Текст книги "Босс и его малышка (СИ)"

Автор книги: Амелия Лавель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

«А теперь делаем ноги!» – Щелкает в моей голове, и я несусь к выходу. Накидываю пальто. «Попробуй, догони» – шепчу про себя и смеюсь.

Черт, как же весело. Хочется натворить чего – нибудь, чтобы этому засранцу мало не показалось. Ух, какой настрой у меня сейчас! Да, да, это все алкоголь. Но какая мне сейчас разница!

Я просила мне наливать? Нет! Я говорила о последствиях? Да! Простите, извините, Душнила Германович. Получите, распишитесь, разгребайте. Но сначала догоните!

Мне кажется, что я бегу очень долго и очень быстро, но на деле всего лишь добегаю до своего домика. Это ведь мой домик? Они тут все одинаковые.

Нога болит заметно меньше. Я бы даже сказала, почти не болит.

Оборачиваюсь и вижу, как скрестив руки на груди, за мной издалека наблюдает Аланский. Нафиг он смотрит? Дурной.

Из – за него запинаюсь об какую – то корягу, чуть не падаю в лужу, брюки становятся сырыми. Слышу какое – то недовольное цоканье вдали. Тоже мне, дома на жену свою поцокаешь.

Так, голова чуть кружится, тепло пробирается по ногам и рукам. Это нормально, сейчас надо посидеть и переждать.

Опускаюсь на ступеньки у дома. Следующая фаза будет сонная. Вот тогда я спокойно встану на ноги, доберусь до кровати и завалюсь спать. И это будет самый сладкий сон в моей жизни.

В голове все так правильно и складно. Но что – то подсказывает, что на деле я сейчас упаду на бок и засну прямо здесь.

По базе слышны веселые голоса, ребята расходятся по домикам. Одна я тут сижу и жду, когда голова перестанет кружиться. А могла ведь сейчас с девчонками тусить. На моем месте была мы Майя. И все шло бы своим чередом.

– Вставай. – Слышу его голос и вздрагиваю, даже голова почти проходит. Взглатываю. Зачем он приперся? Блин, у нас же дела. Черт, Ангелина, ты не можешь взять и вырубиться, он тебя из под земли достанет!

Как ему объяснить, что я вообще сейчас не соображаю примерно ничего?

– Не могу, голова кружится. – Выдаю тихо, язык заплетается. Ужас, я как последняя пьянь. Так стыдно.

– От бокала вина такого быть не может.

И вот тут меня прошибает. Это он в рабочее время меня может шпынять, а в личное лезть я не позволю. Как он вообще смеет обвинять меня в обмане. Думает, я притворяюсь? Я же сразу ему сказала о такой реакции организма.

Встаю, опираясь на колени, выпрямляюсь, почти на носочки поднимаюсь, чтобы быть ему вровень. Хоть и до плеча еле дотягиваюсь.

– Вы что себе позволяете? – Говорю, глядя ему прямо в глаза! – Думаете, я придумала это все? Для чего? Я же предупредила вас о последствиях! Какого хре… черта вы протянули мне этот бокал? А? надавили на меня! Запугали до смерти!

Его лицо растягивается, он почти улыбается. Да ладно? Серьезно? Вот такое его смешит? Придурок!

– Вы чего улыбаетесь? Это смешно, по-вашему?

– Бля. – Произносит шепотом, но я все равно слышу.

– Что бля? Что бля? – Сильнее, чем нужно, опираюсь на больную ногу и всхлипываю, чуть не падаю на ровном месте, но он успевает подхватить рукой за локоть.

– Аккуратно.

– Сам аккуратно.

– Эй, давай без…

– Зовут лошадей. Не трогайте меня, я сама дойду.

Отпускает руку, и я шлепаюсь на деревянный пол. Смотрит на меня сверху вниз, засунув свои руки в карманы брюк. Козел!

Пытаюсь встать, нога поднывает. Вздыхаю. Сажусь на попу. Хочется плакать. Устала.

– Давай руку. – Говорит тихо и протягивает ладонь.

– Не надо. – Отсекаю.

– Простынешь, придется брать больничный.

– И что вы мне сделаете?

– Премию заберу.

– Забирайте, у меня все равно ее нет.

– Что, значит, нет?

– То и значит.

Берусь за его ладонь и пытаюсь встать, но ноги совсем не держат. Опираюсь об него, а потом и вовсе прижимаюсь головой к груди, руками хватаюсь за мускулы, чтобы не упасть.

Он весь как скала, твердый, большой, не сдвигаемый. Замирает, не шевелится. Наверно, в шоке от того, что происходит. Но мне все равно, разберусь с этим всем завтра.

Как тепло. Вдыхаю всей грудью его аромат, как вкусно пахнет. А еще, кажется, у него огроменное сердце. Оно так громко стучит, что моя голова почти отскакивает.

– Идти можешь?

– Да, мне главное в комнату зайти. – Говорю, а сама не иду.

– Чтобы зайти в комнату, надо еще до своего домика дойти.

– А мы разве…?

– Понятно. – Перебивает. Резко хватает меня левой рукой под коленями так, что я оказываюсь на его руках.

– Увидят же. – Говорю, а сама почти засыпаю. Давно мне не было так тепло.

– И что? Оставить тебя там, у дома больного Ильи?

– Ой, а я ведь хотела узнать как у него дела после ужина.

– Нормально все, отравился. Завтра пойдет на поправку.

– Врач приезжал?

– Да. За него так печешься или просто боишься одна выполнять задачи?

Молчу. Краснею. Потому что и то, и другое. Но отвечать, естественно, не решаюсь.

Я терпеть не могу своего босса придурка, но сейчас, когда я как котенок прижалась к его груди, мне так хорошо и спокойно. Как же долго меня никто вот так не обнимал. Наверно, только мама в детстве, когда я была совсем маленькая.

И он тоже не обнимает. Он просто тащит меня, чтобы я не промерзла на улице, но я придумываю для себя какие – то смыслы, чтобы еще парочку минут насладиться этим теплом.

Мы будто вечность идем к своему домику.

Я не хочу, чтобы он понимал, что я ощущаю, поэтому делаю вид, что сплю. Он несет словно пушинку, легко передвигается. Достает из кармана ключи, удерживая меня коленкой. Открывает дверь.

Опускает меня на диван. В доме так тепло. Открываю глаза. У него тут даже мини камин, подкидывает дровишки, снимает с себя куртку.

– Мне надо к себе. – Шепчу.

– Ключи. – Тянет руку, копошусь в кармане брюк, ничего не нахожу. – Блин, я оставила папку в зале, они были в ней. Я сейчас приду в себя и схожу за ними.

– Ага. – Выдает насмешливо. – Сходишь. Снимай с себя все сырое, иди в душ, надень футболку. – Кидает ее на диван. – Новая. С зп потом вычту. И без глупостей. Я за твоими ключами, ворона.

Он уходит, слышу, как закрывает дверь на ключ. Наверняка, чтобы я по лесу не бегала.

Я лениво стягиваю с себя сырые брюки, кожа на ногах холоднющая. Затем все остальное. Аккуратно складываю на диван. Надеюсь, что аккуратно.

Закалываю волосы какой – то ручкой, которая лежала на столе. Ни к чему дважды в день мыть волосы, это вредно.

Иду в душевую, включаю горячую воду. Боже, как хорошо. Стою так минут пять. Греюсь. Ноги очень замерзли. Кажется, я еще умудрилась ступить в лужу. Стопы тоже холодные.

Беру баночки, пахнут божественно, мылю себя, пару раз хохочу, потому что сама себе делаю щекотно, смываю. Становится легче. Голова почти не кружится. Нога от тепла перестает ныть.

Выхожу, еще не вернулся, слава богу. Открываю шкаф. Так. Что он говорил взять, любую одежду? Вся она новая? Отлично. Нахожу футболку на плечике, надеваю. Большая, прикрывает бедра. Но под ней ничего. О, боксеры. Нормально. Натягиваю.

Так. Соски. Ну их мы руками научились прикрывать.

Мне главное добраться до своей комнаты, и я ему сразу все верну.

Жуть как хочется пить. Только не холодное. В идеале чай или кофе. Набираю водичку в чайник. Слышу, как открывается дверь. На пороге появляется босс. Недовольно пробегается по мне глазами.

– Блять. – Закатывает глаза, так будто я опять накосячила, и от безысходности вздыхает.

Глава 14

– Что опять не так? Я всего лишь чай хочу попить. – Отвечаю дерзко. Даже слишком, но меня это мало сейчас волнует.

Во мне столько смелости, что я вообще ему сейчас все могу высказать.

– За чаем и поработаем. – Добавляю.

Смотрит на меня то ли с удивлением, то ли с какой – то ухмылкой. Через какое – то время произносит.

– Ну, давай. Поработаем. Достает ключи из моей папки, кладет их на журнальный столик. Убирает с дивана футболку. Ой, кажется, ее я должна была надеть? Ну да ладно.

Присаживается на диван, откидывается на спинку, закидывает ногу на ногу. Наблюдает за мной.

Жаль его футболка не до колен.

Сверлит и сверлит. Что ему нужно? Наверно, смотрит, чтобы я ничего не уронила, не разлила. А я ведь сейчас могу. В башке все еще туман.

Наливаю аккуратно воду по чашечкам, максимально концентрируюсь, опускаю чайные пакетики. Пытаюсь схватиться за блюдца, чтобы донести чай до столиков, но они начинают дребезжать.

– Поставь на место. – Прикрикивает, быстро подходя ко мне. Хватается за горячие чашки, примкнув ко мне сзади. Вот, вот наши тела соприкоснуться. По телу проносится жар, кажется, горячее, чем этот чай.

Я медленно опускаю блюдца, юрко пролажу под его рукой и убегаю до дивана. Приземляюсь, делаю вид, что все нормально. Заваливаюсь. Больше всего на свете хочется полежать. Не думаю, что это зазорно. Уже ночь на дворе. А я пьяна. Все объяснимо.

– Пей свой чай. – Говорит и пробегается глазами по моим ногам. Какого черта я это замечаю? Ладно, это просто ничего незначащий жест. Наверно, думает, что я совсем чокнутая, вот и сверлит.

– Ты говорила, что меня считают самодуром. Кто так считает? – Садится на диван напротив, широко расставляя ноги. Говорит, скрестив пальцы и опершись руками о свои колени.

Я прикрываю глаза рукой, чтобы свет не бил так сильно.

– Да все говорят. Все вас считают таким.

– Почему?

– А разве не ясно? Вы же ведете себя как самый настоящий самодур. Придумываете какие – то правила, с бухты барахты решаете кого надо уволить. Ну и еще много всякого, но я не знаю точно, я же совсем недавно в компании.

– Почему ты сказала, что у тебя нет премии?

– Да потому что мне не хватило конверта. Сама виновата. Наверно, где – то выпал из коробки или, может, Илья Сергеевич не досчитался. Но раздавала то все равно я. Должна была быть внимательнее, не додумалась перепроверить. Но это не важно. Главное, что остальным хватило. Если бы нет, я бы не пережила, честное слово. Так что признаю свои вину и стойко несу свое наказание.

Надо собраться, голос звучит уже слишком вальяжно, я же не пьянь какая – нибудь.

Замолкает. Я даже убираю руку с глаз, чтобы посмотреть не заснул ли он. Нет, сидит, думает о чем – то.

В горле опять сушит. Присаживаюсь, делаю глоток.

– Боже, как же хорошо. Нет ничего лучше мятного чая. – Произношу с закрытыми глазами. – Кто вообще придумал этот алкоголь? Зачем он нужен? Никакой от него пользы.

Допиваю кружечку, босс не спеша несет чайник и подливает.

– Охренеть. Если у тебя завтра еще и похмелье будет с одного бокала, я точно выпаду.

– Не будет, я высплюсь, и все будет в порядке.

– Я заметил, что в коллективе тебя любят. – Говорит, отпивая чай.

Хмыкаю. Да уж, конечно.

– Не все? – Уточняет. И мне начинает казаться, что каждый его вопрос с подковыркой. Смотрю на него пристально.

– Почему вы спрашиваете?

Молчит. Конечно, зачем отвечать на мои вопросы?

– Вот даже сейчас. Я спрашиваю – вы молчите. И так во всем. Вы не слушаете других. Знаете какой главный совет я бы вам дала? Нанять на постоянной основе Марину Львовну. Всем бы значительно полегчало. Люди могли бы приходить к ней и выпускать пар. Который при вас они выпустить не могут. Вам разве в лицо что – то скажешь? Вы ведь уволите сразу.

Ухмыляется. Откидывается на спинку дивана, кладет ногу на ногу. Как будто цирком наслаждается. Это бесполезно. Вздыхаю.

– Мы будем сегодня работать?

– Нет.

– Тогда я пойду к себе.

Нечего тут почти голой попой сверкать при этом. У него наверняка жена, ато и дети. Только сейчас посещает эта мысль. Бедные. В голове сочувствую им искренне.

– Где мои ключи? – Говорю и начинаю их искать. Он куда – то швырнул на диван. Тот, на котором сидит. Поднимаю подушки, сидит, не помогает. Ждет, когда попрошу помочь? Не попрошу! Вот еще!

Смотрю везде, даже под диваном проверяю, вдруг выпали. А этот усмехается. Не обращаю внимания. Прохожу между диваном и столиком, нечаянно наступаю больной ногой на что – то типа кубика лего. Вскрикиваю.

– Ай! – Хватаюсь за нее, не справляюсь с координацией. Падаю на диван. Точнее, на того, кто на нем сидит.

Аланский резко берет меня за ягодицы и легко переворачивает так, что я оказываюсь на нем. Мамочки!

Неожиданно прижимается ко мне всем своим телом. Хватает рукой затылок, фиксирует и давит свои лбом на мой.

– Ты что, специально меня провоцируешь?

Глава 15

Господи, меня бросает в дрожь. Забываю, как дышать.

Я сижу на огромном мужчине, на этом изверге! Пошевелиться боюсь. Потому что то, что подо мной, твердеет и пульсирует. Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю.

Я его видела, мельком но видела. Когда без спросу заглянула, а босс бессовестно щеголял при мне голым. И это было, пожалуй, одно из самых шокирующих зрелищ.

И если я сейчас сижу на том самом гиганте, то спасибо, но не надо.

Самое страшное, что мое тело тоже дает ответную реакцию, у меня тоже все пульсирует. Страх граничит с диким возбуждением. Только бы он не заметил.

Вот это финальная точка, до которой я доходила со своими ухажерами. Их, к слову, было не много. Всего двое. А дальше я говорила «стоп», и мы расставались. То ли я все это время была не готова, то ли вообще никогда не буду к этому готовой.

И сейчас тоже. Только вот мужчина, который подо мной, не торопится меня отпускать. И если мои мальчишки, что были до этого, легко и без проблем отступали, то этот вообще меня слушать не будет.

– Куда? – Резко хватает меня за бедра, когда я пытаюсь отстраниться.

– Я, я, я не провоцировала вас, честное слово.

– Да что ты? – Этот взгляд. До ужаса пугающий и возбуждающий еще сильнее. Он хочет меня. Черт побери, он меня очень сильно хочет.

Если бы не этот чертов алкоголь, если бы не ноющая нога… Я бы встала и убежала. Но я продолжаю сидеть, и его сильные руки прижимают меня к своему паху. Дыхание рваное у обоих. Вот, вот и случится точка невозврата.

Так ли я представляла свой первый раз? С боссом – самодуром, пьяной и с больной ногой? Вопрос риторический. Но мой разум туманится, и я перестаю владеть собой.

Упираюсь руками о стенку дивана по обе стороны от его головы, чтобы сохранять равновесие.

– Правда, Дмитрий Германович. – Облизываю пересохшие губы. Сразу ловлю себя на мысли, что и это он распознает как флирт. А у меня просто во рту пересохло и говорить трудно. Слова еле вырываются. – Я не соблазняла вас. Мне это не нужно. – Жалобно оправдываюсь. – Мне ни к чему эти проблемы.

Прожигает взглядом, опускается к груди.

– А твои соски говорят об обратном. – Возвращает взгляд обратно, ловит мою реакцию, жадно изучает. Я скоро сгорю со стыда. Уверена, что лицо пылает пламенем. Он же говорил, что людей насквозь видит. И меня тоже, получается? Черт. Как все сложно.

– Я, я… Я замерзла. – Выпаливаю. Боже, сжалься надо мной, прекрати эту пытку.

– А тут почему так влажно? – Резким движением он забирается в трусы и касается меня там…

Я пытаюсь вырваться, он не отпускает. Подаюсь вниз, в сторону его плеча, лишь бы его не видеть. Теперь опираюсь локтями в спинку дивана. И тут же жалею об этом.

Мы еще ближе. Я касаюсь его своей грудью, левой рукой он прижимает к себе сильнее. Правой надавливает на мое лоно, и я то ли вскрикиваю, то ли постанываю от удовольствия. Какой стыд, боже.

– Блять. – Шепчет в ухо. – Откуда ты вообще взялась?

Не знаю, что ответить, не могу. И мне бы остановить это безумие, но сердце стучит так быстро, что звуки не ввяжутся в слова.

– По – жалуйста…

– Пожалуйста, продолжить? – Спрашивает и впивается губами в мою шею, вызывая табун мурашек по всему телу.

– Не надо. Пожалуйста.

– Почему? – Спрашивает между делом, пробираясь пальцами в самое сокровенное. Нет, я не дам ему продолжить. Только не так, только не с ним… Гигантскими усилиями пытаюсь собраться.

– Я, я не могу.

– Почему? – Не унимается.

Надо сказать. Это его приземлит и отобьет желание. Я же ничего не умею. А он такой мужчина! Да перед ним наверняка штабелями ложатся опытные, красивые, сексуальные.

А насчет меня он снова ошибся. Быстро выводы сделал. Нифига он не разбирается в людях.

– Потому что я девственница. – Говорю, снова поднимаясь на дрожащие руки и смотря ему в глаза.

Его хватка слабеет, рука медленно вылазит из трусов и перебирается на попу. Сработало!

Но вот взгляд остается прежним. Кажется, еще сильнее темнеет, веки чуть прикрываются. Язык на мгновение упирается в щеку. Изучающе пробегается по мне глазами. Лицо на секунду кажется каким – то странно довольным. Меня чуть отпускает, но лишь на мгновение.

– Ты серьезно? – Говорит с хрипотцой. Я пытаюсь встать, чтобы прекратить это безумие, но он сильно сжимает пальцами попу, заставляя сидеть на нем дальше.

– В этом нет ничего смешного. – Выдаю обиженно, замечая, как в его глазах появляется странный блеск.

– Никто не смеялся.

– Я же вижу, что вы… – Не могу подобрать слов.

– Что я? Хочу тебя?

Боже, зачем он все это говорит? Он добить меня хочет?

– Нет, я вообще не это имела ввиду. – Оправдываюсь.

– Ты почти универ закончила, а тебя никто не имел? – Спрашивает пошло и грубо.

Не буду я на такие вопросы отвечать, вот еще.

– Прекратите, пожалуйста.

– И что даже вот так не касались? – Говорит хрипло и добирается до груди, бессовестно сжимает ее рукой, касается твердого соска. Смотрит прямо в глаза, ждет ответ.

Пытаюсь убрать его руку, но он ее перехватывает и быстро закручивает за мою спину. Не больно, но неожиданно.

– Я жду ответ.

– Я не буду вам отвечать. Отпустите, пожалуйста. – Говорю, а сама то и дело облизываю губы. Ничего с собой не могу поделать.

– Я отпущу, если ответишь на все мои вопросы.

– И не будете…

– И не трахну тебя. Пока. – Его слова вызывают новую волну возбуждения, но я держусь. Кажется, что держусь. – Отвечай.

– Касались. – Признаюсь честно. Зачем – то признаюсь. Могла бы что – то придумать, но сил на это никаких. И голова вообще не работает. Да мне бы просто выжить сегодня, а дальше как-нибудь…

– А так? – Снова пробирается ко мне в трусы.

– Нет. Пожалуйста, не касались. Никто не касался! – Еще минута и я просто кончу, даже без касаний. Настолько сильный накал.

– Хорошо. – Говорит так же хрипло. – Почему?

– Потому что я не хотела.

– Значит, все заканчивалось этим? – Пробирается под свою же футболку теперь двумя руками и жадно меня трогает.

– Да, только этим. Пожалуйста… – Не успеваю договорить, как в дверь начинает кто – то стучать. Я моментально спрыгиваю от страха. Пользуясь случаем, молнией несусь в ванную.

– Блять. Кто там? – Рычит так, что, кажется, дом сотрясается. И тяжелыми шагами идет к двери. Не завидую тому, кто сейчас за ней. Потому что ему конец.

Глава 16

– Еб твою мать. – Ругается с такой злостью, что кажется, дверь снесет. – Что?

– Дмитрий Германович… – Звучит писклявый голос Майи. – Ну, конечно. Кто же еще мог прийти ночью к боссу. Закатываю глаза. Ищу глазами свою одежду.

Нахожу скомканную. Быстро натягиваю на себя сырые брюки, куртку. Вижу ключи на столике, отлично.

– Серьезно, Майя? Вот сейчас? Что нужно? – Цедит, еле сдерживаясь.

– Я просто хотела сказать, что там по домикам разбрелись и пьют. Много пьют. А завтра же нам всем надо быть в трезвом уме. Вот, Машкова, например, с собой целую коробку привезла, а Рябов…

Кажется, он ей втащит. Вот, вот и не выдержит. Смотрю в окно. В принципе я могу через него выбраться, оббежать домик и зайти к себе. Потом хлопаю себя по щекам. Зачем? Если можно воспользоваться ситуацией и выйти, поздоровавшись с Майей. Так и хочется ее подколоть.

Подбегаю к двери.

– Майя Алексеевна, а вы чего не спите? Ай, ай, ай. Как нехорошо сдавать своих коллег. Вам ведь еще работать вместе. – Пожимаю плечом, пробираюсь между этими двумя.

– Сука. – Слышу ругань Аланского. Вставляю ключи. Господи, лишь бы мои. Да, мои. Отлично. Уже почти проскальзываю в дверь, как мой локоть резко ловят.

– Вздумаешь закрыться на ключ, я эту дверь к херам снесу. Будешь всю ночь проветриваться. – Говорит на ухо. Так горячо, что меня обжигает. Отпускает локоть, возвращается к мигере.

Ну и что мне делать? Снимаю с себя всю одежду, быстро переодеваюсь в шорты и майку. Ругаю себя за то, что не взяла с собой закрытую пижаму. Взяла то, что по минимуму займет место в чемоданчике.

Ладно. Может, если он увидит, что я сплю, не станет меня будить.

Хочу закрыться, но боюсь. Он же реально снесет дверь. Здесь все его, он может себе позволить. Да и он же отбитый совсем.

Так страшно. Просто до ужаса. Он же не станет меня насиловать? Не попрет против моей воли?

Я ложусь под одеяло, со всех сторон поджимаю одеяло под себя. Как будто это спасет меня. С детства так делала, чтобы монстры до меня не добрались. Но во взрослой жизни совсем другие монстры. Они не то что одеяла, они двери с петель срывают. Берут все, что хотят.

Я долго ворочаюсь, но никто не приходит. А если он вообще не придет, а дверь открыта? А если медведь какой – нибудь заберется? Напрягаюсь, сама себя пугаю. Но сил не остается даже бояться.

Глаза то и дело закрываются, веки смыкаются. Меня вырубает.

Я сплю долго и очень крепко. Буквально проваливаюсь в сон. Мне снится Аланский. Ну еще бы. Мы остаемся наедине в его кабинете, в котором я ни разу не побывала за этот месяц. Он закрывает дверь на ключ, прижимает меня к стене, задирает юбку, рвет колготки.

Я пытаюсь возразить, это вообще то дорогие, я на них копила. Но он сметает все на своем пути. Прижимается губами к моей шее, так уже было… Очень знакомые ощущения. И я постанываю.

Затем хватается за ногу, ведет рукой от бедра к стопе и начинает ее массировать.

Я возмущенно вздыхаю. Внутри все тянет. Я возбуждена до предела. А он не продолжает. Давит на ногу чуть сильнее, и я вздрагиваю от легкой боли.

– Ай! – Просыпаюсь, задыхаясь. Вылупляю глаза, ничего не могу понять. Где я? Что я?

Вижу перед собой Аланского, который как ни в чем не бывало, натирает мою ногу. Даже не смотрит на меня.

– Выспалась? – Спрашивает спокойно, между делом.

Что происходит? Между нами что – то было? Трогаю себя за живот, ничего не болит. Одежда на мне.

– Ага. – Выдаю тихо.

– Что снилось? – Спрашивает, а уголок губ тянется вверх. Какой ужас. Закрываю лицо руками.

– Почему спрашиваете? – Уточняю. Может, ему просто интересно, какие мне сны снятся.

– Постанывала так, будто тебя знатно имели.

О господи, он что, вслух это сказал? Какой стыд. Опять в жар бросает. Уйдет и надо будет срочно разрядиться. Еще вчера перед сном нужно было, чтобы всякое не снилось.

– Прекратите, пожалуйста.

– Что?

– Говорить такое и трогать мою ногу.

Но он не прекращает. Я пытаюсь дернуть ногу к себе. Но он сжимает мою щиколотку и поворачивает свою голову в мою сторону.

– Кто тебе снился, Ангелина? – Спрашивает и смотрит так, что воздух заканчивается. И дышать не чем. – Мм?

– Мой парень. – Выкрикиваю, сама не осознавая своих слов. Хотя все в порядке. Надо было сразу так.

– Ты вообще помнишь вчерашний вечер?

– Да. Нет. Помню, но не все. А что?

– Ты мне много всего рассказала, так что не надо гнать. – Продолжает массировать.

Мне кажется, что я помню почти все. Хотя… Ой, блин. Хватаюсь за голову. Нет, нет, нет. Я же ему вчера высказала, что думаю. А еще, еще… Черт, плакать хочется.

– Вспомнила? Вот, вот. – Самодовольно хмыкает.

– То, что я девственница не означает, что у меня парня нет. – Вапаливаю, сама от себя такого не ожидая. Пусть знает, что я тоже могу дать отпор.

Только вот это не работает. Потому что он за секунду оказывается на мне. Огромной массой придавливает к кровати. Разводит руки в стороны. Наклоняется к моему лицу и шепчет прямо в губы.

– Да что ты?