Текст книги "Права и обязанности некроманта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Видите? Никакого обещанного отката. И так во всем. Ложь и глупые предрассудки. Они понимают только силу, – заметил он, с удовлетворением наблюдая, как я корчусь. – Ну, что, готова молить меня о снисхождении, девка?

– Да ты конченый псих! – выплюнула я.

Новый удар не заставил себя ждать. На этот раз невидимый кнут угодил прямиком в поддых, и на какое-то время я утратила связь с реальностью, судорожно пытаясь вдохнуть. В глазах полыхало зеленое марево. «Спокойно! – пыталась удержать злость в узде я. – Их нельзя убивать. Нельзя! Это обойдется мне дороже, чем пара синяков и подраненное самолюбие!»

Когда я немного очухалась, то поняла, что на поляне появилось новое действующее лицо. Между моей избитой тушкой и что-то шипящим сквозь зубы принцем маячило какое-то темное пятно. Сморгнув навернувшиеся на глаза невольные слезы, я разобрала, что пятно – чья-то спина. Прежде, чем я успела всерьез задуматься, кому пришло в голову влезть в развлечения принца, до меня долетел дрожащий от ярости голос Дона, моментально расставивший все на свои места.

– Оставь ее в покое.

– Или что?

Вместо ответа парень вскинул руку с магическим кольцом.

– Пойдешь против своего короля, Дон? – брезгливо наморщил нос Алий.

– Ты – не король, – упрямо тряхнул головой Дон.

Принц демонстративно стряхнул с лацкана щегольской куртки невидимую пылинку и развернулся к нам спиной:

– Пойдемте, тисы. Пусть отбросы сами разбираются.

Путы исчезли, и я мешком свалилась в подтаявший снег: затекшие ноги меня не держали. Дон не опускал руки до тех пор, пока компания не скрылась за поворотом тропинки, ведущей воротам Академии. Только тогда он вернулся ко мне и протянул руку, помогая подняться.

– Спасибо, – буркнула я, хватаясь за крепкую кисть.

– Зря ты забросила тренировки, – невпопад отозвался он, пряча руки в карманы, едва я кое-как утвердилась в вертикальном положении. – Они не успокоятся.

– Времени не хватает, – проворчала я, ощупывая слипшиеся от крови волосы на затылке. Действительно, на боевку я в последнее время не ходила. Для артефакторов она не была обязательным предметом.

– Угу… Сама дойдешь?

– По ногам меня, вроде, не били, – зло бросила я, осознавая его правоту. У меня тут где-то бессмертный гад шастает, которого убивать придется. Но я как нырнула в свои делишки, так и отключилась от реальности. А недовольная своим адептом Серая госпожа, это очень мрачная реальность… Дура, как я умудрилась об этом забыть!

– Ясно, – кивнул Дон и потопал по дорожке.

– Что, так и уйдешь? – опешила я. Неожиданные проблемы с памятью мигом отошли на второй план.

Он остановился, будто споткнулся, и резко развернулся ко мне:

– А что?

– Ничего! Иди себе!

Медовые глаза сверкнули едва сдерживаемым бешенством. Таким, что я невольно отшатнулась.

– Демоново дерьмо! – выругался он, пинком отправляя кочку слежавшегося снега в кусты. – Может, наконец, решишь, что тебе от меня надо?!

– Мне? От тебя?! – обозлилась я.

– Да! Тебе! От меня! – он одним широким шагом преодолел разделявшее нас расстояние и остановился так, что между кончиком его носа и моим лбом едва ли оставалось пару сантиметров. – То тебе хотелось общения… Я, идиот, даже поверить успел, что тебе и правда со мной интересно. Как бы не так! Но ладно. Я не стал настаивать, не попадаюсь на глаза – опять не так! Ты сошлась с Орлеем. Хорошо! Понял, держусь от тебя подальше. Но в очередной раз промахнулся? Теперь тебе снова хочется общения?! Или я все-таки тебе противен?!

– И вовсе ты мне не противен! – только и смогла выдохнуть я, вконец ошалев от его откровений.

– Да неужели?! Тогда, может, хватит надо мной издеваться! Ты уж реши наконец. Я устал! Я ничего не понимаю! – в медовых глазах сверкнули молнии, и Дон закусил губу. Показалась кровь, но он даже не заметил этого. – Хочешь, я вообще уйду из этой проклятой Академии, раз я тебе так мешаю!

Я только тупо хлопала глазами. Фига себе страсти. А я-то, дура, думала, что все устаканилось. А получается, что…

– Не надо уходить! – отмерла я, чувствуя, как пылают от нахлынувшего стыда щеки. – Вовсе ты мне не противен!

– Ну, конечно… – горько бросил Дон, отворачиваясь. Я почувствовала, что он уже жалеет о своих откровениях.

– Конечно! – горячо закивала я, понимая, что если он сейчас уйдет, то больше я его не увижу. Почему мне вдруг стало так важно, чтобы он никуда не делся, я не знала. Но и позволить ему уйти не могла, каким-то шестым чувством ощущая, что не имею права допустить, чтобы это случилось. – Хочешь, будем работать вместе в моей мастерской? Я знаю, что профессор хвалил твои боевые связки. Может, мы сможем создать новый боевой артефакт.

Я говорила и говорила, даже не особо вдумываясь, что, собственно, несу, а он молча слушал, глядя на меня со смесью недоверия и затаенной надежды.

– Ты действительно этого хочешь? – внезапно спросил Дон.

– Чего? – тупо переспросила я.

– Чтобы я работал с тобой в твоей мастерской, – терпеливо объяснил он.

– Хочу! – твердо ответила я, чувствуя себя, как человек, с разгону сигающий в прорубь. И в то же время у меня не было ни малейшего сомнения, что я действительно этого хочу. Никогда еще никто не закрывал меня вот так своей спиной. Никогда еще никто не был готов драться за меня. Так, как этот коренастый парень с растрепанными волосами. Я протянула руку. – Друзья?

– Нет, – вдруг выдохнул он и, развернувшись, почти побежал по дорожке к видневшимся за голыми деревьями зданиям студенческого городка.

А я так и осталась стоять, не понимая, что только что произошло. И нападение Алия не имело к этому никакого отношения.

Несколько дней я провела, шарахаясь от полного безразличия к почти неконтролируемой ярости. С одной стороны, мне ясно дали понять, что ни дружбой моей, ни мной не интересуются. А как еще понимать категоричное «нет» в ответ на предложенную дружбу? С другой, как он это сделал… Я никак не могла отделаться от чувства, что это «нет» причинило самому Дону больше неприятных ощущений, чем мне. А с третьей стороны, все попытки решить наконец, как относиться к идиотскому разговору, разбивались о простые сомнения: возможно, во мне говорит оскорбленное самолюбие, и я принимаю желаемое за действительное.

В конце концов, я сдалась и, выбрав подходящий момент, заговорила с Торией.

– Тори, ты, кажется, говорила, что знаешь, кто чем дышит в нашем научном загоне.

– В общем, да, – согласилась девушка, отложив работу по бытовой магии, которую старательно списывала.

– Тогда объясни мне, почему этот… Как его? Дон. Не помню фамилии…

– Ликаст, – заинтересованно подсказала Тория.

– Угу, – кивнула я. – Почему он так слушается Корве? Он же вроде тоже не из простолюдинов и в защите от глупых шуток не нуждается.

– Конечно, нет, – хмыкнула Тория, окончательно забыв про самостоятельную по бытовухе. – Таки он тебя заинтересовал! Десять золотых – мои!

– Прости, что? – слегка опешила я.

– Я с братом поспорила, – призналась подруга, слегка покраснев. – Он считал, что очищающая вроде тебя на мелочи внимание не обращает.

– Ты, что, опять что-то наболтала?! – возмутилась я.

– Ничего, что он не смог бы узнать при желании сам. Твое выступление в столовке уже на рынке обсуждают, если тебе интересно. Простолюдины в восторге. И я тут совершенно ни при чем…

– Тори, я не планирую революцию, переворот или смену династии! – застонала я, уже жалея, что начала это разговор. – И вообще ничего не планирую из того, что подсказывает тебе твоя больная фантазия!

– Да, да, – ухмыльнулась девица. – Я помню. Никаких планов. Только дружба. И вот, исключительно по дружбе, я решила полюбопытствовать, что из себя представляет парень, явно зацепивший мою подругу. Интересно?

– Рассказывай, – сплюнув в сердцах, я сдалась.

– Значит, так… – Тория устроилась поудобнее и сложила руки на коленях, как примерная школьница. – Род Ликаст вполне приличный. В меру старинный, вроде твоего. Финансовых трудностей не испытывает, как, впрочем, и любых других. Но в то же время семья ведет довольно уединенную жизнь. Их особняк в столице закрыт уже лет двадцать. С тех пор, как…

Девица сделала драматическую паузу, ожидая моей реакции. Но я, спасибо иномирной книге, уже достаточно хорошо умела скрывать свои чувства, в том числе и нетерпение, даже от эмпатов. Не дождавшись напрашивающегося вопроса, Тори поморщилась:

– Взрослеешь прямо на глазах… Или просто маски снимаешь одну за другой, а? Я ведь знаю, что тебе интересно, но не чувствую ничего, кроме вежливой отстраненности. Как ты это делаешь?

– Я ничего не делаю, – пожала плечами я, мысленно поздравив себя с очередной победой.

– Ну, конечно, – недоверчиво протянула Тори.

– Конечно. Кстати, ты уже списала работу? Я могу…

Такого пренебрежения к своим шпионским талантам Тория уже стерпеть не могла и, отмахнувшись от вопроса, торопливо принялась вываливать информацию.

Итак, Род Ликаст. Ни в чем предосудительном не замеченный. Люди спокойные. В меру богатые, в меру одаренные. Жили себе и жили, как все. Двадцать три года назад глава Рода женился. И вот тут-то и начались странности. Через год или два после пышной свадьбы семейство вдруг забросило светскую жизнь и переехало в загородное поместье. И все бы ничего, но больше они в столицу так и не приезжали. Казалось бы, о них должны забыть. Но, нет… Лет через десять после скоропалительного отъезда общество буквально взорвала страшная новость: когда глава Рода находился в отъезде, некие негодяи ворвались в особняк, зверски убили его супругу и большую часть слуг. Каким-то чудом удалось спастись только десятилетнему наследнику. Старший Ликаст ударился в паранойю. Никого не принимал, ни с кем не общался несколько лет. А потом вдруг скоропалительно женился вновь, и все пришло в относительную норму: ничем не примечательное семейство провинциальных аристократов. Вот только наследником Рода стал ребенок, рожденный второй супругой тиса Ликаста. А о старшем сыне и первой жене все будто забыли.

– Как тебе история? – завершила рассказ Тория, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Дурацкая история, – пожала плечами я. – Но я ведь тебя не об этом спрашивала. Меня удивило, почему Ликаст так слушается Роя. А ты мне всю его семейную хронику вывалила. И на вопрос так и не ответила, – не удержалась под конец от маленькой шпильки я. При всем моем самообладании, внимательный взгляд эмпата нервировал.

– Дружат они, – буркнула Тори, слегка смутившись.

Шпилька попала точно в цель, но меня это не порадовало. Я-то рассчитывала узнать, что кроется за странным поведением парня. А вместо этого получила экскурс в его семейные дела. Выводы напрашивались весьма простые. Тис женился по расчету, потом жену угробил. А неугодный сын случайно выжил. Наемники там просчитались или мальчишка успел сбежать, не суть важно, но второй раз такой номер тис провернуть не рискнул и попросту отстранил сына от наследования. Благо мать умерла, и заступаться за него было некому. Немного удивляло, почему не вмешались родственники погибшей женщины, но мало ли, какие тут причины. Вон, мои родственнички из прошлой жизни вообще премию обещали тому, кто меня «очистит». Слава Последней Гостье, об этом узнали в Обители, и цеховая солидарность меня спасла.

Больше мы эту тему в тот вечер не поднимали. Но я видела, как хмурилась Тория за ужином и как сразу после него побежала в сторону главного входа, и была уверена, что еще услышу от нее имена семейных скелетов Ликастов. А вот в том, что мне нужно это знать, уверенности не хватало. Как и в том, что я вообще имею право совать свой нос в чужие тайны. Но Тори уже взяла след, и остановить ее мне было не под силу.

– Какой, однако, интересный эффект, – удивленный голос профессора Лэнгли напомнил мне, что посторонние воспоминания не самое лучшее, чем можно заняться на практических занятиях по артефакторике.

Я покосилась на свои пальцы и мысленно выругалась. Задумавшись, я сплавила два камня, совершенно не подумав, что они, вроде как, считаются несовместимыми. Камешки оказались очень даже совместимыми, и теперь получившаяся капля светилась мягким, но довольно ярким светом.

– Что вы добавили для стабилизации?

Профессор Лэнгли присел рядом, перекрыв обзор Виктору, но даже не заметив этого.

«Если бы я сама знала», – мысленно огрызнулась я, лихорадочно разглядывая собственное творение. Но ничего, кроме собственной волосинки, неведомо как угодившей в конструкцию, не видела.

– А… Уже вижу. Что ж. Смело. Очень смело, – покивал Лэнгли и вдруг обернулся к Виктору. – Вы на сегодня можете быть свободны, тис… э-э-э… молодой человек.

Виктор сморгнул, но спорить не стал и под нетерпеливым взглядом профа быстро вымелся из класса.

– Читали трактат Ризали? – профессор отобрал у меня свежесозданного светлячка и легко провел пальцем по волоску, вплавившемуся в поверхность гладкого камня. В вопросе было больше утверждения, чем собственно вопроса, поэтому я не посчитала нужным ответить, лихорадочно соображая, что или кто такой Ризали. – Я собирался показать вам его работы только на будущий год. Однако вы все больше и больше меня радуете. Жажда знаний непобедима?

– Знания – единственная ценность в этом мире, – равнодушно отозвалась я, повторив слова самого Лэнгли.

– Верно, – хмыкнул он и неожиданно сменил тему. – Как вы думаете, Лира, стоит ли рассказывать глупцу про радость понимания? Бездарку об ощущении мощи на кончиках пальцев, когда вокруг кольца зарождается магическое плетение?

Я на мгновенье замешкалась: резкий переход выбил меня из колеи. Но все же ответила:

– Вряд ли. Они не поймут.

– Верно, – с заметным удовлетворением кивнул он. – А теперь представьте, что таких глупцов-бездарков толпа. А вас, знающих истинную силу магии – единицы. Вам читали историю… Да вы и без этого отличаетесь острым умом. Что обычно делает толпа с теми, кто от них отличается?

– Толпа их не любит, – помимо воли признала я.

– Толпа их убивает, – жестко поправил Лэнгли.

– Не всегда…

– Тоже верно, – он усмехнулся, – вы мыслите в правильном направлении. Чтобы безнаказанно выделиться из толпы, надо быть сильнее толпы, умнее, жестче. Но прежде чем вы подниметесь на эту ступень, вам придется быть хитрой, изворотливой. Вам придется подстраиваться под их глупые табу и мракобесие. Иначе вы просто не успеете дойти до того уровня, когда мнение толпы перестанет вас не только интересовать, но и представлять опасность. Вы понимаете меня, Лира?

Он заглянул мне в глаза тем проницательным и мудрым взглядом, по которому всегда можно узнать настоящего наставника.

– Понимаю, – как завороженная отозвалась я. – Но ведь, подстраиваясь под ограниченные взгляды толпы, можно не успеть, просто потому, что слишком много сил уйдет на это самое подстраивание.

– Я в вас не ошибся, Лира, – тепло проговорил он. – Мы еще обсудим это. Чуть позже и в более подходящей обстановке. А пока…

Тут он взмахнул рукой, и амулет, вспыхнув у него в ладони холодным голубым пламенем, развалился на куски.

– Я буду ждать вас в последний день недели на встрече моих единомышленников. И на этот раз только вас. Танцы не предполагаются. Вы придете?

– Да, – ответ сорвался с губ раньше, чем я успела подумать, и мне это не понравилось.

– Отлично, тогда в десять, – Лэнгли снова тепло улыбнулся, но его глаза вспыхнули таким торжеством, что очарование момента слетело с меня окончательно.

– Виктору об этой встрече не говорить? – спросила я, старательно контролируя свой голос.

– Отчего же, – хмыкнул профессор. – Можете сказать. Это встреча для талантливых мастеров, состоявшихся и будущих. Подмастерьям там не место, вот и все. Но мне нравится ваше умение схватывать на лету. Впрочем, об этом мы тоже поговорим в выходные.

Он похлопал меня по плечу и отпустил. Я вышла в коридор и с облегчением увидела, что следующий учебный час уже начался, и Виктор не поджидает меня сразу за дверью. Разумеется, ни на какую лекцию по общей теории магии я не пошла. Мне требовалось срочно все обдумать. И ни общество обиженного Виктора, ни тем более любопытной Тории меня сейчас не соблазняли.

Тщательно сохраняя на физиономии равнодушно-отстраненное выражение, которое так нравилось Лэнгли, я прошла к себе. Разложила на рабочем столе какие-то бумаги, выданные для переписки Лерроем. И наконец позволила себе задуматься. Но в голове вертелись только вопросы и ни одного удобоваримого ответа к ним: «Куда меня угораздило снова вляпаться?.. На что намекал Лэнгли и почему так обрадовался, когда я согласилась прийти? И что за дрянь трактат Ризали?!»

Глава 13. Жди в гости. С любовью, твои неприятности

Вопросы без ответов раздражали. Но, по крайней мере, на один из них у меня был шанс получить ответ немедленно.

«Эх… С такими разговорами я так и прохожу с розовым кошмаром до каникул», – проворчала я под нос, возвращаясь к себе.

С тех пор, как придурошный принц отобрал мой магический перстень, я носила тонкое колечко с ярко-розовым камушком, раздражавшим меня до неприличия. Как раз сегодня я выпросила у Лерроя разрешение не присутствовать на последних двух лекциях, чтобы сходить в город и обзавестись нормальным кольцом. Но, как обычно, между эстетикой и практичностью выбрала второе.

Воровато оглянувшись на дверь, я кинула туда запирающее плетение из тех, что местным не знакомы. Не то чтобы я боялась незваных гостей. Вряд ли кому-то из студентов даже выпускного потока пришло бы в голову без стука ввалиться к «великой и ужасной». Да и Виктор всегда стучал, прежде чем войти. Но вот Тория вспоминала о правилах приличия через раз и, «окрыленная» новой идеей, вполне могла влететь, как маленький, но очень любопытный торнадо.

Убедившись, что потревожить меня мало кому под силу, я достала из сундука отцовский подарок. Толстый фолиант с девственно чистыми страницами лег на стол, и я по привычке постучала по обложке кольцом:

– Трактат Ризали!

Что ж… Королевская библиотека опять меня не разочаровала. Кожаная обложка стала черной и потрескавшейся. Закусив губу, я осторожно открыла явно очень старую и хрупкую книгу, в которую прямо на глазах превратился мой артефакт. Пожелтевшие листы с порчеными мышами краями переворачивались будто нехотя. Причудливая буквица складывалась в строчки, и я хоть и с трудом, стала разбирать написанное.

Кажется, пока я корпела над фолиантом, в дверь кто-то стучал. Я едва это заметила, так увлекла меня старинная рукопись. В который раз я порадовалась, что подаренный отцом артефакт привязан к старинному зданию библиотеки, а не к официальному перечню книг. Уж не знаю, в каком закоулке Королевского книгохранилища десятилетиями валялся этот трактат. Но в том, что его не было на полках, уверена на все сто. Книжица оказалась из разряда тех, что в этом мире принято сжигать на площадях. Вместе с любителями чтения.

«Использование частиц человеков в артефакторике». Вот так просто и незамысловато. Но, как я уже успела выяснить, в этом мире даже за использование в ритуалах собственной крови можно было угодить на эшафот. Дикая дикость с моей точки зрения: в прошлой жизни, как некромант, я выцедила из себя ее литров двадцать только за время обучения. Не говоря уже про всякие прочие частицы, вроде волос или кожи. Да и слезы периодически покупать приходилось.

По сути, неведомый Ризали воспроизвел некоторые некромантские ритуалы. А уже их результаты использовал в своих артефактах для самых разных целей. Трактат не был сборником рецептов или инструкций. Скорее, у меня в руках оказалось длинное эссе-размышление о перспективах такого подхода. Но я-то еще не успела забыть все то, что вдалбливали мне в голову профессора в иной, прошлой жизни. И кое-что из упомянутого в местной книге было по меньшей мере узнаваемо. Слишком узнаваемо.

«Ну, здравствуй, кандидат номер шесть… Или пять? – подумала я. – Похоже, мы были земляками…»

Громкий уверенный стук прервал мои размышления на полуслове:

– Лира! Можно войти?

– Нет! – рявкнула я.

И только секунду спустя сообразила, чей голос услышала. Судорожно сунув книгу-артефакт на дно сундука, я захлопнула крышку и ногой задвинула его под кровать. На ходу нейтрализуя запирающие чары, выскочила в коридор:

– Дон!

Разумеется, там уже никого не было… По инерции пробежав до поворота и убедившись, что и там пусто, я выругалась и вернулась к себе.

– Ну, все! Хватит идиотских прыжков вперед-назад! – рявкнула я в пространство.

Торопиться я не стала. Старательно заперла сундук с опасной книгой, убрала бумаги Лерроя. Даже волосы привела в порядок, что в последнее время делать периодически забывала, обзаводясь прической «Воронье гнездо» и приводя в ужас Торию. Навесив на дверь запиралку помощнее, я направилась прямиком на мужскую половину. Благо, как у предстоящей потока, у меня было такое право.

Но чем ближе я подходила к нужному коридору, тем меньше решимости выяснить все и сразу у меня оставалось. «Вряд ли подобный разговор стоит начинать в присутствии Роя или Альва. Хотя откуда мне знать, какой, собственно, разговор? Что, если он приходил по какой-нибудь другой надобности, не имеющей ко мне лично никакого отношения? Например, заявление на внеочередной выходной написать по семейным обстоятельствам, или о пересдаче у Лерроя договориться? Ко мне такие по трое в день ломятся. Хороша будет предстоящая, тут же прибежавшая следом!»

У двери незабвенной троицы я додумалась до того, что вообще могла обознаться, и приходил вовсе не Дон, а кто-то другой. Я замерла, так и не донеся руку до створки.

– Молчишь? – донесся вдруг приглушенный голос Роя.

Я подскочила и начала озираться, как застигнутый на горячем вор. Но вокруг все так же было тихо: студенты сейчас сидели на лекциях. «За исключением одной любопытной предстоящей и одного оболтуса… Точнее, двух», – поправила я себя, услыхав голос Альва.

– Да отцепись ты от него… – ленивые тягучие нотки не дали бы мне обознаться даже в предсмертном бреду. С детства ненавидела эту показную усталость, пихаемую аристократами к месту и не к месту. – Тебе же не надо.

– Мало ли, что мне не надо, – заметно злился Корве, и я навострила уши: к кому он там пристал? – Понял? Чтобы я тебя больше рядом с ней не видел!

– Это не тебе решать.

Тихий голос я едва разобрала. Если бы не настороженность, то, скорее всего, услыхала бы лишь невнятное «бу-бу». «Дон? Нет?» – екнуло где-то в груди.

– А ты сомневаешься в ее решении? – внезапно расхохотался Рой. – Нет, я, конечно, слышал, что в последнее время она озаботилась благополучием сирых и убогих. Даже какую-то простолюдинку защищать бросилась. Но не до такой же степени.

– Отец говорит, что все девушки через это проходят, – ухмыльнулся Альв. – Кто-то птенцов подбирает, кто-то нищим подает.

– Но за чумными никто ухаживать не рвется и в гладиаторские бои не вмешивается… – подхватил Корве и продолжил с издевкой. – Так что вряд ли у нашей очищающей проснется склонность к самоубийству, и она распространит свое человеколюбие на тебя. Я сказал «человеколюбие»? Какая оплошность. Прости, оговорился…

– Я не причиню ей вреда, – голос Дона стал еще тише, но я, услыхав, что речь идет обо мне, прижалась щекой к холодному дереву и все же его услышала.

– А она успеет об этом узнать, прежде чем с воплями ужаса побежит к ректору? – хохотнул Рой.

– Не думаю, что она побежит, – с непривычной задумчивостью уронил Альв.

– Не успеет, – вдруг, не скрывая злобы, проговорил Корве. – Если я его еще раз увижу рядом с ней – ректор и без нее все узнает. Мало ли кто мог подслушать нашу болтовню. И испугаться. Правда, Дон?

В комнате послышались шаги, и я шарахнулась в сторону. Коридор был прямой, как стрела. Прятаться мне было негде. Заледенев от одной мысли, что сейчас меня застукают подслушивающей под дверью, я вжалась в стену и активировала щит-хамелеон. А в следующую секунду створка распахнулась.

На пороге показался Дон. Он сделал шаг в коридор и, посмотрев по сторонам, с облегчением выдохнул.

– Что, Дон, испугался? – ударил ему в спину злой и насмешливый голос Роя.

Я стояла так близко, что видела мельчайшие темные точки на золотистой радужке его глаз. Если бы щит высшей некромантии не искажал звуки так же, как и цвета, сливая их с окружающим, Дон наверняка бы услышал, как колотится у меня сердце. Но услышать меня он не мог. И все равно как-то почувствовал чужое присутствие. Его кольцо вдруг полыхнуло сонмищем миниатюрных золотистых молний, разлетевшихся во все стороны. Я даже не вздрогнула. Слабые поисковые чары не могли сладить с моим щитом.

Молнии, пронизав все свободное пространство метров на десять вокруг, вернулись к хозяину. Но Дон, получив отклик от поискового плетения и убедившись, что стоит тут в одиночестве, в очередной раз меня удивил. На его лице вместо ожидаемого облегчения отразилось разочарование пополам с досадой. Настал мой черед озадаченно моргать: что бы это значило?

– Нет там никого, Дон, – позвал Альв. – Все на лекциях.

Парень, резко выдохнув, вернулся в комнату и резко захлопнул за собой дверь. То ли он накинул на створку что-то против подслушивания, то ли оболтусы просто замолкли, но до меня больше не долетало ни звука. Вспомнив, что вот-то закончится лекция, и коридор наполнится студентами, я отправилась к себе. Впрочем, памятуя про поисковые чары Дона, щит я развеяла, только добравшись до своего этажа и до полусмерти перепугав какую-то первогодку.

Но если я и надеялась спокойно подумать, то сильно просчиталась. У моей комнаты, буквально приплясывая от нетерпения, торчала Тория. Я даже рот раскрыть не успела, как она выдохнула:

– Скорее, тиссари! Я тебе такие новости принесла! Всем новостям новости! И если ты после этого не назначишь меня главой своей разведки, то…

– Тори, – вздохнула я, – у меня нет никакой разведки!

– Нет, так будет! Открывай скорее! – отмахнулась Тория.

Я плюнула: если моей унаследованной подруге что-то втемяшилось в голову, то вышибить это оттуда можно было бы только боевым пульсаром. Но достать меня до такой степени ей пока не удалось.

– Входи.

Тори вошла и тут же понеслась в ванную.

«В туалет ей, что ли, приспичило?» – опешила я. И тут же поняла, что промахнулась. Тория уже бежала в противоположном направлении. Я только голову успевала поворачивать ей вслед. Она пробежалась по всем комнатам, даже под кровать зачем-то заглянула, и наконец остановилась напротив меня.

– Кинь те свои чары против прослушки!

– В смысле?

– Не придуривайся, не до того. Я заметила, что, когда ты купол ставишь, в нашу сторону даже не оглядывается никто. Значит, тебе это удается лучше меня.

Я пожала плечами и накинула полог тишины. Разумеется, он был качественно иного уровня, чем все то, что могли устроить студенты Академии. Я сама освоила его только на шестой ступени посвящения. Здесь не было необходимости в таких мощных чарах. Но, поскольку путь на кладбище в этой жизни мне пока заказан, других возможностей для развития энергетических каналов я не видела и охотно пользовалась именно такими. А с тех пор, как благодаря иномирным техникам совладала с аурой смерти, так и подавно. Вот только совсем не ожидала проявлений настолько неприятной наблюдательности.

– Отлично, – с удовлетворением кивнула Тория и посмотрела мне прямо в глаза. – Добро пожаловать на войну, тиссари.

– Какую войну? – опешила я.

– Гражданскую, – расплылась в довольной улыбке Тория и плюхнулась в мое рабочее кресло, закинув ногу на ногу.

– Та-а-ак… Это что еще за новости?

– Вышла я прогуляться… – начала Тори.

Я скептически скривилась, мол, знаем мы эти «прогуляться». Но девушка не обратила на мои гримасы никакого внимания. Разве что вступительную часть рассказа опустила.

– Наследный принц Алий умрет к концу недели. Его настиг магический откат неизвестного происхождения. Сначала подозревали проклятье, но ничего подобного на нем и близко нет. И тем не менее он теряет силы с каждым часом.

– Неприятно, – проворчала я. О происхождении отката мне было известно куда больше, чем Тории. По коже пробежал неприятный озноб: умеет, однако, магия в этом мире защищать своих избранников. – Но при чем тут война? В покушении на принца обвинили кого-то из соседей?

– Разве для войны обязательно нужны соседи? – отмахнулась Тори. – Мы и сами прекрасно справимся.

– Если под «мы» ты подразумеваешь… – начала заводиться я.

– Я подразумеваю лордов Десятки, мечтающих о правящем совете, психов-радикалов и, конечно же, оставшийся без предводителя молодняк, который начнет мстить всем подряд. Ах, да… Еще есть матушка нашего недопринца, тоже с большим интересом поглядывавшая на трон до сих пор.

– Какая матушка? Какой недопринц? – обозлилась я. – Я-то здесь при чем?! Пойми ты, наконец! Я не собираюсь вмешиваться ни в дележ раззолоченного кресла, ни в разборки между лордами! Я…

– Тиса Мэй! – внезапный стук в дверь прервал меня на полуслове.

– Началось, – одними губами прошептала Тория, с сардонической улыбкой наблюдая, как я взмахом руки развеиваю полог тишины.

– Вас ожидают в комнате для посетителей, – поклонился служитель, едва я распахнула створку.

– Что случилось? – холодно уточнила я. Мне подруженьке разлюбезной надо мозги на место вправить, пока она их не лишилась вместе с головой. А тут какие-то гости.

– Мне это неизвестно, тиса Мэй, – снова поклонился служитель. – Но профессор Леррой просил вас поспешить.

Я пожала плечами, бросила короткий взгляд в комнату, убеждаясь, что Тори не сунет свой длинный нос в какие-нибудь забытые бумаги в мое отсутствие, и, запечатав на всякий случай дверь в мастерскую, пошла за служителем.

К моему удивлению, ворота Академии стояли нараспашку. Мало того, там маячил целый взвод солдат королевской гвардии. Опознала я их только благодаря наследственной памяти – предыдущая Лира видела на каком-то празднике. В груди противным холодком зашевелились неприятные предчувствия.

Профессор Леррой ждал меня у входа в административный корпус.

– Не вздумайте проявить глупое благородство, – шепнул он, неожиданно подхватив меня под локоть. – Сломаете себе жизнь и ничего не добьетесь. Эта система себя изжила.

Пока я, старательно сохраняя на лице выражение вежливого равнодушия, соображала, что бы это значило, распахнулась очередная дверь. В коридор, по которому мы почти бежали, величественно выплыл Лэнгли.

– О! Лира. Очень кстати, я как раз хотел с вами поговорить. Вы позволите, тис Леррой?

Мне показалось, что предплечье зажало в клещи, так сильно впились в кожу пальцы сопровождавшего меня профессора.

– Сожалею, но это придется отложить, – отозвался он. – Тису Мэй ждут посетители.

– Так пусть подождут, – нахмурился артефактор. – Это вроде бы учебное заведение, а не дом свиданий.

Ответить скрипнувший зубами Леррой не успел: открылась еще одна дверь.