355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Анастасия Монастырская » Девять хвостов небесного лиса (Ку-Ли) » Текст книги (страница 7)
Девять хвостов небесного лиса (Ку-Ли)
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 04:14

Текст книги "Девять хвостов небесного лиса (Ку-Ли)"


Автор книги: Анастасия Монастырская



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

ВОСЬМОЙ

− Да здравствует кризис! – весело сообщила Марга. – От клиентов отбоя нет. К тебе запись на два месяца вперед.

− Кризис-то при чем?

− Когда у человека кризис, он ищет волшебника.

− А кто у нас волшебник?!

− Ты!

– Справедливости ради, я не волшебник, я только учусь.

− Справедливость – машина, которая, стартовав, действует сама по себе. Так говорил Олег.

− Он ведь был у тебя в тот день?

− Догадалась или подсказал кто? – спросила беззлобно, словно сам факт интимных отношений с Олегом для нее уже не играл никакой роли. Махнула узкой рукой, прощаясь с прошлым. − Можешь не отвечать. Какая разница, откуда ты узнала? Приходил он. Чуть не убил. Еле успокоила. Узнал про твой роман с Димой и взбесился. Думал, я вас свела – в пику ему и Ляльке твоей.

Мне показалось, что я умираю. В который раз за последние дни?

− Ты и Диму знаешь, многостаночница?!

Она приняла заслуженный упрек. Пожалуй, впервые искреннем смутилась.

− Извини. Так получилось. Только ты не думай, что я с ним специально… Вообще про тебя не знала, когда с ним встречаться стала. Из-за амёбы все вышло. Увидела их как-то в торговом центре и завелась. Мужик, сама знаешь, упакованный, видный. С ней неплохо обходился. Меня зависть и взяла. Решила – уведу. Проследила, выяснила, познакомилась. Особого труда не составило. Да он и кочевряжиться не стал, мгновенно повелся.

− И долго ты с ним… была?

Марга упорно смотрела в сторону. Кого она сейчас ненавидела больше – меня или себя?

− Я у него однажды твою косметичку заметила и все поняла.

Задала пару вопросов. Дима даже отрицать не стал. Сказал, что встречается с женщиной, которую любит. Но вынужден жениться на другой, поскольку тут замешан бизнес. А я так… когда совсем тошно на душе. Что ты на меня так смотришь?

− Как?

− Будто горький шоколад жуешь. Нормально все. Одним мужиком больше, одним меньше. Тем более, мне он не нужен. За тебя обидно. Не знала, как тебе сказать. Зять и теща. Анекдот!

Она присела рядом и обняла, слегка укачивая.

− Марга, а ведь мы инвалиды. Ближний круг делаем дальним. Не любим, когда к нам ходят в гости, и сами в гости не напрашиваемся. Не прощаем мелочей и если уходим, то навсегда. И больше всего ценим одиночество и свободу. Мы уроды, Марга.

− Мы нормальные люди, − она тихонько подула мне в ухо. – Если надо – приходим на помощь, если хотим – любим, если умеем – верим. У нас есть недостатки и достоинства. Мы такие же, как и все, но не похожи на других. Просто нам немного не повезло.

− В чем?

− От нас ждали слишком многого, а мы не сумели оправдать чужих ожиданий. Потому ты и думаешь, что мы уроды. Только уроды не оправдывают чужих ожиданий.

− Ты повзрослела.

− Глупости. Я всегда была взрослой. Просто во мне хотели видеть ребенка.

Она потрогала свой уродливый шрам на шее – синюшно-багровый.

Я спросила по неконтролируемой ассоциации:

− Ты сказала, Олег тебя едва не убил.

− Убил, как же! Кишка тонка! Такие, как Олежек, не убивают. Такие сами жертвами становятся. Вспыхнул и погас – как трава сухая. Сидел и плакал: жизнь прошла, все разрушено, кругом предатели. Телефон твой требовал, только я не дала.

− Жаль. Так мы и расстались, не сказав главного.

− Сердишься?

− Немного.

− И что теперь будет?

− Ничего. Ляля выйдет замуж за Диму, Алла получит бизнес, ты – новых клиентов. Все довольны и счастливы.

− А ты? Тоже будешь довольна и счастлива?

− Я тоже. Довольна и счастлива. Любая привычка формируется за три недели, привычка к счастью – не исключение.

* * *

Я опять была одна. Марга давно упорхнула, коллеги закончили прием час назад. Тихо-то как. Более всего современному человеку не хватает любви и тишины. Но одно исключает другое. И все же тишины не хватает больше – возможности остаться наедине с собой, помолчать и подумать о том, как будешь жить дальше. И будешь ли жить.

Легкое нажатие на кнопку, и компьютер Марги мигнул синим светом. К счастью, никаких паролей. Интернет, mail.ru. Олег не доверял корпоративной почте и предпочитал вести личную переписку на бесплатном ресурсе.

Я ввела пароль.

Бог мой, сколько писем… Прочитанных и нет. Как найти то самое?

Олег позаботился и об этом, создав отдельную папку – Венок пророчеств.

Три письма.

Первое – ссылка на сайт. Тема: «Кассандра». Второе – отрывок пророчества. Тема: «Ты в игре». Третье − фраза «Не мешай». Тема: «Иначе умрешь». Знакомый адрес.

Я выключила компьютер, надела сапоги, пальто.

На улице ждала Инга.

ДЕВЯТЫЙ

− Садитесь, подвезу.

− Я пешком. Тут недалеко. Сразу за мостом.

Она вздохнула, поставила машину на сигнализацию и устремилась за мной. В длинном извилистом дворе наши голоса звучали гротескно и фальшиво.

− Есть новости? Времени мало!

− Не стройте дурочку, Инга, вам не идет.

Меня колотило от боли и ярости.

Она приостановилась, удивившись резкости, но тут же, прибавила шагу. В лицо било мелкой крошкой снега.

− Куда вы?

− Неужели не догадываетесь? К автору пророчества. Хочу задать ему несколько вопросов. Тет-а-тет.

Мы почти бежали по Невскому, огибая людей. Я – впереди.

Мой красный шарф хлестал ее по лицу.

− Кассандра, подождите! Сейчас это неважно!

У Александро-Невской Лавры ей удалось схватить меня за руку и с силой повернуть к себе.

− Что – неважно?

− Автор «венка», убийство вашего бывшего мужа, ваши или мои эмоции. Все потом. Сейчас нужно остановить пророчество. Час назад случилось еще одно совпадение… почти стопроцентное…

− Плевать на ваши совпадения! Если сейчас, в данную минуту, мир полетит в тартарары, мне плевать. На него и на вас! И знаете, почему? Потому что вам плевать на меня и на моего мужа! Вы хотите предотвратить Апокалипсис? Прекрасно! Сделайте это!

− Но как?! – треснувшая нижняя губа у Инги кровянила. Она слизывала капельки крови, застывавшие на морозе. Нервный вамп, понимаешь! – Только вы можете изменить ход событий. Ход пророчества, заданного одним пророком, может изменить только другой пророк.

Я рассмеялась:

− Нет никаких пророков и предсказателей. Нет, и никогда не было. Все игра ума и воображения. Пи-ар, если угодно. Вы боитесь конца света? Так отмените его!

− Но как?! Как?!!

Каком кверху, черт побери! В мокром асфальте отражались неоновые фонари и тени прохожих.

− Придумайте другой конец света.

− Ч-что?

− Да как с завещанием. Новое завещание автоматически отменяет предыдущее. Только и всего. Люди верят только в то, во что хотят поверить. Придумайте новый Армагеддон – техногенный, совершенный, красивый. Дайте жизнь новой комете Галлея, которая стремительно приближается к Земле. Но оставьте надежду – к тому времени. Когда она приблизится, ученые найдут способ отвести ее… Придумайте пандемию, запустите вирус – свиной, коровий, барсучий, хомячий. Но дайте людям надежду: к тому времени, как он придет в Россию, врачи уже разработают вакцину… Придумайте новый виток финансового кризиса и новую валюту. Но дайте людям надежду: это не дно, а всего лишь кроличья нора в Стране чудес, куда можно падать бесконечно… Придумайте политический коллапс и новую революцию. Убейте пару-тройку богатых и знаменитых (вы же умеете убивать? о, во имя великой цели, само собой!), но дайте людям надежду: революция уравняет всех, и наступит новая эра свободы, равенства и братства… Устройте несколько катастроф с сотнями тысяч жертв, но дайте людям надежду: будет проведено расследование, виновные наказаны, а живые получат гуманитарную помощь… Важно, чтобы люди поверили. Вот главное условие для пророчества… В ваших силах сделать хороший пи-ар и убедить всех, что конец света наступит… лет так через пять? Десять? Пятнадцать? Сколько вам надо?

− И все?

− И все.

Она выпустила мою руку и сделала шаг назад. Мы стояли у моста Александра Невского. В Питере много мостов, и с каждым из них связана своя история. Эта – закончилась.

Инга хотела что-то сказать, но… резко повернулась и пошла, держа руки в карманах.

Я не сомневалась, что она сделает все, как надо. Управлять миром просто. Если, конечно, знаешь, как это делать.

* * *

Знакомая дверь. Сколько лет здесь не была? Лет восемь?

Десять?

Сжимаю в кулаке связку ключей. Дурацкая сентиментальность – хранить ключи.

Или позвонить?

Нет. Мне, скорее всего, не откроют. Я гость – незваный и нежданный.

Ключ совершил оборот в замочной скважине, дверь бесшумно открылась. В лицо дохнул забытый запах – духи, меха, канифоль, кофе и что-то еще, то единственное и неповторимое, что делает запах дома особенным.

В глубине квартиры голоса. Не снимая пальто, я по памяти прошла по коридору, в темноте касаясь книжных стеллажей и вдыхая пыль переплетов и фарфоровых статуэток.

В глаза ударил яркий свет.

− Вот и ты.

Не приветствие, не удивление. Констатация факта.

− Здравствуй, мама.

* * *

Маман сидела в своем любимом кресле. Пожалуй, сильно сдала. Профессиональный макияж, безупречно прокрашенные и уложенные волосы, казалось, только подчеркивали усталость и подступающую старость. Трикотажный брючный костюм, облегающий стройную фигуру. На морщинистых пальцах с шишечками артрита − дорогие кольца, подарки поклонников. И только губы кривила знакомая – фирменная – улыбка.

Оказалось, я не единственный гость. За столом степенно пили чай Лялька и Дима. Касаясь локтями, синхронно подносили пузатые золоченые чашки к губам, но выглядели чужими и далекими: супружеская пара, разменявшая второй десяток лет. Я вспомнила, как и мы с Олегом сидели за этим же столом накануне свадьбы, и мать давала нам последние наставления.

Они принесли ей бордовые розы – любимые цветы. Розы у маман всегда стояли долго. Знала волшебное слово.

− Пальто сними, − приказала маман. – Ты не в общепите. Сапоги можешь не переобувать. Домработница потом подотрет. Лена, налей Кассандре чаю.

Все акценты расставлены.

Лялька послушно поднялась, достала еще одну пузатую чашку с блюдцем. Пододвинула ко мне. Они пили сенчу – зеленый японский чай. Китайский чай маман не признавала. Изумрудный напиток издавал тонкий травяной аромат, вкус был горьким.

Лялька вернулась на свое место.

Дима старательно изучал узор на блюдце.

Воцарилась тишина.

Маман довольно улыбнулась.

− Вся семья в сборе. Кассандра, ты знакома с будущим зятем? Прекрасный молодой человек из очень порядочной семьи. Я наводила справки. Они поженятся в январе. На свадьбу не приглашаем. Будет неловко перед Аллой. Да ты сама, наверное, не захочешь: у тебя так много дел.

Мои ремарки ей не требовались, она виртуозно дирижировала собственным монологом, вовремя пресекая чужие эмоции и лишние фразы.

− Прекрасно, что вы встретились. Что может быть лучше чаепития холодным зимним вечером! Жаль только, ты припозднилась, Лена с Димой уже уходят. У них завтра очень сложный день.

Лялька побледнела. Дима дернулся. Мать, как ни в чем не бывало, продолжала:

− Дима, я надеюсь, ты все понял. Отвезешь Лену по адресу. Будешь ждать столько, сколько нужно. Потом встретишь и привезешь домой. И не забудь мне позвонить. Все! Идите! Провожать не буду.

Дима кивнул. Они синхронно поднялись и вышли из комнаты.

Шебуршание в коридоре. Короткий хлопок двери.

− Налей коньяку, − приказала маман. – Себе и мне.

Я подчинилась.

− Куда они собрались?

− В абортарий. Лена беременна.

Я подала ей бокал.

− Сядь! Не мельтеши! – Лицо жесткое и невозмутимое. – В абортарий! У нее будет девочка. В нашей семье первыми всегда рождаются девочки. Благодарение богу, наука не стоит на месте. Теперь пол определяется на ранних сроках беременности. Мы едва успели. Пришлось, конечно, кое-кого попросить, но все во благо.

− Аборт во благо?

Драгоценные перстни обнимали тонкое стекло бокала.

Янтарная жидкость масляно покачивалась.

− Этот – во благо. Ты не поняла? Это – девочка. Все повторяется через поколение. Моя мать испоганила себе и мне жизнь. Ты испоганила себе и Лене жизнь. Не хочу, чтобы моя внучка повторила этот путь. Лена – молода, здорова, еще родит нам мальчика. У них будет хорошая семья.

− А что Дима? Согласился?

− Не ему решать. В нашей семье решают женщины. Мужчины подчиняются.

− Как папа? Как Олег?

− Не вмешивайся в ее жизнь, Кассандра, − тихо попросила маман. – Лене и так тяжело. Она не хочет повторения твоей истории. И я ее понимаю. Я тоже не хочу. У меня нет сил начинать все заново, Лена одна не справится. Нам еще тебя тащить.

Мерно тикали часы. В искусственном камине вполне натурально потрескивали дрова и горел огонь. Идиллия, если бы не одно «но».

− Спрашивай, ты ведь за этим пришла, − сказала она.

− Ты всегда говорила, что вопрос нужно задавать только в том случае, если готов услышать ответ.

− Ты готова услышать ответ. Спрашивай.

− Кто убил Олега?

− Я, − просто ответила она и подлила себе еще коньяку. – Только старый, добрый Remy Marten еще способен согреть мои кости. Старость – когда начинаешь чувствовать погоду за сутки. Ну, что ты смотришь? Ты знала это и раньше, иначе бы не пришла.

Я не верила. Я не верила, что эти старые руки держали нож. Я не верила, что она убила Олега.

Маман внимательно наблюдала за мной. Снисходительно улыбнулась:

− Не будь дурой, Кассандра. Для хороших идей всегда найдутся неплохие исполнители. Ты же не будешь спорить, что убийство Олега – это хорошая идея?! Одним ударом решилась масса проблем. Все мужчины, которые хотят войти в нашу семью, всегда проходят проверку на мужественность. Традиция, доченька! Твой отец, Олег… Тебе рассказать, как перед свадьбой он играючи исполнил одну мою маленькую просьбу?! Нет? Жаль. Тебе бы понравилась эта история. Теперь очередь Димы. Он неплохой исполнитель и будет отличным мужем для нашей девочки. Он выполнил мою маленькую просьбу.

− Дима так любит Лялю?

Маман с досадой цокнула:

− И как я могла тебя родить? Разве кто-то говорит о любви? Слабый мужчина всегда выбирает сильную женщину. Закон противоположностей. Дима хочет жить в надежном, упорядоченном мирке, где белое – белое, черное – черное, и все ясно, четко и понятно. Неужели ты не поняла, что люди не хотят сложностей? Они ждут простоты. Сложно, когда ты придумываешь себе проблемы. Просто – когда ты решаешь эти проблемы.

− Посредством убийства?

− Частный случай.

− Ляля знает?

− Неправильно формулируешь. Правильный вопрос: хочет ли Ляля об этом знать? Вот ты узнала, и что тебе это дало? Облегчение? Или тебе стало проще меня ненавидеть?

− Венок пророчеств – тоже ты?

− Браво, дочь! Растешь в моих глазах. Венок пророчеств – тоже я.

− Зачем?

− Странно, что ты не поняла. Хотя у тебя никогда не было дочери-неудачницы. Лена – моя копия. Сильная, жесткая. Она знает себе цену и умеет добиваться всего, чего хочет. А ты – нет. Ты – урод. Последнее проклятие своей бабки.

− Я не помню бабушку.

− И не должна помнить. Она померла за полгода до твоего рождения. Погладила мне живот и померла. Я только вздохнула с облегчением. Все вещи сожгла, фотографии уничтожила, чтобы ничего не напоминало. Не учла лишь одного: что ты окажешься ее точной копией. Так странно: смотреть на дочь, а видеть собственную мать. Мы бы стали неплохой находкой для дядюшки Фрейда, не так ли?

Она закашлялась от смеха:

− Ты всегда была неудачницей. В школе, в институте. Когда появился, Олег, твои глупые эксперименты закончились, и у меня появилась надежда, что ты будешь как все. Нормальным человеком! Без отклонений! Но потом возникла Алла, и жизнь превратилась в кошмар.

− Вы никогда не верили в мой дар, ни ты, ни Олег.

Шрамы на сердце лопались один за другим, я плыла в горячем мареве крови и боли.

− Дар? – маман скривилась. – Деточка, о чем ты говоришь?! Какой дар? Твоя жизнь летела под откос, муж изменял, дочь мечтала убежать из дома, а ты теряла человеческий облик… Нет у тебя никакого дара и не было! Ты все придумала! А мы помогали тебе − я, Олег, Алла, Лена. Водили к тебе подставных людей и от их имени платили деньги. Только чтобы ты перестала пить. Когда ты гадала, меньше пила. Перед сном ты читала вслух известные пророчества. Лена знала их наизусть и ненавидела каждое слово. Я услышала однажды и подумала: а что если твою мечту сделать реальностью? Хочешь быть Кассандрой, будь ею! Но только всерьез, профессионально.

− И ты написала венок пророчеств…

− Это было несложно, − маман отсалютовала коньяком. – Главное – идея, а на нее, как на детскую пирамидку нанизываются колечки. Написала, отредактировала, разместила в Интернете. Сейчас бы сказали, неплохой проект. О, сколько книг я тогда прочитала о предсказаниях, сколько иностранных статей перевела! Во все времена люди предсказывали одно и то же. Войны, болезни, приход Зверя, гибель мира. Человеческая фантазия скудна, потому и реакция вполне предсказуема. В мой венок пророчеств поверили, ведь я писала искренне. Писала для тебя, расставляя вешки, которые могла понять только ты. И только ты могла разгадать их правильно. Остальные ошибались. Я читала толкования и смеялась: никто, кроме моей Кассандры, не способен сказать точно, когда этот мир умрет и умрет ли вообще.

− Ты втянула в пророчество случайных людей.

− Но как иначе оно стало бы работать? Так забавно… Я придумывала жизнь людей, и мои фантазии стали явью. В них поверили. Иначе и быть не могло. Раз в жизни я сделала для тебя то, что считала нужным. Подготовила почву для твоей карьеры. Ты бы стала Джуной, Вангой. Нет! Лучше их! Подумать только, моя дочь – официальный пророк! Однажды к тебе придут и попросят о помощи. Ведь только ты можешь разгадать то, что я там напридумывала. Придут, придут!

− Уже пришли.

− Вот! Значит, все не зря. Все правильно.

Она тяжело поднялась из кресла и впервые за много лет сама приблизилась ко мне. Погладила по голове:

− Я старалась для тебя. Пусть у тебя не получилось в любви, пусть не получилось в семье, пусть ты не добилась успехов в карьере, зато теперь возьмешь реванш за годы неудач. Деньги, слава, уважение, статус. Вот Марга это поняла, она умная девочка, и твоя работа в салоне – то, что нам надо. Почва готова, остались последние семена…

Она накрутила на палец прядь моих волос. Мелькнул знакомый рубин. Вот оно что… Мать провела рукой по моему лицу, слегка царапнув кольцами.

− Потом ты все поймешь и простишь. Что значит жизнь человека в сравнении с идеей, с возможностями? Ни-че-го. Тем более, такого никчемного человека, как твой бывший муж. Он же бросил тебя! Оставил одну! Ты выжила, доказала, что без него способна на большее! Пойми, я не могла рисковать нашим будущим. Со дня на день к тебе должны были прийти, предложить невероятные условия. Мы с Маргой готовили рекламную кампанию. Придумали тебе великолепную легенду. И вдруг Олег… Он пригрозил, что все тебе расскажет. Мне ли не знать, какой упрямой ты можешь быть?

− Но он сам дал денег на салон, − в голове гул, перед глазами мельтешение прошлого.

− Деньги дала я, − отрезала она. − Марга соврала. В девяносто пяти процентов случаев она врет, и очень убедительно. Иначе ты бы не согласилась и до сих пор прозябала в своем издательском доме. Олег считал, что мы тобой манипулировали.

− А разве не так?

− Не так! Направляли! К полноценной, успешной жизни. Направляли. Только и всего. Лишь малость, которую мы можем дать тебе. На этих условиях даже Лена хотела тебя простить. Неужели ты бы снова отказалась от собственной дочери? Но Олег нагадил и тут: узнал о беременности Лены. Он хотел, чтобы она родила девочку, похожую на тебя. Уговаривал Диму, дал ему денег, будто можно купить рождение ребенка. К счастью, Дима – мальчик умный и чуткий. Он пришел с проблемой ко мне. Я умею решать проблемы. Эту – тоже решила.

− Вы убили его.

− Да пойми, дурочка, Олег хотел вернуться к тебе! Жить с тобой!

Она с силой оттолкнула меня. Я выронила бокал. Он неуклюже покатился по роскошному светлому ковру, уродуя темными каплями.

− Нельзя войти в одну реку дважды. Он решил жить с тобой, не понимая, что тогда бы все вернулось на круги своя! Он бы снова тебя подмял, сломал, сделал никем… И ты бы снова начала пить, не зная, кто ты и зачем живешь. Теперь, когда все, наконец, стало складываться правильно и гармонично, когда к тебе пришли и сделали предложение, от которого нельзя отказаться…

− Я отказалась.

Внезапная тишина. Мать возвышалась надо мной, прижав руки к морщинистому горлу.

− Повтори.

− Я отказалась.

Мы смотрели друг на друга. По моим щекам текли слезы. Ее губы казались восковыми и желтыми как бутафорское яблоко.

− Раз в жизни тебе был дан шанс. Самые близкие тебе люди пошли на колоссальные жертвы, чтобы только ты могла им воспользоваться. А ты его разменяла, едва получив. Уходи! Знать тебя не хочу.

И я ушла.

* * *

Глаза встретили небо, набухшее декабрьским снегом и дождем.

Я прошла сквозь дворы, присела на мокрую скамейку. Некуда идти. Кто я, и зачем?

Год торопливо заканчивался. Там и сям вспыхивали фейерверки. Мимо шли люди.

Где-то, совсем рядом, на такой же скамейке сидела Инга, ожидая, когда я приму верное решение. Она все еще надеялась.

Где-то, совсем рядом, моя мать звонила Марге, и Марга уговаривала не торопиться: есть шанс все исправить. «Вы же знаете, на нее нельзя давить. Утро вечера мудренее. Погуляет, подумает, выспится. Завтра поговорим. Так просто они ее не оставят. А вам нельзя волноваться – у вас сердце». И мать покорно соглашается: «Ты права, деточка, у меня сердце».

Где-то, совсем рядом, на кухне итальянского дизайна, сидел Дима. На столе бутылка виски. Полная. Так и останется полной до утра. В соседней комнате, сложив руки на животе, лежала Лялька. Вместе с моей внучкой они отсчитывали последние часы ее жизни.

Где-то, совсем рядом, стремительно старел Марычев, щелкая пультом телевизора.

Где-то, совсем рядом, Алла консультировалась с юристами, поглаживая обручальное кольцо на левой руке.

Где-то, совсем рядом, обнималась влюбленная пара. И, прервав поцелуй, оба смотрели на небо, где звезды сложились в причудливую фигуру.

− Смотри, Олег, лисица!

− Не лисица, Каська. Лис! В натуральную, так сказать, величину!

− А есть такое созвездие? Вот не знала!

− Ты многого не знаешь. Но на то у тебя есть я. Созвездие Ку-ли. Один из символов долголетия. В пятьдесят лет Лис может превратиться в женщину. В сто – в юную девушку. Лис знает, что происходит на расстоянии в тысячу ли и может повлиять на разум человека, превратив его в идиота. Когда Лису исполняется тысяча лет, он становится Небесным Лисом, тьен-ху, имеющим девять хвостов. Небесный Лис принимает облик и женщины, и мужчины.

− А дальше?

− Дальше придумаешь сама. А теперь давай целоваться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю