Текст книги "По лазоревому ветру (СИ)"

Автор книги: Анастасия Енодина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

10

Мысли Лефириуса путались. Он и сам не знал, отчего ушёл, не дослушав. Что не понравилось ему в этом разговоре? То, что Элейна – девушка из его кошмаров – мило общалась с его дядей? Да с ним все общались мило. Пожалуй, не было такого человека, которому он не был бы симпатичен или был хоть немного неприятен. То, что Санариус спокоен и, как обычно, непринуждён и умиротворён? Вроде бы тоже нет, поскольку этого и следовало ожидать. Было глупо полагать, что весь Оуил скорбит по похищенному принцу и прилагает все усилия для обнаружения его и возвращения домой. Но почему-то было обидно. Он прошёл такой долгий путь, причём рискованный. Он  докатился до того, что вверил свою жизнь своему врагу,  доверился этой ведьме… Он жил в плену, он почти погиб, был предан стражниками… И, добравшись до столицы, совершенно не почувствовал себя дома. Не ощутил себя в безопасности. Мысли снова стали приводить его к тому, что это могли быть происки Элейны. Девушке было нужно сотрудничество с ним, и потому она вполне могла навести какой-нибудь морок, чтобы сердце Лефира не знало покоя и мучилось тревогами.

Стоило принцу достичь кедровой рощи и ступить под тень лиственных деревьев, которые обрамляли рощу, он услышал треск сухих веточек под чьими-то шагами. Лефир постарался не подать виду, чтобы противнику казалось, будто он всё ещё не замечен. Что это противник, мужчина не сомневался. У него в последнее время обострялось какое-то чутьё, которого прежде не было. Он интуитивно чувствовал, когда оказывался в опасности, а когда это лишь казалось, и на самом деле риска для жизни не было. Сейчас риск был. Холодок пробежал мурашками вдоль позвоночника, заставляя быть начеку. Принц старался идти по краю рощи, не углубляясь в темноту деревьев. Вряд ли кто-то просто так вышел на улицу под свет Лартус, а значит, беды не миновать.

 Преследователь не отставал. Его не было слышно, теперь он ступал осторожно, но Лефир чувствовал на себе его недобрый взгляд. Мысленно он просил этого человека, кем бы он ни был, не медлить и поскорее показаться. Лефир также рассматривал вариант остановиться и самому сообщить противнику, что тот замечен. Но этот вариант пугал возможностью того, что неизвестный станет глумиться и принципиально долго не покажется. Или и вовсе просто убьёт, что тоже было бы нежелательно. А пока, раз до сих пор не убил, был шанс уйти от него живым или хотя бы потянуть время и попытаться что-то вызнать. Необходимость получить информацию была достаточно острой. Не такой, чтобы заглушить страх, но и не такой, чтобы забыть о ней в столь напряжённые минуты.

Наконец, позади раздался чей-то хриплый голос, обратившийся к Лефириусу с нескрываемым презрением:

– Постойте, принц! – хриплый голос гнусно усмехнулся. – Я не отношусь к тем, кто может убить человека со спины, так что, повернитесь ко мне лицом, если не затруднит.

Принц замер и стал лихорадочно соображать, что теперь делать: кричать и привлечь к себе внимание означало созвать толпу врагов в худшем случае, а в лучшем – не привлечь ничьё внимание, поскольку Лартус ещё светила на небе и вряд ли бы кто-то, даже услышав его, решился выйти из дому. Молчать и говорить тихо означало принять бой и гордо умереть, поскольку отсутствие тренировок не могло не сказаться на и без того скромных навыках молодого человека. Элейна не зря сомневалась в нём, когда увидела меч, поскольку он и сам не чувствовал в себе силы сражаться. Он подозревал, что выследивший его человек обладает большими умениями, чем он сам.

Но иного выхода не было: только сражение.

– Именем короля, ты будешь казнён! – выкрикнул Лефир первое, что пришло на ум, резко разворачиваясь и одновременно вытаскивая меч из ножен.

Почти прямо перед ним стоял коренастый крепкий человек с крайне неприятной физиономией, но без видимого присутствия оружия. Стало ясно, что он не искал принца специально, но, завидев, решил не упустить возможности его убить. Лицо преследователя было круглым с крупными чертами, кожа засаленной и блестящей в свете заходящей Лартус. Лефир проклинал этого жителя Оуила за то, что тот выполз из дома в столь неподходящее время, когда всем добропорядочным и суеверным гражданам положено сидеть по домам.

– Именем короля? – снова усмехнулся преследователь, передразнивая принца. – Ни за что не поверю, что ты тут по его милости! – он с удовольствием поймал удивлённый взгляд Лефира, и пояснил: – Он бы не выпустил тебя из дворца. Он не стал бы рисковать тобой. Ему нужно твоё тело. Значит, ему неизвестно, что ты в городе.

– Зачем ему… – Лефир судорожно глотнул воздух, игнорируя выводы этого человека и оказываясь ввергнутым в ступор от услышанного. – Зачем ему моё тело? – он спросил это просто так, не особо надеясь на ответ, но желая использовать хоть самый ничтожный шанс получить его.

Незнакомца же порадовал этот вопрос, позволявший поиздеваться над принцем от души. Он был простым человеком, и не спешил никуда. К тому же, как все простые люди, представителей королевской семьи не жаловал и потому теперь с удовольствием общался с Лефиром, не торопясь расправляться с ним.

– О, да ты ничего не знаешь? – он грубо рассмеялся, обнажая кривые жёлтые зубы. – Наивный мальчик думал, что столь высокая цена назначена за его личность? Думал, по тебе скучали, переживали за тебя, жаждали возвращения… Как бы ни так!..

– Замолчи! –приказал принц, направляя меч на горло противника, но тот, почему-то совершенно не испугавшись, не собирался замолкать, наоборот, он бросал свои ядовитые слова прямо в сердце Лефира, пытаясь сбить его с толку и заставить поверить в безуспешность попыток спастись:

– Но мёртвый ты стоишь ещё дороже, так что бойся всего, что вокруг: бойся шорохов, бойся оставаться один, но ещё больше бойся тишины и тех, кто рядом с тобой. Каждый может захотеть владеть несметными богатствами, что назначены за твою голову, – он отступал назад, а Лефир не шёл за ним, вдумываясь в услышанное и осознавая, как всё безрадостно. – Есть ли у тебя те, в ком ты уверен, принц? Кто выберет потерять в деньгах, но привести тебя живым? А если даже и отыскался бы такой человек, какой стала бы твоя жизнь во дворце?

Этот человек был чудовищно прав: Лефир был один и мог рассчитывать лишь на поддержку Элейны, которая была по сути его врагом. А спокойной жизни ему не будет, пока есть кто-то, готовый за неё заплатить. Но сдаваться принц не собирался. Незнакомец явно был опытен, раз не боялся его. Видел, что принц просто так не убьёт его, и был прав: убивать Лефиру до этого не приходилось, и он бы с удовольствием избежал кровопролития, если б это зависело от него. Но от него зависело сейчас мало чего, и потому он крепче сжал рукоять двуручного меча, чтобы противник не смог так просто выбить его из рук. Убить. Конечно, стоило убить этого наглеца и не слушать, но принц не мог этого сделать: он никогда не убивал, и начинать не собирался, особенно сейчас, когда перед ним стоял пусть омерзительный, но всё же безоружный и пока не напавший на него человек. Заметив решимость сопротивляться в глазах Лефириуса, человек стал говорить печально и, казалось, сочувственно, но он даже не пытался скрыть фальшь, говоря с принцем:

– Ты же сам понимаешь, что просто оттягиваешь момент своей смерти и умножаешь количество предающих тебя людей. На что ты надеешься? – противник резко шагнул к Лефиру, сокращая расстояние между ними за доли секунды.

Непонятно, что тот собирался сделать голыми руками, но принц такого выпада не ожидал и не сумел как следует замахнуться, однако ему удалось отскочить и полоснуть по противнику остриём меча. Тот зашипел от боли и даже вскрикнул, но быстро смолк, опасаясь привлечь внимание лишних людей, хотя свет звезды ещё озарял мир. От следующего удара меча человек увернулся. Пусть он не производил впечатление умелого бойца, Лефиру подумалось, что такой тип вполне мог поднатаскаться в ведении рукопашного боя по кабакам и тавернам. Во всяком случае, человек оказался ловчее принца. Возможно, сыграли роль его слова, которые принц в который раз прокручивал в своей гудящий от мыслей голове. Противник же больше не мешакал. Он, увернувшись от удара, что было сил впечатал кулаком в челюсть принца, хитро изловчившись и подскочив к нему сбоку. От этого Лефириус на несколько секунд совершенно потерял способность вовремя реагировать на происходящее, и его меч был безжалостно выбит из рук ударом ноги с разворота. Такой прыти от коренастого неопрятного человека Лефириус точно не ожидал. Он полагал, что у него были хоть какие-то шансы за счёт оружия, но он ошибался. Единственное, что он сумел, так это избежать пары ударов, уворачиваясь так неумело, что равновесие было почти потеряно. Принц ужасно давно не тренировался, и это сейчас могло дорого ему обойтись. К тому же его состояние пссле заточения в башне чародея хоть и улучшилось, но было далеко от хорошего. Жажда жизни помогла ему не упасть, но всё это ничуть не помогло одержать победу. Лефириус сам не понял, каким образом противник взял его в захват и достал из ножен тонкий клинок:

 – Умри быстро, и не мучайся мыслями о своей ненужности, – посоветовал человек.

Лефир опомнился и быстрым движением высвободился из рук врага, хоть это и оказалось довольно сложно. Да, хоть что-то он смог сделать быстро и идеально, дабы спасти свою жизнь. Отступив на шаг назад, Лефириус увидел скалящееся лицо противника, который уже поднял валяющийся на земле меч принца. Жаль, Лефир рассчитывал добраться до него, как до своего единственного возможного преимущества.

– Перестань, – продолжал он. – Трезво оцени свои шансы остаться живым или хотя бы выбраться из города живым… – его глаза злобно сверкали и он искал подходящий ракурс для нанесения удара. – Не стоит так переживать, что никому не интересен твой внутренний мир, принц.  В конце концов, справедливо, что твоя голова стоит дороже, чем твоя жизнь. Вдумайся в тот факт, что вся твоя жизнь зависит от твоей головы, от того, как она работает. Чуть что-то в ней даст сбой – и всё, ты не сможешь мыслить, и твой внутренний мир станет недоступен даже тебе самому. Так стоит ли обижаться и расстраиваться на то, что за неё платят столь высокую цену?

Лефир не мог понять, к чему ведёт противник, о чём он вообще говорит и для чего. Все эти софистические рассуждения не могли сбить принца с толку больше, чем то, что человек высказал ему в начале стычки. Улучив подходящий момент, человек бросился на принца и повалил его на землю. Он больше ничего не говорил, только скалился в зловещей улыбке, наслаждаясь ситуацией и уже предвкушая победу. Прижатому к земле Лефиру нечем было ему ответить: человек был вооружён  и физически силён. Незнакомец провёл плоской стороной меча по шее принца, заставляя того приподнять подбородок, чтобы лезвие не задело его. Человек усмехнулся, и в его глазах Лефир отчётливо увидел алчность. Один удар меча отделял этого человека от богатства, и не было слов, способных достучаться до его сердца. Принц нервно сглотнул, прикидывая, что его убьют раньше, чем он сможет вывернуться. Противник развернул меч так, чтобы лезвием можно было перерезать горло принцу, и Лефир закрыл глаза, готовясь ощутить теперь уже не только холод стали, но и холод самой смерти. Однако боль пришлась на плечо. Вовсе не смертельная боль, и вовсе не глубокая рана. Боль сопровождалась тяжестью повалившегося на него чужого тела. Принц тут же распахнул глаза, но не успел ничего увидеть, так как в следующий миг навалившийся на него человек захрипел и задёргался в конвульсиях, чем немало удивил и даже напугал свою несостоявшуюся жертву. Когда агония смерти закончилась,  он и остался неподвижно лежать, придавив собой Лефира. Принц несколько секунд ничего не мог понять, и ему показалось, что просто кто-то хочет получить его труп, не прилагая усилий, и потому убил конкурента. Поэтому он немного подождал, но никто не показался и своего присутствия не выдал. Тогда Лефир всё-таки столкнул с себя тело наёмника, который, как оказалось, был убит стрелами, пущенными в шею. Постарался кто-то очень меткий, а, значит, возможно, кто-то из стражников. Принц не спешил подниматься и для начала вытянул из-под покойника свой меч, готовясь сразиться с новым противником, если тот не пожелает прикончить и его своими стрелами. А вероятность такая была, поскольку принц продолжал думать, что кто-то просто захотел перехватить его, а не спасти. Мужчина осторожно и медленно поднялся. Но на Лефириуса, стоявшего с мечом неподвижно, никто не нападал и даже не пытался с ним заговорить.

– Кто ты? – крикнул в никуда Лефир, озираясь по сторонам.

Он не очень верил, что кто-то ему ответит, но голос откуда-то издалека прозвучал тихо и показался странно знакомым, будто принц слышал его много раз, но когда-то очень давно:

– Я друг. А тебе не стоит так рисковать своей жизнью, она и так слишком многими оплачена ещё при твоём рождении. Береги себя, – шорохи листьев дали понять, что спаситель не собирается показываться и удаляется прочь.

Свет Лартус становился уже блёклым. Звезда покидала небосвод этого мира, и при таком освещении надеяться узреть неизвестного спасителя было бы глупо. Лефириус убрал меч в ножны и на последок взглянул на мёртвого человека, раздумывая над тем, что могло всё это значить.

Роща перестала казаться Лефиру надёжной, и труп человека только усугубил ощущение уязвимости. Принц поспешил покинуть это место. Плечо горело болью, и Лефириусу хотелось хотя бы промыть рану.

***

Уже рассвело, и солнце начинало раскалять воздух. Весна нынче выдалась на удивление тёплая и ранняя. Небо в это утро было чистым – ни облачка, по крайней мере, в той части небосвода, которую можно было увидеть меж городских строений. Солнце ещё толком не взошло, а от ночной прохлады не осталось и следа. Элейна всё это время бродила по улицам, но так и не могла нигде найти принца. Это ужасно пугало. Теперь он знал, что вокруг него завертелось нечто жуткое и непонятное, и при этом рядом с ним только она, с которой у него установилось временное перемирие, но неизвестно, как он мог повести себя дальше. Элейна не знала точно, отчего он покинул балкон, но она обошла кедровую рощу по периметру, зовя Лефира, а он так и не отозвался. Искать девушка не стала. Она чувствовала, что в роще нет ни единой живой души. Она даже боялась думать, куда принц мог отправиться, и что могло прийти в его голову? Когда она не обнаружила его в кедровой роще, как было условлено, ей больше всего на свете захотелось прочитать его мысли, узнать, где он, и найти его. В последнее время она довольно часто сожалела, что магия, проникающая в сознание, ей недоступна, это бы могло решить все её проблемы.

Она ходила, а с рассветом практически бегала по извилистым переулкам и широким улицам, но Лефира нигде не было видно. Девушка выбежала на площадь и замерла от нахлынувших воспоминаний. Элейна вспомнила, как ей было страшно и противно от своей беспомощности в руках палачей, вспомнила, как принц старался сохранить невозмутимый и гордый вид, как он всё-таки бросил факел… Она вспоминала всё, и воображение живо рисовало ей картинки, будто она видела себя со стороны. Лефириус должен был быть её заклятым врагом, но он, вопреки логике, ей нравился. Она больше не лгала себе: он ей нравился. Нравилось его красивое лицо с серо-голубыми глазами и слегка длинноватым ровным носом, его прямые всклокоченные русые волосы, его прекрасная фигура и тёплые руки, и даже его характер и неуместно смеющиеся глаза. Она не могла позволить себе всё это потерять, а потому быстро покинула ненавистную площадь и продолжила поиски, пока воспоминания не уничтожили все светлые чувства. Девушка надеялась, что принцу хватит ума и инстинкта самосохранения не ходить выяснять отношения с отцом и дядей, и она, наконец, отыщет его.

Пока девушка искала своего спутника, ветер пригнал тяжёлые свинцовые тучи, и из которых полил весёлый весенний дождик, что, в общем-то, порадовало Элейну, так как дождь загнал в дома всех лишних прохожих, спешащих по утру по рабочим местам и прочим делам, так что теперь хоть глаза не так разбегались в поиске знакомого силуэта. Солнцу ни тучи, ни дождь, казалось, совершенно не мешали, и Элейна подумала о том, что в такую погоду город даже можно было бы назвать красивым. Капли дождя сверкали в солнечном свете, переливались, и, не будь девушка так взволнована потерей принца, могла бы остановиться и полюбоваться Оуилом. Но останавливаться было нельзя. Девушка искала уже не самого принца, а его следы: кровь, следы борьбы или хоть что-нибудь, указывающее на присутствие Лефириуса. Но для не привыкшей к городам девушке это была непосильная задача. В лесу она ещё могла бы сойти за следопыта, а здесь – нет.

Вскоре она вообще поняла, что заблудилась. Это было неудивительно: она редко бывала в больших городах, и совершенно не могла в них ориентироваться. На природе она прекрасно умела определять, откуда пришла и куда ей идти, но в городе все дома казались одинаково мрачными, а люди, шныряющие туда-сюда, сбивали с толку, даже при том, что многие действительно попрятались от дождя.

Наконец, Элейна всё-таки нашла Лефира. Нашла она его случайно, когда уже почти отчаялась. Какая-то улочка вывела её к большому озеру, берег которого был песчаным, а вода от дождя казалась серой и неуютной. Элейна шла по берегу, стремясь хоть немного отдохнуть от столицы, когда увидела принца. Он лежал на мокром песке, подставив лицо под капли тёплого дождя. Его руки были раскинуты в стороны, на плече алела полоса от вражеского меча, а около правой руки валялся кинжал. Рубашка бесформенной кучей лежала рядом. Девушка метнулась к нему и, присев рядом, старалась увидеть, дышит ли он. Он дышал. Ровно и спокойно. В этот момент он наслаждался дождём и полным отсутствием мыслей в голове, которые ему удалось выгнать из неё, вдоволь накупавшись в холодной воде и истратив на это последние силы. Песок был мокрым, но за утро солнце уже хорошо прогрело его, и Лефиру не было холодно. Элейна с облегчением прикрыла глаза, а когда снова посмотрела на принца, улыбнулась приходящим в голову глупостям: с чего бы ему, собственно, и не дышать? из одежды на нём были только брюки с закатанными по колена штанинами. Девушка оглядела его полуобнажённое тело, на котором всё ещё присутствовали отметины, напоминающие о пребывании в башне чародея, перевела взгляд на полоску тёмных волос, тянущуюся от пупка и уходящую под ремень потрёпанных штанов. Девушка с неприличным интересом рассматривала изгибы его тела, и всё в нём ей нравилось. Лефир чувствовал её присутствие, ощущал едва уловимый запах сирени, которым пахла её кожа, но не торопил её. Даже не оттого, что ему было интересно, что она будет делать, а просто его мысли, потихоньку снова начинавшие заполнять сознание, были какими-то медленными, и ему совершенно не хотелось прерывать своё бесполезное лежание под дождём.

– Я живой, – счёл уместным сообщить он, не открывая глаз. – И я знал, что ты скоро найдёшь меня. Ты же ведьма.

Она снова улыбнулась, и ничего не ответила. Да, она ведьма, и почему-то принц полагает, что это должно было помочь ей найти его. Элейна даже к собственному удивлению не разозлилась на него за то, что заставил беспокоиться и в панике носиться по городу, разыскивая его. Главное, что с ним всё в порядке. Порез только на плече, но девушка понятия не имела, свежим он был или являлся частью памяти о Фогуне. Надо было бы спросить, но как-то неудобно бы вышло, если эту рану оставил чародей, и пришлось вспоминать и говорить об этом сейчас.

Через некоторое время принц посмотрел на Элейну, продолжая лежать на песке, и задумчиво произнёс:

– Что ж, ты доказала мне, что была права. Что всем стражникам… да и вообще всем, как выяснилось, нет дела до меня. Ты довольна?

Он спросил об этом как-то просто и искренно, отчего показалось, что ответ ему и в правду неизвестен.

– Нет, – честно ответила она. Она была недовольна, что оказалась права, и что Лефир остался один. Так же ей совершенно не нравился начатый им разговор, так как она понимала, к чему он клонит.

– Но ты ведь этого хотела? – усмехнулся Лефириус.

Девушка нахмурилась и присела на корточки рядом с ним, задумчиво поглядев на серую блестящую на солнце завесу мелкого дождя. Было сложно ответить на его вопрос так, чтобы он сумел верно понять ответ. Через некоторое время раздумий, девушка, наконец, сформулировала.

– Да, я хотела, чтобы ты понял, что никому нет дела до тебя... – признала она. – Но не чтобы растоптать твои надежды на спасение в столице, а чтобы ты был осторожен, осмотрителен и хорошо продумывал каждый шаг, – кажется, лучше и точней она бы всё равно не смогла объяснить.

Он немного подумал над услышанным, но потом пожал плечами:

– Какая теперь разница… Все знают о ценах на меня, и, поверь, это очень веский аргумент. Ты сама-то устоишь перед соблазном? – он приподнялся и потому оказался слишком близко от её лица. Элейна смотрела на его губы, влажные от капель дождя, приоткрытые в ожидании ответа, и думала совершенно не о том соблазне, о котором её спрашивали.

Девушка нервно сглотнула, не отводя взгляда от его губ. Этот принц оказался притягательней, чем она рассчитывала, решая искать ответы с помощью него.

– Наверно, не устою, – призналась она, не в силах отвести взгляд.

Тем временем его губы растянулись в усмешке и исчезли из поля зрения девушки – принц снова откинулся спиной на песок.

– Вот видишь. Не устоишь, – повторил он её ответ. – Тогда почему медлишь?

Она тряхнула головой, приводя мысли в порядок, и пытаясь понять, о чём он говорит. Что явно не о том, о чём она думает, стало ясно, но что ей ему отвечать, оставалось непонятным.

– Ты о чём вообще? – решила честно выяснить она.

– Я о том, что ты не устоишь перед соблазном получить за меня кругленькую сумму, и пытаюсь выяснить, почему ты медлишь? – доходчиво объяснил он, явно насмехаясь над её растерянностью. – Хочешь растянуть удовольствие? Хочешь, чтобы мы сходили ещё к кому-нибудь, кому я доверял, и убедить меня в том, что и ему я не нужен? – он смотрел на неё серьёзно, хотя в голосе слышалась насмешка.

– Перестань, я … – она не хотела говорить, что не слышала вопрос целиком, так как любовалась его губами, и потому искала подходящий ответ. – Я специально так ответила, – выпалила она, и он снова приподнялся, чтобы подарить ей удивлённый взгляд, требующий подробностей. – Я хотела проверить, удалось ли мне заслужить твоё доверие. Но, как видно, нет, раз мой ответ тебя ничуть не удивил и не возмутил. Мог бы уже понять, что я не стану предавать тебя. Хотя, как я могу тебя предать – мы не родные, не друзья, и даже не приятели. И, тем не менее, я никому тебя не выдам.

– О, это приятно,– неискренне порадовался он, после чего задумчиво добавил: – На самом деле забавная проверка – я и правда не был удивлён твоим ответом. Но, знаешь ли, это всё мало утешает, когда за каждым углом тебя поджидает смерть. Не лучше ли обмануть всех и самому уйти из этого мира? – он глянул на клинок, и его взгляд показался Элейне совершенно потухшим. Она легонько толкнула его кулаком в плечо, и воскликнула как можно бодрее:

– Эй, откуда такие мысли! Ты же несерьёзно? Ты же сильный!

– Я – сильный? – удивился он. –  Странно слышать это от тебя, после всего, что было. С чего это ты взяла?

Это было довольно сложно объяснить, но она и правда считала его сильным. Несмотря на то, что было пять лет назад и несмотря на то, что происходило совсем недавно. Каких-то явных доказательств силы Лефира у неё не было, кроме, пожалуй, одного:

– Фогун сам так говорил о тебе, – призналась она. – Ты почти умирал, но не сказал ему ни слова из того, что он от тебя хотел...

В его потухших глазах на мгновение блеснули лукавые искорки:

– Неужели ты так и не поняла, что я просто ничего не знал? – его глаза снова перестали что-либо выражать, поскольку вспоминать чародея не хотелось, но всё же плен отлично вспомнился принцу. – Да любой бы выложил ему всю информацию через пару-тройку дней такой жизни, и я в первую очередь бы так поступил… Но я понятия не имею, о чём он спрашивал!

Элейна смотрела на него со смешанными чувствами. С одной стороны, ей бы очень хотелось продолжать думать, что он силён духом, и что она пытается помочь человеку, который заслуживает этих усилий.  Но с другой, он говорил прямо и, казалось, искренне, а потому не было причин сомневаться в том, что в действительности он бы сломался и рассказал всё, что требуется, если бы только мог. Так же девушка ни разу не задумывалась прежде о том, что чародей мог ошибаться, полагая, что Лефир знает что-то важное. Но Фогун не стал бы похищать столь значимого человека и относиться к нему с такой нехарактерной для него жестокостью, если бы не был уверен, что принцу известна какая-то тайна, к тому же очень важная для чародея.

Под эти кишащие в голове мысли девушка уже несколько минут в упор смотрела на Лефириуса, отчего он вздохнул:

– Перестань, такие, как твой чародей выбьют ответ из кого угодно, и я бы не стал строить из себя героя! Было понятно, что побои – только начало.

Но Элейну уже мало интересовало отсутствие в Лефириусе склонности к самопожертвованию и героизму. Ей было непонятно многое, и потому она спросила недоумённо:

– Почему ты не сказал ему, что тебе ничего не известно?

– А он бы поверил? – губы мужчина скривились в невесёлой усмешке. – Нет, он бы ещё больше разозлился. Так я хоть казался вам принципиальным.

– И что теперь? – спросила девушка. – Принципиальный, упрямый и уверенный принц, отдавший однажды приказ и не пожелавший изменить его даже ради себя – где он?

– Нет больше принца, – слабо и невыразительно ухмыльнулся он. – Есть человек, у которого нет дорог из этого города…кроме одной, – он задумчиво повертел в руке кинжал и снова криво усмехнулся.

– Ты так просто расписываешься в своей слабости? – она выразительно посмотрела на клинок в его руке.

Ей было непонятно, серьёзно он или просто издевается, желая посмотреть на её реакцию. В любом случае, игра ей не нравилась, потому что принца она знала недостаточно, чтобы быть уверенной, что он адекватен в нестандартных ситуациях.

– О, если тебе кажется, что пронзить самому себе сердце лёгкая задача – смею уверить, это ошибочное мнение, я тоже так заблуждался… Раньше… – он о чём-то задумался и пояснил: – Поверь, за те годы, что мы не виделись, подобные мысли иногда приходили мне в голову. Но не бойся за мою жизнь. Сам себя я не лишу её… теперь, – он не стал говорить о своих кошмарах, изводивших его столько лет, поскольку полагал, что девушка может и сама догадаться, о чём он говорит.

Лефириус посмотрел на Элейну, но во взгляде не было потерянности: в нём осталась только горечь, тоска и любопытство. Ему было интересно, к чему в итоге приведёт их разговор. Девушка заметила это и мысленно улыбнулась, вслух сказав:

– Слушай, я понимаю, что тебе больно. Но позволь себе пережить эту боль, насладиться этими минутами, такими неповторимыми и такими горькими. Ненавидь их всех, проклинай всё на свете – только не загоняй эту боль вглубь себя,  – посоветовала она, и  Лефириус удивлённо поднял бровь, терпеливо ожидая конкретики и понимая, что Элейна нашла его не для того, чтобы утешить. – Я помогу тебе выбраться отсюда и найти причину, почему твоя жизнь так мешает кому-то… потому что это единственный способ понять Фогуна…

Принц ухмыльнулся. Именно такого предложения он и ждал, однако, дождавшись, понял, что нет большой разницы, будет ли он один или вместе с ней.

– И что ты предлагаешь? – спросил он слегка насмешливо, намекая на заведомый провал попыток выжить. – За меня живого назначили такую цену, что денег у меня столько нет. За мёртвого – в три раза больше. Вдвоём мы не сможем во всём разобраться. И мы не наймём ни одного наёмника, тем более с нужными навыками и знаниями!

Девушка загадочно улыбнулась и, поразмыслив, сказала:

– Я знаю одного. Деньги ему не важны, но он работает и не за идею. Он…авантюрист по своей сути… Но берётся только за те дела, которые его лично заинтересуют.

– Думаешь, это дело его заинтересует? – с сомнением спросил Лефир.

– Уверена, что да, – она загадочно улыбнулась, и в её изумрудных глазах заплясали озорные искорки. – Ты поймёшь, как только увидишь его! Только путь неблизкий…

Он внимательно всмотрелся в её глаза и понял, что больше она ничего не пояснит, и отчего-то ему резко расхотелось кого-либо искать. Кем бы ни был её знакомый, Лефир предчувствовал, что с ним окажется всё не так просто.