ушёл. Я же осталась стоять под пристальным вниманием двух пар карих глаз.

– Начинайте, что ли, – оборвала первая наши гляделки.

Меня начинало откровенно потряхивать от того, к чему всё идёт. И веры на лучшее становилось всё меньше во мне. Пусть лучше поскорее всё закончится. Нет ничего хуже ожидания.

Девушки, видимо, подумали о чём-то таком же. Жестами указали, чтобы я лезла в воду, а одна из них перевернула песочные часы. так понимаю, отсчёт пошёл.

Я залезла, куда сказано, не забывая настороженно поглядывать на выделенных мне помощниц. Те, как только я погрузилась в воду, тут же поднесли ко мне тарелки с едой и принялись кормить. Когда же я потянулась к подносу самостоятельно поесть, меня тут же ударили по рукам и заставили вернуть их под воду. Спорить не стала, хотя чувствовала я себя просто ужасно. Обращались, как с куклой, или что вернее – с дорогой игрушкой. Ею я, в общем-то и была, если так подумать. А они пихали и пихали в меня еду, не желая слышать ни единого отказа.

– Да не хочу я! – психанула в какой-то момент, вскакивая на ноги.

Нервы откровенно сдавать начали.

Только не плачь, Светик, не плачь!

Слава богу, настаивать больше никто не стал, еду вернули обратно на столик. Зато теперь брюнетки принялись за моё тело. Меня несколько раз чем-то натирали, смывали, опять натирали, удалили, кажется, каждый волосок на моём теле, сделали массаж, затем сполоснули в прохладной воде, и снова чем-то натёрли. Целый комплекс спа-процедур, в общем, сделали. По крайней мере, я его всегда себе представляла примерно таким. И в любой другой ситуации я бы непременно насладилась процессом, но сейчас получалось только крепче стискивать зубы, чтобы не разрыдаться от жалости к себе.

Не нужно было приходить к Северьяну в дом тогда. Или, раз уж пришла, стоило оставаться в комнате Максима. А я… Саму себя подставила, дура!

Андрей вернулся, как и обещал, через три часа ровно. Последние крупицы песка как раз упали на дно нижней чаши весов. Меня к этому времени успели не только высушить, но и облачить в какое-то персиковое безобразие под названием платье, которое больше открывало тело, подчёркивая все его достоинства, чем скрывало. Волосы оставили распущенными, хорошенечко расчесав.

При виде меня Андрей на мгновение застыл. затаив дыхание, после чего крепко поджал губы.

– Отлично постарались, девушки, – кивнул он стоявшим за моей спиной, после чего развернулся, бросив мне через плечо: – Идём.

И мы снова пошли. Обратно в сторону моей камеры, но мимо неё, дальше по коридору, до ведущей наверх узкой лестницы, вдоль очередного коридора в маленькую комнатку, где собрались другие участницы сегодняшнего аукциона.

Небольшая, неуютная, пустая, с дверью, ведущей, подозреваю в помещение, где проводились торги. По бокам от неё застыли два лысых бугая в чёрных одеждах, которые с пристальным вниманием следили за всеми присутствующими. Было тихо, как в склепе. Лишь тихие всхлипы изредка нарушали это безмолвие.

Я так и застыла на пороге, нервно сглатывая образовавшийся ком в горле. Почему-то только сейчас до меня в полной мере дошло, что будет дальше. Как дошло, так и накрыло паникой.

– Андрей, – позвала своего сопровождающего шёпотом. – Андрей, не надо, пожалуйста, – уставилась на него, больше не скрывая слёз. – Я тебя очень прошу, давай уйдём отсюда. Ну, не можешь же ты, по правде, оставить меня здесь? Ты же не такой, Андрей, я знаю, – обеими ладонями вцепилась в его запястье.

Андрей на мои слова только обречённо вздохнул.

– Не закатывай истерик, Светозара. Этим ты только себе хуже сделаешь. Всё уже. Смирись. Ничего не изменить. Ты здесь. И никто тебя не отпустит. Могу посоветовать только не отказываться от напитка, что тебе потом дадут. Легче пережить будет происходящее.

И ушёл.

Будто и не было того месяца, что мы общались с ним и даже ходили на свидание.

Действительно притворялся?

Да и к чёрту его! Всех к чёрту! И Северьяна в том числе! Будь проклят тот вечер нашей первой встречи! Ненавижу!

Помимо меня в комнате находилось ещё девять девушек. И все одетые в безобразия подобно моему. Одна так совсем девочка лет четырнадцати. Светловолосая, с фарфоровой кожей, пухлыми губками и потрясающе синими глазами, облачённая в голубое полупрозрачное платье – она забилась в угол и смотрела оттуда на всех широко распахнутыми глазами, в которых плескался страх. И я, как представила, что с этой малышкой сегодня будет, так аж перед глазами потемнело на мгновение, настолько воздуха резко стало не хватать.

Подонки!

Да как так вообще можно? Она же совсем мелкая ещё! Ладно взрослых девиц, но у этой даже грудь толком не выросла! Это ж каким извращенцем надо быть, чтобы возбудиться на ребёнка⁈ Я даже о собственном страхе позабыла, глядя на неё, такую маленькую и уязвимую. Ноги сами понесли в её сторону.

– Привет, – поздоровалась я с ней, присаживаясь рядом прямо на пол, зеркально отражая её позу.

Где-то читала, что это помогает располагать к себе собеседника. Вот и узнаем.

– Меня Светозара зовут, – представилась следом. – Я посижу с тобой, ты не против? Может, вдвоём будет не так страшно?

Ничего она мне не ответила, да и ладно, сидя рядом с ней мне и правда спокойнее. Наверное, действовал факт того, что я старше и должна показывать пример. Что, конечно, довольно смешно, учитывая, что меня саму заметно трясло от ужаса перед предстоящим аукционом.

Нас правда будут продавать, как каких-нибудь племенных кобыл? Показывать и представлять публике, а они назначать цену за нашу красоту? Ой, то есть девственность!

Господи, что за бредовый сон, и как мне поскорее из него выбраться?

Разбудите меня уже кто-нибудь, я выспалась!

Конечно же, никакого пробуждения не последовало. Наоборот, с каждой минутой всё становилось только хуже. Постепенно из комнаты уводили всех претенденток на продажу. Обратно уже ни одна не возвращалась. Атмосфера накалялась. В воздухе всё отчётливей чувствовалось напряжение, вот-вот комнату озарит молнией. И не факт, что не по моей вине.

В очередной раз щёлкнул замок аукционной комнаты, заставив всех нас вздрогнуть, и на пороге показался охранник. Не Андрей. Тот, как привёл меня сюда, так я его больше и не видела. Очередной лысый бугай во всём чёрном.

– Ты, – ткнул на одну из стоящих у входа блондинку в белом. – Твой черёд.

И без того светлокожая, она, казалось, побледнела ещё больше. Закачала головой, отступая.

– Нет, – произнесла едва слышно. – Нет. Не надо. Пожалуйста. Я не хочу.

Охранник продолжил смотреть на неё с безразличием.

– Либо сама, либо помогу, выбирай, – только и сказал.

Та всхлипнула и вновь покачала головой, отступая. А затем вовсе побежала от него. Прямо в стену.

Я в шоке смотрела на то, как блондинка врезается в стену, а затем её по инерции швыряет назад, отчего она чуть не падает. Но не падает. Всё тот же охранник помогает ей устоять на своих двоих.

Послышались шаги и к нему присоединился ещё один, такой же лысый бугай в чёрном, в руках которого я заметила шприц. Тонкая игла вошла в тонкую шею с такой лёгкостью, что враз не по себе стало. Девушка ещё немного побрыкалась, после чего обмякла, повиснув головой вниз в мужских руках.

– Эту на перевоспитание, а ей на замену брюнетку из десятой, – приказал последний.

Первый кивнул, поднял девушку на руки и понёс на выход, через который меня сюда привели. Мы все проводили их полнейшим молчанием под пристальный взгляд оставшегося бугая.

– Ещё кто-то хочет выразить протест? – оглядел он нас поочерёдно, задержав внимание на нас с девочкой.

Я тут же прижала её к себе за плечи, глядя на него, не скрывая мрачности.

Нагло? Опасно? Да. Тысячу раз да. Но и иначе не получалось.

Охранник тоже понял, прищурился, осматривая меня с интересом, после чего предвкушающе усмехнулся.

– Её очередь, – кивнул на сидящую рядом со мной.

Ребёнка закономерно затрясло. Да так сильно, что и мне передалось.

– Нет. Я пойду, – воспротивилась.

Понимала, что просто оттягиваю неизбежное для неё, но и пустить вперёд себя не могла. Не хотела видеть, как она уходит, чтобы больше не вернуться. Вот и поднялась с места, не позволяя ему отказаться от моего выбора. Да и не хотел он. Просто издевался над нами. Пропустил к выходу с самым довольным видом.

– Она всё равно окажется на твоём месте уже вскоре, – послышалось тихое в спину.

Проигнорировала.

Окажется, да…

Но я этого не увижу. И возможно, к этому времени самые извращенцы выберут одну из нас, старших, а ей достанется кто-то более мягкий. Глупая вера, но иного у меня не было. Поэтому, бесшумно выдохнув, ступила под лучи прожекторов импровизированной сцены.

Боже помоги мне…

Глава 33

В зале находилось человек двадцать. Из-за яркого света на сцене и темноты в зале они мне видны не были, только очертания их тел, но жадные взгляды ощущались очень отчётливо. Хотелось зажмуриться, но я не позволяла себе этой слабости. А ещё пристально вглядывалась, стараясь рассмотреть потенциальных покупателей. Да, искала среди них фигуру того самого нужного, кто бы мог меня спасти от происходящего. Но я либо слишком понадеялась на свою память, либо его и впрямь здесь не было.

Да и, если так подумать, разве ему сейчас до меня? С учётом произошедшего с Максом. Кто я ему? Никто. Так, глупая влюблённая девочка, которая вечно доставляет неприятности. С самой первой встречи. А если и есть дело, не факт, что за какие-то несколько часов он смог узнать, куда меня определили. Так что, Светик, если тебе и есть на кого рассчитывать теперь, то только на себя. В конце концов, вдруг мне повезёт, и меня никто не купит?

«И отправишься ты тогда сразу в руки Кавказца», – заметило мрачно подсознание.

Нервно сглотнула.

Неизвестно, что хуже…

Разница лишь в том, что своего похитителя я хотя бы знала.

Дурная мысль, но чем дольше я стояла перед всеми собравшимися, тем больше она мне казалась куда более привлекательной.

Похоже, от стресса я окончательно поехала мозгами.

– Итак, господа, перед нами очередная прекрасная девушка, – донеслось из динамиков по бокам, хотя ведущего я не видела.

Да и разве есть разница? Достаточно того, что говорил обо мне.

– Восемнадцать лет, девственница и о-очень непокорная, – перечислял мои якобы достоинства. – Для тех, кто любит погорячее. Начальная ставка сто тысяч евро.

Кажется, он ещё что-то говорил, но я его уже не слышала.

Сколько-сколько евро?

От названной суммы глаза на лоб полезли.

И это за одну ночь?

Да они точно здесь психи все! Такие деньги, и за что⁈ За какую-то девственность? Да за такие деньги я сама себя продать согласна, без всяких там аукционов, напрямую, тому, кто мне самой понравится, и при условии, что деньги мне в карман упадут, а не вот так… Право, обидно.

И о чём только не подумаешь, чтобы не впасть в истерику…

– Сто тысяч, – тут же отозвался, сидящий на первом ряду, мужчина.

Высокий и мощный, больше Северьяна. И это всё, что я могла о нём сказать.

– Сто пятьдесят, – вскинул руку кто-то с последнего ряда.

Его мне вообще никак не было видно. Я и руку не столько увидела, сколько движение уловила.

– Сто семьдесят, – послышался выкрик ещё одного покупателя, а у меня закружилась голова.

Малодушно представила в мыслях картину того, как все убивают друг друга, а я сбегаю из этого ужасного места. Никогда никому не желала зла, а тут…

– Двести тысяч, – ворвался в сознание голос из первого ряда.

– Триста, – вновь мужчина с последнего ряда.

– Пятьсот, – тут же повысил ставку первый.

Ой, мама…

Мне всё казалось жутким сном, который затянулся. Мечтала проснуться, но не выходило. Я то и дело зажмуривалась и вновь осматривала зал в надежде увидеть спасение хоть в ком-то. Но, конечно же, не находила. А выкрики всё продолжались и продолжались.

– Продано! – отозвалось набатом в моём сознании. – Мужчине с номером двадцать три за девятьсот тысяч евро.

Киллера, наверное, дешевле заказать, а тут за какую-то преграду организма такие деньги выложили…

Кто? Кто меня купил? И что меня с ним ждёт? То же, что ли, об стену убиться попробовать? Жаль, я о том слишком поздно задумалась, меня к этому времени уже схватил очередной лысый амбал и потащил прочь со сцены, в неприметную дверцу сбоку.

Мы оказались в длинном коридоре. Он сменился ещё одним, перешёл в лестницу, а та в уже знакомый коридор со множеством дверей по обеим сторонам. Так и дошли до выделенной мне комнаты, где нас уже ждал знакомый старичок-врач. И ничего хорошего от его появления я не ждала. Особенно, с учётом, что в руках он держал шприц, наполняя его каким-то веществом из небольшой ампулы.

За спиной лязгнул замок, отсекая меня от возможной свободы. Сам амбал остался стоять перед дверью.

– Что это? – не удержалась от вопроса, глядя на то, как старик избавляется от воздушной прослойки в шприце.

– Одно интересное психотропное, поможет тебе расслабиться, – отвлёкся он от созерцания жидкости и развернулся ко мне.

– З-зачем? Не надо, – качнула головой, отступая, не скрывая ужаса в голосе. – Я буду самой послушной, сделаю, что хотите, только не надо пичкать меня этой гадостью, пожалуйста.

Не хочу снова потом мучиться при отходнике. Мне и одного раза хватило.

– Конечно, будешь, – согласно кивнул старик и бросил взгляд на бугая за моей спиной.

Я и опомниться не успела, как оказалась в руках последнего. Тут же принялась брыкаться, но слишком крепко держал меня он, а я слишком слабая. Игла проткнула в вену. Я тут же напряглась, готовая к тому, что вот сейчас меня накроют какие-то ощущения, но на первый взгляд всё было, как прежде.

– Ну, вот и всё, – улыбнулся мне врач, убирая шприц и заклеивая место прокола пластырем. – Поверь, ты ещё спасибо скажешь за эту услугу. Да, потом немного потошнит, но зато никаких болезненных ощущений не испытаешь.

– Да пошли вы, – выдохнула зло, отстраняясь от них.

Те и пошли. Как только доктор местного разлива собрал свой чемоданчик. Щелчок замка возвестил о том, что я снова одна. Но это уже прошло мимо моего сознания. То ли препарат начал действовать, то ли я психологически вымоталась так сильно, но всё, на что меня хватило, это дойти до кровати и упасть на неё. Да и зачем стоять? Сейчас придёт мой покупатель и всё равно уложит на лопатки. О том, что он может затребовать нечто большее думать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Просто закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Представить, что я снова в кабинете Северьяна, но на мою просьбу он не отталкивает меня, а прижимает ближе к себе.

– Светозара…

Какой же у него красивый голос. Вечность бы только его и слушала вместо всяких песен. И смотрела в его потрясающе голубые глаза. Они у него и впрямь на звёзды похожи. Ярко сияющие и такие далёкие.

– Мне без тебя так холодно, – призналась, не сдержавшись.

Ну, и пусть не слышит, пусть это всё только в моём воображении, мне и того достаточно. До встречи с ним я вообще не знала, насколько сильными могут быть эмоции и чувства к кому-то. Что может быть так одновременно больно и хорошо. И что одна мимолётная улыбка может подарить тебе самые большие крылья за спиной, поднять ввысь. Да, падать больно, но этот момент, когда ты зависаешь над землёй, того стоит. И я готова пожертвовать всем на свете, чтобы хоть ещё разочек оказаться с ним на этой высоте.

– Не надо жертвовать. Никогда и ничем. Ни ради меня, ни ради кого-то.

– Но я так хочу…

Вновь прикоснуться к нему. Провести ладонями по его сильным плечам. Хоть раз. Не во сне. Наяву. Чтобы он тоже обнял меня. Крепко-крепко. Укрыл от этого мира и их проблем. Подарил нужное забвение и тишину моему измученному разуму.

– Я тебя так люблю. Сильнее ветра и выше неба.

И это была последняя мысль, после которой разум отправился в тот самый полёт. Несколько странный. Будто я не летела, а плыла. Но чувство тепла и защищённости перекрывали всю необычность ощущений. Да и зачем думать о подобном, когда так хорошо и надёжно? Будто я находилась в руках Северьяна. Думать о том, что я просто подменяю ощущения, а на деле со мной кто-то иной, не хотелось. Не важно. Всё не важно. Пусть это просто не заканчивается никогда…

* * *

– Я тебя так люблю. Сильнее ветра и выше неба.

Господи, дай ему сил это пережить и никого не убить в процессе.

Мало того, что он едва успел на устроенный этими ублюдками праздник девственности, так ещё и Светозара опять не в себе. А это её признание… Не слова – пули. Целая обойма и чётко в сердце. Маленькие ладошки, скользнувшие по его плечам, – цепи, от которых больше не избавиться. Приковала к себе, не вырваться. Не отпустит, сколько ни пытайся освободиться. Вокруг шеи намотала, заставляя дышать через раз. Аромат роз забил лёгкие, отравил разум, кровь и та загустела, напоминая расплавленный свинец по своему составу. Ядовитая куколка. Чьи губы всё ещё продолжали шептать романтичные бредни, жалили мозг подобно операционной игле.

Гадство!

Северьян честно старался абстрагироваться от её признаний, манящего шёпота, идеального тела, прижимающегося к нему так плотно и откровенно, что он выть готов был от несправедливости. Потому что… ну, не монах он, не монах. А его девочка в этом персиковом безобразии нереально красивая. И так откровенно подаётся навстречу, обнимает его уже не только руками, но и ногами, трётся бёдрами, так бесстыдно раскрываясь навстречу…

– Мать вашу! – выдохнул он в очередной раз и потянулся к простыне.

Завернуть и не смотреть.

«Не смотри, Холод, помни о том, зачем ты здесь, и что девочка не в себе. Не твоя. Не для тебя. Как бы тебе того не хотелось».

Мантра не спасала, но помогла взять себя в руки достаточно, чтобы исполнить задуманное.

Да, так, определенно, легче. Не видеть её, не чувствовать. Обнимать его она тоже теперь не могла. Чисто большой младенец. Смешно. Только весело совсем не было. Прижав свою драгоценность крепче к груди, он направился на выход, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не видеть, сколько ещё таких же, как его куколка, находилось в этом месте. И кому помочь не смогли или не успели.

Навстречу попался Андрей, но, заметив своего начальника, отвёл взгляд. Явно чувствовал себя виноватым. Зря. Ведь если бы не он, всё бы вышло куда как хуже. Отлично сыграл свою роль. И Макс с парнями благодаря ему живы и относительно здоровы. Все пули прошли навылет, не задев жизненно-важных органов. А то, что брат его теперь ненавидит… ерунда. Переживёт. Он и без того ненавидел Холода, ничего особенно не поменялось. Куда сложнее будет пережить ненависть Светозары…

А она будет ненавидеть, как поймёт, на что он пошёл, чтобы накрыть это место. Да, подставил. Осознанно. Но не мог он по-другому, не мог. Не было иного выхода. Они уже перебрали сотни вариантов, но Кавказец слишком осторожный, слишком продуманный, каждый раз менял дислокацию, зато не забывал кружить вокруг Светозары. А прилетевший Захар и вовсе добил.

– Холодов, это приказ. Мы не можем больше оттягивать операцию только потому, что ты влюбился в жертву обстоятельств.

– Поэтому ты собрался ей пожертвовать? Отправить девочку, как скотину, на убой, да? Когда ты стал настолько бездушным, Захар? Она ведь ребёнок, а ты предлагаешь мне отправить её к этим упырям? А если мы не успеем? Мы же ей жизнь сломаем, ты это понимаешь? – впервые в жизни сорвался Северьян.

– Я-то как раз понимаю всё, Ян, а в тебе говорит страх за неё. Он ослепил тебя, заглушил разумную часть. Напомню, что пока ты бережёшь одну, там гибнут десятки других. Их тебе не жалко?

Так. Всё так. Но кто бы знал, как сложно ему далось это решение. И как сложно сейчас было идти на выход, зная, что уже через несколько минут ему придётся совершить ещё одно предательство – отпустить ту, что стала дороже жизни. Отпустить и уйти, чтобы, возможно, больше никогда не вернуться.

– Я за ней присмотрю, – как издалека раздался голос появившегося рядом друга.

Северьян кивнул, продолжив путь.

Вокруг шныряли сотрудники группы зачистки и простые полицейские, за оцеплением на улице толпились пронырливые журналисты и простые зеваки.

– Я подогнал машину к заднему выходу. Вас никто не увидит. Захар разрешил тебе отвезти её самолично.

Северьян вновь лишь кивнул, свернув в нужную сторону.

Дальнейший час, что они ехали к дому девушки, он всё так же молча, крепко и осторожно прижимал её к себе. И домой не просто занёс под удивлённые и обеспокоенные взгляды и вопросы родителей, а дошёл до спальни куколки и уложил на кровать, не забыв укрыть одеялом. Так и замер, глядя на неё с высоты своего роста, любуясь напоследок мягкими чертами милого личика. Подхватил двумя пальцами прядку, убирая в сторону, да так и не отпустил.

– Что пр…

– С ней всё хорошо, – отозвался Северьян, перебив все намечающиеся вопросы. – Она под воздействием психотропных, но к ней никто не успел прикоснуться. Но после пробуждения ей будет очень плохо. Позаботьтесь о ней.

– Что это всё значит? – возмутился отец семейства.

Ничего хорошего. Поэтому Северьян даже дослушивать не стал, развернулся и направился на выход, но в дверях задержался.

– Передайте ей, что мне жаль. И что я бы очень хотел, чтобы всё сложилось иначе, но, к сожалению, это невозможно. Впрочем, нет, не говорите ей ничего. Скажите, что её привёз Дима, а меня вы не видели и не слышали.

Дверь за его спиной захлопнулась с тихим щелчком. Глухой стук обуви по ступеням стал завершающей точкой в их со Светозарой истории, у которой и не могло быть иного финала.

Вот и всё.

Финита ля комедия…