Текст книги "Паучья вдова 2 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 11
– Аркан может вытянуть силу из Мастера? – недоверчиво переспрашиваю, – Но как?!
– Живая энергия, – звучат знакомые слова.
Хан когда-то говорил об этом… И сам Рэн когда-то говорил об этом…
– Это энергия с сознанием, которой всегда нужен сосуд, – поясняет мужчина, – я понял это, когда разбил аркан на острове и случайно впитал силу, высосанную из священного животного.
– Выходит, из нас её тоже можно… высосать? – пытаюсь понять.
– Так и есть, – кивает Охотник.
– Кто об этом знает? – уточняю.
– Я, император, доверенный императора. Я полагал, что на нас круг посвященных ограничивается, – складывая руки на груди, протягивает Рэн, – но, как видно, был не прав.
Так, вот, что за козырь есть у императора – он знает слабую сторону Охотника.
Является ли это причиной того, что человек, верный только букве закона, откровенно играет за команду власти? Может, он вынужден за неё играть?..
– Моей силы стало меньше? – решаюсь спросить спустя пару секунд молчания.
– Это не работает так, – качает головой Охотник, – камень-аркан должен быть определённого размера для того, чтобы суметь нанести вред целостности энергетического скелета. Когда мы имеем дело с осколками, они лишь разрывают связь существа с его энергией, но не впитывают её. Как и произошло с вами, когда вы надели браслет. И как произошло со мной, когда я решил вернуться к осколкам аркана после смерти священного животного на острове…
Машинально кладу руку на паучка.
– Откуда вообще берутся эти камни? Камень-аркан и тот, из которого делают тотемы? – спрашиваю, глядя в стену.
– С Запретного Острова, – озвучивает Охотник тот факт, о котором я и сама уже догадалась, – к одному камню священные животные приходят умирать, когда их жизненный срок переваливает за несколько десятков тысяч лет. Другой камень расположен там, где они размножаются. Добывать их крайне трудно, поэтому они ценятся на вес золота.
Арканы разрывают связь хозяина с энергией и поглощают её, как какая-то черная дыра; долго хранить энергию в арканах нельзя по той же причине – внутри этого минерала идут процессы, расщепляющие её.
А тотемы способны сохранять энергию, и при этом имеют свойство каким-то образом искажать её излучение; именно поэтому Тай-Вэй не мог найти тотем – он просто не мог его ощутить и вынужден был искать вручную.
Полагаю, последним свойством никто не пользовался из-за принципов, по которым живёт Империя Равновесия: здесь уровень силы решает всё. К чертям ответственность и моральные устои! Имеешь силу – значит, ты выше законов! Именно поэтому никому и в голову не приходило использовать камень не только, как хранилище для силы, но и как предмет, её скрывающий… Никому, кроме отца Ха Ру и Тэ Ры.
– Кажется, я знаю, откуда ветер дует, – протягиваю напряженно, – и если всё это – месть за убийство отца, то она явно затянулась.
– О чём вы? – нахмурившись, спрашивает Охотник.
– О «чёрном колдуне», – отвечаю, а затем рассказываю о своей встрече с сестрой Ха Ру, её бесшумными навыками проникновения в замок и однозначно негативном ко мне отношении.
Как я дошла до этой мысли? Слишком много совпадений. Два соучастника, оба – сильные культиваторы с незаурядным способностями, у обоих есть причина ненавидеть покойного графа и Мино, как его жену. Но самой главной уликой оказалось тело Май-Дуо, которое «черный колдун» заботливо оставил в моём замке. Рэн тогда сказал, что с ним сложно работать – потому что у девушки были остановлены все энергетические потоки…
– Не удивлюсь, если узнаю, что при должной обработке осколки аркана способны воздействовать и на людей, – протягиваю в завершении.
– Хотите сказать, это Тэ Ра и есть черный колдун? – внимательно глядя на меня, уточняет мужчина, – И что именно она послала к вам родственников жертв, готовых убить вас?
– У них был браслет, способный заблокировать мою силу. Кто, как не мастер этого шедевра, – достаю паучка из декольте и демонстрирую наглядно, – мог догадаться использовать этот камень таким образом?
Все нити ведут к отцу брата и сестры.
– В ваших словах есть логика, – Рэн отводит взгляд и напряженно обдумывает какую-то мысль, – но, в таком случае, думаю, вы понимаете, что это значит?
– Что Ха Ру сжигал дома с трупами «черного колдуна», дабы запутать следствие? – уточняю сухо, – Что он и есть наш поджигатель?
– Что эти двое пытались подставить вас, убивая людей, у которых вы останавливались, сбежав от Тай-Вэя.
Застываю, глядя вперёд широко раскрытыми глазами. Эта информация была для меня новой.
Минока бывала в тех домах, что были сожжены? Она общалась с людьми, которые впоследствии были найдены мертвыми? И, что самое страшное, эти люди радушно принимали её, оказывая помощь своей беглой хозяйке?..
И Охотник знал об этом всё это время? Знал, но не обвинял меня ни в чём, твердо зная, что убийца – не я…
Прикрываю лицо рукой и медленно выдыхаю.
Ха Ру…
Почему ты не убил меня?.. Почему решил присоединиться ко мне и даже защищал от сестрицы, жаждущей покончить с хозяевами паучьих земель, свалив на меня все убийства и таким образом отомстив за отца?
И почему решил в итоге взять на себя всю вину?!
Что вообще произошло в том сарае?..
А затем частички пазла начинают сходиться воедино, представляя моему взору целостную картину:
Хан был уверен, что Минока должна была умереть от попытки впитать в себя силу тотема…
Тай-Вэй был уверен, что Минока убивала людей при помощи колдовских ритуалов, раскачивая свой маленький дар – и лишь после этого смогла впитать всю энергию священного животного…
И теперь, зная, что на самом деле она никого не убивала, и что действительно умерла после попытки сделать себя Мастером, план детей мастера тотемов становится понятным: после смерти графини они бы могли во всеуслышание обвинить её в том грехе, который так старательно пытается сохранить в тайне высшая власть империи.
Нет, тут дело не столько в бедняжке Мино…
Тут претензия ко всем Мастерам – Хранителям Равновесия.
Ко всей системе получения подобной силы. К системе укрывательства, в которой ради обретения культиваторами нового статуса в расход идут простые люди. И даже дети.
…
Чёрт, кажется, покойный граф убил мастера тотемов за то, что тот сокрыл от него своё главное преступление: отец сохранил жизни своим детям после того, как те побывали на острове!
– Боюсь, одной мной дело не обойдётся, – произношу потрясенно, затем поднимаю на Охотника взгляд, – с учётом их знаний, под ударом могут оказаться все Мастера.
Охотник напряженно смотрит на меня, а затем резко исчезает.
Откидываюсь на спинку стула, запрокидывая голову. Если я права, и таким был их план в отношении графини, то моё появление в её теле спутало брату и сестре все карты.
Выжив, я автоматически попала под защиту государства, свято охранявшего секреты Мастеров. Тэ Ра уже не могла открыто обвинить меня в преступлениях черного колдуна потому, что, как только она бы это сделала, император нашёл бы возможность увести подозрения народа в другую сторону – как это, собственно, и произошло.
Моё имя было молниеносно очищено. Несмотря на неоднозначное отношение высших лиц к моей персоне и к моему положению в обществе – на тот момент слишком неопределённому.
И то, что сестра Ха Ру не оставила попыток настроить против меня подданных, в этот раз выбрав самых восприимчивых к внушению и морально неустойчивых, – а именно жертв «черного колдуна», – подтверждает мою теорию.
Мой народ меня любит.
Но человек, у которого горе, будет рад найти виновного…
Эта девчонка попыталась избавиться от меня руками людей, которых самолично довела до отчаяния. И за это я её не прощу.
Найду стерву.
И мне плевать, что она сестра Ха Ру, и что у неё «были обстоятельства».
Обстоятельства Мино были не лучше – и, тем не менее, она не прибегала к оккультным знаниям и не раскачивала свой дар, в попытке получить больше шансов поглотить силу священного животного.
В этом их разница.
Что касается самого Ха Ру… кажется, он был заинтригован появлением новой Мино, лишившейся памяти. Он начал изучать меня, втерся ко мне в доверие и решил остаться рядом. Он… заинтересовался мной? Кажется, так и есть. И это сыграло с ним и с их «планом мести» злую шутку: сестра и брат оказались по разные стороны баррикад.
А теперь мы приближаемся к главному вопросу…
Если Ха Ру сумеет выжить на Запретном Острове и вернётся в империю обновленным и полным сил… к какому лагерю он примкнёт?
Кладу ладонь на живот и произношу негромко:
– Дружочек, кажется, у твоей мамы будет много дел в ближайшее время.
Кухарка, всё это время стоявшая в углу, едва слышно усмехается и отводит взгляд, стараясь, чтобы я не заметила её улыбки.
Да, я разговариваю с зародышем. Какие проблемы?
Беру ложку в руки и начинаю поглощать то, что было на тарелке.
Проблем, требующих решения, и впрямь многовато обозначилось на горизонте. Одна из главных на данный момент – сможет ли Хан принять меня с ребёнком или на этом мои, так и на начавшиеся, отношения с Мастером сойдут на нет?..
Да, пожалуй, это наиважнейший пункт в списке вопросов. Неловкость ситуации зашкаливает…
Когда тарелка пустеет, прошу добавки и, едва получив её в руки, поднимаю голову, встречаясь глазами с Охотником, вернувшимся в обеденную комнату.
– Вы были правы, – произносит мужчина, – в теле Май-Дуо была обнаружена тончайшая щепка, высеченная из камня-аркана.
– Тело Май-Дуо до сих пор у вас? – пораженно уточняю.
Охотник нечего не отвечает, продолжая смотреть на меня, а я едва не стучу себе по лбу. Ну, конечно. Они же не идиоты. Они сохранили тело для подробного изучения, а меня обвели вокруг пальца небольшим фокусом.
Ненавижу методы работы высшей власти.
– Выходит, вот, он – способ убийства Тэ Ры. Щепка камня-аркана. Полагаю, люди умирают с выражением ужаса по той же причине? – спрашиваю намного спокойнее.
– Да, они умирают не сразу. И ощущают, как их тело постепенно становится чужим, не имея возможности даже прокричать об этом. Когда все потоки перекрываются и все связи разрываются – человек умирает, – кивает Охотник.
– А последним умирает мозг, – протягиваю и откидываюсь назад, – а Тэ Ра – страшная особа.
– Я найду её.
– При всём уважении, – бросаю на него взгляд, – вряд ли у вас получится. Она ускользала от вас столько раз, что я не вижу причин, почему бы ей не продолжить делать это и дальше.
– Вы…
– Что с теми женщинами? Вы нашли их? – перебиваю его, не желая выслушивать, что он там хотел сказать.
– Они здесь, в доме; заперты в подвале, – отводя глаза, отвечает Охотник.
– Хочу посмотреть на них, – поднимаюсь из-за стола.
– Вам не стоит сейчас ходить в холодные помещения и подвергаться стрессу, – замечает мужчина, но осекается, когда я разворачиваюсь к нему.
– Ведите меня к ним, – произношу по слогам.
– Вы не собираетесь меня слушаться? – ведя явную борьбу с собственным раздражением, уточняет мужчина.
– Вас? Ни в коем случае, – отвечаю честно.
– Я забочусь о вас.
– Лучше вам забыть о своей заботе и о том, что вы имеете ко мне хоть какое-то отношение, – предупреждаю его сразу.
– Мино…
– Это, – кладу руку на живот, – не ваш ребёнок. Он только мой. Вы сами от него отказались, как и от меня.
– Мино!
– И, если у меня получится родить его, – вновь перебиваю «папашу», – я в лепёшку разобьюсь, но не подпущу вас к нему.
– Мино, это не вам решать! – впервые повышает голос мужчина.
– А кому? – даже как-то удивленно улыбаюсь, глядя на него, – Вам, что ли? так вы уже всё решили. Чуть больше месяца назад. Или я что-то неправильно понимаю? – склоняю голову, а затем обхожу Охотника по большой дуге и выхожу в коридор.
Не хочет показывать, где подвал? Так, я сама найду. Этому «представителю сильного пола» и невдомёк, что такое работающая одинокая женщина тридцати лет из моего мира…
Это зверь пострашнее всяких черных колдунов.
Особенно – когда ей есть, за что сражаться.
– Нам нужно будет поговорить об этом, – слышу голос Охотника позади себя.
– Вы меня поражаете, господин Рэн, – разворачиваюсь к нему лицом, останавливаясь в коридоре, – до этого момента вы были твёрдо уверены, что разговоры нам двоим не нужны. Что нам вообще не нужно общаться. Что изменилось?
– Перестаньте разыгрывать комедию: вам известно, что изменилось, – сухо сообщает мужчина.
– Не-а, – качаю головой, искренне не видя причин для каких-либо перемен в отношении ко мне, – я – всё та же, вы – всё тот же. Я – паучья вдова, нарушающая все порядки империи, вы – цепной пёс закона и будущий муж наследницы. Или я опять что-то не так понимаю?
– Да с чего вы взяли, что я – будущий муж наследницы? – устав от препирательств, спрашивает Рэн.
– Мне об этом сообщило ваше начальство, – спокойно отвечаю, – да и о планах принцессы мне известно из первых уст.
– А у меня-то вы потрудились хоть раз спросить – что я по этому поводу думаю? – уточняет Охотник, внимательно глядя на меня.
– Так вы ж молчите, – замечаю, не понимая, к чему вообще это выяснение, – А молчание, как говорится, знак согласия.
– Молчание – это отсутствие ответа. Не более, – твёрдо произносит мужчина и обходит меня… застывшую в лёгком удивлении, меня… затем оборачивается, не останавливаясь, – следуйте за мной, если хотите взглянуть на пленных.
– Я не очень понимаю, – протягиваю ему в спину, – как можно игнорировать звание жениха наследницы.
– Странно, что мне приходится объяснять это именно вам, – остановившись, бросает мне Охотник, – но люди, убежденные, что знают всё, становятся предсказуемыми… и уязвимыми.
Молча смотрю на него, понятия не имея, что сказать.
Это он… про императора?
Правильно ли я понимаю, что… Охотник всё также независим ни от кого, вопреки всеобщей убежденности? И, более того, эту убежденность создаёт он сам?
Но зачем?..
Нет, стратегия, конечно, хорошая; вся моя жизнь здесь, в этом мире – сплошное тому подтверждение: как только мои враги уверялись, что я у них на ладони, у меня появлялся шанс нанести удар и получить свободу.
Но… почему слышать эти слова именно из его уст – стало для меня таким потрясением?
Я была так уверена, что Рэн прямолинеен и верен императору до гроба?..
Его странная способность говорить только правду привила мне убежденность, что этот человек не может быть хитрым…
Но разве простодушные люди способны выжить в центре императорских интриг?.. И разве не было очевидным, что его молчание в таких условиях – это просто нежелание произносить ответ?..
Вот, я – дура.
Думала, император – главный интриган. Ну, на худой конец, «черный колдун» – кем бы он ни был. А, оказывается, тёмной лошадкой был тот, о ком я и помыслить не могла…
Глава 12
– По поводу сложившихся обстоятельств нам всё же придётся поговорить, – звучат слова Охотника, когда мы спускаемся в подвал.
– Сперва я должна спросить у Хана, как он отнесется к моему положению, – отвечаю на автомате, продолжая свой внутренний анализ… и натыкаюсь на мужскую спину.
– При чём здесь молодой Мастер? – без эмоций уточняет Рэн.
– Он вроде как сделал мне предложение. А я вроде как планирую ответить согласием, – задумчиво отвечаю.
Ситуация и впрямь не простая. У меня были планы на красавчика Хана…
Резкий разворот застает меня врасплох – и едва я успеваю отставить ногу для шага назад, как две руки, схватившие меня за плечи, останавливают моё движение.
– Вы не выйдете замуж с моим ребёнком в утробе, – произносит мужчина.
– Почему? Выйду, если Хан не будет против, – решаю добить его самообладание.
А что такого? Надо мной же издевались, считай, с самого начала, – и он в том числе. Все пользовались тем, что я чего-то да не знаю. Или тем, что я слабая. Теперь я сильная, многое знаю и, возможно, буду мамой ребёнка Охотника. Как здесь принято? Кто сильный – тот и закон пишет?..
Да здравствует новая конституция Имени Меня!
– Я сейчас сделаю вид, что вам гормоны в голову ударили, поэтому вы чушь несёте, – произносит Рэн и как-то до обидного пренебрежительно отпускает меня; отворачивается и вновь начинает спускаться, – следуйте за мной.
Ладно, посмотрим ещё, чей лоб твёрже…
Подвал меня впечатлил не меньше, чем последние слова мужчины: да тут целый дом под землей! Почти такой же по размерам, как и тот, что наверху! Мы несколько раз виляем по коридору, сворачивая так, что я не успеваю запомнить путь, а потом упираемся в стену с железной дверью.
– Вам не кажется, что это слишком? Это же простые женщины, – поправляя повязку на ладони, замечаю сухо.
– Эти женщины лишили вас силы, а вы этого даже не заметили, – замечает в ответ Охотник, и мне нечем крыть.
Да, Тэ Ра вполне могла напичкать их «сюрпризами».
Пожалуй, в его предосторожности есть здравое зерно.
Мужчина открывает засов и проходит внутрь помещения.
О… я что-то говорила про «предосторожность»?..
– Так вы их опасаетесь или нет? – негромко спрашиваю, глядя на двух свободно разгуливающих по темнице женщин.
– Я их морально подавляю содержанием в худших условиях, – бросает мне Рэн, и я чувствую в его словах откровенную издевку.
Вот, ведь! Почему он не может нормально со мной общаться?!
– Вы! – заметив меня рядом с мужчиной, едва не шипит одна из задержанных.
– Жива и здорова, – произношу ровным голосом, – благодарю за заботу.
– Вас должны были убить! Вы ответите за смерть наших родных! – кричит она и резко затыкается, получив от меня смачную оплеуху.
Судя по тишине, даже Охотник удивился. Но терпеть оскорбления по навету – это уже перебор. Меня можно обвинять в плохом воспитании (у меня его и вовсе нет: не отсюда я!), в отсутствии прав на замок (кровь графа в жилах Мино – седьмая вода на киселе) и ещё в куче других недостатков. Но ложные обвинения я выслушивать не намерена.
– Вы что, сейчас уда… – женщина вновь смолкает, получив очередную оплеуху.
Потрясение на её лице настолько живописно, что надолго врезается мне в память.
Вторая жертва обмана, желавшая вступиться за свою подругу до второй пощечины, делает шаг назад, машинально хватаясь за лицо.
Словно почувствовав удар на себе.
– Хочешь узнать, за что я ударила тебя? – спрашиваю ровным голосом, глядя в упор в растерянные глаза.
– За то, что осмелилась покарать вас за ваши злодеяния? – трясущимися губами произносит женщина.
– Нет. Я вполне могу понять желание отомстить за смерть близких, – отвечаю спокойно и ловлю на себе два изумлённых взгляда, – я ударила тебя потому, что ты позоришь меня перед господином Охотником, убеждая его в том, что женщины глупы и не достойны доверия.
– Что?.. – ничего не понимая, протягивает пленница.
– Твоя семья была убита черным колдуном? – спрашиваю её.
– Да, – напряженно глядя на меня, отвечает та.
– Кто тебе сказал, что черный колдун – это я? – чуть мягче продолжаю.
– Та девушка со светлыми волосами… – оборачиваясь на свою сообщницу, отвечает женщина и вскрикивает от третьей пощечины, – за что?! – негодуя кричит со слезами на глазах.
Да, рука у меня стала тяжелая. Спасибо Геону.
– За то, что поверила не пойми кому и даже не проверила информацию, – четко произношу, затем перевожу взгляд на вторую представительницу «особо умных», – может, вам предъявили наглядные доказательства того, что я – черный колдун?
– Нет, – тряся головой, испуганно отвечает та.
И женщина напротив меня получает четвертую пощечину.
– Может, эта светловолосая девушка знакома вам давно, и вы ей всецело доверяете? – продолжаю задавать вопросы.
– Нет, – сжавшись в комок, шепчет вторая и снова вздрагивает, когда первая вновь получает пощёчину, уже не сдерживая ни слёз, ни вскриков.
– Может, вы сами своими глазами видели, что убивала всех именно я? – чеканю последний вопрос, и едва допрашиваемая успевает открыть рот, как та, что отвечала за наказание, падает на колени и отвечает сама:
– Нет, мы не видели, что это были вы! Простите, мы виноваты! Не проверили её слова! Но как мы могли проверить?! Кто бы дал нам хоть одну возможность? А наших родных уже не вернуть!!!
– И вы решили пойти и мстить – неважно кому? Доверившись первой встречной, залившей вам в уши то, что ей было необходимо? Вам ваши головы, вообще, на что даны? – повышаю голос, возвышаясь над ней, – Если не привыкли ими пользоваться, то, может, лишить вас ненужного груза на плечах?
– Помилуйте! Гнев застелил нам глаза! Мы не ведали, что творили! – падает на колени вторая жертва обмана.
Что одной, что другой становится понятно, что если я и злодейка – то явно не того уровня, что «черный колдун». Впечатленные своим открытием, они тут же начинают вымаливать прощение, словно и не участвовали в заговоре против меня:
– Скажите, как нам исправить ту глупость, что мы натворили? Мы всё сделаем для вас!!! Всё расскажем! И про девушку ту, и про дружков её! Их четверо было! Говорили складно – что и не придерешься! Столько на вас наговорили, а мы, глупые – и поверили! Дайте нам шанс помочь вам поймать всех этих нехороших людей! Молим вас, госпожа наша!!!
Поворачиваюсь к Охотнику.
– Они ваши, – спокойно произношу и иду в другую сторону темницы.
Складываю руки на груди и упираюсь спиной в стену.
Было ли мне жалко этих дурёх? Нисколько. Эти двое – самые опасные представительницы рода людского: пойдут туда, куда им скажут, не задавая вопросов. В потенциале эти женщины – часть толпы, идущей с вилами громить тех, на кого ткнули пальцем хитрые манипуляторы.
Бездумные. Безголовые. Невежественные.
Не выношу таких.
Через тридцать минут поднимаемся с Охотником наверх, сосредоточенно обдумывая услышанное…
– Выходит, она давно готовилась к этому, – произношу напряженно.
– Явно не один год, – кивает мужчина.
– Что думаете по поводу трех её спутников? – уточняю, направляясь в сторону раковины на кухне.
Руку хотелось отмыть от пощёчин. Даже сам факт прикосновения к лицу той глупой женщины меня раздражал.
– Думаю, они могут быть опасны. Ха Ру был хорошим телохранителем?
– О чём вы? – нахмурившись, переспрашиваю.
– Его боевые навыки, – поясняет мужчина.
– Я не видела его прям «в бою», – качаю головой, – но драться он умеет и делает это мастерски. Мой начальник стражи не просто так позволил ему стать моим телохранителем. К чему вы ведете?
– Они могут быть бойцами – все четверо. Бойцами, натренированными против Мастеров.
– Это плохо, – резюмирую, ловя себя на том, что мне нравится вести разговор с Охотником.
Нравится быть с ним в команде…
Так, графинька, соберись! Этот остолоп умудрился заделась тебе ребёнка и скрыть сей факт мало того, что от всего света, так и от тебя лично!
– Вы удивили меня. Не думал, что вы можете поднять руку на своих подданных, – замечает мужчина.
– Я бы не стала поднимать руку на чужих подданных, потому что это была бы уже не моя мера ответственности. А за глупость своих людей мне придётся отвечать, поэтому я могу и даже имею право вставить им мозги на место, – парирую спокойно, начиная мыть руки в раковине.
А затем удивленно задумываюсь. Давно ли я превратилась в такую суровую правительницу? И почему чувствую себя в этом образе так комфортно?
– Что это… – Рэн неожиданно останавливается, затем сводит брови к переносице, глядя куда-то вперёд, но явно дальше помещения столовой.
Куда-то намного дальше…
– Рэн? – произношу негромко, затем срываюсь за мужчиной, резко развернувшимся и направившимся на выход из дома.
Едва выйдя на воздух, я поняла, что вторжение почувствовал не только хозяин – слуги тоже вышли, напряженно глядя вперёд.
Как я поняла, что это было именно вторжение? Рэн стремительно шёл по дороге, выложенной из камней, туда, где вдалеке виднелся забор. Ничего себе – территория у дома! В пару раз больше, чем у меня вокруг замка…
Мы пересекаем всё расстояние до забора, выходим из калитки и ещё метров сто идём вперёд по лесной дороге. Наконец, Охотник замедляется, убирает руки в карманы, останавливается совсем и спрашивает холодным голосом:
– Что вам здесь нужно?
Выглядываю из-за его плеча и изумленно выдыхаю:
– Хан!
– Мино! Вы целы? – молодой Мастер хочет, было, пройти вперёд, но шага так и не делает, вспомнив о какой-то невидимой моему глазу преграде.
Да, это территория владений Охотника. Вряд ли сюда можно так просто попасть…
– Не пропустите меня? Я пришёл к графине, – замечает он.
– Она под моей защитой, – замечает в ответ Рэн.
– Я ей точно не наврежу, – парирует Хан.
– Как вы вообще нашли это место? – сосредоточенно спрашивает Охотник.
– Я не искал это место. Я настраивался на Мино, – произносит Мастер.
– И пробили один из слоёв моей защиты, – прищурившись, произносит Рэн.
– Прошу прощения, – без какой-либо искренности отзывается Хан.
– Это был самый первый и самый слабый слой.
– Это вышло случайно.
– Ну, естественно, – протягивает Рэн.
Так, стоп. Они чем тут меряются?..
– Вы можете меня выпустить? – спрашиваю у Охотника.
– Что? – удивленно переспрашивает тот.
– Если ему к вам нельзя, – логично рассуждаю, – может, я могу выйти?
– А где вы вообще? – нахмурившись, уточняет Мастер.
– А что вы видите? – с любопытством спрашиваю.
– Вы стоите в тумане. Здесь всё в тумане, – оглянувшись вокруг, замечает Хан.
Так он даже не понял, что это дом Охотника?.. Оборачиваюсь назад, смотрю на небольшой особняк вдалеке… и понимаю, что, если этот «самый слабый слой защиты» находится на таком расстоянии от охраняемой точки и уже конкретно сбивает ориентир, то, что за слои идут за ним?!
– Я выйду к вам. Ненадолго, – обнаружив ладонь на своём запястье, произношу четче и специально для одного не в меру перестраховывающегося мужчины.
Затем пересекаю незримую черту, выпадая из зоны защиты.
– Мино, – руки Хана мгновенно оказываются на моих плечах, а глаза ищут на моём лице следы страха.
Но их нет.
– Я узнал о том, что на вас напали, и… Мино, ваша ладонь! – заметив бинт, напряженно произносит Мастер.
– Всё в порядке, – успокаиваю его, – это небольшой порез.
– Порез? Они напали на вас с ножом? – в глазах Хана появляются вертикальные зрачки.
Ух ты, и впрямь – змея!
– Что Геон рассказал вам? – решаю избавить себя от необходимости врать.
– Что на вас было совершено покушение. Мне не дали взглянуть на тела нападавших, но я понял, что их было несколько.
– Как? – удивленно спрашиваю.
– Слишком много стражи на территории сада. Вы не ранены? Этот порез – единственный? – взволнованно уточняет Хан.
– С чего бы ему не быть единственным? – усмехаюсь немного нервно.
Не стоит рассказывать про удар по животу. Рано ещё поднимать эту тему.
– Вы бы не спрятались, получив небольшую рану. И Охотник не взял бы вас под свою защиту, – произносит Хан уверенным голосом, – что это были за люди? И почему они напали на вас?
– Хватит, – произносит Рэн, выходя вперёд и утягивая меня за свою спину, – на этом свидание закончено.
– Почему вы мешаете нам? – нахмурившись, спрашивает Мастер.
– Потому что в данный момент имеет на это право, – произношу вместо Охотника, останавливая спор; всё-таки это территория Рэна, его дом; поднимаю голову и прошу у Хана, – Пожалуйста, дождитесь, когда я вернусь в замок.
– Когда это произойдёт? – напряженно уточняет тот.
– Думаю, завтра, – осторожно отвечаю.
– В течение пары дней, – парирует Рэн, – Мы должны убедиться, что графине ничто не угрожает.
Ага. Ну, как же. Скорее – убедить графиню рожать ребёнка в этом особняке.
– Хан, всё хорошо. Всё обошлось, – мягко произношу и тепло улыбаюсь молодому Мастеру, – за меня не нужно переживать. Как только я вернусь, я дам о себе знать.
– Буду ждать, – бросив на Охотника не самый дружелюбный взгляд, произносит Хан и растворяется в пространстве.
– Он заботливый, – протягиваю вслух.
– А вы слишком падкая на внимание, – бросает мне Рэн и начинает идти обратно.
– Не понимаю, о чём вы, – парирую спокойно.
– И непостоянная, – продолжает забрасывать «комплиментами» мужчина.
– А вас сильно беспокоит то, что я хорошего мнения о молодом Мастере, – замечаю с усмешкой.
– Нисколько, – как-то до обидного равнодушно отбивает Рэн, – в конце концов, когда вы чувствуете опасность, вы зовёте именно меня.
К слову, а он прав…
– А как вы вообще услышали мой зов? – с любопытством уточняю.
– Понятия не имею. Но почему-то слышу вас, когда вы думаете обо мне, – звучит ровный ответ.
Какая своевременно-полученная информация. Надо будет последить за своими мыслями.
– И когда это началось? – прищурившись, спрашиваю недобрым голосом, – После…
– До, – отрезает Рэн, – это произошло сразу, как только вы узнали моё имя. Я начал вас слышать, – а затем добавляет чуть тише, – думаю, с этого всё и пошло…
– Что «всё»? – уточняю, но мужчина молчит.
Некоторое время идём молча.
– Рэн – это ведь не ваше настоящее имя, – произношу, когда мы подходим к дому.
– Нет. Это сокращение, – звучит ответ.
– Полагаю, раз вы удивлены тому, что слышите меня… подобная схема работает только с теми, кто знает ваше полное имя?
– А вы догадливая, – протягивает Рэн, открывая дверь и взглянув на меня.
– Это всё из-за моей силы, верно? – спрашиваю, сосредоточенно глядя на него в ответ.
– Почему вы так думаете? – задает вопрос Охотник.
– Потому что Хана тянет ко мне из-за моей силы. Полагаю, меня тянет к вам из-за вашей. И поскольку я в этой империи – вторая после вас, вы слышите меня лучше, чем остальных.
– Вы считаете, что вы – вторая после меня? – подняв бровь, уточняет мужчина.
– Не по мастерству. По уровню силы, – отвечаю ровно.
Иначе император не стал бы делать всё, чтобы сковать меня по рукам и ногам. Свобода Хана красноречиво демонстрирует, что Мастера ничем не ограничены. Но меня пытаются спеленать почти также, как и Охотника…
Короче, не удивлюсь, если причина этих навязанных ограничений кроется только в силе и происхождении.
– Вы правы. По силе вы – вторая, – глядя мне в глаза, произносит Рэн, – так вас тянет ко мне?
– Это то, что я могу игнорировать, – растягиваю улыбку на губах и прохожу мимо него.
– А зачем вам это игнорировать? – звучит вопрос мне в спину.
– Потому что в данный момент вы не заслуживаете моего внимания, – отвечаю честно.
– Несмотря на то, что спас вас? Несмотря на то, что не дал вас оклеветать? И несмотря на то, что присматривал за вами с момента первой встречи?
Вспоминаю чужие визиты в мой сон – в первые дни моего пребывания в этом мире, – и поджимаю губы.
Он увидел меня в трактире и с тех пор следил за мной, ни на секунду не выпуская из виду…
– Вы делали это, потому что оберегали силу внутри меня, – припоминаю его слова, и при этом понятия не имея, когда они были сказаны.
– Поначалу всё так и было, – произносит Рэн.
Поначалу…
Что бы это могло значить?..
– Скажу честно, мне нравится Хан. И до новостей о своей собственной беременности я планировала связать с ним свою жизнь, – произношу ровным голосом.
– Вы даже не влюблены в него, – звучит сухое утверждение.
– В вас я тоже не влюблена: вы постарались, – замечаю во имя справедливости.
