Текст книги "Теща Дракулы"
Автор книги: Анастасия Монастырская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
4
С точки зрения биологии, если что-нибудь вас кусает, оно, скорее всего, женского пола.
Некто
Больше всего в новой жизни Аргенте нравился шоппинг. В дождливые или снежные дни она с удовольствием ходила по магазинам, примеряла красивые одежки, а после подолгу сидела в кафе, глядя в окно. Мокрый асфальт в неоновых бликах, или крупный снег, засыпающий город, – будоражили чувственность и настраивали на любовный лад. Она никогда не тратила времени на поиски поклонников: вились вокруг нее, словно голодные осы вокруг меда. Выбирала вдумчиво, чтобы никто потом не смог сопоставить смерть одинокого мужчины и его встречу со светловолосой красавицей, одиноко скучавшей за чашкой кофе.
Но с тех пор, как в Петербурге появился Дракула, Аргента потеряла покой. Она почувствовала его приближение еще задолго до того, как Дракула пересек границу этого гиблого северного государства. Впрочем, чего она еще ожидала? Прошло двести лет с тех пор, как они мельком увиделись в Вене. Она даже сначала не поняла, кто тот господин, который помог ей выйти из экипажа, и только прикосновение обожгло, словно солнечный свет.
– Приветствую мою королеву! Ты простила меня?
Тогда он действительно застал ее врасплох. Но больше Аргента не позволяла себе расслабиться ни на минуту.
И вот он здесь.
Аргента вышла из французского бутика, расположенного на Петроградской стороне, и огляделась. Какой-то мужчина присвистнул при виде дивы, укутанной в дорогие меха. Она обожгла холодным взглядом и отвернулась. Вечер убаюкивал воспаленные вены, хотелось чего-то особенного. Она вдруг весело фыркнула и направилась к небольшому турецкому ресторанчику. Пора бы и свидеться со старым знакомым!
– Хозяина позови! Быстро! – приказала она тщедушному халдейчику. Тот было дернулся, чтоб возразить, но вовремя просек, что дама не из тех, с кем по добру поздорову связываются.
– Откуда, красавица? – сверкнул золотым зубом Мехмед. – Как говорят в России, сколько лет, сколько зим!
– Проголодалась, Мехмед, – Аргента ослепительно улыбнулась. – Вот и вспомнила про старого знакомого. Угостишь?
Тот засуетился, отвел к лучшему столику, щелкнул пальцами: мол, несите всего и сразу. Присел и сам, катая в руках пузатую рюмку с отменным коньяком.
– Зачем пожаловала? Сто лет тебя не было?
– Зачем врать, Мехмед?! – если и хотел, то смутить ее не удалось. – Сто лет назад мы с тобой в Болгарии встречались. Ах, зачем эта встреча так была хороша?!
– Знаешь, что фигурально спросил. А появилась ты здесь неспроста, – он пожевал ус. – Поесть можно и в другом месте.
– Лукавить не буду, – Аргента закурила, чем вызвала крайнее удивление и негодование Мехмеда. – Был он здесь?
– Был.
– Чего хотел?
– Тебя.
Они оба замолчали, затем Мехмед рискнул:
– Простила бы ты его, Аргента. Не по-нашему как-то получается. Которую сотню лет друг от дружки бегаете, в смертельную войну играете. А ради чего? Ты уж поди и забыла, в чем причина.
– Не забыла.
– Послушай, Аргента, что было, быльем поросло. Знаешь, какой год на дворе? Дракула дал тебе удивительный шанс, перепрыгивать из эпохи в эпоху. Да если б не он, и меня бы здесь сейчас не было. Естественно, ты постаралась, но…
– Простить и забыть?
– Ты мстишь за мужа и детей. И не надо уверять меня, что тебе не нравится наш образ жизни. Еще как нравится! Иначе ты бы не сделала своего внука вампиром.
Аргента ковыряла вилкой в салате.
– Он сам того захотел. Неволить не стала бы. Правильно говоришь, Мехмед, что есть человеческая жизнь? Песчинка. Сам не заметишь, как ветер унесет. Только и видели. Вспомнил бы кто! И я не помню: был муж, были дочери, но, видно, правду говорят – время все лечит.
– Так в дело? – с видимым облегчением спросил Мехмед. – Миритесь!
– А что потом?
– Долгая и счастливая жизнь. Что еще может быть, если двое – вампиры и к тому же любят друг друга?
– Вряд ли у нас с Владом что-нибудь получится. Столько ненависти, столько боли, столько непонимания.
– И столько ревности…
– Ты и об этом знаешь?
– Он все-таки мужчина. За шестьсот лет у любого терпение лопнет.
– Ничего не понимаю, Мехмед! Что происходит? Ничего не радует, похудела вот, плачу…
– Кризис среднего возраста, – цокнул Мехмед. – Так бывает…
– С ума сошел? Знаешь, сколько мне?
– А сколько не было б! Кризис, он и через шестьсот лет кризис. Миритесь, говорю! Всем будет спокойнее!
– Я, между прочим, его теща!
– Да? И что теперь?
– Если бы я знала, Мехмед, если бы я знала… Но я так по нему скучаю!
* * *
…И пришел на землю Красный род, названный еще в честь его основателя кланом Каинитов. И наступила новая эра – вампиров. Начиналось же все так… У Адама, изгнанного из рая, родилось двое сыновей. Старший – Каин был завистливо, ревнив и мрачен, словно сумрак на грани дня и ночи. Младший – Авель – весел, наивен и светел. И убил Каин Авеля. Убив, зачерпнул ладонью свежую кровь, слизнул и сказал: хорошо! За это Бог проклял Каина и превратил его в вампира. Ужаснулись люди, изгнали Каина из рода своего:
– Уходи!
Спрятался Каин, наблюдая за людьми, боясь Солнца и желая крови. Никто не знает, сколько скитался Каин, но встретил он ведьму, имя которой было Лилит.
– Я первая жена твоего отца, – сказала Лилит. – Но буду женой и тебе, если пожелаешь.
Возвел Каин Лилит на свое ложе, и было им хорошо. Но укусила Лилит Каина, и выпила его кровь. Так возник род вампиров. Но не дал Сатана им детей, и тогда Каин принял к ним еще троих – злых и алчных, ненавидящих род людской. Трое создали тринадцать, и пошли первые чудовища среди первых народов мира, безжалостно убивая и используя смертных, как кукол в своих целях. Увидев содеянное, Каин устыдился! И создание подобных себе. Собрав детей и внуков, он построил великий город – Первый Город на Земле – и здесь вампиры и смертные жили в мире.
Увидев мир, Лилит опечалилась, ибо ненавидела она детей Адамовых, и не смогла простить тому измену. Не сказав Каину, дети его, влекомые Лилит, нарушили законы и снова смертные стали жертвами вампиров. Узнал Каин и рассердился. Пошел войной на жену свою, да только силы были неравные. Столкнула Лилит мужа в бездну, и пал первый город, пал в крови и нечистотах. Ушла и Лилит, с тем, чтобы возникнуть в новом времени и в новой тьме. А тринадцать внуков Каина, самых сильных и ненасытных нетопырей, свободные от натисков и полные желания, начали создавать себе подобных. И каждый последующий был страшнее предыдущего. Стали звать их Антедилувиане, а их дети, созданные по их образу и подобию, унаследовали магические силы и проклятие Антедилувиан. Так были созданы вампирские кланы.
Каждый род выбрал часть света, и ушел во мрак, сея хаос, ужас и печаль. И хотя каждое поколение было слабее предыдущего, численность его возраста в тысячность раз. В зиггуратах Вавилона во дворцах Крита, в трибуналах Рима вампиры правили подобно темным тиранов, всегда используя смертных как пищу и безвольных рабов. Вампир воевал с вампиром, клан с кланом, и так – от древних раздоров Первого Города – родилась великая месть, которая продолжается и сей день. Красный род множился и процветал, когда достиг времен раннего Средневековья. В то время много вампиров правили открыто, держа крестьян и лордов одинаково в своей ночной хватке. Вампирское население достигло огромных количеств, и казалось, Земля будет принадлежать Красному роду вечно.
И пришел на землю Дракула, посвященный в вампиры гигантским нетопырем. Ядовитая кровь вспенилась, явив миру новую силу и могущество. Ибо выбрала его судьба дабы исполнить черное предназначение.
Томимый вечной жаждой, выбрал Дракула себе суженую. Мать жены своей. И было то хорошо. И было то и правильно. Через зло и черный навет рождается новый союз. Но ослепил свет ясные очи Аргенты, опутал путами сомнения и предательства, и прокляла она князя на вечность и один день, чтобы сойтись с ним в последнем бою и решить участь Красного клана.
* * *
Наконец-то! Выскользнула, закутанная в пушистые меха. Натянула на руки перчатки, огладив каждый пальчик. И так была хороша, что Дракула с трудом удержался, чтобы не броситься вслед. Вроде всего ничего – проспект меж ними – но Аргента по-прежнему недосягаема и недоступна. Скроется прежде, чем он успеет подойти к ней.
Как он скучал! Как тосковал бесконечными ночами во Франции, в Италии, Англии и Америке. Бежал сам от себя, и повсюду находил ее. Сколько ж может длиться эта пытка?
Аргента обернулась, почувствовав его присутствие. Алый рот скривился в брезгливой гримасе, и решимость вновь покинула Дракулу. И тут же вспыхнула ревность. Прилизанный господин подхватил красавицу под локоток, увлекая и уговаривая. Она насмешливо смерила его с головы до ног, плотоядно улыбнулась и согласно кивнула. Ревность сразу же улеглась. Похоже, не рассматривает этого типа как поклонника, он всего лишь пища, богатая белком.
Вдруг Аргента обернулась, и Дракула, вышедший из тени, изумленно помотал головой. Невероятно, но Аргента показала ему язык!
* * *
…Турецкий султан умирал. Рана на ноге, вначале неопасная, вдруг нагноилась, и пошла отрава по всему телу. Поговаривали, что великого Мехмеда отравили собственные сыновья, устав ждать, когда отец отойдет в мир иной. И вот теперь он лежал в своей опочивальне, ожидая, когда же придет смерть. Но смерть задерживалась.
На горячий лоб легла прохладная ладонь. Он втянул в ноздри запах жимолости, и улыбнулся.
– Ты все-таки пришла, обманщица!
Аргента присела на край постели.
– Никто и не думал обманывать тебя, Мехмед. Разве мудрый полководец не знает, что не вся правда еще не есть ложь?!
Он открыл глаза.
– Правду, говорят, что вампиры не стареют. А сердце у тебя есть?
Аргента приложила его горячую руку к левой груди – мол, сам послушай.
– Ты пришла забрать мою душу?
– Я пришла предложить тебе сделку.
– Еще одну?
– Почему бы и нет?
– Не торопись, Аргента, – раздался знакомый голос. – У меня тоже есть, что предложить Мехмеду.
– А говорили, что ты погиб, Дракула!
– Слухи сильно преувеличены.
Кряхтя, Мехмед поднялся и сел, опершись спиной на подушки. Компания подобралась на редкость разношерстная. Рядом с Аргентой стоял настоящий гигант: на массивный лоб падали смоляные кудри, мелко посаженные глазки с ненавистью смотрели на князя. Всем своим видом он показывал, что готов защищать свою госпожу до последней капли крови. А уж своей или чужой, время покажет.
На стороне Дракулы были двое – древняя старуха, с трясущимися руками и мужчина в полном расцвете сил и желания.
– Всегда мечтал умереть в гуще событий! – пробормотал Мехмед.
– Подожди, Мехмед, умирать! У меня к тебе предложение!
– Как, и у тебя тоже?
Дракула и Аргента скрестились взглядами.
– И что вы хотите предложить? – не унимался Мехмед.
– Клан вампиров! – одновременно выкрикнули зять и теща.
– Он мой!
– Мой!
– Хотелось бы поподробнее! – Мехмед так увлекся, что забыл о боли и дурном запахе, пропитавшем всю постель.
– Видишь ли, Мехмед, – начал Дракула. – Человек превращается в вампира в процессе, который мы называем Высвобождением. Хотя, может быть, стоит назвать это переррождением. Став вампиром, ты рождаешься во второй раз. Высвобождение напоминает обычную «трапезу» обычного вампира, который лишает свою жертву крови. Но, выпивая всю кровь, вампир должен вернуть жертве хоть каплю или две своей крови.
– А если я умру, не дождавшись перерождения?
– Если тело твое будет теплым, то есть еще шанс стать одним из нас.
Когда кровь вампира отдана жертве, она пробуждает новые силы. Но в течение примерно двух недель ты будешь чувствовать себя странно: твое сердце не будет биться. Затем ты научишься использовать кровь, и овладеешь способностями нашего клана.
– А у нее какой клан?
– Такой же, как и у меня.
– Тогда почему вы стоите на разных сторонах?
– Все вампиры друг другу соперники за пищу и власть над смертным миром.
– А я жертва?
– Да, сейчас ты жертва. Жертва вампира выслеживается не днями, а месяцами, иногда и годами. И если ты станешь одним из нас, то твой хозяин будет следить за тобой, проверяя, стал ли ты тем, кого мы хотели получить, оправдал ли ты возложенное доверие.
– И я должен выбрать? Тебя или ее?
– Именно так. Ты все равно присоединишься к нашему клану, хочешь ли ты того или нет.
– Ну и задачка на пороге смерти, – Мехмед потер влажный горячий лоб. – Кому подчиниться? Женщине? Или самому заклятому врагу?
– Все меняется, Мехмед. Нельзя смотреть на жизнь, как на рисованное полотно. Ибо в ней все картинки двигаются. И то, что вчера было белым, сегодня станет черным. Черный – серым, серый – белым. За порогом смерти все будет точно так же, так стоит ли сопротивляться?
– Ты всегда поражал меня своей гибкостью, Влад. Умение подчинять себе обстоятельства – великое искусство, но искусство вдвойне – подчиняться обстоятельствам.
– Когда я жил здесь, ты сказал мне однажды: не иди по течению, не иди против течения, но если хочешь добраться берега перейти течение поперек. Я запомнил это.
– Ты всегда был хорошим учеником. Вы с ней враги?
– Да.
– Тогда я выбираю ее. Быть слугой твоим не хочу, но врагом – почту за честь.
– Да будет так! – кивнул Дракула, намереваясь уйти, но не успел.
Никто не ожидал подобной прыти от дряхлой старухи: одним прыжком она повалила Аргенту, намереваясь перегрызть той горло.
– Влад! – крикнула Аргнета, пытаясь оторвать от себя костлявые руки.
Но первым на помощь бросился гигант. Легким движением сорвал тощее тело. Хрустнули позвонки. Морана обмякла в руках Андриша, тот приник к ее шее, выпивая силу и мощь. Мгновение, и плоть Мораны просыпалась серым песком на мозаичный пол.
Взревев от обиды, Ебаты прыгнул на победителя. И, рухнув, покатились, рыча, вырывая друг из друга куски горячего мяса. Ебата был проворнее и хитрее, но Андриш выплескивал силу, сжигая яростью все вокруг.
Хрясь!
И на руке Ебаты не стало двух пальцев.
Хрясь!
Клок кожи оголил перекошенные мускулы Андриша.
– Останови их, Дракула! – крикнула Аргента. – Не их этот бой, а наш с тобой!
– С тобой не драться хочу, а целовать тебя! – отозвался Дракула. – Не вмешивайся! Кто сильнее, тот и победит!
Силы были равными. Раны не успевали заживать, кости – срастаться, кровь пузырилась и выстреливала. И не было конца той яростной схватки.
– Андриш!
И отвлекся Андриш на призыв своей госпожи, в ту же минуту пронзенный клыками врага. Стекленеющий взгляд выражал муку и любовь, руки тянулись к той, кого больше бога и черта почитал он на земле. Но, дернувшись, затих, отдавая силу победителю. Еще немного, и вместо верного слуги на полу оказалась горстка праха.
– Ненавижу! – четко и холодно сообщила Аргента. – Еще больше! Раз за разом ты лишаешь меня самого дорогого.
– Да я…
– Забирай своего опарыша, Дракула! И чтоб я вас больше не видела!
– Аргента! Но это же глупо…
Но она уже прильнула к Мехмеду, выпивая зараженную кровь с тем, чтобы навсегда привязать турецкого владыку к себе…
5
Ум гибнет от противоречий, а сердце ими питается. Можно ненавидеть человека, как подлеца, а можно умереть за него, как за ближнего.
Некто
* * *
– Интересная история! Значит, князь Дракула не только существовал, но и ничто человеческое ему было не чуждо! – прервал Ебату ернический голос. – Подумать только – влюбиться в собственную тещу! Это какой-то инцест получается!
– Вы считаете, что я все это выдумал? – не без угрозы спросил Ебата, сжав ручку трости.
В зале вдруг воцарилась испуганная тишина.
– У него нет пальцев, – еле слышно выдохнула одна из девиц.
Ебата весело оскалился.
– И у него зубы!
– Что, господа? Начнем потеху?
* * *
– Прости, я опять опоздала!
Мирча открыл глаза.
– Ничего страшного, дорогая. Я думал.
– О чем? – Вика кокетливо прижалась к нему.
– О предопределенности.
Почему-то ей это не понравилось:
– Предопределенность? Ерунда какая-то! Лучше бы ты думал о нашей свадьбе!
Они шли под промозглым питерским снегом.
– В какой-то степени наша свадьба – тоже элемент предопределенности. Пока не могу объяснить, но я это чувствую. Что-то должно случиться. Причем очень скоро.
– Если мы не прибавим шагу, то я могу потерять работу. Знаешь, какой у меня начальник? Настоящий вампир!
– Серьезно?
– Шутка! Кажется, мы пришли.
– Подожди! – Мирча напрягся, уловив запах свежей крови. – Вперед пойду!
– Вот еще глупости! – дернула плечиком Вика. – Я уже большая девочка! И вообще, это мое задание, а не твое!
Не дожидаясь ответа, она рванула дверь и скрылась в помещении.
– Идиотка! – Мирча раздул ноздри, вдыхая грязный теплый воздух. Потом включил внутреннее зрение. Вот Вика резво поднимается на второй этаж. На щеку ей падает горячая капля. Она недоуменно стирает ее и открывает рот, чтобы…
– Не визжи!
Вампир был старый, сильный и опытный. И, что немаловажно, сытый. Однако от этого не менее опасный. Вика попала как куренок в ощип. Теперь стояла, недоуменно оглядывая ошметки пиршества. Ее модные сапожки переступали из одной лужи крови в другую.
– Что здесь происходит? – заикаясь, спросила она.
– Ужинаем.
Вампир сидел на столе, нога на ногу. Из всех членов петербургского общества вампиров он оставил в живых только одного – председателя.
– Ну, и ты, красотулечка, проходи, располагайся! Чувствуй себя, как дома. Ты кто?
– Жу-журналистка.
– Значит, представитель средств массовой информации. Знаем-знаем, информирование народных масс, пропаганда там всякая, агитация. Ну, и зачем ты здесь? Еще одно интервью с вампиром?
– Д-да-а…
– Меня, кстати, Юбатой зовут. Да ты не бойся, выбери себя стул почище и присаживайся.
Вика оглядела зал, едва сдерживая приступ тошноты.
– Я лучше постою.
– Как угодно! В ногах правды нет. Спрашивай, чего ты там хотела?
– Почему он жив? – Вика кивнула в сторону председателя, чей рот был перепачкан в крови.
– А, этот… Прелюбопытный экземпляр. Он в своем роде тоже вампир. С биологической точки зрения. У него порфирия.
– Патология крови? – Вика уставилась на незнакомого ей мужчину. – Если бы не эта «болезнь вампиров» – не было бы мифов ни о Дракуле, ни о прочих вурдалаков. Но я ни разу не видела…
– Тогда смотри во все глаза, красотулечка! Один случай на двести тысяч! Говорят, правда, что порфирия – следствие инцеста. Но лично я в это не верю. Если это так, то кругом одни вампиры были. Посмотри на него! Кожа коричневая, со временем станет еще тоньше, потом начнет лопаться от солнечного света. Еще немного и все тело покроется шрамами и язвами. Нош и уши деформируются, а руки у него и сейчас выглядят не ахти!
– Вы с таким удовольствием об этом рассказываете!
– Считаешь, что я должен плакать? – он задумчиво посмотрел на испачканные руки. – Жалость унижает…
– Бред какой-то! Это, наверное, шутка, да? Сергей Иванович постарался? Кетчупа налили, сейчас фотограф придет, фотографировать будет. Мы так уже не раз делали! И ваш портрет с этим ужасными зубами во всю полосу! «Кровавое пиршество вампира-маньяка!»
– Вампир-маньяк – это уже перебор, красотулечка, – не согласился Ебата. – Зачем народ лишний раз пугать? Тем более он в вампиров все равно не верит!
– Вы меня убьете, да? – как-то обмякнув, спросила Вика.
– Наверное, но разве это так важно? Что значит твоя жизнь в сравнении с моей? Секунда! От того, будешь ли ты жить или нет, ничего не изменится. Мне же дано менять мир! Так стоит ли волноваться о своей жизни?!
– Это моя жизнь!
– Ну, насмешила! – зашелся в хриплом смешке Ебата, впрочем, тут же закашлялся.
Раздался глухой удар, Вика вскрикнула, начав заваливаться, и чьи-то сильные руки бережно уложили бесчувственное тело на заранее подстеленную куртку.
– Это что еще за представление?! – выпрямился Ебата.
– Это я у тебя хотел спросить, – усмехнулся высокий черноволосый незнакомец. – Убери этого недокормыша! Поговорить надо!
Председатель беззвучно свалился на грязный пол, уставившись стеклянными глазами в заляпанный пол.
– Вот теперь поговорим! – незнакомец держался на удивление уверенно.
Ебата слез со стола, подошел к ночному визитеру, жадно обнюхивая.
– Ты из нашего клана, – не без удивления сказал он. – Запах знакомый, но вижу тебя в первый раз. Имя!
– Мирча из рода Дракулы!
Всю спесь и уверенность с Ебаты как ветром сдуло. Несколько минут он вглядывался в лицо Мирчи.
– Не может быть! У Дракулы не было детей! Хотя его жена вполне могла родить…
– Которая жена – первая или вторая?
– Вторая, – брякнул Ебата и вдруг осекся: – Откуда про первую знаешь? В книжках об этом ни слова.
– Плох тот сын, кто ничего не знает про свою мать. Меня воспитали хорошим сыном.
– И кто твоя мать? – осклабился Ебата.
– Имя Виорика тебе о чем-нибудь говорит?
Ебата не скрыл удивления:
– Вот оно как, оказывается! Проросло семечко, когда не ждали. Виорика, говоришь?! Она ж пропала!
– Да видно не совсем, раз я тут!
– А похож! – весело всплеснул руками Ебата. – Вылитый князь, только моложе будешь. То-то батюшка твой обрадуется!
– Неужели? А не он ли матушке моей живот вспороть хотел, чтобы посмотреть – есть ли кто во чреве или нет?! И не он ли ее раз за разом силой брал, да тебе предлагал потешиться!
– С ума спятил? Сказки народные слушать?! Оговорили князя! Первой кровью клянусь – оговорили!
– И про тебя все знаю, – с ненавистью прошипел Мирча. – Как ты мать мою по лесу, словно собаку пархатую гонял, как издевался над ней, пока в княгинях ходила, и как служанку ее любимую загрыз во дворе, и как пальцев лишился – все знаю!
– Откуда ж такие познания, юноша? – первый шок прошел, и к Ебате вернулся его вальяжно-развязный тон. – Хотя погоди минутку, сам догадаюсь: неужели бабуля твоя постаралась? Мало ей собственной ненависти, так и в тебе червоточинку завела! Теперь и не удалить, хоть каленым железом жги!
– Не трогай Аргенту! – черные глаза гневно сузились. – Ты и ногтя ее не стоишь!
– Ее тронешь – без пальцев останешься! Не баба – чисто преисподняя. Все! Молчу-молчу. Может, сменим тему? А то у меня от воспоминаний живот пучит. Не люблю, знаешь ли, прошлое. Мне настоящее по вкусу. Слушай, Мирча, ты не голоден часом? Оно, конечно, здесь все остыло, но, тем не менее, можешь воспользоваться. Особенно хороша мертвая графиня – теперь и в самом деле мертвая – рекомендую! Дивный вкус! Председатель так себе: порфирия странная штука, никогда не знаешь, какую гадость подцепишь. Или вон журналистка – еще живая – каким ветром ее сюда занесло, не знаю. Но как ужин тоже может пригодиться…
Мирча приподнял губу, показав острый клык. Ебата, сам не понимая, почему, вдруг попятился. Вроде и ничего особенного в молодом вампире, а как-то боязно. Лучше не связываться.
Мирча натянул черные перчатки:
– Не имею привычки пользоваться объедками с чужого стола, милейший. Что же касается журналистки, то это моя невеста. Было бы глупо употребить ее не по назначению.
– Как романтично, юноша! – старый вампир насмешливо сложил руки на груди. – И как трогательно! Вампир полюбил простую деву. В какую компьютерную игрушку нынче ни ткни, в любой – этот сюжет. Вот только хэппи-энда не получится.
– Отчего ж?
– Да ты на нее посмотри! Сдаст тебя при первом намеке на сенсацию!
Мирча рассмеялся:
– Кто нынче верит в детей тьмы? Разве что режиссеры голливудские! Так они отсюда далеко! Да и не успеет: все ее мысли наперед знаю.
– Истинный сын своего отца, – почтительно склонился Ебата. – Только Дракуле и удавалось мысли других читать, да направлять детей ночи, куда ему было нужно.
– Что ж тебя, убогого, не направил?
Мирча с легкостью поднял Вику на руки и направился к выходу.
– Подожди! Что сказать твоему отцу?
– У меня нет отца! А своему хозяину передай, чтобы катился куда подальше!
* * *
Ночь, смешавшая звуки, запахи и желания в один сумрачный коктейль. Ночь, расставляющая знаки препинания по правилам и без всяких правил. Ночь, принимающая верные и гиблые решения. Уйти или остаться? Взять с собой или бросить? В первый раз Мирча не знал, как поступить. Француженки, итальянки, польки, шведки, немки – он давно потерял счет своим любовным победам, но ни одна не затронула того сгустка, который люди почему-то называют сердцем. Вика тоже не исключение. Он равнодушно посмотрел на безвольное тело, лежащее на кровати.
Прощай, дорогая! Судьба преподнесла тебе такой шанс, а ты, глупая, его не разглядела.
Прощай!
– Где материал, Вика?
– Я не знаю. Наверное, я просто не успела…
– Наверное, или не успели?
– Извините, можно я водички?
– Пейте. Вы действительно очень плохо выглядите. Грипп?
– Не знаю, только голова очень кружится, и в глазах темно. Можно я домой пойду, Сергей Иванович?
– Идите, бог с вами.
Вика вышла из кабинета и без сил прислонилась к стене. Что с ней? Лоб горит, а температуры нет. Что вообще вчера было? Проснулась ночью, в собственной постели. И, главное, ничего не помнит. В ежедневнике запись, что сначала должна встретиться с Мирчей, потом – заседание петербургского общества вампиров. Нужно посетить и сделать материал. Вика набрала номер Мирчи, чтобы в очередной раз послушать длинные гудки. Полдня не отвечает. Встретились они или нет? Добрались ли они до этого общества? Да что ж такое?! Хотелось поскорее вернуться домой, лечь в постель и спать, спать, спать…
– Викуш, кофе будешь?
– Нет, – она тупо уставилась на секретаря, понимая, что в таком состоянии сама до дома не доберется. – Меня домой отпустили.
– А, а я новости опять мониторю. Нет, ну, посмотри, что в мире делается! – встряхнула кудряшками секретарша редакции. – Семнадцать человек посреди дня замочили!
– Где? – без особого интереса спросила Вика.
– В обществе петербургских вампиров. Надо же, я и не знала, что у нас есть такое! Представляешь, там такая расчлененка! Говорят, настоящий вампир поработал! Ты, что так побледнела?
Вика не ответила. Словно во сне, накинула пальто и вжикнула молнией на левом замшевом сапожке.
– Вика… – булькнула секретарь. – Твои сапоги… они ведь не в крови, правда?
Острая боль расколола сознание, и Вика без звука повалилась на кожаный диван.
* * *
Дракула проснулся оттого, что лицо ему щекотал отвратительно пахнувший веник. Приоткрыл один глаза и недовольно уставился на пьяно-ухмыляющегося Ебату.
– Что это?
– Цветы, босс!
– Зачем?
– Здесь так принято, босс, когда люди друг друга поздравляют, они всегда дарят друг другу цветы. В лучшем салоне букет составлял.
– И по какому поводу праздник?
Ебата всхлипнул и вытер грязным рукавом счастливое лицо.
– Поздравляю! Все прошло успешно! У тебя мальчик!
– Кого опять жрал ночью? Наркомана?
– И наркоманы были! Целых два! Да только не в них дело! Сын – писаный красавец! Вес – 70 кг, рост – 1 м 85 см. За ушами шерстка серая пробивается. В общем, весь в тебя. Твоя кровиночка!
Ну, что прикажешь делать с дурнем? Совсем из ума выжил! Дракула босо прошлепал на кухню, замешал кровавую Мери (Мери действительно была хороша!), выпил залпом, после чего приобрел способность здраво рассуждать.
– Давай по порядку, Ебата! Какой сын?
– Ик! От Виорики! Она, стало быть, тогда сбегла, а мы ее по лесу искали, чтоб догнать, но укрылась хорошо, зараза. Видать, и сама не знала, что в тяжести была. Родила и укрылась, ты тогда в крепости сидел, не до отпрысков своих было. Потом сына твоего, Мирчу, Аргента нашла и хорошим вампиром воспитала. Правда, характер у него такой же колючий и несговорчивый
– Ничего себе неделька продолжается! – Дракула явно не знал, как реагировать на неожиданное известие. – И что теперь делать?
– Наверстывать упущенное! – оптимизму Ебаты можно было только позавидовать. – Столько лет зазря потеряли! Теперь никуда не денется!
– Он хочет встретиться?
– Ну, если быть совсем точным, – Ебата почесал в затылке, где уже образовалась небольшая плешь. – Он послал тебя.
– Куда?
– Адрес не уточнил, но думаю, сам догадаешься. Босс! За что букетом? Там ведь чертополох! Больно, босс!
* * *
– Это ты натворил? – спросила за обедом Аргента, лениво перелистывая газету. – Семнадцать человек! Замечательно!
– Я здесь ни причем, бабуля. Другой постарался.
– И кто? – Аргента сделала вид, что не отреагировала на «бабулю».
– Ебата.
Короткое имя взорвало тишину.
Аргента изумленно уставилась на внука:
– Этот опарыш?
– Этот опарыш вчера умертвил семнадцать человек и едва не прикончил мою невесту, – манеры Мирчи казались безупречными. Без лишних эмоций он намазывал кусок тоста маслом. Аргента невольно залюбовалась внуком. – Правда, теперь у меня нет невесты.
– Бедная девочка! В который раз осталась без мужа.
– Зато сохранила жизнь.
– Иными словами знакомство с родителями отменяется?
– Отменяется. Ты ничуть не огорчилась.
– Что есть, то есть. Ничуть. Меня интересует совсем другое: о чем ты говорил с Юбатой?
– Об исторических параллелях.
– Неужели Ебата так поумнел? Надо же, придумал – исторические параллели!
– Не обольщайся! Я пошутил. Ебату всего лишь хватило на то, чтобы пригласить меня к столу. Подобрать объедки. Напоследок спросил, передать ли ему привет Дракуле.
– А ты?
– Не передал.
Аргента крутила кольцо на пальце.
– В последнее время, Мирча, я думаю о том, как несправедливо поступила с тобой.
– Со мной?
– Подожди, не перебивай меня. Мне и так было непросто решиться на этот разговор. То, что случилось между мной и Владом, наше личное дело, и наша вражда. Но какое я имела право втягивать в эту вражду тебя, его сына и своего внука?! Во многом именно поступки Цепеша и завязали этот узел, который мы не можем развязать несколько веков подряд.
– Он убил мою мать!
– Если уж на то пошло, то твою мать убила я.
– Я видел это, – признался Мирча. – Не осуждаю. Ты сделала это из сострадания. Своего рода средневековая эвтаназия получилась. Виорика была мертва задолго до того, как ты нас нашла. Мертва духовно. Он сломал ее. Как и тебя.
– Меня он не смог сломать, и в этом наше отличие с Виорикой. Я всегда была сильнее своих дочерей. Влад это чувствовал. Ты ни капли не похож на свою мать – копия отца. Ты должен с ним увидеться.
– Неужели простила? – Мирча не верил своим ушам.
Аргента ушла от ответа.
– Не про себя говорю…
– И все же?
– Как-то Мехмед мне сказал, что прощать умеют только сильные люди. Сегодня я поняла, что он прав. Совершить ошибку – значит испытать неудачу, достойную сожаления; но знать истину и не следовать ей – это преступление… А кара за преступление следует за нами по пятам. Я слишком долго обвиняла Дракулу, закрывая глаза на собственную вину – предав мужа в помыслах своих, предала и телом. Отсюда и началась цепочка несчастий. Пора ее разорвать, и начать все сначала. Если ты хочешь, конечно…
– Ты действительно веришь, что два вампира могут жить долго и счастливо, пока не умрут в один день? – с ноткой недоверия спросил Мирча.
– Должна же я хоть во что-то верить, пусть даже это всего лишь иллюзия.
* * *
– Босс, ты куда?
