Текст книги "Босс и его малышка (СИ)"

Автор книги: Амелия Лавель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Мы оба прерывисто дышим. Вот, вот и все вокруг сгорит к чертовой матери.

– Если твой парень отпускает тебя за город в компании других мужиков, хуйня он, а не парень.

– А он… – Пытаюсь возразить, но он не дает. Впивается в меня губами. Настойчиво, жадно. Врывается в меня языком. Я пытаюсь сопротивляться, но меня не хватает надолго. Я сдаюсь.

Таю, плавлюсь под ним.

Он раздвигает своей ногой мои, прижимается ко мне своим пахом. И это разрыв всего, что только может быть. Я начинаю стонать в его губы от удовольствия, меня на кусочки раздирает изнутри от казалось бы простого трения.

Он стягивает майку, хватает мою грудь сначала руками, потом опускает голову и лижет сосок. Я не выдерживаю. Отворачиваю голову и кричу, не контролируя себя. Достигаю самого пика, взлетаю куда – то высоко – высоко и резко опускаюсь вниз. Извиваюсь в судорогах.

Дышу так часто, будто сто метровку пробежала.

– Серьезно? – Смотрит на меня с ухмылкой и довольным лицом. – Вот так просто? Стоило тебе об меня потереться? Как ты вообще дожила до своих дней?

Молчу. Не могу говорить. Еще и стыдно. Ужасно стыдно.

– Посмотри на меня.

– Не хочу.

– Эй. – Легонько берет своими лапищами мой подбородок, заставляет повернуть голову. Все равно не смотрю, отвожу глаза. – Это было красиво.

Он издевается?

– Что же с тобой будет, когда я продолжу?

– Так нельзя. Дальше нельзя. – Протестую. – Нас могут увидеть.

– Я закрылся.

– Вы же мой босс, это неправильно. Мне здесь еще работать, я тут карьеру планировала строить, а вы… Вы все испортили. – Бью его в грудь кулачками. Как возмущенный ребенок.

Спокойно наблюдает, улыбаясь. Как скала. Ему вообще все равно, он даже не дрогнул от моих ударов. А у меня от этого взгляда новая волна возбуждения. Да что ж такое то а?

Мне нельзя находиться с ним так близко. Это слишком опасно, у меня крышу сносит.

– Кончи для меня еще раз. – Говорит, смотря прямо в глаза, а я покрываюсь красными пятнами. К этому невозможно привыкнуть.

– Пустите. – Прошу. Но он лишь сильнее набрасывается на меня. Снова таранит мой рот. Левой рукой опять убирает мои руки за голову, а правой проскальзывает в мои шортики.

Растирает мою влагу, демонстрируя мне самой, как сильно я его хочу.

Чувствую, как он возбуждается от этого. Ему определенно нравится.

Он надавливает пальцем на клитор, я выгибаюсь, постанываю. Тут же торможу себя, потому что на улице уже светло и нас могут услышать.

Целует, жадно трогает, ласкает своими пальцами. И в тот момент, когда синхронно с языком в рот он заходит в меня своими пальцами, я не выдерживаю.

– Охуенная. – Шепчет. Не целует, смотрит, как я кончаю. И от этого взгляда меня уносит еще сильнее. Я улетаю, растворяюсь на мелкие частички, исчезаю. И все это в его руках.

Закусывает нижнюю губу.

– Ты ведь понимаешь, что я тебя просто так не отпущу. – Его глаза дикие, он теряет контроль. Дышит так же часто. Если я сняла напряжение, то он нет. Лишь сильнее возбудился.

В его дверь начинают случать. До моей комнаты доносится глухой звук.

– Стучат.

– Похуй.

Только сейчас замечаю, что он в льняных штанах и белой футболке, которая обтягивает его крупные мышцы. Вся одежда слетает с него в миг, остаются только трусы, под которыми вырисовывается член. Большой, огромный член.

У меня начинается паника. Самая настоящая паника.

В голове проносятся ненужные мысли о том, какое красивое у него тело. Он педант, и сто процентов не выходит из зала, доводит себя до совершенства.

Тут же приземляю себя.

– Я не могу. Я не готова. Не так. – Шепчу. Боюсь, что нас услышат, его боюсь, боюсь всего на свете.

Но он не останавливается, снимает с себя трусы, и я снова замираю. Взглатываю. Это ненормально. Мне сравнить не с чем, но это точно не нормально. Как он вообще ходит с таким членом.

Не могу взгляд оторвать. Рот автоматически открывается. Он снова близко. Скидывает одеяло, которым я успела накрыться. Садится на кресло, которое рядом.

– Разденься. – Приказывает и хватается рукой за член. Держит его у основания и смотрит на меня бешеным взглядом.

– Я…

– Я не трахну тебя, если будешь слушать мои приказы. Это не сложно. Все, как в работе, Ангелина. – Растягивает мое имя.

Не знаю, как быть. Он ведь сдержит слово, да?

Стягиваю с себя шорты. Почему – то майку снять сложнее, но я справляюсь. Остаюсь перед ним совсем голая, прикрываюсь руками.

Он разглядывает меня с ног до головы, продолжает водить рукой по члену вверх и вниз.

– Я буду ебать тебя, Ангелина Серова. Каждый день буду иметь тебя во все твои маленькие дырочки. По – другому и быть не может. Но не сейчас.

У меня переизбыток эмоций, я не знаю как реагировать. Мне стыдно, я возбуждена, мне страшно, и я совсем теряю контроль над собой и ситуацией. Всем управляет он.

– Иди ко мне. – Приказывает, и я слушаюсь. Он обещал, что не трахнет меня, если я буду слушаться.

Похлопывает по своему бедру, чтобы я села. Несмело сажусь. Вся дрожу, как осенний листочек, когда касаюсь его голой кожей.

– Ты видела когда – нибудь член?

– Нет. – Его ствол подергивается, и кажется, становится еще больших размеров.

– Обхвати его руками и води как я.

Я делаю так, как он просит. От этого касания меня накрывает, я медленно опускаюсь на пол, потому что так удобнее. Встаю на колени и начинаю выполнять его пошлые приказы.

Сама не понимаю, как делаю все на автомате, бессознательно, снова становлюсь сильно влажной, боюсь, что на ковре подо мной может остаться сырое пятно.

Он притягивает к себе, впивается в меня поцелуем.

– Продолжай. – Прерывается на секунду, смотрит мне в глаза. – Не бойся, отвечай мне, я же вижу, что хочешь. – Снова впивается языком. И я отвечаю. Отвечаю своим маленьким язычком. И он не выдерживает.

Его горячая сперма брызжет на мои бедра, на мой живот. А мы продолжаем целоваться.

Он резко берет меня на руки, несет на кровать. Хватается за мои коленки, резко раздвигает их в стороны и впивается в меня языком. Прямо там.

Я накрываю рот подушкой, кричу в нее, стону, кусаю свою руку, чтобы не заорать на всю базу.

Ничего подобного я не испытывала никогда. Он лижет, лижет, лижет. Рукой то ли нечаянно, то ли специально касается моего ануса. Я вздрагиваю от непорочности, пошлости. И кончаю. Который раз за это утро. Ярко, откровенно, с салютами в голове.

Прошу остановиться, но он как помешанный. Не может оторваться. Будто целуется со мной, но не в рот. В конце концов, он хватается за свой член и, забрасывая голову назад, постанывая от удовольствия кончает. И снова на меня.

– Охуенно. – Произносит и падает рядом со мной.

А я не знаю, как теперь с этим жить.

Глава 18

Я не двигаюсь, молча наблюдаю.

Встает, натягивает штаны, набирает воду в чайник. Я думала, что он сразу уйдет, но он какого – то черта расхаживает по моей комнате, как по своей.

На стене висят большие круглые часы, семь утра. Такая рань. Я думала проваляться до девяти, в десять у нас сбор. Но сна, конечно, ни в одном глазу.

– С праздником. – Произносит между делом и кидает на кровать конверт. Впервые мое восьмое марта начинается вот так.

– Это что значит? – Отвечаю возмущенно. Потому что выглядит, если честно, так будто это его плата. – Этот конверт. За что?

Скалится, пока натягивает футболку.

– За твои услуги.

Я заворачиваюсь в одеяло. Возмущенно подхожу к нему и в ярости тыкаю пальцем ему в грудь.

– Вы что себе позволяете? – Цежу сквозь зубы. Краснею от злости.

Ухмыляясь наблюдает за мной. Его это все только веселит! Вот ведь мерзавец!

Хватает меня за руки, не сильно, но фиксирует так, что мне не пошевелиться.

– Успокойся, это твоя премия. Которую ты так и не получила. Надо было сразу мне сказать. О таких вещах не молчат. Ты ее заслужила. И не испытывай мое терпение. Если я такое сказал, значит, ты и правда, заслужила. Больше, чем остальные. А теперь иди в душ и одевайся, у нас много дел.

Я в шоке.

– Вы нашли лишний конверт, которого не доставало?

– Нет. Я лично готовил и пересчитывал конверты, там не было никакой ошибки. Соответственно твой конверт кто – то забрал. Я разберусь с этим. Еще пару моментов в коллективе меня смущают, будем разбираться.

– Как это кто – то забрал?

– Дохрена вопросов, Ангелина. Дуй мыться, у тебя двадцать минут.

В дверь стучат, теперь в мою. А я то кому могла понадобиться в такую рань?

– Лина, Ангелина, открой. – Тихо шипит Майя. Мы оба закатываем глаза.

– Как же она заебала. Спроси че ей надо. Сюда не впускай. – Говорит Аланский и направляется в уборную. Она реально перегибает, ходит за ним по пятам, это уже невозможно.

– Майя Алексеевна, что вам надо в такую рань?

Приоткрываю дверь, делаю вид, что только проснулась.

– Аланского нет в комнате, он что уехал? Илья не в курсе. Тебе ведь должен был сообщить? На базе тоже его нет.

– С чего вы взяли? Может, он вам просто не открыл?

– Я пробежалась вокруг, заглянула в окна, он в спальне даже кровать не расправлял. А когда ты от него уходила, он стоял в верхней одежде. Наверно, после этого и уехал. Да? Он в принципе никогда не оставался с ночевкой никогда, но я так надеялась, что в этот раз мы пообщаемся подольше.

Я смотрю на Майю, как на умалишённую. Как я раньше не замечала, что она капец какая странная? Тут же думаю, что она и ко мне могла в окна заглянуть, оборачиваюсь. Все шторы закрыты. Это я еще вчера, когда в первый раз в душ ходила, позаботилась. Молодец.

– Он мне ничего не говорил. Знаете что, – поджимаю хитро губы и делаю вид, что мне пришла гениальная мысль. – Я думаю, он мог пойти по домикам с проверкой, когда вы вчера доложили о том, кто и где распивает алкоголь. И, возможно, просто к кому – то присоединился.

Пожимаю плечами.

– Думаешь? Да ну бред какой – то. Это же Аланский, он не опустится до уровня простых смертных. – Но в глазах ее вижу сомнения. – Ты хочешь сказать, что он мог так сильно нажраться, что не смог вернуться домой?

– Ну, а что? Он может, хочет влиться в коллектив? Или разузнать больше о сотрудниках. Когда люди пьяные, они ведь много чего могут рассказать.

Мою левую ягодицу в этот момент сильно сжимают. Чуть не вскрикиваю. Перестаю двигаться. Не хватало еще, чтобы одеяло с меня спало.

Майя Алексеевна не замечает, в ее голове сейчас происходят интересные мыслительные процессы.

– А ты не такая дура, как кажешься. Но думаю, он просто пошел на обход или и правда уехал, и никому ничего не сказал. Не посчитал нужным. Ладно, пойду, пробегусь по домикам. Вдруг ему помощь какая нужна.

– Ага. – Произношу, краснея.

– Что с тобой? Тоже траванулась? Может вас с Ильей в один дом запереть. Выглядишь так себе.

– Угу, до свидания. – Произношу и хлопаю дверь перед ее лицом.

Сразу закрываюсь на ключ. Не хватало еще, чтобы она нас спалила. Это будет конец всему.

– Что вы делаете? – Шепчу, когда поворачиваюсь к нему лицом и сталкиваюсь с его горячим дыханием. Рецепторы снова шокированы этим приятным еловым запахом.

– Я тебе давал двадцать минут. Из них пять ты уже прохерила. Советую поторопиться.

– Вы придираетесь. На часах еще только семь.

– И что? – Произносит так, что и не поспоришь, но я смелею.

– А то, что мой рабочий день начинается с девяти, а новый график мы еще не обсуждали. А сегодня вообще праздник и все будут отсыпаться…

Я не успеваю договорить.

– Сама нарвалась, малышка. Босса надо беспрекословно слушаться. А ты слишком много болтаешь. – Он срывает с меня одеяло, берет на руки и несет в душ. И мне бы завизжать, да эта Майя по – любому где – то рядом.

Все, что я могу, это бить его своими кулачками, но ему все равно.

Не о таком, конечно, праздничном утре я мечтала. Лучше бы тюльпанчиков подарил, а не вот это вот все!

Глава 19

– Я буду вас слушаться. Честное слово. – Боюсь его провоцировать, у него же совсем крышу сносит. Нездоровая реакция на любое мое действие.

Может, у него просто секса давно не было? Кто с ним вообще захочет?

Еще хуже, если у него есть семья. Тогда я этого не переживу. Не прощу себе никогда.

Опускает меня на ноги у ванной, шлепает по попе.

– Повезло тебе, что много дел. У тебя пятнадцать минут.

Я залетаю пулей, так же быстро моюсь. Главное, не давать ему повода. Параллельно думаю о том, что мне надо поговорить с Сашей и разузнать у нее про личную жизнь босса. А еще надо как – то намекнуть ему, что всего этого больше не повторится.

Почему же намекнуть? Просто прямо ему скажу.

Выхожу быстро, забираю чемодан, достаю чистую одежду. Я молодец, что прихватила этот светлый спортивный костюм, он не такой вызывающий.

Не досушиваю волосы. Чувствую, что уже задерживаюсь. Распускаю их по плечам, чтобы подсохли.

Он сидит за кухонной барной стойкой и пьет кофе. С кем – то говорит по телефону. Чувствую, как урчит живот, сильно хочется кушать.

– Обсудишь с Ильей. Всеми поставками он будет заниматься. Меня этой хуйней больше не трогать.

С виду такой интеллигентный, а матерится как сапожник. Я себе по – другому его представляла. Разве такими бывают владельцы таких больших компаний, как наша?

Тыкает мне пальцем в сторону кружки между делом.

Нам говорили, что еду с собой брать не нужно, все предусмотрено. Я вспоминаю об этом, когда вижу на столе аппетитные сэндвичи. Касаюсь их, подушечки пальцев согревает. Наверно, только разогрел. Рядом фрукты и сыр.

Пока он говорит и не обращает на меня внимания, я быстро приступаю к еде. Потом будет неловкость, которая очень напрягает.

– Давай. Если что – то срочное, набирай. С остальным к Илье.

Кладет трубку, печатает что – то на своем ноуте, на меня не смотрит и, слава богу.

– Ешь и слушай. – Говорит, не переставая печатать. – На тебе все мое расписание, ты вносишь в график все встречи с партнерами, все созвоны, вкс и так далее. Я встаю в шесть каждый день. Неважно будний день или выходной. С этого времени можешь планировать встречи. Есть принципиальные гондоны, которые работают с девяти до шести, и готовы решать рабочие моменты только в этот промежуток. С теми, кто реально горит своим делом, можешь ставить встречи хоть с семи. Но имей ввиду, что сама ты тоже на этих встречах должна присутствовать.

Я молчу, медленно дожевываю вкуснейший сэндвич, который был таковым еще минуту назад, но теперь уже потерял свой вкус.

Убегаю за телефоном, быстро впечатываю, что он сказал.

Он даже не смотрит на меня. Продолжает говорить.

– Рабочий день мой заканчивается тогда, когда я посчитаю нужным. Поэтому можешь ставить встречи до девяти, но учитывай свой график. Официально ты работаешь с восьми до пяти. Учебу планируй заранее. Учитывая то, что тебе придется иногда уходить в универ, сразу условимся, что работаешь ты до семи. При необходимости, задерживаешься. Об учебе предупреждаешь заранее. Надеюсь, не надо объяснять, что в это время никаких встреч и важных задач, чтобы без замен.

Надо было диктофон включить, я в таком шоке, что не успеваю записывать.

– Ты будешь максимально вовлечена во все процессы, связанные со мной. Если кому – то что – то нужно, сначала обсуждают с тобой. Ты принимаешь решение насколько это важно и срочно, и только потом либо согласуешь со мной, либо сразу добавляешь в график.

«Мне конец» – проносится в голове.

– Вся необходимые документы, контакты и прочее хранится в нашей базе. Доступ у тебя уже есть. Завтра вернемся по домам. У тебя будет полдня и ночь. Все изучи и в понедельник приступай. Времени на разминку у нас нет.

Я снова чувствую ком в горле.

– Раньше ведь этим занимался целый отдел… – Произношу несмело. Но он продолжает печатать. И правда ведь, один занимался партнерами, второй расписанием руководителя, третий документацией и так далее. Я вот занималась почтой и звонками. Нас было семь человек в отделе. А сейчас все это ляжет на мои плечи.

Ладно, возможно, еще и на плечи Ильи Сергеевича. Но для него там что – то сверх серьезное готовится, так что ничего непонятно.

– Работу одного человека распределили на семерых. Вот поэтому и бардак был. Кто в лес, кто по дрова. Всю систему будем разрабатывать с нуля. Исправлять косяки.

– Но я… Я боюсь, что вы меня переоцениваете.

– Найди одно, два места, желательно рядом с офисом, где можно нормально обедать и проводить встречи.

Он меня не слышит. Как будто я вообще ни слова не говорила.

– Заменять тебя будет некому, поэтому будь добра, заранее заботься о своем здоровье. Больничных не будет.

– Но если все – таки…

– Сейчас разбираемся с двумя отделами: орг – правовым и маркетинговым. Вечером с кадровым и отделом закупок. К ним больше всего вопросов. Дохуя всего развели. Из ста человек реально отрабатывают половина, остальные просто числятся и получают деньги за просиживание штанов. Оставляем только тех, кто реально полезен компании.

– То есть мы будем решать, кого уволить?

– Да. Я решаю, ты сообщаешь. Где нужно выдаешь свое мнение.

– Но я тут совсем недавно… – Произношу печально, и тут же жалею, потому что самодура скидывает с катушек.

– Да заткнись ты уже. – Отрывается от своего компа. – Я тебе не нянька, ясно? Говорят – делаешь. Заколебали твои сопли. Не нравится – уходишь с остальными. Но надо быть совсем отбитой, чтобы упускать такой шанс. Принимай решение сейчас остаешься или нет, я не буду тратить время впустую.

Глава 20

– Мне в уборную надо. – Еле выдавливаю из себя.

– Давай бегом. – Раздраженно отвечает. – Я к себе, потом сразу туда.

Убегаю, закрываю дверь и тут же по ней стекаю на пол. Слезы катятся по щекам, ничего с собой не могу поделать.

Что я ему сделала? Почему он так со мной?

На меня никто никогда так не кричал. Делали замечания, могли что – то повышенным тоном сказать. Но не так, как он.

Какие сопли? Я разве ему хоть раз нажаловалась? Только уточняющие вопросы задавала.

Жалею себя, руками обнимаю за плечи, не могу успокоиться.

Что он себе позволяет? Разве можно вот так с людьми? Он же всего лишь мой босс, я всего лишь его сотрудник. Он не хозяин моей жизни, чтобы вот так со мной разговаривать.

Закрываю лицо руками, когда понимаю, насколько все сейчас сложно, учитывая то, что было между нами утром. Он реально самодур. Правильно говорят люди. Сам себе на уме.

То одно говорит, то другое. А мне вот что с этим со всем делать?

Сначала вытворял со мной всякое, приблизился настолько, что все границы допустимого перешел, потом на ровном месте вылил на меня ведро, простите, говна.

Делаю глубокий вдох, как учила Марина Львовна. Считаю до десяти. Становится чуть легче.

Если это была проверка на стрессоустойчивость, я ее не прошла. Я готова много и усердно работать, но терпеть подобное отношение не смогу.

Что он там сказал? Надо выбирать? Окей. Скажу правду.

Умываю лицо, хлопаю себя по щекам. Чуть отхожу. Высовываю голову в окно, свежий, утренний, холодный воздух быстро приводит в себя. Бодрит.

Собираюсь с мыслями. Сейчас зайду, уверенно сяду, он повторит свой вопрос, и я скажу, что не готова. Не справляюсь. Не буду терпеть.

«А дальше что? Чем за квартиру платить будем?» – Проносится в голове.

Не получилось из меня карьеристки. Провалилась при первой же трудности. Значит, и не мое это. Устроюсь опять официанткой на первое время. Дальше найду что – нибудь посерьезнее.

Выхожу на улицу, закрываю комнату на ключ. Делаю каменное лицо. Он моих слез не увидит. Вот еще!

Стучусь и сразу захожу, нечего мне тут. Стоит у окна, с кем – то говорит по телефону. Оборачивается, с ног до головы пробегается по мне глазами. Ненавижу. Потому что только зашла, а его энергетика уже пришибла меня к полу. Пошевелиться не могу, и в горле начинает першить.

Недовольно кому – то буркнув, кладет трубку.

– Так, на чем остановились? – Садится на диван. Тот, на котором меня прижимал вчера. Резкие флешбеки бросают в жар. Картинки сами по себе появляются в голове. Слишком яркие воспоминания, чтобы стереться алкоголем.

– Сядь.

Я сажусь напротив.

– Четыре человека из орг отдела. Нужно решить, что мы с ними делаем.

Он не переспрашивает меня, согласна ли я остаться. Мы ведь на этом вопросе завершили наш разговор. Ведет себя, как ни в чем не бывало.

– Послушайте. – Собираюсь с мыслями. – Прежде чем, мы продолжим, я хочу сказать…

– Тихо. – Перебивает резко и отвечает на звонок. Я естественно затыкаюсь, не успев сказать, что я ухожу.

– Слушаю. Давай по делу, без лишнего пиздежа.

Господи, закрываю глаза. Невыносимый человек. Хоть бы поздоровался.

В дверь стучат. Я даже не шевелюсь, усмехаюсь и мотаю головой. Неугомонная женщина.

– Открой. Если это Майя, скажи, чтобы на глаза мне сегодня не попадалась. Еще раз постучит – попрощается с работой.

Вздыхаю, встаю с дивана. Вместе и уйдем, Майюшка Алексеевна. Я вам хорошенький ресторан посоветую, вместе официантками устроимся.

Открываю дверь, и теряюсь. Илья Сергеевич. Почти здоровый, стоит в дверях, улыбается. Выглядит не так плохо, как вчера.

Но видно, что глаза еще очень уставшие.

Облегченно вздыхаю. Вдвоем будет легче вынести этот напор.

– Я так рада. – Двигаю губами бесшумно. Улыбается, немного краснеет.

– Я тоже рад, Ангелина. Ты плакала?

Опускаю глаза. Смотрю, как из стороны в сторону ходит Аланский и громко ругается.

– Да. – Проходим к диванам, садимся рядом. – Я решила уйти. Мне не справится. Я… Не смогу так. – Произношу тихо, а на глаза снова наворачиваются слезы.

– Лина, ну ты чего? – Смотрит то на меня, то на орущего в трубку Аланского. Я знаю, что ему сейчас тоже дико некомфортно и страшно. В такой давящей обстановке невозможно находиться.

– Ты ему уже сказала? – Спрашивает шепотом.

– Нет, только собиралась.

– Послушай, Лина. Давай так. Мы переживем эти выходные, вернемся в город. И если ты не передумаешь, сообщишь ему в понедельник. Хорошо? Я еле стою на ногах, он меня прикончит, если ты сейчас его выведешь из себя. Хотя, конечно, куда уж…

Он трет лицо руками, нервничает.

– Мне не вывезти одному. Пожалуйста, хотя бы выходные. В понедельник я буду как огурчик, обещаю. И даже вместе с тобой ему все сообщу.

Я вздыхаю. Который раз за это утро. Мне нужно перетерпеть два дня. Завтра вечером мы выезжаем. Если бы не Илья Сергеевич, то я бы уже хлопнула дверью. Но с ним я так поступить не могу. Он меня взял на работу. Был ко мне очень добр. И я киваю.

– Спасибо. – Выдыхает облегченно. Сжимает мою руку своими. – Ты меня спасла. Обещаю, что отвечу тебе тем же, когда потребуется помощь. С новой работой помогу. У меня много связей, ты же знаешь. Главное, дожить до понедельника, Ангелин.

Держится за мою руку, умоляюще смотрит в глаза.

– Хорошо. – Произношу расстроенно.

– Илья. – Говорит строго, того передергивает от неожиданности. – Кофе себе налей.

– Доброе утро. – Здоровается тот и послушно направляется к кухонному столу.

В этот момент Аланский подходит ко мне, садится на место, где сидел Илья Сергеевич. Продавливает под собой диван так, что я скатываюсь к нему, но тут же отскакиваю к другому краю. Разворачивает свой ноут, и как ни в чем не бывало, продолжает работать.