Текст книги "Теща Дракулы"
Автор книги: Анастасия Монастырская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
– Я женат.
– А, это, – Матиаш жизнерадостно отмахнулся. – Тот брак не считается, тем более и жена твоя вроде как померла… Или не померла? Значит, договорились?! Приданое дам, не обижу.
Дракула стерпел и насильственное венчание, притворяясь сломленным. Но в глубине души поклялся отомстить. Недаром молодая жена сбежала, едва выдержав медовый месяц. И это только начало. Матиаш еще пожалеет, что предал того, кого назвал братом по крови. Кровь у них теперь разная. Кровь жертвы и палача.
4
Мужа – одного из тысячи нашел я, а женщины – ни одной из всех их не нашел я.
Соломон
Много женщин познал, но ни одной не любил. Может, потому, и не прельщает его женская красота. Черноволосые турчанки, вертлявые болгарки, золотоволосые чопорные англичанки, голубоглазые славянки, гибкие аравийки, печальные еврейки… Сколько их было? Не сказать, что тысячи, но сотня точно наберется. Довольно! Женское тело – всего лишь плоть… То ли дело юноши – в них Мехмед видел свое продолжение, от них заряжался юностью. Но и юность надоедает. Все видел, все знает. Весну сменяет лето, лето – осень, осень – зима, а на смену зиме вновь приходит весна. Все то же солнце, все то же море…
Мехмед сделал глоток обжигающего кофе. С тех пор, как Дракула поселился в Вышеградском замке, турецкий султан скучал. Новые битвы не будоражили кровь, новые походы утомляли мигом постаревшее тело. Пусть сыновья потешат резвость свою, а он поскучает дома…
Но и дома невыносимо… Привыкнув с детства к морю и солнцу, он вдруг необъяснимо их разлюбил. Удалился в одну из завоеванных провинций, где иногда шли дожди, и становилось легко дышать – с некоторых пор Мехмеда беспокоили боли в груди. Может, и не стоит пить столько кофе, но он так любил этот напиток…
Что это? Кто позволил нарушить уединение султана?
В ответ – насмешливое молчание.
Изящная женская ручка налила кофе из джезвы в фарфоровую чашку. Мехмед настолько был удивлен этой дерзостью, что в первый момент не нашелся, что и сказать. Прелестная незнакомка уселась перед ним по-турецки, скрестив изящные стройные ножки в тонких штанах по щиколотку. На ножках позвякивали золотые браслеты. Прозрачная, богато вышитая туника скорее подчеркивала, чем скрывала пышную грудь. Золотистые волосы крупными локонами укрыли спину. Мехмед нервно облизнул губы. Единожды увидев, уже не забудешь. Она улыбнулась, довольная произведенным впечатлением, и пригубила из чашки.
– Ты совсем меня не боишься, – удивленно пробормотал Мехмед.
– Разве тебя нужно бояться? – Уголки губ иронично приподнялись. – Встречала кое-кого и страшней тебя. Отличный кофе!
– Как ты прошла сюда? – К Мехмеду наконец-то вернулась способность ясно мыслить. – Здесь и мышь не проскочит. Неужели стража пропустила, соблазнившись твоей красотой?
– О, она меня даже не заметила, – она явно забавлялась. – Не стоит наказывать твоих слуг, здесь нет их вины. Я слишком быстро передвигаюсь, чтобы меня можно было остановить.
Мехмед промолчал, решив разобраться со стражей чуть позже. С каждой минутой женщина все больше его интриговала.
– Как тебя зовут?
– Аргента.
– Серебряная, значит. Редкое имя. И что потребовалось от меня прелестной и бесстрашной госпоже?
Вместо ответа Аргента вонзила зубы в персик. Желтый сладкий сок брызнул на Мехмеда. Два белоснежных клыка безупречной формы вновь и вновь вгрызались в ароматную мякоть.
– Ты… Ты… Ты…
– Забыл слово? – ласково поинтересовалась Аргента. – Могу подсказать: я вампир.
– Вампиров не бывает.
– Следовательно, и меня нет. Тогда в чем проблема? Зачем переживать? Сиди и пей свой кофе дальше. Меня здесь нет.
– Но ты здесь есть! – Мехмед не мог оторвать взгляда от пугающей улыбки.
– Мы вернулись к самому началу: если я есть, то, значит, вампиры все-таки существуют. Не волнуйся, кусать тебя не буду. Сыта.
На ватных ногах Мехмед вышел из комнаты. Оба стражника лежали на полу. У первого кто-то разодрал не только горло, но и всю грудную клетку. Омерзительное месиво. Второму повезло больше: на шее застыла тонкая струйка крови.
– Первый решил пошутить, – пояснила Аргента. – А я терпеть не могу плохие шутки. А второго так, за компанию пришлось, чтоб не оставлять свидетелей.
Мехмед что-то мычал, пятясь и размахивая руками.
– Сядь! И чего завелся? Говорю же, не трону. Я по делу.
– По ка-ко-му делу?
– По важному. – Аргента облизнула сладкие пальцы и уставилась на него холодными зелеными глазами.
– Что ты мне дашь, если я убью Дракулу?
Мехмед растерялся:
– Зачем его сейчас убивать? Пока Цепеш сидит в Вышеградском замке, он совершенно не опасен.
– А ты уверен, что он там? – вкрадчиво спросила Аргента. – Все-таки десять лет прошло.
– Мне бы доложили!
– Ну, конечно, – презрительно фыркнула Аргента. – Только Матиаш далеко не дурак, чтоб рассказывать тебе, как именно он намерен поступить с Дракулой. А том, к твоему сведению, уже полгода живет в Пештской крепости, без всякой охраны. Он приближен к королевскому двору, встречается с иностранными послами. Те и думать забыли о старых временах, когда валашский князь слыл грозой для Турции и Европы.
– И не вспомнят!
– Знаешь, в чем твоя беда, Мехмед завоеватель? Ты мыслишь логически, но забываешь о такой важной вещи, как воображение. Убрав врага, ты решил, что больше тот не помешает. Но беда в том, что даже когда ты умрешь, Дракула будет жить и царствовать.
– Его предков нельзя назвать долгожителями. Все они умирали, едва достигнув сорока лет. Мне сорок пять, и я в полном расцвете сил.
– Никто не усомнится в твоих словах, государь. Никто, кроме придворного лекаря не знает, что у тебя болит здесь, здесь и здесь, – она по очереди коснулась головы, груди и левой ноги султана.
– Лекарь проболтался?
– Я вижу твою боль, она расходится красными пятнами и пульсирует, не давая расслабиться. Позволь мне облегчить твои страдания!
Аргента встала за спиной султана и осторожно прикоснулась к ноющим вискам, потом растерла в пальцах душистую мяту и начала массировать. Боль медленно отступала.
– Волшебница!
– А теперь скажи, сколько мне лет? – прошептала она в ухо.
– Ты зрелая женщина для своего возраста. Двадцать лет тебе.
– Мне сорок два, – рассмеялась Аргента. – Я моложе тебя на три года.
Не веря, Мехмед провел пальцем по шелковистой гладкой коже, дотронулся до полных упругих грудей.
– Не может быть!
– У вампиров иное исчисление времени, – Она ласково провела по его лицу. Рука была холодной и бледной. – А теперь подумай, почему за минувшие десять лет возле Вышеградского замка не осталось скотины – пала от неизвестной болезни. Почему люди спешно покинули насиженные места? Почему по лесам бегает дикие стаи волков, а в воздухе по ночам можно видеть огромных нетопырей? И, наконец, почему король Матиаш вернул Цепешу почти все дворянские привилегии и снял охрану?
– Он – вампир!
– И он начал охоту, – кивнула Аргента. – Теперь Дракулу ничто не остановит! Десять лет он ждал своего часа и копил силы, в сравнении с Владом ты муравей, Мехмед, а он медведь, который, наступив, раздавит. И даже не заметит этого.
– Но почему ты хочешь убить Цепеша?
– Личные причины. Так ты согласен заключить сделку?
Мехмед задумался. Сейчас ему казалось, что он обкурился гашиша, и слегка сошел с ума. Слегка, потому, что когда он очнется, то все покажется плодом воображения. Пусть Аргента и дальше упрекает, что Мехмед Завоеватель не доверяет воображению – пусть! Он действительно ему не доверяет, потому, что когда с тобой происходят такие штуки, впору задаться вопросом: а все ли в порядке с головой? Дракула – вампир! Надо ж такое придумать!
Аргента терпеливо ждала, постукивая каблучком дорогой туфельки, расшитой бисером и каменьями. Мехмед посмотрел на нежную щиколотку и вдруг увидел, как под браслетом пробивается серая волчья шерсть.
– Что ты хочешь получить за смерть Дракулы?
– Голову. Его голову.
Час от часу не легче! Юдифь, да и только! Он вспомнил, как Дракула рассказывал ему этот библейский сюжет. Почему-то Влад особенно любил эту историю. Юдифь, богатая и красивая вдова из города Ветилуе была всеми уважаема за набожность и благочестие. Когда ассирийская армия под предводительством Олоферна осадила Ветилуе, Юдифь пробралась во вражеский лагерь. Дав Олоферну ложные сведения о том, что происходит в осажденном городе, Юдифь снискала его расположение. Олоферн пригласил красавицу в свой шатер, где они ели, пили и развлекали друг друга историями. Дождавшись, когда Олоферн напьется пьян, Юдифь отрубила ему голову. Голову Олоферна Юдифь отнесла в родной город. На следующий день, выставив на обозрение врагам голову их военачальника, израильтяне прогнали ассирийцев от стен своего города.
– Ты замужем? – взгляд невольно скользнул по правой руке без обручального кольца.
– Не ищи параллелей, Мехмед. Мне нужна голова Дракулы, и я хочу ее получить. С тобой или без тебя, особой роли не играет. Матиаш и Штефан уже дали свое согласие.
– И у них была? Тогда зачем ты ко мне пришла?
– Ты поможешь мне добраться до него. Вымани Дракулу из Пештской крепости – только тебе это под силу. После я сама справлюсь. В Трансильвании он чувствует меня. Ситуация меняется: против тебя выступает Молдова во главе со Штефаном и Венгрия – Матиашу снова хорошо заплатили. Чтобы он развязал войну чужими руками. Влад не останется в стороне. Ему как никогда нужен валашский трон, и он его добьется. Я хочу выступить на твоей стороне, так будет справедливо.
– Ты что-то не договариваешь. Аллах тебе судья, женщина. Пусть будет так. Как хочет. Ты получишь голову Дракулы, если привезешь его ко мне. Я хочу видеть, как он умрет.
– Это опасно.
– Не опаснее, чем то, что ты задумала. Я придумаю, как выманить его из Трансильванских лесов, остальное твоя забота.
Аргента коротко кивнула.
– Не беспокойся, ты получишь его живым. Почти живым.
– Э-э… Аргента!
– Государь?
– А как вампиры относятся к плотской любви?
– С интересом.
5
Лучше щепоть с покоем, чем пригоршня с трудом и томлением духа.
Соломон
Никто не знает своей судьбы, и, может быть, оно и к лучшему. Все едино – ни одному предсказанию не суждено исполниться. Вчера падение, сегодня новый взлет. Только ему ли не знать, как больно падать с высоты?!
Десять лет потерянной жизни! Десять долгих лет, помноженных на бесконечные дни и столь короткие ночи. Для обычного человека этот срок – катастрофа. Для него – всего лишь досадная отсрочка. К счастью, Матиаш это понял не сразу:
– Почему ты не стареешь, брат мой? – при каждой встрече спрашивал он. – Столько лет прошло, а ты нисколько не изменился. Ты открыл формулу вечной молодости?
– Возможно.
Матиаш выглядел заинтригованным.
– Тогда почему ты молчишь, брат мой?! Почему не поделишься тайной?
– Ты хочешь жить вечно?
– А кто не хочет?! Знай я, что впереди у меня сотни лет, то…
– То что? Что бы тогда сделал?
– Завоевал весь мир, превзойдя великого Александра.
И этот туда же! Все им слава Александра Завоевателя покоя не дает. Но стоит ли жить вечно только лишь для того, чтобы мир поклонился тебе?! А что потом? Смотреть, как столкнется один народ с другим? Дергать за ниточки?
– Так как? – с надеждой спросил Матиаш. – Ты поможешь мне жить вечно?
– Охотно. Но только будет очень больно.
Дракула лениво показал два клыка.
Матиаша как ветром сдуло. Осторожно выглянув из-за широкой спинки золотого трона, он поинтересовался:
– Не боишься, что я тебя сдам?
– Кому?
– Ну… – Матиаш задумался: – Народу, например. Чтоб кол там осиновый вбили в сердце и всякое такое.
– Что мешает? Давай!
Одно дело сказать, другое – сделать. Так и не сдал Матиаш названного брата, хотя и боялся теперь его до смерти. Помешали обстоятельства.
10 января 1475 года произошло Васлуйское сражение, в котором Штефан чел Маре, несмотря на малочисленную армию, разгромил Мехмеда завоевателя. Матиаш опять сумел отсидеться, трусливо поджав хвост.
– Странный ты союзник, – высказал затаенное Штефан. – Когда ты нужен, тебя нет. Но стоит подуть ветру удачи, ты тут как тут. Норовишь примазаться к чужой славе. Было время. Когда Дракула ждал твоей помощи. Теперь мне пришлось.
– Не успел, – Матиаш тщетно пытался придумать себе оправдание. – Погода помешала.
– Мне, как видишь, не помешала. И Дракуле, видать, тоже. Не успели оглянуться, как крепость Шабац, нашей стала.
– Так ведь я командовал.
– Командовал ты, а крепость взял Цепеш. И вторая – Сребреница – на его счету.
– Велика заслуга: в турецкое платье переодеться, да в крепость проникнуть. И людей своих нарядить. В первый раз, что ли?
– Но ведь работает! Если сто воинов способны посеять страх в тысяче, то пусть хоть в бабских тряпках бегает! Ты мне вот, что скажи: намерен ли ты поддержать Дракулу в борьбе за престол? Ужас, что он наводит на османов, поможет держать черную орду в узде.
Как уж на сковороде извивался Матиаш, но признал права Влада на трон. 26 ноября 1476 года Влад Цепеш из рода Дракула был снова провозглашен господарем Валахии.
Ровно на месяц.
* * *
– Наш человек рядом с ним, госпожа. Цепеш в турецком платье. Вон там, на холме.
– Он ли? Не престало государю сидеть на холме, коль битва внизу кипит!
– Это он.
Аргента щелкнула пальцами.
– Мне нужна его голова.
Со всех сторон холм окружили турецкие, молдавские и венгерские воины. Кому достанется почетное право пленить валашского князя, неугодного трем правителям? Карабкались на крутой склон, сбивая дыхания и давя в себе страх. Словно цепкие паучки по паутине судьбы – в самый центр ее. И набросились с трех сторон, окружив плотным кольцом.
Первая пика подрубила колени. Упал оземь, но тут же поднялся, не чувствуя боли, а только бешеную ярость.
Вторая легко и нежно прошла меж ребрами, показав на спине стальной конец.
Третья поразила грудь.
Четвертая – шею. Кровь хлестала, окрашивая жухлую обледенелую траву в ярко-ржавый цвет.
Месиво, кругом одно месиво. Но жертва не сдавалась: слабея, рубилась в последний раз, как в первый – жадно и неистово. Но вот упал, дернулся, призывая Бога, и затих, распахнув мутноватые глаза.
– Кто голову рубить будет? – трусили, отводя глаза. – Ты? Ты? Ты?
Наконец, вызвался один. Подошел к телу, примерился. Боевой топор рухнул на шею, да так и застрял.
– Надо же, затупилось, – удивился палач, выдернул, испачкав руки в крови. Попробовал еще раз, старясь попасть на прежнее место удара. Есть! В тело заранее приготовленный кол вогнали, голову завернулись в белый платок и понесли. Ткань пропиталась черно-алым, крупные капли слезами орошали землю.
Спускаясь с холма, палач поскользнулся на промерзшей земле и выронил страшную ношу. И покатилась, покатилась, подпрыгивая на камешках и выступах, пока не остановилось у самых ног безжалостной госпожи.
– Я не чувствую твоей смерти, Влад. Ты умер, а внутри меня все та же ненависть и отчаяние. Какую новую чашу ты мне приготовил?
Аргента бережно развернула ткань. И отшатнулась.
Смятое лицо, разорванный рот и выбитые зубы. Глаза смотрят прямо на нее. Но это… не его глаза и не его лицо.
– Кого вы мне доставили?
– Того, кого ты и хотела, госпожа.
– Idiotus! Vulgaris! Это не Дракула!
– А кто?
– Священник, – глухо проговорила Аргента, не зная, радоваться ей или огорчаться. – Когда-то он был священником. Отец Мититей.
– А где тогда Дракула?
– Вот и я хочу вас об этом спросить…
* * *
Оглянись, Аргента, и ты увидишь меня. Всего лишь в сотне шагов стою. Меч не долетит, но стрела достанет. Стреляй прямо в сердце, королева! Ибо нет больше сил – терпеть эту муку. Жить вне тебя и без тебя. Но пока есть хоть один шанс, что ты меня простишь, я буду скрываться и надеяться. Однажды свершится чудо. Возможно, мы будем вместе.
Оглянись, Аргента!
Бедный отец Мититей, он так и не сумел примириться с Богом, но он так же, как и я, устал. Мы все устали. А ведь прошло всего лишь двадцать лет. Для нас – это мгновения, для других – целая жизнь.
От множества мечтаний много тщетных слов, – так сказал Соломон. Поэтому я наложу на уста свои печать молчания. И только ты сможешь сломать эту печать. Когда придет время. Пусть даже через сотни лет. Мне спешить некуда. Я подожду.
Часть III
Россия, 2008 год
1
Преступность – это нормальная реакция нормальных людей на ненормальные условия жизни.
Некто
– Смотри, босс! Твою могилу раскопали!
– Почему ты меня называешь боссом?
– Тут так принято. Их величества нынче не в почете.
– Почему?
– Дикая страна. Дикие нравы. Как увидят величество, давай в него стрелять, да камнями засыпать. Поэтому я буду звать тебя боссом. Никто ничего не заподозрит.
– Чего не заподозрит?
– То, что ты величество.
– Зови, как хочешь.
Ебата раскрыл газету и принялся читать вслух:
– «Что же нашел Россетти, раскопав могилу? [2]2
Цитируется по очерку М. Михая «Граф Цепеш-Дракула. Самая дурная репутация на свете».
[Закрыть]Тело уже полностью истлело (так что, видимо, просто невозможно было проверить, была ли голова Влада отделена на месте гибели и отправлена в Турцию). Превратились в прах не только кости, а даже драгоценные камни в оправах. Сохранились золотые, серебряные и фаянсовые украшения, золотое шитье, детали одежды из шелка и бархата, также рассыпающиеся при прикосновении. Поверх всего лежал толстый слой ржавой пыли – все, что, видимо, осталось от оружия, положенного в гроб. Остатки перчаток указывали положение рук покойного». Впечатляет, босс?
– И охота тебе безделками маяться?
– Не скажи, знал бы отец Мититей, как с его прахом обращаться будут, так еще трижды подумал бы, стоит ли игра свеч. Продолжу: «Влада можно было опознать лишь по косвенным признакам: по деталям костюма, согласующимся с эпохой и с его княжеским положением, по соответствию места погребения легендам, по не вызывающему никаких сомнений факту ктиторства Цепеша, по надетому на шею украшению – веночку из фаянсовых и серебряных цветов, украшенных гранатами, впоследствии опознанному как приз за победу на турнире, что очень похоже на Дракулу: в молодости он активно участвовал в турнирах, проводимых Яношем Хуньяди в Вышеграде, и вроде бы даже ездил на крупный турнир в Нюрнберг, откуда и мог привезти трофей». А знаешь, как у них ктитор переводится?
– Ну?
– Генеральный спонсор.
– А что такое генеральный спонсор?
– Ктитор.
– А-а… Странное государство. Если есть слово ктитор, то зачем придумывать генерального спонсора?
– Говорю же, дикие нравы. На чем я остановился? А, вот: «Признаков набралось много, так что принадлежность могилы именно Владу Цепешу подтверждена с достаточной научной полнотой, хотя один процент сомнений, возможно, и остается. Обряжен и одет покойник был очень тщательно, в парадные одежды, со множеством украшений, что опровергает те рассказы, согласно которым Цепеш был изрублен на множество частей, а затем монахи собрали его останки на поле боя и похоронили, как смогли, в той одежде, в которой он сражался. Похоже, что в организации похорон принимало участие близкое к Владу лицо, хорошо знавшее его жизненные интересы и, возможно, пожелания по поводу погребения. Скорее всего, это была женщина. Кстати, под полами одежды был обнаружен шелковый мешочек, очевидно, висевший на шнурке на шее, в который был вложен женский перстень с несохранившимся камнем». Интересно, кто была та женщина, босс? Вряд ли твоя теща с таким почтением обращалась с телом отца Мититея.
– Кончай паясничать. Сам знаешь, Аргента тут ни при чем. Это Морана.
– Морана, так Морана. «По некоторым сообщениям, после кузины Матиаша у Влада была еще одна жена, дочь одного из тех двух бояр, которые оставались ему верными. Возможно, она и давала указания, как обрядить Цепеша для погребения». О как!
– А где могилу раскопали?
– Сейчас гляну. Это в самом начале было, – Юбатьа сосредоточенно шелестел газетными страницами. – «Настоящая могила Цепеша находится в Снаговском монастыре, под полом церкви. Цепеш был ктитором монастыря, и по всем правилам должен был быть похоронен именно там. Все же у Дину Россетти, проводившего раскопки, встретились определенные трудности при поиске могилы.
По рассказам монахов в Снагове, Цепеш был похоронен под полом церкви у царских врат, чтобы священник, выносящий святые дары, каждый раз попирал ногами нечестивца. Объяснение явно изобретено, чтобы оправдаться: на самом деле такое положение могилы было почетным и вполне приличествовало господарю, к тому же вложившему в монастырь значительные средства.
В 1815 году могила в Снагове была осквернена: надпись с надгробия была сбита. После того монастырь несколько раз попадал в зону военных действий и разрушался, так что могильные плиты могли быть перепутаны, и никак нельзя было утверждать, что под плитой, находящейся возле царских врат и носящей следы сбитой надгробной надписи, окажется именно могила Цепеша, но начинать поиск следовало с этого места. Раскопки показали, что эта могила пуста. Останки Влада были найдены под другой плитой, расположенной напротив почетного места, прямо возле входа. Такое положение было совсем не по рангу Цепешу, но могло быть выбрано из желания скрыть истинное место погребения». Хорошо, бос, что ты тогда не умер. Вон сколько проблем из-за одной могилы.
– Не надоело?
– А дорога скучная, меня укачивает. И как только они ездят в этих железных коробках?
– Это поезд.
– Как ни назови, коробка железная. О, еще один журнальчик. «Лиза». М-м… какие тут красотки! Жаль, что одетые. Знаешь, босс, я пришел к выводу, что женская красота за пятьсот минувших лет существенно изменилась…
– Какое свежее наблюдение!
– О! А вот это сообщение специально для тебя!
– Ты второй час ищешь сообщения специально для меня.
– Я ж не виноват, что здесь все для тебя. Слушай: «Румынские психотерапевты (это врачи такие босс!) столкнулись с участившимися случаями так называемого „синдрома тещи“. Это название они дали психологическим расстройствам, которым подвержены мужчины, живущие в одном доме с матерями своих жен. Как сообщают врачи из северо-румынского города Ботошани, десятки представителей сильного пола обращаются к ним каждую неделю в поисках помощи от одолевшего их чувства необъяснимой тревоги и повышенной нервозности. Объяснение феномену дал руководитель городской психиатрической больницы доктор Николае Влад (почти твой тезка, босс!): „Эти мужчины могут делать только то, что позволяют им их тещи, такое положение дел ведет к навязчивым состояниям и сексуальной дисфункции“.»
– Ты зачем мне все это сейчас прочитал?
– Думаю, что для доктора Влада ты стал бы настоящей находкой – у тебя классический синдром тещи.
– Если не умолкнешь, придушу.
– Уже молчу. Один вопрос: зачем мы едем в Петербург?
– Климат хороший. Пищи много. И…
– Не объясняй. Она тоже едет в Петербург. Знаешь, босс, вы как дети малые, за шесть столетий можно было бы и помириться: шатаемся по свету, сами не зная, зачем.
– Я сказал – умолкни.
– Твое право, босс. Знаешь, тут фильм вышел с тобой в главной роли. Так ты его не смотри.
– Почему?
– Ты там какой-то непривлекательный. И тебя в самом конце убивают. Я включу радио?
– В эфире я, Дэн Мозгоед. На дворе осень, сырость и полное смертоубийство. И мне хочется вас спросить: что ж вы так убиваетесь, что никак убиться не можете?
– Выключи!
– На тебя не угодишь, босс.
* * *
Февраль в Петербурге – еще то межсезонье. Не зима, не осень и до весны еще далеко. Слякоть, потом заморозки. Сначала хандра, потом – давление – атмосферное и артериальное.
Однако Дракула блаженствовал, чувствуя, как промозглость и смог пропитывают его старые кости.
– Настоящее вампирское местечко: этот город высасывает душу. Если бы не общая истерия, Ебата, Петербургу цены бы не было.
– Что поделать, босс, выборы на носу. Вот люди и торопятся копеечку заработать.
– Ничего не изменилось в этом мире.
– И не говори, босс.
Они сидели в баре. Ебата, открыв для себя всю прелесть современного чешского пива, пил уже третий бокал. Князь ограничился вином, густым, терпким и ароматным. Мимо процокала симпатичная блондинка. Ебата с интересом проводил ее взглядом.
– Мы здесь надолго, босс?
– Как получится. А почему спрашиваешь?
– Да размяться бы не помешало, сколько ж можно на суррогатах жить.
– Разомнись, только осторожно. Следов не оставляй.
– Понимаю, не первый год в эти игры играю.
– Кого-нибудь присмотрел?
– Ага, забавная компания: раз в месяц собираются, режут кур и голубей, потом пьют птичью кровь.
– Гадость!
– Хоть бы резали правильно, а так только птичек зазря уродуют. У людей странное представление о вампирах, босс. В такие штуки до сих пор верят… Спим, мол, в гробах, днем не появляемся, креста серебряного боимся, а уж если кто чеснок рядом с нами очистит…
– И ты решил разрушить миф?
– Только поразвлекаться, босс. Мифы пусть другие разрушают, им за это деньги платят.
За прошедшие пять веков Ебата ненамного изменился: полысел, погрузнел и приобрел легкий налет солидности и важности, одевался скромно, но дорого. Стал прихрамывать, потому обзавелся массивной тростью. На левой руке два пальца отсутствовали. Оба они – Ебата и Дракула – никогда не упоминали о той ночи, когда бывший писарь валашского князя стал калекой. Да и времени с той поры миновало немало – затянулось.
Если Ебата раздался вширь, то Дракула, напротив, сумел сохранить прежнюю стать. Его стройное подтянутое тело неизменно притягивало к себе женские взгляды. Но Влад оставался к ним подчеркнуто холоден. И теперь с любопытством поглядывал на Ебату, для которого каждый новый город был увлекательным приключением с его колоритным меню.
– Может, со мной босс?
– Иди один. У меня встреча.
Ебата хотел было спросить, с кем, но вовремя прикусил язык. Как и прежде, Влад Цепеш не терпел вмешательства в свою личную жизнь.
Он надел кашемировое пальто и неторопливо пошел к выходу. Дракула заказал еще вина и карпаччо – еще полчаса время коротать, но это того стоит.
* * *
– Я женюсь!
Аргента отложила в сторону глянцевый журнал и уставилась на внука.
– Поздравляю! А на ком, позволь тебя спросить?!
– На девушке.
– Отличный выбор.
Мирча уловил в ее голосе иронию и насупился.
– На хорошей девушке, – уточнил он после долгой паузы, которую Аргента явно не собиралась нарушать.
– Надо полагать, что она любит тебя, а ты любишь ее. В чем проблема?
– Я вампир.
– До сегодняшнего дня тебе это нравилось. Сам сделал свой выбор, я тебя не неволила.
– Аргента!
– Так что с твоей девушкой? Она не хочет выйти замуж за вампира?
– Об этом я ее не спрашивал. Но думаю, что не будет возражать. Ей нравится «Ночной дозор». Проблема в том, что она не знает, что я вампир. Не знаю, как исправить эту ситуацию.
– Нет, Мирча, даже и не думай, – в голосе Аргенты появились стальные нотки. – Мы с тобой об этом говорили. Если тебя мучит жажда, ты можешь ее утолить. Но делать из каждой красавицы, которая тебе понравится, вампиршу – уволь. Ты слишком влюбчив. Если хочешь жениться, женись. Поживете годика два, потом она тебе надоест, и ты ее бросишь. Помнишь Жозефину? После твоего ухода она прекрасно устроилась. Правда, сохранила привычку не мыться.
– Ее родители хотят познакомиться с моими.
– Прекрасно!
– Да? – ехидно осведомился Мирча. – И кого я им представлю?
– Меня. Я же твоя бабушка.
Мирча рассмеялся. Иногда нелогичность Аргенты его умиляла, иногда раздражала, а порой, вот как сейчас смешила до слез. Бабушка! Вы только посмотрите на нее! Да ей и тридцати не дашь!
– Можешь представить меня, как свою сестру.
– Уже теплее, пусть будет сестра.
– Кстати, кто твоя невеста?
– Журналистка.
– И почему ты всегда выбираешь девиц древнейших профессий? – вздохнула Аргента и углубилась в проблему изучения целлюлита, которого, несмотря на бурный образ жизни и отвратительное питание, за шесть сотен лет у нее так и не появился.
* * *
– Вика? Это Мирча. Встретимся сегодня? А где? Общество петербургских вампиров? Очень любопытно. Конечно, хочу. Никогда не видел живых вампиров. Что? Сестра не возражает. Сказал, что ей будет приятно познакомиться с тобой и твоими родителями. Вечером все обговорим. Я тоже тебя люблю. Опять ты за свое, Вик! Все, мне пора.
Мира нажал нужную кнопку на мобильном телефоне и ухмыльнулся: эка, спросила! Сколько женщин у него было. Если считать с 1480 года, то тысяча наберется. А если раньше, то все полторы. Или больше? Сначала была Ева, это он точно помнит. Первый раз на всю жизнь запомнишь. Потом Власта, Микаела, Анна, Мария, Лизетта, Жоржета, Мриетта…
* * *
Общество петербургских вампиров располагалось в старинном, чуть покосившемся, особнячке, недалеко от станции метро «Удельная». Где можно, там уже теснились новостройки, но этот двухэтажный домишко стойко держал оборону. У парадного входа кривилась табличка: «Центр культуры и досуговых мероприятий». В центр мог пройти любой, причем совершенно бесплатно. Другое дело, что о специфических досуговых мероприятиях члены общества особенно не распространялись. А ну как Министерство культуры начнет проверку! Век не отобьешься.
Первым за дверью скрылся вихрастый парнишка, на плече у него висела большая спортивная сумка. В ней что-то испуганно кудахтало. Второй скользнула развязная девица с густо подведенными глазами. На щеке у нее красовалась нарисованная капелька крови. Постепенно подтягивались и остальные: мужчина средних лет в потертой куртке; пара подростков, в чьих стеклянных глазах плескалось отнюдь не счастливое детство; еще одна девица – в розовых колготках и шнурованных «гадах».
«Интересный контингент», – подумал Ебата. Он курил уже вторую сигарету, и противный смолистый дым щекотал горло и легкие. Табак бывший писарь не любил, но нужно как-то коротать время, не привлекая к себе внимания. Если куришь – значит, кого-то ждешь. Если топчешься на месте без сигареты – с тобой не все ладно. Вскоре вампирское сообщество почтили своим вниманием еще шесть разномастных личностей. Ебата отбросил сигарету и направился к входу.
* * *
– Приветствую тебя, Влад.
– И тебе не хворать, Мехмед. Хороший ресторан.
– И мне нравится. Попробуй сасик или хавуч кёфтеси. Повар готовит – пальчики оближешь!
– По-прежнему равнодушен к турецкой кухне.
Мехмед поцокал:
– Обидеть норовишь!
– Даже и не думал. Я по делу, Мехмед. Нужна женщина.
– Зачем дело стало? – турок прикинулся, что не понял. – Любую выбирай. На любой вкус Наташши! Ничего для тебя не жалко!
– Мне нужна та женщина.
– Где ж ее взять? – театрально развел руками Мехмед. Кисточка на феске игриво качнулась. – Сколько лет прошло!
– Ты чувствуешь ее, так же, как и я, чувствую ее. Она в этом городе. Рядом с тобой. Прежде, чем случится непоправимое, я должен ее найти.
Мехмед задумался. Смуглые пальцы медленно перебирали четки.
– Скажи, Влад, ты никогда не жалел о том, что произошло? Мы тогда едва не погибли.
– Кое-кто погиб, – сухо ответил Дракула. – Морана. А тебе все равно помирать, так что ты еще выиграл, если вдуматься. Не о том сейчас разговор. Что случилось, то случилось. Ты попал в эту историю по ошибке, Мехмед, но Аргента вообразила, что ты – ключевое звено на пути ко мне. И пока она тебя не убьет, не остановится.
