Текст книги "Черная дыра"

Автор книги: Амир Устем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 44 страниц)

Глава 43

– Сучка долбанная, – Ерлан сплюнул прямо на пол автобуса и бренча бляшкой, стал застегивать ремень на брюках. – В следующий раз без ног останешься. По кругу пройдешь разок, и меня, дура, вспоминать будешь с любовью.

Девушка на последнем ряду длинного автобуса тихо всхлипывала, пытаясь не смотреть на своего обидчика. Прикрывая обнаженное тело лоскутами разорванной одежды, она забилась в самый угол, прижавшись к большому холодному стеклу. От ее частого дыхания стекло запотело, ненадолго сохраняя на себе следы каждого прикосновения. За окном слышались голоса парней, которые половину ночи провели под моросящим дождем, ожидая, пока их босс, наконец, выйдет из автобуса.

Ерлан взял с сиденья початую бутылку виски и глотнул из горлышка. Устало выдохнув, он посмотрел в окно и прищурился.

Самат, не обращая никакого внимания на облепившие лицо капли дождя, травил пошлые анекдоты, развлекая своих приятелей, собравшихся в кучу возле его арендованного Mercedes. Несколько машин стояли за автобусом и парни, которые весь предшествующий день провели за надзором над девушками, спали в них, забыв обо всем на свете. Остальные девушки, доставленные на автобусе, были рассажены по компактным микроавтобусам, стоявшим поодаль на пустыре. За ними неусыпно наблюдали незнакомые Самату ребята, которых, очевидно, привел Баур, похоже, имевший связи со всей шпаной, обитавшей в городе.

Аза сидел на мокром капоте и курил с отсутствующим взглядом, стуча ногами по диску колеса.

– И вот, – не унимался Самат, поймав кураж от довольных лиц своих приятелей, – мерещится ему этот чепчик в писсуаре, и он пытается сдержать смех, но не получается, и он смеется вот так, – Самат изобразил смех, который больше походил на писк крысы, – и слышит спустя пару секунд, как точно так же кто-то начинает смеяться в кабинке. Сначала…

– Ерла, Ерла, – шепнул Баур, когда Самат уже готов был разразиться смехом, и все мигом повернулись к автобусу, смахнув со своих лиц довольные улыбки.

Энергично соскочив на землю, не пользуясь ступеньками, Ерлан осмотрелся по сторонам.

– Эту тварь на вокзал, – сказал он Нуржану и тот кивнул. – Будет, шлюха, знать, как характер показывать, – прокричал Ерлан в салон и даже ударил по кузову автобуса.

– Ерлан, братан, Жасик звонил. Все готово, – сообщил подбежавший Баур.

Ерлан посмотрел на парня и улыбнулся.

– Умнеешь на глазах, – он ущипнул Баура за щеку и слегка подергал ее. – Недельки две и поднимешься выше. Пора уже передвижки делать.

Ерлан неспешно, обходя лужи, прошелся по живому коридору из его людей. Никто не нарушал тишины. Некоторое время Ерлан стоял без движений, думая о чем-то своем, и когда тишина неприлично затянулась, парни стали переглядываться.

– Скажи этим, пусть развозят шлюшек куда я сказал, – наконец, велел он Нуржану. – Сам бери двух ребят и со мной. Баур, бери своих Саматов, Аз и тоже со мной, остальные свободны, валите на хер отсюда.

Баур присвистнул, привлекая внимание своих ребят, словно истуканы, стоявших возле автомобилей, до отказа заполненных девушками.

– Дебилу позвонили? – спросил он Баура.

Баур тут же переадресовал вопрос Самату, будто сам, минутами раньше, не слышал, как Самат и Асет разговаривали с Русланом.

– Позвонил? Русику звонил? – спросил он, и торопясь получить ответ, подергал Самата за рукав.

– Да, подтянется туда, – с негодованием, вызванным поведением Баура, ответил Самат, но тут же исправился: – То есть, я сказал, чтобы подтянулся.

– Ну смотри, – Ерлан зашагал к своему внедорожнику, на ходу разминая затекшую шею. – Не подтянется – тебя вздерну, как нечего делать.

Как только Ерлан уселся в Range Rover, парни бросились врассыпную, устраиваясь по автомобилям. В машину Самата заскочили Баур, Аза и Мура, который, казалось, спал на ходу. Если не было драк, Мура впадал в сомнамбулическое состояние и роль говорливого остряка по праву переходила к Самату.

– Блин, что Руся мутит? – Самат завел двигатель. – Надо же с Ерлой нормально ладить. Кто знает, что будет после Кайрата.

– А что Кайрат, – спросил Аза, ерзая в сиденье, и чувствуя себя некомфортно на пассажирском месте, – умирает что ли?

– Ерла вверх пойдет, – отозвался Баур. – С ним надо движ ловить.

– А ты откуда знаешь? – Самат попытался разглядеть Баура в зеркале заднего вида.

– Знаю, – Баур приоткрыл окно, но ощутив капли на лице, вновь его закрыл. – Ерла сказал.

Самат усмехнулся, но так никому и не раскрыл причины своей усмешки. Ряд автомобилей выехал на проселочную дорогу, а затем и на шоссе. Какое-то время они ехали друг за другом, не обгоняя, и не отставая, но после развязки автомобили разъехались по разным направлениям. Самат двигался за Range Rover, а Кадиллак, за рулем которого сидел Аман, двигался следом за Саматом.

– Ерла конкретно оторвался, да? – спросил Самат, глядя на Азу. – С девочками, я имею в виду.

– Да, – протянул Аза. – Девочки ничего, жаль не к нам их закидывают.

– Троих к нам.

– Да ты что, каких?

– Тебе по именам или как?

– Не, ну нормальные хоть?

– Да там все нормальные, видел же. Наших трех по рукам, не свежак уже. А этих вместо них.

– Чую, на выходных надо вылазку устроить по борделям.

– Хрен тебе, на выходных встреча, забыл? Носиться будем как гончие.

– Ааа, – Аза не скрывал своего разочарования, – забыл, бляха.

– Пацаны, – очнулся, наконец, Мура, – что за замес там на СВХ? Что-то серьезное?

– Серьезное. Полковника грохать будем, – просветил всех Баур.

– Да ну на…

Глава 44

– Скажи, пусть спит, не надо ничего, – Арсен кивнул в сторону девушки, то и дело мелькавшей за стеклянной дверью дома.

– Да ладно, – Думан небрежно махнул рукой и наклонился к земле, чтобы стряхнуть пепел в стоявшую на ней пепельницу.

Большой козырек над крыльцом, на котором они сидели, надежно прикрывал их от мелких капель дождя, орошавшего все вокруг на протяжении ночи.

– Ну что сказать тебе, брат? – Думан посмотрел на друга. – По крайней мере, ты снова куришь со мной и это уже большой плюс. Огроменный, мать его за ногу, плюс.

– Да, к черту, – Арсен глотнул пива из банки, одной из множества, расставленных вокруг них. Думан никогда не был против того, чтобы вынести на крыльцо пару связок из неиссякаемых запасов, хранившихся в отдельном холодильнике, – пусть делает, что хочет.

– Нет, кэп, нет, – Думан отрицательно помотал головой. – Это в тебе пиво говорит. День-два пережди, а потом иди на сближение. Эти два дня я приставлю к ней ребят, они позаботятся о ней.

– Она солгала мне, понимаешь? – капитан сделал последнюю затяжку, и оставил окурок в пепельнице. – Я не просекаю, зачем? Ей что, действительно нравятся эти грязные ублюдки?

– Да нет, бывает. У тебя просто обостренное восприятие сейчас. Синдром влюбленности, называют в простонародье. Я знаю толк в этих делах. Подожди, тихо, – Думан поднял руку, заметив, что Арсен собирается возразить. – Два дня не думай о ней, и мы больше о ней не говорим. Все к хренам собачьим.

Позади со скрипом открылась дверь и послышался голос девушки, в последнее время все чаще остававшейся у Думана до утра:

– Мальчики, чай готов!

– Подожди, – ответил ей Думан, и положил руку на плечо капитана. – Тебе надо развеяться. Три паскуды, вырезавшие всю семью предпринимателя в прошлом месяце, задержаны вчера. Ты помнишь это дело, большой шум был. Тряхнем стариной?

Арсен опустошил банку и смяв ее, поставил рядом.

– Давненько мы не развлекались, пошли, – Думан встал с места и стал разминать пальцы. – К хренам собачьим?

Немного подумав, капитан так же поднялся на ноги:

– К хренам собачьим, – подтвердил он.

– Вспомни ту злость, кэп.

– Да мне и своей злости хватает.

Парни зашагали к Форду, припаркованному вдоль дороги, по пути прикуривая очередные сигареты.

– Думан! – девушка позади не скрывала своего возмущения. – Куда вы?

– Спи! – ответил ей старший лейтенант, усаживаясь в машину.

Дождь забарабанил по крыше автомобиля. Выключив завопившее то ли высоким мужским, то ли странным женским голосом, при запуске двигателя, радио, Думан посмотрел на дверь своего дома, словно хотел убедиться, что девушка не преследует его. Протерев рукавом свитера мигом запотевшее стекло, он развернул автомобиль, и помчался в сторону Управления. Улицы были пусты, лишь изредка навстречу проносились автомобили коммунальных служб. Довольно долго прослужившие дворники лобового окна оставляли на нем разводы, причудливо искажавшие очертания фонарей, мимо которых проносился Форд.

– Эта девушка, – прервал тишину Арсен. – У тебя с ней серьезно?

– А, эта, – Думан кивнул головой. – Не знаю, что сказать, – посмотрев на капитана, и прочитав на его лице неудовлетворенность полученным ответом, старший лейтенант продолжил: – С одной стороны, пора бы мне уже семьей обзавестись. С другой стороны, не нагулялся. Но семья должна быть, а чувства… Может быть придут.

Арсен улыбнулся:

– Я не узнаю тебя, чувак. Это ты? – капитан даже оторвался от спинки и пригнулся ближе к Думану, присматриваясь к нему.

– Не то что я хочу этого, но, тебе ли, брат, не понимать, что при нашей работе… Если что-то случится со мной, должен же кто-то остаться, понимаешь? Старикам моим, на радость.

– Теперь пиво в тебе говорит, старший лейтенант. Отставить бред.

– Без шуток, брат. Иногда просто задумываюсь. За последние пару месяцев меня дважды чуть не убили. Когда лежишь, истекая кровью, то волей-неволей начинаешь о чем-то жалеть, бояться, что чего-то не успел, понимаешь…

Арсен замолчал, обдумывая слова, которые звучали так странно из уст его друга.

– Должен кто-то остаться.

Думан свернул в узкий переулок.

Произнеся, на входе в здание, заветное «Отворяй!» удивленному неожиданным появлением неразлучной парочки постовому, друзья прошли в блок следственного изолятора по привычной схеме.

На ходу кивая головами дежурным надзирателям, просившим напарников не ставить под угрозу их карьеры чрезмерным усердием в установлении справедливости, они вошли в комнату допроса и с серьезными лицами стали освобождать свои руки от часов, а карманы от всего, что могло сковать их действия.

– Пивас надо было взять, – заметил Думан, – а то выветривается уже.

– Никакого пиваса на рабочем месте, – ухмыльнулся Арсен. – Мы ведь работать приехали.

– Ну, курить то позволишь, капитан?

– Полицейский без сигареты и не полицейский вовсе – твои слова или я сам только что придумал? – Арсен засучил рукава рубашки.

– Плагиат с плагиата, чел.

Арсен привел себя в полную готовность и присел на краешек стола, глядя на Думана. Тот попрыгал на месте, словно легкоатлет на разогреве, а затем встал в боевую позицию.

– Они убили всю семью на глазах ее главы. Даже детей не пожалели, – Думан стал наносить удары по воображаемому сопернику. – Они специально это сделали на его глазах. Потому что они уроды моральные. Гниды. Ты знаешь, что они изнасиловали кого-то там через неделю после того случая?

– Знаю.

– Таких паскуд нужно кастрировать без наркоза и их агрегаты им же в подарочной упаковке вручать на память. Для того я и стал полицейским, чтобы такую тварь мочить без суда и следствия. Нужно вообще упразднить суд и создать карательный орган в моем лице, – Думан бросил взгляд на Арсена и добавил: – И в твоем тоже. Было бы круто. Вычистили бы на хрен страну от мрази безмозглой. И чтобы никакие законы, правила, инструкции и нормы нас не сдерживали. Мы бы разъезжали по городу и уничтожали преступников на том же месте, где они будут обнаружены. Каждый индюк получил бы по заслугам. И тогда бы они боялись государства в лице безжалостных карателей. Каждый бы сто раз подумал, прежде чем идти убивать, насиловать или грабить. Ну где эти психи?! – Думан так увлекся боем с тенью, что стукнул по стене, и, должно быть, ушиб руку, но не подал вида. Лишь перестал прыгать и присел рядом с капитаном, пытаясь отдышаться.

– Перекурил я сегодня.

– При том, что это «сегодня» еще даже толком не началось, – заметил Арсен и встал, услышав за дверью шаги.

Капитан не считал, сколько банок пива опустошил на крыльце друга, но с удивлением заметил, что опьянел. Ситуация с Асель казалась чем-то далеким, и не таким уж и важным в данную минуту. Посмотрев на моргнувшую лампу, капитан шумно выдохнул, пытаясь сконцентрироваться и сунув руки в карманы, замер в ожидании. Думан поднялся с места как раз тогда, когда дверь отворилась, и в комнату вошел надзиратель. За ним, испуганно озираясь по сторонам, вошли трое мужчин, руки которых были закованы в наручники. Караван замыкали еще два парня из числа сотрудников изолятора. Усадив задержанных на заранее приготовленные стулья, надзиратели удалились, заперев за собой дверь.

Арсен достал сигарету, и молча закурил. Думан, следуя своей привычке, зашел за спины заключенных и прислонился к стене, с тщательно скрываемым интересом ожидая начала представления.

Капитан стал неспешно рассматривать сквозь пелену выпущенного из легких дыма, каждого из сидящих перед ним преступников. Он не без удовольствия заметил нервозность в каждом их действии. Они старались не смотреть в глаза и не делать лишних движении, словно таким образом желали остаться незамеченными, слившись с окружающими их бездушными предметами. Почему же они не кажутся такими смелыми, какими были, совершая преступление, хладнокровно расправляясь с каждым членом семьи того дома, в который они вторглись в ту злополучную ночь? Чем больше Арсен пытался сохранять спокойствие, тем сильнее закипала кровь в жилах. Гнев нарастал, готовый выплеснуться на все, что способно задеть броню невозмутимости.

– Знаете, – наконец, начал он, сделав очередную затяжку, – я пошел в полицию, потому что еще с детства ненавидел мразь, вроде вас. В то время я ненавидел их всех в равной степени, но сейчас, когда я стал лучше разбираться в вашем паршивом мире, кого-то я стал ненавидеть больше, а кого-то просто ненавидеть. И больше всех, я ненавижу извращенцев и насильников. Особенно циничных и тупых.

Капитан швырнул окурок в парня, сидящего посередине, и тот вздрогнул, а затем стал отряхивать одежду от успевшего погаснуть пепла.

– Согласно материалам дела, насиловал только один из вас, – Арсен приблизился к столу и наклонился, опершись на широко расставленные руки, – что делали остальные? Синхронно мастурбировали?

Думан поставил руки на спинку стула.

– Старший лейтенант, вы лучше знакомы с делом. Кто из этих ублюдков насильник, укажите мне.

Парень посередине, в которого вперился взглядом капитан, заерзал.

– Вот этот, с шилом в заднице.

– Вставай, на выход, – скомандовал капитан. – А вы, любители подсматривать, пока наслаждайтесь.

– На выход, сказали, тебе! – Думан взял парня за шиворот и подняв его на ноги, толкнул в сторону капитана.

– Понеслась, – шепнул Арсен другу, сжав кулак, и почувствовал, как ярость, накопленная внутри, нашла выход с первым же ударом, сокрушившим преступника.

Глава 45

Руслан не изменил своему обычаю и в этот раз. Приехал позже всех. Таксист отказался съезжать с дороги, и поэтому пришлось идти до склада пешком. С отвращением, чувствуя, как вязкая грязь замедляет его движения, прилипая к подошве, Руслан, по началу, пытался обходить лужи, но входя все глубже в бездорожье, понял, что лужи теперь везде. Пришлось идти напролом. Дождь прекратился, но какие-то микроскопические капли временами все же попадали на лицо, как бы напоминая о том, что дождливая погода еще не собирается уступать место ясным дням. Вдалеке, у ворот склада, было заметно какое-то движение, но Руслан не стал всматриваться, так как увидеть кого-либо, и уж тем более узнать с такого расстояния ночью ему бы все равно не удалось. Ребра по-прежнему ныли, нога болела, и поэтому приходилось идти еще медленней, чем позволяли погодные условия. Хоть Руслан и старался не хромать, но со стороны любой мог заметить, как осторожно он ступает на левую ногу, а затем, не отрывая от земли, волочит ее вслед за собой, собирая всю грязь. Когда до ворот осталось не более пятидесяти метров, кто-то свистнул с их стороны, и позвал Руслана по имени.

– Да, да, я, – ответил Руслан.

– Русик, давай, скорее, – если слух не подводил Руслана, это был Аман.

Добравшись до ворот, Руслан поздоровался с Асетом, хоть и был уверен, что именно голос усатого водителя слышал мгновениями раньше.

– Я на шухере, а ты заходи, здесь они, – Асет указал на ближайшую дверь.

Протерев подошвы туфель о влажный бетон, Руслан зашагал к двери. Он не знал, что происходило в помещении склада и для чего вдруг он так срочно понадобился Ерлану и своим приятелям в этом месте, в пятый час утра. Прощупав карманы, он достал пачку, и с грустью извлек из нее последнюю сигарету, которая, к тому же, оказалась надломленной. Бросив весь мусор в сторону, он приблизился к двери. Словно ожидая его появления на пороге, из распахнувшейся со скрежетом двери выскочил Мура.

– О, Руся! – весело воскликнул он. – Пошли. Что с лицом, поезд переехал что ли?

Не дожидаясь ответа, он пропустил Руслана вперед, оживленно похлопывая его по спине, то ли торопя, то ли поддерживая его в трудную, как он считал, глядя на покрытое свежее рубцами лицо, минуту.

Яркий свет больно ударил в глаза, как только Руслан оказался в помещении. Прожектор в дальнем углу светил с такой мощностью, что Руслан ощутил его жар у себя на лбу. Ему даже показалось, что он слышит его низкочастотный гул. Прищурившись, Руслан стал осматриваться по сторонам. Его приятели – Аза с Саматом и еще парочка долговязых ребят – стояли в центре комнаты, окружив сидевшего на полу Али, и тихо о чем-то перешептываясь, курили. Ерлан, Нуржан и Баур стояли чуть поодаль, спиной к двери, перекусывая чем-то с самодельного деревянного стола, ножками которому служили сложенные друг на друга ящики. Никто не обратил внимания на Руслана, пока Мура не окликнул Баура. Обернувшись, и увидев Руслана, Баур осторожно коснулся предплечья Ерлана.

– Руся пришел, – шепнул он и опустошив стакан, поставил его на стол.

Ерлан неторопливо повернул голову, и на его лице появилась улыбка. Руслан кивнул, приветствуя его, и перевел взгляд на Али. Напольное покрытие в помещении склада отсутствовало, и поэтому полковник сидел на сырой земле, опершись на левую руку. Правая была прижата к груди в согнутом положении. Одежда на нем висела лохмотьями, словно на бродяге. Из пустой оправы на Руслана отсутствующе глядели глаза Али, превратившиеся в щелочки. Ссадины и кровоподтеки на заплывшем лице смотрелись куда ужаснее собственных, и Руслан виновато отвернулся. Ему почему-то вспомнился тот день, когда они заявись в дом полковника. Он снова увидел перед собой ту старую фотографию счастливой семьи. Его вновь охватило чувство стыда за то, что он принимал во всем этом участие. Им овладело такое сильное отвращение от осознания того, что он являлся частью всего происходящего, что его начала пробирать неприятная мелкая дрожь. Тошнота подкатила к горлу, и из глубины сознания, до него стал доноситься голос Адемы, рассуждающей о преступности, процветающей в городе.

– Глазам не верю, – протянул Ерлан, подойдя ближе. – Смотрю, не только меня ты бесишь, – Ерлан обхватил лицо Руслана своими длинными пальцами. – Ребят, гляньте, наша Белоснежка получила по шее. В здоровые места, может, тебе еще жахнуть, чтобы перестал опаздывать, а, маленький сученок?

Руслан ничего не ответил, лишь отодвинулся от Ерлана, высвободив себя из его цепких пальцев. Запах алкоголя, который в эту ночь, похоже, заменил Ерлану дорогой парфюм, вызывал рвотные позывы.

– Порвать тебя, что ли, сегодня? – Ерлан засмеялся, глянув на Муру, который, однако, не разделил его веселья.

Сплюнув к ногам Руслана, Ерлан направился в центр помещения. Плевок Ерлана приземлился аккурат возле испачканных в грязи туфель Руслана, но он лишь стиснул зубы, и продолжал стоять на прежнем месте.

– Ладно, дамочки, – Ерлан распростер руки, глядя в потолок, и едва заметно покачиваясь на пути к полковнику, – приступим к веселью. Сегодня выдался чертовски трудный день. С самого, черт вас всех дери, утра. У нас всех был дерьмовый день, но теперь мы собрались здесь, – он остановился возле Али, в то время как окружавшие полковника парни расступились, – чтобы поразвлечься.

Али смотрел на него, даже не пытаясь подняться на ноги. Казалось, он уже смирился с любым вариантом исхода событии. Ерлан схватил его за волосы и продолжил:

– Лучший подарок для людей нашего круга – полковник на блюдечке с кровью. Пока эта паскуда дышит, делайте с ним что хотите, а потом я с удовольствием всажу пулю в его старое толстое брюхо! У вас мало времени, сучата!

Все так же держа полковника за волосы, Ерлан несколько раз ударил его головой о землю и отошел в сторону, уступая право поквитаться с полковником другим.

За дело сразу же взялись уже знакомые Руслану братья-близнецы, которые принялись ожесточенно избивать Али. Они без разбора пинали полковника, и каждый контакт с его телом, сопровождался неприятным клацающим звуком. Руслан отвел взгляд и посмотрел в сторону трапезного стола, где встретился глазами с Бауром, пристально наблюдавшим за ним. Некоторое время они продолжали смотреть друг на друга, после чего Руслан потупил взор. Лишь внешне казалось, что он рассматривает свою обувь, на самом же деле он не видел ни своих туфлей, ни повисших по краям комочков грязи, ни капающую на их кожаную поверхность кровь из рассеченной брови. Он пытался абстрагироваться от всего. Не видеть и не слышать. Не знать, что происходит там, всего в нескольких шагах от него. Никогда не знать о том, что его друзья, дождавшись своей очереди, с остервенением отыграют свою роль в этом паршивом спектакле. Хотелось оказаться далеко от всего. Настолько далеко, насколько это возможно. Именно сейчас Руслан, как никогда, почувствовал неудержимое желание оказаться рядом с Асель. Рассказать ей обо всем, что так неожиданно начало его волновать. Просто быть рядом. Без масок, без лишних домыслов и предубеждений. Перестать притворяться тем, кем он на самом деле никогда не являлся, и получить взамен такую же искренность. Ему хотелось предстать перед Асель настоящим, а не таким, каким она видела его сквозь те обстоятельства, при которых сошлись их пути.

– Руся, у тебя кровь, – сказал Мура.

Дотронувшись до брови, Руслан едва не вскрикнул от пронзившей всю левую часть лица боли. Вынув из кармана носовой платок, Руслан зажал рану. Невольно взгляд вновь вернулся к поймавшим кураж приятелям. Эстафета перешла к Самату, который временами вытирая пот со лба, наносил полковнику удар за ударом.

– Дебилизм, – выдохнул Руслан, и развернувшись, направился к выходу.

– Руся, подожди, – остановил его Мура.

– Чего ждать? Я не собираюсь принимать участие во всей этой хрени.

– Ладно, хорош, – объявил Ерлан. – Мне еще выспаться надо. Кончаем его и валим отсюда.

Все присутствующие вновь расступились, и молча уставились на Ерлана. Он вытянул руку. Незаметно подоспевший Баур тут же сунул в нее пистолет. Перевернув на спину лежавшего на земле Али, Ерлан поставил ногу ему на грудь и вынув магазин, проверил его на наличие патронов.

– Вот, полковник, и наступило время прощаться. Я буду скучать.

Если бы Руслан верил, что у него есть хоть малейший шанс остановить Ерлана, он бы непременно им воспользовался. Но, хорошо зная этого лысого маньяка, и глядя на изменившиеся до неузнаваемости от охватившего их возбуждения лица друзей, он не смог придумать ничего лучше, кроме как сделать очередной шаг в сторону двери.

– Руся! – голос Муры прозвучал почти панически.

– Эй, Русик! – послышался голос Ерлана и Руслан, остановившись, обернулся, – Русика забыли. Я проморгал, или он действительно стоял в сторонке? – вместо ответа, Баур закивал головой, хоть на него никто и не смотрел. – Не дадим обидеться нашему маленькому говнюку. Иди сюда, Русик, иди, – Ерлан замахал рукой, приглашая Руслана.

Руслан не знал, как поступить и прежде чем успел принять осознанное решение, он, под шепот Муры: «Иди, Руся», направился к Ерлану.

– Иди, не бойся, я не укушу. Не сейчас, – Ерлан притянул его к себе и сильно хлопнул по плечу. – Мы виноваты перед ним. Не дали насладиться. Чуть не ушел, сука, – Ерлан засмеялся и его смех тут же подхватился дружным, но от этого не ставшим более естественным хихиканьем. – Надо воздать ему за терпение. Держи, – он сунул пистолет в руку Руслана. – Снеси старику голову. Доставь нам удовольствие увидеть его красные мозги. Всади ему пулю в глаз.

Руслан посмотрел на Али, который лежал, придавленный к земле ногой Ерлана. Он находился в сознании, хоть из-за отекшего лица было сложно понять, открыты ли его глаза. Руслан не без усилия сглотнул, и опустил глаза на пистолет в своей руке. Выгравированные на блестящем, серебристом стволе два слова были хорошо знакомы Руслану, но никогда прежде он не имел дело с таким пистолетом. Он оказался невероятно тяжелым, а его теплая рукоятка, как казалось Руслану, почти обжигала руку.

– 9 патронов, сосунок – используй все. Нас как раз девять. Я закажу первым – отстрели ему член, – Ерлан даже захрюкал во время вырвавшегося смеха.

– Ерла, – остальные слова Нуржана так и остались неуслышанными присутствующими, ибо произнес он их на ухо Ерлану.

– Да ладно, – отмахнулся лысый и вновь обратился к Руслану: – Ты же герой у нас, Русик. Это твои парни вокруг. Твои шохи, которым ты отдаешь приказы. Покажи нам всем, что ты достоин уважения. Или твой сфинктер настолько сжался, что ты не можешь нажать на курок?

Рука Ерлана переместилась на затылок Руслана.

– Ты же крутой парень. Мега-сутер, сам себе хозяин, любишь выкаблучиваться, делать все по-своему. На Кайрата выходишь напрямую. Вырос. Ну же, покажи, за что мы все должны тебя уважать? Или ты лох обычный? Может, тогда, среди твоих ребят найдется парень с яйцами, а? – Ерлан посмотрел на Баура. – Баур? – но тот настолько растерялся, что не нашелся что сказать и лишь задергался, словно хотел сделать что-то важное, но никак не мог двинуться с места.

Даже в самые жаркие летние дни на песчаном пляже Солнце не грело так, как грел чертов прожектор у дальней стены. Руслан чувствовал, как струи пота прокатились по спине. Неприятный горький вкус возник во рту, и он поморщился. Аза достал сигарету и закурил. Все молчали, будто в комнате не было никого, кроме развернувшего свой монолог, Ерлана.

– Давай, не беси меня! – Ерлан взял Руслана за ворот рубашки. – Всади ему пулю в лоб, или я тебе этот ствол в задницу воткну.

– Я… – призрачный огонек последней, и оттого казавшейся невероятной надежды загорелся в сердце Руслана. – Ерлан, я… Дай мне немного времени наедине с ним.

– Какого хрена? – Ерла недовольно поморщился.

Кто-то засмеялся. В эту секунду все вздрогнули от громкого телефонного звонка, донесшегося из кармана брюк лысого. Достав мобильник, Ерлан изменился в лице и велев всем заткнуться, ответил на звонок.

– Да, босс, – взволнованно заговорил он в трубку. – На складе. Да, да, да… Так… В каком смысле «живым»? Ну… Боюсь, босс, «судья» немного запоздал с решением. Полкан уже пару минут, как уехал в один конец.

Из трубки донесся разъяренный крик Кайрата, после чего он, видимо, сбросил Ерлана с линии.

– Ерла, – снова повторил Нуржан и вновь его слова пропали в ушах Ерлана.

– Почему? – Ерлан удивленно посмотрел на Нуржана.

Нуржан продолжил секретничать. Когда он закончил, Ерла задумчиво посмотрел на Руслана. После чего отпустил его и сказал:

– Еще в тот день, когда я хотел на улице ушатать того придурка, как там его…

– Максат, – поспешил напомнить Баур.

– Да, еще тогда я заметил, что у тебя, говнюка, страсть к ментам. Может, ты и этого поцеловать в губки и утешить хочешь, прежде чем он сдохнет? – Ерлан взглянул на свои часы. – Даю тебе пять минут. Не выстрелишь, порву как давно пора уже. Все остальные пошли за мной, здесь слишком жарко и пахнет страхом этой козлины, – Ерлан двинулся к выходу, и толкнул Руслана. – Этой козлины, а не той, – добавил он.

Спустя мгновения, помещение опустело. Руслан с облегчением вздохнул, услышав, как захлопнулась дверь за его спиной. Али медленно присел.

– Стой, – он вытянул здоровую руку, словно она могла остановить пулю. – Стой, прежде чем выстрелишь… – сказал он. – Прежде чем выстрелишь, скажи мне, что с моей дочерью?

Руслан опустил оружие.

– Я не знаю, – язык едва шевелился в пересохшем рту. – Я честно не знаю.

– Ты… Я не могу умереть, не зная, что с ней. Ты мог бы… Нет… – Али замотал головой. – Если она жива, пожалуйста, не дай своим сотворить с ней ужасное… Если в тебе есть хоть что-то от человека, – ему было тяжело говорить, и слова получались невнятными. – Капитан Темиров в моем управлении. Скажи ему что он единственный, кто может ей помочь. У нее больше никого нет, кроме меня. А когда меня не станет, он и ты, только вы еще сможете что-то сделать для нее. Я умоляю, сделай это.

– Простите меня, – шепнул Руслан и присел на корточки рядом с полковником. – За все. Я бы хотел что-то сделать, но я не знаю, как помочь вам выбраться отсюда, – Руслан усмехнулся, приподняв пистолет. – Девять пуль. Если бы они не были моими друзьями, и если бы я был такой же мразью, как этот Ерла, я бы точно знал, как мне следует поступить, но… Я не убийца. Это мои друзья. Они тоже не хотят вашей смерти. Но есть люди, которые дергают за нитки, на которые мы все подвешены. Я не знаю, как мне поступить.

– Просто обещай мне спасти мою дочь. Хотя бы постараться сделать это. И тогда я уйду спокойно.

Руслан облизнул губы и тяжело вздохнул. Али, должно быть, совсем рехнулся от пережитого, раз просил о том, о чем просил. Руслан понятия не имел, как обещать полковнику то, что ему вряд ли под силу исполнить.

– Если они не зайдут. Если я выстрелю, спущу все эти проклятые пули в воздух, и они не зайдут, а вы…

– Нет, нет – полковник замотал головой, – ничего не выйдет. Просто обещай мне. Дай мне слово, что ты хотя бы постараешься…

Руслан вздохнул.

– Я ничего не могу сделать.

– Арсен Темиров в управлении – он должен знать, что случилось со мной.

Руслан прицелился в ногу Али.

– За вами приедут. Как только мы уберемся отсюда, за вами приедут, – отвернувшись, Руслан нажал на курок. Звук выстрела заметался по помещению, отбиваясь от стенки к стенке. С ужасом посмотрев на полковника, Руслан облегченно вздохнул, увидев, что тот еще в сознании.

– Со стоном у вас вряд ли получится притвориться, – Руслан даже почувствовал прилив сил от возникшей в голове идеи. Ударив полковника рукояткой пистолета, Руслан нащупал пульс, и убедившись, что он жив, выпрямился и выпустил в воздух все оставшиеся пули.

Еще немного Руслан постоял возле полковника. Только сейчас он осознал, как сильно его трясет. Сделав несколько глубоких вдохов, Руслан попытался разогнать туман в голове, мешавший ему рассмотреть все детали неожиданно возникшего плана, но безуспешно. В какое-то мгновение ему даже показалось, что его вот-вот стошнит. Он отошел в сторону и опершись рукой на груду взваленных друг на друга ящиков и наполненных непонятно чем мешков, замер. Ему впервые пришлось стрелять в человека. Оставалось лишь надеяться, что ранение не окажется серьезным и Али не лишится ноги. К тому же, в данный момент, не лишиться жизни – куда важнее для полковника. Неожиданно разболелась голова. Руслан словно ощутил каждый сжавшийся сосуд, препятствовавший нормальному кровообращению, но к счастью, это ощущение быстро прошло. Приступ тошноты немного отступил, и Руслан выпрямился. Уже после выстрелов он задержался в помещении немного дольше, чем следовало, что могло вызвать подозрения у людей, ждавших за дверью, и поэтому Руслан рванул к выходу. Массивная дверь тяжело поддавалась толчку, что немного замедлило его у самого порога, но, наконец, она распахнулась, и Руслан с удовольствием ощутил свежесть прохладного воздуха. Где-то вдалеке блеснула молния, и, хотя дождя не было, очевидно, надвигалась очередная гроза. На том месте, где стоял Асет, когда Руслан входил на склад, теперь стояли Ерлан, Нуржан и Баур с Саматом. Все четверо почти одновременно обернулись, и посмотрели на ставшее едва ли не зеленым лицо Руслана. Губы Самата даже слегка разомкнулись, и сигарета так наклонилась, что казалось, вот-вот выпадет из его рта. Сделав шаг за порог, Руслан закрыл дверь, и встал без движений, не решаясь отойти от нее. Баур свистнул в темноту и замахал рукой, призывая кого-то. Слышалось, как несколько пар ног шаркают по грязи, приближаясь к складу.