Текст книги "Без тебя никак (СИ)"
Автор книги: Ана Эспехо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Глава 4. Никита
– И что, ты сказал ей банальное «до встречи»? – Дима смотрел на меня, как на идиота, а уголки его губ подрагивали в еле заметной улыбке.
– А что еще я должен был ей сказать?
– Что-то типо: «эй, красотка, сегодня мы еще увидимся с тобой»
– Отвратительно! – я сморщился. – Твой дешевый флирт прокатывает только с твоими девушками.
– Можно подумать, ты с ней флиртовать не собираешься? – брат смотрел на меня смеющимися глазами. – Я что, не прав?
– Я пока не знаю. Подумываю над тем, чтобы предложить ей работу домохозяйки в моем доме.
– А у нее образование, то есть?
– А что для стирания пыли нужно определенное образование? – я сверлил Диму злым взглядом. Никто не смеет отзываться об этой девушке плохо или с сомнением. Ни при мне, ни в каком-либо другом кругу людей.
– Теперь проваливай отсюда и, – я выдержал пауза, наблюдаю за смятением в глазах брата, – принеси мне отчет, который должен был быть готов еще на прошлой неделе.
– Отчет? Ах, отчет! Он у меня в кабинете, – я усмехнулся и открыл папку с документами, исподлобья провожая взглядом Диму до двери.
Я-то прекрасно знал, что никакого отчета и в помине не было. Он просто забыл его сделать, как и многие другие вещи. Но такова натура моего брата, и ее не изменить. Если когда-нибудь он начнет делать все вовремя, это уже будет не Дима. А мне сейчас надо немного расслабиться и успокоиться. Через два часа я снова увижу Мо, и эта мысль слишком сильно меня будоражит. Я должен оставаться спокойным, каким был около ее университета. Хотя на самом деле я до ужаса нервничал и боялся, что она заметит это. Боялся, что Мо до сих пор злится на меня за вчерашнее. Но я ошибся. Она была так рада меня видеть, что я просто не верил своей удаче. Она скромно улыбалась и, смущаясь, отвечала на мои вопросы. Опускала глаза и рассматривала свои балетки. Потом снова поднимала взгляд на меня и улыбалась, а ее щечки розовели от каждого ее слова. Боже, она сводит меня с ума и туманит мое сознание! Не могу дождаться, когда она будет работать у меня. Каждое утро, день, вечер и позднюю ночь видеть ее в своем доме и знать, что она живет со мной под одной крышей – это высшая награда для меня.
«А если она откажет?» С молниеносной скоростью эта колкая и противная мысль пронеслась у меня в голове. Я вскочил с кресла, и оно откатилось в сторону и медленно закачалось. Как потерянный бегал по кабинету туда-сюда, а назойливая мысль не отступала. А что если она и вправду откажется? Что если это работа покажется ей унизительной? Ей ведь всего, сколько? Восемнадцать? Да, в ее возрасте девушки учатся и совершают необдуманные поступки, а не устраивается на работу к богатому придурку, который не может содержать в чистоте и порядке свой дом. И как я вообще мог подумать, что она согласится? Как мое сознание посмело решать за нее, хоть и в своих тайных уголках. Мо ведь молодая, неопытная девушка. А я придумал столько, что стыдно за свою торопливость и бестактность.
Черт! Я снял свой черный пиджак и швырнул его на стол. Надо немедленно успокоиться и не паниковать. Я ведь еще не сделал ей этого предложения и не знаю, как она отреагирует. Все, что у меня есть – это моя больная фантазия, которая кроме отказа ничего не видит. Вдруг она согласится? О нет, я и сам понимаю, что ее соглашение такое же заоблачное, как и все то, что я придумал себе.
– Сэр, – Галина Николаевна зашла в мой кабинет и остановилась около дверей, с некой опаской смотря на меня и на мой пиджак, валявшийся на полу. Как? Я же бросил его на стол. Наверно упал.
– Да?
– Ваш брат сообщил мне, что отчет еще не готов.
– Галина Николаевна, передай моему брату, что я уволю его к чертовой матери и не посмотрю на то, что он мой родственник.
– Как скажете, – она обворожительно улыбнулась. Не знаю, что именно вызвало ее улыбку, но, улыбаясь, она выглядело очень миловидной.
– И Галина Николаевна, закажите мне одну белую розу по срочной доставке, – она качнула головой в знак понимания и вышла. Я подобрал свой пиджак, встряхнул его от пыли и снова надел. А потом опять снял и с недоверием взглянул на черный пиджак. Черный слишком мрачный и пугающий? Да ерунда, в черном я выгляжу властно и солидно.
– Сэр, ваш заказ уже доставили?
– Уже?
– Я позвонила в цветочный магазин, который находился через квартал от нашего офисного здания, и курьер быстро доставил ваш заказ, – объяснила моя личная помощница.
– Хорошо. Принесите мне розу. – Галина Николаевна на секунду исчезает из моего кабинета, возвращаясь с длинной коробочкой. Я открыл ее и достал белую розу, вдохнув аромат цветка. Розы – самые красивые цветы, обладающие пьянящим ароматом. Жаль, что они слишком быстро гибнут.
Я убрал розу обратно в коробочку и вышел из кабинета. Ничего не говоря, не прося перенести встречи или вовсе отменить, я быстренько спустился в вестибюль первого этажа. Меня останавливали, со мной здоровались, спрашивали как дела, желали хорошего дня, а я набегом отвечал на все вопросы и пожелания, но что я говорил, убейте, не помню.
Я старался идти размеренно, но шел быстро. Нет, бежал с розой в руках. Мое сердце бешено колотилось в груди и с болезненной силой билось о грудную клетку. Удары пульса, как молот, били мне по вискам. Я задевал и сталкивался с прохожими, но они совершенно не злились на меня и не посылали мне в след ругань и брань. Наоборот, они с пониманием смотрели на меня и думали, что я спешу на свидание к своей девушке. И я действительно спешу. Но не на свидание, а на встречу и не к девушке, а к знакомой.
И вот я уже стоял около входа и медлил. Почему? Наверное, боюсь зайти внутрь и не увидеть ее, и сидеть в ожидание, когда она наконец-то придет. А если Мо придет и кафе будет переполнено клиентами, и она будет так занята, что нам так и не удастся поговорить. Но я зашел. Кафе было совершенно пустым. За исключением одной пожилой дамы, которая сидела за дальним столиком, читала газету и пила кофе. И судя по количеству прочитанных страниц, она здесь давно. И кофе ее давно остыл.
Я сел за тот же столик, что и вчера и положил коробочку с розой на стол.
– Здравствуйте! – я подпрыгнул от неожиданности. Мо стояла прямо передо мной в своей униформе официантки и ее светло-розовые пряди волос… Светло-розовые? Еще вчера она была блондинкой и сегодня в университете. У меня что, глюки? Или это нервы?
– Это вам, – она поставила передо мной чашку латте. – Я осмелилась и положила половину ложки сахара. Попробуйте, – я сделал глоток, дожидаясь послевкусия во рту.
– Вкусно! Оказывается, латте еще может быть вкусным, – я улыбнулся и получил ответную улыбку.
– Прости, может мой вопрос прозвучит глупо, но твои волосы, они розовые?
– А! Да, – смеющимися глазами она посмотрела на свою розовую прядь. – Моя подруга заставила меня перекраситься, хотя она же меня и покрасила. Говорит, что таких блондинок много, а таких, – Мо взмахнула своими волосами, – единицы.
– Слава богу, я уже подумал, что схожу с ума, – Мо засмеялась, запрокидывая голову назад. И теперь я понял, что ее смех – мой любимый звук, хоть я и слышу его впервые.
– Не хотела вас пугать, – все еще хихикая, сказала она. – Расскажите что-нибудь о себе.
– Я музыкант. Но сейчас я директор звукозаписывающей студии, работаю вместе со своим братом.
– Ух ты! – ее глаза загорелись и приобрели ярко-серый оттенок. Еще никто не реагировал на мои рассказы, такие банальные и жизненные, с таким восхищением.
– Вы умеете играть на инструментах?
– Да! Но больше мне нравится фортепиано.
– Мне тоже, – она улыбнулась такой незаметной схожести между нами. – Но играть я не умею. У нас в университете в холле стоит белый рояль, и каждый первокурсник обязан сыграть что-то свое. Помню, как я наиграла что-то несуразно, смеха было… – она снова засмеялась, а я чуть не сорвался, чтобы не оказаться около нее. Я хочу поцеловать ее. Прямо здесь и сейчас. Хочу обнять ее за талию, притянуть в свои объятия и поцеловать. Хочу изучить ее красивые губки и щечки, которые так мило розовеют от смущения. Хочу поцеловать ее. Нет! Я знаю эту девушку два дня. С моей стороны это бестактно. Нужно быть джентльменом!
– Совсем забыл, – я придвинул к ней коробочку с розой, – это тебе, Мо. – Она осторожно открыла коробочку и достала белую розу, дрожащими руками держа ее за зеленый стебелек.
– Мне? – она искренне не верила в то, что белая роза предназначалась ей. С таким неверием она спросила и с такой опаской держала ее в руках, словно ждала, что вот сейчас розу отберут у нее, и она так не успеет насладиться ею.
– Конечно, тебе. Не знаю, угадал ли я с цветом…
– Да, – теперь я не верил услышанному. Ни одной девушке, с которой я встречался, не нравились белые розы. И казалось бы, что у меня тоже должен был бы выработаться иммунитет, но почему-то именно сегодня мне захотелось купить белую розу.
– Белые – мои любимые, – Мо прикрыла глаза и вдохнула аромат розы. Ее губки расплылись в блаженной улыбке. А кончиками пальцев она гладила бархатистые лепестки.
– А чем ты занимаешься, помимо того, что учишься в самом престижном университете?
– Да, ничем. Я учусь на факультете психологии. С более точной специальностью определюсь в дальнейшем. Зубрю учебники. Не хочется пролететь на экзаменах.
– Учишься понимать людей.
– Да. Мне всегда хотелось лучше разбираться в людях. Не только понимать, но и чувствовать их.
Мо говорила мечтательным голосом, отстранённо наблюдая за прохожими на улице.
– Мо! Серова, черт тебя подери! Я плачу тебя за обслуживание клиентов, а не за болтовню с ними!
– Игорь! Клиентов совсем нет!
– А что, других дел у тебя нет? В подсобке черт ногу сломит! Иди и прибери там! – хозяин заведения, грозный как скала, стоял, уперев руки в бока, и выжидающе смотрел на Мо.
– Сэр, простите, это я виноват, что задержал вашу сотрудницу, но дайте мне еще пять минут, и я отпущу ее, – я достал пятьсот рублей, моя коронная сумма, и положил на барную стойку. Игорь молча взял деньги, убрал их в карман фартука и скрылся в подсобке.
– Спасибо, – Мо заметно поникла и погрустнела, а все из-за дерганного хозяина заведения.
– Мо, я хочу предложить тебе работу в моем доме. У меня просто не хватает времени, и я просто не успеваю следить за порядком в доме.
– Работать прислугой? – из ее уст это прозвучало унизительно. Конечно, так оно и есть. Для девушки ее лет – это более чем унизительно. Работать в огромном особняке какого-то богатого болвана – это низко и неприятно. А я нафантазировал себе небесных замков. Клоун в черном костюме!
– Я согласна…
– Что?
Она согласилась. Я ушам своим не верю. Мо согласна работать в моем доме. Каждый день с утра пораньше следить за чистотой и порядком в моем особняке. Смахивать пыль с раритетных вещей в спальнях, в которых я даже ни разу не был. Она дала согласие без малейшего промедления и запинки. Не думаю ни о чем: нигде будет жить, ни сколько я буду платить за работу. Ничего! Ее совершенно не смутило, что вместо официантки в кафе она будет прислугой у меня в доме. Но почему? Почему она так легко согласилась? Возможно, ей всего лишь надоело работать в этой дешевой забегаловке на хозяина, который вечно орет и срывается по пустякам. Возможно, ей не хватает денег? Она ведь учится в одном из известных университетов, а на зарплату простой официантки Мо не сможет оплатить даже самые дешевые курсы. В любом случае, я был готов к чему угодно: к отказу, негодованию и возмущению. Готов был валяться у нее в ногах и умолять согласиться принять мое предложение. Но все произошло так быстро, что я потерял вкус к победе.
– Надоело работать в этом кафе. Игорь постоянно орет на меня и срывается, словно я одна виновата во всех его бедах. И мне нужно… – она осеклась и резко замолчала. – Хочу просто уйти из этого кафе, – Мо заправила прядь волос за ухо. Она нервничала, скрывая какую-то свою тайну, и вовсе не желала рассказывать о ней.
– Я понимаю. Мо, наверное, ты догадалась, что и жить ты тоже будешь в этом доме.
– Да, – ее светлые брови взлетели вверх, – конечно. Честно, мне порядком надоело жить в общаге и делить комнату на двоих. Ну, вы наверно знаете, как это… – она снова резко замолчала и стала теребить мочку уха. Она смутилась. Пожалуй, этот ее жест стоит запомнить.
– А что именно я должна делать?
– Держать в чистоте и порядке мой дом. В некоторые комнаты я даже не захожу, и ты тоже можешь особо над ними не трудиться.
– А готовить входит в мои обязанности?
– Вообще, я готовлю себе сам, но, если однажды после рабочего дня я приду, и меня будет ждать вкусный ужин, я буду благодарен тебе.
– Иногда я готовлю не очень вкусно, – Мо поджала губы и с осторожностью смотрела на меня.
– Я пробовал стряпню моего брата, а хуже этого, уж поверь мне, ничего не. – Мо немного успокоилась и улыбнулась. Ее светло-серые глаза горели теплыми лучами. Молча, в полной тишине, она говорила мне «спасибо». Вот прямо сейчас. Смотря в мои глаза, невидимые теплые лучи от ее серых глаз благодарили меня за возможность все изменить. А уголки губ дрожали в скромной улыбке.
– Тогда я могу сегодня вечером забрать тебя и отвезти. Покажу тебя дом, – я запинался почти через каждое слово.
– Да, я заканчиваю…
– Я знаю, во сколько ты заканчиваешь работать, – я поднялся на ноги. Мо тут же встала следом за мной, все еще бережно держа розу в руках. Она все еще боялась, что ее отберут у нее.
– До вечера, – я улыбнулся и поддался вперед, но резко вспомнил, что это было не свидание, а деловая беседа, и поцелуй, даже в щеку, еще совсем не уместен.
Я вышел из кафе с чувством победителя. Готов был горы свернуть. Готов совершить что-то масштабное и не совсем разумное. Невероятно! Что одна девушка может сделать с парнем, у которого казалось, есть все. Изменить его до неузнаваемости. Взбудоражить и пробудить новые, до сегодняшнего дня неведомые ему чувства. Невозможно! Она управляет мной, само того не подозревая. Контролирует. Ее улыбка вызывает мою, и я чувствую, как грудь наполняется приятным теплом. Ее смех, как мелодию великого композитора, хочется слушать снова и снова. Невозможно…
***
Ровно в восемь вечера я уже был около кафе и сидел в машине, слушая радиоприемник. Играла моя любимая песня Augustana – Boston. Я негромко подпевал вместе с исполнителем, настукивал ритм по рулю и смотрел на двери кафе. Когда они открылись и вышла Мо, я махнул ей рукой и, перебежав дорогу, она села в мой автомобиль.
– Привет, – она мило улыбнулась и пристегнула ремень безопасности.
– Попрощалась со своим шефом?
– Нет! Я ничего ему не сказала. Пускай побесится, когда увидит, что я не вышла на работу. Не мне же одной страдать от его напастей, – Мо победоносно вздернула подбородок.
– А ты бы тоже наорала на него, – я завел машину, и мы тронулись с места.
– Я орала, только все без толку. Он не пробиваем. Разговариваешь, как со стеной. Гнет свою палку и все, – Мо сложила руки на груди. Она злилась и была недовольна. Еще одно движение, выдающее ее эмоциональное состояние. Уже третье за сегодняшний день. Совсем скоро мне придется завести книгу: «Состояние Мо по ее движениям». Сдуреть можно, я и название уже придумал.
– А как твое полное имя?
– Мошель, – еле слышно ответила она.
– Необычное имя…
– Да оно ужасное! И абсолютно все так реагируют. Секундная тишина, а потом все считают его необычным, – Мо недовольно фыркнула. – А все из-за того, что мои родители хотели чего-то особенного. Маму зовут Мишель, и она решила изменить одну букву в своем имени. Вот и получилась Мошель, – Мо снова сложила руки на груди. Но сейчас она не злилась, а скорее негодовала. Да, за настроением девушек не угнаться. Оно меняется с молниеносной скоростью.
– Мне все равно нравится твое имя. Очень необычное для девушки с розовыми волосами, – она довольно захихикала. Мо смотрела на меня, а я на нее.
– А тебе нравится твое имя?
– Вполне! Правда, мне не нравится, когда меня называют по имени отечеству.
– Как именно?
– Никита Сергеевич!
– Как известный кинорежиссер – большая величина в киноиндустрии! – она захохотала, как маленькая девчушка, и остановить ее смех было невозможно. Как будто он так давно рвался наружу, что пока весь не выйдет, смеяться она не перестанет. – Так и ты. Только в музыке.
– Нет, – я боролся со своим смехом, – меня назвали не в честь режиссера, а в честь моего дедушки. Он умер совсем недавно.
– О, прости. Иногда я говорю ужасные глупости, – она опустила глаза.
– Ничего страшного. И кстати, мы приехали. – Мо вышла из машины и во все глаза рассматривала мой дом.
– Ты здесь живешь? – ответ ей не требовался. Она просто была переполнена восхищением, диким восторгом и волнением, окутывающее ее. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась от нечастых вдохов и выдохов.
– Это дворец! И ты живешь в нем один?
– Да, он слишком большой для меня одного, – я незаметно приобнял Мо за талию, подталкивая к входной двери. А то если бы я не сделал этого, она так бы и стояла на улице, смотря на мой особняк.
Мы зашли внутрь дома, и пока я закрывал дверь, Мо, не переставая, оглядывалась вокруг и с еще большим азартом в глазах созерцала огромный холл. На темно-синей плитке на полу отражались блеклые лучи света от люстры, которая висела высоко на потолке. Мо вертела головой, как ребенок, стараясь не упустить ни одной детали.
– Ты можешь выбрать любую спальню, которая понравится тебе.
– Я могу выбрать спальню? Я? – она смотрела на меня с таким нетерпением, с таким восторгом и диким испугом. Как с белой розой, она боялась, что сейчас это все отберут у нее, и она снова останется ни с чем. А искреннее удивление, с которым Мо смотрела на меня, не укладывалось у меня в голове. Неужели она никогда ничего подобного не видела? Неужели до сегодняшнего дня ей было неизвестно, что столь прекрасное, по ее мнению, находилось рядом. Вот, на расстояние вытянутой руки.
– Конечно, но для тебя у меня есть особая спальня.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж и свернули налево, в длинный коридор, где на полу была выложена светло-коричневая плитка, и Мо изо всех сил старалась не пропусти ни одной.
– Пришли, – я открыл перед ней дверь и впустил. Она зашла в спальню и замерла. Я выбрал для нее особую комнату в темно-алых тонах. Чем-то загадочным и дико возбуждающим веяло от этой спальни. Сам я никогда в ней не жил. Все берег для особого случая.
– Невероятно! – Мо рассматривала свое место жительство. Ее взгляд поочередно останавливался на каждый вещи. Сначала двуспальная кровать, стоящая в самом дальнем углу, затем двери, ведущий на балкон. Темно-алые шторы, свисающие с гардин и создающие полумрак в комнате. И самое последнее – мебель их темного дерева, дополняющая интерьер спальни.
– Я умерла и попала в рай.
Стоя у нее за спиной, наклонился к ее шее, прошептал на ушко:
– Нет, ты жива и ты в моем доме.
– Я буду здесь жить.
Глава 5. Никита
Что это за звук? Что-то упало? Разбилось? Грабители? Они грабят мой дом? Нет, это абсурд. Датчики движения в моем доме срабатывают мгновенно. Никому не удастся пробраться в мой дом не услышанным. Тогда что это за шум? Определенно, что-то упало и разбилось. И, судя по звуку, что-то ценное и дорогое. Значит, в моем доме точно кто-то есть. Но кто? Я же столько лет живу один…
– Идиот! – резко сев на постели, я продрал глаза от тяжелого сна. Я осознал, что в моем доме девушка, Мо. Прошлым вечером я сам нанял ее на работу. Но ее задача следить за порядком и чистотой в доме, а не крушить и все ломать. Она разбила ценную мне вещь. Любой предмет в моем доме стоит больше, чем зарплата обычного человека за пять месяцев. И к этим вещам нужно относиться бережно и осторожно. Конечно, если она не хочет получить выговор в свой первый рабочий день. Видно, мне придется провести ей экскурсию по дому и показать, что можно трогать, а что нет.
Поднявшись с постели, я вышел из спальни. Тяжело свыкнуться с мыслью, что в твоем доме поселился совершенно посторонний человек. В моем доме никогда и никого не было, и я привык чувствовать себя свободным во всем. И появление работодателя перед сотрудницей в растрёпанном и помятом виде – немного странно. Но почему-то эти две мысли обошли меня стороной и не остановили.
Я зашел в гостиную. Мо порхала над полом, на котором лежали осколки моей разбитой вазы. Аккуратно она смела остатки того, что от нее осталось в савок.
– Что ты разбила? – от испуга она подпрыгнула и выронила савок, и разбитые осколки снова разлетелись по полу.
– Вазу, – тихо проговорила она. – Но я не специально, клянусь. Я случайно задела тумбочку, ваза покачнулась и полетела на пол, а я почти ее поймала, – Мо теребила концы рубашки и исподлобья поглядывала на меня. – Вы не в деловом костюме? – она странно улыбалась, разглядывая мой новый внешний вид.
– Я? – с полной уверенностью мог бы сказать: «нет». Ведь на мне же были штаны и футболка. Совершенно другая одежда. По крайней мере, для Мо.
– Вы выглядите иначе? – суетливо бегала глазками, что-то старательно выискивая у меня за спиной. Лишь бы не встречаться со мной взглядами.
– Я просто привык к тому, что всегда живу один. И хожу в том, в чем душе моей угодно, – смачно зевнул и протер заспанные глаза. Взъерошил свои примятые кудри.
Да, сейчас я действительно выгляжу немного растерянным и растрепанным после долгого сна.
– Я видела вас только в деловых костюмах, а в повседневной одежде вы выглядите иначе?
Сначала Мо смущенно изучала меня, а сейчас сделала комплимент моему домашнему внешнему виду.
– Тебя это смущает? – я пытливо смотрел ей в глаза.
– Мне просто нужно привыкнуть к тому, что иногда вы будете выглядеть так… – она закусила нижнюю губу, подбирая максимально верное слово, – по-домашнему.
– Так, короче, ты разбила мою вазу, и я должен вычесть это из твоей зарплаты. Но ты здесь первый день и не до конца освоилась, и на первый раз я тебя прощаю, – маска напряжения и томительного ожидания исчезла с ее лица. Она улыбнулась.
– Я проведу экскурсию по дому и покажу, что можно трогать, а что нельзя, – Мо молча кивнула, и мы отправились с ней на второй этаж, в мою спальню. – Моя спальня. Убираться в ней будешь, когда меня нет дома.
– А если вы дома?
– Значит, дождешься момента, когда я занят делами, и спальня мне не нужна, – она качнула головой. Нахмурила лоб, переваривая информацию.
Выйдя из спальни, дальше по коридору, мы двинулись в сторону моей студии. Находилась она не так близко, и когда я первый раз осматривал дом и искал ее, чуть не заблудился. Не удивительно, что Мо то и дело оглядывалась, запоминая, сколько раз мы повернули и в какую сторону.
– Слушай, – запыхавшись, Мо остановилась, переводя дух, – а у тебя карты дома нет? Или GPS? А то я здесь заблужусь, – она впервые назвала меня на «ты». Стоит ли радоваться этому? Или она всего лишь устало от длительного пути и это сказывается усталость.
– Если ты что-то забудешь, спросишь меня, – отдышавшись, мы снова двинулись в студии. Мо плелась сзади и отставала от меня. А когда догоняла, то несчастными глазёнками вопрошала: «Когда мы уже дойдем?»
– Это святая святых, моя студия, – я как джентльмен пропустил Мо вперед. Хотя какой из меня джентльмен? Настоящие джентльмены не расхаживают голыми перед своими сотрудниками.
– В студии можешь убираться раз-два в неделю. Не чаще.
– Может, вы сами?
– Что?
Она что, отлынивает от работы?
– Просто здесь так идеально. Все на своих местах. А если я, не дай бог, стирая пыль, задену рычажки на вашем пульте, вы же меня убьете.
– Правильно мыслишь, девочка, – я лукаво взглянул на нее.
– Так, что вы здесь лучше сами.
– Лентяйка?
– Перестраховщица, – улыбнувшись, она выпорхнула из моей студии.
– Осталась спальня моего брата и спальня для гостей. В спальне для гостей можешь убираться раза три-четыре в месяц. Тем реже туда заходишь, тем меньше там пыли, – Мо хихикнула. Я незаметно улыбнулся. Мне нравилось слышать ее детское, девчачье хихиканье.
– Эта спальня моего брата, – Мо, засмотревшись на вид из окна, налетела на меня. И на секунду ее щека коснулась моей спины. Я замер. Мне было тяжело дышать. По телу словно пустили электрический импульс. Горячая, густая, раскаленная до предела кровь быстрее побежала по венам, обжигая меня изнутри. Господи! Что это? Ни одно прикосновение девушки не вызывало во мне таких ощущений.
– Ой, – Мо сидела на полу, потирая ушибленное место. Я протянул ей руку, помогая подняться. Соприкосновение наших рук не вызвало того же ощущения. Странно.
– Спальня брата, в которой гласит правило: беспорядок – это мой порядок. Так что особо чистоту здесь не наводи и вещи по местам не раскладывай. Смахнула пыль и свободна.
– Хорошо. А ваш кабинет?
– Если моему кабинету потребуется чистка, я сообщу тебе, – Мо кивнула головой и засунула руки в задние карманы джинс.
– Что-то еще?
– Нет! Обдумываю свой дальнейший план работы. И кстати, я приготовила вам завтрак. Не знаю точно, что вы едите, но может я угадала, – Мо схватила меня за руку и потащила вниз на кухню. На блестящем, от солнечных лучей, столе стояла чашка кофе, омлет и вафли.
Я сел за стол и сделал глоток горячего кафе, ожидая, что он будет сладким, но нет, ни грамма сахара. Потом я попробовал вафли, которые очень любил с приятной кислинкой от добавленной в них ягоды.
– Ну? – Мо ожидала моего вердикта.
– Ты, кажется, говорила, что не очень хорошо готовишь, – она пожала плечами и игриво улыбнулась. – Но сейчас ты попала в десятку, – Мо подпрыгнула на месте и широко улыбнулась. Так сильно радуется моей оценки ее кулинарных способностей.
Мошель застенчиво улыбнулась и ушла в гостиную, возвращаясь к своим прямым обязанностям.
