290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор по семейным обстоятельствам » Текст книги (страница 11)
Ректор по семейным обстоятельствам
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 08:00

Текст книги "Ректор по семейным обстоятельствам"


Автор книги: Анастасия Никитина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 12
Мнимые конкуренты и прочие вредители

С минуту полюбовавшись развеселой парочкой, увлеченно дегустирующей очередной кувшин кислого вина, я проскользнула к стойке и устроилась в самом темном углу. Судя по тому, что мне удалось попасть туда без обычного разноголосого марафона приветствий, народ начал праздновать День Пришествия с самого утра и на мелкие раздражители, вроде очередного посетителя, уже не реагировал.

– Явилась, – проскрипел подошедший хозяин таверны. – А я-то надеялся, что хоть праздник пройдет без драки.

– А без меня у тебя тут тишь, гладь и прочее благолепие, – усмехнулось мое давно привыкшее к нытью трактирщика высочество.

– Ну не всегда, конечно, – вынужден был признать очевидное тот. – Но если тебя принесло – быть мордобою. Примета верная. А уж когда с тобой еще и Крупп здесь, то половину мебели обновлять придется, как пить дать.

– Ну да. А еще Крупп сгинул где-то на тракте, – с откровенной насмешкой закинула удочку я. – Ненадежные у тебя приметы, хозяин.

– Ошибся малость, – хмыкнул Адам. – Кто ж знал, что эту чугунную башку кто-то сможет напоить до такой степени.

– Вина-то мне дашь, скотина негостеприимная? – Я не желала демонстрировать свой повышенный интерес к исчезновению наемника. А вот за кружкой в ничего не значащем разговоре со скучающим трактирщиком можно было выяснить что-нибудь интересное.

– Дам, отчего ж не дать. Должна же от тебя быть хоть какая-то польза моему заведению, а не только убытки, как от дружка твоего безголового.

– Это кто ж из моих друзей тебе так не угодил? – Я пригубила вино, не забывая при этом поглядывать в сторону столика, где продолжали бражничать полугном и чернак.

– Крупп, кто же еще-то, – скривился Адам. – Догулялся до того, что медной деньги за душой нет. Корми его теперь в долг, проглота. А жрет, как не в себя…

– Это где же он так погулял?

– А он и сам не знает где. Ушел тогда с купцами липовыми, а вернулся вот только пару часов назад. Грязный, вонючий и без полушки денег. Обещался отдать, когда с караваном сходит. Я б его погнал, так он же еще при батьке моем тут бывал – не погонишь.

– Да ты бы всех нас погнал, будь твоя воля, – хохотнула я.

– А и погнал бы! – хлопнул ладонью по стойке трактирщик. – Много с вас толку, гопота. День при деньгах, месяц на бобах.

– Но-но, – нахмурилось мое слегка оскорбившееся высочество. – Не боишься, что батька твой услышит? Он даром что от дел отошел по возрасту, поленом тебя отходить сможет.

– Вот только и терплю вас из-за батьки, – проворчал хозяин, покосившись на маленькое окошко почти под потолком.

Там, как я случайно узнала, и жил основатель моей любимой таверны, старый наемник, исчерченный шрамами, как варан чешуей. Несколько раз он спускался в зал, если очередная драка становилась слишком буйной. И одного его появления было достаточно, чтоб утихомирились самые безголовые. Старик был легендой тракта.

В другое время я бы с удовольствием расспросила трактирщика об его отце, но сейчас меня интересовали совсем другие личности.

– А кто это Круппу наливает?

– Никс, – охотно отозвался на смену неприятной темы Адам. – Раньше ходил с богатыми караванами. Но лет десять, как бросил это дело – вроде в городе приткнулся на постоянное место или женился, ифит его знает.

– Слабоват для боевика, – с сомнением бросила я.

– Так не всем же огнем направо-налево швыряться, как ты. Бытовик он. Ходил с караванами, где народ комфорт уважал.

– Ишь ты, какой комфортный.

– Зато мебель не портит, как некоторые! Жаль, редко приходит. Последние лет пять я его, почитай, и не видел. Недавно только объявился. Может, опять с караваном пойти надумал.

Я не ответила. То, что Никс появился в таверне не так давно, подтверждало мои не самые радужные подозрения. Неужели он все-таки знал, кому помогает в темном переулке? Тогда почему же ифитов чернак с такой ненавистью говорил о новом ректоре? Уж о том, кто этот самый ректор, переселенец не знать не мог!

Плюнув на бесплодные размышления, я решительно поднялась. Логика и прочее словоблудие никогда не были сильной стороной моего импульсивного высочества: дочь правителя и во дворце, и на тракте предпочитала действовать, а не думать. Не скажу, что жизнь никогда не наказывала меня за такое отношение, но я до сих пор жива, значит, что-то в этом было.

– Кувшин вина за стол к Круппу, – приказала я трактирщику и минуту спустя плюхнулась на лавку рядом с полугномом. – Примете в компанию?

– Рагетта! – обрадовался Крупп и попытался по своему обыкновению врезать мне между лопаток.

Я скользнула в сторону, и пьяный полугном, промахнувшись, смел со стола свою пустую кружку.

– Начинается! – проворчал Адам, поставив перед нами заказанный мною кувшин.

– Запиши на мой счет, – отмахнулся Крупп и снова повернулся ко мне. – Неужто надумала ехать со мной?!

Трактирщик, проворчав что-то про голодранцев с замашками принцев, отошел.

– И не мечтай, – усмехнулась я. – Привет, Никс. Похоже, звезды сошлись на том, что мне пора расплатиться за своевременную помощь.

Тот едва заметно улыбнулся уголками губ:

– Ну если звезды…

– Они самые, – энергично закивала я.

– Ах вот оно что, – насупился Крупп. – Так ты, оказывается, кан… конкру… Тьфу ты, не выговорить.

– Конкурент, – с той же легкой улыбкой подсказал Никс.

– Вот-вот. Он самый, – нахмурился полугном. – Еще и образованием давишь?

– Окстись, Крупп! – вмешалась я, заметив, как он сжимает пудовые кулаки. Только исполнения бредовых предсказаний Адама мне и не хватало. – В чем он тебе конкурент?!

– Сколько лет я его рожу черную не видал? А тут объявился. Подсел, вином угощает. И про тебя расспрашивает, скотина! Я-то думал, ифитов выродок работу тебе предложить хочет, он же раньше с богатыми караванами ходил. А оно вона как, оказывается!

– Уймись, брат, – попытался успокоить разошедшегося гнома чернак, но сделал только хуже.

– Какой я тебе брат, змей заморский?! – взвился Крупп. – Невесту у меня отбивать вздумал?!

– Крупп! Ты охренел! – рявкнуло мое обозлившееся высочество.

Мало мне было матримониальных планов полугнома, так теперь о них узнала вся таверна, через месяц будет знать весь тракт. О том, что боевая магичка Рагетта не интересуется мужиками, знали все, и все давно к этому привыкли. Я даже коллекционировала слухи, почему это так. Кто-то считал, что в одной из драк мне каким-то заклинанием отшибло женское естество. Кто-то с пеной у рта доказывал, что я давно замужем, но своего избранника тщательно скрываю. Некоторые, в том числе и Крупп, похохатывали, что Рагетта немного не в себе и ждет «великую любовь». Находились даже уникумы, шепотом намекавшие на мою нетрадиционную ориентацию. Но сия тема народу надоела еще лет пятнадцать назад. И вот, благодаря одному крикливому коротышке, она снова всплыла на поверхность.

В сердцах отвесив полугному увесистый подзатыльник, в результате чего он расколол лбом очередную кружку, я поднялась.

– Адам! Сколько с меня?

– Три сребряка, – моментально нарисовался рядом трактирщик. – А ты что, правда…

– Заткнись! – рявкнуло мое вконец взбесившееся высочество.

– Понял, не дурак, – ухмыльнулся хозяин, принимая мелочь.

– Что ты понял?! – возмутилась я, но, сообразив, что криком привлекаю к идиотской ситуации еще больше внимания, заговорила тише: – Я не выхожу замуж за этого придурка!

– Поругались? – сочувственно поинтересовался Адам.

– Что?! Нет!

– Не нервничай, – попятился он. – Милые бранятся – только тешатся. Помиритесь!

– У тебя медовые булки есть? – сквозь зубы спросила я.

– Булки? Нет. А что? – опешил трактирщик.

– А где купить?!

– Н-не знаю.

Не ответив, мое взбешенное высочество, чеканя шаг, вышло на улицу. Только тут я позволила себе глухо выругаться: это ж надо было так глупо сесть в канаву!

– Не парься! – раздался за спиной хрипловатый голос с чернакским акцентом.

– Если и ты начнешь мне рассказывать про несерьезность ссор между влюбленными… – с угрозой прошипела я.

– Вообще-то, я хотел сказать, что глупость, ляпнутую по пьяни, никто на трезвую голову всерьез не воспримет. Народ забудет о вашей мнимой помолвке уже к утру.

– Забудут они, как же, – проворчала я, понемногу успокаиваясь.

– Забудут, – уверено повторил он. – А ты медовые булки любишь?

Волей-неволей пришлось кивнуть.

– Тогда пошли, покажу тебе, где пекут лучшие медовые булки в храмовом городе.

– Все лавки на площади уже закрыты.

– Во-первых, – усмехнулся Никс, – на площадь мы и не пойдем. А во-вторых, мне – откроют.

Я на мгновенье замешкалась. Пойти с ним? А если он все-таки знает, кого случайно спас вчера, и сейчас приведет меня прямо в ловушку? Хотя не мне ли хотелось выяснить правду? Более подходящий случай вряд ли представится. А если таки крысоловка… ну что ж, тогда я в нее попадусь. Посмотрим, справится ли кот с такой добычей. Тем более что теперь-то я не позволю застать себя врасплох, а порт-ключ из любой точки доставит меня в академию, и антимагические сети ему не помешают.

– А пошли, – решилась я. – Никогда не пробовала медовые булки храмового города.

Откровенно говоря, мое высокородное высочество вообще никакие медовые булки не пробовало и только сегодня о них услышало, но об этом спокойно улыбающемуся чернаку знать было совсем не обязательно.

– Спорим, лучше тебе не попадались, – снова улыбнулся Никс, приглашающе взмахнув рукой в сторону узкой темной улочки, уводящей в противоположном от Главной площади направлении.

– Посмотрим, – вернула улыбку я, сжимая в кулаке порт-ключ. Рисковать, что из-за моей глупой храбрости пострадает Оли, мое слегка подрастерявшее излишнюю самоуверенность высочество не хотело, а потому собиралось сделать все возможное, чтобы моя и, соответственно, ее шкурки остались в целости.

* * *

Чернак вел меня какими-то темными подворотнями и переулками, о существовании которых я даже не подозревала. Пару раз мое несдержанное высочество даже сплетало огненный шар, считая, что вот этот-то темный проулок точно станет упомянутой крысоловкой. Но очередное идеальное место для нападения мы проходили спокойно, только Никс удивленно косился на боевые плетения в моих ладонях. Приходилось с извиняющейся улыбкой блеять что-то невразумительное про дурные привычки.

– Родню мне только не пугай своими привычками, – усмехнулся он, когда я сконфуженно потушила третий огненный шар.

Причина была вполне адекватной: чернак отодвинул доску в заборе и галантно предложил мне пойти вперед. В дыру просматривалась исключительно тьма, без каких-либо вкраплений света. Даже ночное светило, как по заказу, скрылось за какой-то тучей. Кто же мог предположить, что за забором обнаружится не банда головорезов, а чистенький ухоженный дворик размером с носовой платок?

– Калитка с другой стороны, обходить – долго, – пояснил переселенец, постучав в дверь дома.

Несмотря на поздний час, открыли нам почти сразу. Скрипнуло где-то в стороне смотровое окошко, но едва гостя опознали, дверь распахнулась, и на пороге показалась молодая женщина. К моему удивлению, она не оказалась ни заспанной, ни полуодетой, как положено порядочным людям в половине четвертого утра, будь они хоть трижды переселенцы.

– Никс! – воскликнула она, обнимая чернака. – О, а кто это с тобой?

– Рагетта, – ухмыльнулся тот и, повернувшись ко мне, добавил: – А эта невоспитанная особа, забывшая представиться, – моя сестра Ниса.

– Очень приятно, – отозвалась я, все меньше понимая, что вообще вокруг меня происходит.

– Она из благородных, что ли? – тихо, с едва заметной опаской уточнила хозяйка, пропуская нас в просторную прихожую, служившую одновременно гостиной.

– Да что ты, – рассмеялся Никс. – Такая же, как мы: из простых.

Я вскинулась было как это, меня приравняли к чернакам, но вовремя успела прикусить язык.

– Мы с Рагеттой поспорили. Я пытаюсь убедить ее, что у тебя лучшие медовые булки в храмовом городе.

– Ну раз медовые булки любит, значит, из нормальных, – успокоилась Ниса и на меня посмотрела уже куда дружелюбнее. Правда, и совершенно непонятной заинтересованности в ее взгляде прибавилось. – Благородные, они плебейские радости не жалуют, тем более когда эти радости с нашей родины…

Тут уж меня перекосило окончательно. Пришлось отвернуться и с преувеличенным вниманием уставиться в стену. Благо там висели какие-то детские каракули в рамочках, иначе мой внезапный интерес к обоям вызвал бы закономерные подозрения даже у последнего идиота.

– Нравится? – хозяйка встала рядом, с гордостью любуясь примитивными картинками. – Это наша старшая рисует. Никакой магичести у нее, слава Создателям, нет, а вот рисовать – любит.

– Красиво, – вынуждена была ответить я.

– Вот и я говорю, – подхватила женщина. – Глядишь, на будущий год в общину…

– Ниса! – поспешно перебил Никс. – Мы только за булками зашли. А так – поздно уже. Мне бежать пора.

– Ах, ну да. Я-то, как мы пекарню открыли, по другим часам живу. Посиди тут немного, сейчас принесу. Муж должен был уже печь освободить. На твою долю собрать?

– А как же, – чернак снова улыбнулся.

Я только кивнула, зацепившись за странную оговорку хозяйки. Насколько мне было известно, никаких общин у чернаков на Белом континенте не существовало. Так куда же собрались отправлять через год неизвестную девчонку? И совершенно недоступная моему пониманию радость по поводу отсутствия у ребенка магических способностей тоже не лезла ни в какие ворота. Не на Черный же континент ее отвезут…

– Рагетта? – прервал мои размышления Никс, как только мы остались вдвоем. – Ты не обиделась?

– С чего бы? – с деланым равнодушием пожало плечами мое окончательно запутавшееся высочество.

– Да ладно, – недоверчиво хмыкнул он. – В тебе-то благородной крови уж точно побольше, чем в нас.

– С чего ты взял? – Я постаралась взять себя в руки.

– Так не слепой, – уже в открытую ухмыльнулся он. – Уж разницу между деревенщиной и теми, кто приучен есть ножом и вилкой, я заметить способен. Ты точно в Академии отучилась, а это сомнительное удовольствие бесплатно только для чернаков. Где, кстати: здесь, в храмовом городе, или в какой-то из местных?

От необходимости отвечать меня спасла Ниса, вернувшись в комнату с двумя промасленными бумажными пакетами. Я поблагодарила, но мыслями была очень далеко от булочницы и ее изделий. За почти двадцать пять лет на тракте никто никогда не говорил мне о каких-то видимых отличиях Рагетты от прочего, в большинстве своем не слишком образованного, наемного люда. А тут какой-то чернак, которого я и видела-то всего два с половиной раза, выдает такие умозаключения. Ректорское кресло на меня так паршиво влияет, что ли? Расслабилась и воспитание ни к месту проявляю?

Распрощавшись с радушной хозяйкой, мы вышли на темную улицу. На этот раз Никс вывел меня через калитку. Ночь близилась к концу, и я уже буквально чувствовала на языке мерзкий вкус бодрящего зелья, которое мне неминуемо придется глотать через несколько часов.

– Куда тебя проводить? – спросил он.

– К ближайшему городскому порталу, – улыбнулась я, радуясь, что ифитов переселенец оставил неудобную тему в покое. – Из этих переулков мне, пожалуй, самостоятельно не выбраться.

Никс с прищуром посмотрел на меня, но говорить ничего не стал и быстро зашагал по узкому проулку. Мое в очередной раз севшее в канаву высочество даже подумать не успело, что мог бы значить этот взгляд, как мы вышли к массивной стене из тускло багровеющего в темноте полированного камня. Пока я соображала, где не так давно видела нечто подобное, стена закончилась, и передо мной появилась Главная площадь. Ифит пожги мои склерозные мозги: не узнать Первый храм Рири, пусть даже и смотрела я на него со стороны заднего двора, это надо было постараться!

– Удивляешься, что я догадался о твоем происхождении? – усмехнулся чернак. – Зря. Любой бы на моем месте догадался. Ты не узнала Торговый квартал, где живет моя сестра, а ведь туда за покупками ходит весь город.

Я промолчала. Отвечать было нечего. Действительно, потрясающая небрежность с моей стороны. Оправданием этой небрежности могло послужить только то, что Храмовый город я никогда особо не любила и дальше таверны «У наемника» не забредала, а при необходимости пользовалась порталами. Подобные трущобы в столице и еще десятке городов я знала, как свои пять пальцев. Но не объяснять же это чернаку. Еще мой учитель политического этикета говорил: чем больше оправдываешься, тем меньше тебе веры. Ну вот что мне стоило сразу сказать, что в Храмовом городе я бываю редко и уж точно не живу здесь? Теперь-то поздно.

Пожалуй, в тот момент меня бы не слишком удивило, даже назови чрезмерно проницательный переселенец мое настоящее имя и титул. Но ифитов чернак все равно нашел, как загнать мое замороченное высочество в ступор.

– Рагетта, – он коснулся моего плеча, когда я уже поднялась по ступеням портала.

– А?

– Тебе же плевать, что я родился на Черном континенте. Я ни разу не поймал на себе или на Нисе снисходительный или брезгливый взгляд. Ты не причисляешь нас ко второму сорту, как большинство белаков.

– Мм…

Что-то многовато междометий. А ведь я никогда не жаловалась на скудость словарного запаса. Ифитов чернак! Но он, оказывается, еще не закончил, спокойным голосом вышибив из меня остатки связного мышления.

– Не мычи. Я просто хотел сказать, что мне неважно твое происхождение. Ну бастарда. И что? Не стоит по этому поводу так уж переживать. Короче, я всегда рад тебя видеть. И Ниса тоже. Заскучаешь по медовым булкам или еще зачем – заходи.

– Э…

Но Никс не стал ждать, пока мои дубовые мозги провернутся и родят адекватный ответ. Завершив свой неожиданный спич, он развернулся и почти бегом направился через площадь в сторону академии. Глухо выругавшись, я шагнула в портал.

В кабинете я бросила пакет с медовыми булками на парту, заменившую мне рабочий стол, а сама устало плюхнулась в кресло. Пора подвести итоги ночной вылазки и признать, что мое самоуверенное высочество потерпело поражение по всем фронтам.

Да. Крупп нашелся. Но я так и не выяснила, с кем он тогда пил. Зато умудрилась спровоцировать слухи о помолвке с полугномом. Никса тоже разыскивать не пришлось. Но и это не дало мне ровным счетом ничего. Я не успела задать вопросы о его работе и начальстве и вообще ни о чем. Вместо этого он познакомил меня со своей сестрой, да еще решил, что я незаконнорожденная…

Если о чем-то из моих сегодняшних «приобретений» узнает Па, мало глупой Аленне не покажется. Тут уже не замужеством, а изгнанием попахивает.

ГЛАВА 13
Ифитовы радости

Очередной день начался с довольного визга Оли и резкой боли в шее. Кое-как продрав глаза, я обнаружила причины этих событий. Вчера мое вымотавшееся высочество так и заснуло в кресле, в результате загривок задеревенел намертво. А приблуда, проснувшись, обнаружила на столе пакет с проклятыми булками и теперь громогласно выражала свой восторг.

– Оли, – поморщилось мое высочество, поднимаясь. – Чуть потише.

– Ой, извините, – спохватилась приблуда.

– Ничего. Все равно вставать надо… – я попыталась повернуть голову к часам на стене, но потерпела неудачу: пришлось развернуться всем корпусом, – …было еще два часа назад.

– Я духам приказала вас не будить, – прочавкала Оли, вгрызаясь в румяную булку. – А больше ничего не было. Только бумажки появились, и в дверь кто-то стучал два раза. Потом отстали.

– Понятно, – проворчала я, окинув коротким взглядом очередную кучу корреспонденции на парте перед креслом. На вершине красовался здоровенный свиток, украшенный Большой государственной печатью: личное послание моего царственного Па. А ему-то что понадобилось, чтоб уведомлять меня так официально?

Я уже протянула руку, чтобы прояснить этот вопрос, и только тут сообразила: перед моим креслом все еще стоит та самая парта.

– Оли, – неуверенно спросила я. – Мы же вроде стол покупали?

– Ага, – кивнула мелкая, громко прихлебывая чай.

Я окончательно перестала соображать. В мебельной лавке мы точно были. Стол действительно купили, и приблуда это подтвердила. Значит, я еще не окончательно свихнулась и что-то в моей дырявой головушке сохраняется. Но где, в таком случае, ифитова мебель?! Меня что, угораздило забыть покупку в лавке?!

– И где он? – рискнуло спросить мое в очередной раз усомнившееся в собственном душевном здоровье высочество.

– А в спальне у окна. Мне там удобнее. Да и места хватило, – как ни в чем не бывало, заявила Оли.

Я молча прошла в соседнюю комнату. И тут же все поняла. Кроме одного: что, ифит меня сожги, в последнее время творится с моей головой?! У окна стоял стол. Письменный. С двумя тумбами и полированной столешницей. Детский. Мое тупоголовое высочество за него не влезет при всем желании. Правильно. Как заказывали. Что было сказано торговцу? «Мне нужна детская кровать и стол». Нужны – получайте. Я глухо выругалась.

– Вам не нравится? – огорчилась неслышно подошедшая Оли.

– Нравится, – я взяла себя в руки и даже постаралась улыбнуться: в конце концов, приблуда не виновата, что у нее тупая учительница.

– А чего тогда ругаетесь?

– Подумала, что надо было и себе стол купить – за партой не очень удобно. Но это не страшно: в другой раз.

– А, – успокоилась мелкая. – Я велела духам для вас чай принести. Будете?

– Буду, – усмехнулась я. – Куда ж деться?

– С булкой! – обрадовалась Оли, сунув мне в руку липкое и жирное изделие Нисы.

– С булкой, – сдалась я, хоть и не особо любила сладкую выпечку.

Минуту спустя я поняла, что ненавижу сладкую выпечку и в особенности медовые булки. Вам приходилось есть сочащуюся жиром вязкую массу, которая на вкус при этом была бы приторно сладкой, да еще и липла к зубам качественнее, чем самый лучший клей? А мне пришлось. И называлось это непотребство «медовая булка». Немедленно выплюнуть отвратительную субстанцию прямо на ковер мне помешали только намертво слипшиеся челюсти.

– Вкуснятина, да? – улыбнулась Оли.

«И как она умудряется есть эту гадость и при этом болтать?» – невольно удивилась я.

– У нас в поселке их только на День пришествия пекут, – продолжала мелкая, не замечая, что ее горе-наставница онемела. – Да вы ешьте, не стесняйтесь. Там в пакете еще две штуки, мне столько не съесть – лопну.

«Мне и того, что в зубах, не съесть – сдохну!» – рявкнула я, к сожалению, лишь мысленно.

А приблуда заливалась певчей птицей, рассказывая, какие прекрасные эти ифитовы булки. Наконец, она сообразила, что не слышит ответа.

– Ну что же вы рот-то так набили? – округлила глаза она. – Вкусно, конечно, но ведь и подавиться можно. Да и некрасиво это. Вона, чайком запейте.

Перед носом появилась исходящая ароматным паром кружка.

– Пейте.

«Как?!» – беззвучно возопило мое оскорбленное высочество и внезапно от возмущения сумело расцепить зубы.

Взгляд метнулся по сторонам в поисках, куда бы выплюнуть то, что еще не успело продвинуться дальше горла. Но тут мне стало стыдно: Оли так радуется, угостив мое неблагодарное высочество своим любимым блюдом, а я… Сделав над собой титаническое усилие, помянув Безымянную и всех ифитов Бездны, я проглотила мерзкую субстанцию и поспешно схватила кружку, желая смыть с языка отвратительный привкус. И чуть не выругалась вслух. Чай был сладким. Нет, не так. Это был мед, слегка разведенный чаем. Мало того! По поверхности противной жидкости плавал не до конца растаявший кусок масла!

– Нравится? – гордо уточнила Оли, по-своему истолковав непередаваемое выражение высокородной физиономии. – Я специально для вас делала. Ну то есть, делали духи, но я командовала. Такой чай у нас в поселке заваривают. Правда, те, кто побогаче. Мне-то всего пару раз досталось.

– Очень вкусно.

Чтобы проглотить рвущиеся с языка эпитеты, мне потребовалось гораздо больше выдержки, чем для отвратной выпечки. Кстати, о выпечке: куда бы ее незаметно выбросить? Но приблуда словно прочитала мои мысли:

– А чего вы не едите?

– Эмм… Видишь ли… – но сказать правду не повернулся язык даже у моего толстокожего высочества. – Вчера поздно поужинала и еще не успела проголодаться. Но я сейчас по дороге на лекцию доем.

– Сегодня тоже? Так вы ж вроде вчера туда ходили.

– Куда?

– Ну на лекцие это.

– На лекцию, – машинально поправила я и, выхватив из висевшего на стене расписания утренние часы, назвала первое, что попалось на глаза. – Надо пойти посмотреть, как историю преподают. Давно уже собиралась, но все времени не находила.

– Понятно. А мне дальше книжку читать?

– Да. Было бы неплохо. Скоро проверю, что ты там вычитала.

– Ага. Там интересно! Я сейчас читаю, как правитель завоевал Черный континент. Только вот мне непонятно…

– Потом, все потом, – отмахнулась я, резво направляясь к двери. Только историй о Последней большой войне мне не хватало для полного счастья. – Поздно уже. Гонг вот-вот ударит. Нехорошо опаздывать.

Мое ошалевшее высочество выскочило из собственного кабинета и, не снижая скорости, зашагало по коридору. Я остановилась, миновав два поворота и спустившись этажом ниже. Воровато оглянувшись, призвала духа и, избавившись, наконец, от отвратительной выпечки, замешкалась. На лекцию к Карне зайти не помешает. Па знает, что его взявшаяся за ум дочурка возжелала проконтролировать «качество преподавания». Вдруг спросит что-нибудь. А мне и ответить нечего. Но являться к противной профессорше в мятом костюме, лохматой, да еще и с легким перегаром после вчерашних посиделок в трактире… Нет. Карна и без моей помощи придумает, какие гадости можно рассказать про нехорошую ректоршу. Эх, надо было от Олиной заботы не в коридор, а в душ удирать.

Помянув нехорошим словом собственную непредусмотрительность, я свернула в ближайший туалет, заблокировала дверь и кое-как, при помощи духов, магии и ругательств, привела себя в порядок. Удовлетворившись результатом, то есть перестав шарахаться от собственного отражения в зеркале, я пошла к чернакскому корпусу.

Лекция профессора Карны оказалась не такой уж и отвратной. Я даже сильно заскучать не успела, что регулярно случалось с моим ленивым высочеством на подобных занятиях в юности. То ли Карна действительно была неплохим преподавателем, то ли сыграло свою роль то, что горе-проверяльщица в моем лице здорово опоздала, явившись в кабинет за пятнадцать минут до завершающего гонга, не знаю. Но, несмотря на скучную тему «Развитие ремесел в каком-то замшелом веке», я не заснула и выбралась на волю, не заполучив даже слабой мигрени.

К себе я вернулась окольными путями, зайдя по дороге в корпус целителей. Результатом этого посещения стал длинный список необходимых покупок и неотложных ремонтных работ, а также дополнительные три часа моего отсутствия в кабинете. Каюсь, я надеялась, что за это время Оли успеет съесть противные булки и мне не придется выдумывать, как избавиться от щедрого угощения.

В кои-то веки моему невезучему высочеству улыбнулась удача: булок действительно больше не было. Но на этом везение и закончилось. В благостном расположении духа я со всеми удобствами развалилась в ректорском кресле, приказала охранителям доставить обед и лениво развернула первый свиток из кучи сегодняшней корреспонденции. Посмотрим, что понадобилось царственному родителю от дочурки.

Две минуты спустя я носилась по кабинету бешеным вараном, не зная, куда бежать и за что хвататься в первую очередь.

– Что случилось? – на шум из спальни высунулась Оли с книжкой в руках. – Это не я. Я вообще из…

– Да при чем тут ты? – махнуло рукой мое взбудораженное высочество, на секунду перестав наматывать круги вокруг стола. – Через час Па… То есть правитель сюда приедет.

– Ну и что? – спокойно вопросила приблуда. – Он ничего такой – не злобный.

Я вытаращилась на мелкую: как она может не понимать?! Мою ифитову вотчину решил официально посетить Па. Па! А у меня тут чернаки по каминам ползают, преподаватели неизвестно чем занимаются, парта вместо стола торчит! Сторож, и тот какой-то мутный!

Вспомнив о Никсе, я снова заметалась по кабинету. Официальный визит – это правитель со свитой и прочими признаками статуса, свора советников, всюду сующих любопытные носы, и торжественное сборище в Центральной зале! Уж я-то знаю, как это выглядит: дважды сопровождала венценосного родителя в таких вот посещениях и прекрасно помню, как бледно выглядели руководители тех заведений, которые «высочайшие посещали». Но до этого я просто не доживу. Потому что официальный визит начинается со встречи у распахнутых ворот в присутствии всего персонала. И если Па узнает, а он узнает – слухачей в его свите всегда хватало, что скажет Никс, увидев, в каком амплуа выступает наемница Рагетта… О… Свадебное платье я могу надевать уже сейчас!

* * *

Наконец, чувствительно треснувшись локтем о камин, я немного пришла в себя. Проблемы надо решать по мере их поступления. Итак. Показываться у ворот мне нельзя ни в коем случае: там меня может узнать Никс. Значит, к воротам пойдет кто-нибудь другой, а ректор… Ну уехала ректор по важному, тайному и совершенно неотложному делу. Что за дело, можно придумать и позже. Я, разумеется, получу солидную головомойку, но она ни в какое сравнение не пойдет со свадьбой или вообще изгнанием. Главное – хорошенько спрятаться, чтобы не попасться на глаза Па: я не уверена, что магия ректорских апартаментов распространяется на правителя. И мелкую тоже спрятать, а то еще ляпнет что-нибудь.

Я глянула на часы. Пятнадцать минут с того момента, как я узнала о непрошеном визитере, уже пролетело. Если за оставшиеся три четверти часа мое тугодумное высочество не решит возникшую проблему, то с маху сядет уже не в канаву, а за свадебный стол. Я невольно поежилась: куда же девать мелкую и деться самой?!

Наиболее простой вариант – удрать порталом я отмела сразу. Мне будет просто не узнать, когда Па уберется из моей Академии и можно будет возвращаться. И тут взгляд случайно упал на стенную панель, прикрывающую вход в кладовку. Туда я еще в первый день в Академии засунула парадные портреты бывших ректоров. А, судя по толстому слою пыли и паутины, об этом закутке не знал даже дядюшка!

Я сдвинула панель и, присев, шея до сих пор не гнулась, пролезла в полумрак прохладного каменного мешка. И тут же чуть не растянулась на полу, споткнувшись о тяжелую стопку журналов о современной моде. Ифит! Совершенно забыла, что, поленившись разжигать камин, отнесла сюда оставленные дядюшкой в спальне издания.

Глухо ругаясь сквозь зубы, мое невезучее высочество встало на карачки и занялось сбором бесполезных бумажек: еще не хватало поскользнуться на такой и расшибить физиономию о каменную кладку. Сложив кривую пирамиду, я снова выбралась в кабинет.

– А про что эта книжка? – тут же спросила Оли, протягивая мне один из журналов, неведомо как вылетевший из кладовки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю