290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор по семейным обстоятельствам » Текст книги (страница 5)
Ректор по семейным обстоятельствам
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 08:00

Текст книги "Ректор по семейным обстоятельствам"


Автор книги: Анастасия Никитина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– А у кричанов очень чувствительный нос, и если вылить у входа в нору этот флакон, то…

Глаза юноши засверкали от таких перспектив. Еще бы, ведь считается, что достать из норы упомянутых монстров почти невозможно. Они безумно осторожны, обладают безупречным нюхом, и все такое. Я сама совершенно случайно наткнулась на подобный способ использования зелья от насморка. Нечаянно разбила флакон, поджидая терроризировавшего соседнюю деревушку кричана. Правда, это открытие стоило мне разодранного бока, когда монстры неожиданно вылезли из-под земли в количестве семи штук вместо ожидаемого одного. Но об этом студиозам знать не обязательно.

Большинство студиозов оценило новый способ влет. С разных сторон доносились шепотки:

– Лучше лучников в отдалении поставить, а то как полезут…

Хех, а вьюноша умнее своей профессорши.

– Поставить сети прямо перед норой! От запаха они одуреют – и туда. Знаешь, сколько их яд стоит, если у живых сцеживать…

Ага, главное, какой самоубийца будет сцеживать?

– В одиночку точно нельзя…

– Тройкой самое то…

Умные детки…

Дав студиозам еще несколько минут, я заговорила вновь. И, надо признать, слушали меня уже гораздо внимательнее.

– Думаю, многие из вас, леры студиозы, проходили практику за городом. Скажите, как в селениях обстоят дела с поставками лечебного зелья от насморка? Стоит дорого?

Шутку оценили. Купить банальное зелье за городом было практически невозможно. Для селян оно было бы слишком дорогим, а путешественники обычно возили подобные склянки с собой.

– С собой придется возить! – выкрикнул Рус.

– А вы думаете, что только это зелье можно использовать не по инструкции? – усмехнулась я. Студиозы затихли. – Нет, разумеется, если леру Русу удобно таскать за собой телегу, набитую разнообразными склянками, я не против. Конечно, он не должен при этом забывать о технике безопасности, правилах упаковки и перевозки, разрешении на…

– Сварить, и все! – перебил кто-то наименее терпеливый. – На него ничего такого не надо, все под ногами растет.

– Да, такой вариант мне кажется более разумным, – мое мстительное высочество не отказало себе в насмешливом взгляде, брошенном в сторону Руса. Впрочем, в ответ я получила не менее яростный взгляд. А мальчишка упрям…

– А что во второй склянке? – отчаянно краснея, спросил Буи.

– А вот вы нам это и скажите, – улыбнулась я, сделав приглашающий жест в сторону стола. – Можете открыть, понюхать, только пробовать не рекомендую. Жгучая штука.

Пожалуй, даже дворцовый кот, однажды забравшийся в мою лабораторию, меньше крутился у склянок с валерианой, чем этот студиоз вокруг зелий. Но в конце концов он вынужден был признать поражение:

– Зелье от насморка.

Я, улыбнувшись, взяла один из пузырьков и капнула на пол. Поднявшийся клуб серого дыма мгновенно заполнил довольно большое помещение. Дав студиозам пару минут почихать, я-то заранее озаботилась фильтрующим щитом, мое зловредное высочество распахнуло окно и искрами очищающего плетения выгнало густой туман на улицу.

– Плохо, леры студиозы. Вы же боевые маги. Хоть кто-то из вас должен был успеть среагировать.

Под моим взглядом народ краснел и отводил глаза. Действительно, плохо, между прочим. То, что никто из них не успеет поставить фильтры, оказалось неожиданностью даже для меня. Прав был Па, когда ворчал про криворуких выпускников. Ох как прав.

– Но щиты и их использование не тема нашей лекции, – я скользнула взглядом по лицам, и почти у всех увидела искренний интерес. – Просто подумайте, какой сюрприз вы могли бы устроить гипотетическому врагу. Для лазутчиков – штука вообще незаменимая. И лишних подозрений не вызовет, и пригодиться может серьезно. Кроме того, с некоторыми монстрами можно справиться, только ослепив их. О том, что нужно добавить в обычное лекарство для подобного эффекта, мы поговорим в другой раз, когда научитесь варить основу. Думаю, ввиду всего сказанного вы на практическом занятии с гораздо большим интересом займетесь приготовлением зелья от насморка под присмотром лера Лоена. А для меня приготовите эссе по ингредиентам: какие, как найти, ареал распространения…

Тут я заметила, что Рус снова шепчется о чем-то с соседом и, судя по пакостному выражению на смазливой мордашке, вовсе не о насморке.

– Лер Рус! Вы слышите? Желаете сдать мне экзамен, придется больше внимания уделять учебе. А уж об этом-то зелье вы должны рассказать со всеми подробностями, даже если я вас ночью разбужу!

– А почему это вы меня ночью разбудите? – уточнил он таким двусмысленным тоном, что по лаборатории вновь полетели смешки.

Вот же нахал! Неймется ему! От необходимости отвечать меня избавил гонг. Студиозы, моментально забыв о шутке, стали собираться. А мое вымотанное постоянным напряжением высочество смогло позволить себе вздох облегчения, только заперев за собой дверь ректорского кабинета. Ну что? Первую проверку я прошла. Но что-то мне подсказывало, что Рус так просто не успокоится и первая не станет единственной.

Плюнув на недобрые предчувствия, я плюхнулась в кресло. Бессмысленно гадать, что задумал нахальный студиоз. У меня и без того дел выше крыши.

Сегодняшняя корреспонденция завалила половину стола. На стене укоризненно маячил план занятий, напоминая, что проверки я царственному родителю обещала, а сама даже со своими учебными планами до конца не разобралась, не говоря уж о чужих. А кроме того, вороватый казначей… И непонятная библиотекарша… Плюс с Оли надо что-то решать, пока она без присмотра не разнесла мой дом. Кстати, и одеть ее тоже не помешает. Не расхаживать же девчонке в моих халатах два года… Ах да! Еще странные намеки старого целителя по поводу ученичества…

Я схватилась за голову: чтобы все успеть, мне надо раздвоиться и добавить в сутки десяток часов. С тоской подумав о таком привольном, спокойном тракте, мое несчастное высочество с ненавистью посмотрело на кучу свитков. И это под моим началом только Академия. Как же Па со всем континентом управляется?!

«Но Па-то не пытается все и сразу делать самостоятельно! – осенила меня гениальная идея, не дав окончательно скатиться в черную меланхолию. – У папочки есть советники, помощники, секретари и прочие лизоблюды. И у меня тоже такой дармоед имеется, пусть и в единственном экземпляре!»

Я стряхнула с пальца искорку, отправив за упомянутым дармоедом духа, и задумалась, что бы такое переложить на его щуплые плечики.

Ассистент не заставил меня ждать. Через четверть часа он уже стоял напротив с заискивающей улыбочкой, всем своим видом выражая готовность услужить. Только вот незадача: за эти пятнадцать минут я не успела решить, что ему можно поручить.

– Отправитесь в город, – наконец проговорила я, когда пауза затянулась сверх всякого приличия. – Купите полный комплект одежды на ребенка. От белья до зимних мантий. Для девочки. И принесете мне сюда.

Я подала ему толстый кошелек, который моментально исчез в складках учительской мантии.

– Ах, это для вашей ученицы! – улыбка стала еще шире. – Я так восхищен вашей смелостью, профессор Аленна!

– Да, да, – отмахнулось мое недовольное высочество, неприятно удивленное не только скоростью распространения слухов, но и тем, что, похоже, все, кроме меня, знали, чем опасно чертово ученичество. – Идите.

– А размеры?

– Вот такая, – я показала примерный рост девчонки, чиркнув ребром ладони под грудью. Вроде бы где-то там была ее макушка, когда она вчера полезла обниматься. – И не слишком светлое.

– Да, конечно, профессор Аленна, – он склонился в глубоком поклоне. – И позвольте мне еще раз высказать свое восхищение вашей мастерской преподавательской работой. Боевики еще никогда не вели себя так прилично на зельеварении!

– Угу, – буркнула я, с трудом удерживаясь от того, чтобы вытолкать зануду за дверь.

– Я постараюсь выбрать для вашей ученицы самое лучшее.

– Отлично! – мое вконец обозленное высочество демонстративно покосилось на гору бумаг на столе. – Буду с нетерпением ждать результатов.

Избавившись от ассистента, я отправила духа за казначеем и, пока он явился, успела не только разобрать половину бумажной кучи на своем столе, но и забыть о приглашении. Когда раздался стук, мое оголодавшее высочество как раз с вожделением поглядывало на портал, размышляя, заметит ли кто-то мое получасовое отсутствие, если смотаться на площадь и перекусить в какой-нибудь таверне. Разумеется, запоздавшего казначея встретила отнюдь не радостная улыбка.

– У меня тут несколько посланий из Совета, – начала я, кое-как заставив голос звучать ровно. – Чтобы отвечать на них, мне требуется финансовая отчетность за последний год. Извольте принести.

– Зачем нагружать такую хорошенькую головку скучными цифрами? – масляно улыбнулся он, похоже, не испытывая никакого трепета. – Разве это занятие для красивой девушки? Давайте эти бумажки мне, я на них сам отвечу. Не впервой.

На мгновенье я заколебалась. Ну что мое отупевшее за годы странствий высочество смыслит в бухгалтерии? Вот боевка, это пожалуйста. Зелья, на худой конец… Но цифры?

– Не надо думать, – вкрадчиво проговорил казначей. – От этого бывают морщины.

Если он и хотел убедить меня забыть про отчеты, то этой фразой добился прямо противоположного результата. Я вспыхнула, как пучок сухой соломы: «Да что этот сморчок себе позволяет?! Как он вообще смеет разговаривать в подобном тоне с ректором этой проклятой Академии и дочерью правителя!»

Когда я ответила, льда в моем голосе было больше, чем на вершинах всех гор Белого континента, вместе взятых:

– Я пошлю с вами духа, чтобы вам не пришло в голову уронить что-нибудь в камин по недосмотру.

– Как вам будет угодно, – прошипел казначей и снова склонился в поклоне. – Пусть вам потом будет стыдно за ваше недоверие.

Но злость в моей душе говорила еще слишком громко, чтобы я услышала шепоток раскаянья.

– Я жду не больше четверти часа, после чего пришлю духов уже за вами, лер казначей.

– Как вам будет угодно, – повторил он, бросив в мою сторону короткий, горящий ненавистью взгляд.

Ровно через пятнадцать минут на столе появилась стопка растрепанных бухгалтерских книг. Покосившись на новоявленную колонну, едва не подпершую потолок, я глухо застонала. Это и за год не разобрать. А учитывая, что мое замороченное высочество и без того обвешано обязанностями, как караванный буйвол тюками, да еще и ни ифита не смыслит в бухгалтерии, мне суждено мирно помереть от старости рядом с этой кипой.

* * *

Но долго предаваться унынию мне не дали. Появился мой ассистент и с натугой втащил в кабинет объемистый тюк.

– Это что? – опешила я. – Неужели вы не слышали о багажном плетении, лер Лоен?

– Прос… Простите, Профессор Аленна, – прохрипел он, утирая выступившую на лбу испарину. – Я купил только самое необходимое и по городу носил под багажным плетением. Но, к сожалению, совершенно забыл про особенности ворот Академии… А свиток был только один…

– Все хорошо, – чтоб не заорать матом, пришлось призвать на помощь остатки аристократического воспитания, еще не забитые бурным ключом академической жизни под плинтус реальности. Как он мог забыть, что ворота сшибают любые плетения, проходя сквозь них ежедневно? – Не стоит извинений.

– Вы так великодушны, лерра Аленна, – улыбнулся он.

Я списала несколько фамильярное обращение на усталость и улыбнулась в ответ:

– Вы очень мне помогли, лер Лоен. Благодарю вас.

Как этот хлыщ оказался рядом, присосавшись к запястью слюнявым поцелуем, я даже не поняла. Но упомянутое воспитание не позволило мне не только вырвать руку из потных ладошек, но даже вытереть ее о штаны впоследствии. Я мило улыбнулась и погрозила пальцем.

– Разве так положено обращаться с ректором?

Это-то и оказалось моей роковой ошибкой. Уж не знаю, что такого Лоен усмотрел в обычном светском ответе, но он с громким стуком приземлился на колено передо мной, вновь завладев еще не просохшей рукой. А дальше я просто молча обалдевала, с каждой фразой все глубже впадая в натуральный ступор.

– О, Аленна! Вы так прекрасны и великодушны!

«Эмм… О чем это он?!»

– Я столько времени мечтал сказать вам об этом!

«Интересно, сколько, если я впервые его увидела вчера болтающимся кверху задом под потолком?»

– Я влюблен так искренне, как только может любить истосковавшееся по теплу одинокое сердце!

«Мне даже неинтересно, в кого! Пусть мне кто-нибудь объяснит, при чем тут я-то?!»

– Вы так прекрасны, что просто не можете не быть доброй и нежной!

«Да неужели? Кто так жестоко обманул этого идиота?»

– Поэтому я прошу у вас милосердия!

«А давай, я тебе лучше золотой дам? Или даже два?»

– Позвольте мне жить, богиня! Позвольте мне любить!

«А чем мое обслюнявленное тобой высочество мешает?!»

– Станьте моей женой!

– Ты что, охренел?! – ляпнула я вслух.

– Простите, что? – подавился очередным высказыванием Лоен.

– Я хотела сказать, – спохватилось мое офигевшее высочество, – что для чувств такой глубины прошло слишком мало времени, чтобы верить в их искренность.

Он тряхнул головой, видимо, решив, что мое первое высказывание ему почудилось:

– Я понимаю вас, лерра Аленна. Но я сумею доказать вам искренность своих чувств! Вы увидите, как я умею любить!

С этими словами он снова облизал мою руку и, наконец, убрался из кабинета. Создатели, что это было? При первой встрече Лоен не показался мне храбрецом, способным не только влюбиться в дочь правителя, но еще и признаться ей в этом.

Сбросив на дверь искорку блокирующего плетения, я тщательно вымыла руки, не пожалев парочки чистящих зелий для ран из неприкосновенного запаса. Ифит его знает, что за психоз обострился у моего ассистента. Вдруг это заразно?

Взглянув на часы, я махнула до скрипа отмытой рукой на гору бумаг, подпирающую потолок. Домой. Вручу Оли обновки, надеюсь, этот болван действительно купил все необходимое, поужинаю по-человечески и пороюсь в своей библиотеке. Что-то мне подсказывало, что простой оговоркой про ученицу я подложила своему невезучему высочеству большую свинью.

ГЛАВА 6
И ректор ума наберется, коль около студиозов потрется

А дома вовсю воняло. И чем бы вы думали? Правильно! Именно тухлыми яйцами! Это уже становится традицией. Отвратительной традицией!

Мое обозленное высочество, пнув тюк с одеждой для мелкой, рвануло в коридор и чуть не сшибло приблуду с ног.

– Это не я! – тут же завопила Оли, не дав мне вставить ни слова.

– А кто тогда?

– Оно само, – она развела руками с самым невинным видом.

Мне даже на мгновенье стало стыдно: почему я во всем виню мелкую? Мало ли что могло произойти. А то, что до ее появления в этом доме тридцать лет вообще ничего не случалось, это, разумеется, чистая случайность. Ага… А я – наивная незабудка.

– Показывай, где и что оно само? – вздохнула я.

Пятнадцать минут и десяток «оно само» спустя мне удалось выяснить, что, собственно, произошло. Найденыш опять хотела как лучше, а получилось… Получилось то, что у нее обычно получается. Оли решила сделать госпоже магичке приятное и навести порядок в лаборатории. Желание вполне объяснимое, так как по моему приказу духи туда не суются, а после наших ночных изысканий помещение напоминало сто лет не чищенный хлев. Все бы хорошо, но результаты наших неудачных экспериментов она, не задумываясь, слила в одно ведро! Что там с чем среагировало, не возьмусь теперь разобраться даже я. Но, когда перепуганная приблуда сбежала с места преступления, радужной пены с резким запахом тухлых яиц натекло уже по щиколотку.

Отослав найденыша отмываться, я с некоторой опаской пошла в лабораторию. За дверью что-то подозрительно побулькивало. Встав сбоку, мое наученное горьким опытом высочество осторожно приоткрыло створку. Предосторожность оказалась нелишней. Тухлятиной шибануло так, что у меня потемнело в глазах, а радужная пена полноводной рекой потекла в коридор, закручиваясь у моих ног мелкими водоворотами.

– Убрать! – рявкнула я, призывая домашних духов. – Хоть в Бездну отправьте эту субстанцию, но чтоб я ее больше не видела!

Секунду спустя я пожалела о своих опрометчивых словах. Духи – хорошие слуги, но у них есть один недостаток – любой приказ они воспринимают буквально. Не успело мое одуревшее от вони высочество договорить, как посреди коридора образовалась иссиня-черная воронка. Минуты три я с отвисшей челюстью наблюдала, как потоки радужной пены со свистом исчезают в ее недрах. Наконец дыра с грохотом, от которого заложило уши, схлопнулась, и наступила тишина.

На подгибающихся ногах я подошла к двери и заглянула в лабораторию. Нигде не осталось даже микроскопической капли радужной пены. Только густой запах тухлых яиц напоминал, что здесь творилось еще пять минут назад.

Нервно захихикав, я представила себе Безымянную на туманном троне, с ног до головы облитую совместным творением дочери правителя, студиозов и мелкой приблуды. Поверьте, святым кругом я осенила себя вполне искренне. Кто знает, как Безымянная воспримет появление в своих владениях помоев из мира живых, если духи действительно их туда отправили. Словно в подтверждение моим мыслям окна на мгновенье осветились и ударил гром. Я подскочила: неужели мое тупоголовое высочество умудрилось угадать?!

Думаю, никогда еще в этом доме хозяева не поднимались с такой скоростью на астрономическую башенку. Тяжело дыша и держась за сердце, я уставилась сквозь хрусталь окна на потоки воды, хлещущие с черного неба.

– С новым годом! – раздался голос мелкой у меня за спиной.

– Спасибо! – машинально отозвалась я, и только тут до меня дошло, что происходит.

Середина осени. Неделя гроз. В селениях считается, что это Создатели омывают мир от старого, чтобы дать место новому году. Глупость, конечно. По календарю новый год наступает в середине зимы. Но осенние грозы приходят каждый год с завидной регулярностью. Поэтому-то я чаще всего вспоминаю о своем высоком происхождении именно осенью: в сезон гроз тракт не самое гостеприимное место. И то, что происходит за окном, не кара Безымянной для одной тупой магички, а всего лишь ежегодное явление!

С облегчением выдохнув, я притянула к себе мелкую и погладила ее по лохматой голове.

– Пошли. Переоденешься, и будем ужинать.

– А во что? – тут же потребовала конкретики приблуда, подтягивая сползший рукав халата. – Я свое постирала, но оно еще мокрое. В доме повесить негде, а на двор я дверь открыть не смогла.

– Есть во что, – усмехнулась я. – Не переживай. А старье твое духи выбросят.

Оставив Оли копаться в мешке с тряпками, который так и валялся в прихожей рядом с порталом, я отправилась в библиотеку. Надо все-таки разобраться с дурацким ученичеством. Если там что-то не так, то глупые слухи стоило пресечь раньше, чем они дойдут до ушей моего драгоценного Па.

Но добраться до книжных полок мне в очередной раз не дали: по холлу прокатился удар колокола. Я удивленно глянула на часы. Гости? В такое время? А самое главное… Здесь?! Мой дом – моя крепость. Для моего потрепанного трактом высочества это не пустые слова. Тех, кто знает, чей это дом, очень мало. А уж тех, кого я рада увидеть на пороге, и вовсе можно пересчитать по пальцам одной руки. Еще и лишние останутся. Штук пять…

Тихо ругаясь сквозь зубы, я выглянула в потайное окошко. Но у ворот никого не оказалось. Мало того, даже сканирующее плетение не нашло позднего гостя. Не считать же гостем здоровенную вазу, из которой торчал какой-то цветочный веник. Не раздумывая, я прямо из окошка пульнула по ней слабым огненным шариком.

– На нас напали, да? – восторженно прошептала неслышно подошедшая Оли.

– Угу, – проворчала я, не оборачиваясь. – Очень агрессивный букет. Прям и не знаю, как удалось с ним справиться.

– Букет? – явно опешила приблуда.

– Шучу, – отмахнулось мое недоверчивое высочество. – Это известная уловка городских воров. Оставят под дверью какую-нибудь заговоренную дрянь, и если глупые хозяева заберут подарочек в дом, то ночью их ждет крепкий и здоровый сон. Только проснутся они гораздо беднее, чем засыпали.

– Понятно.

– Ладно. Вряд ли они сегодня еще сунутся, – пробормотала я, в последний раз окинув взглядом пустынную улицу, и обернулась. И чуть не села прямо на пол. – Ты переоделась…

– Ага, – поморщилась Оли, зябко поводя плечами, и тут же, спохватившись, добавила: – Мне нравится. Красиво, но…

Она примолкла, видимо, решая, стоит ли высказывать свои претензии непредсказуемой хозяйке. Сама же хозяйка давилась еле сдерживаемым смехом.

– Но… – подбодрила я, загоняя неприличный хохот обратно в горло.

– Но юбка кривая: тут длиннее, там короче. Я на этот хвост наступаю постоянно. И накидка сверху неудобная. Хоть бы дырки какие для рук… А без нее – спина мерзнет.

Я еще раз окинула девчонку быстрым взглядом. Да уж. Платье со шлейфом надеть задом наперед, это еще полбеды, но использовать вместо пелеринки полупрозрачную нижнюю юбку…

– Так… – мое побагровевшее высочество прикусило губу.

– Я что-то не так сделала? – насторожилась приблуда.

Я мысленно отвесила себе оплеуху: ну откуда сельской сироте знать, как надевать подобные вещи?

– Все нормально. А тебе самой нравится?

– Да, – она опустила голову и уставилась в пол. Ну что ж. Врать мой найденыш пока не научился и, будем надеяться, не научится.

– А если честно?

– Платье красивое, честно! Только можно я потом свои портки надену? – выпалила она и с опаской глянула в мою сторону.

– А среди обновок… порток не было?

– Были. Токмо они срамные: короткие, белые и все в бантиках-кружавчиках. А ну как зацеплюсь за что?

Вздохнув, я искоркой подняла приблуду в воздух: непонятно, как девчонка не пересчитала носом все ступеньки, поднимаясь сюда, и мне совсем не хотелось, чтоб она сделала это, спускаясь. Неожиданно взлетев, Оли охнула, но на лице отразился скорее восторг, чем страх.

В холле у портала мое окончательно развеселившееся высочество переворошило полтора десятка различных тряпок, в большинстве своем еще менее практичных, чем та, что нацепила приблуда. Судя по этой подборке, о детях мой услужливый ассистент имел еще более смутное представление, чем я сама. Впрочем, портниха, пожалуй, дала бы фору нам обоим. Какому идиоту могло прийти в голову шить на десятилетнюю девчонку платья со шлейфом и застежкой-шнуровкой на спине?! Это же неудобно! А тут таких было целых три, не считая того, что на Оли. Мало того. Все они были с обширным декольте! Что такое может уложить в это декольте моя приблуда? Два апельсина?

Тихо сатанея, я отбрасывала в сторону одну бесполезную тряпку за другой. Наконец, попалось что-то приемлемое: темно-зеленая амазонка для верховой езды. Кожаные брючки и замшевый жакет до середины бедра. Выбрав из кучи салатовую блузу, я секущим плетением укоротила рукава до приемлемой длины: никогда не понимала моду на манжеты из вороха пышных кружев, свисающих чуть ли не до колен. Так. Теперь белье. Еще несколько искорок, и панталоны лишились большинства украшений, зато их стало возможно надеть под что-то менее обширное, чем тент для грузовой повозки. Единственной покупкой, обошедшейся без моих усовершенствований, оказались мягкие замшевые полусапожки, пришедшиеся девчонке точно по ноге.

Объяснив приблуде, что за чем надевать, я вышла в столовую. На столе тут же начали появляться блюда с заказанным ужином. С громким вздохом облегчения мое затурканное высочество уселось в кресло и вытянуло гудящие ноги.

Появившаяся пять минут спустя Оли также выглядела куда веселее. Отмытая, в красивой одежде, девчонка ничем не отличалась от дочерей аристократов, которых я изредка видела на официальных приемах. Только торчавшие в разные стороны вихры немного портили впечатление, но это дело поправимое: отрастут. «Может, найти ей приемную семью? – задумалась я. – Зачем ей в этот Приют?»

– Госпожа магичка, а вы меня еще учить будете? – с набитым ртом проговорила она.

– А надо? – усмехнулась я, обсасывая куриную косточку.

Оли неожиданно смутилась:

– Если можно… Вы хорошая и линейкой не деретесь, как учитель Ронд, даже когда в кабаке переберете!

Я чуть не подавилась… Какой наблюдательный ребенок! Ну и как ее, такую наблюдательную, куда-то отправить?!

– А я тоже хорошая буду! Честно-честно! – продолжала убеждать Оли, не подозревая, какие мысли бродят в моей бедовой голове. – Слушаться буду! И ем я мало! А еще убирать могу…

– Вот убирать, наверное, все-таки не стоит, – усмехнулась я, припомнив разгромленную лабораторию.

– Я вам во всем, во всем помогать буду!

– Ну хорошо, хорошо, – я невольно рассмеялась над такой горячностью. Ишь, как понравилось приблуде: глазищи сверкают, моська умильная. Разве что не мурлыкает, а так – чистый котенок. Можно и поучить немного. Все равно в Приют ей пока нельзя.

– Честно? Берете меня в ученицы?

– Честно. Беру тебя в ученицы, – усмехнулось мое расслабившееся от сытного ужина высочество. – Ешь давай.

Ответом мне послужил радостный визг. Пожалуй, только стол помешал найденышу немедленно повиснуть у меня на шее. «От этих прыжков ее, кстати, надо будет отучить в первую очередь», – подумала я, лениво почесывая предплечье.

– Я буду все-все делать! – вещала она, пока я потягивала вино. – Все книжки выучу!

– Посмотрим.

– Честно-честно! – Оли энергично закивала.

«И за столом себя вести тоже придется учить, – мысленно добавила я, глядя как девчонка огромными кусками заталкивает в рот хлеб, умудряясь одновременно еще что-то говорить и чесаться. – Кстати, что это мы чесаться начали в унисон? Приблуда притащила в мой дом паразитов?!»

Мое обеспокоенное высочество незаметно стряхнуло с пальцев несколько плетений, но никаких кровососов в радиусе десяти метров не оказалось. Я облегченно выдохнула: только блохастого ректора в Академии стихий и не хватало.

Поймав себя на том, что начинаю клевать носом прямо за столом под щебетание мелкой, я отослала ее спать и, велев духам прибраться, поплелась в спальню. В ифитовы кущи все дурацкие ректорские дела. Кому я что докажу, если завтра отрублюсь в кабинете?

* * *

День не задался с самого утра. Для начала я умудрилась проспать. Потом мое сонное высочество, начисто позабыв о раскиданном в холле тряпье, запуталось в каких-то лентах и в портальную арку влетело головой вперед. Хорошо, хоть волочащиеся за мной кружевные панталончики я заметила до того, как открыть дверь явившейся Карне. Она, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность, положила на мой стол очередную охапку свитков и гордо удалилась. Не успела я обрадоваться, что сегодня обошлось без нудной лекции о «бедных» чернаках, как пришел мой горе-ассистент. Этот крутился вокруг меня минут сорок, мыча что-то невразумительное и заглядывая в глаза, пока я не указала на дверь в довольно грубой форме.

Избавившись от зануды, мое скворчащее от злости, как сало на сковородке, высочество снова уселось за стол и развернуло первый свиток.

– Нумерология. Гадость какая, – бормотала я себе под нос, просматривая планы лекций, принесенные Карной на утверждение. – Психоматрица… Кармические числа… Нумерологический анализ слов… Кармическая ось… Кармический домкрат… Стоп! Какой еще домкрат?! А… Это квадрат…

Я никак не могла сосредоточиться. Мало того что мое склерозное высочество давно позабыло те ничтожные крупицы нумерологии, которые, впрочем, никогда толком и не знало, так еще и где-то в затылке угнездилась тянущая, неприятная боль. И ни обезболивающее зелье, ни аналогичное плетение на нее не действовали.

Продираясь сквозь полупонятные термины нумерологии, я невольно потирала больное место, но боль и не думала уходить, скорее, усиливалась. Поэтому, когда на высокой ноте вдруг запищал кристалл связи, мое одуревшее высочество чуть не взвыло. Естественно, мой ответ был далек от норм светских приличий:

– Что?!

– Твои манеры, дорогая сестра, ухудшаются с каждым днем, – насмешливо проговорил Макса.

– А не надо было сажать дорогую сестру на ректорскую цепь, – огрызнулась я. – С кем поведешься, как говорится. А манеры – последнее, чего можно набраться у студиозов.

– И ты, похоже, набралась на всю оставшуюся жизнь, еще когда сама носила мантию студиоза, – рассмеялся брат.

Типично братец. С ним невозможно поссориться. На моей памяти это удавалось только зануде Алеку.

– Ну уж какая есть, – невольно усмехнулась я. – Зачем тебе вдруг неотесанная сестрица понадобилась, государь-наследник?

– Ладно-ладно, неотесанная. Советую по-быстрому отесаться, потому что государь-правитель ждет твое обнаглевшее высочество к обеду.

– А если у меня аппетита нет?

– Тогда можешь не есть, но явиться обязана, – хохотнул Макса и посерьезнел: – Па желает видеть твою ученицу.

– Мою… Да откуда… Зачем?! – подскочила я, едва не перевернув кресло.

– Это ты у него спроси, – братец понизил голос и добавил: – Па, конечно, впрямую не говорит, но, по-моему, он доволен, что ты за ум взялась. Хотя сперва и обалдел, что сразу так масштабно. Даже проверять бегал. Так что не дрейфь, сестренка, сегодня тебя не только замуж не погонят, но даже под стражу не заключат.

«Какая же сволочь уже доложить успела? – лихорадочно думала я, не вникая в дальнейшие слова брата. – И как теперь выкручиваться?! Да и вообще, что такого масштабного в этом ученичестве?!»

– Ал! – ввинтился в мои мысли голос Максы. – Ты меня слушаешь?

– Да, разумеется, – отозвалась я, беря себя в руки. Что-что, а из безвыходной ситуации мое бедовое высочество всегда умело быстро находить выход, иначе бы давно свернуло царственную шейку на тракте. А то, что этот выход порой оказывался входом в ситуацию еще более безвыходную – не в счет. – Просто пыталась сообразить, как явиться вовремя, и поняла, что такой возможности нет.

– Не зарывайся, Ал, – насторожился братец. – Па это не понравится.

– Я же не отказываюсь. Просто у меня сейчас проверка, которую я, как ты помнишь, нашему царственному родителю обещала. По этой… Как ее… – Я заметалась взглядом по столу, пытаясь сообразить, что могу так срочно проверять. – По нумерологии, вот!

– Так ты же в ней ничего не смыслишь, – удивился Макса.

– Ну и что? – уровень апломба в голосе моего окончательно зарвавшегося высочества превысил все допустимые нормы. – Проверяющий препода должен уметь проверять, а не преподавать!

– Да ну – с легким недоверием протянул братец.

– Ну да! А теперь извини. Надо еще подготовиться к проверке и все такое. Передай Па, что буду к ужину.

– Смотри, про ученицу не забудь, – напомнил Макса.

– Только о ней и буду думать, – фыркнула я, деактивируя кристалл.

Вопросы роились в голове, как взбешенные пчелы в закрытом улье: «Кто докладывает Па не только о каждом моем шаге, но даже слове? Как привести вчерашнюю деревенскую побирушку пред очи царственного родителя и при этом не огрести? И что за ифитовы тайны с проклятым ученичеством?!»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю