Текст книги "8осемь"
Автор книги: Анастасия Карменова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
На дверке шкафа есть зеркало, в которое я пристально смотрю.
Передо мной стоит девушка, в растянутой футболке, которая на три размера больше чем сама девушка в отражении, ее грустные глаза, вокруг которых уже не осталось туши, внимательно хлопают ресницами, уголки губ опущены и нос красный как у алкоголика. Я шмыгаю носом, девушка в зеркале я, но я себя не узнаю такой.
Пока мы ехали домой, Эйти болтал, весело и непринужденно, энергично, не обращая внимания на то, что я нахожусь в глубокой мысленной коме. Этот осуждающий взгляд Эдварда, как гвоздь в крышку гроба моей совести… все видят то, что от той занозы Макс осталась лишь тень, ничем не отличающаяся от других девушек этой школы, словно ангел, я пала, прямо на раскалённую сковороду Ада, которая выпаривает из меня все лучшее, что было.
Наверно стоит понять Эда, ведь несколько часов назад я проклинала Гордона, а потом уехала с ним в одной машине в неизвестном для него направлении. Я лживая оболочка самой себя. Можно сказать я просто Янус в отношения с людьми и с собой, для них открытая дверь, для себя же забаррикадированная китайской стеной за выкопанным рвом в высокой башне, маленькая лазейка. Эгоистичная школьница, не на шутку влезшая в слишком опасный сгусток красивых парней. Я всегда считала что моя точка зрения правильная и мои поступки лишь на чуть-чуть хуже, чем помыслы Папы Римского, а теперь? Как бы это нелепо не звучало, но во мне остается все меньше "правильности" и я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы вернуть себя прежнюю. Ту, которая без зазрения совести бьет главного красавчика в школе и сшибает головой школьные косяки, но не ту, которая целуется с тремя почти в один день, выясняет отношения с сестрой и принимает дурь…
Может быть, попросить доктора вернуть мои брейки, а что, если они как волосы Самсона, давали мне силу для борьбы с этим притворным миром? И это станет началом моего перерождения?
Из внутренней борьбы здравого смысла и реального положения дел, меня вывел громкий крик, доносящийся из нашей гостинной. Замечательно, эти двое начали выяснять отношения, надеюсь, они убьют друг друга, и облегчат мне жизнь.
Со злостью захлопнув, дверцу шкафа, я запустила стереоустановку, включая любимый альбом одной флоридской группы, под которую было так удобно плакать и кричать одновременно. Музыка – черная дыра, поглотив меня целиком, она дает мне новый мир внутри себя, лишь там я могу отдаться эмоциям целиком и поплакать. Завалившись на кровать, я начала петь во весь голос, пытаясь перекричать этих двоих и музыкантов, высвобождая всю свою боль, отчаяние и злость. На втором припеве во мне что-то екнуло, созрело, выросло, можно привести массу синонимов, но все бы они означали одно, желание извиниться. Это желание волшебным образом вселило в меня силы, я выудила телефон из сумки, набирая номер Эда, который он оставил мне в первый день нашего знакомства, жаль что храбрости у меня не прибавилось и, я решила написать лишь смс.
"Прости! Я стану прежней!"
Довольная собой я нажала "отправить".
Песня сменилась, и слова совпадали с моим настроение, у меня точно похитили, но сердце как в песне, а мозг вместе с логикой и здравым смыслом. Лежа на кровати, я мурлыкала себе под нос, как дверь открылась, Моника пришла завершить начатое в школе, я даже не повернула голову в ее сторону.
– Кристофер Каррабба поет лучше, чем ты, не обижайся! – от этих слов я вздрогнула, какого черта, он все еще не ушел из моего дома, на крайний случай из моей комнаты!
– Ты все еще здесь?! – мой голос немного надорвался из-за ораний под песни.
– Как видишь, – тень от массивной фигуры Эйти занимала половину комнаты, ему только в ужастиках сниматься, – нам нужно поговорить.
Я выключила музыку, уже не зная, как объяснить ему, может быть на пальцах, что не хочу обсуждать с ним события этого дня, прошлой ночи и вечера.
– Макс, нам не о чем говорить, я не твоя мама или папа и не психотерапевт, чтобы выслушивать твои речи о том, как ты был не прав! – резко заявила я, возможно перегибая палку.
– Мне казалось, что тогда я был прав, ведь у тебя нет на меня никаких прав, как и у меня к тебе! – Эйти сдвинулся с места, где наверняка осталась вмятина, дом старый, доски не вечные… – я действительно не понимал, зачем делаю это, но мне так хотелось… получить тебя!
Мой нос сморщился, и щеки вспыхнули как звезда на елке. Извращенец проклятый!
– Поздравляю! Моего ДНК ты наглотался через слюни. – Съязвила я, отворачиваясь от него к окну. – Уходи, уже!
Скрежет досок и вот он уже бесцеремонно посадил свою задницу на мою кровать, я сжала телефон в руке, готовая запустить его, ему в лоб, чтобы выбить все извинения разом и не терзать свои уши.
– Я хочу, чтобы ты простила меня, по-настоящему… Макс, я вижу, ты обижена, и все мои слова пропускаешь поверх ушей, и говоришь со мной лишь с целью, чтобы я быстрее отстал от тебя.
Все-таки мозги у него есть, мыслит он разумно и даже слова умные говорит. Я немного повернула голову в его сторону, думая над его словами, видимо мое самокопание десятью минутами ранее ни к чему меня не привели.
– Если я прощу тебя, какая вероятность того, что ты перестанешь распускать свою слюни и сопли при виде меня? – он прав, я по-прежнему не простила его.
– Большая, но не отвечаю за язык и руки, – немного оживленнее и веселее проговорил он, чеша затылок. – Так я прощен?
Мой рот открылся, чтобы ответить, но сотовый, истошно пропел на всю комнату, оповещая меня о новом смс.
– Одну минуту, – буркнула я, нетерпеливо открывая входящее сообщение, то что оно было от Эда, невероятно радовало меня.
" C Эйти ты не станешь прежней."
Моему возмущению не было предела, как он может так говорить, откуда ему вообще это знать!
– Что там? – поинтересовался Гордон.
– Ультиматум, – рыкнула я, пихая телефон в стол.
– Не хочешь ответить на сообщение?
– Нет, – мое решение было окончательным, но слова в сообщение Эда не вселили в меня уверенности по поводу Эйти.
Макс откинулся назад, ложась поперек кровати на спину. Я мысленно возмутилась, но ведь в этом не было ничего криминального.
– Ты не ответила мне, я прощен?
– Я ответила тебе еще в школе, но ты упорно напоминаешь мне снова и снова… – Нет, он не прощен и я это знала. Интересно, а простил бы Макс меня, узнай он, обо всех моих поцелуях с Эдом и тренером?
– Это была просьба о том, чтобы я не напоминал тебе. – Голос парня был таким тихим, спокойным, немного убаюкивающим… я снова прикрыла глаза.
– Что ты скажешь в свое оправдание? – протянула я, переворачиваясь, так же как и Восьмерка, поперек кровати.
Парень, почему то смолк, наверно думал, я ждала ответа, закрыв глаза, мечтая о сне…
– Его нет.
Глава 3. Чувства без названия
Part 1. Когда переступаешь черту.
– Выходи за меня!
Я вздернула бровь в вопросительном жесте, а все ли у него с головой хорошо?
– Ага, обязательно! – отвечаю я, вставая с кровати, пытаясь быстрее удрать на кухню.
Эйти вскакивает следом и бежит за мной, придерживая меня за локоть, его натренированные руки крепко вцепились в мои кости, но я упорно следую к своей цели, где-то там есть скалка, буду отбиваться. – Я серьёзно, стань моей женой!
Торможу, резко разворачиваясь, снова втыкаясь носом в совершенно не потную, как в первый раз, грудь Гордона, мой нос никакая медицинская страховка не спасет.
– Я тоже, серьезно. Выйду! – вот только найду скалку, на крайний случай молоток для отбивной и так выйду, что забудешь что такое супружеский долг вообще!
– Когда?! – не отстает он, прицепившись, как клещ к пятой точке.
Буквально дотащив нас до кухни, я торможу у стола, оглядываясь в поисках спасительного оружия, параллельно раздумывая над ответом. Он просто невыносим!
– Когда? – я увидела скалку, торчащую из-за полки с тарелки, – дай-ка подумаю, может быть, когда завоюю мир?! А вот, кстати, и план захвата, на холодильнике! Подожди лет сто пятьдесят!
– Я люблю тебя! – Эйти пытается обхватить меня руками, но я при виде опасности, как кенгуру ловко отпрыгиваю назад на безопасное расстояние, отказавшись от скалки, посадят ведь. Где же эта Моника, которая так нужна?! Ее грудь была бы отличным отвлекающим маневром!
– А я люблю солиста The Cure, но я же не хочу за него замуж! – кричу в ответ, натыкаясь спиной на входную дверь, в которую так вовремя кто-то стучит. Одним рывком я открываю дверь и вижу… Эда?!
Я и Макс сразу меняемся в лице, если у меня появилось чувство облегчения в каждой частичке тела, то вот у парня проскользнуло что-то среднее между выражением лица Майка Тайсона в лучшие бойцовские годы и быка на корриде.
– Привет! – в один голос говорим мы и пересматриваемся, я отступаю в сторону, пропуская Сент Лоу в гостиную, – ты пришел. – Чуть слышно произношу я, одними губами и невесомо касаюсь его руки, пока Гордон делает умный вид с лицом Тайсона.
Эдвард кивает Максу, садясь на мой диван.
– Я решил дать тебе второй шанс. – Слова Сент Лоу срываются так громко, что я вздрагиваю и понимаю, что эти двое снова могут сцепиться как две макаки за блоху. – Ты получила мое смс?
Я нервно киваю, так как Эйти подсаживается к Лоу и смотрит заинтересованными глазами на нас двоих, хмуря брови и прикусывая губы. Меня бросает в дрожь, и я хочу провалиться куда-нибудь глубоко, и где меня не будет мучить совесть.
– Какое сообщение? – Макс взглядом показывает что разговор о бредовой свадьбе не завершен. Я сглатываю ком в горле, больше похожий на катушку восьмикилограммового сыра и начинаю учащенно дышать, это кошмар какой-то!
– Ты не сказала ему? – чертов Эдвард, он что смерти моей хочет?!
– О чем не сказала?! – Гордон снова звереет и, я пяткой чувствую, что он отомстит за свою разбитую губу…
– Я… – не знаю что сказать.
– Ты обуза для нее и дня наших отношений! – резко заявляет Эд, толкая Макса с моего несчастного дивана, – она любит меня!
– Что-о-о-о?! – в голос воплю я и Макс, – любит?!
– Она меня любит! – Эйти толкает Эдварда в ответ, и он падает с дивана, но быстро поднимается, снова посылая в мою сторону укоризненный взгляд, – но ты же обещала стать прежней! Он не достоит тебя! Гордон ты тупой мешок с мышцами!
– Тихо! – встреваю я в спор, – вы меня забыли спросить, да что с вами вообще?! Я не люблю вас!
Парни затихают, вздох облегчения слетает с губ, наконец, они услышали меня. Схватившись за голову, пытаюсь судорожно придумать, как выкинуть их из дома.
– Конечно, потому что она любит меня.
Мои волосы стали дыбом везде, где можно, кожа покрылась мурашками размерами со стадо мамонтов, не дыша, я смотрю через плечо и вижу тренера Блейка, который стоит перед нами тремя в одном полотенце, как тогда в душевой.
– НЕТ!!!
Глухой удар. Я открываю глаза от резкой боли. Они меня убили!
Вот я лежу на полу в своей комнате, и сейчас приедут коронеры и очертят мой холодный и до чертиков испуганный труп мелом. Но самое не обидное, что после смерти я попала в рай, здесь так тихо и спокойно, я шевелю пальцами на руках и ногах, они послушно выполняют мои команды.
– Х-р-р-р! – раздается на всю комнату.
Я вытягиваю шею и вижу перед собой ногу, свисающую с моей кровати. Кроссовка с изображением Джордана, глаза суживаются, и я понимаю, что готова убить каждого мужика попавшегося на моем пути! Собрав себя с пола, после падения с кровати, я понимаю, что меня никто не убивал, а этот гад Гордон бессовестно пользуется моей кроватью в личных целях. Вспомнив этот ужасный, леденящий душу кошмар я злюсь еще больше.
Запрыгнув обратно на кровать, я со всем силы обрушила руку на живот Макса, нарушая обещание, больше не распускать руки.
– А ну вставай!!! Мало того что в жизни достали, так теперь еще и во снах прохода не даете! – вопила я, дубася Эйти подушкой, которая так вовремя оказалась под моей рукой. – Вставай!!!
Видимо я неудачно упала, так как у этого переростка какая-то особенная фаза сна, потому что он даже виду не подал, а вот мою подушку можно смело выбрасывать, вместе с перьями, которые разлетелись по всей комнате.
Вражеские слезы волной отчаяния подступали к глазам, так как я ничего не могла поделать с этим амбалом, раскидавшим свое сексуальное тело по всей моей кровати, а ему все равно места мала.
Спрыгнув с кровати, громко топая пятками, я прошлепала в ванную, смывая с лица все признаки зарождения истерики. Мыслить здраво не получалось, да и как тут будешь мыслить, когда у тебя почти серой мышки в спальне лежит звезда школы и даже не подает признаков жизни.
Схватив стаканчик для зубной щетки, я налила туда ледяной воды, надеясь вылить содержимое на Эйти. Аккуратно, не расплескав ни капли, я добралась до кровати. На часах было три часа двадцать пять минут, не понимаю, как мы уснули вместе, даже не предприняв попытки, убить друг друга.
Подняв стаканчик над его головой, я передумала. Рука предательски дрогнула, посмотрела бы я на того, кто посмел, например, вылить ведро краски на Джоконду. Конечно Эйти не такой урод как эта тетка с улыбкой маньяка, но…
Поставив стакан на тумбочку, я залезла на кровать, подминая под себя ноги. Макс лежал на спине, его грудь плавно поднималась, а звездные руки лежали одна на животе, а другая… другая неожиданно провела по тому месту, где пару минут назад спала я, нащупывая меня?
– Что? – вслух сказала я, не веря своим вывалившимся из орбит глазам, чуть пододвинувшись к его руке, она так и осталось на том месте, где сидела я.
Свет луны проникал через шторы, так что освещала его лицо. Надо же, а так и не скажешь, глядя на эту умилительную картину, что он такой придурок. Наверное, я бы даже могла полюбить этого парня, если бы он был всегда таким спящим!
Я сидела так некоторое время, но сон взял свое, мне жутко захотелось растянуться на своей постели, но Макс затруднил эту задачу в разы. Немного пострадав, я завалилась рядом, сворачиваясь калачиком, так чтобы видеть его лицо, которое на данный момент не предвещало никакого подвоха.
Закрыв глаза, я переступила черту.
Мои пальцы переплелись с пальцами Эйти, пусть хотя бы сейчас, ведь это ничего не значит…
Кажется, я слишком много думаю и разговариваю сама с собой.
Заткнись уже!
Утро было прохладным, я ощущала это всем закоченевшим телом, не смотря на то, что была укрыта шерстяным пледом. Я открыла заспанные глаза, пытаясь пошевелиться, тело затекло от неудобной позы. Эйти не было рядом. Резко поднявшись, я посмотрела по сторонам, окно было открыто…
Немного разочаровавшись, я слезла с теплой постели, чтобы закрыть его, вместе со мной, свалился небольшой листок бумаги, сложенный пополам. Наверняка, это тот самый план по захвату мира с моего холодильника из моего сна.
Прочитав содержимое, я улыбнулась, выуживая перо из локона волос.
"Это лучшая ночь в моей жизни, исключая перья с которыми я проснулся".
Part 2.Кинг-конг в Шевроле.
Утром приехали родители. Счастью, валившему из моих ушей в виде пара не было придела! Мало того, что мама оттаскала меня за щеки, будучи полностью уверенной, что за время ее отсутствия они похудели, так еще и свитер мне привезла! Круче чем у Бриджет Джонс в одноименном фильме. Мило скалясь на это анти чудо света, я скорее запихнула кусок пестрой шерсти в шкаф. Папа сочувственно улыбнулся и подмигнул. Конечно, он понимал, что мама одержима деревенским хендмейдом, но, черт побери, папа мог закрыть ее в номере и не пускать в магазин, при этом для страховки, смыть кредитки в унитаз для общего спокойствия.
– Милая? – мама подала звонкий голос, от которого я немного отвыкла за эти дни, – вы с Моникой снова в ссоре?
Я повела бровью, данным маневром я научилась владеть в совершенстве. Щедро улыбаясь, мама в надежде выдохнула, как обычно складывая руки на коленях в ожидании моего ответа.
– Нет, мам, не снова… это наше хроническое состояние. По напряженности равное Холодной войне, и поверь, если бы я могла, то показала бы ей такую кузькину мать, что Хрущев со своей тапкой от зависти на том свете заикал!
Пока Рейчел переваривала мои знания в тапковых войнах, я ретировалась в ванную, приводить себя в порядок, после страстного боя подушкой (а вернее – избиения) спящего красавца.
Хорошо, что перья я успела утилизировать до приезда родителей, иначе пришлось бы долго объяснять им, у кого это был такой активный процесс оперения, да еще и в комнате их примерной дочери с единственной трезвой головой во всем семействе…
Пребывание на кухне, которая не превратилась в поле боя сковородками двух обезумевших сестер, прошло хорошо. Каждый почти молча проглотил свой завтрак, и лишь мама вставляла короткие реплики относительно глубокого декольте Моники, глядя на которое папа невольно начинал краснеть, и моей слишком кислой мины на лице, при виде всей этой картины.
Утренний восторг от милейшей записки Эйти испарился при взгляде на сестру. Настроение в конец съехало на отрицательное значение, стало так плохо, что кусок бекона вставал поперек горла. Извинившись с набитым ртом, я выбралась из-за стола, добралась до ванной на первом этаже, выплевывая все в унитаз. Прополоскав рот, я сбрызнула лицо прохладной водой.
Быстро поднявшись в свою комнату, я осмотрела место сна Эйти, схватила сумку и не спеша потопала в школу по пустынной улице нашего квартала.
Осень приехала вместе с моими родителями, пар шел изо рта, пальцы рук начали мерзнуть, как пришибленная снегом ворона я съежилась, упрямо топая по дороге, раздумывая под очередную печальную песню…
До школы оставалось пересечь одну улицу и срезать через двор с той самой собакой, которая портит мои пешие прогулки по утрам. Сделав пару шагов, я затормозила, так как передо мной остановилась черная машина, тот самый Мерседес, того самого тренера.
Сделав вид, что не заметила машину, которая чуть не отдавила мне обе ноги, я гордо прошлепала вперед, мечтая натравить того пса на стального коня слишком надоедливого тренера. Громкий сигнал перебил мою песню, наушник как назло вывалился из уха.
– Макс Джеймс! – видимо Блейк Кроуфорд решил воспользоваться моментом, пуская в ход приказной тон, в ответ которому был мой недовольный взгляд и такое же недружелюбное приветствие.
– Господи, вы что? Решили разом устроить Армагеддон моему несчастному мозгу?! – после этих слов лицо тренера приняло совершенно растерянный вид, – я иду в школу! – брякнула напоследок, разворачиваясь и, слава богам, что Кроуфорд был настолько умен, что решил не догонять меня. Иначе вне школы я и накостылять могу, глубоко плюя на его неприкосновенный статус.
Черный Мерседес уехал, оставляя меня далеко позади своей тюнингованной задницы. Судя по событиям текущего утра, оставался только Эдвард с очередной истерикой о моем поведении и его обидах, отлично, я придумаю, что сказать и ему!
Остальные полкилометра до школы прошли спокойно без всяких подкатов со стороны любого из участников супер тройки. Народ не спешил заходить в корпус школы, я увидела, как Моника приехала на своей машине и меня тут же посетила мысль спустить ей колеса, раз уж сиськи не могу. Будем в равных условиях удирать от дворовых собак…хотя бы.
Сестра зависла на ступеньках, что-то бурно обсуждая со своей соседкой помпономахальщицей, замечательно. Сама того не подозревая, она перекрыла мне путь в школу, потоптавшись на месте, я решила подождать, когда ее блондинистая башка скроется за дверьми кампуса. Благо до начала урока по естествознанию оставалось пятнадцать минут, наверно я не должна замерзнуть за это время…
Прошло минут пять и я уже не чувствовала носа, ног, радуясь, что большой палец на правой руке, еще в состоянии переключать треки в плеере. Я сидела на лавочке, делая вид, что мне жуть как весело морозить задницу, считая облачка на сером небе.
Мой спектакль окоченевшего тела прервал шикарный черный Шевроле Тахо затормозивший у школы, следом за которым встал до боли знакомый Порше. Хм, это уже интересно. Не знай, я, что вторая машина, тачка Эйти, то подумала бы, что приехала супер звезда с отрядом спецназа в Шевроле для охраны. Я мигом встрепенулась, замечая, что Моника, наконец, зашла в корпус, оторвав примерзшую попу от скамейки, я быстрыми шагами направилась в сторону входа. Дверь внедорожника открылась, оттуда вышел подтянутый мужчина, чуть выше Макса, который хмуро посмотрел на машину моего ночного гостя. Завидует что ли?
Что-то здесь не так, умышленно замедлив шаг, я стала наблюдать. Гордон выбрался из своего спорт кара, громко хлопая дверью, прямо-таки как я холодильником, когда там пусто. Мужчина что-то сказал Эйти, парень в ответ махнул рукой, пытаясь закинуть сумку на плечо, можно было сказать, что Макс нервничал.
Тянуть я больше не могла, поэтому стараясь не смотреть на двух истуканов, я прошмыгнула между машинами, улавливая громко сказанные слова из их эмоционального разговора.
– Мы еще поговорим об этом! – жестко и совершенно не сдержанно приказал мужчина.
– Я уже выбрал! – рявкнул в ответ парень.
– Разговор не окончен Макс!
Дальше я не услышала, передо мной словно из неоткуда вырос Эдвард-надутые-губы. Я сделала вид, что не заметила его и попыталась проскользнуть мимо. Но это было похоже на то, если бы слон попытался пролезть в мышиную нору, в очень маленькую нору…
– Даже не поздороваешься? – высокомерно сказал парень, преграждая мне путь, ставя заслон из своего прекрасно пахнущего тела, снова этот аромат, со дня нашего первого знакомства…
– Привет. – Через сжатые зубы прорычала я. Не то, что бы я уж так сильно обиделась, просто от холода мне жутко захотелось писать, так что в ушах плескалось!
– Очень… хм, официально. – Сент Лоу легко засмеялся, будто и не промывал мне мозг последние дни, – ты не ответила вчера, значит, с этим Гордоном тебя что-то связывает?
Я повернулась в сторону Макса, он и тот мужчина так же шли к входу, только вот, Эйти "заноза" превратился в совершенно унылого парня, опустив голову и смотря себе под ноги. Глядя на него, я неожиданно загрустила, писать захотелось еще больше, был вариант заплакать, тем самым снизив нагрузку на мочевой пузырь, и… щелчок перед моим посиневшим носом вернул меня на землю нашей проклятой школы.
– Тебе-то какое дело, – как можно безразличнее парировала я, не переставая думать о перемене Эйти и туалете, – слушай, мне пора в туа… на урок! – чуть не проболталась я, оттого, что моча уже в голову ударила, – в общем как вернется тот милый британец, ударивший меня дверью, сообщи!
Я уже мысленно сорвалась в туалет, как Лоу поймал меня за руку, задерживая.
– Пусть вернется та Макс, которая мне нравилась!
– Пусти! – обида вырвалась вместе со словами, я дернулась, не удержала равновесие и налетела на что-то большое, теплое и очень высокое.
– Девушка еще только утро, а вы уже на ногах не ровно стоите! – насмешливо сказал тот самый мужчина, налететь на которого я имела "счастье". – Макс? – позвал он.
Я с замиранием посмотрела на очень серьезного Эйти, его презрительный взгляд почти убил Эда, вдобавок задевая меня своей негативной волной. Ну и утро!
Рот открылся, чтобы хоть что-то сказать, но смелости не хватило, и этот кинг-конг в костюме совершенно сбил меня с мысли, практически обвиняя в том, что я пьяная, а я ведь всего лишь на всего писать хочу! Изверг, чтобы тебя в Бронксе ночью приспичило!
Эйти прошел мимо меня. От того романтичного паренька, вылезшего из моего окна утром осталась лишь куртка в которой он был вчера вечером. Прискорбно. Отпихнув со своего пути Эда, я, наконец, побежала в туалет!
Через несколько минут совершенно счастливая, я добралась до нужного кабинета и получила там втык, за двухминутное опоздание. Пройдя на свое место, я уселась. Достала тетрадь и потрепанный учебник, видимо кого-то слишком часто били им по голове для лучшего усвоения материала по естествознанию.
Следом получил втык Эд, вошедший и севший передо мной, дальше был Эйти, которому не сказали и слова, почти не отрывая ног от пола, он дошел до места за моей спиной, швырнул ранец, громко отодвинул стул и сел, демонстративно кидая учебник на парту. Даже декольте Моники не было таким вызывающим, как его поведение.
– У вас все хорошо, Макс? – поинтересовался учитель, но не для того, чтобы сделать замечание, а лишь убедиться… это было вежливо.
– Лучше не бывает, мать вашу. – Гордон явно не получил пользы от ночи со мной, как говорится с кем поведешься от того и наберешься, видимо набрался моей злости.
Одноклассники стали перешептываться, потому что учитель не сказал и слова в ответ, даже рот не открыл. Я сидела немного удивленная, в этот выскочка Сент Лоу ухмылялся.
Урок начался, меня пару раз спросили, но я не смогла толком ответить, думая, что же такого произошло. Поерзав на попе, я достала листок и как можно ровнее вывела записку.
"Хочешь поговорить?"
Скомканный листочек тут же оказался на его парте и с еще большей скоростью, метким броском баскетболиста он вернулся обратно, быстрее, чем его сказанное "нет".
Решив не злить Эйти еще больше, я уткнулась в учебник, вникая в основные теории, какой-то труднопроизносимой фигни.
Остаток дня прошел замечательно, я никому не нагрубила и ко мне никто не приставал. Домой я добралась без приключений, кажется, пес из-под забора так же решил полностью игнорировать меня, как и Эйти, Эд, и тренер.
Моника отправилась на тренировку после школы, поэтому сбежав от родителей, я спряталась в комнате, разбирая домашку и слушая музыку. Я так усердно ее разбирала, что не заметила, как уснула прямо за столом перед своим любимым мужчиной – компьютером.
Проснулась довольно поздно, за окном было темно, и я была уверенна, что половина конспекта на котором я уснула, отпечаталась на моем лбе. Потянувшись как кошка, разминая все затекшие от неудобного сна косточки, я почесала затылок, решив перебраться на кровать.
Немного побродив по комнате в поисках спальной футболки, я заметила странный блик за окном. Замечательно, теперь еще и зеленые гуманоиды приперлись по мою душу. Я наглым образом высунула голову в окно, холод сразу ударил по ушам.
– Какого черта?! – прорычала я, чуть не снося раму затылком от злости. Футболка для сна полетела в сторону, а сама я пошла, скандалить на улицу…
Part 3. Плохая компания.
– Я требую адвоката! – почти ревя, заявила я. Женщина-офицер удручающе посмотрела на мое испуганное лицо и покачала головой. – Тогда родителей!
Двумя часами ранее.
Споткнувшись о конверсы у порога, я чудом увернулась от лобового столкновения с дверью, выставив вперед руку. Во мне буквально кипел вулкан злости, грозивший взрывом из слюней и возможно соплей. Я простудилась – спасибо погоде и чертовой скамье (ну на самом деле я виню сестру). На лету застегивая куртку и обувая те самые конверсы, я пробралась мимо комнаты родителей, которые наверняка уже видели красочные сны о трёхэтажных виллах на Карибах. Большие напольные часы в гостиной показывали без восьми минут двенадцать. Перебежав гостиную, я тихонько открыла дверь и выскользнула на улицу, заранее сжимая руки в кулаки, жалея о том, что дома нет биты.
За считанные секунды я оказалась рядом с машиной, фары потухли и мотор затих. Дверь Мерседеса открылась.
– Вам не кажется, что это уже слишком! – проворчала я, стараясь не повышать голос, дабы не привлечь внимания соседей и не дай бог разбудить родителей. – Это преследование?
Тренер Блейк как всегда улыбнулся, вылезая из салона. Выглядел он так, будто собрался в дорогой клуб снимать шлюх.
– Нет, просто визит вежливости. – Кроуфорд посмотрел на расстояние между нами, мне не нравилось все это, поэтому я не рискнула подходить к нему ближе, чем на метр. – Не разбудил, надеюсь?
– Нет, не разбудил и ваше счастье, что этого не произошло! Это не визит вежливости, из вежливости приносят апельсины в больницу и руку подавали девушкам в прошлом веке, а это некорректное поведение моего учителя! – не говоря о поцелуях в кабинете.
Блейк уловил суть моей тирады, почесав затылок, он уселся на капот машины, складывая руки на груди.
– Я проезжал мимо и решил узнать одну вещь, – Кроуфорд выждал паузу, полагая, что я снова зальюсь гневной речью, но этого не последовало. – Разреши спросить и я уеду.
Я была готова сделать что угодно, лишь бы он свалил с дороги у моего дома. Немой кивок головой дал добро.
– Ты встречаешься с Максом Гордоном?
Наверно не будь я у собственного дома, то давно бы устроила скандал с рукоприкладством, невзирая на то, что передо мной стоит школьный физрук прекрасный как Аполлон.
– Это самый популярный вопрос уходящего дня? – зло прошипела я, – если да, то вот вам всем ответ, НЕТ!!! – я развернулась от тренера, смотря на дом… – передайте это всем, и даже можете опубликовать новость в интернете, теперь у ВАС есть мое официальное подтверждение!
– Хорошо, это все, что я хотел услышать. – Тренер сполз с капота, открывая пассажирскую дверку.
– Постойте, что это значит? – любопытство взяло верх над злостью.
– Просто не позволяй ему играть с тобой, этот парень не из тех, кто готов поменять всю свою жизнь ради какой-то дикарки. Это просто дружеский совет. Не более. – Блейк залез в машину и через пару секунд, визжа шинами, сорвался с места, окутывая меня дымом из выхлопной трубы…
– Я не дикарка! – выкрикнула я, сдерживая слезы обиды, – я просто другая…
Не смотря на простуду и адский холод, домой идти совершенно не хотелось. Слова тренера были обидными до глубины души, как пощечина Валуева, они доставили мне такую боль, что я снова впала в мысленный ступор. Неужели быть другой, означает то, что ты дикарка, отброс или фрик?
А как же хваленые американские свободы? Смахнув слезинки и шмыгнув носом, я обняла себя руками, пытаясь согреться. Фонарь над головой потух, улицу освещали лишь дорожные столбы.
Пар от дыхания летел в сторону, расходясь причудливыми зигзагами, освещенными ночным небом и ярким светом луны.
Обидно. Какой-бы я не была, меня все равно не понимают. Может, меня просто не хотят принять? И где справедливость в этом мире, уж лучше бы я родилась одуванчиком придорожным! Пнули одуванчик – сдулся. А тут… пнули, но ты все равно остаешься… и тебе больно…
Шаги по гравиевой дорожке у моего дома напугали меня до чертиков, задержав дыхание, я снова пожалела об отсутствии биты! Грузные, волочащиеся шаги вминали камни еще глубже в грунт. Человек этот был тяжелым, но быстрым. Кто-то киллера нанял? Так и знала, что за связь с этими тремя красавцами меня кто-нибудь закажет. Прощай мир, скоро я стану ромашкой!
Я съежилась, силясь слиться с окружающим меня пространством, даже глаза закрыла, чтобы никак себя не выдать. Шаги прекратились, но человек этот был тут, я приоткрыла один глаз. Сквозь полу приподнятое веко я каким-то чудом смогла разглядеть, что ночной гость стоял ко мне затылком, чисто инстинктивно я начала шарить рукой по ступенькам, в надежде найти хоть что-нибудь для самозащиты. И нашарила какую-то палку, похожую на рейку от обшивки дома. Крепко сжав ее и полностью уверяя себя, что держу в руках оружие пусть не массового, но уж точно меткого поражения, встала. На цыпочках, как шпионка-недолетка, неслышно прокралась по дорожке рядом с газоном и как вдарю по хребту!
