Текст книги "Анатомия Джейн (ЛП)"
Автор книги: Амелия Лефей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
– Возможно, я никогда не выиграю в лотерею, и у меня никогда не будет такой машины, но, по крайней мере, у меня появился этот шанс, – проговорила я.
А потом закрыла глаза и подняла руку в воздух, как на американских горках.
– Большинство из нас живут всю свою жизнь, не решаясь требовать своего. А что за жизнь без стремления к мечте?
Глубоко вздохнув, я открыла глаза, когда машина остановилась на светофоре. Перевела взгляд на Макса и поняла, что он таращится на меня, не свирепо, не сердито, а с немым восхищением. От его пристального взгляда я поерзала на сидении и отвернулась.
– Это цитата из фильма.
– «Ванильное небо», – произнес он, прежде чем я успела продолжить.
– Дай угадаю, ты его ненавидишь?
– Нет. – Макс газанул, когда сменился свет. – На самом деле он один из моих любимых.
– В самом деле? После выхода фильма критики буквально разорвали Тома Круза на части, но я лично думаю, что он лучше, чем Джерри Магуайр. Девчонки на моей старой работе говорили, что я сошла с ума.
Что-то я разболталась. Обычно я не разглагольствую. Да что со мной такое? Всякий раз, оказываясь рядом с Уэсли или Максвеллом, я вдруг начинаю вести себя как идиотка.
Всю оставшуюся дорогу Максвелл молчал, так что мы почти все время сидели в тишине. Когда добрались до моего района, я заметила, что его машина привлекает много нежелательного внимания.
Поэтому потянулась к ремню безопасности.
– Высади меня вон там, на углу. Тут недалеко, дойду пешком.
– Что было первым делом? – спросил он.
– А?
– Ты сказала, что, если выиграешь в лотерею, эта машина станет твоей второй покупкой. Что будет первой?
– Почему тебя это волнует?
Он промолчал.
– Ладно, я бы погасила долги и радовалась, что никогда больше не получу ни одного уведомления по почте. Но это всего лишь еще одна мечта, недостижимая.
– Я заплачу, – ни с того, ни с сего пообещал он, как будто это пустяк.
– Повтори еще раз?
Он развернул машину, не отвечая.
– Эй, мистер Уорбакс6, моя квартира вон там. – Я указала в другую сторону.
– Я отвезу тебя к себе.
Он совсем сошел с ума?
– Да. Но без моего разрешения, это будет считаться похищением.
Максвелл остановился на обочине дороги. Затем повернулся ко мне, в темном салоне машины его глаза казались затуманенными. Я даже растерялась, не зная, убегать или вызывать ему скорую. Мужчина вздохнул.
– Моя мать баллотируется в президенты в следующем году. – Еще одно случайное высказывание, неизвестно к чему произнесенное. – Она хочет, чтобы ее визитная карточка – идеальная семья – находилась рядом, и было бы здорово, если бы ее сын не оказался бисексуалом.
– Ты говорил ей, что она выиграет президентскую гонку, если примет радугу?
Он хохотнул и откинулся назад.
– Дело не только в этом. Дело в том, что моя семья старинная, белая и консервативная, как и мои зрители. В этом нет ничего плохого, но таким образом выстраиваются мои политические взгляды. Журнал Time назвал меня «молодой кровью и душой Новой Республиканской партии». В один прекрасный день и я захочу баллотироваться на должность, но моя партия не готова следовать за мужчиной, который любит трахаться с другим мужчиной.
– Ты хочешь, чтобы я прикрыла тебя, притворяясь, что у нас отношения, – наконец-то сообразив, прошептала я.
Но как долго это продлится? Казалось, лучше просто сказать правду.
– Не просто отношения. Я хочу, чтобы ты вышла за меня.
Глава 3
Максвелл
Рассказав о случившемся, я откинулся на кровати.
– Ты попросил ее выйти за тебя? – спросил Уэс, пытаясь разобраться как, черт возьми, я провалился в эту дыру.
– Я и вправду не понял, как это произошло, – ответил я, проводя руками по лицу. – Я просто собирался отвезти ее домой. Поблагодарить за то, что она сделала для Ирэн. Потом мы заговорили о том, как сильно ей нравится моя машина. Она вскинула руки вверх. Ее волосы развевались на ветру, а на губах играла такая красивая искренняя улыбка. Просто от возможности прокатиться на такой машине она была чертовски счастлива. Затем процитировала «Ванильное небо», и в этот момент я подумал…
Я почувствовал, как Уэс навис надо мной. Раскинув руки, уставился на него снизу вверх.
– И что же ты подумал? – Он не отводил от меня взгляда.
– Подумал, что, если ты хочешь ее, а она захочет тебя, я бы не стал возражать. От этого каждый из нас только выиграет. От меня отвяжется мать. Ты избавишься от увлеченности ею, а она получит достаточно денег, чтобы перестать так много работать, – мягко произнес я и, потянувшись, откинул назад прядь его рыжевато-каштановых волос.
– Ты тоже хочешь ее, – повторил Уэс, положив руки по обе стороны от моей головы. – Поэтому и предложил ей. Даже если это было один раз, ты…
Я поцеловал его просто, чтобы заставить заткнуться нахрен. И даже слушая его стоны, не мог перестать думать о Джейн: как она выгибала спину на сиденье моей машины и как нежны ее розовые губы. Я вспомнил, как мы оба впервые услышали ее стон. Это затуманивало разум, и даже близость Уэса не помогала.
Так что мне просто нужно было перестать думать.
Остановившись, я оттолкнул его, перевернул на спину и улегся сверху. Схватив за шею, сердито посмотрел на Уэса сверху вниз.
– Перестань думать о ней, лучше удели больше внимания мне.
Оттолкнув меня назад, Уэс вырвался из моих объятий, мы начали кататься по кровати. То я оказывался сверху, то он, пока оба не оказались на коленях, а Уэс не схватил за волосы и не оттянул мою голову назад.
– Я думаю о тебе все время! – Усмехнулся он, а я поцеловал его в щеку и потянул сильнее. – Ты в моих мыслях каждый гребаный день. И никакой чертовой передышки. Я на тебе повернут! Ты словно наркотическая зависимость, от которой я никогда не смогу избавиться, так что не заставляй меня повторять это снова и снова!
Блядь.
– Уэс…
– Раздевайся. Очевидно, тебе нужно физическое напоминание, – скомандовал он, отпуская мои волосы из захвата, его взгляд стал жестким, очень серьезным… с каждым вздохом заводя меня все сильнее. – Сейчас же.
С бешено колотящимся сердцем я выполнил просьбу. Встал с кровати, выпрямился и начал стягивать с себя галстук.
– Медленнее. – Он откинулся на подушки.
Уэс знал, я терпеть не могу, когда надо мной так доминируют, и в то же время прекрасно понимал, что я не могу ослушаться, когда он становится таким. Я медленно расстегнул рубашку.
Он назвал меня наркозависимостью.
Тогда кто же он для меня? Одержимость? Изнуряющая страсть?
Стоя перед ним обнаженным, я сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. С каждой секундой мой член становился все тверже, подрагивая от нетерпения. Уэс встал и прошел мимо меня, взяв что-то с комода.
– Знаешь, о чем я сейчас подумал? – поинтересовался он. А вернувшись и встав передо мной, ответил на собственный вопрос. – Как хорошо ты будешь выглядеть с шарами во рту.
Прежде чем я успел заговорить, Уэс поднес к моим губам кляп в виде шарика. Не сводя с него глаз, я открыл рот, мы оба пиздец как завелись и буквально слетели с катушек.
Джейн
Я приняла душ, надеясь, что смогу расслабиться и заснуть, но это только заставило меня осознать: во-первых, сейчас я голая в пентхаусе за миллион долларов, во-вторых, ночую в этом самом пентхаусе и, в-третьих, владелец пентхауса попросил меня выйти за него замуж. Уж не знаю, где моя жизнь повернула не туда, но это мало походило на обычную рутину.
Я обдумала возможные варианты.
– Избавиться от долгов, – бормотала себе под нос, пока сушила волосы. – С другой стороны, брак. Фиктивный брак.
Это не сработает.
– Блин, я не смогу.
Бросив расческу и фен, я завернулась в полотенце и шагнула в ту комнату, которую раз за разом прибирала весь прошедший месяц. Королевского размера кровать с восемью проклятыми подушками для украшения. Очередное вымытое вручную окно. Роскошный белоснежный ковер, который я пропылесосила… и теперь эта комната стала моей. Хотя бы на одну ночь это так…
– Ааа… фу… черт возьми.
Продвигаясь к выходу, я прислушалась, но не поняла, какие именно звуки доносятся с той стороны. Разум твердил, что следует вернуться, но руки действовали сами по себе. Я немного приоткрыла дверь, просто чтобы выглянуть наружу, но сумела разглядеть только приглушенный свет.
Оставайся внутри.
Но вместо этого я вышла и, прижимая полотенце к груди, на цыпочках пересекла комнату. Не знаю, чего я ожидала, но точно не Максвелла с красным шариком кляпа во рту, вцепившегося в простыни, пока Уэсли толкается в его задницу. Я почувствовала, как перестаю дышать, пораженная тем, насколько они прекрасны. Они рычали как дикие звери, на лице Макса отражался экстаз. Совсем как прежде он впился в меня взглядом синих глаз и все же прежняя ярость исчезла. Когда его рот приоткрылся, то же самое произошло и с моим. Я почувствовала, как становлюсь мокрой. И хотя понимала, что следует отвернуться, не смогла – не когда он смотрел на меня.
– Аххм… – попытался что-то сказать Макс.
Уэс открыл глаза и, замерев, уставился на меня. Я проследила, как капля пота стекла с его подбородка и упала на спину Макса. Уэс покинул тело Макса, и тот рухнул на кровать, а сам встал с кровати и направился к двери. Я буквально вытаращилась на его член. Чертовски огромный, возбужденный и указывающий прямо на меня. Да, я старалась не смотреть, но ничто человеческое мне не чуждо. Мать твою! Примерно пятнадцатисантиметровая татуировка на внутренней стороне его бедра гласила «торжественно клянусь, что ничего хорошего не замышляю». Уэс ухмыльнулся мне и, не отводя взгляда, медленно закрыл дверь.
Я слишком смутилась, чтобы мыслить здраво. Развернувшись, просто сбежала.
Захлопнула за собой дверь и, тяжело дыша, прислонилась к ней.
– Господи боже, – пробормотала я, скидывая полотенце и бросаясь обратно в ванную, чтобы принять холодный душ. Моя кожа горела огнем.
Войдя в кабинку, я поежилась, а потом и вовсе задрожала от холода. Хотелось отвлечься от мыслей об увиденном. Уже во второй раз я вторгалась в их личную жизнь и чувствовала себя гребаной извращенкой. Меня словно загипнотизировало это зрелище – двое взрослых мужчин любили друг друга… двое мужчин трахались. И все же это не мое дело. Хоть я и понимала, что вот так таращиться на них неправильно и как минимум неприлично, однако стереть эти сцены из памяти не получалось.
– Перестань вспоминать, – шептала я, подставляя голову под струю ледяной воды. Проще сказать, чем сделать.
Выражение удовольствия на лице Макса, то, как вся кровать дернулась вперед, когда Уэс вонзил в него член. То, как совершенно голый и гордящийся этим Уэс шел к двери. Ухмылка на его губах, когда он смотрел на меня сверху вниз, ни на секунду не прерывая зрительного контакта, пока не закрылась дверь. Как о таком забудешь?
– Ты не сможешь, – твердила я себе, выключая воду и становясь на коврик.
Зеркала даже не запотели. Просто стали немного влажными, так что я прекрасно видела себя: волосы прилипли к телу, капли воды стекали по шее и груди, срываясь с очень твердых, благодаря холоду, сосков.
– Что ты творишь, Джейн?
Протянула руку и ударила себя по щеке, пытаясь заставить очнуться ото сна или от фантазии, в которые я впадала.
Я не собиралась выходить замуж за Максвелла Эмерсона. Сам факт, что обдумывала подобное предложение, доказывал, насколько я отчаялась. И это, учитывая, что всю жизнь работала не покладая рук, и первый урок, который усвоила, заключался в том, что единственный человек, на которого можно рассчитывать – это я сама. Никакой манны небесной или легкого пути. Золушка – всего лишь добрая сказка.
– А я горничная.
Я кивнула самой себе. Собрав мокрые волосы в конский хвост, решила, что высушу их, когда вернусь домой.
И даже не потрудившись вытереться, вернулась в спальню. Схватила платье, надела его и закатала рукава. Проверила на телефоне время. Без четверти час ночи. Уже наступила суббота. Значит, сделаю уборку и вернусь домой. Если не пылесосить и постараться вести себя тихо, не побеспокою мужчин. К тому же они заняты другим делом.
Подняв брошенное полотенце, я направилась в прачечную. Синяя корзина была заполнена носками, нижним бельем, футболками и несколькими полотенцами. Я рассортировала белое и цветное и загрузила первую партию стирать, в красную корзину отложила вещи для химчистки. Сейчас меня очень радовало, что здесь установлена одна из этих бесшумных машин.
Прежде чем приступить к работе, я покрутила шеей влево-вправо, глубоко вздохнула и натянула резиновые перчатки. Если повезет, я закончу еще до того, как они проснутся утром.
– Мистер Окно… мы снова встретились, – улыбнулась я про себя, глядя на огромное окно с видом на Бостон.
Уэсли
– Уэс! – проворчал Макс, когда зазвонил будильник на моем телефоне, и откатился в сторону, но я слишком устал, чтобы вставать. – Отключи, пока я не выбросил его в чертово окно!
Иногда он вел себя как настоящий придурок. Закатив глаза, я сел, потер лицо и потянулся к мобильнику.
Десять минут седьмого утра.
От одной мысли о походе на рынок этим утром почувствовал себя утомленным, но все равно встал и потянулся.
– Что ты хочешь на завтрак? – спросил я, зная, что после моего ухода он не задержится в постели надолго. Макс вовсе не ранняя пташка, но уж если встал, то нет никакой надежды, что он снова заснет. Прошло четыре года и пора бы уже привыкнуть.
– Что угодно.
Макс лежал на животе, и простынь едва прикрывала его задницу.
– Ризотто с пореем, грибами шиитаке и трюфелями подойдет? – поинтересовался я, потянувшись к джинсам.
Он перевернулся и открыл один глаз, чтобы убедиться, что я говорю серьезно. Когда в прошлый раз он сказал «что угодно», я приготовил именно это блюдо, и Максу пришлось заставить себя съесть его ради меня.
– Если подумать, то яичница с беконом вполне подойдет. – Он зевнул.
Кивнув, я открыл дверь, сразу вспоминая, почему она закрыта. И тут же обнаружил стопку футболок, полотенец, носков и нижнего белья, аккуратно сложенную у моих ног. Сверху лежала записка.
– Твоя невеста уже встала, – сообщил я и Макс застонал, судя по всему, вспомнив о неожиданном предложении, которое сделал вчера вечером.
– Ты имеешь в виду нашу домашнюю Любопытную Варвару, – проворчал он. А начав вставать с кровати, поморщился и схватился за спину. Я с гордостью усмехнулся. – Заткнись.
– Я ничего не говорил, – пожал я плечами.
Натянув боксеры, он, наконец, заметил сложенное белье. Я позволил ему забрать послание.
Извини, я не убрала твою комнату. В следующий раз уделю ей вдвое больше времени.
Помолчав, я снова взглянул на часы. А потом, перешагнув через постиранные вещи, оглядел пентхаус. Все вокруг сияло безупречной чистотой.
– Она приготовила завтрак?
Макс подошел ко мне вплотную и кивнул в сторону кухни, где стояли два подноса. Тарелки были завернуты в пластиковую пленку, а сверху лежала еще одна записка.
– Сейчас шесть утра. Когда, черт возьми, она это сделала? – воскликнул я, спускаясь по лестнице.
Почти сразу увидел, что комната, в которой должна была спать Джейн, пуста. Судя по температуре тарелки с омлетом, клубничными панкейками, беконом и тостами, она ушла всего несколько минут назад. На этот раз записку прочел я.
Понимаю, что эта еда, скорее всего, не соответствует уровню великого Уэсли Улера, но я приготовила завтрак, во-первых, чтобы извиниться за прошлую ночь (снова), а во-вторых, потому что не хотела, чтобы в раковине оставалось много посуды.
Хоть и пыталась писать мелко, но ей все равно пришлось использовать обратную сторону стикера.
Максвелл внимательно разглядывал свою тарелку.
– Если эта штука с прислугой не сработает, ей стоит попробовать сделать карьеру в сфере краж со взломом, – заявил он.
Я понял, что имелось в виду. Как мы могли проспать все это время? Усевшись на табурет, Макс откинул пластиковую пленку, чтобы попробовать.
– Ну?
– Слишком много соли, – ответил он, продолжая жевать.
Я потянулся за вилкой и, отрезав кусочек панкейка и зачерпнув им омлет, откусил. И тут же ухмыльнулся. Солгал, засранец. Джейн готовила хорошо. Не лучше меня, но хорошо. Макс просто не хотел в этом признаваться.
– Ты прав, слишком много соли, – поддержал я его ложь.
– Полагаю, это означает, что она отвергает мое предложение? – спросил Макс, не прекращая есть.
– Ты огорчен?
Он посмотрел на меня и, к счастью, был спасен, когда зазвонил мой телефон.
– Что? – ответил я.
– Шеф, у нас только два трюфеля…
– Два? Я просил две дюжины!
– Ну…
– Я буду через двадцать минут. – Повесив трубку, я откусил еще кусочек, прежде чем встать. – Мне нужно идти.
Макс просто кивнул, а я слизал сироп с уголка его губ и бросился вверх по лестнице. Поднявшись, остановился, чтобы взглянуть на гостевую спальню. Мне стало интересно, что происходит у нее в голове…
Джейн
– Джейн ты умоляла меня об этой работе, – напомнила Мэри.
В понедельник утром я сидела в ее офисе. Проспала все воскресенье, пропустив шесть ее звонков. Пока не улеглась в кровать, я даже не осознавала, насколько устала. Поэтому заснула, так и не позавтракав.
– Я знаю и мне все еще хочется убираться, но только не в этом пентхаусе. Было бы лучше, если бы я поменялась местами с другой горничной.
– Неужели что-то случилось? – Мэри наклонилась ко мне, и стало понятно, что она ищет какие-то следы или синяки. – Если что-то случилось, клянусь я…
– Ничего не случилось. – Я не лгала. Не произошло ничего такого, о чем она могла бы подумать. – Я просто… – Следовало придумать историю, в которую она поверит. – Я запала на хозяина и веду себя неловко, ясно! Я не хочу там находиться. Мне нужно сосредоточиться.
– Ты, Джейн «Надзирательница» Чапман, влюбилась?
– Только не это! – простонала я. Так девчонки в «Кролике Банни» однажды назвали меня в шутку, но прозвище приклеилось, и я всей душой его ненавидела.
– Пахнет чем-то подозрительным, – настаивала Мэри. Я указала на рыбу-ангела, которую она держала в углу кабинета, и это заставило ее сердито посмотреть на меня. – Не смешно.
– Да ну, немножко смешно. – Я лучезарно улыбнулась. – Мэри, ты же меня знаешь, я всегда делаю все возможное, чтобы оставаться сосредоточенной, так что мне от этого тоже не по себе. Вот почему я хочу покинуть то место до того, как что-нибудь случится.
– Значит, есть вероятность, что что-то произойдет? – Мэри приподняла рыжую бровь, просто проявляя любопытство.
– Мэри. Пожалуйста.
– Я не могу просто так тебя заменить. Мистер Эмерсон ясно дал понять, что ему нужна только одна горничная. Я должна уведомить его.
– Хорошо, а пока есть что-нибудь еще для меня?
Она скорчила гримасу, поджав губы.
– Временами тебе очень везет.
Мне и везет! Ха! Удача и я даже не из одного полушария.
– Ирэн Монрова, ты работала у нее в пятницу, спрашивала, не могла бы ты приходить к ней по понедельникам, вот поэтому я и звонила вчера несколько раз.
Видите? Только такую «удачу» я и могла получить.
– Что-то не так? – спросила Мэри.
– Ничего. Отправляюсь туда прямо сейчас. Ведь только полдень.
Схватив шарф и сумку, я собралась уходить.
– Ты продолжишь работать по средам у миссис Крофтон, а по четвергам у мистера Уэллса, или в кого-то из них ты тоже тайно влюблена?
Я сделала вид, что задумалась.
– Теперь, когда ты упомянула об этом, мистер Уэллс точно знает, как орудовать тростью, и лысина, отсутствующие зубы и морщинистые старые руки… это довольно горячо.
– Фуу, Джейн!
Мэри сморщилась и даже, словно пытаясь вытряхнуть эту картинку из головы, поерзала на стуле.
– Пока, Мэри, и спасибо тебе.
Перед уходом я одарила подругу улыбкой, так как она всегда напоминала мне об этом.
Именно так я и избавилась от Максвелла и Уэсли. Хватит ставить себя в неловкое положение. Второе правило выживания, которому я научилась, когда подросла, заключалось в том, что, если ситуация становится грязной или опасной, нужно убегать.
Убегать – это хорошо; и тот, кто думает иначе, в фильме ужасов умрет первым.
Глава 4
Максвелл
И зачем я ответил на звонок?
– Добрый день, мистер Эмерсон? Вы меня слышите? – произнес голос в трубке.
– Да, я здесь.
– Это Мэри Тернер из «Великолепных горничных Мэри». Я хотела спросить, не против ли вы сменить горничную.
И зачем я ответил на звонок?
На экране же высветился номер телефона. Сразу стало понятно, кто это. Помимо всего прочего, я находился на работе. У меня не было времени беспокоиться о чертовой горничной. Но я все равно ответил на этот долбаный звонок.
– А что не так с той горничной, которая уже есть? – поинтересовался я, отключая монитор перед собой.
– Другой клиент запросил лично ее, – ответила моя собеседница, а я, сам не зная, почему, почувствовал, как у меня сжались челюсти.
– Вот как вы ведете дела, мисс Тернер?
– Простите?
– Может быть, вам это неизвестно, но я замкнутый человек. Мне не нравятся перемены. Я больше месяца привыкал к этой новой горничной, а теперь вы говорите, что появился еще клиент, который хочет, чтобы его дом убирали именно в то же самое время, что и мой? А возможно, вы все знаете и это всего лишь уловка, чтобы получить побольше денег.
– Мистер Эмерсон, нет, никогда…
– Тогда мне нужна одна и та же гребаная горничная по вторникам и субботам, как всегда. Хорошего дня, мисс Тернер.
Повесив трубку, я бросил телефон обратно на стол и откинулся назад.
Если раньше сомневался, теперь я уверен на все сто. Джейн отвергла мое предложение и теперь пытается исчезнуть. И эта женщина имела чертову наглость читать мне лекцию о ценности дополнительной подработки, но как бы тяжело ей ни приходилось, теперь она бросала прекрасно оплачиваемую работу.
Лицемерка.
Чудесно! А потом Уэс скажет или, по крайней мере, подумает, что я из ревности избавился от нее. Хотя мне было абсолютно начхать. Мы никогда не клялись быть друг у друга единственными. Да, в течение нескольких лет мы не спали с кем-то другим, – я, во всяком случае, не спал, – но это все равно не меняло факта, что мы не устанавливали никаких правил.
– Она всего лишь горничная, – пробормотал я себе под нос.
Так почему же я так чертовски зол?!
– Мистер Эмерсон?
– Что? – рявкнул я, когда ассистентка просунула голову в кабинет. Она буквально отпрыгнула назад, поправив очки.
– Эмм… Я… вы… совещание начинается.
Я кивнул, потирая глаза.
– Уже иду.
Поднявшись, собрал свои телефоны, обошел стол и отправился из кабинета прямо в преисподнюю. Здесь более двух десятков сотрудников работали, словно приклеенные к своим компьютерам, и часто к вечеру выглядели как зомби. В медиа-бизнесе все начинают с этого, пока не найдут ту единственную историю, которая позволит подняться наверх.
Когда я проходил мимо, кое-кто из работников вскинул голову и поздоровался со мной. Именно они в ближайшее время утонут. Те, кто не обращал на меня никакого внимания, набирал текст, звонил, ерзая взад и вперед на стульях, делясь информацией, – именно такие трудоголики могли добиться успеха.
– Что у нас? – поинтересовался я, когда вошел в зал заседаний.
Когда я занял место за главным столом, ко мне подбежал стажер и сунул в руку чашку с кофе.
Как всегда, Скарлет де Бург, продюсер, встала первой. Эта брюнетка с волнистыми волосами до плеч подошла к белому столу для переговоров.
– Скандал вокруг губернатора Макдауэлла – настоящая сокровищница, чем больше копаем, тем больше находим. К нам попала переписка с «Тайсон Фармасьютиклс» и RMH, с которыми он имел сомнительные финансовые связи. Естественно, они отрицают это. Полиция не разглашает подробностей…
– Кто у нас есть за пределами полицейского участка? Время не ждет, – спросил я и, хлебнув кофе, отодвинулся назад и выплюнул его. Мой взгляд метнулся к стажеру, которого я собирался уволить. – Что, блядь, это такое?
– Ваш кофе? – ответил он.
Приподняв крышку, я показал ему напиток.
– Я пью черный кофе. По-твоему, это похоже на черный? Я бы спросил, не дальтоник ли ты, но даже тогда ты мог бы заметить разницу между оттенками, так что это не оправдание! Поэтому напрашивается вывод, что ты идиот. Так ты – идиот, стажер, чье имя я не знаю и не хочу знать? Не важно. Ты уволен.
– Что?
– ПРОВАЛИВАЙ! – заорал я, и он побежал, на ходу спотыкаясь о собственные ноги.
Повернувшись к столу, заметил, что все, за исключением Скарлет, в ужасе таращатся на меня.
– Сегодня вечером мы публично заявляем, что полиция и окружной прокурор скрывают информацию. Окажем на них давление, и я хочу, чтобы рассказ опубликовали сразу же после моего выхода в эфир, подчеркивая его важность. Люди этого штата имеют право знать, какого хрена губернатор делал с их налогами. Если встретите сопротивление, обвините полицию и прокурора в том, что они куплены. Если это не так, они докажут свою невиновность. А если и так, то… это уже совсем другая история.
Никто не пошевелился. Все просто смотрели.
– Все свободны, – рявкнул я.
А стоило только откинуться на спинку стула, сотрудники похватали планшеты и быстро вышли один за другим.
– Ты ведь знаешь, что именно поэтому тебя называют Максазавр Рекс? – проговорила Скарлет, подходя ко мне и присаживаясь на стол. – Однако сегодня ты немного более кровожаден, чем обычно. В чем дело?
Я не знаю!
– Ни в чем, – солгал я.
Сузив свои ярко-голубые глаза, она подняла голову.
– Снова родители?
– Ты мой продюсер или психотерапевт?
– Для тебя я должна быть и тем, и другим.
– Я в порядке, Скарлет.
– Мистер Эмерсон? – Моя ассистентка снова просунула голову в кабинет. – На второй линии ожидает ваша мать…
– Что я тебе говорил делать, когда звонят мои родственники?
– Отправлять их на голосовую почту, но она сказала, что это важно и продолжает звонить.
Не успела ассистентка договорить, как зазвонил мой телефон, будто доказывая, что мать установила прослушку в офисе. Ну, лично я в этом не сомневался.
– Пойдем Лили, пока наш любимый динозавр не попытался съесть нас целиком.
Похлопав меня по плечу, Скарлет покинула помещение.
– И для протокола: если услышу, что кто-то еще называет меня гигантской ящерицей, я тоже их уволю! – крикнул ей в спину. В ответ она просто махнула рукой, явно не впечатленная угрозой.
Потянувшись к телефону, я приготовился к словесной выволочке.
– Здравствуй, мама, – вежливо произнес я.
– Мама, – резанул уши высокий голос. – Сири, погугли «мама».
Должно быть, родительница разговаривала по другому телефону, а сейчас поднесла его к трубке, чтобы я услышал.
– Женщина-родитель по отношению к своему ребенку, который не обязательно является ее биологическим потомством.
– Таким способом ты пытаешься сказать, что я приемный?
Если это так, то похоже, жизнь наконец-то налаживается.
– Ты сводишь меня с ума, Максвелл, и прекрасно знаешь об этом! Кто не отвечает на звонки матери?
– Все, кто старше шестнадцати.
Она тяжело вздохнула.
– Сегодня у меня очень важная вечеринка. Ты придешь с красивой молодой девушкой, желательно, чтобы она не опозорила тебя или меня и являлась потенциальной невестой. Ты будешь улыбаться, смеяться и притворяться единственным сыном семьи Эмерсон и наследником всего после нашей с твоим отцом смерти. А это может случиться очень скоро, потому что ты старательно разбиваешь мне сердце. Это будет великолепная ночь, а потом ты сможешь вернуться в свою крепость одиночества высоко над Бостоном. Ты меня понял?
– Где же мне найти эту красивую молодую незамужнюю женщину? – поинтересовался я.
– Не знаю, сынок, но та брюнетка, продюсер в твоем офисе кажется вполне приемлемым вариантом.
– До свидания, мама.
Я повесил трубку, борясь с желанием уронить голову на стол. Очевидно, мой телефон проклят.
Джейн
– Вчера вечером я выглядела очень жалко, верно? – спросила Ирэн, стоя в дверях.
В то время как я драила туалет, она была одета в наряд, который я не могла себе позволить, бриллиантовые серьги, какие я видела только в каталогах, и с идеальным макияжем.
Если бы «жалко» выглядело именно так, я бы с удовольствием стала такой навсегда.
– Нет, – наконец ответила я, опрыскивая унитаз дезинфицирующим средством.
– Раньше я была очень популярна, люди выстраивались в очередь, чтобы попасть на мои вечеринки.
Стало понятно, что на самом деле ей наплевать на мое мнение, просто хочется выговориться, но выслушивать богачей и их слезливые истории не входило в должностные обязанности горничной.
– Люди в этом городе… они такие фальшивые. Ты в курсе? Когда есть деньги и власть, тебя все любят, но стоит оступиться, сразу отворачиваются от тебя.
Опять же это абсолютно не мое дело… но ей снова было насрать, и я ничего не могла с этим поделать.
– Я убила кое-кого. – Я резко повернула к ней голову, а Ирэн расхохоталась. – О боже! Твое лицо, ха! Ха! ХА! Ты выглядела так, словно вот-вот уписаешься.
– Совсем не смешно.
– Теперь ты понимаешь, что я чувствовала, когда ты заявила, что не говоришь по-английски. – Она скрестила руки на груди.
– Туше, – кивнула я, вставая и спуская воду в унитазе. – Буду иметь в виду.
– Ты о чем сейчас?
– О том, что у вас извращенное чувство юмора, – выпалила я, но ничуть не тронутая этими словами, она лучезарно улыбнулась мне.
– Знаешь, ты слишком хорошенькая, чтобы быть горничной.
– Я пыталась стать проституткой, но у меня ничего не вышло.
Ирэн вытаращила глаза, и на этот раз рассмеялась я.
– И у кого из нас еще извращенное чувство юмора?
Она покачала головой, глядя на меня.
– Я не говорила, что черный юмор – это плохо. На самом деле, я восхищаюсь им.
Я схватила ведро и вышла из ванной, чтобы спуститься вниз.
– Джейн, ты закончила?
– Да, а что?
Поворачиваясь к хозяйке лицом, я молила Бога, чтобы у нее не нашлось для меня других дел, потому что убирала ее квартиру уже пять часов.
– Мне нужна помощь.
Ирэн указала на два платья на своей кровати. Первое – великолепное легкое платье изумрудного цвета с лифом в виде сердечка и приспущенными на плечи рукавами. Второе – элегантное шифоновое цвета шампанского с кружевными короткими рукавами.
– Определенно, цвета шампанского.
– Отлично, тогда ты можешь надеть зеленое.
– Что, простите?
Я уставилась на Ирэн, надеясь, что она рассмеется, доказывая, что снова так странно пошутила… что-то вроде «ха-ха-ха, конечно, ты можешь надеть платье за тысячу долларов – шутка, ты же горничная».
Но она взяла у меня из рук ведро для уборки и поставила его у двери.
– Мисс Монрова…
– Там будут все, кто не пришел на мою вечеринку, – со слезами на глазах произнесла она, ковыряя ногти. – Они будут собираться группками и смеяться надо мной.
– Тогда не идите.
Она покачала головой.
– Если поступлю так, они поймут, что я прячусь. Здесь у меня нет друзей. Если я пойду одна, просто посижу там с кем-нибудь…
– Вы просто красавица! Разве у вас нет парня, которому можно позвонить? Который… Да какой угодно.
Ирэн снова покачала головой.
– Я сожгла за собой все мосты. К тому же, если приведу парня, его либо попытаются увести, либо станут рассказывать ему обо мне гадости, пока он сам не сбежит.
